очень краткая история человечества
Лада Очень уж краткая история человечества с древнейших времен до наших дней и даже несколько дольше
Игорь Васильевич Бестужев-Лада
Очень уж краткая история человечества с древнейших времен до наших дней и даже несколько дольше
Предисловие
Летом 1971 года, при очередном погроме советского обществоведения, мне устроили нечто вроде «домашнего ареста» сроком на год. Разрешили взять неиспользованные за много лет отпуска, сдать сектор социального прогнозирования Института социологических исследований АН СССР своему заместителю и уехать на дачу заниматься чем угодно, только не публиковаться, не выступать и не выезжать. Это было, конечно, сравнительно легкое наказание, и я решил потратить столь неожиданно подаренное мне время на работу над давно задуманными книгами.
На вторую книгу времени ушло больше. Я просмотрел в библиотеках несколько десятков «Историй человечества» на доступных мне четырех языках. Продолжать в том же духе бессмысленно. Когда таких книг десятки, содержание сливается в одно, и книга от книги отличается лишь степенью враждебности автора к предмету изложения или к коллегам. Писать еще одну такую же? Жалко времени. Тем более что писать придется либо «применительно к подлости» (М. Е. Салтыков-Щедрин), либо «в стол».
От первоначального замысла ничего не осталось. Какая там «поэма в прозе»! Уже и замахиваться на историю человечества стало страшно. Разобраться бы с предысторией! Столько раз вставлялись явно «посторонние» разделы (для придания тексту «солидности»), и столько же раз выбрасывались выстраданные строки (для избавления от «крамолы»). Детище перестало быть любимым. Получилась заурядная научно-популярная книга о нашем Мироздании. Пятнадцать лет длился титанический труд. Сегодня в такое трудно поверить. Но тогда это было обычным делом. Летом 1987 года книга «У истоков мироздания» вышла в Детиздате стотысячным тиражом. И разошлась тем же летом. Сегодня то и другое представляется фантастикой.
А вот до «Истории человечества» дело так и не дошло. При одной мысли о том, что снова придется испытать пятнадцатилетнюю муку (без отрыва, кстати сказать, от «основного производства»), меня брала оторопь. Поэтому, дойдя на странице 177 до момента появления на Земле человека, я закончил рукопись словами: «Он заслуживает особой книги».
Теперь черед этой книги наступил.
Что касается остальных глав, то они отличаются от большинства «историй человечества» тремя особенностями…
Во-вторых, в книге нет истории государств. О них упоминается лишь в связи с судьбами человечества. Когда-то человечество существовало, а государств не было. Позднее государства появлялись, исчезали, снова появлялись. Как «машины насилия», о которых нужна особая книга, но другая книга. Разумеется, от определенных исторических ареалов (стран) никуда не денешься. Равно как и от разных эпох, от разных деятелей. Но историческое время-пространство едино, и оно должно быть структурировано настолько четко, чтобы не утомлять читателя перечнем имен, государств, городов.
Есть только миг между прошлым и будущим.
Именно он называется Жизнь.
Современная шлягерная мудрость
Поэтому в отношении Мироздания Человеку приходится довольствоваться тем, что он видит (или полагает, что видит) воочию. Видит не просто Мироздание, а целых три мира, непохожих друг на друга, как красное, быстрое и круглое.
Обзор и конспект книги Юваля Харари «Sapiens: краткая история человечества»
Моя оценка: десять из десяти. Другие рецензии в моём блоге на Medium.
Общий вид Homo существовал задолго до Homo Sapiens. Sapiens — лишь один из подвидов. Все Homo были разумны, изготавливали и использовали инструменты, организовывали группы.
Изначально разные подвиды Homo жили одновременно. Биологически были способны скрещиваться межвидово. Разные виды человека преобладали в разных регионах: например, неандертальцы в Северной Европе, Homo Sapiens в Африке, Homo Erectus в Азии. Сосуществование длилось сотни тысяч, если не миллионы лет.
70 тысяч лет назад произошла когнитивная революция. Изменилось нечто (мутация?), что вывело Homo Sapiens на другой уровень. Если Homo Sapiens родившегося до этого времени перенести в современную эпоху, он был бы не способен понять современные концепции, как ни учи. Но после когнитивной революции — и человек из доисторической эпохи, взрощенный и обученный сейчас, отлично освоил бы и ядерную физику и Instagram Кардашьян.
Когнитивная революция позволила Homo Sapiens захватить мир и стать единственным выжившим видом человека на свете.
Все остальные виды человека вымерли. Дольше всех держались неандертальцы, исчезнувшие лишь 20 тысяч лет назад (сейчас ведётся проект реконструкции ДНК и возрождения). Homo Sapiens к этому времени дошли уже до Австралии и Южной Америки.
Homo Sapiens распространились по всем, кроме Антарктики, континентам лишь за пару десятков тысяч лет. Карта движения выглядела так: Африка → Ближний Восток, Ближний Восток → Европа, Ближний Восток → Дальний Восток → Северная Америка → Южная Америка.
Уже за 65 тысяч лет до нашей эры человечество было способно достичь Австралии через Индонезию.
Одновременно с распространением Homo Sapiens пошла массированная волна вымирания крупных млекопитающих. Время появления первых останков Homo Sapiens на каждой новой территории совпадало в плюс-минус тысячи лет с последними останками крупных млекопитающих.
И это было повсеместно, то есть время массового вымирания отличалось от территории к территории, но всегда совпадало с прибытием человека. А следовательно, вымирание было вызвано именно человеком, а не с изменением климата. Из 65 видов гигантских млекопитающих Австралии 55 вымерло в течение тысячи лет после прибытия человека.
Основное вымирание видов произошло задолго до современного человека. Но и современные люди продемонстрировали это снова, показав, как проникновение новых технологий на континент (Северная Америка) всего за сотню лет приводило к вымиранию видов.
Это про вымирание видов животных. А вымирание других видов людей? Есть две теории: теории геноцида и взаимопроникновения.
Первая: Homo Sapiens вырезали другие виды. Вторая: виды объединились в один через скрещивание. Первая теория гораздо распространённее, потому что она безопаснее для современного человечества. Проще считать, что дикие умные люди вырезали диких менее умных — и всё, концы в воду.
Скрещивание же объясняет происхождение столь разных рас и подталкивает к выводу о том, что люди крайне неравны генетически, есть очень разные «породы» с разными атрибутами. Кто-то больше Homo Sapiens, кто-то меньше. А это опасно разделяющая общество идея. Опасные идеи общество не любит.
Моей первой мыслью было «в реальности вторая версия вероятнее первой, а ещё вероятнее, что была комбинация того и другого». И тут же автор транслирует именно такую точку зрения. Да, были параллельные процессы смешения и уничтожения, современное человечество — результат.
Что же давало Homo Sapiens преимущество над другими людьми? Язык, но гораздо больше, чем просто язык. Даже у обезьян есть язык. Слова для «осторожно, тигр» отличаются от «осторожно, орёл». Даже обезьяны умеют врать. Обезьянка кричит «осторожно, тигр», когда другая нашла банан, а потом съедает банан, когда нашедшая убегает. Язык есть не только у приматов, тут мы не уникальны.
Все виды человека ценят сплетни. Даже раньше: шимпанзе, наиболее близкий к людям вид приматов, ценят информацию про социальную группу. Сплетни были очень важной информацией, позволяющей племени эффективно работать вместе. Если у вас есть тяга к распространению сплетен — это очень базовый и примитивный шимпанзе-инстинкт.
Отдельно от этой книжки я собирался написать статью о том, как участие в сплетнях не только делает людей в моих глазах не более развитыми, чем макака, но и как сплетни несовместимы с тем, чтобы быть Большим человеком. Но об этом потом.
Перейдём к более важному, тому, чего у обезьян нет. Homo Sapiens обладает уникальным атрибутом: говорить и думать о вещах, которых не существует. О мифах.
Человек отлично запоминает географическую информацию, информацию о биологических видах, и информацию о социальной структуре. Этим аттрибутом обладали все Homo.
В социальных структурах шимпанзе — до 150 человек. Структуры такого размера создавали и все виды человека, и приматы до человека. Но лишь после когнитивной революции Homo Sapiens, с возможностью мыслить мифами, получилась возможность общих убеждений и абстрактных концепций. И это позволило объединять племена в структуры большие, чем 150 индивидуумов.
Слабые Homo Sapiens, работая крупными группами, выбили неандертальцев. Как посредством физического уничтожения, так и того, что в результате способности абстрактно мыслить и вовлекать больше индивидуумов в процесс они были способны проводить более сложные и эффективные охотничьи операции, захватывая таким образом питательную базу.
Искусство появилось одновременно с когнитивной революцией, опять же подтверждая, что произошёл принципиальный сдвиг в уровне сознания, одномоментно.
Большие социальные группы создаются вокруг общих убеждений. И социальные группы отчаянно защищают убеждения, потому что для того, чтобы группа работала, убеждения должны разделяться всеми как аксиома и не подвергаться сомнению.
Даже в самой книжке, когда сравниваются версии геноцида и ассимиляции других подвидов человека, говорится, что вторую версию учёные обходят стороной. Именно для защиты аксиом, на которых базируется современное общество (все люди равны).
Свод законов Хаммурапи разделяет людей на знать, простолюдинов и рабов, разных в правах и ценности. Декларация независимости США в качестве одного из ключевых пунктов говорит, что люди созданы равными. Как это ни странно звучит, но оба эти высказывания равноценны в статусе. И то и другое — миф, не имеющий отношения к реальности.
В реальности нет «знати» и «простолюдинов», это лишь созданные человеком ярлыки. В реальности нет «равенства», люди отличаются генетически, они по-разному развиваются в зависимости от социального контекста и образования. В реальности нет «прав человека», это не закон физики, а выдуманная концепция.
Таким образом, законы Хаммурапи, декларация независимости — набор убеждений, и обе системы одинаково мифологичны, выдуманы. И обе — ценны в том плане, что пока общество верит в них, это даёт возможность коллаборировать без конфликта большому количеству индивидуумов.
Да, конечно, один свод убеждений может быть эффективнее другого, автор не спорит, что «все люди рождены равными» — хорошая максима, она эффективнее, чем подход Хаммурапи, и верить в такое полезно.
Два таких противоречивых принципа поставлены рядом намеренно, демонстрируя, что и то и другое — мифы, объединяющие общество. И общество яростно защищает свои мифы как современные США, которые рубятся за «свободу выборов и демократию» (которые являются иллюзией).
Ещё из моих инсайтов — большее понимание того, почему так агрессивно борются с учёными, исследования которых приходят к выводу о неравенстве в каком-то аспекте мужчин и женщин или представителей той или иной расы.
Безотносительно аргументов и доказательств для сохранения баланса в обществе все должны однозначно верить в максиму. Нельзя сказать: «Люди разных полов неравны в своей способности к навыку X, но мы договорились верить, что они равны, потому что так для общества лучше, и мы правда-правда будем действовать так, как будто люди разных полов равны».
Такая формулировка разрушает настоящую веру в равенство. Для обществ, которые верят в равенство, равенство должно быть необходимой догмой.
Получается, что тогда вполне себе научные доказательства неравенства (если такие есть) являются деструктивным для общества троллингом под ликом борьбы за правду. То есть такая информация не является полезной.
И единственно рабочая формулировка: «Люди разных полов абсолютно равны в способностях в любой области, точка, любое обсуждение этого вопроса — дикость и людоедство».
Подчеркну, я не говорю что тот или иной подход правилен, я просто обнаружил, что иногда есть рациональное зерно в защите верований превыше правды. Вообще, иногда стабильность заблуждений может приводить к большей продуктивности общества, чем объективная истина.
То, во что мы верим в плане потребления, тоже во многом продукт мифов и обусловлено средой, в которой мы росли, а не тем, что для нас биологически естественно или полезно. Современный человек может упахиваться за возможность «съездить в Париж», тогда как сложно было бы подумать, чтобы человек 10 тысяч лет назад посчитал бы отличной романтической идеей свозить женщину на территорию соседнего племени.
То, что мы ищем, и то, что нам нравится, часто не имеет никакой объективно положительной составляющей, а определено средой.
И яхтинг принято считать клёвым, но вы ходили в длинный поход на яхте? Мало места, штормы, морская болезнь… В первое время может прийти идея «что я тут делаю вообще». Но в итоге мифы побеждают, а вернувшийся рассказчик создаёт новые мифы.
Существуют три вида реальности: объективная, субъективная и объективно-субъективная (миф). Первое — объекты и события, которые существуют вне зависимости от твоей веры. Например, радиация — существует и убивает, веришь ли ты в это или нет.
Второе — существующее лишь в сознании одного человека. Например, воображаемый друг или неразделяемые убеждения. Со смертью этого человека убеждения умрут. Третье — убеждения, разделяемые и существующие в головах множества людей.
И вот это самое третье — очень сильная концепция, так как она не умирает со смертью одного человека, и даже если один человек попытается её отрицать, общество будет работать против него. Такое может передаваться от человека к человеку и самоподдерживаться. Трансформировать такое тяжело.
Чтобы создать или изменить миф нужно не просто создать концепцию, но описать её как непреложный закон жизни, отвергнув все домыслы о воображаемости концепции.
Можно использовать масс-медиа и общее образование для внедрения новой реальности в головы людей. Давать с приверженностью новому мифу различные «плюшки», элитарность и тому подобное. Индивид, поверивший в миф, должен чувствовать себя лучше и выше других. Чтобы выбить миф нужен другой, более сильный миф.
Примеры больших мифов, объединяющих общество — законы, деньги или максимы вроде «свободная экономика превыше всего», «люди созданы равными», «русские не сдаются».
В истории нет справедливости, есть только выживание. Концепции, государства и институты, мемы выжили, потому что они выжили, а не потому что они лучше для человечества.
Выживать могут деструктивные концепции, например, «гонка вооружений». Она невыгодна ни одному из участников, но её механика такова, что её легко включить, но тяжело выключить, она очень хорошо выживает.
Следующей за когнитивной революцией была аграрная революция. Она позволила значительно увеличить плотность населения и массовость вида, но с точки зрения индивидуума сделала людей несчастнее, так как теперь они работают больше и в менее здоровой, однообразной форме, более подвержены рискам, связанным с одним культивируемым видом.
Охотники и собиратели меньшую часть времени проводили работая, чем современные люди, и имели более разнообразную жизнь.
Не человек приручил пшеницу, а пшеница человека. Ранние аграрные эксперименты привели к оседлости.
Раннее скотоводство, вероятно, появилось как развитие загонной охоты — локализованных в какое-то ущелье животных решали не убивать сразу.
Диоген, живший в бочке, на вопрос Александра Македонского, чем второй может быть полезен, ответил: «Подвинуться, чтобы солнце не загораживать». Диоген был циником, но циник не может создать империю. Важно помнить об этом. В России цинизм в моде. Но я никогда не видел действительно успешного циника.
Если перевести название национальности или племени многих малых народов, оно будет звучать как «Люди», «наши люди». Малые племена ксенофобны, но великие империи всегда толерантны к другим культурам, это позволяет расширяться и включать новые регионы. Великие империи не теряют идентичности при включении территорий, они экстерриториальны.
Любопытно: Союз рухнул, и пошло «Россия для русских» от людей, которые видят Россию империей. Но я всегда считал, что имперские амбиции России — взаимоисключающая с ксенофобией тема.
Презумпция незнания открыло дорогу познанию. Мы не знаем, что вызывает гром, но можем подбирать теории, проверять их и полагаться на ту, которая на базе экспериментов лучше объясняет события. С позиции незнания можно прогессировать, позиция знания — тупик. У меня всегда была аллергия на «знающих», и я относил себя к «не знающим».
Money is an “it”. Никогда бы не подумал что «деньги» — это «оно». А в английском именно так. Единственное число. Пусть я не делал ошибки в написании, но я никогда не понимал этого сознательно.
Как только автор перешёл с доисторических времен к современным многое мне показалось неинтересным, не было новых инсайтов. Лишь к концу книга оживилась опять. Но всё же из затронувшего меня в середине.
Западная Европа победила остальной мир экономически из-за кредита. Того инструмента, что в доведённом до абсолюта значении — это «печатный станок» и «нулевые ставки», которые мы так часто критикуем.
Кредит позволяет прямо сейчас вовлекать в экономическую активность больше людей, и, условно, начинать людям сотрудничать экономически раньше, чем они накопят денег на это сотрудничество. Кредит предполагает, что сам по себе пирог не фиксирован, а может быть больше, кредит — ставка на расширение пирога.
Долг платежом красен, а в стране со свободными судами и уважением к частной собственности долг будет выплачен вероятнее, чем займ каким-нибудь королём, что может завтра и передумать. Поэтому умеющие работать с долгами страны с защитой частной собственности (например, Голландия) стремительно выстрелили, не представляя до этого значимости для мира.
Капитализм подразумевает реинвестирование денег, растратчик — не капиталист. Бедные люди покупают вещи, богатые люди реинвестируют.
Часы: ещё в 1830 по всему миру часы каждого города показывали уникальное время для этого города. Не было необходимости их синхронизовать. Общественный транспорт гарантировал время отправления, но не прибытия.
По мере развития железных дорог понадобилось расписание, и только в 1847 году и именно для железных дорог появилось общее для Британии время. В скорости Британия была первой страной, законодательно обязавшей считать время по Гринвичу.
Крайне важным компонентом счастья человека служат социальные связи: быть в группе, знать про группу, общаться с близкими людьми. Это ещё от обезьян нам пришло.
Уровень счастья у каждого человека определён уровнем гормонов и (без медикаментозного вмешательства) фиксирован в определённом диапазоне для каждого индивидуума. Кто-то счастливее, кто-то нет. Кто-то глубоко проваливается в расстройство, кто-то не унывает.
Количество счастья также фиксировано, так как организм приучен стабилизоваться, и какой бы не была жизнь человека «в среднем», человек возьмет её за базу и от этого среднего будет раскачиваться вверх и вниз.
С перспективы другого человека, возможно, это «среднее» было бы суперсчастьем или мучением. Когда мы смотрим на других, мы не можем оценить их счастье, потому что примеряем их положение на свою систему.
Ожидания и вожделение вызывают несчастье. То есть поиск счастья — путь к несчастью. С этим круто разобрались буддисты, борясь с ожиданиями. Движение new age на Западе, вкурив буддистские учения, настолько действовало из западных парадигм обладания и поиска, что даже эти учения перевели в «счастье изнутри, а не снаружи».
Что технически верно, да, это внутреннее состояние, но тем не менее это изречение никак не отменяет фокуса на поиск счастья, а фокус это совершенно ненужный.
Вообще, поиск удовлетворения — сомнительная штука, ведь в итоге мы получим всё то же «среднее» счастье, что нам даёт организм. Поэтому концепции стоицизма — ништяк, они про уменьшение ожиданий, минимализм, созидание и отдавание другим людям. В этом в итоге и счастья больше, чем в лотерею выиграть или мороженого нажраться.
В современном мире рынок, общество, государство заменили семью. Да, есть семья, дети, это понятно. Но это не обязательно, можно прекрасно жить одному и быть социально интегрированным. В прошлом же люди рисковали вообще не жить нормальной жизнью, если они не имели своей семьи или не входили в семью своих родственников.
Семья давала обучение, совместное пропитание, жильё, поддержку при болезни, общение, интеграцию в общество, размножение, воспитание детей, правосудие, работу, обеспеченную старость. Даже формирование новых пар происходило через семью: родители привели, сосватали.
Семья — всё, а с государством жители почти не взаимодействовали. Даже институт кровной мести — осознанная позиция государства в аутсорсе семье правосудия. Семья действительно была ячейкой общества, именно семья, а не индивидуумы.
Современный мир даёт возможность индивидууму быть базовой ячейкой общества и полагаться или не полагаться на семью в любом из аспектов жизни. Рестораны, детские сады, нянечки, школы, бары, компьютерные игры, суды, компании.
Племена стали многомерными, люди стали частью нескольких племён одновременно, и ценность семьи-племени значительно упала — как Большой Семьи, так и непосредственной.
Отдельное наблюдение, в книге его нет, — о том, насколько даже дейтинг стал определяться рынком, а не племенами. Думаю, раньше в любой деревне или городке средневековом на каждого парня было весьма небольшое, счётное количество потенциальных партнёров. И дальше через родителей ли, самостоятельно, но человек выбирал очень естественно и индивидуально.
Нет, не читайте это как «все должны выйти замуж»: каждый индивидуум выбирает. Но ведь есть много тех, кто хочет, но не там. И это чаще вызвано изобилием выбора и огромным рынком, чем то, что в маленький хутор на пять дворов, в котором есть одна девушка, вдруг раз в пять лет явился чужеземец свататься (ура-ура).
Книга кончается взглядом в будущее, которое начинается из текущего: генно-модифицированный зелёный флуоресцентный кролик как арт-объект. Да, такую зверушку вырастили. Почему бы и нет. И полигамным мышкам вфигачивают гены моногамных и смотрят на изменение социального поведения. Людей уже сейчас кастомизируют, а будут кастомизировать ещё больше.
Наблюдение от себя: рейс Лос-Анджелес — Москва у меня вызывает ассоциации с баром в «Звёздных войнах». Там множество инопланетных существ.
Как рисуют таких существ в фантастике? Гуманоиды! То есть дословно — похожие на людей. В масках меняют пропорции лица. И уже сейчас чуть не большинство женщин на этом рейсе — гуманоиды. Их внешность близка к Homo Sapiens, но выглядят иначе из-за пластики. Меня, признаться, пугает (и отталкивает) уже сейчас.
Но книжка не об этом. А о глубокой, глубокой модификации. Как инженерной (киборги), так и генетической (кастомизованный человек, другой биологический вид). Возможно, будут разные подвиды, выращиваемые с разными целями. Тут уже от себя добавлю: и организмы на «вырастить органы», и, кто знает, может биороботов, рабов без воли, будет проще выращивать, чем строить роботов.
Это будет другой биологический вид. Другая ДНК. Другие организмы, результаты переплетения органической жизни с синтетическими технологиями. Другая мораль. Другая социальная структура. Практическая бессмертность. Это не будут Homo Sapiens. Homo Sapiens останутся в прошлом.
Книга подводит к следующей, Homo Deus, к «человеку божественному» — в будущем с суперспособностями. И книга задаёт вопрос: вот мы обладаем, по всем прошлым меркам, божественными способностями. Но счастливее быть не научились. Ответа на вопрос «зачем живем» как не знали, так и не знаем. Куда идём — не знаем.
А есть ли что-то опаснее, чем несчастное бесцельное божество?
Краткая история человечества
реферат по книге «Краткая история человечества»
1. Три древнейшие профессии
2. Человека создал не труд, а игра
Из огромного разнообразия изобретаемых сапиенсами воображаемых реальностей и не меньшего разнообразия обусловленных этими воображаемыми реальностями форм поведения складывается то, что ныне принято именовать понятием «культура». Как доказал голландский философ Хёйдзинга, живший в первой половине XX века, человеческая культура родилась из игры. Склонность к играм существует и у животных, в особенности у их детёнышей. Но у людей подобные игры переросли в нечто большее и стали культурой. Марксистский тезис о том, что человека создал труд, глубоко ошибочен. И пчёлы трудятся и муравьи, и птицы вьют гнёзда, но людьми не становятся.
Но способность человека принимать условные правила игры и вырабатывать на основе этих правил те или иные поведенческие практики и общие мифы (представления о воображаемой реальности) и сформировали человечество таким, каким мы сейчас его знаем.
Наш современник израильский историк Юваль Ной Харараи называет этот процесс когнитивной революцией. Когнитивная революция это тот момент, когда собственно и появляется история человечества. История расходится с биологией.
Представления о рождении человечества в ходе его выделения из животного мира на первый взгляд противоречат религиозным представлениям о создании людей Богом или богами. Но некоторые исследователи, стоящие на базе идеалистической философии и религиозного мировоззрения, склонны допускать, что в эволюционный процесс рождения и формирования человечества могли внести тот или иной вклад и некие Высшие Силы, находящиеся вне пределов человечества. К примеру эта самая когнитивная революция могла иметь свой источник в воздействии на первых людей свыше. А уфология рассматривает вариант того, что подобное воздействие могло происходить из иных миров, либо с иных планет, либо из паралельных Вселенных.
3. Неолитическая аграрная революция.
В любом случае по общепринятым и подтверждённым научными исследованиями представлениям о ранней истории человечества вслед за когнитивной революцией началась неолитическая революция. В качестве одного из первых её очагов рассматриваются бассейны великих рек Нила, Инда, Ганга, Хуанхэ и Янцзы, так называемый район благодатного полумесяца (междуречье Тигра и Евфрата и территория современных Сирии, Ливана, Палестины и Израиля).
2,5 миллиона лет люди и их предполагаемые предки гоминиды кормились, собирая растения и охотясь на животных, которые жили и размножались без участия человека. Всё изменилось около 10 тысяч лет назад, когда хомо сапиенсы перешли к одомашниванию растений и животных, к оседлому образу жизни, изобрели земледелие, животноводство и первые ремёсла.
Так произошла неолитическая аграрная революция. Её последствием стало рождение классового общества, появление возможности эксплуатации человека человеком и зарождение ранних государств, одной из важнейших функций которых было удержание власти эксплуататров над эксплуатируемыми.
Другим важнейшим этапом на историческом пути человечества стало изобретение письменности. По началу она выполняла преимущественно бухгалтерские задачи. Но постепенно с помощью письменности люди научились фиксировать и свои представления о вообраджаемой реальности. Известный музыкант и мыслитель Борис Гребенщиков считает, что с изобретением письменности, человеческая культура что-то и утратила. Он называет письменность не столько средством культуры, сколько орудием пропаганды. Пока знания и мифы передавались от поколения к поколению изустно, лгать и обмановыть было труднее. Люди были искреннее. А письменные тексты стали использоваться как эффективное средство для манипулирования массовым сознанием.
Юваль Ной Харари отмечает по этому поводу, что любая воображаемая реальность и сформированная на её базе воображаемая иерархия отрицает свою вымышленность и провозглашает себя естественной и необходимой. Поэтому многие люди веками считали и продолжают считать иерархию свободных и рабов естественной и правильной, пытаясь доказывать, что рабство не человеческое изобретение. Аналогичным образом существуют разделения на белых и чёрных, богатых и бедных. И даже к биологическому разделению на мужчин и женщин примешивается гендерное разделение на мужские и женские социальные роли, сформированное человеской культурой и существующее в коллективном воображении. А индусы с их кастовой системой верят, что мироздание поставило одни касты выше других.
Очевидно в сложноустроенном человеческом обществе не обойтись без воображаемых иерархий и несправедливой дискриминации. Разумеется свою роль в социальной стратификаци играют и природные спсосбности людей. Но не меньшую роль в поддержании социальных иеррахий играет и порочный круг, когда представители низших страт веками не имеют возможности получить такое же развитие и образование, которое получают представители высших и потому изначально оказываются в неравных социальных условиях.
При этом большинство социально-политических иерархий не имеют под собой логического или биологического основания. Они лишь фиксируют случайное стечение обстоятельств, подкреплённое мифами и предрассудками. И кстати, именно по этой причине полезно изучать историю.
7. Три фактора глобализации и интернационализации
8. Союз науки и власти
Начиная с эпохи великих географических открытий XV-XVI веков, процесс глобализации и интернационализации проходил под явной гегемонией европейских наций. Что позволило Европе сыграть в истории такую роль? На этот вопрос есть два взаимосвязанных ответа. Наука и капитализм. С самого начала колониальной эпохи европейские исследовательские экспедиции были одновременно и завоевательными походами. И наоборот завоевательные походы одновременно были и исследовательскими экспедициями. И именно наука и капиатлизм стали главным наследием, которое европейский империализм передаёт сейчас постевропейскому миру XXI века. В наши дни европейцы уже не правят планетой. Но наука и капитализм становятся всё могущественнее.
9. Блеск и нищета капитализма
10. конец традиционных семьи и общины
12.Мы на пороге биологической революции
14. Главный вопрос для современного человечества
15 Животные, ставшие богами