Интересные события и истории про ВОВ о которых не часто услышишь из уст ветеранов
Великая Отечественная война не только отражает ужасы, трагедию, героизм советских людей, но и подчёркивает мудрость, смекалку, креативность русского человека.
Всем недоброжелателям России давно нужно понять, что подчинить, победить россиянина невозможно. Существует много рассказов про Великую Отечественную войну 1941-1945гг., но мы остановимся на необычных, порой мистических историй.
Дух советского офицера
Владимиру Ивановичу 86 лет, который поведал интересную историю в годы войны, он был маленьким мальчишкой, но понимал, что немцы — враги, которых необходимо уничтожать. Папа ушёл на фронт, а Вова с мамой продолжили жить в родном селе, помогали партизанам. Мальчишка мечтал вступить в партизанский отряд, но его не брали. Однажды, в деревню пришли немцы и сразу начали зверствовать.
Собрали всех жителей села, построили в шеренгу и приказали бежать, при этом отпустили собак. Кто смог оторваться от псов, остался жив, остальные погибли от укусов. Вовка чудом остался жив, а вот его маму растерзали овчарки. Жизнь в селе превратилась в ад! Жители с утра до ночи работали, многие погибали от голода. Немцы всю еду забрали себе. Вовка тайком бегал к партизанам, которые его кормили и обещали помочь. На рассвете партизанский отряд решил отбить деревню у фашистов. Был жёсткий бой, но к сожалению, силы оказались неравны.
Партизанам пришлось отступить. Немцы взяли в плен русского лейтенанта Петра. После долгих пыток, расстреляли и бросили на съедение собакам. Хоронить тело категорически запретили. Труп пролежал несколько дней, потом местные жители на свой страх и риск похоронили офицера. Спустя два месяца, немцы взорвались на собственных боеприпасах, которые внезапно сдетонировали. Говорят, это дух лейтенанта мстит! Потом партизаны выбили из деревни оставшихся фашистов.
Женский отряд молодых ведьм
В 1941 году ситуация на фронте была сложная. Много требовалось боеприпасов, продовольствия, людских ресурсов. Каждый советский гражданин помогал, чем мог. Мужчины сражались на фронте, женщины и дети трудились в тылу. В одном небольшом сельском населённом пункте все мужчины ушли на фронт. Даже мальчишки подались в партизаны. В деревни остались только женщины и маленькие девочки до 12 лет.
Однажды, в село пришли немцы. Они забрали девушек от 15 до 35 лет с собой, чтобы потом переправить в Германию для работы, старых убили, а маленьких девочек бросили умирать от голода. Однако, Маша, которой было всего 9 лет, собрала всех девочек и убедила в необходимо продолжить борьбу с врагом. Да, в то время дети быстро взрослели.
Девочки вели хозяйство, заботились о совсем маленьких детках и со временем ушли в лес партизанить, вооружившись ножами, косами, пиками от вил. Их жёсткости по отношению к немцам не было границ. Уничтожали без малейшего сожаления. На их счёту десятки жизней фашистов.
Боевые подруги наводили ужас на немцев, которые прозвали их отрядом молодых ведьм. К сожалению, война унесла жизнь всех участников отряда, но ими до сих пор восхищаются в страшных воспоминаниях о Великой Отечественной войне.
Советский смертник
Командиру роты Андрею, была поставлена задача, сдержать наступление немцев любой ценой. Молодой командир, конечно, хотел выполнить приказ, но противостоять тысячной армии врага было проблематично. Враг стремительно наступал, уничтожая всё на своём пути.
История диверсанта
Павел внимательно изучил силы противника и ночью делал вылазки, совершая диверсии. За неделю он уничтожил десяток вражеских солдат, две боевых машины. Немцы усердно искали противника, думая, что действует целый отряд партизанов. Но, сильно ошибались! Землянка Павла находилась за несколько километров от вражеского лагеря. Физическая подготовка парня позволила без проблем за короткое время преодолевать данное расстояние.
Вскоре пришли части Красной армии и добили немцев, а Павла взяли в плен, думая, что он враг. Потом разобрались, и парень был зачислен в специальный диверсионный отряд. Павел героически сражался до середины 1944 года, потом погиб, как герой, прикрывая свою группу.
Вечная память советским солдатам
Истории про ВОВ могут быть страшными, мистическими, интересными, но всех их объединяет стальная воля к победе, героизм русского воина. Не стоит верить псевдоисторикам, которые утверждают, что советские солдаты боялись немцев, бежали с поля боя. Возможно, страх присутствовал, но любовь к Родине была сильнее.
Наши предки совершили невозможное — остановили гитлеровскую армаду, дав жизнь будущему поколению. Ведь Гитлер хотел истребить русскоязычное население. Мы бы сейчас не наслаждались прекрасной жизнью, не любили, не воспитывали детей.
О подвиге советских людей нужно всегда помнить! Это наша история!
Чудеса на войне: реальные истории спасения, рассказанные участниками
Приблизительное время чтения: 8 мин.
Герой Советского Союза Петр Трайнин воевал механиком-водителем с 1941 года. Прошел с боями от стен Москвы до Праги. Многократно таранил вражеские машины, горел в танке и не раз оставался единственным выжившим из всего экипажа.
28 января 1942 едва не стало последним днем его жизни. В ходе зимнего контрнаступления под Москвой, экипаж его танка БТ-7 неожиданно на северо-восточной окраине села Вельмежа наткнулся на немецкую батарею 105-миллиметровых орудий. Выстрелив по ним пару раз, танк на большой скорости ринулся на батарею и, передавив несколько пушек, был подбит.
Смерть не раз проходила рядом. Как в том страшном рукопашном бою летом 1941 года: «Сошлись мы во ржи. Кто-то со спины, как клещами, сжал мне горло. Дыхание перехватило, в глазах поплыло красное с черным. Не знаю, как изловчился, ударил фашиста каблуком в живот. Падая, он потянул и меня за собой. Так и грохнулись вместе — он на землю, я на него. Хватка фашиста ослабла, я впился ему в горло руками, теперь уж он захрипел.
Слышу: „С-серега!“ Это Соболев.
Я инстинктивно отклонился в сторону. Второй фашист промахнулся по мне прикладом. А Соболев не промахнулся, ударил его по стальной каске так, что приклад расщепился. Я вскочил, шарю руками винтовку, а в глазах муть, шатаюсь как пьяный. Не знаю, сколько времени прошло, пока стал соображать. Вижу, рядом стоит Соболев, разглядывает приклад своей винтовки. Рожь кругом потоптана, вперемешку лежат убитые — наши и противника. Тишина».
«Мне повстречался механик моего самолета Н. А. Стерликов, — рассказывал Орленко.
— А вы под счастливой звездой родились, товарищ майор, — полушутя полусерьезно сказал он.
— Да? Не уверен. С чего это вы взяли?
— Осколок зенитного снаряда пробил пол в кабине прямо перед вашим сиденьем, а вас даже не задело.
— Ну, может быть, вы и правы, — засмеялся я».
Войсковой разведчик Георгий Егоров прошел Сталинградскую и Курскую битвы, но один бой остался в его памяти навсегда.
Тогда 14 разведчиков ушли в ночной рейд за «языком», а вернулись лишь двое. Сам Егоров, который делал еще только первые шаги в разведке, и командир Иван Исаев. Остальных скосил немецкий пулеметчик, которого они с Исаевым и скрутили, получив за это медали «За отвагу».
И еще снится, как я бегу на амбразуру. А ребята впереди меня падают и падают. И я знаю, что вот-вот должен упасть и я. Но бегу и не падаю.
Тридцать с лишним лет бегу и каждый раз жду, что вот теперь-то и я упаду и мне от этого станет сразу легче — я буду лежать рядом со всеми. Но каждый раз снова и снова преодолеваю то расстояние до дзота и каждый раз вижу, как падают и падают ребята. »
А вот исповедь другого разведчика, который, так же, как Егоров, начинал воевать под Сталинградом. Леонид Вегер ушел на фронт сразу после школы. В 1943 году был ранен, стал инвалидом II группы. После войны работал ведущим научным сотрудником института экономики РАН.
Итак, февраль 1943 года, ночь, заснеженное поле нейтральной полосы и очередная отчаянная попытка добыть «языка». Внезапно Вегер вспоминает, что перед ними — минное поле.
«Идти ночью по минному полю — не сахар. Ужас сковывал меня при каждом шаге. Как только я делал шаг и выносил ногу вперед, меня охватывал страх.
Я почти физически ощущал, как это произойдет. Что может быть страшнее для восемнадцатилетнего юноши?
Там же, под Сталинградом, в 1942 году начал воевать и Исаак Кобылянский. Служил артиллеристом, командиром орудийного расчета батареи 76-мм полковых пушек, носивших прозвище «Прощай, Родина!» — за их открытые позиции на переднем крае. И, как и его однополчане, многократно мог быть убит.
Говорят, в окопах не бывает атеистов. Вот и Кобылянский, член ВКП (б), в самые страшные мгновения инстинктивно обращался к Богу — как это было во время жуткой бомбежки, после того, как он чудом избежал плена:
«Прижавшись всем телом к сырой траве и уткнувшись в нее лицом, я „защитил“ голову ладонями, плотно зажмурил глаза и, неверующий, молча молился неведомым высшим силам: „Сохраните мне жизнь! Ведь я еще так молод, не имею детей, и если погибну сейчас, никакого следа от меня на Земле не останется!“ Подобное случалось несколько раз, всегда в критических ситуациях, когда от тебя ничего не зависит, ты беззащитен, бессилен, обречен на бездействие и покорно ждешь своей участи».
Протоиерей Рафаил Маркелов ушёл на фронт 1943 году в 17 лет. Туда, где с первого месяца войны воевал его отец. Мать к тому времени давно умерла, а младший брат и сестры попали в детский дом. Воевал он снайпером в 208-й стрелковой дивизии.
6 августа 1944 при освобождении Латвии 18-летнего новгородского паренька тяжело ранило из миномета, и в строй он уже не вернулся. На всю жизнь остались в ноге три осколка.
По словам отца Рафаила, снайпер — не пехотинец, стреляет во врага только один раз и тут же уходит. «Не ушел — тебя убьют».
К Богу обращались постоянно, и не только он, но и его сослуживцы. «Молиться мы так уж не молились, но все же, в основном, люди были верующие, я так думаю. Во всяком случае, крестики очень многие носили, да и „Господи помилуй“ постоянно слышалось. Особенно когда в атаку идти, перед боем. Хотя и не разрешалось это, но все равно всегда ведь найдешь место, где помолиться: на посту стоишь и молишься про себя, просишь у Бога, что тебе нужно. Никто не помешает».
Но, как говорится, на Бога надейся да сам не плошай. На вопрос, что было самым трудным на войне, отец Рафаил ответил: «Уберечь себя, остаться живым. Там ведь как? Дело делай, а по сторонам-то не зевай, смотри в оба, а то пропадешь».
Известный отечественный искусствовед, член-корреспондент Российской академии художеств Николай Никулин воевал под Ленинградом — в пехоте и артиллерии. Он написал на редкость честную и правдивую книгу «Воспоминания о войне».
Что такое чудо, он, четырежды раненный и контуженный, знал не понаслышке. Вот лишь один день из его жизни на передовой — 16 июля 1943 года.
В полдень Никулин вместе с одним пожилым и одним молодым солдатом идет в тыл — доставить пакет. «Мина ударила в бруствер и, обдав меня комками земли, шлепнулась рядом со мною. Она прокатилась некоторое расстояние по наклонной плоскости и застыла сантиметров в пятидесяти от моего носа. Волосы встали у меня дыбом, по спине побежали мурашки. Как зачарованный смотрел я на эту красивую игрушку, выкрашенную в ярко-красный и желтый цвета, поблескивающую прозрачным пластмассовым носиком! Сейчас лопнет! Секунда, другая. Минута. Не разорвалась! Редко кому так везет!»
К вечеру в том же составе они возвращались обратно. «Вдруг неожиданный рев, какой-то шлепок. Лицо и грудь забрызгало чем-то теплым и мокрым. Инстинктивно падаю. Все тихо. Протираю глаза — руки и гимнастерка в крови. На земле лежит наш старичок. Череп его начисто срезан болванкой. Молодой стоит и отупело смотрит вниз, машинально стряхивая серо-желтую массу с рукава. Потом начинает икать. Беру документы убитого и веду паренька под руку дальше. Наверное, у него припадок. Сдал фельдшеру».
. Все они были на волосок от смерти. Что помогало выжить? Чудо? Воинское умение? Случай? Воля Божья? А может, всё вместе? Думать, спорить и сомневаться будут всегда. Одно известно: пройдя через горнило страшных боев, эти люди остались в живых. Хотя рядом гибли их товарищи. О павших помнит и рассказывает каждый из наших героев. О тех, ушедших от нас. Кому посвящено одно из самых пронзительных стихотворений, написанное военкором подполковником Александром Твардовским.
«Я убит подо Ржевом,
В безымянном болоте,
В пятой роте,
На левом,
При жестоком налете.
Я не слышал разрыва
И не видел той вспышки, —
Точно в пропасть с обрыва —
И ни дна, ни покрышки.
И во всем этом мире
До конца его дней —
Ни петлички,
Ни лычки
С гимнастерки моей. »
На заставке: фото Семена Фридлянда
Необыкновенные и редкие факты о Великой Отечественной Войне (2 фото)
Колонна немецких военнопленных проходит мимо советских самоходных артиллерийских установок ИСУ-122 по улице Берлина.
Покойный Юрий Никулин в передаче рассказывал. Они по одну сторону земляной насыпи ползли в разведку а на другой стороне ползли немцы.Обнаружили друг друга, но никто не стал палить а все стали чего то выжидать, вдруг из наших кто то сильно пукнул. По обе стороны насыпи раздался безудержный хохот. Так и уползли наши в их сторону, немцы в нашу.
Знаменитый советский ас Арсений Ворожейкин летал на Як-7б с собачкой по кличке Варвар. Собачка вела наблюдение за задней полусферой и лаем предупреждала летчика о самолетах противника!
Гитлер, разгневанный неудачей наступления 6-й танковой армии СС в апреле 1945 года у озера Балатон, приказал чинам 1-й, 2-й, 3-й и 9-й танковых дивизий СС снять почетные нарукавные нашивки. Командующий армией Йозеф «Зепп» Дитрих отправил фюреру в ответ ночной горшок, наполненный своими медалями и медалями офицеров штаба армии.
Во время обыска, произведенного в 1942 г. у немецких агентов, американская контрразведка обнаружила секретные задания, написанные симпатическими чернилами в журналах. Допрос показал, что ненужные журналы немцы продавали букинистам, вместо того, чтобы сжигать их. Эта экономия оказалась роковой. Американские контрразведчики ринулись в лавки букинистов, скупили тысячи журналов, подвергли их обработке парами йода и восстановили буквально все задания, дававшиеся немецким шпионам в течение ряда лет. Это позволило американцам впоследствии уничтожить все немецкие шпионско-диверсионные организации.
За гранью разума: в нацистской Германии в концлагерях попытка самоубийства наказывалась. смертной казнью.
1944 год.Западная Украина.Т-34 конкретно застрял в овраге.Выбраться,естественно не смог.Ночью,немцы прикинув,что экипаж ушел,подогнали Т-4 и зацепили «тридцатьчетверку» тросом.После серии отборного немецкого мата,танк они вытащили. А он взял,да и поехал к своим окопам.Немцы,перепугавшись,дают задний ход,а Т-34 презрительно чихнув двигателем,поднатужился и потянул их за собой.По тандему начинают лупить минометы,но бестолку.командир «Панцера» попытался вылезти через верхний люк,но получил осколок в голову и успокоился,раскинув мозгами.
В итоге,наши вернулись сами,притащили 4-х пленных и трофей на тросу.
Дерзкий командир танка, по-видимому, под хмельком, решил повоевать самостоятельно. Он ворвался на своем танке в Калинин (в настоящий момент Тверь) и, продвигаясь на танке по улицам, стал обстреливать из пушки и пулемета дома, где располагались немцы.
У противника поднялась тревога. Решили, что советские войска ворвались в город. Паника была такая большая, что командующий немецкими войсками спешно вылетел на самолете из города.
После этого рейда танку повезло без повреждений вернуться назад. Генерал Конев (тогда еще не маршал) вызывал к себе этого танкиста, выругал его, а затем снял из себя орден Красной Звезды и приколол его на грудь танкиста.
Немецкий истребитель налетел на наш маленький самолет У-2, которого немцы звали «рус-фанер» и пытался расстрелять. Наш летчик быстро снизился и сел на опушку, где стоял одинокий домик, и заехал самолетом за него. Немец на большой скорости вернулся, стреляя из пулемета, но наш летчик переехал самолетом по другую сторону домика. Так продолжалось несколько раз. В конечном итоге, немецкому самолету пришлось забираться прочь.
В Белоруссии через очень заболоченную местность (которая на наших и немецких картах указывалась как непроходимая для танков) можно было очень выгодно выйти немцам в тыл в какой-то ограниченный период времени, однако несмотря на все попытки преодолеть каких-то 150-200 метров болот, ничего сделать не получалось танки вязли, а попытки вытащить их ни к чему не приводили, по 2-3 буксирующих танка моментально зарывались гусеницами в болотистую почву. Уже порядка трех танков так засосало в болото, что у них торчали только башни. Вытащить никак не получалось. Решение пришло по совету одного из бойцов, который на гражданке работал трактористом! Один из танков Т-34-76 поставили (метрах в 15) правым боком к застрявшему танку. Механик-водитель зажав левый фрикцион, хорошенько «побуксовал» правой гусеницей, основательно ее заглубил в землю. Далее к этому танку подъехал задом второй т34-76, и уперся задом в левый борт танка. После этого, у него разъединили левую гусеницу и намотали на ведущую звездочку прикрепленный к застрявшему танку трос. Механик включил передачу и наматывающийся на звездочку трос вытянул застрявший танк. По этой «технологии» быстро вытащили и другие танки. Насколько мне известно, до настоящего времени этот способ применяется в танковых войсках если уже ничего больше не помогает.
Колонна пленных солдат вермахта после объявления капитуляции движется к окраине Берлина
Новости Барнаула
Опросы
Спецпроекты
Прямой эфир
На войне без юмора никак: истории времен Великой Отечественной войны
В преддверие Великого праздника Победы, Вашему вниманию реальные, может чуть-чуть приукрашенные истории времён Великой Отечественной воны.
В тяжёлых боях под Сталинградом участвовала 28-я армия, комплектовавшаяся под Астраханью. С лошадьми уже к тому времени была напряжёнка, поэтому и выдали верблюдов! Необходимо отметить, что корабли пустыни весьма успешно справлялись со своими задачами. А верблюд по кличке Яшка даже участвовал в битве за Берлин в 1945.
Наша рота была готова к атаке, и бывалый сержант заметил, что у одного
новобранца нервы явно сдали. Он был бледен, зубы стучали, а
коленки выделывали совсем непонятные фигуры.
— Сердюков, — сержант употребил несколько «вдохновляющих»
выражений, — это ты трясешься или твоя подлая шкура?
— Нет, нет, сержант, это трясусь я, но не за себя, а за
противника, который еще не знает, что я уже здесь!
В Венгрии в конце войны, когда русские вошли в Венгрию, в результате общения венгры остались во мнение, что словосочетание «ё… твою мать» – это приветствие. Это общение привело к тому, что однажды советского полковника на митинге венгерские трудящиеся поприветствовали словами «ё… твою мать!».
Так что «Превед, медвед» и прочий олбанский — хорошо забытое старое.
Во время Великой Отечественной войны были случаи русской психической атаки. Вот как о ней рассказывают очевидцы: «Полк поднимался во весь рост. С одного фланга шел гармонист, играя или вологодские переборы «Под драку», или тверскую «Бузу». С другого фланга шел другой гармонист, играя уральскую «Мамочку». А по центру шли молоденькие красивые санитарки, помахивая платочками, и весь полк издавал при этом традиционное мычание или хорканье, какое обычно издают плясуны, когда дело движется к драке, для устрашения противника. После такой психической атаки немцев можно было брать в окопах голыми руками, они были на грани умственного помешательства.
Иван Павлович Середа
Замочил из сортира.
Немцы явно не ожидали, что из сортира по ним огонь откроют..
Неудача «Тигра»
Расказал эту историю наш водитель. Дед его во время Отечественной танкистом служил, механиком-водителем на доблестной «тридцать четверке» воевал. Машина эта в те времена была чудом техники, Гансы за ней охотились дабы разобрать и какое-нибудь «ноу-хау» спионерить. Так вот по существу. После крупного танкового сражения (уже не помню где) на поле боя среди гор покореженной техники застрял танк нашего героя. Застрял по пустяковой причине: срезало ему гусеницу, да и застрял он в грязи.
Экипаж гусеницу-то натянул, да выбраться не может, так как новая проблема — сели аккумуляторы и не заводится. Сидят, ждут подмогу, матерятся.
Как я уже говорил, очень немцам танк этот нужен был, даже отпуск внеочередной давали, кто его притащит в плен или как металлолом. А в отпуск кому же не хочется? Да еще когда вроде бы брошенный танк посреди поля стоит? В общем, на «Тигре» подкатили, буксир привязали, дернули. Заводили машину с «толкача» когда-нибудь? Знакомо? Вот наши-то под шумок передачу-то и включили. Бензиновый движок «Тигра» для вида попробовал потягаться с советским дизелем, но тщетно (владельцы дизельных джипов поймут), да и башня нашего «34-го» все-таки вперед была повернута, пушкой прямо немцам в затылок.
В общем, съездили в отпуск. Наши.
Не будите во мне зверя!
«13 июля 1941 года из района Песец, красноармеец Овчаренко вез боеприпасы для 3-й пульроты, находясь от своего подразделения в 4-5 километрах. В этом же районе на красноармейца напали и окружили две автомашины в составе 50 германских солдат и 3-х офицеров. Выходя из машины германский офицер скомандовал красноармейцу поднять руки вверх, выбил из его рук винтовку и начал учинять ему допросы.
У красноармейца Овчаренко в повозке лежал топор. Взяв этот топор, красноармеец отрубил голову германскому офицеру, бросил три гранаты вблизи стоящей машины. 21 германский солдат был убит, остальные в панике бежали. Вслед за раненым офицером, Овчаренко с топором в руках преследовал его и в огороде м. Песец, поймал его и отрубил ему голову. 3-й офицер сумел скрыться.
Тов. Овчаренко не растерялся, забрал у всех убитых документы, у офицеров карты, планшеты, схему, записи и предоставил их в штаб полка. Повозку с боеприпасами и продуктами доставил вовремя своей роте…»
Забрали, всё забрали!
— Единственная моя фронтовая фотография, — продолжает Юрий Сергеевич, — была сделана в польском городе Сампольно. Поначалу переговоры с местным фотографом не давали результатов, на все просьбы он отвечал: «Нема ниц, вшистко герман забрал» («Ничего нет, все забрали немцы»). Только когда мы предложили мастеру мешок сахарного песку и половину свиной туши — из трофейных запасов, — все сразу нашлось, и фотографии были готовы на следующий же день.
Лучшей валютой были продукты, мыло, полотенца, нижнее солдатское белье, топоры и лопаты. Но нам выдавали и злотые, правда, не пользующиеся спросом. Мы убедились в этом в деревушке со странным названием Воля Огрызкова, которое было написано на дорожном указателе латинскими буквами. Хотели купить у селян самогон и чего-нибудь съестного. У одного из домов мы увидели пожилого пана и, поздоровавшись, начали переговоры:
— Пан, у тебя вутка до пшедання есть? («Есть водка на продажу?»)
— Нема ниц, вшистко герман забрал. («Ничего нет, все немец забрал».)
О чем бы мы ни просили, даже напиться воды — в ответ звучала стандартная фраза. Наконец один из наших произнес:
— А совесть у пана есть?
«За поднятие боевого духа»
История рассказана моим отцом, участником ВОВ (к сожалению, не дожившего до наших дней).
Было это в 1945 году. Великая Отечественная шла к концу. Наши войска уже продвигались по Западной Европе. У дороги показался указатель с надписью «Веrlin 100 km». И что-то в этой надписи было как-то совсем не по-нашему. То ли строгий готический шрифт, то ли надпись на языке уже по сути поверженного врага, то ли высокомерная аккуратность у пыльной дороги. Всё это не хотела принимать душа советского солдата. Нашёлся среди них шутник, который исправил ситуацию, дописал внизу: «Х.. ня — дойдём!». И сразу стало веселее! проходят мимо указателя измученнные сражениями, всеми тяготами и лишениями бойцы и их усталый угрюмый вид сменяется улыбками, неизвестно откуда беруться силы бодрее идти вперёд.
В это время по дороге проезжал кто-то из высокого начальства и поинтересовался причиной внезапного веселья. Прямым текстом содержимое надписи доложить никто не решился, пришлось самомоу ехать почитать «первоисточник».
Прочитав текст надписи, немедленно потребовал вызвать шутника к себе.
Делать нечего, пришлось нашему герою сознаться в содеяном, не смотря на серьёзный вид высокого чина с большими звёздами на погонах. Не перекладывать же свою вину на боевых товарищей! Уже был готов понести суровое наказание по законам военного времени, как неожиданно для всех был представлен к награде с формулировкой «За поднятие боевого духа».
Вот такой счастливый конец у этой истории того сурового времени. Вечная память всем, кто сражался за нашу Родину!
Байка, ходившая в кругу наших бойцов в период окончания войны:
«Поймали советские солдаты Гитлера и предложили простым людям придумать для него казнь пострашнее. Вариантов было множество. А один мудрец предложил взять лом, нагреть его кончик докрасна и воткнуть фюреру в одно место… холодным концом. На вопрос: «Почему холодным?», мудрец ответил: «А чтобы обратно не вытащили…»
