Спецпереселенцы. Как война и советская власть ударили по немцам, которые ни в чем не виноваты
После этапирования в Соликамск Петер не знал, что жена и пятеро детей, оставшихся в деревне, захваченной фашистами, были живы. Как и не знали войска агрессора, что на территорию Херсонской области, которую они пришли завоевывать, живут немцы, чьи предки несколько веков назад переселились сюда с территории Пруссии.
«Входной билет»
Колонии меннонитов на территории Новороссии появились в конце 18 века, когда Екатерина II пригласила немцев в Россию после русско-турецкой войны. Неосвоенные и опустевшие земли современной Украины было решено отдать людям хозяйственным, материально крепким. Тогда из Пруссии на территорию нынешней Запорожской и Херсонской областей стали приезжать иностранцы, которые основали первые 17 колоний в районе нынешнего города Молочанска на реке Молочная. В голой безлесной степи, малопригодной для жизни, усилиями трудолюбивых колонистов появились зеленые рощи и фруктовые сады, пруды и пастбища для овец и коров особой красной немецкой породы.
По екатерининскому указу все земли выдавались в вечно-потомственное владение без права передачи посторонним. Двор обычно переходил в единоличное пользование одному из сыновей, признанному способным продолжать хозяйство. Детей в меннонитских семьях было много, и для того, чтобы их отселить, община на общие или заемные деньги скупала близлежащие земли на аукционах. Так у «материнских» колоний появлялись одноименные «дочки»: например, деревня Альтонау Молочанского поселения Таврической губернии и новая колония Альтонау в Херсонской губернии. На рубеже XIX—XX веков, по оценке историков, в России насчитывалось около 50 тыс. меннонитов.
Клаас и Маргарита Виттенберг. Молочанская немецкая колония, Украина, конец XIX века
Отношения колонистов и коренного населения Юга Украины нельзя было назвать дружескими. Меннониты держались обособлено, тщательно охраняя свои этнические и религиозные устои. Украинские крестьяне с недоверием относились к «странным» немцам, но соседское проживание на одной земле неизбежно вело к обмену культурно-хозяйственным опытом.
Ощутимое ухудшение отношений началось во время Первой Мировой войны. Чтобы хоть как-то укрепить свой статус, меннониты пытались объяснить соседям, что к тем немцам они не имеют никакого отношения, и являются потомками первых переселенцев из Голландии. К тому же, вера запрещала колонистам Юга Украины участвовать в любых военных действиях. Именно поэтому меннониты не поддерживали ни одну из сторон и в Гражданской войне, но спрятаться от нее так и не смогли: меннонитские поселения регулярно подвергались «набегам» солдат в поисках продовольствия и фуража. Особенно в этих краях зверствовали махновцы.
В первые годы советской власти возрождение национальной идентичности российских немцев даже приветствовалось — появились немецкие сельсоветы, создавались национальные школы с преподаванием на немецком языке, открывались сельские клубы. В 1918 году была образована Трудовая коммуна Автономной области Немцев Поволжья, в 1924 году переоформленная в Автономную Советскую Социалистическую республику немцев Поволжья со столицей в Покровске. На Украине собственной автономии у немцев не возникло.
«Здесь говорят на платтдойче»
В 20-е годы значительной части наиболее активных меннонитов, не желающих вступать в колхозы, удалось эмигрировать. Госполитика постепенно менялась в сторону нивелирования национальных интересов, и уже в период репрессий 30-х годов меннонитов часто судили «за национализм». Потом пришла Великая Отечественная война.
Августовским указом 1941 года около 18 тыс. мужчин от 16 до 60 лет переселили с территории Украины на Урал и в Казахстан. В последующие месяцы депортация коснулась почти всего немецкого населения, проживающего на территории Европейской части СССР. Но всех вывезти не успели: гитлеровская армия стремительно наступала и оккупировала территорию Украины, где располагались многочисленные колонии меннонитов.
Согласно тексту документа, «среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах, населенных немцами Поволжья»
«Почти всех оставшихся местных жителей (а это были старики, женщины и дети) признали Фольксдойч (немцами по рождению). Появились подразделения Гитлерюгенда, набранные из подростков. В одно из таких подразделений призвали одного из моих родственников», — рассказывает Елена Пермякова (в девичестве Виттенберг), чьи предки жили в колонии Альтонау. Именно оттуда и «командировали» (дедушку Елены) Петера Классена в трудармию.
Петер Классен, бригадир колхоза имени Кирова, Херсонская область, Украина, 1930-е годы
Его жена Лиза Классен (в девичестве Фришбуттер) была мало образованной, делится воспоминаниями Елена, но была женщиной крепкой «с 41 размером ноги, с такой рукой, что как хлопнет по спине, ты еще какое-то время по инерции летишь». Под оккупацией Лиза с пятью детьми жила до 1943 года.
Эти два года фашисты пытались установить на захваченных территориях свои порядки. Была организована немецкая комендатура, шла перепись рабочего населения, учет земли, полей, скота. К местным немцам относились лучше, чем к другим народностям, проживающим на территории Украины, хотя и говорили «русские немцы» на платтдойч (очень редкий диалект немецкого языка).
В архивах сохранились записи немецкого солдата, который описал уклад фольксдойч в журналах с «александровской обложкой». Он же составлял планы деревни
После Запорожской операции советских войск 1943 года, немецкие войска начали отступление и широкомасштабную эвакуацию фольксдойч с территории Украины на запад. Семья Классен попала в их число. Женщины погрузили детей и все свои малочисленные «пожитки» на подводы, запряженные лошадьми, и отправились в нелегкий путь. У них не было выбора. Так, фактически с 1943 года меннонитские колонии Украины в большинстве своем прекратили существование.
Дойдя до границы Польши и Германии, немецкие войска оставляли переселенцев, как позже догадывались многие из них, в бывших еврейских домах. Днем Лиза ходила на сельхозработы, пока дети сидели дома. И если маленькой Анне было около семи лет, то ее старшие сестры уже представляли интерес у мужчин. Поэтому Лиза буквально «заправляла» дочерей в кровать, таким образом укрывая их от опасности. В таких условиях они прожили практически до конца войны.
С приходом советских войск в Германию «русские немцы» оказались в разных зонах оккупации: некоторые из них смогли остаться на западных территориях, большая же часть была репатриирована на родину «независимо от их личного желания».
Переселенцы на привале
В целом, в СССР было возвращено около 200 тыс. немцев-репатриантов. Среди них была и Лиза с детьми. Но вместо Украины их отправили на Алтай, где высадили из вагонов прямо в поле — копать землянки. Свободное перемещение было запрещено, так что фактически «переселение» стало для них депортацией.
В алтайских деревнях немцев, которые провели несколько лет под оккупацией и говорили на языке врага, считали фашистами. Осложнял жизнь суровый климат и страшный голод. Во время депортации одна из дочерей Лизы умерла от водянки.
«Большая стройка, маленькие люди»
Отца семейства, который еще в 1941 году был «мобилизован» на Урал в трудармию, удалось найти только после войны. Совнарком дал указание расформировать рабочие колонны из советских немцев только в 1946 году. Все бывшие трудармейцы получали статус спецпоселенцев и оставались прикрепленными к своим предприятиям, стройкам и лагерям. Но мужчины получили разрешение вызвать свои семьи.
Через несколько месяцев путешествия в товарном вагоне поезда семья Классен воссоединилась в Соликамске, но, по воспоминаниям детей, отец не был им рад: «Он жил в мужском бараке трудлага, на шконке около стены, и приехавших жену и четверых детей разместить было негде. В итоге, когда мужчины уходили на работу, дети ложились в освободившиеся кровати и спали. Или ходили работать по сменам друг за другом: дед в ночь, бабушка днем».
Анна Виттенберг с сыном Генрихом (отцом Елены). Кустанайская область, Казахстан, 1940-е годы
В это же время 11-летним мальчиком в Соликамск попал Генрих Виттенберг, который в 1941 году вместе с семьей был депортирован из Украины в Кустанайскую область Казахстана. В 1949 году вместе с матерью (отец Генриха был репрессирован в 1937 году, не застав рождения сына, и скоро был убит в лагере в Удмуртии) они перебрались к ее знакомому на Урал.
В Соликамске немцев оказалось очень много. Но жить общиной, обособленно, после войны было невозможно. Впрочем, поводов ассимилироваться тоже было немного — в послевоенные годы в сознании многих советских людей любые немцы однозначно ассоциировались с фашистами.
Местные жили в основном в бараках и двухэтажных деревянных домах. Для немцев были временные жилища из подручного материала (горбыля, шлака, опилок, изоплит), которые называли юртами.
Бывшие деревянные бараки сегодня
В 1949 году немцы начали строительство города Боровска (ныне часть Соликамска) на месте старинного села Усть-Боровая. Материалы выдавало государство в обмен на рабочую силу. Дома родителей Елены, Анны Классен и Генриха Виттенберга, стояли по диагонали на улице Котовского.
Люди постепенно обживались и заводили хозяйство, но продолжали дружить, добровольно или по необходимости, исключительно немецкими компаниями. Благодаря этой общности сохранилась традиция жениться только на «своих»: например, все сестры Анны Классен вышли замуж за немцев и в последствии уехали в Германию.
14-летняя Анна пошла в первый класс в Соликамске в 1950 году. Генрих Виттенберг отучился в восьмилетке, потом закончил бумажный техникум и стал электриком на ТЭЦ при Бумкомбинате, куда в последствии устроилась Анна. В 1961 года, когда они уже поженились, началась волна переселения в Германию, но молодые супруги Виттенберги не задумывались об отъезде. Через год у них родился сын Эдуард. «Отец стал незаменимым сотрудником на предприятии. В доме с незапамятных времен был телефон; отцу дали сначала однокомнтаную квартиру (а потом и двух-, и трехкомнатую)», — рассказывает Елена.
Свадьба Анны Классен и Генриха Виттенберга. 30 апреля 1961 года, Соликамск
Но невзирая на личные и профессиональные успехи многих «русских немцев», многочисленные нетитульные народы по-прежнему подвергались негласному притеснению на всей территории СССР. Если в сталинское время «национальная политика» предусматривала репрессии по национальному признаку, то затем наличие в документах графы «национальность» позволяло государству неофициально проводить в жизнь «мягкие формы» дискриминации.
Национальность имела особое значение, когда дело касалось приёма на работу, карьерного продвижения, занятия руководящих должностей, поступления в вузы. Определяли «уровень допуска» по знаменитой «пятой графе» (пятому пункту) в паспорте и других удостоверяющих личность документах. Национальность гражданина записывалась в эту строку на основании национальности родителей.
Елене ее «немецкость» во время учебы на историческом факультете не мешала — ее даже пытались вербовать в КГБ. «Меня несколько раз приглашали на встречу. Им мое немецкое происхождение никак не мешало. Видимо, мое комсомольское прошлое как-то играло на руку, еще я возглавляла клуб интернациональной дружбы Пермского университета, — уточняет женщина. — А у моего брата, Эдуарда, другая история». После срочной службы в Грузии, где Эдуард занимался обслуживанием вертолетов, его не взяли на военную кафедру политехнического института. «В офицеры ему было нельзя, а военная кафедра предполагала, что ты уже выходишь лейтенантом ракетных войск», — объясняет Елена.
На фото семьи Классен, Кригер, Виттенберг. Соликамск 1970 год
В немецких семьях старшее поколение неплохо говорило на немецком языке, молодое — значительно реже и хуже. Религиозная жизнь, которая до войны была основой уклада меннонитов, на новой территории постепенно затухала и вскоре практически остановилась. Был в Боровске один молельный дом, который делили между собой католики и меннониты (позднее баптисты), но родителями даже запрещалось приводить туда своих детей.
Рождество немцы в Соликамске по прежнему отмечали в конце декабря, но тихо, в узком кругу семьи. Радостью были посылки, присланные к праздникам родственниками из ФРГ: яркие краски для яиц, шоколадные зайцы, рождественские ангелы и пакетики с дрожжами и пуддингом.
В кухне смешались немецкие и украинские корни. Свинина, картошка, капуста, сладкие пироги. Не-немцам особенно непривычно было пробовать холодые супы-муссы: компот из сухофруктов, загущенных крахмалом, или молочный суп с ревенем. «Когда ко мне приходили подружки, им казалось странным бабушкино печенье, типа «хвороста», но совсем другое. Вареный картофель и вареные макароны могли вместе пережаривать на сковородке с мясом — тоже довольно странно для русских девочек».
Семья Виттенберг: Эдуард, Елена, Анна, Генрих. Соликамск 1970 год
Петер Классен, выйдя на пенсию, каждое лето продавал цветы, выращенные на огороде. Петер скончался в 1983, но его жена прожила до 96 лет. Над кроватью Лизы Классен (Фришбуттер) висели образ Христа, Девы Марии и так называемые «шпрухи» — небольшие фразы на немецком языке из библии и «житейские мудрости».
При этом, ома Лиза (именно так, на немецкий манер, в семье называли бабушку) не была верующей, считает Елена. Она отмечает, что хотя ее бабушка Лиза никогда не жила в Германии и перенесла столько лишений во времена войны, для нее это была «волшебная страна».
Спрака о реабилитации, полученная в августе 1994 года в Перми
Путь назад
Елена признается, что изначально занялась историей своей семьи, чтобы понять, могут ли ее дети получить немецкое гражданство. «Для этого было необходимо, например, чтобы кто-то из семьи, находясь в Германии во время войны, получил немецкое гражданство. Оказалось, что моя бабушка была признана немецкой гражданкой в 1944 году, но в Германии с 1950-х по 1970-е национальность стали определять по отцу, а это ровно те годы, когда я родилась. А отец в Германии никогда не был», — уточняет Елена.
«Фамилия Классен (Klassen) от имени Клаас (Klaus), это от Николаус — святой Николай. Как сын Ивана — Иванов, так и Классен — сын Клааса. А фамилия Виттенберг соответствует названию местности или селения, откуда происходила семья. В этом смысле, русские и немецкие фамилии образованы схожим образом. Так совпало, что у моего мужа фамилия Пермяков — тоже по названию местности», — отмечает Елена.
Согласно последней переписи населения, российскими немцами себя называют 1,5 тыс. человек в Перми и больше 6 тыс. — в Пермском крае. Сегодня они уже не живут в общинах, поэтому далеко не все говорят по-немецки. Дольше сохраняются, как правило, традиционная кухня, свадебные, похоронные обряды.
Но в отличие от Пермского края, в Башкортостане, Оренбуржской и Челябинской областях всё ещё существуют немецкие поселения, где дети, играя между собой на улице, разговаривают исключительно по-немецки.
—>
Мы предлагаем
В середине сороковых годов прошлого столетия в Пермь по этапу было отправлено около 40 тысяч пленных немцев. Практически все они были переквалифицированы в строители и возводили в первую очередь жилые дома. Причем, дома строились прямо на территории зон где жили пленные немцы. А поскольку ранее эти места не имели собственных имён, то в народе их тут же и окрестили «зонами».
«Строились по тому времени новые микрорайоны Закамск, Гайва, Громовский. Эти дома можно найти до сих пор. Это шлакоблочные двухэтажные домики с эркерами — это визитная карточка немцев. Они строили по европейскому образцу. Строили дома европейского качества. Ни один из этих домов не был снесен в результате ветхости», — говорит историк Светлана Нойер.
Примечательно, что немцы строили не только жилые дома. Они были задействованы и на возведении плотины Камской ГЭС, и на возведении различных административных зданий.
«Если брать центр города, то у нас очень много значимых зданий, которые они построили и они город украшают и будут украшать очень долго. Это «Дом офицеров» на Сибирской, это ДК им. Солдатова. Этот дворец начали строить в 1938 году ещё наши строители, потом прервали это событие и заканчивали строительство уже немцы. По одним данным в 1946 году было закончено строительство, по другим — в 1948. Очень многие дома на Комсомольском проспекте были возведены немцами. На углу улиц 25 Октября и Луначарского раньше был глухой переулок и там стояла церковь Вознесения, её после войны взорвали и на месте этой церкви построили дом из кирпича, который брали здесь же у этой разрушенной церкви», — дополняет историк.
На родину немцы стали уезжать лишь после 53 года. Но многие, кстати, уже по своей воле остались в Перми и продолжали работать здесь строителями вплоть до 80-х годов прошлого столетия.
Впрочем, история Перми и Пермского края неразрывно связана с немецким народом. И первые немцы появились на территории современного города ещё тогода, когда появился Егошихенский медеплавильный завод, почти 300 лет назад.
По данным переписи 2010 года на территории края постоянно проживает более шести тысяч немцев, это практически столько же сколько и белорусов. Для сравнения, тех же башкиров и удмуртов на территории региона проживает 32 и 20 тысяч, соответственно. И это при том, что Прикамье граничит с республиками Башкортостан и Удмуртией.
ПЛЕННЫЕ НЕМЦЫ
Однажды в нашей квартире раздался звонок. На пороге стоял, опираясь на трость, преклонного возраста человек, под руку поддерживала его моложавая женщина. Увидев меня, женщина стала торопливо и сбивчиво объяснять, что это ее отец, живет в Москве и более 40 лет не был в Перми. И вот теперь приехал в город своего детства, чтобы пройтись по улицам, посетить кладбище, где похоронены родственники, и очень хочет побывать в родных стенах, потому что эту самую квартиру в 1947 году получил его отец. Мужчина все это время кивал головой. Конечно, я пригласила войти нежданных гостей. Пожилой человек молча и медленно осматривал каждую комнату, дрожащими руками гладил стены, долго глядел в окно. Заговорил он, когда очередь дошла до кухни: «Здесь вот стояла печь, греться я около нее любил, а теперь плита, и нет того уюта».
Говорят, среди пленных был преподаватель Академии живописи, которого освободили от строительных работ, он выполнял местным начальникам копии со знаменитых полотен.
Сначала строительство шло быстро, но так как домов в округе возводили сразу несколько, начались перебои с кирпичом. В конце 30-х годов была взорвана церковь Вознесения. Она находилась на месте сквера, что сейчас разбит около авиационного колледжа имени Швецова. И вот решено было для строительства домов использовать кирпичи от этой церкви. Это была очень тяжелая работа, ведь требовалось разобрать церковные стены и оббить каждый кирпич. Немало немцев отдали стройке свое здоровье. Осенью 1946 года дом был готов. Когда строительство закончилось, немцев отправили на другой объект, потом куда-то в лагеря, и, думается, немногие вернулись на родину.
А семье моего собеседника была выделена квартира на третьем этаже. Ее верхний ярус и весь четвертый этаж дома выложены из кирпичей церкви Вознесения. Пожилой человек с дочерью ушли, я так и не узнала его имени.
История
Немцы (самоназвание — дойч, дайч (deutsche), основное население Германии (75,418 млн. чел., 2004). Значительные группы немцев живут в Венгрии (260,8 тыс.), Польше (154,5 тыс.), в Казахстане (353,4 тыс., 1999). В Российской Федерации живет 597,2 тысячи немцев (2002), в том числе основная часть — в Сибирском (308,7 тыс.) федеральном округе. Общая численность немцев в мире около 80 млн. человек. Немецкий язык относится к западногерманской подгруппе германской группы индоевропейской языковой семьи. Основу немецкого этноса составили древнегерманские племенные объединения франков, саксов, баваров, алеманов и т. д. В первые века н. э. в состав древних германцев вошло романизированное кельтское население на Ю.-З. и Ю. Германии. После объединения отдельных немецких земель под эгидой Пруссии в 1878 г. завершилось объединение немецкой нации. С этим временем связанно и появление литературного немецкого языка. Появление немцев в России отмечено в средние века, немецкие специалисты приглашались в Россию при Иване Грозном, Петре I. Плановое заселение России немецкими началось в 1763 г. при Екатерине II и длилось до 1842 г. Немецкие колонии были образованны в Поволжье, Причерноморье и на Волыни. Позднее к концу ХIХ века образовались немецкие поселения на Северном Кавказе, Урале, в Сибири, Казахстане и в Центральной Азии. Появление немцев в Прикамье относится к XVIII в. Немцы селились в городах и заводских поселках, это были служащие, чиновники, врачи, учителя, служители культа. Численность их была незначительна, в 1856 г. в Прикамье проживало 213 немцев. Центром немцев г. Перми стала лютеранская кирха, построенная общиной в 1864 г. Появление сельского немецкого населения на территории Южного Прикамья относится к рубежу XIX и XX вв. Немцами было основано несколько небольших деревень: Николаевка Первая, Николаевка Вторая, Нижняя Григорьевка и др. (на территории современных Октябрьского и Чернушинского районов). Основу переселенцев составили выходцы с территорий западных губерний России (современных Украины и Белоруссии). Во время первой мировой войны в Прикамье наблюдался новый приток немецких переселенцев из западных губерний. Увеличение численности немецкого населения проходило и в годы первых пятилеток. Наиболее значительное переселение немцев в Прикамье приходится на годы Великой Отечественной войны. По указу Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 г. «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья», в разные районы СССР были насильственно депортированные немцы с Поволжья, Украины, Кавказа, они пополнили ряды трудармейцев. Наибольшая численность немцев в Пермской области была отмечена в 1950-е гг., составив в 1958 г. 38928 немцев. В дальнейшем их число уменьшалось. По переписи 1989 г. в Пермской области проживало 15,3 тыс. человек, по переписи 2002 г. численность немцев в Прикамье составила 10152 человека, из них 2056 человек проживают в г. Перми. Из крупных мест компактного проживания немцев в Прикамье можно отметить г. Соликамск, г. Березники, г. Пермь, а также Октябрьский, Чернушинский, Чердынский районы. Комплекс традиционной культуры характеризовал немецкие деревни Октябрьского и Чернушинского районов. Деревни отличались уличной планировкой, под одной крышей ставились хозяйственные и домашние постройки. Внутри дома существовало разделение на комнаты. Помимо хлебопекарной печи для обогрева дома и приготовления пищи использовался камин. Традиционная пища — куриная лапша (нудль), суп с клецками (клейз), суп с капустой (краутцуп), тушенная и квашенная капуста, открытые и закрытые пироги с различными начинками, сладкие пироги (кухе, пироген), разнообразные колбасы (ливерная, кровяная, картофельная и т. д.), копченное мясо, рыба. Из традиционных напитков предпочитали кофе. Долгое время сохранялась специфика в одежде: кофта с юбкой, как основа женского костюма, свадебный костюм и его обязательный атрибут — венок невесты. В календарном цикле основные праздники Рождество (Вайнахтен), Пасха (Oстерн), Троица (Пфинкстен). У депортированных немцев, в отрыве от прежних мест компактного проживания сохранялись лишь отдельные комплексы традиционной культуры, прежде всего сохранность проявилась в сохранении праздников традиционного календаря, семейной (свадебной и ) обрядности. Из материальной культуры в большей степени сохранялась национальная кухня. В настоящее время в этнокультурном развитии немцев Прикамья наблюдаются сложные и противоречивые тенденции: рост этнического самосознания, выражающийся в повышении интереса к национальной культуре, языку и истории; существенные ассимиляционные процессы. Значительно число межэтнических браков. Для 1990-х гг. были характерны эмиграционные процессы в Германию. Среди немецкой молодежи можно отметить значительное количество имеющих двойственное этническое самосознание (т. е. ощущение себя одновременно и немцем и русским и т. д.). По религиозной принадлежности немцы Прикамья лютеране, католики, представлено незначительное число меннонитов. Значительная часть немцев исповедует православие. Лютеранским религиозным центром для немцев выступает Пермская церковь, объединяющая несколько религиозных общин в Соликамске, Губахе, Гремячинске, Березниках, Кизеле, Нытвенском и Кунгурском районах. Католические приходы действуют в г. Перми и г. Березники. С 1989–1990-е гг. в Пермской области работают общества российских немцев в территориях Пермь, Соликамск, Березники, Краснокамск, Гремячинск, Губаха, Лысьва, Чайковский, Кунгурский, Красновишерский, Пермский районы, целью которых является консолидацией вокруг себя немецкого населения, сохранение идентичности и содействие национальному возрождению.
—>
