Иван Васильевич. Профессия – царь!
О книге
Аннотация
Известный промышленник Иван Васильевич Орлов попадает в авиакатастрофу. Но вместо смерти ему выпадает шанс на новую жизнь – его сознание переносится в тело малолетнего Ивана IV, совсем еще не «Грозного». Удивление? Да. Но не растерянность! Он с ходу включается в политическую борьбу. Чего стоят интриги бояр перед опытом человека, выжившего в «лихих девяностых»?
А сколько славных дел ему предстоит… Задавить оппозицию олигархов-бояр, создать и обучить регулярную армию, взять Казань и Астрахань, попутно настучав по морде османам… Да и жену было бы неплохо подыскать под стать. Например, Елизавету Тюдор, которая в те годы прозябала опальной принцессой на задворках Англии…
Но главное – найти на всё это деньги!
Скачать или читать онлайн книгу Иван Васильевич. Профессия – царь!
На этой странице свободной электронной библиотеки fb2.top вы можете ознакомиться с описанием книги «Иван Васильевич. Профессия – царь!» и другой информацией о ней, а затем начать читать книгу онлайн с помощью читалок, предлагаемых по ссылкам под постером, или скачать книгу в формате fb2 на свой смартфон, если вам больше по вкусу сторонние читалки. Книга написана автором Михаил Алексеевич Ланцов, является частью серии Героическая фантастика, относится к жанру Альтернативная история, попаданцы, добавлена в библиотеку 18.09.2018.
С произведением «Иван Васильевич. Профессия – царь!», занимающим объем 219 печатных страниц, вы наверняка проведете не один увлекательный вечер. В онлайн читалках, которые мы предлагаем посетителям библиотеки fb2.top, предусмотрен ночной режим чтения, который отлично подойдет для тёмного времени суток и чтения перед сном. Помимо этого, конечно же, можно читать «Иван Васильевич. Профессия – царь!» полностью в классическом дневном режиме или же скачать книгу на свой смартфон в удобном формате fb2. Желаем увлекательного чтения!
Ланцов профессия царь 2 казанские дела
Иван Васильевич. Профессия – царь!
© ООО «Издательство «Яуза», 2018
© ООО «Издательство «Эксмо», 2018
1537 год – 4 сентября, Москва
Он нехотя вошел в комнату, куда его вежливо затолкали, сняв с Ивановской колокольни. Не совсем его, конечно, а мальчика лет семи со странным именем Тит[1], каким он являлся уже добрую неделю. Погиб и воскрес. В другом месте, в другом времени и в другом теле. Причем, судя по всему, старого хозяина отправили куда-то погулять. Разве что воспоминания да кое-какие двигательные и речевые навыки остались. А то бы было совсем тяжело.
– Мама[2], – насмешливым тоном произнес дерзкий мальчик, – ты[3] хотела меня видеть?
Рыжеволосая женщина в дорогой одежде вздрогнула и резко повернулась, явив ему грозный вид своего красивого лица.
– Почему ты убежал? – с раздражением процедила она.
– Потому что хотел посмотреть на город, – невозмутимо ответил Иван.
– Тебе не пристало лазить по колокольням! – с нажимом произнесла она.
– Потому что ты Великий князь!
– В самом деле? – криво усмехнулся малыш и, кивнув на людей, что фактически приволокли его с колокольни, продолжил: – А мне показалось, что холоп.
– Ты еще мал, – дрогнувшим голосом ответила мать.
Признаться, она не знала, что делать. Десять дней назад ее старший сын упал в Успенском соборе, потеряв сознание. И очнулся лишь на третьи сутки. Но уже совсем другим человеком. А главное – все это действо происходило на глазах митрополита Даниила[4]. Религиозный символизм для глубоко мистического мышления тех лет просматривался с ходу. И как со всем этим быть, она ровным счетом не понимала…
– Я хочу с тобой поговорить наедине, – произнес сын, выдергивая ее из задумчивого состояния.
Она кивнула. И люд, что имелся в этом помещении, спешно удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Иван Васильевич едва заметно улыбнулся. Первый шок прошел, и теперь он откровенно радовался тому, как все замечательно сложилось. Он не только не умер – теперь его ждала новая жизнь! Да, в древности. Да, в сложной ситуации. Но могло сложиться все намного хуже. В общем, Иван Васильевич уже не рефлексировал, всецело утонув в этой новой реальности и жизни своего реликтового тезки…
– Ты изменился, – произнесла она, когда последний слуга покинул помещение.
– Не знаю… – покачала Елена головой. – Непривычно. И непонятно.
– Мне тоже. Неисповедимы замыслы Его, – произнес Иван и перекрестился.
– Истинно так, – неохотно кивнула Елена. – О чем ты хотел поговорить?
– Кто? – спросила, подавшись вперед, мать. Ее глаза сверкнули льдинками, а все лицо напряглось. Видимо, она подозревала что-то подобное.
– А кому это выгодно? Князя Старицкого недавно голодом заморили. Князя Дмитровского еще ранее той же дорогой отправили к Всевышнему. Так что сейчас между Шуйскими[5] и престолом стоим только мы с братом да сын Старицкого. Умрешь ты – нас всех передушат как кутят.
Елена Васильевна Глинская внимательно посмотрела сыну в глаза. Спокойный, уверенный взгляд. В чем-то даже дерзкий. Так дети не смотрят. Да и размышления правильные, но совершенно не характерные для его лет. Это был первый их разговор после того происшествия в церкви. До того он все больше отмалчивался или отвечал односложно, был замкнут и даже как-то нелюдим. Теперь оттаял. Да так, что мать оказалась в ступоре, не понимая, как на все это реагировать.
– Ничего больше сказать не хочешь? – наконец выдавила из себя Елена Васильевна после затянувшейся паузы.
– Я предлагаю занять Шуйских выгодным делом, чтобы они промеж себя передрались, – сказал Иван. Он не желал никак объяснять свое преображение. Мистическое сознание обитателей XVI века придумает все намного лучше и понятнее для них. Ведь во всей этой истории религиозного символизма полные штаны. Позитивного, разумеется. – Главное сейчас – отвлечь их и спасти твою жизнь, а вместе с тем и меня с Юрой.
– Каким же делом ты их хочешь занять? – нехотя спросила Елена Васильевна…
Разговор затянулся на полчаса. А когда сын ушел, она отправилась к своей матери[6] и долго с ней раскладывала мысли по полочкам. И чем дальше, тем сильнее погружаясь в тоску и грусть. Ведь, если отбросить тот факт, что Иван ребенок, вещи он сказал ей очень дельные… и страшные. Да и вообще знатно встряхнул, вернув на землю.
Великий князь же обрел полную свободу действий в пределах Кремля. В конце концов, что такого, если он желает осмотреть свою столицу с высоты колокольни? Да и доступ к книгам дорогого стоил. Если уж ему предстоит тут жить, то нужно как можно скорее разобраться с местной письменностью и уровнем знаний…
Безопасность государства не имеет ничего общего со справедливостью.
1537 год – 2 декабря, Москва
Государь и Великий князь Московский и всея Руси Иван Васильевич вошел в Грановитую палату Кремля со всей возможной важностью. Ребенок ребенком, но надулся, словно взрослый. Прошел к своему креслу. Сел и окинул взглядом бояр.
Рядом, по правую руку встала его мать – Елена Васильевна Глинская, являющаяся по совместительству еще и регентом.
Иван взглянул на маму и молча кивнул.
– То нам известно! – подал голос Иван Васильевич Шуйский, а Великий князь отметил – остальные бояре помалкивали, отдав всю инициативу Шуйским. Хреновый диагноз, говорящий о многом.
– А известно ли вам, что гроссмейстер Ливонского ландмейстерства Тевтонского ордена издал указ по землям своим не пускать мастеровой и прочий ученый люд на Русь? В том он и от Ганзы поддержки добился, и от Литвы, и от епископств Рижского да Дерптского. А коли кто пойдет, то задерживать да судить вплоть до того, что и головы рубить, дабы даже впредь не помышляли о подобном.
– Пес! – выплюнул с особым омерзением это слово князь Василий Васильевич Шуйский, прозванный за немногословие Немым. Прочие бояре его охотно поддержали, породив всплеск экспрессивной лексики самого подзаборного формата.
– С севера Ливония да Швеция, – продолжила Елена, когда все успокоились. – С запада Литва. С юга – Крым. С востока Казань да Астрахань. Кругом враги. С Литвой извечная война и ежегодные стычки. Татары так и вообще грабят и разоряют наши земли, угоняя людишек в рабство. Сказывают, что в Венеции даже улицу одну назвали славянской от обилия рабов с наших земель… там их продают…
– Воевать, что ли, зовешь? – нахмурился Андрей Михайлович Шуйский.
– Не время, – покачала головой Елена, сохраняя невозмутимость. – Речь о другом. Нам нужно как-то торговлишку выправлять.
– Полвека назад мой свекр отправлял из Холмогор караван с зерном в Данию, а вместе с ним и посольство[8]. Корабли вышли из Белого моря, обогнули земли норманн и прибыли в датский порт. И зерном расторговались, и посольство наше приняли с добром…
Иван Васильевич. Профессия – царь!
Известный промышленник Иван Васильевич Орлов попадает в авиакатастрофу. Но вместо смерти ему выпадает шанс на новую жизнь – его сознание переносится в тело малолетнего Ивана IV, совсем еще не «Грозного». Удивление? Да. Но не растерянность! Он с ходу включается в политическую борьбу. Чего стоят интриги бояр перед опытом человека, выжившего в «лихих девяностых»? А сколько славных дел ему предстоит… Задавить оппозицию олигархов-бояр, создать и обучить регулярную армию, взять Казань и Астрахань, попутно настучав по морде османам… Да и жену было бы неплохо подыскать под стать. Например, Елизавету Тюдор, которая в те годы прозябала опальной принцессой на задворках Англии… Но главное – найти на всё это деньги!
Оглавление
Приведённый ознакомительный фрагмент книги Иван Васильевич. Профессия – царь! предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Скажу тебе так: будь осторожен в своих желаниях, ведь они могут исполниться. А потом ты будешь бодаться с последствиями.
Ольгерд фон Эверик. «Ведьмак»
1545 год — 3 октября, Москва
Достигнув совершеннолетия [72] и взойдя на престол, Иван Васильевич прямо сразу не бросился проводить какие-либо серьезные реформы. Выждал немного. Спровадил духовных иерархов домой. С подарками, разумеется. Проводил посольства иностранные. Подождал, пока бояре перестанут гудеть, обсуждая столь громкие сотрясения воздуха, что имели место быть в столице. И только тогда, когда все расслабились, он собрал Боярскую думу…
— Скажите мне, бояре, отчего наше воинство испомещенное такое слабое? — с явной провокации начал эту беседу Иван.
— Как же слабое? — удивились с мест своих многие бояре разноголосицей.
Произнес Иван и замолчал. Он поднял довольно болезненный вопрос. Поместные дворяне, выступавшие фактически держателями классического феода, даваемого за службу, имели весь пакет стандартных издержек. А он был, мягко говоря, не актуален эпохе. То есть выступал серьезным анахронизмом.
— Чего молчите? — хмуро поинтересовался государь [74] после затянувшейся паузы.
— Так верно говоришь, — развел руками Михаил Иванович Воротынский. — Собрать испомещенных непросто. Да и не все из них могут выехать в поход, даже если прибудут по зову. У кого конь только один, да и тот дурной, а у иных и того нет.
— Верно, государь, — вновь поддержал его Михаил Иванович Воротынский, строго следующий предварительному уговору. — Но как им иным-то быть? Землицей-то надобно тоже заниматься. Тем более что ее мало и любой недород или потеря рабочих рук по отходу там али смерти обернется бедой. Даже и такие поместные с тех земель больше не выедут. Не с чего им станет выезжать.
— Беда… — покачал головой Иван Васильевич, внимательно смотря на своих весьма задумчивых бояр. Они пытались понять, что государь там такого задумал. Вон как переглядывались из-под нахмуренных бровей. — Что скажете, бояре? Что предложите? Надо ли эту беду как-то разрешать? Или пусть нас враг воюет как ни попадя?
Известный промышленник Иван Васильевич Орлов попадает в авиакатастрофу. Но вместо смерти ему выпадает шанс на новую жизнь — его сознание переносится в тело малолетнего Ивана IV, совсем еще не «Грозного». Удивление? Да. Но не растерянность! Он с ходу включается в политическую борьбу. Чего стоят интриги бояр перед опытом человека, выжившего в «лихих девяностых»? А сколько славных дел ему предстоит… Задавить оппозицию олигархов-бояр, создать и обучить регулярную армию, взять Казань и Астрахань, попутно настучав по морде османам… Да и жену было бы неплохо подыскать под стать. Например, Елизавету Тюдор, которая в те годы прозябала опальной принцессой на задворках Англии…
Иван Васильевич. Профессия – царь! читать онлайн бесплатно
Известный промышленник Иван Васильевич Орлов попадает в авиакатастрофу. Но вместо смерти ему выпадает шанс на новую жизнь — его сознание переносится в тело малолетнего Ивана IV, совсем еще не «Грозного». Удивление? Да. Но не растерянность! Он с ходу включается в политическую борьбу. Чего стоят интриги бояр перед опытом человека, выжившего в «лихих девяностых»?
А сколько славных дел ему предстоит… Задавить оппозицию олигархов-бояр, создать и обучить регулярную армию, взять Казань и Астрахань, попутно настучав по морде османам… Да и жену было бы неплохо подыскать под стать. Например, Елизавету Тюдор, которая в те годы прозябала опальной принцессой на задворках Англии…
Но главное — найти на всё это деньги!
Часть 1 – Княжьи дела
Часть 2 – Казанские дела
Часть 3 – Донна Сцилла и мисс Харибда
Иван Васильевич. Профессия – царь!
1537 год – 04 сентября, Москва
Рыжеволосая женщина в дорогой одежде вздрогнула и резко повернулась, явив ему грозный вид своего красивого лица.
— Почему ты убежал? – С раздражением процедила она.
— Тебе не престало лазить по колокольням! – С нажимом произнесла она.
— Потому что ты Великий князь!
— В самом деле? – Криво усмехнулся малыш и, кивнув на людей, что фактически приволокли его с колокольни, продолжил. – А мне показалось, что холоп.
Она кивнула. И люд, что имелся в этом помещении, спешно удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Иван Васильевич едва заметно улыбнулся. Первый шок прошел и теперь он откровенно радовался тому, как все замечательно сложилось. Он не только не умер, но и теперь его ждала новая жизнь! Да, в древности. Да, в сложной ситуации. Но могло сложиться все намного хуже. В общем, Иван Васильевич уже не рефлексировал, всецело утонув в этой новой реальности и жизни своего реликтового тезки…
— Кто? – Спросила, подавшись вперед мать. Ее глаза сверкнули льдинками, а все лицо напряглось. Видимо она подозревала чего-то подобного.
— А кому это выгодно? Князя Старицкого недавно голодом заморили. Князя Дмитровского еще ранее той же дорогой отправили к Всевышнему. Так что сейчас между Шуйскими и престолом стоим только мы с братом, да сын Старицкого. Умрешь ты – нас всех передушат как кутят.
Елена Васильевна Глинская внимательно посмотрела сыну в глаза. Спокойный, уверенный взгляд. В чем-то даже дерзкий. Так дети не смотрят. Да и размышления, правильные, но совершенно не характерные для его лет. Это был первый их разговор после того происшествия в церкви. До того он все больше отмалчивался или отвечал односложно, был замкнут и даже как-то нелюдим. Теперь оттаял. Да так, что мать оказалась в ступоре, не понимая, как на все это реагировать.
— Ничего больше сказать не хочешь? – Наконец выдавила из себя Елена Васильевна после затянувшейся паузы.
— Каким же делом ты их хочешь занять? – Нехотя спросила Елена Васильевна…
Разговор затянулся на полчаса. А когда сын ушел она отправилась к своей матери и долго с ней раскладывала мысли по полочкам. И чем дальше, тем сильнее погружаясь в тоску и грусть. Ведь, если отбросить тот факт, что Иван ребенок, вещи он сказал ей очень дельные… и страшные. Да и вообще знатно встряхнул, вернув на землю.
Великий князь же обрел полную свободу действий в пределах Кремля. В конце концов, что такого, если он желает осмотреть свою столицу с высоты колокольни? Да и доступ к книгам дорого стоил. Если уж ему предстоит тут жить, то нужно как можно скорее разобраться с местной письменностью и уровнем знаний…
Ланцов профессия царь 2 казанские дела
Иван Васильевич. Профессия – царь!
© ООО «Издательство «Яуза», 2018
© ООО «Издательство «Эксмо», 2018
1537 год – 4 сентября, Москва
Он нехотя вошел в комнату, куда его вежливо затолкали, сняв с Ивановской колокольни. Не совсем его, конечно, а мальчика лет семи со странным именем Тит[1], каким он являлся уже добрую неделю. Погиб и воскрес. В другом месте, в другом времени и в другом теле. Причем, судя по всему, старого хозяина отправили куда-то погулять. Разве что воспоминания да кое-какие двигательные и речевые навыки остались. А то бы было совсем тяжело.
– Мама[2], – насмешливым тоном произнес дерзкий мальчик, – ты[3] хотела меня видеть?
Рыжеволосая женщина в дорогой одежде вздрогнула и резко повернулась, явив ему грозный вид своего красивого лица.
– Почему ты убежал? – с раздражением процедила она.
– Потому что хотел посмотреть на город, – невозмутимо ответил Иван.
– Тебе не пристало лазить по колокольням! – с нажимом произнесла она.
– Потому что ты Великий князь!
– В самом деле? – криво усмехнулся малыш и, кивнув на людей, что фактически приволокли его с колокольни, продолжил: – А мне показалось, что холоп.
– Ты еще мал, – дрогнувшим голосом ответила мать.
Признаться, она не знала, что делать. Десять дней назад ее старший сын упал в Успенском соборе, потеряв сознание. И очнулся лишь на третьи сутки. Но уже совсем другим человеком. А главное – все это действо происходило на глазах митрополита Даниила[4]. Религиозный символизм для глубоко мистического мышления тех лет просматривался с ходу. И как со всем этим быть, она ровным счетом не понимала…
– Я хочу с тобой поговорить наедине, – произнес сын, выдергивая ее из задумчивого состояния.
Она кивнула. И люд, что имелся в этом помещении, спешно удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Иван Васильевич едва заметно улыбнулся. Первый шок прошел, и теперь он откровенно радовался тому, как все замечательно сложилось. Он не только не умер – теперь его ждала новая жизнь! Да, в древности. Да, в сложной ситуации. Но могло сложиться все намного хуже. В общем, Иван Васильевич уже не рефлексировал, всецело утонув в этой новой реальности и жизни своего реликтового тезки…
– Ты изменился, – произнесла она, когда последний слуга покинул помещение.
– Не знаю… – покачала Елена головой. – Непривычно. И непонятно.
– Мне тоже. Неисповедимы замыслы Его, – произнес Иван и перекрестился.
– Истинно так, – неохотно кивнула Елена. – О чем ты хотел поговорить?
– Кто? – спросила, подавшись вперед, мать. Ее глаза сверкнули льдинками, а все лицо напряглось. Видимо, она подозревала что-то подобное.
– А кому это выгодно? Князя Старицкого недавно голодом заморили. Князя Дмитровского еще ранее той же дорогой отправили к Всевышнему. Так что сейчас между Шуйскими[5] и престолом стоим только мы с братом да сын Старицкого. Умрешь ты – нас всех передушат как кутят.
Елена Васильевна Глинская внимательно посмотрела сыну в глаза. Спокойный, уверенный взгляд. В чем-то даже дерзкий. Так дети не смотрят. Да и размышления правильные, но совершенно не характерные для его лет. Это был первый их разговор после того происшествия в церкви. До того он все больше отмалчивался или отвечал односложно, был замкнут и даже как-то нелюдим. Теперь оттаял. Да так, что мать оказалась в ступоре, не понимая, как на все это реагировать.
– Ничего больше сказать не хочешь? – наконец выдавила из себя Елена Васильевна после затянувшейся паузы.
– Я предлагаю занять Шуйских выгодным делом, чтобы они промеж себя передрались, – сказал Иван. Он не желал никак объяснять свое преображение. Мистическое сознание обитателей XVI века придумает все намного лучше и понятнее для них. Ведь во всей этой истории религиозного символизма полные штаны. Позитивного, разумеется. – Главное сейчас – отвлечь их и спасти твою жизнь, а вместе с тем и меня с Юрой.
– Каким же делом ты их хочешь занять? – нехотя спросила Елена Васильевна…
Разговор затянулся на полчаса. А когда сын ушел, она отправилась к своей матери[6] и долго с ней раскладывала мысли по полочкам. И чем дальше, тем сильнее погружаясь в тоску и грусть. Ведь, если отбросить тот факт, что Иван ребенок, вещи он сказал ей очень дельные… и страшные. Да и вообще знатно встряхнул, вернув на землю.
Великий князь же обрел полную свободу действий в пределах Кремля. В конце концов, что такого, если он желает осмотреть свою столицу с высоты колокольни? Да и доступ к книгам дорогого стоил. Если уж ему предстоит тут жить, то нужно как можно скорее разобраться с местной письменностью и уровнем знаний…
Безопасность государства не имеет ничего общего со справедливостью.
1537 год – 2 декабря, Москва
Государь и Великий князь Московский и всея Руси Иван Васильевич вошел в Грановитую палату Кремля со всей возможной важностью. Ребенок ребенком, но надулся, словно взрослый. Прошел к своему креслу. Сел и окинул взглядом бояр.
Рядом, по правую руку встала его мать – Елена Васильевна Глинская, являющаяся по совместительству еще и регентом.
Иван взглянул на маму и молча кивнул.
– То нам известно! – подал голос Иван Васильевич Шуйский, а Великий князь отметил – остальные бояре помалкивали, отдав всю инициативу Шуйским. Хреновый диагноз, говорящий о многом.
– А известно ли вам, что гроссмейстер Ливонского ландмейстерства Тевтонского ордена издал указ по землям своим не пускать мастеровой и прочий ученый люд на Русь? В том он и от Ганзы поддержки добился, и от Литвы, и от епископств Рижского да Дерптского. А коли кто пойдет, то задерживать да судить вплоть до того, что и головы рубить, дабы даже впредь не помышляли о подобном.
– Пес! – выплюнул с особым омерзением это слово князь Василий Васильевич Шуйский, прозванный за немногословие Немым. Прочие бояре его охотно поддержали, породив всплеск экспрессивной лексики самого подзаборного формата.
– С севера Ливония да Швеция, – продолжила Елена, когда все успокоились. – С запада Литва. С юга – Крым. С востока Казань да Астрахань. Кругом враги. С Литвой извечная война и ежегодные стычки. Татары так и вообще грабят и разоряют наши земли, угоняя людишек в рабство. Сказывают, что в Венеции даже улицу одну назвали славянской от обилия рабов с наших земель… там их продают…
– Воевать, что ли, зовешь? – нахмурился Андрей Михайлович Шуйский.
– Не время, – покачала головой Елена, сохраняя невозмутимость. – Речь о другом. Нам нужно как-то торговлишку выправлять.
– Полвека назад мой свекр отправлял из Холмогор караван с зерном в Данию, а вместе с ним и посольство[8]. Корабли вышли из Белого моря, обогнули земли норманн и прибыли в датский порт. И зерном расторговались, и посольство наше приняли с добром…
