Малый Харитоньевский переулок, 4. Здание Политехнического общества
Здание по адресу Малый Харитоньевский переулок, 4 было построено в 1907 году по заказу Политехнического общества города Москвы, которое основали выпускники московского Высшего технического училища в целях распространения и популяризации технических знаний.
Для осуществления этого проекта в 1904 году был объявлен архитектурный конкурс, победителями которого стали архитекторы Адольф Борисович Минкус и Вильям Францевич Валькот. Так случилось, что работы по основному проектированию провел уже архитектор и инженер-конструктор Александр Васильевич Кузнецов, правда, использовав их наработки.
В окончательном варианте здание Политехнического общества приобрело формы английской готики.
Архитектура и история дома
«… во-первых, техническая наука чужда национальности и черпает свои успехи из всемирных успехов техники, не считаясь с национальными вопросами, а во-вторых, русский стиль представляется очень неудобным для общественных зданий, потому что он препятствует достаточно полному освещению внутренних помещений. Создавался русский стиль в те времена, когда русские люди при отсутствии свободы мысли и под давлением неблагоприятных обстоятельств прятались от света».
Первая цитата, которая принадлежит Зимину, может вызвать улыбку, но именно таким образом он высказал свое мнение, переплетая его, скорее всего, со своими политическими взглядами.
Стоит отметить, что изначально здание в Малом Харитоньевском переулке, 4 строилось не только для нужд самого Политехнического общества, но и как доходный дом.
Таким образом, для работы организации было выделено лишь два нижних этажа. На первом устроили конторские помещения, а второй этаж отдали под размещение столовой, библиотеки, а также залов для собраний, на которых впоследствии выступали такие известные ученые и инженеры, как:
В годы Первой Мировой войны помещения Политехнического общества были отданы под размещение военного госпиталя, который содержался на их же средства.
Дом после революции
После Октябрьской революции 1917 года Политехническое общество с его инженерными организациями постепенно вытеснили комиссии и инспекции новой власти.
В 1918 году в этих стенах разместился Российский Коммунистический Союз Молодежи, который провел здесь свой первый съезд. Здесь же проходили различные съезды, конференции и всевозможные совещания под эгидой Наркомата просвещения, на которых в период с 1919 по 1921 годы часто выступал Владимир Ильич Ленин (в качестве напоминания на доме установлена памятная доска).
Со временем здание в Малом Харитоньевском переулке, дом 4 передали Академии наук СССР под размещение различных академических институтов, в числе которых был и Институт машиноведения, в штате которого работали такие великие ученые, как Анатолий Аркадьевич Благонравов, Евгений Алексеевич Чудаков и Иван Иванович Артоболевский.
Малый харитоньевский 4 история дома
Дом Политехнического общества, объединяющий в своих стенах техников различных призваний для научных работ и общения, должен иметь внешность, выражающую его назначение.
Готика — лучшая и правдивейшая эпоха архитектуры, с высоко развитой техникой, с большою ясностью изображающая внешними формами структуру здания и действующие в нем статические усилия — правдивый союз техники и искусства — могла дать лучшие мотивы для архитектурной обработки этого дома.
Пышная и рациональная готика знатных домов и замков старой культурной Англии, где гостеприимный нрав хозяев и уютность помещений так хорошо сочетались с крупными размерами последних, с колоссальными оконными отверстиями и строгостью готических форм, — в совершенстве отвечала нашей задаче.
Основные даты из истории Московского Политехнического общества:
1826 — императрица Мария Фёдоровна учредила «мастерские разных ремёсел» для мальчиков-сирот Воспитательного дома и разместила их в Слободском дворце в Немецкой слободе. С 1832 года это Московское ремесленное учебное заведение, с 1868 — Императорское Московское техническое училище.
1878 — основано Московское Политехническое общество. Это сообщество выпускников, созданное для обмена научными идеями и знаниями, поддержания связи и взаимной помощи.
1902 — инженер-механик Константин Васильевич Абакумов предлагает Обществу идею постройки собственного дома на средства, собранные по подписке среди его членов.
1905 — начато строительство дома Московского Политехнического общества. Дом обошёлся в 450 000 рублей, причём через несколько лет вложенные деньги должны были окупиться за счет сдачи в нём контор и квартир.
1907 — первое собрание членов Политехнического общества в собственном доме в Малом Харитоньевском переулке. В 1916 году в Обществе состояло 1011 человек.
Две даты — 1878 и 1905 — изображены на бронзовых картушах в центре главного фасада. На шести прочих досках фриза на уровне второго этажа изображены эмблемы отделов Общества: архитектурного (готический собор), текстильного (станок), химического (реторта), электротехнического (мотор), машиностроительного (локомотив), инженерного (мост). Эмблема Общества — переплетенные буквы «П» и «О» и другую инженерную символику можно обнаружить на главном фасаде и в интерьерах дома, а дубовые листья и жёлуди ассоциируются с Англией.
Ещё одна интересная деталь — решетки «Бергман и фом Шейдт» у главного входа в дом. Сейчас они заасфальтированы, но раньше в них стояли специальные призмы Luxfer для освещения подвалов.
На небольшом, почти прямоугольном, участке земли … требовалось создать пятиэтажный дом, с конторами в 1 этаже, помещением Общества во 2 этаже и квартирами в трёх прочих этажах.
Руководящим мотивом при проектировании были следующие требования:
1) Наивыгоднейшее использование дорогого участка.
2) Обильное дневное освещение помещений, и
3) наименьшее стеснение жизни Общества доходными элементами дома — квартирами и конторами.
Первое требование удовлетворено полной застройкой всей площади подвальным этажом и малыми размерами двора.
Второе требование удачно разрешилось устройством в заднем левом углу со стороны полуденного солнца низкой двухэтажной части постройки. Лучи солнца и рассеянный свет южного небосклона богато освещают дворовый периметр здания.
Третье требование удовлетворено отдельным вестибюлем с внутренней богатой лестницей для Общества и самостоятельной служебной лестницей для квартир. Конторы имеют непосредственные входы с улицы и из-под проезда во двор.
Первый этаж дома занимали конторы, в которые вели отдельные двери с улицы и со двора.
Главный вестибюль предназначался для членов общества. По великолепной дубовой лестнице они поднимались на второй этаж, где были столовая, библиотека, зал заседаний и зал собраний. Витраж в вестибюле советский, времен покорения космоса (там и луноход, и спутник, и космическая станция), но он прекрасно вписался в псевдоготическую стилистику дома. Оригинальные светильники на лестнице утрачены.
На втором этаже интерьеры сохранились почти полностью, особенно впечатляют потолки (не просто так Александр Кузнецов написал книгу «Своды и их декор»). Бывшая столовая в помещении справа от лестницы в советское время была разделена на две комнаты. В одной из них теперь библиотека, а оригинальная библиотека с дубовыми книжными шкафами превращена в кабинет.
Интересная система выступающих, закрытых балконов, так называемые Bay-window и Bow-window, широко распространённая в старом английском доме, применены для всего второго этажа и частью для прочих этажей фасада дома.
Этим достигалось увеличение световой поверхности, необходимой в тесном переулке; открывался вид вдоль улицы и значительно увеличивалась площадь помещений.
В отдельном крыле на втором этаже находится актовый зал. В нем могли проводиться не только заседания Политехнического общества, но и концерты и другие мероприятия. Со двора он выглядит как двухэтажный корпус с эффектной «щипцовой» крышей. Потолок в зале имитирует нервюры, но на самом деле это перекрытие из железобетона, который Александр Кузнецов начал применять одним из первых.
В зал можно было попасть со двора, чтобы не мешать жителям дома. Возможно, именно поэтому дворовый фасад дома Московского Политехнического общества имеет живописную отделку, что большая редкость для доходного дома.
Материалом для 1-го и 2-го этажей уличного фасада послужил розовый финляндский гранит. Три верхних этажа выполнены из портландского цемента с мраморной мукой. Тон такого состава вышел зеленовато-серый. Фон стены сделан грубой штукатуркой, чесанной вертикальными грядками проволочной метелкой.
Дворовые фасады выполнены смешанным раствором из портландского цемента и извести с примесью кобальта. При таком составе получилась прочная окрашенная штукатурка серого цвета. Шероховатая поверхность её получилась простой плоской метелкой из обрубленных березовых прутьев. Трафаретные орнаменты на малых балконах фасада и между третьими и четвертыми этажами во двор получались при помощи деревянного, выпиленного по рисунку шаблона, накладываемого на гладкое штукатурное поле и забрасываемое раствором через сито.
На третьем, четвёртом и пятом этажах должны были находиться квартиры: по две на этаж, справа и слева от служебной лестницы. Каждая из них имела выход на чёрную лестницу, поэтому их в доме тоже две, причём они совершенно разные. Одна чёрная лестница — спиральная, другая — просторная с огромным окном.
В коридорах квартир сохранились уникальные стеклоблоки Фальконье. Здесь они редкого сиреневого цвета. Такие стеклоблоки использовались на брандмауэрных (противопожарных) стенах, где обычное остекление было запрещено по регламенту.
История распространения стеклоблоков «Фальконье» началась 27 декабря 1888 года, когда швейцарский архитектор и инженер Густав Фальконье из города Ньон получил патент на стеклянные кирпичи из дутого стекла. Он открыл производство и стал рекламировать новинку. Стеклоблоки, различавшиеся как по форме, так и по цвету, сочетали в себе легкий вес, эффективную теплоизоляцию, прочность и эстетичность. Их преимущества были по достоинству оценены на Всемирной выставке в Чикаго в 1893 году, а затем в Париже в 1900 году. В России они производились на нескольких стекольных заводах по лицензии.
«Фальконье» получили распространение в доходных домах и промышленных сооружениях. Остекление стеклоблоками применялось для зонирования пространства: отделения парадной и чёрной лестниц, технических помещений и кухонь от улицы.
Многие известные архитекторы использовали стеклянные кирпичи в своих работах. Эктор Гимар украсил ими парадную лестницу «Замка Беранже» — первого в Париже жилого дома в стиле модерн. Стеклоблоки есть в доме на улице Франклина французского пионера железобетона Огюста Перре. Лё Корбюзье использовал их в одной из своих ранних работ — «Турецкой вилле» (villa Schwob).
Стрелянные кирпичи можно встретить на брандмауэрах — глухих стенах, предотвращающих перекидывание огня на соседние дома. На таких стенах окна с обычными стеклами запрещались по регламенту.
Московский зодчий Эрнст-Рихард Карлович Нирнзее использовал стеклянные кирпичи для декорирования парадных фасадов некоторых своих построек, самой яркой из которых был доходный дом Привалова, снесённый в январе 2016 года. Недавняя утрата — «Фальконье» в здании Госархива на Малой Пироговской. Они почти полностью заменены на стеклопакеты. «Фальконье» ещё можно увидеть в книгохранилище РГБ в Староваганьковском переулке, в доходном доме Стуловых в Малом Знаменском переулке и некоторых других домах начала XX века.
Малый харитоньевский 4 история дома
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
Дом Политехнического Общества
Пройдемся по Мясницкой прочь от шума Чистопрудного бульвара и свернем в скромный переулок — Малый Харитоньевский переулок (бывшая улица Грибоедова), получивший свое название по церкви Харитония Исповедника «что в Огородниках», снесенной в 1935 году. Среди небольших двухэтажных домиков благородно возвышается настоящий готический замок: темный камень, узкие окна-бойницы, эркеры, многочисленные башенки-туры…
Вывеска у входа гласит: «Институт машиноведения им. А.А.Благонравова РАН».
Над входом в здание высеченные буквы «П» и «О», которые означают «Политехническое общество».
Закладка дома состоялась в 1905 году, а уже осенью 1906 года он начал функционировать. Построенный на деньги пайщиков и жертвователей, он обошёлся всего в 450000 рублей.
Интересно писал о доме сам архитектор в журнале «Зодчий»: «При проектировании фасада приняты в руководство архитектурные мотивы Англии — страны, давшей нам первую паровую машину, паровоз, пароход и ткацкий станок».
Внутренний двор дома, со всех сторон окруженный стенами «замка», создает атмосферу защищенности от внешних угроз.
Интерьеры института Машиноведения под стать внешнему обличью: та же массивность, основательность. Входная дверь…
Нигде до этого мне не встречалось такое количество разнообразных запорных устройств одновременно: и шпингалеты, и цепочка, и обычные врезные замки, и даже щеколда.
На первом этаже дома были предусмотрены помещения для контор. Может быть, именно этот диван был предназначен для засидевшихся посетителей?
Заметно, что со временем изменилась обшивка кожаного дивана, пропали светильники, похожие на волшебные фонари, но, к счастью, не добавилось элементов, портящих интерьер.
На втором этаже находились залы для совета и общих собраний Общества.
Дверь второго этажа с резной отделкой, на которой видны гербы с инженерными символами: кувалдой, молотками, топориками.
Пролет между вторым и третьим этажом украшает необычный витраж.
Верхние этажи отводились для квартир, сдаваемых внаем. В одной из них в 1910 — 1920-х годах жил художник И. И. Машков, и там же была его студия. Надо признать, что виды на Москву из окон пятого этажа открываются прекраснейшие.
Интересны окна в коридорах, заполненные шестиугольными стеклами Луксфера, дающими мягкий, рассеянный свет.
История Общества после октября 1917 года достаточно печальна. Вначале оно ещё пыталось активно помогать своим членам, как в поиске работы, так и материально. Однако катастрофа финансовой системы сделала эту деятельность невозможной.
После октября 1917 года из дома Политехнического Общества выживают инженерные организации, помещая различные комиссии да инспекции, а в 1918 году именно в этом доме состоялся первый съезд Российского Коммунистического Союза Молодежи. В дальнейшем В.И.Ленин произносил здесь свои речи, о чём свидетельствует мемориальная доска у входа.
В 1938 г. в здании был образован Институт машиноведения как центр фундаментальной науки о машинах в составе Отделения технических наук АН СССР. Одним из основателей Института и его первым директором (1938-1953 гг.) являлся академик Е.А.Чудаков. В дальнейшем его возглавляли академик А.А.Благонравов (1954-1975 гг.) и академик К.В.Фролов (1975-2007 гг.). В настоящее время директором Института машиноведения им. А.А.Благонравова является академик Р.Ф.Ганиев.
Отрадно, что до сих пор стоит в Малом Харитоньевском переулке этот удивительный дом и служит тем людям, для которых он был создан, – инженерам.
vil/kniga/o14.htm, М.Нащокина «Архитекторы московского модерна», С.К.Романюк «Из истории московских переулков»
moscow_gothica
moscow_gothica Готическая архитектура Москвы
Сейчас в нем находится «Институт машиноведения им. А.А.Благонравова РАН». Над входом в здание высеченные буквы «П» и «О», которые означают «Политехническое Общество».
Московское Политехническое Общество, учреждённое в 1877 гoду, объединяло выпускников Императорского Московского технического училища (сейчас это «Московский Государственный Технический Университет им. Н.Э.Баумана») для сохранения связи со школой и дальнейшей помощи выпускникам, а также распространения в России технических знаний. В апреле 1902 года инженер-механик К.В.Абакумов предложил Обществу идею постройки собственного дома на средства, собранные по подписке среди его членов. В 1904 году был объявлен конкурс на проект дома Общества. Первую премию получил архитектор А.Б.Минкус, а вторую — автор здания гостиницы «Метрополь», известный тогда архитектор Вильям Валькот. Однако составление окончательного проекта было поручено инженеру А.В.Кузнецову, использовавшему некоторые идеи проекта В.Валькота.
Закладка дома состоялась в 1905 году, а уже осенью 1906 года он начал функционировать. Построенный на деньги пайщиков и жертвователей, он обошёлся всего в 450000 рублей. В 1907 году состоялось первое собрание членов Политехнического Общества в собственном доме.
Внутренний двор дома, со всех сторон окруженный стенами «замка», создает атмосферу защищенности от внешних угроз.
Немного пройдемся внутри. Интерьеры института Машиноведения под стать внешнему обличью: та же массивность, основательность. Входная дверь.
На первом этаже дома были предусмотрены помещения для контор. Может быть, именно этот диван был предназначен для засидевшихся посетителей?
Заметно, что со временем изменилась обшивка кожаного дивана, пропали светильники, похожие на волшебные фонари, но, к счастью, не добавилось элементов, портящих интерьер.
На втором этаже находились залы для совета и общих собраний Общества.
Дверь второго этажа с резной отделкой, на которой видны гербы с инженерными символами: кувалдой, молотками, топориками.
Пролет между вторым и третьим этажом украшает необычный витраж.
Верхние этажи отводились для квартир, сдаваемых внаем. В одной из них в 1910 — 1920-х годах жил художник И.И.Машков, и там же была его студия. Надо признать, что виды на Москву из окон пятого этажа открываются прекраснейшие.
Интересны окна в коридорах, заполненные шестиугольными стеклами Луксфера, дающими мягкий, рассеянный свет.
После октября 1917 года из дома Политехнического Общества выживают инженерные организации, помещая различные комиссии и инспекции, а в 1918 году именно в этом доме состоялся первый съезд Российского Коммунистического Союза Молодежи. В дальнейшем В.И.Ленин произносил здесь свои речи, о чём свидетельствует мемориальная доска у входа.
В 1938 г. в здании был образован Институт машиноведения как центр фундаментальной науки о машинах в составе Отделения технических наук АН СССР. Одним из основателей Института и его первым директором (1938-1953 гг.) являлся академик Е.А.Чудаков. В дальнейшем его возглавляли академик А.А.Благонравов (1954-1975 гг.) и академик К.В.Фролов (1975-2007 гг.). В настоящее время директором Института машиноведения им. А.А.Благонравова является академик Р.Ф.Ганиев.
vil/kniga/o14.htm, М. Нащокина «Архитекторы московского модерна», С.К. Романюк «Из истории московских переулков»
Харитоньевский М., 4. Институт машиноведения РАН (ИМАШ РАН)
М. Харитоньевский, 4 – дом с элементами английской готики, построенный в 1905-1907 гг. по проекту А.В. Кузнецова.
Александр Кузнецов писал: «При проектировании фасада приняты в руководство архитектурные мотивы Англии – страны, давшей нам первую паровую машину, паровоз, пароход и ткацкий станок».
И правда, во всем этом есть что-то от паровоза.
Средства на строительство здания были собраны выпускниками Высшего технического училища, а предназначалось оно для Политехнического общества. Начальные буквы его названия «П» и «О» переплетены в вензеле над центральным входом.
Чуть выше, на эркере: год создания Политехнического общества – «1878» и год закладки дома – «1905».
Зрительно и функционально здание разделено на две части. Нижние два этажа – «общественные». Первый этаж предназначался под конторы, на втором – были залы заседаний, библиотека и столовая. Три верхних этажа – «частные». Здесь были квартиры, сдававшиеся в аренду.
В стенах Дома Политехнического общества звучали голоса Николая Жуковского, Петра Лебедева, Константина Циолковского.
Институт машиноведения создали по инициативе Е.А. Чудакова, ставшего его первым директором в 1938-1951 гг. Жил он рядом, в доме Б. Харитоньевский, 12.
Малый Харитоньевский переулок, дом 4 на карте ►
