Тысячи людей в Чечне пришли проститься с убийцей Юрия Буданова. Почему?
На прошлой неделе в Чечне простились с Юсупом Темерхановым, отбывавшим срок в омской колонии за убийство бывшего полковника Юрия Буданова и умершим, как сообщила его адвокат, в городской больнице Омска от остановки сердца. В день, когда стало известно о его смерти, жители Чечни стали массово публиковать в «Инстаграме» видео, как сотни людей стекаются к дому его семьи, чтобы выразить соболезнования.
Экс-полковник российской армии Юрий Буданов, принимавший участие в обеих чеченских войнах, в 2000 году был осужден за похищение и убийство чеченской девушки Эльзы Кунгаевой. Его также обвиняли в изнасиловании, но позже это обвинение было снято.
Через два года после выхода на свободу Буданов был убит выстрелом в голову. В убийстве признали виновным Юсупа Темерханова, который до конца жизни отрицал, что совершил это.
«С 90-х годов такого не видел»
Автор фото, Instagram «Chechnya_life»
Когда стал понятен масштаб поминок, в родное село Темерханова прибыл и Рамзан Кадыров.
Призыв быстро подхватили и распространили. Уже через несколько часов соцсети пестрели призывами собираться группами и ехать в родное село Темерханова Гелдаган. Кроме того, чеченцев просили не устраивать в республике свадьбы в ближайшие два дня, предлагали переименовать улицы в честь Темерханова. В интернете даже появился видеоролик, где мужчина стоит на фоне самодельной таблички «улица имени Юсупа-Хаджи Темерханова».
По рассказам очевидцев, в какой-то момент пробка перед селом растянулась на несколько километров.
«Они бежали на эти похороны»
Столь бурная, публичная спонтанная реакция огромного количества людей стала неожиданностью как для самих чеченцев, так и для экспертов, работающих в регионе. Правозащитники называют её неожиданной и пугающей, хотя и вполне понятной.
Директор Центра анализа и профилактики конфликтов Екатерина Сокирянская считает, что героем Темерханова «сделали» сотни преступлений, совершенных в Чечне, за которые никто не понес наказания.
То, что сам Темерханов не признавал вину за то, что сделало его теперь в республике народным героем, чеченцев не смущает. По их мнению, он символизировал собой всё, что пережил народ во время войн, всё, о чем до сих пор нет возможности говорить открыто.
Вполне открыто об этом говорили и представители чеченских властей.
Министр по национальной политике, печати и информации Джамбулат Умаров заявил, что Темерханов стал героем, потому что символизировал собой человека, отомстившего за поруганную честь: «Разумеется, у многих он ассоциировался как герой, который заступился за честь девушки. Это больше образно, человек, который стал жертвой вот такого неправедного правосудия».
«Никто ничего не забыл»
Скопление сотен тысяч людей в Чечне многие называют первым за 20 лет молчаливым волеизъявлением, в котором солидарны друг с другом оказались непримиримые враги всех возможных политических и религиозных взглядов. Публичную поддержку семье Темерханова высказали как чеченцы, примкнувшие к запрещенной в Росссии террористической группировке «Исламское государство», так и официальная Чечня в лице её главы Рамзана Кадырова.
Сами чеченцы, наоборот, воспринимают случившееся с оптимизмом.
«Народ хочет справедливости»
Пока ажиотаж вокруг смерти Юсупа Темерханова набирал обороты, представители чеченской власти молчали. Не было постов в социальных сетях, сюжетов на местном телевидении, хотя обычно Рамзан Кадыров живо реагирует на все события или даже слухи в регионе. На второй день поминок, когда стало ясно, что счет посетивших похороны пошел на сотни тысяч, глава Чечни приехал в село Гелдаган со своими соратниками и выразил соболезнования родственникам.
Позже в сюжете местного телевидения показали родственников Темерханова, которые потребовали прекратить распространять слова о том, что он виновен в убийстве, а также заявили, что в тюрьме его поддерживал только Рамзан Кадыров.
По словам чеченца Мусы, подобные похороны в истории Чечни были только один раз, в 1913 году, когда из Калуги привезли тело шейха Баматгерея Митаева. «Я читал полицейские донесения о том, что пытались перекрыть дороги на подходах к селам Герменчук, Шали, настолько много людей хотело посетить похороны. И вот сто с лишним лет спустя я вижу ту же картину».
Житель Чечни Муса уверен, что Юсупа Темерханова не забудут, и он останется народным героем. С ним согласны не все.
Хотите узнавать обо всем самом важном и интересном через мессенджер? Тогда подписывайтесь на наш Telegram-канал.
Kому и за что мстил Юсуп Темерханов: дело об убийстве бывшего полковника российской армии Юрия Буданова
Kому и за что мстил Юсуп Темерханов?
No media source currently available
Мурад Мусаев: Это изобретение следователя Главного следственного управления Следственного комитета России по Москве. Они очень долго думали, как бы сформулировать обвинение, чтобы вменить моему подзащитному не статью 105, часть 1, а статью 105, часть 2, так называемое «Квалифицированное убийство», за которую предусмотрено наказание вплоть до пожизненного лишения свободы, оно гораздо более тяжкое. Кровная месть не подходила, других мотивов не было, не было корысти, не было установлено заказа, не было организованной группы или вообще группы лиц. И в конечном итоге они пошли на такое, глупое, на мой взгляд, изобретение. В нашем случае это – «Убийство, совершенное по мотиву ненависти к социальной группе». О какой социальной группе идет речь – «военнослужащие, исполнявшие свой долг в ходе контртеррористической операции на территории Чеченской республики». И в обвинительных документах следователь пишет в связи с этим, что «Буданов являлся наиболее ярким представителем той социальной группы, которую ненавидел Юсуп Темерханов». То есть, по мнению следователя, Буданов – наиболее яркий из тех, кто исполнял свой долг на территории Чеченской республики.
Марьяна Торочешникова: Учитывая весь бекграунд, что его обвинили в зверском убийстве Эльзы Кунгаевой.
Мурад Мусаев: Эта формулировка нас тоже изумила, и нам оставалось только руками развести. Мы ждали обвинения по части 2-ой, 105-ой, потому что понимали, что они хотят это гипертрофированное обвинение, но я поставил себя на место тех, кто с честью служил, в том числе на территории Чеченской республики, прошел с честью все невзгоды этих военных кампаний, и им наверняка неприятно слышать, что наиболее ярким представителем их общности являлся Буданов. То, о чем вы сказали, это некий факт, зафиксированный в приговорах, но можно поспрашивать в Чечне, да и у бывших подчиненных Буданова, шлейф за ним тянется куда больший и более длинный, чем убийство Эльзы Кунгаевой. Взять хотя бы то, что в том же уголовном деле рассматривался эпизод с истязанием одного из подчиненных Буданова, военнослужащего Багреева, который отказался по приказу Буданова разбомбить, разнести в клочья мирный дом.
Марьяна Торочешникова: А сам Темерханов признает себя виновным в этом преступлении?
Мурад Мусаев: Нет.
Марьяна Торочешникова: Насколько я понимаю, он не давал никаких показаний в ходе предварительного расследования.
Мурад Мусаев: Форма, в которой следствие предложило ему сотрудничество, была таковой, что согласиться с ней было невозможно изначально. Его похитили и пытали в течение без малого недели. Он действительно был настроен крайне негативно по отношению к следователям, к оперативникам и всем тем, кто представлял ту сторону баррикад. Он действительно не совершал убийство Буданова, и чем дальше идет судебное следствие, тем более это очевидно, на наш взгляд.
Мурад Мусаев: К моему великому сожалению, их не 200 – таких потенциальных мстителей, а их несколько сотен тысяч, наверное. Практически любой из чеченцев потерял 2-3 близких, а многие – очень близких родственников. И если следствие захочет обвинить, например, меня в убийстве Буданова, они могли бы найти такой же мотив – отыскать нескольких родственников, за которых я чисто теоретически мог бы мстить.
Марьяна Торочешникова: Это и тревожит. Не получается, что сейчас создается опасный прецедент. Если предположить, что будет вынесен обвинительный приговор на основе такого обвинения, это же готовый механизм расправы с любым неугодным жителем Северного Кавказа, не только Чечни. И отличный способ, вероятно, избавляться от нераскрытых дел – если человек имел отношение к каким-то спецоперациям на территории Чечни, можно, ничего, не расследуя, хватать людей и сажать.
Мурад Мусаев: Мы надеемся, что этот бред сивой кобылы не переживет наш судебный процесс, что все-таки присяжные заседатели – люди опытные и мудрые. И мы не то что в прениях, а мы еще во вступительной речи сказали, что это верх несправедливости не только по отношению к нашему подзащитному, но и по отношению к сотням тысячам чеченцев и военнослужащих.
Марьяна Торочешникова: Если вспомнить историю с тем же Будановым, его не сразу удалось осудить за преступление, за которое он в итоге был наказан. Не опасаетесь ли вы, что именно те настроения в обществе, которые очень распространены, отношение к жителям Северного Кавказа, отношение к чеченцам может повлиять на исход этого дела и на присяжных. То есть нет ли опасений у вас, что когда присяжные будут рассматривать вопрос, связанный с вердиктом для Юсупа Темерханова, они будут расценивать Буданова как плохого, но своего, а Темерханова – возможно, человека, чья вина не вполне доказана или мотив странный, но, тем не менее, он чеченец, инородец?
Мурад Мусаев: Мы учитывали этот риск. Общее место, что у нас ксенофобия в цвету сейчас. Да и люди, обыватели, когда узнавали, что мы выбрали такую форму судопроизводства, как суд присяжных, все крутили пальцем у виска и говорили: «Вы с ума сошли, друзья?» Тем более что сразу после убийства Буданова ему создали в СМИ такой образ великомученика, преданного героя и прочее…
Марьяна Торочешникова: Ну, не во всех СМИ все-таки.
Мурад Мусаев: Не во всех, но в массе государственных СМИ, наиболее просматриваемых, скажем так. Например, по центральным каналам телевидения был целый цикл передач на этот счет, сентиментальных довольно. Всем, кто повелся на это, я рекомендую почитать сухо материалы обвинительного заключения по делу об убийстве Эльзы Кунгаевой и об истязаниях Багреева. Но мы выбирали между, с одной стороны, судом присяжных, где риск действительно есть, с другой – профессиональный суд, судья или трое судей Мосгорсуда, и это готовый обвинительный приговор.
Марьяна Торочешникова: То есть вы не верите профессиональным судьям, что они могут вынести непредвзятый приговор, объективный, рассмотрев все доказательства по делу?
Мурад Мусаев: К сожалению, вынужден констатировать, что профессиональный суд – неэффективное средство правовой защиты в нашей стране. Я имею в виду уголовные дела. В гражданских интрига сохраняется. И мы как будто выбирали из двух зол, но все-таки мы надеемся, что то, к чему мы пришли, это отнюдь не зло. Я бывал во многих судах присяжных, и вера в простого человека, такого же, как мы с вами, она во мне жива. Я знаю, что во многих случаях они могут справедливо рассудить, и более того, игнорировать попытки внепроцессуального давления на них.
Марьяна Торочешникова: А у вас есть логичное объяснение тому, что происходило с персоной Юрия Буданова? Его имя было на слуху, когда шел суд и его приговорили, потому шли споры во время его условно-досрочного освобождения, и во время гибели Буданова была поднята волна обсуждения его гибели, почему это произошло. И этому делу придается какое-то особое значение до сих пор. Вы не видите чего-то искусственного в этом?
Мурад Мусаев: Боюсь, здесь как раз спрос рождает предложение. Мы уже говорили с вами о нездоровом отношении общества, и определенные деятели от СМИ пытаются удовлетворить спрос, который уже воспитан в народе. На протяжении определенного количества лет это была целенаправленная пропаганда по воспитанию ненависти к представителям определенных социальных и этнических групп, к настоящему времени мы имеем плод этой многолетней работы, и сейчас просто такая информация пользуется спросом.
Марьяна Торочешникова: Но по этой логике поступок, который совершил Буданов, для нормального человека более мерзкий и чудовищный, чем все, что произошло с самим Будановым потом. Почему здесь такой странный диссонанс? Почему выбрали именно Темерханова, чей отец погиб, и повесили на него всю эту историю с местью, которая кажется довольно странной?
Марьяна Торочешникова: Но до ушей присяжных это все не дошло?
Марьяна Торочешникова: Насколько я понимаю, задержание Темерханова было больше похоже на похищение, и по этому поводу даже предпринимались попытки добиться возбуждения уголовного дела, хотя бы по факту похищения, которые ни к чему сейчас не привели.
Марьяна Торочешникова: А почему все-таки выбрали Юсупа Темерханова, похищали именно его, подвергали пыткам и так далее?
Мурад Мусаев: Как объясняли оперативники, они отрабатывали машину, которая была обнаружена выжженной неподалеку от места убийства Буданова, и они нашли некое лицо, которое занималось куплей-продажей этой машины. Отработали связи этого лица, и из связей выбрали нашего подзащитного, насколько мы понимаем. Этот вопрос оставался бы актуальным, если бы выбрали кого-нибудь другого. Все, что может оказаться очевидным поводом теперь, как мы выясняем в ходе судебного процесса, было изготовлено уже после задержания нашего подзащитного.
Марьяна Торочешникова: И как на это реагирует суд?
Мурад Мусаев: Если дело об убийстве Анны Политковской было чревато внешнеполитическим резонансом, нежели всеобщим негодованием внутри страны, то дело об убийстве Буданова стало внутриполитическим вопросом, на наш взгляд. С сожалением я должен констатировать, что Юрию Буданова в России симпатизировало больше людей, чем Анне Политковской. Это звучит чудовищно для разумного человека, но это загадка коллективного сознания в определенных исторических реалиях, и так оно и было. Поверьте мне, за то, чтобы раскрыли убийство Буданова, в России болеет больше людей, чем за то, чтобы раскрыли убийство Политковской.
Мурад Мусаев: Проверку поручили тому же отделу Следственного управления, в котором расследовалось дело против моего подзащитного. Закончилось это постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, из содержания которого следует, что заявление наше полностью подтверждено фактами, но резолютивная часть такова: заявление подтверждения не нашло, поэтому в возбуждении дела следует отказать. Мы обжаловали это постановление следователя в суде, в том же самом Пресненскому суде, где нашему подзащитному избирали стражу. Обжаловали постановление Пресненского суда в том же Мосгорсуде, который пытается посадить сейчас Юсупа на всю оставшуюся жизнь. Это замкнутая система.
Марьяна Торочешникова: Наверное, все-таки не суд пытается, а государственный обвинитель.
Мурад Мусаев: Сейчас пытается суд, и, поверьте мне, председательствующий судья тратит на это гораздо больше сил, чем прокуроры.
Марьяна Торочешникова: Борис из Москвы дозвонился до нас. Борис, пожалуйста.
Слушатель: Я так понял, что убийство было при нескольких свидетелях. А было ли опознание убийцы этими свидетелями и как оно проходило?
Марьяна Торочешникова: А свидетельница узнала в Темерханове того человека?
Мурад Мусаев: Нет, прокуроры даже не спросили об этом. Мы спросили об этом у следующего свидетеля, который оказался бывшим сотрудником органов внутренних дел, который не видел момента убийства, но который якобы видел, как машина до убийства заезжала во двор, и в своих показаниях он говорит: «Подъехала, припарковалась наглая эта «Мицубиси», после чего вышел один молодой человек. Я в этом дворе раньше участковым работал, и я подумал: дети, наверное, выросли, у нас там жили кавказцы во дворе, и вот как паркуется». А потом он заявил, что опознает в нашем подзащитном того самого человека, который дал показания. Мы его спросили: «А вас не смущает, что ему 40, он ребенком-то был в лучшем случае лет 25 назад?» Его это не смущало. Кроме того, его не смущало, а нас смущало, что он был дважды допрошен на стадии следствия и ни единого раза не говорил о том, что видел человека, который приезжал на этой машине. Более того, он очень подробно описывал двор, детей, которые там гуляли, собак, которые проходили мимо. И оставалось еще шестеро очевидцев убийства, мы ждали со дня на день их, но вдруг прокурор заявил, что он закончил представлять доказательства. Мы говорим: «Позвольте, там еще шестеро непосредственных очевидцев убийства, свидетелей!»
Марьяна Торочешникова: А у вас есть возможность их вызвать?
Марьяна Торочешникова: Но присяжные их не услышали.
Мурад Мусаев: Присяжные их пока не услышали, но мы очень надеемся, что нам удастся обеспечить явку хотя бы части этих свидетелей в суд, потому что мы считаем это нонсенсом, когда есть очевидцы убийства, а их не допрашивают. Более того, гособвинители не только сами не обеспечивают явку этих свидетелей, но даже когда мы просим об этом суд, они категорически возражают против наших действий.
Марьяна Торочешникова: Алексей из Карачаево-Черкесии, пожалуйста.
Марьяна Торочешникова: Насколько я знаю, эта версия исследовалась одной из первых, но следствие не пошло по этому пути. Насколько я понимаю, следователи не стали разбираться не только с похищением, но и с тем, что произошло с Темерхановым в конвойном помещении Московского городского суда. Был же серьезный скандал, когда вашего подзащитного избили в конвойке, когда в зале суда уже сидели прокуроры, адвокаты, судья, речь шла о продлении срока содержания под стражей, и Юсупа привели совершенно избитого, в крови.
Мурад Мусаев: Да.
Марьяна Торочешникова: И никто не стал разбираться даже, что произошло?
Марьяна Торочешникова: Майя из Москвы, пожалуйста.
Слушатель: Правосудия у нас в стране нет, и примите мое глубокое сочувствие за то, что вам приходится работать в таких условиях.
Марьяна Торочешникова: Я хочу с вами поспорить, что правосудие есть. И Мурад Мусаев надеется на суд присяжных, и есть Европейский суд по правам человека.
Мурад Мусаев: Адвокаты бьются кулаками об стенку, иногда головой, и в каком-нибудь одном случае из двухсот, по статистике, у них получается кого-то спасти от этого конвейера системы. Тем и живем.
Марьяна Торочешникова: Ваше дело слушают присяжные. Насколько они внимательны, по вашим ощущениям, к тому, что происходит в зале Мосгорсуда?
Мурад Мусаев: Это невозможно определить. Мы исходим из презумпции того, что они внимательные, въедливые и будут справедливы. Мы очень на это надеемся. Больше нам и не на что надеяться, собственно.
Марьяна Торочешникова: Наверное, и на грамотное напутственное слово председательствующего нужно в этой ситуации надеяться, который будет беспристрастен, отправляя их в совещательную комнату.
Мурад Мусаев: Несомненно. Но напутственное слово председательствующего я бы, наверное, смог воспроизвести уже сейчас. Оно будет похоже на речь прокурора в прениях.
Марьяна Торочешникова: Насколько я понимаю, сейчас защита предоставляет доказательства, вот-вот должны допросить секретного свидетеля, который в прошлый раз в суд не явился. Когда можно ждать прений по этому делу?
Мурад Мусаев: Я думаю, что до конца января мы закончим. Кстати, даже этого стратегического секретного свидетеля, на основании показаний которого арестовали изначально нашего подзащитного, пришлось вызывать нам, и не факт, что он вообще явится в суд.
Марьяна Торочешникова: То есть обвинителям его было допрашивать неинтересно.
Марьяна Торочешникова: На волнах Радио Свобода прозвучала передача «Человек имеет право».
Со мной в студии сегодня был адвокат Юсупа Темерханова Мурад Мусаев.
Персонал омской колонии рассказал о последних днях Темирханова
Как писал «Кавказский узел», после того как стало известно о смерти Юсупа Темирханова, осужденного за убийство Юрия Буданова, в село Гелдаган съехались десятки тысяч людей, чтобы выразить соболезнования и принять участие в поминках. Люди приезжали в том числе из Ингушетии, Дагестана, Кабардино-Балкарии и Грузии. Юсуп Темирханов был похоронен 4 августа, а траурные мероприятия в память о нем завершились 6 августа. 7 августа состоялись организованные властями Чечни поминки по Темирханову, на которые, по словам местных жителей, пришло меньше людей, чем на траурные мероприятия в день его похорон.
Темирханов не признавал себя виновным
Большую часть своего срока Юсуп Темирханов находился в палате медицинского изолятора и в тюремной больнице. Он отказывался признавать свою вину и заявлял, что «это не его преступление» рассказали сотрудники колонии и больницы, где отбывал наказание осужденный за убийство Буданова.
В день похорон Темирханова Рамзан Кадыров заявил о его непричастности к убийству Буданова. При этом Кадыров признал, что обвинительный приговор сделал Темирханова народным героем, «отомстившим за поруганную честь» и убийство чеченской девушки Эльзы Кунгаевой. Жители Чечни сочли пиаром властей посещение траура по Темирханову, а опрошенные «Кавказским узлом» эксперты увидели в героизации Юсупа Темирханова тревожный сигнал, который показывает готовность жителей Чечни поддержать «мстителей».
Кадыров раскритиковал участников похорон Темирханова
На прошедшем 13 августа совещании с участием руководителей министерств и ведомств, а также глав городов и районов Чечни глава республики Рамзан Кадыров раскритиковал участников похорон Юсупа Темирханова, передает телеканал «Грозный».
Кадыров в своей речи также напомнил, что это именно нынешние власти Чечни «остановили «будановых» в республике и «сделали все, чтобы посадить и наказать Буданова».
Жители Чечни связали критику властей с утратой контроля над ситуацией
Чеченские власти не ожидали, что похороны Юсупа Темирханова пройдут с таким размахом и вызовут огромный общественный резонанс, уверены опрошенные корреспондентом «Кавказского узла» жители республики.
Напомним, что 6 августа председатель парламента Чечни Магомед Даудов подверг критике действия некоторых участников похорон Темирханова, которые фотографировали и снимали на видео похороны, а также тех, кто «делает себе политические очки» на этом.
источник: корреспонденты «Кавказского узла»
Юсуп Темирханов: герой, злодей или жертва?
5 Августа 2018, 19:26
Антон Чаблин Новости Юсуп Темирханов Чечня Кадыров Юрий Буданов убийство месть похороны
У чеченского народа – однозначный ответ на этот вопрос, что продемонстрировали вчерашние похороны убийцы полковника Буданова.
На них пришли тысячи человек, причем многие приехали из соседних регионов и даже стран.
Кто есть кто в новой Кавказской войне
Фигура Юсупа Темирханова оказалась в истории новой Кавказской войны в еще более сложной системе координат: «герой», «злодей» или «жертва». Злодей – для тех, кто «героем» считает контуженного полковника Юрия Буданова, осужденного в 2003 году на десять лет лишения свободы за похищение и убийство 18-летней чеченской девушки (первоначально обвинялся полковник и в ее изнасиловании, но это обвинение было снято, хотя, как считается, материалами уголовного дела факт изнасилования был полностью доказан).
Жертва – для тех, кто внимательно следил за судом над Темирхановым и помнит, что он никогда не признавал себя виновным в убийстве Буданова. Основой для обвинения тогда стали, фактически, показания некоего секретного свидетеля по имени Аслан (до сих пор неизвестно, кто скрывался под этим именем).
Приехали в Гелдаган чеченцы даже из соседних стран. Джаназа-намаз (заупокойную молитву) по Темирханову совершили имамы во многих мечетях, в том числе в грузинской Панкисии, где проживает много чеченцев. Одну из улиц в Гелдагане предложили даже переименовать в честь Темирханова.
Сошлись даже те, кто по разные линии фронта
Похороны стали, пожалуй, самыми массовыми в Чечне за многие годы. Из Танги-Чу (Урус-Мартановский район) приехал в Гелдаган отец Эльзы Кунгаевой, замученной и убитой полковником Будановым.
Многие чеченцы, которые не смогли приехать в родовое село на тезет (поминки), присылали родственникам умершего слова соболезнования в WhatsApp или записывали видеообращения. Как, например, командир воюющего в Донбассе добровольческого батальона имени шейха Мансура под позывным Муслим Чеберло (штука в том, что воюет он на стороне официального Киева).
Поразительно, но траур по Темирханову невольно объединил Чеберло с представителями чеченского истеблишмента, которые по иную линию фронта. А на похоронах в Гелдагане были все лидеры республики – Рамзан Кадыров, первый вице-премьер Иса Тумхаджиев, депутат Госдумы Адам Делимханов, муфтий Салах Межиев и председатель парламента Магомед Даудов.
Даудов, кстати, тоже уроженец Гелдагана, а соборная мечеть села, где проходил джаназа-намаз по Темирханову, названа в честь его матери. Похоронен Юсуп Темирханов был на кладбище родного села.
«Кавказ Пост» собрал различные мнения политиков и общественных деятелей о смерти Юсупа Темирханова и ее влиянии на чеченское общество.
Ибрагим Султыгов, бывший юрист правозащитного центра «Мемориал»:
– Я долго и скрупулезно отслеживал процесс по делу Юсупа Темерханова. Я уверен, что дело было сфальсифицировано. Его адвокат в этом был уверен, да и сам Юсуп виновным себя так и не признал. Убежден, что будь он убийцей, линия защиты была бы совсем другая. Да и, может быть, он сам признался бы в этом поступке, так как знал, что приговор непременно будет обвинительным, и он, при таком раскладе, стал бы олицетворением справедливого возмездия за всех погибших и искалеченных в чеченской мясорубке.
Так вот, сложилась парадоксальная ситуация, когда героем всего Кавказа стал невиновный осужденный, за тот поступок, которого не совершал.
И, прежде, чем в меня полетят камни, хочу сказать, что Юсуп несомненно достоин таких почестей, которые ему оказали приехавшие со всего Кавказа люди. На мой взгляд, он олицетворяет собой всех жертв чеченских (и не только) кампаний, безнаказанно убиенных и несправедливо осужденных. Эта трагическая история современной России не забыта, каким бы высоким ни был бумажный рейтинг правящей партии. Настоящий рейтинг мы видим сейчас в Гелдагане.
Рамзан Кадыров, глава Чечни:
– Есть веские доказательства непричастности Темерханова к убийству Буданова. Юсупа мы считаем жертвой. Мы будем добиваться справедливости. Мы призываем, чтобы соблюдали закон и Конституцию и относились к нам, как к гражданам России. Его незаконно осудили, посадили, и он умер своей смертью по воле Всевышнего
Джамбулат Умаров, министр по национальной политике, внешним связям, печати и информации Чечни:
– Негативного отношения к русскому народу и к российской армии со стороны чеченского народа нет вообще. Этот парень был невинно осужден. У него было слабое здоровье, но он не сдался перед неправедным судилищем. Теперь он воспринимается нашим народом, всеми кавказцами и мусульманами как национальный герой. Чеченский народ скорбит по стойкому, мужественному человеку, который шагнул в вечность.
Екатерина Сокирянская, директор Центра анализа и предотвращения конфликтов:
– Сегодня френдлента пестрит постами про Юсупа Темирханова. В такие дни понимаешь, насколько глубока боль и не преодолено отчуждение. Преступники в погонах не наказаны (хотя Буданов, в отличие от сотен других, был осужден и отсидел, но не за все и не так строго, как бывает в таких ситуациях), а потому убийца, совершивший самосуд, воспринимается героем, защитившим честь молчаливых тысяч, чьи обидчики не наказаны. И это страшно.
Припудренные, подмазанные российско-чеченские отношения на самом деле остаются на том же послевоенном уровне. Нет, даже хуже, учитывая то, что сегодня творится в Чечне. Конфликт никто и не начинал разрешать, примирения и справедливости как не было, так и нет. От этого, правда, порой становится жутко.
Елена Милашина, специальный корреспондент «Новой газеты»:
– Если бы обвинение доказало, что Темирханов, убив военного преступника, действовал из чувства мести, и попросило бы учитывать в приговоре этот смягчающий вину фактор, такая позиция способствовала бы примирению чеченцев с Россией больше, чем отстроенная после войны Чечня.
Если бы обвинение доказало, что Темирханов — всего лишь наемный киллер, то отпали бы основания для его героизации среди мечущихся в поисках моральных ориентиров чеченцев.
Владимир Санакоев, бывший лидер движения «Народ Южной Осетии за мир»:
– Никто бы не совершал самосуд и, вероятнее всего, Буданов был бы жив, если бы в своё время к совершённому им преступлению отнеслись строго по закону. Вспомните, как Шаманов его защищал, как казаки за него заступались в период судебных заседаний, и так далее. Там где главенствует Закон, там нет места беззаконию!
Ирина Костерина, координатор программы «Гендерная демократия» Фонда Генриха Белля:
– Вся современная история Чечни – какая-то большая нескончаемая травма, которая непонятно когда закончится. Я очень сочувствую и сопереживаю чеченскому народу и очень хочу, чтобы было больше мира и покоя в душе, а боль, страдания и несправедливость остались бы уже в прошлом.
