Ереванец
Ереванец
Беседа с генерал-лейтенантом Норатом Тер-Григорянцем
Хочу предложить вниманию читателей беседу с легендарным генералом Норатом Тер-Григорянцем, опубликованную в журнале «Анив» и перепечатанную Armena Today. Много, но действительно интересно.
После окончания школы во Владикавказе в 1955 году меня призвали в Вооруженные силы СССР. Служил рядовым, затем ефрейтором, младшим сержантом, старшим сержантом. В 1957 году, перед увольнением в запас поступил в Ульяновское гвардейское танковое училище им. В.И. Ленина, окончил его с отличием. После окончания служил в Северокавказском военном округе, в Новочеркасске на должностях командира отдельного разведвзвода танкового полка, затем командира роты, командира танковой роты.
В 1962 году нас перебросили в Забайкалье, так как обострились отношения между Китаем и Советским Союзом. Старшее поколение помнит, что творилось на границе в 60-е годы. В Забайкальском военном округе, в городе Кяхта, я прослужил 8 лет. Был начальником штаба танкового батальона, командиром танкового батальона.
Затем учился под Москвой, на 10-месячных высших офицерских курсах, а в 1970 году поступил в Академию бронетанковых войск в Москве. Академию закончил с отличием и меня отправили в Венгрию, в Южную группу войск, командиром танкового полка, затем начальником штаба дивизии, после этого командиром 93-й гвардейской Харьковской мотострелковой дивизии. В 1978 году меня приняли в Академию Генерального штаба, которую я с отличием закончил в 1980 году. Затем в Туркестанском военном округе, в Ташкенте, был назначен на должности первого заместителя начальника штаба округа. И буквально через пару недель попал в Афганистан, где первый год руководил оперативной группой Туркестанского округа в Кабуле.
Мы занимались не только планированием боевых действий, но отвечали за обеспечение страны всем жизненно необходимым (поставки из СССР шли через Термез), а также за обеспечение нашей советской 40-й армии и вооруженных сил ДРА (Демократической Республики Афганистан). На протяжении 10 месяцев я практически ежемесячно прилетал в Москву для доклада министру обороны маршалу Устинову по планам боевых действий.
Где-то в середине 1981 года я дал согласие занять должность начальника штаба 40-ой армии и оставался на этой должности два года, итого в общей сложности прослужив три года в Афганистане как участник боевых действий. Мне довелось планировать крупнейшие операции афганской войны и участвовать в их проведении, в том числе против всем известного Ахмад Шаха Масуда. По этим операциям вышло очень много книг, написанных на основе архивных материалов. Сейчас некоторые мои операции изучают слушатели военных академий Российской Федерации. Наши офицеры, служащие в вооруженных сил Армении, говорили мне: по вашей Панджшерской операции в Гиндукуше мы изучали тактику подготовки и ведения боевых действий в горах. Это правильно, так как нагорный и горный театр военных действий не очень хорошо отражен в советских боевых уставах, и мы на базе афганского опыта разработали очень много тактических приемов и элементов оперативного искусства.
Дальше буду рассказывать в пределах дозволенного. Меня встретили, привезли домой к Президенту Армении – он жил рядом с гостиницей «Раздан», где тогда были правительственные дома. Кроме Президента присутствовали Вазген Саркисян и Ваан Ширханян, который отвечал за военно-промышленный комплекс. Они рассказали о положении дел в Карабахе и попросили, чтобы я стал министром обороны и приступил к созданию Вооруженных Сил Армении. Армянской армии, армии независимого государства еще не было.
Общая обстановка была тяжелой. В Карабахе шли бои, азербайджанским вооруженным силам оказывала сопротивление становящаяся на ноги Армия Обороны НКР, которая состояла из добровольческих отрядов, созданных по разным направлениям, и фидаинов из Республики Армении. В Карабахе как раз тогда находился Аркадий Тер-Тадевосян.
В этих условиях я попросил дать мне возможность проехать по районам боевых действий, изучить обстановку и затем доложить свое мнение. Мне отвели 15 дней и в назначенный срок на Совете Безопасности я представил концепцию строительства вооруженных сил Армении. Как должны выглядеть вооруженные силы, на каких направлениях они должны быть развернуты, исходя из имеющихся у Армении возможностей по обеспечению, по вооружению и военной технике, оставшимся после 7-ой армии. Предстояло принять решение по внешним границам СНГ с Ираном и Турцией. Не было никаких гарантий, что Турция, воспользовавшись общей ситуацией, не нападет на Армению. С Россией никаких военных договоров еще нет, Армения не член НАТО – значит, нет никаких международных гарантий безопасности. Турция может перешагнуть проволочку и завершить ликвидацию Армянства в Армении, как у нее всегда оставалось в планах.
Одно время артиллерийские снаряды со стороны Турции падали уже в районе Маркара, на территории Армении. Это была явная военная демонстрация, преследующая политические цели. У Республики Армения отсутствовала связь с Турцией, и мы через российское посольство выходили на них, пытаясь понять, что происходит. Турецкая сторона отвечала, что они ведут боевые действия против курдских повстанцев, и снаряды случайно падают на армянскую территорию. Это была ложь, совершенно очевидная для того, кто знает законы артиллерийской стрельбы. Пришлось привести наши укрепрайоны в боевую готовность.
Офицерский состав нашей армии формировался из офицеров военных кафедр ВУЗ-ов Армении, офицеров запаса, а также офицеров-армян, приглашенных из России. Мы не националисты, но других, предлагавших свои услуги, не приглашали. Это был принципиальный для меня момент, и я лично поставил вопрос именно таким образом: не принимать и не создавать условия для появления в Армении наемников. Мы сами должны защищать свои честь и достоинство, армянскую землю. А приезжали многие – в том числе из тех, кто служил со мной в Афганистане. Я их благодарил, обнимал и отправлял назад.
Мы создавали армянскую армию, которая должна была дать отпор агрессору, Азербайджану, после резни в Сумгаите, Баку, других городах. Однако, в Карабахе этот номер уже не прошел. Карабахцы показали пример организованности, способности защитить свои семьи и дома, свою родину и всех армян, в том числе и население Республики Армения. Мы отбросили врага и вышли на наиболее важные в оперативном отношении рубежи. Сегодня можно уже признать, что была возможность двигаться дальше. Армянская армия наступала, наступательный дух был высок, противник беспорядочно отступал, и мы освобождали свои, армянские земли. Мы могли выйти к Куре, главному стратегическому рубежу, создать опорные пункты, эшелонированную систему обороны, с капитальной системой огня и удержать этот рубеж. Реально могли бы. Но перед нами такая задача не была поставлена, и мы остановились.
У нас есть неприятный исторический опыт, когда Россия покидала армян, оставляя один на один с врагом. Поэтому мы должны были использовать время, создать обученный мобилизационный резерв. И если Россия сделает шаг назад, мы займем позиции, которые она оставляет. Мы не должны становиться на те же грабли, что и во времена первой мировой войны. Тогда Кавказский фронт вышел на рубеж Трабзон, Эрзрум, Ван, Битлис и вдруг революция, русские войска покидают фронт, и армяне остаются один на один с турецкой 3-ей полевой армией. По замыслу турецкой стороны, в соответствии с идеями пантюркизма, Турция намеревалась пройти через Каракилис на Тифлис и далее через Казах на Баку. Частью сил они должны были пройти через Сардарапат и захватить Ереван. Вторая армия через Джульфу должна была выдвинуться вперед и через Зангезур и Карабах тоже выйти на Баку. После выхода на Баку совместными силами наступать на астраханском направление, а на западе через Кавказ и Краснодар дойти до Поволжья. Но на пути всех этих планов встал армянский народ – в одиночку защищая и отстаивая не только часть Восточной Армении, но и Россию.
Думаю, в России этого сегодня не понимают. И вообще редко кто сегодня говорит о взаимоотношениях между Россией, Турцией и Арменией в начале XX века, когда происходило становление СССР. В своих выступлениях я всегда говорю об этом. Я на общественных началах возглавляю Совет ветеранов главкомата сухопутных войск вооруженных сил России. Недавно мы встречались на могиле главного маршала бронетанковых войск Бабаджаняна, и я там выступил с докладом «Роль и место армян в Великой Отечественной войне». Я всегда говорю, что преклоняюсь перед русским народом, который взял на себя основную тяжесть той войны. Но победил советский народ, свой вклад в победу внесли все народы Советского Союза. В том числе армянский народ внес свою героическую лепту.
В 1994 году я уже сдал Генеральный штаб Микаелу Арутюняну, моему первому заместителю, ставшему позднее министром обороны. Вазген Манукян по политическим причинам ушел с министерского поста, и Тер-Петросян распорядился, чтобы я собрал у него всех начальников группы войск на совещание, где заявил: «Завтра выйдет приказ о назначении Тер-Григорьянца министром обороны». Но я отказался.
Мне поручили вылететь в Брюссель и выступить на совещании НАТО. К моему возвращению министром обороны был уже назначен Серж Саргсян. Я сам предлагал: «Давайте Сержа Саргсяна из Карабаха и назначим». При нем я год занимал должность первого заместителя, пока он не вошел в курс дела в масштабах страны.
После моего возвращения в Москву в 1995 году министр обороны Серж Саргсян попросил меня работать в генштабе СНГ в области договора о коллективной безопасности. И я работал в этой области длительное время, создавая коллективные силы быстрого развертывания.
Порой слышишь, что человек хочет обойти закон, чтобы его сын не пошел служить в армию. Ну, как это возможно? Ведь завтра и к тебе придут, тебя тоже будут убивать и вешать. Новая война, если она начнется, будет войной на полное уничтожение не только карабахского армянства, но всего армянского народа на его Родине.
Недавно меня пригласили в Карабах, на международную конференции посвященную армяно-турецким отношениям и нагорно-карабахскому урегулированию и это было очень интересно. На встрече с Президентом НКР, а также во время выступления на конференции в Степанакерте я сказал следующее.
В третьих: исключить мадридские принципы из переговорного процесса. Они нам не нужны! Они направлены против армянского народа. Я сказал Бако Саакяну: «Как же так? Мой любимый человек, Серж Саргсян, говорит: будем руководствоваться мадридскими принципами». Это просто невозможно.
Что такое принципы? Это основные положения, которыми необходимо руководствоваться. А что такое мадридские принципы? Это вывод армянских войск с территории Карабаха и возвращение азербайджанского населения. Хотя бы для приличия одной строчкой упомянули об армянских беженцах из Геташена, Шаумяна, Кировобада, Сумгаита, Баку. Нет такого. Но есть размещение миротворческих сил. Каких миротворческих сил, вы о чем? Они не нужны армянскому народу. Вот уже, сколько лет мы сами держим свои рубежи. И может быть через лет 15 будет проведен референдум по статусу Карабаха. Да плевать на ваш референдум. Он уже проведен.
Я выступал с этими тезисами на секции, посвященной нагорно-карабахскому урегулированию и на пленарном заседании. Хотя и не планировал выступать. После выступления наступила тишина. Встает Беник Арутюнян и говорит: «Вы знаете, кто это?» Все молчат. «Это человек, который создавал Армянскую армию и вел ее к победе». Все встали, устроили овацию. Меня аж в пот бросило. Я не привык к таким вот публичным выступлениям. Бако Саакян сказал: «Прошу вас, приезжайте, чтобы на других направлениях еще поработать». Когда надо будет, я приеду.
Между прочим, на Кавказе только Армения поддерживает Россию и создает условия для ее присутствия в регионе. Был один человек в правительстве Путина, не хочу называть его фамилии. Он, между прочим, сейчас находится в президентской команде. Однажды его спросили: «А как же Армения?» И он говорит: «А куда Армения денется?» Вот такое отношение. Куда денется? Она может деться куда хочешь. Куда, мол, Грузия денется? Грузия начала «деваться», и вот что получилось в результате с российскими интересами в регионе. Если тебе не нравится Армения, так уходи из Армении, оставь ее. Сегодня государства не могут существовать изолированно, вне региональной системы безопасности, военных союзов.
Поэтому армянам не надо выполнять чужих команд, нельзя поддаваться давлению. И никакого преклонения перед США, Европой, Россией. Есть освобожденные территории, две независимые армянские республики, два армянских государства. Всё!
А что вы думаете об открытии армяно-турецкой границы?
Сейчас Республика Армения ведет переговоры, подписывает какие-то подпольные протоколы, и народ не знает о чем идет речь! Закрытые протоколы, закрытые переговоры. Что за закрытость? В армянской истории это всегда плохо заканчивалось. Это предательские явления.
А турки всегда очень умно ведут себя, особенно в дипломатии. Из истории видно, что Турция, потерпев военное поражение, в конечном счете, всегда оставалась в выигрыше. Первая мировая война – Турция на стороне проигравших. Все проиграно, но они за счет Армении получают, большие, чем до войны территории, которые и не надеялись получить. Это турецкая дипломатия. И сегодня то же самое. Ну, посмотрите, 24 апреля, казалось бы, день памяти Геноцида армян. Барак Обама дал слово, что признает Геноцид, когда станет президентом и т.д. Вдруг наше высшее руководство во главе с Президентом начинает заигрывать с турками, тем самым давая Обаме повод отказаться от своих обещаний. Всё. Кто победил? Турки. Кто в дураках? Наши, армяне.
Непонятно почему армянское руководство ведет такую политику. Кто-то начинает давить исходя из своих интересов? Скажем та же Россия, которой нужны азербайджанские нефть и газ. Ну так пусть она предлагает то, чем владеет. Причем тут интересы армянского народа? Ведь так же уже было в начале XX века, когда великие державы делили Армению, исходя из своих интересов. И сейчас такая обстановка. Чего мы боимся? Что нападут на нас? Кто нападет? Россия? Франция? Мы что, преступники? Какие земли возвращать? Они же армянские! И кто был агрессором, кто развязал и проиграл войну? Война закончилась, пересмотреть ее результаты можно только в новой войне. Никто так просто не отдает территории, полученные в результате войны. Почему тогда Россия не освобождает Кенигсберг/Калининград?
Надо четко понимать: стоит нам отдать хотя бы один район, как рухнет вся система обороны, Карабах окажется вновь в азербайджанском кольце и через некоторое время там не останется армян. Ведь задача же такая – такой была, есть и будет.
Азербайджану больше, чем нам, стоит опасаться войны. Если война возобновится, то Азербайджан сильно прогорит, ведь он, как и Россия, живет в основном за счет доходов от нефти и газа. Значительная часть от этих поступлений идет на вооружение. По некоторым данным это 1,3 миллиард долларов. Очевидно, что это агрессивная военная политика. А мы должны быть готовы к обороне, отражению агрессора. И армянская армия должна быть хорошо оснащена, вооружена и управляема.
В нефть, энергоресурсы Азербайджана иностранными инвесторами вложены огромные средства. Ни у кого не должно быть сомнений, что как только начнутся боевые действия трубопроводы, которые проходят рядом с Карабахом будут уничтожены. Это законы войны. Благодаря нефти Азербайджан получает доходы и содержит государство, содержит армию, которая пришла нас убивать. Мы не должны допустить финансирования агрессии, закупки вооружений, боеприпасов. Мы должны закрыть этот путь. Во время войны с Грузией были повреждены нефтепровод и газопровод. Буквально на следующий день Алиев прилетел в Москву и попросил пропустить поток через Новороссийск. Но это была пятидневная война, а если начнутся боевые действия в Карабахе? Они же будут не два дня идти и не месяц. Азербайджан полностью прогорит.
Один из лучших армянских стратегов : Норат Тер- Григорян. «АРМЯНСКОМУ НАРОДУ НУЖЕН СВОЙ ПРИКАЗ»
https://noev-kovcheg.ru/mag/2011-14/2718.html
В июне 2011 года в Москве состоялся Съезд представителей западных армян, на котором выступил генерал-лейтенант Норат Тер-Григорьянц. На московском форуме Норат Тер-Григорьянц, в частности, сказал:
«Мы призваны разработать и осуществлять такие общеармянские программы и проекты, которые будут способствовать решению армянского вопроса: воссоздание, упрочение и развитие армянской государственности, восстановление ее территориальной целостности в разумных пределах, а также попранных прав народа, пострадавшего от грабежей и насилия. Западному армянству должна быть предоставлена и возможность возвращения на родину предков».
Кровная заинтересованность Нората Тер-Григорьянца в решении армянского вопроса очевидна: отец его Григор, Барсегов сын, спасаясь от резни, бежал из Карса во Владикавказ. Там, чтобы прокормить семью, устроился рабочим на завод «Кавцинк». В 1927 году, на волне признательности новой родине, вступил в ряды ВКП(б).
Во Владикавказе же, переименованном в советское время в Орджоникидзе – со статусом административного центра Северной Осетии, 16 июля 1936 года появился на свет будущий генерал – Норат Григорьевич Тер-Григорьянц. Школу №20 в родном городе окончил хорошистом, успев при этом года два поработать рабочим на кирпично-черепичном заводе и совсем недолго строителем-дорожником рудоуправления в поселке Садон.
До призыва в ряды Советской Армии около года продолжал работать дорожным строителем и успел пару месяцев даже за баранкой грузовика посидеть. Но и этот небольшой опыт в годы срочной службы позволил ему выдвинуться в старшие инструкторы по вождению автомобиля. Демобилизовавшись в декабре 1957 года, делает сознательный выбор – поступает в Гвардейское Ульяновское танковое училище им. Ленина. За дисциплинированность и организаторские способности курсанта Тер-Григорьянца назначают старшиной роты.
В 1960 году окончив с отличием училище, за семь лет службы в Северокавказском военном округе прошел путь от командира отделения взвода разведки до командира танковой роты. В 1967 году его, уже начальника штаба танкового батальона, перебрасывают в Забайкальский военный округ, в город Кяхта. А попал он туда после осложнения на советско-китайской границе. Не теряя времени, он успешно оканчивает Высшие офицерские курсы «Выстрел» под Москвой, опять же с отличием.
Беспокоясь за сына, Тутик Петросовна, мать Нората, то и дело возвращалась к разговору, что ему пора бы жениться. Вроде бы и невесту подобрала из хорошей армянской семьи. Назначенный командиром танкового батальона, в 1969 году Норат приезжает к родным на побывку. Поддавшись на уговоры матери, он с ней и еще двумя родственниками идет свататься. Догадавшись о цели их визита, отец девушки справляется: «Капитан, где ты служишь?» Узнав, что в Забайкалье, чуть ли не у черта на куличках, бросает ему в лицо: «Я свою дочь на край света не пущу». Весь комизм этой истории в том, что «жених» так и не увидел своей «невесты»: она сидела в соседней комнате и без команды отца выйти к гостям не смела. На другой день мать отвела сына в семью Шерстовых, у которых тоже была дочь на выданье. Буквально через пару дней капитан с 23-летней Валей-Валентиной махнули в забайкальскую Кяхту. С тех пор Валентина Васильевна, подарив мужу двух дочерей – Светлану (инженер-программист, майор ВС России) и Карину (учительница начальных классов), делит с ним тяготы военной службы. Ее знания фармацевта пригодились и в армии…
Август 1970 года застает Тер-Григорьянца в Москве уже слушателем командного факультета Военной академии бронетанковых войск им. маршала Малиновского. Завершив учебу в академии с отличием, пять лет служит в Южной группе войск в Венгрии на должностях: командир гвардейского танкового полка, начальник штаба – первый заместитель командира гвардейской мотострелковой дивизии, командир дивизии.
1978 год. Тер-Григорьянц, уже в звании генерал-майора, снова в Москве. Теперь он слушатель Военной академии Генерального штаба ВС СССР. И вновь диплом с отличием. В июне 1980 года получает назначение в Краснознаменный Туркестанский военный округ – первым заместителем командующего войсками. В том же году возглавляет оперативную группу округа, но уже в Кабуле. В июне 1981-го Норат Тер-Григорьянц вступает в должность начальника штаба – первого заместителя командующего 40-й армией в Афганистане.
В АФГАНСКОЙ МЯСОРУБКЕ
В марте 1982 года Бабрак Кармаль, президент Афганистана, обратился с настоятельной просьбой к Москве, требуя разгромить отряды Ахмад Шаха Масуда силами советских войск.
В ночь на 16 мая началась 5-я Панджшерская операция… И, как показало время, самая удачная из всех девяти операций против Ахмад Шаха. Назначая генерал-майора Виктора Ермакова командовать 40-й армией, Москва руководить операцией тем не менее доверила более искушенному в афганских делах офицеру – Тер-Григорьянцу, начштаба армии.
Куда как красноречив сам Ермаков:
Разведподразделения армии вовремя и почти без потерь заняли господствующие высоты над входом в долину Панджшер, именуемую ущельем Пяти львов. А в ночь на 17-е мая мотострелковый полк при поддержке разведчиков захватил еще более важные высоты на глубину до 10 километров от входа в долину и закрепился на них… На рассвете части
40-й армии и подразделения правительственных войск Афганистана (в операции приняло участие около 12 тысяч человек, из коих 4200 – в качестве «тактических воздушных десантов») ударили по силам Ахмад Шаха, рассеяв его отряды.
…Прикрываясь темнотой, батальон бесстрашного капитана Руслана Аушева, удостоенного за несколько дней до этого звания Героя Советского Союза, оседлал все высоты волости Базарак и трое суток отбивал наскоки моджахедов, обеспечивая бескровную высадку десанта.
Моджахеды сражались ожесточенно, то и дело меняя тактику ведения боя. Желая отбить господствующие высоты, они не раз пускались в психические контратаки: карабкались вверх плотными массами, сопровождая атаки своими религиозными кличами и громкими выкриками. Надо сказать, что храбрость свою моджахеды черпали и в мощной поддержке местных жителей…
Нанеся ощутимый урон силам Ахмад Шаха Масуда, в начале июня советские и афганские войска, выполнив боевую задачу, начали отход к пунктам постоянной дислокации, оставляя в отдельных пунктах Панджшера заслоны из афганских гарнизонов. Успешные боевые действия под началом Тер-Григорьянца вынудили Ахмад Шаха пойти на перемирие: все восемь месяцев, пока советские и афганские войска стояли в Панджшере, по дороге от границы Советского Союза до Кабула, которую все еще контролировали моджахеды, спокойно проходили колонны русских и правительственных войск Афганистана.
Участник той операции, в то время подполковник, Борис Керимбаев свидетельствует:
«Операция, которой руководил генерал Тер-Григорьянц, держалась в строжайшей тайне. Даже Бабрака Кармаля поставили в известность о ней лишь за сутки. Но и этого времени хватило, чтобы о планах наших узнал Ахмад Шах Масуд. Масштаб Панджшерской операции впечатляет: боевые действия велись в глубину ущелья на все его 120 километров».
Естественно, мне не обойтись было без авторитетного мнения самого «виновника» той глубоко продуманной операции, вошедшей в учебники по ведению боевых действий в горных условиях.
«Ахмад Шах Масуд, этнический таджик, противником был достойным и воевал довольно искусно. Во многом уступая нам в оснащении своих маневренных отрядов, он тем не менее сумел, грамотно используя горный рельеф, выстроить в Панджшере мощную оборону. Взламывать ее нам приходилось с большим трудом и потерями. Вся местность компактно простреливалась, причем с разных уровней и направлений. В инженерном отношении его огневые позиции были безупречны. И это надо признать. Справиться с ним мы смогли, лишь высадив несколько тактических воздушных десантов, призванных раздробить его силы и добивать их по частям. Во многом это нам удалось, несмотря на то, что Ахмад Шах Масуд весьма умело, управлял своими отрядами, удачно маневрировал и контратаковал в самые неудобные для нас моменты боя и с самых уязвимых направлений. Он глубоко изучил тактику партизанской борьбы и развил ее применительно к местным, горным условиям, обогатив новыми идеями и приемами. Опыт той войны пригодился мне спустя 10 лет, когда шли кровопролитные бои в Нагорном Карабахе».
За Панджшерскую операцию Норат Тер-Григорьянц был представлен к званию Героя Советского Союза. Но Звезда Героя досталась командующему войсками Туркестанского военного округа. Ратный подвиг Тер-Григорьянца Родина отметила высшим орденом страны – орденом Ленина.
В июле 1983-го генерал-майора Нората Тер-Григорьянца переводят из Афганистана в Москву – на должность заместителя начальника Генштаба Сухопутных войск ВС СССР, где он и прослужил по 1991 год, занимаясь комплектацией личного состава 206 дивизий. Отвечал он и за работу мобилизационного управления сухопутных войск, курировал деятельность 4200 военных комиссариатов.
В 1985 году Тер-Григорьянцу присваивают звание генерал-лейтенанта. К тому времени, помимо ордена Ленина, грудь его украшали два ордена Боевого Красного Знамени, ордена Красной Звезды и «За службу Родине в ВС СССР» III степени. И еще 20 медалей – СССР, Венгрии, Монголии, Кубы, Афганистана. Орденом «За службу Родине в ВС СССР» II степени будет награжден в 1988 году.
КОГДА ПОЗВАЛА АРМЕНИЯ
Норат Тер-Григорьянц получает приглашение от первого президента Республики Армения Левона Тер-Петросяна – строить новую армию независимого государства. Несмотря на то, что генерал-лейтенанту исполнилось 55 лет, он имел разрешение на продление службы еще на пять лет. В Москве его ждала блестящая карьера – а что там, на новом месте? Раздумывать не стал. Попросился на прием к министру обороны СССР Павлу Грачеву, который служил под его началом в Афганистане. Выслушав своего командира, он дал добро на отъезд в Армению. А там обстановка была тяжелейшая: шли ожесточенные бои в Карабахе. Силы самообороны края, к которым примкнули добровольцы-фидаины из Армении и диаспоры, отбивали атаки превосходящих сил Азербайджана.
За взятием Шуши 9 мая 1991 года и открытием Лачинского коридора последовал затяжной период неудач. Нависла угроза и над Степанакертом. По всему периметру северной и восточной границ Армении – от Ноемберяна на севере до Мегри на юге – почти беспрерывно не утихали бомбовые и артиллерийские удары, удары реактивными системами залпового огня. Кольцо блокады голодом и мраком вокруг республики сжималось. Росли потери среди гражданского населения. Противник, зверея день ото дня, поджигал хлеба, угонял скот. Турции, покровителю Азербайджана с 1918 года, оставалось разве что перешагнуть через колючую проволоку границы и раз и навсегда покончить что с Арменией, что с армянством.
В этих ужасающих условиях Норат Тер-Григорьянц в августе 1992 года принял командование над вооруженными силами республики. Через две недели он представил Совету безопасности концепцию строительства вооруженных сил. Трезво оценив обстановку, настоял на приостановлении вывода из республики 127-й российской дивизии, базировавшейся в Гюмри. А на приеме у президента страны сказал: «Если в Армении останется всего три российских солдата, для Турции это будет сигналом, что здесь стоит Россия».
Командный состав армии формировался из офицеров военных кафедр вузов республики, офицеров запаса и приглашенных из России военнослужащих-армян. Потянулись к Тер-Григорьянцу и бывшие сослуживцы, в том числе побывавшие с ним в боях в Афганистане. Приветив и обняв каждого, он, поблагодарив за верность и дружбу, отсылал назад. На вопрос: почему? – объяснял: «Это принципиальный подход для меня. Я поставил перед собой задачу – не создавать условий для появления в Армении наемников. Мы сами должны защищать родную землю, ее честь и достоинство».
По прошествии лет Норат Григорьевич скажет:
В марте 1995 года, выполнив свой патриотический долг перед малой родиной, Норат Тер-Григорьянц отбывает в Москву.
Из личного листка по учету кадров:
«Командующий Вооруженными силами Республики Армения (08.1992-03.1993); начальник Главного штаба – первый заместитель министра обороны РА (03.1993-12.1993); первый заместитель министра обороны РА (04.1994-03.1995)».
* * *
Нелишне добавить штрихи к портрету гражданина и личности, кажущиеся на первый взгляд незначительными. По должности Тер-Григорьянцу полагались в Ереване квартира и машина. Наотрез отказался, сказав: «Наверное, есть те, кто в этом острее нуждается». И зарплату получать не стал, попросив оплатить лишь питание в столовой. А кормили там по большей части макаронами, так что горячо любящей мужа Вале приходилось из Москвы с летчиками консервы ему подбрасывать. Со слов Беника Арутюняна, начальника медицинской службы Министерства обороны Армении тех лет, знаем, что не раз, заработавшись до поздней ночи, Норат Григорьевич падал в голодный обморок и его силы поддерживали глюкозой.
Прознав об условиях жизни заслуженного генерала, Левон Тер-Петросян распорядился перевести его в номер гостиницы «Армения», где был «шведский стол» и вполне сносные бытовые условия. Но то было уже под конец 1994 года.
По возвращении к месту постоянного жительства в Москву генерал-лейтенант Тер-Григорьянц до конца 2002 года, в интересах ВС Республики Армения, работал в Штабе по координации военного сотрудничества стран СНГ в рамках Договора о коллективной безопасности, способствуя претворению в жизнь решений, принимаемых главами государств, входящих в состав Организации ДКБ, по развертыванию в Армении системы противовоздушной обороны и совмещенных пунктов управления ПВО и ВВС вооруженных сил Армении и России. Ведал и вопросами создания коллективных сил безопасности на Центрально-Азиатском направлении СНГ.
В декабре 2006 года Тер-Григорьянц избирается председателем совета Объединения ветеранов войн и военной службы Центрального аппарата Сухопутных войск ВС РФ. Вводят его и в состав правлений Союза армян России, Российского общества дружбы и сотрудничества с Арменией, Совета ветеранов Афганской войны.
«ОТСТУПАТЬ УЖЕ НЕКУДА»
Девятый по счету армяно-азербайджанский саммит, проходивший в Казани 24 июня 2011 года при посредничестве президента России, завершился безрезультатно. Стороны лишь отделывались общими словами о «взаимопонимании». А спустя двое суток (26 июня, в день вступления турецкого экспедиционного корпуса в Гандзак в 1918 году) президент Азербайджана Ильхам Алиев выступил на военном параде в Баку. «Война в Карабахе еще не окончена. Наш государственный бюджет увеличился в 16 раз. Наши расходы на военные нужды увеличились в 20 раз и составляют 2 582 959 470 манатов (3 млрд 270 млн долларов), и это не предел. Сегодняшние военные расходы Азербайджана на 50% превышают весь государственный бюджет Армении», – горделиво заявил верховный главнокомандующий. Он пообещал, что «военные расходы по своему объему будут продолжать занимать первое место в бюджете Азербайджана до тех пор, пока Армения не освободит азербайджанские земли и с этой страной не будет подписано мирное соглашение». Президент Азербайджана считает, что «оккупация Арменией 20% азербайджанской территории является временным явлением и не будет длиться вечно». Мысль свою Ильхам Алиев уточнил: «Я полностью уверен, что любым путем наша территориальная целостность будет восстановлена. Для этого мы должны быть еще сильней».
А вот у умудренного войнами генерал-лейтенанта Нората Тер-Григорьянца на этот счет иное мнение:
«Та война закончилась. Призывы президента Азербайджана приведут к новой войне. Да только вряд ли кто уступит территории, отвоеванные большой кровью. Надо четко понимать: стоит нам отдать хотя бы один район, как рухнет вся система обороны, и Карабах вновь окажется в огненном кольце. А через некоторое время там армян и вовсе не останется.
Ни у кого не должно быть сомнений, что, как только начнутся боевые действия, трубопроводы, которые проходят рядом с Карабахом, будут уничтожены. Таковы законы войны. Мы не должны допустить финансирования агрессии, закупки вооружений, боеприпасов. Мы по возможности должны перекрыть этот путь.
Армянскому народу нужен свой 227-й приказ, каким в свое время был приказ Сталина: «Ни шагу назад». Так и нам надо сказать самим себе: ни шагу назад. Отступать уже некуда».
