Сказка о царе Шахрияре и его брате
Эта сказка начинает сборник переложений ряда сказок 1001 ночь в ритмы Феано, но прежде несколько слов
О СКАЗКАХ 1001 НОЧИ
Что говорить о сказках тысячи ночей?
Скажу немного,
выйдет скупо или бледно,
Скажу пространно,
выйдет скучно, хоть и верно,
А не скажу… не засияет свет очей…
Что говорить о сказках? Пусть же их прочтут
Да позабавятся, но знаю, выйдет срок…
Подарит чудо вам древнейших лет урок,
Засветит звездами!
Сюжеты поведут
С собой читателя… намеками, подсказкой…
О тех событиях, что были на пути,
И тех, что след во след уму дано пройти…
Читайте медленно, и следуйте за Сказкой!
СКАЗКА О ЦАРЕ ШАХРИЯРЕ И ЕГО БРАТЕ
До дня суда пребудут звезды в глубине,
До воскрешения пребудет их свеченье,
И мудрость слова отзовется в тишине,
Ведь сам сюжет содержит истины значенье…
Сказанья древние текут по руслам лет,
Их воды к будущим умам устремлены,
Вникая в них, мы извлекаем Знанья свет,
И познаем пути судьбы, что нам даны…
О том, что было и прошло я вам сейчас
Порасскажу…
Уплыла в вечность та пора…
На островах далеких есть страна Алмаз,
Где царь великий жил из рода Сансара.
А Шахземаном звали младшего, и он
Жил в Самарканде, управляя тем народом,
Был справедлив, миролюбив и умудрен,
И правил славно, руководствуясь Законом.
Великой доблестью был старший брат известен,
Что не превысить никому, был ловким, смелым,
Любил охоту, мир ему был интересен,
И духом царь владел прекрасным, сильным, зрелым.
Так братья царствовали мудро и привольно.
Прошло лет двадцать, в совершеннейшем довольстве,
Судьею каждый был, и жил народ достойно,
Причины не было для страха, беспокойства.
Вот старший царь и пожелал увидеть брата.
Тотчас он визирю задание дает
Скакать в далекий Самарканд, где жил богато
Царь Шахземан.
Письмо для брата старший шлет.
До Самарканда скачет визирь меж горами…
Вот приказание донес. И вот уж, в путь
С шатрами, длинным караваном и дарами
Собрался младший брат на старшего взглянуть.
Когда настала полночь, вспомнил он в пути,
Что позабыл свою жемчужину для брата.
Вернулся снова во дворец, чтоб дар найти,
Да вдруг увидел он картину… хуже ада:
Жена… в его постели рядышком с рабом…
И обнажилась вдруг, за шею обнимая
Раба из черных слуг… А в царском горле ком,
И ярость вспыхнула, огнем его сжигая…
И в путь отправился он к брату своему.
Дойдя до города великого, послал
Гонцов с приветствием. Вот Шахрияр к нему
Выходит с свитою. Час радости настал!
Украшен город был гирляндами цветов,
И царь встречающий обрадован немало,
А младший брат… не находил в печали слов,
Улыбка вежливая грусти не скрывала…
Лицо увядшее, а тело ослабело…
Вот Шахрияр с вопросом к брату своему:
— О, брат, печаль тебя крылом, смотрю, задела?
Скажи, случилось что, ослаб ты почему?
А Шахрияр со свитой в горы ускакал.
Стал младший брат на сад глядеть через окошко,
Да вдруг увидел, дверь открылась… он узнал
Полураздетых слуг, подвыпивших немножко…
Потом вошла жена царя, что выделялась
Своей невиданной красою, рядом с ней
Гурьбой невольницы, одна другой милей,
Вот средь рабов она игривых оказалась…
И все другие обнимались, забавляясь
Игрой любовною. А царь сказал себе:
— Клянусь Аллахом, этим горем утешаюсь,
Беда для брата горче, чем в моей судьбе…
Но тот настаивал, и брату брат открыл:
— Я расскажу о том, что вид мой изменило,
И почему в печали долго я так был,
Но не скажу тебе того, что позже было…
Узнай, когда… прислал ты визиря ко мне,
Я снарядился в путь дорогу, но вернулся
За той жемчужиной, что в дар привез тебе.
А, возвратившись, я узнал, что обманулся…
Причину эту. Ты… позволь не говорить!
Но Шахрияр настойчив был, и Шахземан
О всем увиденном сказал ему… Таить
Измену незачем, ведь вскроется обман!
Украдкой к брату он пришел и у оконца
Они дождались появления царицы.
Вошли рабыни и рабы при свете солнца,
И разыгрались тут жена и все девицы…
Пока мы сами не увидим, что бывает
Такое, Как случилось с нами, и с другими,
Мы будем странствовать… Никто судьбы не знает,
Какими могут быть пути ее кривыми…
Чрез потайную дверь покинули покои
И долго странствовали дни они и ночи,
Достигли Древа, где ручей вливался в море…
Пленяя дивной красотою царски очи…
Остались братья отдохнуть. Вот час прошел
Дневного времени, и море враз вскипело,
И взволновалось… Черный столб вдруг изошел
Из вод бурлящих, да и поднялся до неба…
Он приближался к Древу. Братья на верхушку
Забрались тотчас же и стали дальше ждать.
И вышел джинн, неся сундук свой на макушке,
Вот снял его. Те продолжали наблюдать…
Джинн был огромный и с большою головой,
Широкогрудый и свирепый, ключ он взял,
Открыл сундук и вынул ларчик золотой…
Затем у ларчика он крышку приподнял…
А из него выходит стройная царица,
Подобна солнышку сама, глаза сияют,
Бела, нежна, как будто чудо голубица,
Власа медвяные ей бедра обвивают…
Взглянув на женщину, тот джинн провозгласил:
— О, благородная красавица, кого
Похитил я в ночь свадьбы, о, царица сил,
Пресовершенной красоты всей существо!
Хочу поспать я!
Следом лег на землю он,
И возле ног ее уснул. Она ж взглянула
На ветви Древа, издавая легкий стон,
И двум царям головкой нежною кивнула:
Что этот джинн ифрит меня похитил в ночь
Моей же свадьбы, уложив затем в ларец,
Ларец в сундук, ключами запер, наконец…
И отомстить ему, конечно, я не прочь,
Он опустил меня на дно седого моря,
Где волны бьются в берега материков,
Обрек красу на заточение в неволе,
Но если женщина захочет, нет замков!
Услышав мудрые слова, цари немало
Им подивились, говоря уже друг другу:
— С ифритом худшее случилось! И настало
Вернуться время нам, избавясь от недуга…
Вернулись братья к Шахрияру во дворец,
Там царь… казнил жену, невольниц и рабов…
И с той поры жестоким стал! О, боль сердец…
Невинных девушек брал силой в царский кров,
Овладевал, а уж наутро убивал…
Так продолжалося в течение трех лет.
И возопили люди, свет того не знал!
И не осталось в царстве девственниц… Но, нет…
Нет завершения у сказок, что с востока!
И вспоминают, что остались в царстве две
Невинных девушки. О чудной их судьбе
Молва летит, вскрывая тайну дней и срока…
ЦАРИЦА ШАХРАЗАДА И ЕЕ СЕСТРА
Давным-давно у визиря страны,
Где Шахрияр вел царские дела,
Росли две дочки, младшая была
Жемчужиной, прекраснее луны…
Далее
2. Сказка о царице Шахразаде и ее сестре
http://stihi.ru/2014/07/11/6823
О царе шахрияре сказка
Сказки тысячи и одной ночи
Рассказ о царе Шахрияре
Жил-был когда-то злой и жестокий царь Шахрияр. Он каждый день брал себе новую жену, а наутро убивал ее. Отцы и матери прятали от царя Шахрияра своих дочерей и убегали с ними в другие земли.
Скоро во всем городе осталась только одна девушка – дочь визиря, главного советника царя, – Шахразада.
Грустный ушел визирь из царского дворца и вернулся к себе домой, горько плача. Шахразада увидела, что он чем-то огорчен, и спросила:
– О батюшка, какое у тебя горе? Может быть, я могу помочь тебе?
Долго не хотел визирь открыть Шахразаде причину своего горя, но наконец рассказал ей все. Выслушав своего отца, Шахразада подумала и сказала:
Сколько ни упрашивал визирь Шахразаду, она стояла на своем, и ему пришлось согласиться.
А у Шахразады была маленькая сестра – Дуньязада. Шахразада пошла к ней и сказала:
– Когда меня приведут к царю, я попрошу у него позволения послать за тобой, чтобы нам в последний раз побыть вместе. А ты, когда придешь и увидишь, что царю скучно, скажи: «О сестрица, расскажи нам сказку, чтобы царю стало веселей». И я расскажу вам сказку. В этом и будет наше спасение.
А Шахразада была девушка умная и образованная. Она прочитала много древних книг, сказаний и повестей. И не было во всем мире человека, который знал бы больше сказок, чем Шахразада, дочь визиря царя Шахрияра.
На другой день визирь отвел Шахразаду во дворец и простился с ней, обливаясь слезами. Он не надеялся больше увидеть ее живой.
Шахразаду привели к царю, и они поужинали вместе, а потом Шахразада вдруг начала горько плакать.
– Что с тобой? – спросил ее царь.
– О царь, – сказала Шахразада, – у меня есть маленькая сестра. Я хочу посмотреть на нее еще раз перед смертью. Позволь мне послать за ней, и пусть она посидит с нами.
– Делай как знаешь, – сказал царь и велел привести Дуньязаду.
Дуньязада пришла и села на подушку возле сестры. Она уже знала, что задумала Шахразада, но ей все-таки было очень страшно.
А царь Шахрияр по ночам не мог спать. Когда наступила полночь, Дуньязада заметила, что царь не может заснуть, и сказала Шахразаде:
– О сестрица, расскажи нам сказку. Может быть, нашему царю станет веселей и ночь покажется ему не такой длинной.
– Охотно, если царь прикажет мне, – сказала Шахразада.
– Рассказывай, да смотри, чтобы сказка была интересная.
И Шахразада начала рассказывать. Царь до того заслушался, что не заметил, как стало светать. А Шахразада как раз дошла до самого интересного места. Увидев, что всходит солнце, она замолчала, и Дуньязада спросила ее:
– Ну, а дальше что было, сестрица?
– Дальше я расскажу вам вечером, если только царь не велит меня казнить, – сказала Шахразада.
Царю очень хотелось услышать продолжение сказки, и он подумал: «Пусть доскажет вечером, а завтра я ее казню».
Утром визирь пришел к царю ни живой ни мертвый от страха. Шахразада встретила его, веселая и довольная, и сказала:
– Видишь, отец, наш царь пощадил меня. Я начала рассказывать ему сказку, и она так понравилась царю, что он позволил мне досказать ее сегодня вечером.
Обрадованный визирь вошел к царю, и они стали заниматься делами государства. Но царь был рассеян – он не мог дождаться вечера, чтобы дослушать сказку.
Как только стемнело, он позвал Шахразаду и велел ей рассказывать дальше. В полночь она кончила сказку.
Царь вздохнул и сказал:
– Жалко, что уже конец. Ведь до утра еще долго.
– О царь, – сказала Шахразада, – куда годится эта сказка в сравнении с той, которую я бы рассказала тебе, если бы ты мне позволил!
– Рассказывай скорей! – воскликнул царь, и Шахразада начала новую сказку.
А когда наступило утро, она опять остановилась на самом интересном месте.
Царь уже и не думал казнить Шахразаду. Ему не терпелось дослушать сказку до конца.
Так было и на другую, и на третью ночь. Тысячу ночей, почти три года, рассказывала Шахразада царю Шахрияру свои чудесные сказки. А когда наступила тысяча первая ночь и она окончила последний рассказ, царь сказал ей:
– О Шахразада, я привык к тебе и не казню тебя, хотя бы ты не знала больше ни одной сказки. Не надо мне новых жен, ни одна девушка на свете не сравнится с тобой.
Так рассказывает арабская легенда о том, откуда взялись чудесные сказки «Тысячи и одной ночи».
Аладдин и волшебная лампа
В одном персидском городе жил бедный портной Хасан. У него были жена и сын по имени Аладдин. Когда Аладдину исполнилось десять лет, отец его сказал:
– Пусть мой сын будет портным, как я, – и начал учить Аладдина своему ремеслу.
Но Аладдин не хотел ничему учиться. Как только отец выходил из лавки, Аладдин убегал на улицу играть с мальчишками. С утра до вечера они бегали по городу, гоняли воробьев или забирались в чужие сады и набивали себе животы виноградом и персиками.
Портной и уговаривал сына, и наказывал, но все без толку. Скоро Хасан заболел с горя и умер. Тогда его жена продала все, что после него осталось, и стала прясть хлопок и продавать пряжу, чтобы прокормить себя и сына.
Так прошло много времени. Аладдину исполнилось пятнадцать лет. И вот однажды, когда он играл на улице с мальчишками, к ним подошел человек в красном шелковом халате и большой белой чалме. Он посмотрел на Аладдина и сказал про себя: «Вот тот мальчик, которого я ищу. Наконец-то я нашел его!»
Этот человек был магрибинец – житель Магриба. Он подозвал одного из мальчиков и расспросил его, кто такой Аладдин, где живет. А потом он подошел к Аладдину и сказал:
– Не ты ли сын Хасана, портного?
– Я, – ответил Аладдин. – Но только мой отец давно умер.
Услышав это, магрибинец обнял Аладдина и стал громко плакать.
– Знай, Аладдин, я твой дядя, – сказал он. – Я долго пробыл в чужих землях и давно не видел моего брата. Теперь я пришел в ваш город, чтобы повидать Хасана, а он умер! Я сразу узнал тебя, потому что ты похож на отца.
Потом магрибинец дал Аладдину два золотых и сказал:
– Отдай эти деньги матери. Скажи ей, что твой дядя вернулся и завтра придет к вам ужинать. Пусть она приготовит хороший ужин.
Аладдин побежал к матери и рассказал ей все.
– Ты что, смеешься надо мной?! – сказала ему мать. – Ведь у твоего отца не было брата. Откуда же у тебя вдруг взялся дядя?
– Как это ты говоришь, что у меня нет дяди! – закричал Аладдин. – Он дал мне эти два золотых. Завтра он придет к нам ужинать!
На другой день мать Аладдина приготовила хороший ужин. Аладдин с утра сидел дома, ожидал дядю. Вечером в ворота постучали. Аладдин бросился открывать. Вошел магрибинец, а за ним слуга, который нес на голове большое блюдо со всякими сластями. Войдя в дом, магрибинец поздоровался с матерью Аладдина и сказал:
– Прошу тебя, покажи мне место, где сидел за ужином мой брат.
– Вот здесь, – сказала мать Аладдина.
Магрибинец принялся громко плакать. Но скоро он успокоился и сказал:
– Не удивляйся, что ты меня никогда не видела. Я уехал отсюда сорок лет назад. Я был в Индии, в арабских землях и в Египте. Я путешествовал тридцать лет. Наконец мне захотелось вернуться на родину, и я сказал самому себе: «У тебя есть брат. Он, может быть, беден, а ты до сих пор ничем не помог ему! Поезжай к своему брату и посмотри, как он живет». Я ехал много дней и ночей и наконец нашел вас. И вот я вижу, что хотя мой брат и умер, но после него остался сын, который будет зарабатывать ремеслом, как его отец.
– Как бы не так! – сказала мать Аладдина. – Я никогда не видела такого бездельника, как этот скверный мальчишка. Хоть бы ты заставил его помогать матери!
Рассказ о царе Шахрияре
— Что с тобой? —спросил ее царь.
— О царь,— сказала Шахразада,— у меня есть маленькая сестра. Я хочу посмотреть на нее еще раз перед смертью. Позволь мне послать за ней, и пусть она посидит с нами.
— Делай как знаешь,— сказал царь и велел привести Дуньязаду.
Дуньязада пришла и села на подушку возле сестры. Она уже знала, что задумала Шахразада, но ей все-таки было очень страшно.
А царь Шахрияр по ночам не мог спать. Когда наступила полночь, Дуньязада заметила, что царь не может заснуть, и сказала Шахразаде:
— О сестрица, расскажи нам сказку. Может быть, нашему царю станет веселей и ночь покажется ему не такой длинной.
-— Охотно, если царь прикажет мне,— сказала Шахразада. Царь сказал:
— Рассказывай, да смотри, чтобы сказка была интересная. И Шахразада начала рассказывать. Царь до того заслушался,
что не заметил, как стало светать. А Шахразада как раз дошла до самого интересного места. Увидев, что всходит солнце, она замолчала, и Дуньязада спросила ее:
— Ну, а дальше что было, сестрица?
— Дальше я расскажу вам вечером, если только царь не велит меня казнить,— сказала Шахразада.
Царю очень хотелось услышать продолжение сказки, и он подумал: «Пусть доскажет вечером, а завтра я ее казню».
Утром визирь пришел к царю ни живой ни мертвый от страха. Шахразада встретила его, веселая и довольная, и сказала:
— Видишь, отец, наш царь пощадил меня. Я начала рассказывать ему сказку, и она так понравилась царю, что он позволил мне досказать ее сегодня вечером.
Обрадованный визирь вошел к царю, и они стали заниматься делами государства. Но царь был рассеян — он не мог дождаться вечера, чтобы дослушать сказку.
Как только стемнело, он позвал Шахразаду и велел ей рассказывать дальше. В полночь она кончила сказку.
Царь вздохнул и сказал:
— Жалко, что уже конец. Ведь до утра еще долго.
— О царь,— сказала Шахразада,— куда годится эта сказка в сравнении с той, которую я бы рассказала тебе, если бы ты мне позволил!
— Рассказывай скорей! — воскликнул царь, и Шахразада начала новую сказку.
А когда наступило утро, она опять остановилась на самом интересном месте.
Царь уже и не думал казнить Шахразаду. Ему не терпелось дослушать сказку до конца.
Так было и на другую, и на третью ночь. Тысячу ночей, почти три года, рассказывала Шахразада царю Шахрияру свои чудесные сказки. А когда наступила тысяча первая ночь и она окончила последний рассказ, царь сказал ей:
— О Шахразада, я привык к тебе и не казню тебя, хотя бы ты не знала больше ни одной сказки. Не надо мне новых жен, ни одна девушка на свете не сравнится с тобой.
Так рассказывает арабская легенда о том, откуда взялись чудесные сказки «Тысячи и одной ночи».
Онлайн чтение книги Тысяча и одна ночь One Thousand and One Nights
Рассказ о царе Шахрияре и его брате
Слава Аллаху, господу миров! Привет и благословение господину посланных, господину и владыке нашему Мухаммеду! Аллах да благословит его и да приветствует благословением и приветом вечным, длящимся до судного дня!
А после того поистине, сказания о первых поколениях стали назиданием для последующих, чтобы видел человек, какие события произошли с другими, и поучался, и что бы, вникая в предания о минувших народах и о том, что случилось с ними, воздерживался он от греха Хвала же тому, кто сделал сказания о древних уроком для народов последующих.
К таким сказаниям относятся и рассказы, называемые «Тысяча и одна ночь», и возвышенные повести и притчи, заключающиеся в них.
В царском дворце были окна, выходившие в сад, и Шахземан посмотрел и вдруг видит: двери дворца открываются, и оттуда выходят двадцать невольниц и двадцать рабов, а жена его брата идёт среди них, выделяясь редкостной красотой и прелестью. Они подошли к фонтану, и сняли одежды, и сели вместе с рабами, и вдруг жена царя крикнула: «О Масуд!» И чёрный раб подошёл к ней и обнял её, и она его также. Он лёг с нею, и другие рабы сделали то же, и они целовались и обнимались, ласкались и забавлялись, пока день не повернул на закат. И когда брат царя увидел это, он сказал себе: «Клянусь Аллахом, моя беда легче, чем это бедствие!» – и его ревность и грусть рассеялись. «Это больше того, что случилось со мною!» – воскликнул он и перестал отказываться от питья и пищи. А потом брат его возвратился с охоты, и они приветствовали друг друга, и царь Шахрияр посмотрел на своего брата, царя Шахземана, и увидел, что прежние краски вернулись к нему и лицо его зарумянилось и что ест он не переводя духа, хотя раньше ел мало. Тогда брат его, старший царь, сказал Шахземану: «О брат мой, я видел тебя с пожелтевшим лицом, а теперь румянец к тебе возвратился. Расскажи же мне, что с тобою». – «Что до перемены моего вида, то о ней я тебе расскажу, но избавь меня от рассказа о том, почему ко мне вернулся румянец», – отвечал Шахземан. И Шахрияр сказал: «Расскажи сначала, отчего ты изменился вцдом и ослаб, а я послушаю».
Но, услышав слова своего брата, Шахрияр воскликнул: «Заклинаю тебя Аллахом, расскажи мне, почему возвратился к тебе румянец!» И Шахземан рассказал ему обо всем, что видел. Тогда Шахрияр сказал брату своему Шахземану: «Хочу увидеть это своими глазами!» И Шахземан посоветовал: «Сделай вид, что едешь на охоту и ловлю, а сам спрячься у меня, тогда увидишь это и убедишься воочию».
Они вышли через потайную дверь и странствовали дни и ночи, пока не подошли к дереву, росшему посреди лужайки, где протекал ручей возле солёного моря. Они напились из этого ручья и сели отдыхать. И когда прошёл час дневного времени, море вдруг заволновалось, и из него поднялся чёрный столб, возвысившийся до неба, и направился к их лужайке. Увидев это, оба брата испугались и взобрались на верхушку дерева (а оно было высокое) и стали ждать, что будет дальше. И вдруг видят: перед ними джинн [4] Джинны, ифриты или мариды – в арабском фольклоре добрые или злые духи. высокого роста, с большой головой и широкой грудью, а на голове у него сундук. Он вышел на сушу и подошёл к дереву, на котором были братья, и, севши под ним, отпер сундук, и вынул из него ларец, и открыл его, и оттуда вышла молодая женщина с стройным станом, сияющая подобно светлому солнцу, как это сказал, и отлично сказал, поэт Атьгия:
Засияла во тьме она – день блистает.
И сверкают стволов верхи её светом.
Она блещет, как много солнц на восходе.
Сняв покровы, смутит она звезды ночи.
Все творенья пред нею ниц упадают,
Коль, явившись, сорвёт она с них покровы.
Если же в гневе сверкнёт она жаром молний,
Не будь доверчив ты к женщинам,
Не верь обетам и клятвам их;
Прощенье их, как и злоба их
С одной лишь похотью связаны.
Любовь являют притворную,
Обман таится в одеждах их.
И там найдёшь ты обманы их.
Ведь знаешь ты: твой отец Адам
Из за них уйти тоже должен был.
О несчастный, сильней от брани любимый!
Мои проступок не столь велик, как ты хочешь.
Полюбивши, свершил я этим лишь то же,
Что и прежде мужи давно совершали.
Удивленья великого тот достоин,
Кто от женских остался чар невредимым…»
Услышав от неё такие слова, оба царя до крайности удивлялись и сказали один другому: «Вот ифрит, и с ним случилось худшее, чем с нами! Подобного не бывало ещё ни с кем!»
И они тотчас ушли от неё и вернулись в город царя Шахрияра, и он вошёл во дворец и отрубил голову своей жене, и рабам, и невольницам.
И царь Шахрияр еженощно стал брать невинную девушку я овладевал ею, а потом убивал её, и так продолжалось в течение трех лет.
И люди возопили и бежали со своими дочерьми, и в городе не осталось ни одной девушки, пригодной для брачной жизни.
И вот потом царь приказал своему везирю привести ему, по обычаю, девушку, и везирь вышел и стал искать, по не нашёл девушки и отправился в своё жилище, угнетённый и подавленный, боясь для себя зла от царя. А у царского везиря было две дочери: старшая – по имени Шахразада, и младшая – по имени Дуньязада. Старшая читала книги, летописи и жития древних царей и предания о минувших народах, и она, говорят, собрала тысячу летописных книг, относящихся к древним народам, прежним царям и поэтам. И сказала она отцу: «Отчего это ты, я вижу, грустен и подавлен и обременён заботой и печалями? Ведь сказал же кто-то об этом:
Кто заботами подавлен,
Тем скажи: «Не вечно горе!
Как кончается веселье,
Так проходят и заботы».
И, услышав от своей дочери такие слова, везирь рассказал ей от начала до конца, что случилось у него с царём. И Шахразада воскликнула: «Заклинаю тебя Аллахом, о батюшка, выдай меня за этого царя, и тогда я либо останусь жить, либо буду выкупом за дочерей мусульман и спасу их от царя». – «Заклинаю тебя Аллахом, – воскликнул везирь, – не подвергай себя такой опасности!» Но Шахразада сказала: «Это неизбежно должно быть!» И везирь молвил: «Я боюсь, что с тобою случится то же, что случилось у быка и осла с земледельцем». – «А что же было с ними?» – спросила Шахразада.
Рассказ о царе Шахрияре и его брате
Cлава Аллаху, господу миров! Привет и благословение господину посланных, господину и владыке нашему Мухаммеду! Аллах да благословит его и да приветствует благословением и приветом вечным, длящимся до судного дня!
А после того поистине, сказания о первых поколениях стали назиданием для последующих, чтобы видел человек, какие события произошли с другими, и поучался, и что бы, вникая в предания о минувших народах и о том, что случилось с ними, воздерживался он от греха Хвала же тому, кто сделал сказания о древних уроком для народов последующих.
К таким сказаниям относятся и рассказы, называемые «Тысяча и одна ночь», и возвышенные повести и притчи, заключающиеся в них.
Везирь исполнил его приказание и отправился, и ехал до тех пор, пока благополучно не прибыл в Самарканд. Он вошел к Шахземану, передал ему привет и сообщил, что брат его по нем стосковался и желает, чтобы он его посетил; и Шахземан отвечал согласием и снарядился в путь. Он велел вынести свои шатры, снарядить верблюдов, мулов, слуг и телохранителей и поставил своего везиря правителем в стране, а сам направился в земли своего брага. Но когда настала полночь, он вспомнил об одной вещи, которую забыл во дворце, и вернулся и, войдя во дворец, увидел, что жена его лежит в постели, обнявшись с черным рабом из числа его рабов.
Но, услышав слова своего брата, Шахрияр воскликнул: «Заклинаю тебя Аллахом, расскажи мне, почему возвратился к тебе румянец!» И Шахземан рассказал ему обо всем, что видел. Тогда Шахрияр сказал брату своему Шахземану: «Хочу увидеть это своими глазами!» И Шахземан посоветовал: «Сделай вид, что едешь на охоту и ловлю, а сам спрячься у меня, тогда увидишь это и убедишься воочию».
Они вышли через потайную дверь и странствовали дни и ночи, пока не подошли к дереву, росшему посреди лужайки, где протекал ручей возле соленого моря. Они напились из этого ручья и сели отдыхать. И когда прошел час дневного времени, море вдруг заволновалось, и из него поднялся черный столб, возвысившийся до неба, и направился к их лужайке. Увидев это, оба брата испугались и взобрались на верхушку дерева (а оно было высокое) и стали ждать, что будет дальше. И вдруг видят: перед ними джинн [4] высокого роста, с большой головой и широкой грудью, а на голове у него сундук. Он вышел на сушу и подошел к дереву, на котором были братья, и, севши под ним, отпер сундук, и вынул из него ларец, и открыл его, и оттуда вышла молодая женщина с стройным станом, сияющая подобно светлому солнцу, как это сказал, и отлично сказал, поэт Атьгия:
И сверкают стволов верхи ее светом.
Она блещет, как много солнц на восходе.
Сняв покровы, смутит она звезды ночи.
Все творенья пред нею ниц упадают,
Коль, явившись, сорвет она с них покровы.
Если же в гневе сверкнет она жаром молний,
Льются слезы дождей тогда безудержно [5].
Не будь доверчив ты к женщинам,
Не верь обетам и клятвам их;
Прощенье их, как и злоба их
С одной лишь похотью связаны.
Любовь являют притворную,
Обман таится в одеждах их.
И там найдешь ты обманы их.
Ведь знаешь ты: твой отец Адам
Из за них уйти тоже должен был.
О несчастный, сильней от брани любимый!
Мои проступок не столь велик, как ты хочешь.
Полюбивши, свершил я этим лишь то же,
Что и прежде мужи давно совершали.
Удивленья великого тот достоин,
Кто от женских остался чар невредимым. «
Услышав от нее такие слова, оба царя до крайности удивлялись и сказали один другому: «Вот ифрит, и с ним случилось худшее, чем с нами! Подобного не бывало еще ни с кем!»
И они тотчас ушли от нее и вернулись в город царя Шахрияра, и он вошел во дворец и отрубил голову своей жене, и рабам, и невольницам.
И царь Шахрияр еженощно стал брать невинную девушку я овладевал ею, а потом убивал ее, и так продолжалось в течение трех лет.
И люди возопили и бежали со своими дочерьми, и в городе не осталось ни одной девушки, пригодной для брачной жизни.
Кто заботами подавлен,
Тем скажи: «Не вечно горе!
Как кончается веселье,
Так проходят и заботы».
