Как австрийская Крыса Ники Лауда преодолел железный занавес и увез золото из СССР
Истории автоспортивного мира захватывают скоростями, авариями и происшествиями. Для того гонки и существуют — для острых ощущений, для демонстрации пределов возможностей человека и техники.
Но есть и закулисная жизнь больших гонок. Пилоты «Формулы-1» увлечены не только гонками. У них, как и у обычных людей, есть увлечения, хобби, семьи и много еще чего. Эта история случилась с легендарным чемпионом «Формулы» Ники Лаудой.
Рожденный ползать полетел
Еще в самом начале своей карьеры молодой австриец получил прозвище Крыса. По легенде, так назвал Лауду его соперник Джеймс Хант, который постоянно на публике язвил и пытался подзадорить Ники. Австриец на это прозвище отреагировал нормально: он считал крысу умным и расчетливым существом, а эти качества на трассе — то что надо для успеха.
Однако Ники был увлечен не только «Формулой-1». После знаменитой аварии, когда австриец горел в болиде, многие советовали ему завязать с гонками. Но у краткосрочного перерыва в его карьере оказалась совсем другая причина. Когда Ники впервые стал чемпионом, он смог позволить себе достаточно дорогое хобби — самолет.
Авария Ники Лауды
Трасса Нюрбургринг, Западная Германия, 1976 год. С начала сезона Ники выиграл пять из девяти гонок, а еще в двух финишировал вторым. Шансы на титул — более чем отличные. В остальных семи ему достаточно не вываливаться из тройки лидеров. Для Ferrari это не было проблемой. Гонку в Германии из-за погодных условий могли отложить, но совет пилотов большинством голосов и спонсоры настояли на старте. Лауда был против езды на старой и опасной трассе, да еще и на мокром покрытии, но остался в меньшинстве.
Уже на втором круге болид Ники из-за неисправности подвески бросило на рельсы безопасности. От удара произошло воспламенение. После этого в машину еще на скорости въехал Брет Ланджер. У Лауды заклинило ремни безопасности, он не мог выбраться из горящего болида. На место аварии подоспели другие пилоты: Ланджер, Гай Эдвардс, Харальд Эртль и Артуро Мерцарио. Коллеги по «Формуле» сделали все, чтобы достать австрийца из пылающей машины. Ему спасли жизнь, но Ники сильно обгорел и получил обширный ожог легких. Он был в сознании, но по прибытии в больницу от болевого шока впал в кому. Врачи не были уверены, что у него остаются шансы на жизнь.
Но уже через шесть недель Ники покинул больницу, ограничившись лишь одной пластической операцией, чтобы освободить от отека веки. Обгоревшую голову он после этого всю жизнь скрывал под кепкой, без которой не появлялся на людях. Внешность не главное, считал Лауда — и от дальнейших операций отказался.
Он говорил, что ничто так не дисциплинирует человека, как полеты в небе. Лауда увлекся авиацией: купил несколько самолетов, организовал собственную авиакомпанию, получил лицензию летчика и занялся внутренними пассажирскими перевозками.
История, где все красиво
Наступил 1980 год. В СССР начались Олимпийские игры, которые игнорировали многие страны Запада из-за политики Советского Союза в Афганистане. В основном в Играх принимали участие спортсмены из соцблока. Но были атлеты и из других стран, которые приняли решение ехать на Олимпиаду.
Среди них была и Элизабет Тойрер по прозвищу Сисси. Спортсменка представляла Австрию в конном спорте. Она на своей лошади по кличке Мон Шери прошла отбор на Игры, но столкнулась с практически непреодолимой проблемой. Дело в том, что Федерация конного спорта Австрии отказалась оплачивать Тойрер расходы на поездку в опальный СССР, а это очень немалые деньги: самолет, где нужно перевозить лошадь, тренера, медика и саму спортсменку. Плюс расходы на проживание, питание и так далее. Вот тут и случилось чудо.
Помочь молодой австрийской спортсменке и ее будущему мужу, тренеру Хансу Максу, вызвался именно Ники Лауда. Он договорился с советскими властями о возможности перелета, погрузил всю команду Элизабет в двухмоторный «Фокер» и отправился в СССР. Для комфортной перевозки лошади Ники убрал практически все 44 пассажирских места.
Это было самое необычное путешествие. Для перелета я выбрал «Фокер». Старался избегать воздушных ям, чтобы довести пассажиров в целости. А лошадка в дороге часто заглядывала ко мне в кабину и весело ржала
Пассажиры были доставлены в Москву 26 июля 1980 года, когда самолет с надписью Lauda Air на борту приземлился на советской земле в аэропорту Шереметьево-2. В соревнованиях по выездке на Олимпиаде участвовали 12 спортсменов из шести стран. Тут были представители СССР, Польши, Финляндии, Болгарии, Румынии и австрийская наездница.
Через несколько дней, 1 августа 1980 года, на высшей ступени пьедестала стояла Элизабет Сисси Тойрер, а над конно-спортивным комплексом «Битца» звучал австрийский гимн.
Так Лауда пролетел над железным занавесом, привез в СССР будущую олимпийскую лошадь с наездницей и увез из Москвы золото. Элизабет и Мон Шери набрали тогда 1 370 очков. Австриячка опередила ташкентского наездника Юрия Ковшова и спортсмена из Минска Виктора Угрюмова.
Послесловие
Позже Ники Лауда вернется в автогонки и выиграет еще один титул чемпиона мира в 1984 году. Спустя много лет он станет одним из директоров команды Mercedes AMG, которая с Льюисом Хэмилтоном и Нико Росбергом выиграет пять Кубков конструкторов в «Формуле». Хотя к своим титулам и трофеям Ники относился всегда пренебрежительно. Кубки и медали, например, он отдал соседу по гаражу, чтобы тот всю жизнь мыл ему машину бесплатно. Главным капиталом и достоинством Лауда всегда считал одно — свое имя.
Ники Лауда умер в кругу своей семьи 20 мая 2019 года от болезни почек, которая преследовала австрийца с той самой страшной аварии 1976 года.
Лауде пересадили легкое. Последствия ужасной аварии из 1976 года
Трехкратный чемпион «Формулы-1» снова в больнице.
1 августа 42 года назад австрийский гонщик «Феррари» Ники Лауда вылетел с трассы «Нюрбургринга» и разбился о барьеры. Его болид моментально вспыхнул, и его вытаскивали долгие 55 секунд — причем все это время чемпион провел без шлема, соскользнувшего при аварии, в пламени с температурой свыше 800 градусов по Цельсию и без кислорода.
История Лауды стала особо известна после выхода фильма «Гонка» режиссера Рона Ховарда: в картине показали не только саму аварию, но и возвращение Ники на трек спустя сорок дней после инцидента.
Однако последствия форсированного восстановления мучают прославленного гонщика до сих пор. Только за последние 22 года он перенес две пересадки почек, а буквально на днях врачи венской больницы провели 69-летнему пациенту рискованную операцию по трансплантологии легкого. На официальном сайте трехкратного чемпиона мира заявляли об успешном исходе, но пока старый гонщик все равно находится в критическом состоянии — подобные процедуры обычно не проводят людям старше 65 лет.
Как Лауда выжил в 76-м
Из-за долго нахождения в эпицентре пожара австриец получил ожоги головы, лица и рук первой и третьей степени. С того самого дня внешность гонщика сильно изменилась — но опаснее всего были последствия вдыхания продуктов горения высокооктанового бензина. Раскаленные топливные пары и выхлопы не просто повредили легкие своей высокой температурой: токсины проникли в альвеолы и кровь, отравив гонщика.
«Последнее воспоминание о гонке — это замена шин, с дождевых на слики, и то, как я выезжаю из боксов. Следующее воспоминание: грохот вертолета. Потом: я лежу в кровати, устал, хочу спать, ничего не знаю, скоро конец, – вспоминал Лауда в своей книге «Моя судьба». – Только на четвертый день выяснилось, что я буду жить. Из-за вдыхания паров бензина возникли серьезные повреждения легких и крови. Ожоги сами по себе: на лице, голове и на руках, не были опасны для жизни, но зато шрамы остались до сих пор».
Сразу после прибытия в больницу Ники впал в кому. Доктора давали неутешительные прогнозы, но австриец сумел выкарабкаться.
«Когда я очнулся в больнице, я услышал обсуждения врачей: «Если мы дадим ему кислород, он умрет». Потом только какие-то обрывки – хорошо запомнил я только этот момент.
Спустя 10 лет я встретил того же доктора в Хоккенхайме и спросил его, что же на самом деле тогда со мной произошло. Он ответил: «Ты на какое-то время остался в сознании и не сдался, не заснул. Так делают многие люди в подобных обстоятельствах – просто вырубаются. И врачи уже не могут достучаться до пациентов. Тебе помогло, что мы говорили с тобой». В этом был главный секрет. Я оставался в сознании и пытался следовать их указаниям. Для меня тогда было очевидно: единственный способ остаться в живых – это если врачи смогут что-то сделать. Сам я сделать ничего не мог».
Лауду лечили экспериментальными методами
Поскольку наибольшую экстренную угрозу для жизни чемпиона несли в себе именно повреждения легких, работу с ними врачи и вывели на первый план. И эти моменты Ники точно никогда не забудет.
«Лечить легкое было просто ужасно. Врачи сказали, что один лишь кислород мне не поможет. Но если поместить прямо в легкое трубку и попытаться высосать оттуда все обгоревшие и кусочки пластика, это может помочь. Этот метод только изобрели и никогда раньше не использовали, но я был готов делать все, что мне скажут. Еще они добавили, что при более частых процедурах получится быстрее восстановиться.
Они опускали трубку в легкое и высасывали оттуда все. В такие моменты легкое полностью сжимается. Дышать невозможно, и начинаешь паниковать. Это было очень больно и просто ужасно. Но спустя полчаса после первой процедуры я попросил повторить. «Слишком рано, – ответил врач, – подожди, иначе можешь от этого умереть». Потом же я делал это так часто, как только мог. Спустя три дня я понял, что выживу.
Через пять-шесть дней после очищения легкого меня отправили в другую больницу для трансплантации кожи. Мне пересадили кожу на лбу, на макушке и нижнее веко правого глаза. Они взяли кожу с моей ноги.
Проснувшись, я обнаружил себя на больничной койке. Сверху на меня светили лампы, а руки были крепко привязаны к кровати. Рядом сидела медсестра и читала книгу. Она сказала, что следила за мной, чтобы я не трогал лицо — иначе вся операция пошла бы насмарку. Именно поэтому меня и привязали – чтобы я случайно не коснулся пересаженной кожи во время сна».
Последствия аварии
Ники почти ничего не стал менять в своей послеаварийной внешности — его совершенно не беспокоил собственный вид.
«Нет ни малейших причин комплексовать, если у тебя не хватает половины уха, – написал Лауда в книге. – Посмотри в зеркало — вот так ты выглядишь. Если кому-то ты из-за этого не нравишься, тем хуже для него. Из моей лысины я даже сделал добродетель и получал деньги от Parlamat за постоянное ношение кепки. И после моего ухода из гонок кепка приносит мне тот же доход».
Австриец сделал лишь одну дополнительную пластическую операцию — чтобы вернуть функциональность ранее сгоревшим векам.
«Шесть врачей высказали шесть различных мнений о том, как следует делать операцию, – рассказал чемпион в своей биографии. – Я выбрал глазного хирурга из Сан-Галлена. Он взял кожу с участка за ушами и использовал ее в качестве век. Пару лет все работало отлично, но в конце 1982 года начались проблемы с правым глазом. Нижнее веко закрывалось не полностью, ночью на глазу оставалась щелка, и он воспалился. Я выбрал самого знаменитого человека в этой области — Ива Питанжи, которого, как я слышал, называли «Микеланджело пластической хирургии». Его глаза загорелись при виде меня. На мою проблему — правое нижнее веко — он едва взглянул, зато все остальное понравилось ему намного больше: половина моего правого уха, мои брови, мои шрамы от ожогов. «Чудесно», — сказал он, — «для правого уха мы возьмем кусок ребра, с затылка волосы для бровей и заодно исправим лысину с правой стороны, туда мы сделаем трансплантацию отсюда вот сюда, и так далее». Он был счастлив.
Мне понадобилось полчаса, чтобы объяснить ему, что через три месяца начинается гоночный сезон, и мне нужно лишь привести в порядок правое веко. В итоге полоску кожи примерно два сантиметра на пять миллиметров пересадили с затылка на веко и для обеспечения неподвижности сшили верхнее веко с нижним. Процесс выздоровления прошел хорошо, новый кусок кожи не был отторгнут, и через неделю швы убрали. Тут я испугался: я ничего не видел, совсем ничего. Глаз покраснел, загноился. Проблема была в том, что впервые за много лет левое веко правильно закрывалось и глазное яблоко терлось о него. Но пару дней спустя все пришло в норму, и с тех пор у меня нет никаких проблем с глазами.
Остальные последствия аварии — ухо, на лбу и на голове — я не хочу оперировать. Пока все работает, пусть остается как есть».
В этих словах и заключен весь Лауда. Вот только не все негативные следствия заметны — некоторые напоминают о себе и спустя годы и десятилетия. Попавшие в кровь токсичные продукты горения выводились почками — и, видимо, столь мощная нагрузка не прошла для них бесследно. К 1997-му году проблемы австрийца с этими органами разрослись до такой степени, что ему потребовалась пересадка. Ему пожертвовал почку брат Фабиан, но проблемы вернулись спустя восемь лет. В 2005-м донором стала уже стала впоследствии будущая жена Ники Бриджит, работавшая стюардессой в его авиакомпании. С тех пор публичной информации о проблемах Лауды с почками не поступало.
Проблемы с легкими
Австриец никогда публично не жаловался на проблемы с дыхательной системой, но всякой выносливости есть предел. Австриец нашел его на Балеарских островах: он подхватил грипп во время отпуска на Ибице, вынужден был прервать отдых и отправиться в Вену на лечение. Даже некогда очень тренированный организм 69-летнего человека переносит болезни не лучшим образом, и Лауда попал в отделение интенсивной терапии в сложном состоянии. Врачи опасались осложнений на пересаженной почке, но Ники подвело именно легкое — прямой связи нет, но старые травмы несомненно сказались на способности организма переносить тяжелые респираторные заболевания. Потому и пришлось прибегнуть к трансплантации.
Австрийские СМИ уверили в успешном исходе операции: неисполнительного директора команды «Мерседес» планируют понаблюдать в больнице еще в течение около трех недель. Жизни старого гонщика ничего не угрожает, но его близкие определенно пережили немало тяжелых минут. Вероятно, если бы Лауда не форсировал скорейшее восстановление 42 года назад и выбрал более постепенную реабилитацию, его состояние сейчас было бы намного лучше и до операции дело не дошло.
Но, с другой стороны, Ники все равно дожил до 69 лет и добился еще двух чемпионских титулов, основал две авиакомпании, завел пятерых детей, поучаствовал в управлении «Ягуаром» в «Формуле-1» и выиграл с «Мерседесом» четыре титула. Вряд ли он жалеет о давнем выборе — а гоночный мир получил безмерно вдохновляющую историю, доказывавшую силу человеческого духа. Возможно, оно того стоило.
«В жизни есть вещи важнее чемпионского титула». Кульминация противостояния Ханта и Лауды
Впервые попав в календарь Чемпионата мира в год эпической дуэли Джеймса Ханта и Ники Лауды за титул, японский этап 1976 года оказался одним из самых захватывающих и драматичных Гран При в истории автогонок.
Уверен, что любой уважающий себя любитель Формулы-1 не мог пройти мимо замечательной картины Рона Ховарда с оригинальным названием Rush, в ярких красках повествующей о противостоянии Ники Лауды и Джеймса Ханта, апогеем которой стал сезон 1976 года. Перипетии этого сезона как нельзя лучше подходили для голливудского сценария. Эпические сражения на трассе, дисквалификации Ханта вследствие закулисных интриг Ferrari, авария Лауды на Нюрбургринге, его героическое возвращение в кокпит спустя 1,5 месяца.
«Феррари-312T», с которой «Скудерия» начала сезон, считалась лучшей машиной в пелотоне, но уже к 4-му этапу в Италии подготовили новую модель – более мощную и легкую 312T2. В «Макларен» уже четвертый сезон использовали непрерывно улучшаемый M23 с мотором «Косворт-DFV». Причем, в руках Ханта этот автомобиль был быстр, как никогда прежде. Ники Лауда доминировал в первой части сезона, вплоть до злополучного Гран При Германии. 5 побед плюс 3 подиума австрийца против 2 побед (одну из которых сначала отобрали, а спустя два месяца вернули обратно) и одного подиума британца привели к разнице в 35 очков (61 и 26 очков, соответственно). Когда «Большой цирк», недосчитавшийся нескольких отказавшихся от дальневосточного вояжа команд, приехал в незнакомую Японию на последний, 16-й этап сезона, то преимущество Ники Лауды над набравшим ход Джеймсом Хантом (4 победы в последних 6 гонках) составляло всего 3 очка (68 и 65, соответственно).
Ники Лауда: «Несмотря на то, что мы были соперниками, Джеймс всегда был предельно открытым человеком и честным другом. И дьявольски быстрым гонщиком. Я всегда считал его самым сложным противником».
Лауда и Хант, с их противоположным взглядом не только на гонки, но и в целом на жизнь, являлись едва ли не идеальными главными героями, но не стоит забывать о необычайно сильных ролях второго плана, без которых невозможно представить 76-й. Здесь и знаменитый шестиколесный «Тиррелл-P34», и постепенно возвращающаяся на высокие позиции команда «Лотус», и впечатляющий дебютный сезон французской команды «Лижье», а также первый и последний успех дружины Роджера Пенске в Европе. Подготовили кое-что к своему домашнему этапу и японцы.
Tyrrell 007 Ford команды Heros. Японцы изменили носовой обтекатель, а так же решили использовать шины Bridgestone, дебютировавшие в Чемпионате мира. Пилотом этой машины стал чемпион японской Формулы-2 Казуёши Хошима.
Норитаке Такахара заменил в составе «Сертиз» Бретта Лангера, Казуёши Хошиме предстояло выступать на старом «Тиррелл-007», обутом в покрышки «Бриджстоун», после годичного отсутствия вернулась на трассу команда «Маки» с Тони Триммером за рулем единственного болида, а Масами Кувашима должен был получить в свое распоряжение одну из машин Wolf/Williams. Но больше всего завсегдатаев Ф-1 удивил построенный в мастерских неподалеку от автодрома диковинный «Коджима-KE007» на шинах «Данлоп» японского производства, который вывел на трассу бывший мотокроссмен Масахиро Хасеми.
Масахиро Хасеми на экзотическом Kojima KE007 Ford, главным конструктором которого был Масао Оно. Другое творение Оно, правда несколько модифицированное, Maki F102A Ford оказалось слишком медленным, чтобы позволить Тони Триммеру пройти квалификацию.
В самом начале первого дня квалификации Хасеми удалось показать время, которое еще долго служило ориентиром для остального пелотона – 1’13.88. К концу пятничных заездов японца смогли опередить лишь Хант и Лауда, получившие от «Гудьир» по дополнительному комплекту мягких квалификационных шин. В субботу большинство гонщиков сумело разобраться с особенностями незнакомой трассы, но в итоге показанного в пятницу результата Масахиро хватило для десятой стартовой позиции. Теоретически, мягкие шины «Данлоп» и знание трассы могли позволить японскому гонщику побороться за поул-позицию, но авария оставила его вне игры. В итоге, поул достался Марио Андретти на «Лотус-77» – впервые с момента его фантастического дебюта в Гран При США ’68. Команда Колина Чепмена переживала переходной период, уже более двух лет не знав вкус победного шампанского – никак не удавалось построить достойного преемника 72-й модели. Сам Андретти в начале сезона едва не остался без места в Формуле-1, когда коллектив Парнелли Джонса, под знамена которого американец перешел по ходу сезона, отказался от выступлений в Чемпионате мира. Хант уступил всего лишь 0,03 сек., а Лауда разделил второй ряд стартового поля с Джоном Уотсоном, по ходу сезона завоевавшему одну победу на «Пенске».
В воскресенье сюрприз преподнесла переменчивая японская погода. С самого утра не переставая лил дождь, а мрачные тучи, скрывшие гору Фудзи, не предвещали улучшения. Некоторые гонщики высказывались за отмену гонки, старт все время откладывался, но в итоге из-за обязательств перед телевидением гонку решено было провести, хоть и с 75-минутным опозданием. Джеймс Хант понимал, что ехать в дождь во главе пелотона куда проще, поэтому поставил себе цель войти в первый поворот лидером. Британец великолепно справился с задачей, в то время, как его основной оппонент в борьбе за титул скрылся в пелене брызг, постепенно откатываясь все дальше. На втором круге алая «Феррари» Ники Лауды направилась на пит-лейн. Австриец остановился возле своих механиков, заглушил мотор, отстегнул ремни безопасности, выбрался из кокпита и со словами «в жизни есть вещи важнее чемпионского титула» едва ли не прямиком отправился в аэропорт. Лауда оказался не единственным, кто решил, что условия на трассе небезопасные: еще после первого круга от дальнейшей борьбы отказался гонщик «Брэбэм» Ларри Перкинс, на 8-м круге – его партнер Карлуш Пасе, а на 10-м – двукратный чемпион мира Эмерсон Фиттипальди («Копершукар»), прежде не раз демонстрировавший мастерство на мокрой трассе.
После схода Лауды задача Ханта упростилась – для титула ему хватало четвертого места (у британца было на одну победу больше). Джеймс уверенно контролировал ход гонки, к 10-му кругу опережая Андретти на 8 сек., а позади гонщики менялись позициями с калейдоскопической быстротой. Одно время до третьего места сумел подняться стартовавший 21-м Хошима. Японец великолепно чувствовал себя в таких условиях, но его шины быстро износились. По признанию Андретти, ему удалось подсмотреть у Казуёши, когда тот опередил американца, несколько интересных траекторий, которые пригодились ему в дальнейшем. На 21-м круге едва не преподнес сюрприз Витторио Брамбилла. «Горилла из Монцы», как называли итальянца в паддоке, был быстрейшим на трассе и сумел догнать Ханта, но при попытке атаки его «Марч» закрутило и от столкновения с лидером спасло лишь чудо.
Хант прекрасно понимал, что второго шанса стать Чемпионом мира у него может не быть.
Тем временем дождь прекратился и трасса начала подсыхать. В боксах менеджер «Макларен» Тедди Майер ломал голову: оставить лидировавшего Ханта на старых дождевых покрышках или позвать в боксы за новым комплектом? На прямых Джеймс пытался выбирать траектории с большим количеством воды, но это не уберегло левую переднюю шину от расслоения на 68-м круге. Хант дотянул до боксов, где провел мучительно долгие 27 секунд, наблюдая, как механики возятся в попытках установить домкрат (заглавное фото). Левая передняя часть машины стояла на голом ободе и дорожного просвета не хватало, чтобы засунуть домкрат под днище. В конце концов один из механиков догадался приподнять болид за рычаги передней подвески. Британец вернулся в гонку, до конца которой оставалось лишь 5 кругов, на пятой позиции. На свежих шинах он догнал и прошел Клея Регаццони и Алана Джонса, закончив гонку на третьем месте, которого вполне хватало для завоевания титула. При этом сам Хант понятия не имел, на каким месте он финишировал, и лишь на пит-лейн узнал, что стал Чемпионом мира, не сразу в это поверив.
Тедди Майер – Джеймсу Ханту: «Ты третий! Ты – Чемпион мира!».
Марио Андретти, грамотно распределивший ресурс шин на всю гонку, принес долгожданную победу для «Лотус». Годы спустя американец назовет этот Гран При лучшим в своей карьере. Второе место досталось Патрику Депайе, сумевшему воспользоваться преимуществами «Тиррелл-P34» на мокром асфальте – первая пара передних колес расчищала асфальт для второй пары, на которую можно было смело устанавливать слики. Под конец гонки француз висел на заднем антикрыле «Лотус», но провести решающую атаку так и не сумел. Призовую шестерку дополнили Алан Джонс, Клей Регаццони и Гуннар Нильссон на втором «Лотус». Финишировавший девятым в двух кругах отставания Такахара стал лучшим из представителей Японии, Хасеми и Хошиму подвели шины. Причем, если Хасеми из-за повышенного износа пришлось чаще других заезжать на пит-стопы, но в итоге все же удалось добраться до финиша, то у Хошимы попросту не осталось свежих покрышек «Бриджстоун».
Великолепное выступление Майкла Андретти осталось в тени чемпионства Джеймса Ханта.
Дальнейшая судьба героев этой гонки сложилась по разному. Отношения Ники Лауды и Энцо Феррари испортились. Несмотря на все заявления, «Старик» так и не смог простить австрийцу добровольного прекращения борьбы. Впрочем, это не помешало Лауде завоевать титул в своем последнем сезоне за «Феррари». Марио Андретти станет новым фаворитом Чепмена и сыграет одну из ключевых ролей в возвращении команды на вершину формульного Олимпа, завоевав титул в 1978 году. Шестиколесный «Тиррелл» больше не будет претендовать на победы, оставшись единственным в своем роде. Автомобили «Коджима» снова безуспешно выйдут на старт Гран При Японии год спустя, где Джеймс Хант одержит красивую победу, ставшую последней в его яркой, но недолгой карьере. Сам же автодром, расположенный в одном из самых живописных мест, которые охватывает формульная география, после гонки 77-го года попрощается с Большими Призами на долгие 30 лет.
