немцы в казахстане история
Жизнь в изгнании. Немцы в Казахстане спустя 75 лет после депортации
МОСКВА, 28 авг – РИА Новости. Немецкая диаспора Казахстана 28 августа отметила день памяти и скорби — 75-летие насильственного переселения немцев из Поволжья. Агентство Новости-Казахстан подготовило репортаж с памятных мероприятий.
Президиум Верховного Совета СССР указом от 28 августа 1941 года постановил ликвидировать Автономную Республику немцев Поволжья и провести депортацию немецкого населения. Все немцы Поволжья были обвинены в недонесении на «диверсантов и шпионов». В том же году были депортированы и немцы, проживавшие на других территориях.
По воспоминаниям немцев, о переселении сообщали, как правило, ночью, когда неизвестные стучали в двери ничего не подозревающих сельчан. Вывозили их в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию.
Из Казахстана большинство немцев выехало на историческую родину в 1990-х, но до сих пор там бытуют названия, напоминающие о расселенных немецких семьях.
Так, один из кварталов Караганды местное население называет Берлином. О прошлом напоминает и название улицы, носящей имя Розы Люксембург.
В прошлом улица славилась ухоженностью: немецкие переселенцы одними из первых стали строить кирпичные дома с расписными ставнями, крытыми дворами, клумбами цветов. Сейчас многие дома оказались в запустении, а в других живут уже новые хозяева.
Историю немецкой семьи, оказавшейся в Казахстане, рассказала жительница поселка Тихоновка Ольга Мудрова. Ее мать Эмилия Рейзе родилась в 1930 году в Ворошиловградской области СССР и была депортирована в 1941 году из поселка Красный Луч.
В семье Мудровых сохранился документ, согласно которому Эмилию Рейзе как «лицо немецкой национальности» насильно переселили в Семипалатинскую область Казахстана.
На момент депортации в семье Рейзе оставалось только четверо детей: отец был репрессирован несколькими годами ранее, а мать погибла во время бомбежки. Дети потеряли друг друга во время депортации.
«Мама рассказывала, что они потерялись все. Подробно не помню уже ее воспоминания, но она говорила, что их телячьими вагонами привезли в Семипалатинскую область. Там она стала работать на заводе», — рассказывает Ольга Мудрова.
В послевоенное время декрет от 1948 года постановил «изгнание немцев сохранить на вечные времена», за удаление от места поселения без разрешения полагалось «20 лет каторги».
Решив отыскать брата, Эмилия покинула территорию завода, но сразу была задержана. В 1948 году по указу ПВС СССР ее приговорили к 20 годам лишения свободы, наказание она отбывала в лагере под Воркутой.
«Она не понимала тогда, за что ее осудили. В первые дни объявила голодовку, за это ее посадили на несколько дней в карцер. Лагерь оставил в ней сильный след, она была очень замкнутой», — рассказывает дочь Эмилии Рейзе.
«О жизни в лагере мы узнавали по частичкам. Иногда забудется и начнет что-то вспоминать, а потом резко замолкает. Как-то она начала рассказывать стих о Сталине, а потом резко замолчала», — вспоминает она.
Эмилию Рейзе освободили и направили в Карагандинскую область только в 1953 году после смерти Иосифа Сталина. В лагере она встретила своего будущего мужа – Иосифа Вальтера, который поменял имя на Станислав Полищук. Супругов реабилитировали в начале 90-х.
Немцы Казахстана
Немцы Казахстана — «казахские немцы» (нем. Kasachstandeutsche, Kasachendeutsche) одна из крупнейших этнических общин, проживавших на территории Казахстана. Являются частью этноса российских немцев.
Содержание
История
Первые немцы появились на территории современной республики ещё в конце XIX века, когда они начали принимать активное участие во внутрироссийском миграционном движении на многоземельные восточные и южные окраины империи. По данным переписи 1926 года, в Сибири и на Дальнем Востоке проживало 81 тыс. (главным образом в Омском округе — 34,6 тыс., и в Славгородском округе — 31,7 тыс.), в Казахстане — 51 тыс. немцев [1] С началом Великой Отечественной войны, летом — осенью 1941 года, в Казахстан были депортированы немцы с Украины, из России и Закавказья. Клеймо депортированного, нелегитимного народа, несмотря на то, что около трети немцев, проживающих в Казахстане, были потомками добровольных переселенцев конца XIX века, сохранялось над ними ещё долгое время. Отчасти поэтому в 1979 году провалилась попытка создания Немецкой автономии в Казахстане.
Этнография
Первые добровольные немецкие поселенцы Казахстана предпочитали жить в моноэтничной среде, избегая смешанных браков с русскими, не говоря уже о казахах (как представителей мусульманской веры). [2] Около 65 % переселившихся в Российскую империю и обосновавшихся в Азии немцев принадлежали к евангелистско-лютеранской церкви, вторую большую группу приезжих составляли католики, в меньшей степени было распространено меннонитство. [3]
После депортации немцев в начале Великой Отечественной войны и притока новых поселенцев и депортированных других национальностей, большинство немцев оказалось в этнически смешанном, но преимущественно русскоязычном окружении Казахстана. Поэтому немецкие поколения, выросшие в 1960—1990-х годах в языковом плане были русифицированы.
Динамика немецкого населения Казахстана
Пик немецкого присутствия в республике пришёлся на 1989 год, когда в Казахской ССР по переписи 1989 года проживало 958 тыс. немцев (5,8 % населения республики). Немцы, таким образом, являлись третьим по величине народом после русских и казахов, оттеснив украинцев на 4-е место в 1979 году. После провозглашения суверенитета и либерализации миграционного законодательства, численность немцев в стране сокращалась особенно быстро. Перепись 1999 года зафиксировала 353 тыс. немцев (2,4 % населения). По данным переписи 2009 года в республике оставалось всего 178,2 тыс. немцев (1,1 % населения) несмотря на то что в прессе появились сведения о возвращении небольшой части эмигрантов в Казахстан после 2000 года. Несмотря на высокую эмиграцию, у немцев в республике на всём протяжении 1990-х и 2000-х годов сохранялся, в отличие от русских и украинцев, небольшой естественный прирост в пределах от +1 до +2 чел. на 1000 немецкого населения. До начала 1990-х годов естественный прирост немцев (+6 +8 чел.), большую часть которых составляли селяне целинного края, был заметно выше чем у русских, в большинство своём горожан, хотя и не таким высоким как у казахов. Поэтому доля немцев в республике падала с 1959 года (7,1 %) несмотря на рост абсолютной численности.
Известные немцы Казахстана
Потомки смешанных браков
Майданов, Николай Саинович [8] − Герой Советского Союза, Герой Российской Федерации (посмертно).
Почему этнические немцы вернулись в Казахстан?
В начале мая по «Хабару» прошла информация: семья этнических немцев Таубертов переехала в Германию 4 года назад, однако на чужбине жить не смогла и вернулась в село Ошаганды Карагандинской области. Сейчас семейство занимается скотоводством и собирается развивать придорожный бизнес на трассе Темиртау-Нур-Султан.
– Это большое счастье, что мы здесь находимся, – говорит глава семейства Владимир Тауберт. – Если мы здесь родились, то здесь и должны жить.
– Я здесь могу в большей степени распоряжаться своей жизнью, чем там.
О своей непростой судьбе Сырым рассказывает, заразительно похахатывая. И вместе с ним почему-то смеются все, кто находится рядом, хотя от услышанного впору заплакать.
Родился Сырым в Темиртау во втором, таком же несчастливом, как и первый, браке матери.
Когда мне исполнилось 17, у меня появилась девушка. В разгар отношений мы пару раз прогуливали школу. Когда ее отец (моя девушка была из семьи турков-переселенцев) узнал об этом, то избил дочь по полной программе. Увидев на ее теле громадные, с ладонь, синяки, я сказал ей, что у нее есть только два пути: «Или остаешься дома и отец-психопат делает из тебя калеку, или убегаешь, чтобы спастись. Если выберешь второе, ты не одна. Рядом будут я и государство». И она решила убежать.
Мюзикл, с которым мы собирались выйти не только к немецкому зрителю, готовили полтора года, а следующие полтора объездили всю Германию и даже побывали с гастролями в Италии. Но вот опять настал момент, когда я вновь задал себе вопрос: чем мне заняться дальше? Диплом у меня так и не появился, но я твердо знал, что хочу писать музыку. Чтобы оплатить квартиру, где поставил мини-студию, работал одновременно барменом, воспитателем в продленной группе и продавцом. От полной ставки – менеджером, допустим, филиала компьютерных игр – отказался сам. Тогда бы я не смог располагать свободным временем для занятий музыкой.
К 2009 году я созрел окончательно: возвращаюсь домой. Собрался я быстро. За три месяца управился со всеми делами: покрасил, привел в порядок и сдал квартиру, и все – как будто меня в Мюнхене и не было. Переехал в Атырау, где у нас очень много родственников. Работал у тети (она владелица гостиницы, ресторана, химчистки) техническим директором, но вскоре мы с ней немного поругались, и я ушел.
Устроился арт-директором в ночной клуб, а заодно работал с Асель Абдрахмановой, певицей, занявшей второе место на конкурсе «Жас Канат». Мы с ней написали много песен, провели ее сольный концерт на площади Махамбета и Исатая. Очень трудно было это сделать, нанервничались, пока выбивали разрешение у областного департамента культуры. До этого был такой случай. Приезжает в Атырау правительственная делегация. Начальник департамента просит Асель выступить. Она говорит, что это будет стоить, к примеру, 60 тысяч тенге. «Да, да, конечно». Мы выступили, а потом долго «выбивали» деньги.
После этого концерта меня свели с Кайратом Тунтековым. Он в то время готовился к «Новой волне» и попросил меня написать одну авторскую песню. Я написал, ему понравилось. А я после встречи с ним решил перебраться в Алматы и с 2010 по 2014 год жил здесь, а дальше я перебрался в Астану. Женился, сейчас у меня растет дочка.
В Казахстане я встретился с отцом. Он и другие родственники с его стороны, оказывается, давно искали меня через программу «Бармасын, бауырым». И вот как-то мне звонит Жомарт, продюсер певицы Луины (я с ней раньше работал): «Ты без отца что ли рос? Тебя ищут». И дал номер телефона. Первый разговор с моей стороны был пассивный. «Да». «Все хорошо. Как вы?» А он: «Сырым, балам, сыночек! Скучаю по тебе!»
А к музыке казахи вообще почему-то относятся как к клоунаде. При этом леди Гагу пригласили сюда за три миллиона долларов, рэпер Канье Уэст тоже приезжал за такие же деньги. Когда он вернулся обратно, в американских газетах написали: три миллиона кровавых долларов получает Уэст от диктатора Казахстана. Почему у нас иностранным певцам платят фантастически много? Потому что для казаха иностранец – из более высокой касты. Это манипуляция работает испокон веков.
Немцы в Казахстане
Немцы в Казахстане
Немцы в Казахстане — одна из крупнейших этнических общих в новейшей истории Казахстана. Пик немецкого присутствия в республике пришёлся на 1989 год, когда в Казахской ССР по переписи 1989 года проживало 958 тыс. немцев (5,8 % населения республики). Немцы, таким образом, являлись третьим по величине народом после русских и казахов, оттеснив украинцев на 4-е место в 1979 году. После провозглашения суверенитета и либерализации миграционного законодательства, численность немцев в стране сокращалась особенно быстро. Перепись 1999 года зафиксировала 353 тыс. немцев (2,4 % населения). По данным переписи 2009 года в республике оставалось всего 178,2 тыс. немцев (1,1 % населения) несмотря на то что в прессе появились сведения о возвращении небольшой части эмигрантов в Казахстан после 2000 года. Несмотря на высокую эмиграцию, у немцев в республике на всём протяжении 1990-х и 2000-х годов сохранялся, в отличие от русских и украинцев, небольшой естественный прирост в пределах от +1 до +2 чел. на 1,000 немецкого населения. До начала 1990-х годов естественный прирост немцев (+6 +8 чел.), большую часть которых составляли селяне целинного края, был заметно выше чем у русских, в большинство своём горожан, хотя и не таким высоким как у казахов. Поэтому доля немцев в республике падала с 1959 года (7,1 %) несмотря на рост абсолютной численности.
Содержание
Этнография
Первые добровольные немецкие поселенцы Казахстана предпочитали жить в моноэтничной среде, избегая смешанных браков с русскими, не говоря уже о казахах.
После депортации дополнительного количества немцев и притока новых поселенцев и депортированных самых разных национальностей, большинство немцев оказалось в этнически смешанном, но преимущественно русскоязычном окружении Северного Казахстана. Поэтому немецкие поколения, выросшие в 1960—1990-х годах в языковом плане русифицированы и часто причисляются к российским немцам вообще, однако в культурном плане немцы Казахстана всегда сохраняли определённую дистанцию от других этносов республики.
Долгое время над немцами сохранялось клеймо депортированного, нелигитимного народа несмотря на то, что около трети из них были потомками добровольных переселенцев конца XIX века. Отчасти поэтому серьёзные попытки создать Немецкую автономию в Казахстане провалились в 1979 г.
Динамика немецкого населения Казахстана
История
Первые немцы появились на территории современной республики ещё в конце XIX, когда они начинают принимать активное участие во внутрироссийском миграционном движении на многоземельные восточные и южные окраины империи. По данным переписи 1926 года, в Сибири и на Дальнем Востоке проживает 81 тыс. (главным образом в Омском округе — 34,6 тыс., и в Славгородском округе — 31,7 тыс.), в Казахстане — 51 тыс. немцев [3]
Казахстан – большая семья: немцы
Vox Populi начинает новый цикл репортажей о жителях нашей страны, которые имеют интернациональные корни. Сегодня в нашем репортаже представители немцев. Самые аккуратные, самые пунктуальные, самые скрупулезные – эти эпитеты часто стоят рядом со словом, характеризующим целую народность. Немецкий этнос в Казахстане составляет на сегодня примерно 1,06% населения страны, а именно 181 928 человек. В честь праздника народов Казахстана мы решили заглянуть в гости к немцам, узнать их истории, попробовать национальные блюда и послушать о традициях. Получилось ли это у нас? – Читайте в этом репортаже.
Найти «несмешанную» немецкую семью оказалось очень трудно, так как немцы все чаще составляют союзы с представителями других этносов.
Нас любезно пригласила к себе в гости семья Дильман. Это милая супружеская пара – Людмила Дмитриевна (76 лет) и Ади Адамович (78 лет). Скоро они отметят очередной юбилей семейной жизни – 55 лет. Немаленький срок, правда?
Замысловатая фамилия «Дильман» переводится с немецкого, как «человек-укроп», что, конечно, не имеет ничего общего с действительностью. Разве что оба супруга все так же свежи.
Людмила Дмитриевна родилась в Казахстане, училась и закончила институт здесь, в Алматы. После института девушка получила направление в Атбасар, где и встретила, как говорит Людмила Дмитриевна, «своего дружочка»:
– В Атбасаре мне, конечно, не очень понравилось, в отличие от Алматы, где очень красиво, особенно в это время года. Пробыли мы там недолго, потому что я быстро нашла свою половинку, быстро вышла замуж и родила двоих детей, – улыбается мне женщина.
В разговор включается Ади Адамович. Людмила Дмитриевна тихонько шепчет мне на ухо:
– У него уж точно есть, что тебе рассказать, – и подмигивает.
Ади Адамович родился в Украине. Его мать – украинка, отец – немец, который тоже родился в Украине, в селе Пришиб Токмакского района Запорожской области.
– Когда началась война, мы с семьей жили в немецком поселке, который назывался Найдорф. Потом, когда немцы оккупировали, нас увезли в Польшу. В то время, когда советские войска начали побеждать, сказали, что нас повезут домой. Сперва мы доехали до Бреста в вагонах для животных, от Бреста – в сторону Актюбинска. После этого нас довезли до Атбасара. Было все это в 45-м году. К нашему вагону подошли и спросили, есть ли среди нас специалисты: токари, литейщики, сварщики, – рассказывает Ади.
Молодым людям, прибывшим на местность, сказали выходить. Их поселили в маленькую комнатку. Постепенно Ади с родителями переселились в землянку. Семья жила там до тех пор, пока в 54-ом году парень не устроился на работу:
– Ходили на «отметку», хотя я и молодой был. Шесть месяцев работал на уборке урожая. В то время его было чрезвычайно много, поэтому он портился. В октябре нас, солдат, привезли на машинах в Кокчетав, посадили в вагоны и отправили в Ленинград. Там нас помыли, потому что условия на целине были не очень хорошими, не хватало воды. И далее направили в военно-строительный 271-ый батальон. Но курс молодого бойца я так и не прошел, вместо этого меня «посадили» за руль автомобиля.
Людмила Дмитриевна присоединяется к нашему диалогу:
– Вытащила тебя из дыры в столицу. Кстати, мой папа спокойно отнесся к немецкой фамилии моего жениха. Как только мы с Ади познакомились, он меня на мотоцикле сразу же к себе привез, серьезный был парень.
– Она – русская, я – немец. Вот и перемешалось все! – шутит Ади Адамович. К интернациональности этого брака все привыкли.
– Действительно! – подхватывает Людмила.
– Мы уже перемешались. У нас и евреи были, и татары. Вот мой брат, например, женился на татарке. Был у нас Абрам-еврей, я с ним хорошие отношения поддерживал, предводитель наш. Но никто никогда никого не обижал. Я очень многих традиций не знаю, потом что вырос среди русских. Раньше существовал вопрос национализма, а сейчас дела обстоят намного лучше. Иногда какие-то компании собираются только одной национальности – это неправильно, потому что все должны быть равны. Нужно соблюдать все обычаи: и русские, и немецкие, и казахские. А учить надо английский, потому что это язык международного общения, – размышляют супруги.
Супруги также признались, что немецкие традиции соблюдают мало, потому что считают себя детьми Советского Союза, где, по их мнению, не стояло острого национального вопроса.
Среди их знакомых семейных пар есть немцы, с которыми они общаются.
– Я только в школе учила немецкий, но все равно помогала Ади, настаивала на его обучении. Когда я приехала после института, он и десяти классов не окончил. Я заставила его доучиться, помогала с немецкими переводами. Ему учительница говорила: «Вот какая у тебя жена, русская, а с немецким языком тебе помогает», – рассказывает Людмила и улыбается Ади. Мужчина знает немецкий язык, но из-за отсутствия разговорной практики многое забыл.
Книги на немецком читать Ади не может, но вот к «Казахскому слову» Бельгера питает особые чувства:
– Всю книгу полностью прочитал и на похоронах Бельгера даже был, – рассказывает мужчина. – Раньше немцев немножко унижали, это правда. В школах дети особенно жестоки. Наш сынок в детстве от этого страдал. Ему один раз сказали, что он фашист, а он в ответ дал сдачу. Вот такое ЧП было. Ему же обидно, откуда ребенку знать.
Семья Дильман празднует два немецких праздника: Пасху и Рождество:
– На Рождество нас часто приглашают в Немецкий дом, где проходят прекрасные концерты. Нам очень они нравятся. Всем гостям даже преподносят небольшие подарки, – говорит Людмила.
Мама Ади Адамовича готовила по праздникам традиционные блюда: штрудли, тикинули, цукернули:
– Моя мама хоть и была русской, но жила в немецком поселке и хорошо знала язык. Кроме того, мы справляли и немецкую пасху. Мы и сейчас ее празднуем, нас сын в гости зовет. И немецкую празднуем, и русскую пасху, – делится Ади Адамович.
Специально к нашему приходу мужчина испек свой коронный десерт – банана брэд.
Супруга признается, что Немецкий дом оказывает им хорошую поддержку:
– Государство-молодец. Немецкий центр тоже молодец. Мужу вот с ухом помогли решить проблему, а также очки для зрения подарили. Никогда не забывают, приглашают на лекции, праздники. Мы с удовольствием туда ходим, общаемся.
Раньше у Ади Адамовича было желание вернуться в Германию:
– Одно время собирались туда, а сноха что-то не захотела. Ну а что же, мы поедем туда одни? Что нам старикам там самим делать? Да у нас и здесь неплохо, пенсия нормальная. Если бы мы были помоложе, тогда можно было и уехать».
Однако сейчас пару все устраивает. Скоро они отпразднуют очередную годовщину свадьбы, чему, конечно, нельзя не позавидовать. У пары двое прекрасных детей, уже есть и внуки и даже правнучка. Им нравится тот уклад жизни, который сложился у них сейчас. Дильманы излучают какое-то необъяснимое тепло. И дело здесь, наверно, не только в национальности.
Второй радушной хозяйкой и проводником в традиции немецкого народа стала Лидия Романовна Дуздаль. К нашему визиту женщина подготовилась очень основательно: накрыла стол с народными блюдами и пригласила в гости свою подругу – Ольгу Павловну Грачеву, которая преподает немецкий и французский язык, а также ведет занятия для всех желающих в лютеранской церкви.
Знаете, чем похожи квартиры наших героев? – В них идеальная чистота. Значит вовсе не миф то, немцы очень любят порядок.
– Вот немецкое блюдо – запеченный картофель с сыром, – гостеприимная хозяйка усаживает нас за стол. – Рецепт этого блюда прост: отвариваем картошку, режем пополам, сверху кладем ветчину, далее разводим масло с сыром и творогом. Затем накладываем эту массу сверху, – рассказывает нам секрет приготовления волшебного картофеля Лидия Романовна. – Я с детства помню это блюдо: его нам готовила мама. Вместо ветчины можно еще использовать свиное мясо, так как немцы его очень любят, – продолжает женщина.
Оказывается, немцы любят варить компоты, а из них – супы. Кушают такие супы в горячем виде. Для этого сначала отваривают яблоки, потом кладут туда клецки, позже – мясо.
На столе – десерт штолен, который Лидия Дуздаль испекла для нас. Он отличается от традиционного рождественского штолена отсутствием сухофруктов и орехов.
– Штрудели я готовлю с капустой: тушу ее, обжариваю с мясом, а сверху накладываю скрученное в маленький рулетик тесто, – рассказывает Лидия Романовна – мастер-повар 6-го разряда.
Покончив с гастрономическими пробами, мы с интересом слушаем историю жизни Лидии Романовны:
– Я живу здесь совсем одна. Муж умер в 2012-ом году. Младший сын тоже умер, а старший – живет в Германии. Я никак не могу туда уехать. Та страна аргументирует тем, что сын – не родственная душа, поэтому он не может «вызвать». Женщина неоднократно обращалась к консулу, но и тот ничем не смог помочь. – Сын отправил очень много справок. Я больная, за мной нужен уход. Больше года мы не получаем никаких ответов оттуда. Между прочим, Меркель подписала указ об ускоренном подписании разрешения о переезде, – заключает женщина.
– Сын уехал в Германию 20 лет назад и женился там, получил гражданство. Ему говорят: забери, если хочешь, маму, содержи ее. А мне какой интерес без пенсии там быть?» – с горечью говорит женщина.
Она в отчаянии, и очень хочет найти какой-то выход. Может, читатели Vox Populi уже сталкивались с подобной проблемой?
На вопросы о немецких традициях и особенностях религии рассказала Ольга Павловна:
– В Алматы есть три организации, занимающиеся немцами: центр «Возрождение», Немецкий центр и Лютеранская церковь – она самая маленькая и зависит от всех организаций.
Нам даже провели религиозный ликбез:
– Католики существенно отличаются от лютеран. На службе католики молятся, а лютеране – нет, хотя пастор разрешает это делать, объясняя тем, что крест – символ защиты вселенной. Служба проходит сидя, встают только тогда, когда молятся, икон никаких нет. Католики почитают Господа Бога, Иисуса и Марию, в то время как у лютеран основное внимание на распятом Иисусе. Кроме того, католики и лютеране не носят крестов. Лютеранство отличается простотой нравов, соблюдаются посты, но не строгие.
У немцев есть поверье, что фигурка трубочиста приносит счастье. Если где-то встретишь его и возьмешься за пуговицу – будешь счастливым. Считается, что он чистит и охраняет домашний очаг. Свинья – священное животное. Если русские говорят «подложить свинью», то у немцев это значит обратное. Кстати, на пасху традиционно дарятся шоколадные зайчики. Почему не курица приносит яйцо, а зайчик? – для нас это так и осталось загадкой…
Интересная традиция существует у немцев на пасху: взрослые закапывают яичко в сено, и кто первый из детей его найдет, тот и выиграл. А зимой, 6 декабря, принято поздравлять детей: на двери крепится специальный носочек, куда святой Николаус кладет подарок. По легенде он был покровителем школьников и очень любил детей, особенно помогал нищим и малоимущим. Еще у немцев есть традиция, крепить на стену расписанные тарелки.
Подруга Лидии Романовны отмечает, что аккуратность и пунктуальность у немцев крови:
– Если я пообещала что-то, буду рвать и метать, но выполню это! – подтверждает женщина.
На вопрос о том, как сейчас живут немцы в Казахстане, Лидия Дуздаль ответила так:
– Было много трудностей. После войны в 50-х годах очень издевались, обзывали. Но сейчас можно жить. Назарбаев этот вопрос как-то сглаживает.
Удивительная штука – жизнь. Один этнос, а такие разные судьбы, разные жизненные нити. Нас так радушно приняли, были с нами предельно открытыми и честными, что даже и уходить от героев совсем не хотелось. А, вообще, национальность – второй вопрос, так как первый – человечность и искренность.