Кроваво, стыдно и грешно: каким был первый крестовый поход
27 ноября 1095 года папа римский Урбан II на Клермонском соборе во Франции провозгласил первый крестовый поход. Это событие было столь эпохальным, что о нем есть сведения не только в западных хрониках, а также арабских и сельджукских источниках, но и в нашей Повести временных лет. Это было глобальное событие, принесшее множество страданий и смертей не только мусульманам и иудеям Ближнего Востока, но и восточным, а также европейским христианам. Рассказываем, как все было.
Предпосылки и цели похода
Папа римский Урбан II благословляет крестовый поход
В основе такого глобального события естественно лежало множество объективных причин. В это время на Ближнем Востоке арабские правители подверглись нападению и завоеванию турков-сульджуков, тоже мусульман. Поэтому территория, куда в дальнейшем двинулся крестовый поход, была ареной постоянных междоусобных войн между различными мелкими и крупными правителями.
Одним из поводов для объявления первого похода была просьба о помощи, с которой обратился византийский император Алексей I Комнин к папе римскому. Уже до этого некоторое время византийцы использовали отряды западноевропейских рыцарей в качестве наемников против арабов и сельджуков, поэтому император, видимо, ожидал, что на помощь придет сильное войско, которое он стравит со своими врагами и их руками отвоюет территории обратно. Однако, он просчитался.
Для самих крестоносцев, начиная с феодальных и церковных верхов и заканчивая последним крестьянином, крестовый поход стал просто подарком. Поскольку в Европе к тому времени все мало-мальски пригодные земли были поделены, огромное количество малоземельных или безземельных рыцарей занимались тем, что грабили купцов или нападали на других рыцарей ради выкупа. Надо сказать, что незадолго до Клермонского собора, самому папе Урбану пришлось освобождать епископа Ламберта Аррасского, ехавшего на этот самый собор и захваченного таким вот любителем наживы.
Поэтому для церковных и светских властей, кроме поднятия своего авторитета, важно было перенаправить грабительские интересы огромного количества таких вот воинственных рыцарей в чужие земли. Естественно, все высшие феодалы, отправившиеся в этот поход, рассчитывали и на захват земель и сокровищ.
Крестовый поход бедноты, еврейские погромы и бесславный конец
Крестовый поход бедняков. Миниатюра Жана Коломба
Но тут случился казус, на который, видимо, не рассчитывал и сам папа Урбан. Его пламенная проповедь, да и слова других священников так вдохновили беднейшее крестьянство, что те, тут же дешево распродав свое добро, двинулись освобождать Иерусалим.
При этом наивные люди предполагали, что стены города сами падут перед ними, и одновременно бежали от нищеты и крепостной зависимости, господствовавшей тогда в Европе, и при этом вдохновлялись религиозным рвением и проповедями нищенствующих монахов, таких как Петр Пустынник, который и возглавил один из отрядов крестьян. Надо сказать, что к ним быстро присоединились самые бедные рыцари и множество воров и жулья, рассчитывавших под шумок обделать свои грязные делишки.
Естественно, что наивные крестьяне не обладали никакими знаниями о географии и не представляли, где находится их цель. Доходило до того, что каждый большой город они принимали за вожделенный Иерусалим.
Петр Пустынник указывает крестоносцам путь в Иерусалим
Огромную толпу вооруженных топорами и вилами людей возглавлял монах на осле, впереди которого шли гусь и коза, по каким-то неизвестным историкам мотивам, ставшими символами для отряда Петра Пустынника.
Все это выглядело бы весело и забавно, если бы оголодавшие крестьяне при поддержке и подстрекательстве ворья и рыцарей не грабили, не насиловали и не убивали местное, вполне себе христианское население, за что часть крестоносцев в одной из церквей просто сожгли заживо. Надо ли говорить, что подошедшие после отряды других крестоносцев полностью вырезали население захваченного города.
В это же время особо предприимчивые крестоносцы соединили силы с фанатиками и бросились вырезать местных евреев, перебив по разным оценкам от пяти до двенадцати тысяч иудеев и взяв огромный выкуп с тех, кто выжил или перешел в христианство.
Реальная логика событий, кроме фанатизма, была гораздо прозаичней — многие рыцари были должны денег евреям и так расправлялись со своими кредиторами. А многие просто грабили богатых иноверцев, тем более был «хороший» повод.
Венгерские и болгарские правители, взбешенные грабежами и убийствами, уничтожили несколько отрядов этих крестоносцев, а впоследствии, когда в поход отправилась знать, брали заложников, чтобы уберечь собственные земли.
Надо ли говорить, что как только горе-крестоносцы пришли в Константинополь, император быстренько переправил их на другой берег, чтобы избавиться от таких союзников, и их тут же разбили турки-сельджуки, продав выживших в рабство. Правда, Петр Пустынник был дальновиден и заранее сбежал к императору.
Поход знати и взятие Никеи
В августе 1096 года в поход выдвинулось рыцарство. Они шли гораздо организованней, и, хотя тоже грабили, с ними уже приходилось считаться местным властям. Сам император Византии был вынужден приказать наемникам-печенегам обстреливать тех крестоносцев, которые грабили его население, а с некоторыми даже вступил в битву. Да и сами предводители крестоносцев показали себя в Константинополе не с лучшей стороны. Один из них прямо приказал своим людям воровать фураж у местных, а другой, во время приема во дворце императора, уселся на трон, демонстрируя, что Алексей I для него ровня.
Император, приведя большинство предводителей крестоносцев к вассальной присяге, отправил их в Малую Азию, где 14 мая 1097 года они осадили Никею. Через некоторое время осады крестоносцы были неприятно удивлены, когда во время очередного штурма союзные византийские войска были беспрепятственно допущены в город. Это случилось, потому что император, понимая, что никто ему город не отдаст, за спиной крестоносцев договорился с сельджуками, и те сдали город ему, чем защитили себя от смерти и разграбления. Но этим поступком император окончательно разбил и так не особо сильные союзнические настроения западных рыцарей.
Первое государство крестоносцев
Вход Балдуина в Эдессу
После взятия Никеи и нескольких сражений, в которых были разбиты силы сельджуков, крестоносцы, идя по Малой Азии, захватывали города и даже умудрились передраться между собой.
Проигравший в бою Болдуин Булонский 6 февраля 1098 года въехал в богатый армянский город Эдессу, где так пришелся ко двору местного правителя Тороса, что тот усыновил его и сделал наследником и соправителем. Что не помешало Болдуину возглавить мятеж врагов Тороса и, убив его, стать правителем первого государства крестоносцев — графства Эдесского.
Взятие Антиохии и чудо святого копья
Другие же крестоносцы еще 21 октября 1097 года осадили важный стратегический город-порт Антиохию. Но сил взять его у них не было, и они начали осаду, страдая от голода и жажды, при этом некоторые хронисты утверждают, что доходило и до каннибализма, а ослов и лошадей съели почти всех.
Положение крестоносцев было столь отчаянным, что вдохновитель крестьян Петр Пустынник снова решил вернуться к императору, и только поймавшие его и приведшие снова в лагерь воины помешали святому монаху навострить лыжи подальше от Антиохии. При этом осаждающее войско было вынуждено еще и сражаться с сельджуками, пытавшимися деблокировать город.
Тут крестоносцы проявили себя не только как сильные воины, но и как бесчестные грабители. Дождавшись, пока мусульмане похоронят своих погибших и уйдут, они тут же вскрыли свежие могилы и поснимали драгоценности с трупов.
Адемар Монтейльский (в красном слева от Раймунда Тулузского)
После многомесячной осады с помощью предательства армянского оружейника Фируза, который помог крестоносцам попасть за крепостные стены, Антиохия была взята и началась резня. Погибли как мусульмане, так и евреи, и местные христиане.
В это время к Антиохии подошел сельджукский правитель Кербога с большим войском и теперь уже крестоносцы оказались в осаде. И тут очень вовремя произошло чудо — монах Пьер Бартелеми во сне увидел Апостола Андрея, который поведал ему где лежит копье, которым на кресте добили Христа. Епископ Адемар, присутствующий в войске, очень удивился, так как недавно видел эту реликвию в Константинополе. Тем не менее, Раймунд Тулузский, еще один предводитель крестоносцев, приказал найти копье — и его таки нашли.
Войско воодушевилось и, напав на сельджуков, полностью их разбило. Правда, позже, когда основные силы ушли из Антиохии, Пьера Бартелеми по его просьбе, подвергли испытанием огнем, так как сомневались в его словах. И он скончался от ожогов.
Взятие Иерусалима
Завоевание Иерусалима крестоносцами
7 июня 1099 года крестоносцы, наконец, добрались до своей вожделенной цели — Иерусалима. Но стены его не спешили падать — наоборот, были укреплены и из-за них недобро смотрели местные мусульмане. Тем не менее, в стане крестоносцев был духовный подъем — многие истово молились, увидев перед глазами цель своего похода.
Проведя несколько неудачных штурмов, войско приступило к осаде. Начались голод и болезни, и военачальники поняли, что нужно брать город, не дожидаясь ухудшения положения. И тут снова произошло чудо — одному из монахов привиделся епископ Адемар, умерший год назад в Антиохии. Он предписал устроить крестный ход, молиться и поститься, и тогда город падет. Множество воинов вместе с предводителями выполнили волю Адемара на глазах у удивленных защитников города.
После этого 14 июля состоялся финальный штурм, окончившийся успехом. А потом начались тотальная резня и разграбление. Все население любого вероисповедания было перебито, евреи сожжены в синагоге, а, по словам хронистов, на улицах было некуда ступить от трупов. Любой воин, заходя в дом, вешал перед входом свой щит, и дом становился его собственностью. Западные хронисты заявляют о десяти тысячах трупов, мусульманские источники говорят о потерях в десять раз больше.
Таким образом, 14 июля 1099 года взятием Иерусалима закончился Первый крестовый поход, ознаменовав собой начало новой эпохи мировой истории — эпохи крестовых походов, времени противостояния Запада и Востока в святом для трех мировых религий месте — городе Иерусалиме.
Это незавершённая статья. Ей существенно не хватает текста, изображений и ссылок.
Вы можете помочь нам, дополнив или исправив статью.
Крестоносцы
Род занятий:
Время деятельности:
Лидеры:
Родина:
Место действия:
Оружие:
Доспехи:
Враги:
Символ:
Свое наименование (буквально — «несущие кресты») участники военных походов на Святую землю получили за то, что нашивали на свою одежду матерчатые кресты для того, чтобы лишний раз подчеркнуть свою христианскую веру.
Содержание
История
Клермонский собор
Начало Крестовых походов провозгласил на Клермонском соборе в 1095 г. папа Урбан II. Он был одним из деятелей клюнийской реформы и многие заседания собора посвящал обсуждению бед и пороков, мешающих церкви и клиру. 26 ноября, когда собор уже завершил работу, Урбан обратился к огромной аудитории, насчитывавшей, вероятно, несколько тысяч представителей высшей знати и клириков, и призвал начать войну против неверных мусульман, с тем чтобы освободить Святую землю. В своей речи папа подчеркивал святость Иерусалима и христианских реликвий Палестины, говорил о разграблении и поругании, которым они подвергаются со стороны турок, и обрисовал картину многочисленных нападений на паломников, а также упомянул об опасности, грозящей братьям-христианам в Византии. Затем Урбан II призвал слушателей взяться за святое дело, пообещав всем, кто отправится в поход, отпущение грехов, а всякому сложившему в нем голову — место в раю.
Папа призвал баронов прекратить губительные междоусобицы и обратить свой пыл на богоугодное дело. Он дал понять, что Крестовый поход предоставит рыцарям широкие возможности для обретения земель, богатств, могущества и славы — все за счет арабов и турок, с которыми христианское воинство легко разделается. Ответом на речь явились крики слушателей: «Deus vult!» (лат. «Бог того хочет!» или «Этого хочет Бог!»). Слова эти стали боевым кличем крестоносцев. Тысячи людей тут же дали обет, что отправятся на войну.
1-й Крестовый поход
Схема 1-го Крестового похода.
Франкский воин (слева) и лучник из сирийских христиан, 1-й Крестовый поход.
Армия оказалась совершенно не готовой к внезапным набегам вражеской конницы, которая успевала скрыться, прежде чем рыцарская тяжелая кавалерия бросалась в погоню. Нехватка пищи и воды усугубляла тяготы похода. Колодцы, встречавшиеся по пути, часто были отравлены мусульманами. Те, кто перенес эти тяжелейшие испытания, были вознаграждены первой победой, когда в июне 1098 была осаждена и взята Антиохия. Здесь, согласно некоторым свидетельствам, один из крестоносцев обнаружил святыню — копье, которым римский воин пронзил бок распятого Христа. Сообщается, что это открытие чрезвычайно вдохновило христиан и в немалой степени способствовало их дальнейшим победам. Ожесточенная война длилась еще год, и 15 июля 1099 г., после продолжавшейся немногим больше месяца осады, крестоносцы взяли Иерусалим и предали все его население, мусульман и иудеев, мечу.
2-й Крестовый поход
3-й Крестовый поход
Ричард Львиное Сердце остался единственным вождем Крестового похода. Совершенные им здесь подвиги породили легенды, окружившие его имя ореолом славы. Ричард отвоевал у мусульман Акку и Яффу и заключил с Салах-ад-дином договор о беспрепятственном допуске паломников в Иерусалим и к некоторым другим святыням, но большего ему добиться не удалось. Иерусалим и бывшее Иерусалимское королевство остались под властью мусульман. Самым весомым и долговременным достижением Ричарда в этом походе явилось завоевание им в 1191 г. Кипра, где в результате возникло самостоятельное Кипрское королевство, просуществовавшее до 1489 г.
4-й Крестовый поход
Просуществовавшая до 1261 г., империя из всех византийских земель включала лишь Фракию и Грецию, где французские рыцари получили в награду феодальные уделы. Венецианцы же владели константинопольской гаванью с правом взимать пошлины и добились торговой монополии в пределах Латинской империи и на островах Эгейского моря. Тем самым они выиграли от Крестового похода больше всех, но до Святой Земли его участники так и не добрались. Папа пытался извлечь из сложившейся ситуации собственные выгоды — он снял с крестоносцев отлучение от церкви и принял империю под свое покровительство, надеясь укрепить союз греческой и католической церквей, но союз этот оказался непрочным, а существование Латинской империи способствовало углублению раскола.
Крестовый поход детей
5-й Крестовый поход
6-й Крестовый поход
7-й Крестовый поход
8-й Крестовый поход
Итоги Крестовых походов
Хотя Крестовые походы не достигли поставленной цели и, начатые при всеобщем воодушевлении, завершились крушениями и разочарованием, они составили целую эпоху в европейской истории и оказали серьезное влияние на многие стороны европейской жизни.
Организация
Доспехи
Традиционная концепция неизменно упоминает об ужасающе тяжелом оборонительном снаряжении и оружии крестоносцев, в противовес «легкому и подвижному» противнику, однако это не соответствует истине, тем более в Первом Крестовом походе.
Европейский доспех начала II тысячелетия обычно представлял собой платье из кожи или материи, покрытое для прочности чешуйками, бляхами, кружками из железа, нашивавшимися особым образом. Броня из дубленой кожи называлась»кюри» (cuirie), от cuir — кожа. Панцирь из железных блях — cotte maclee. Известен так называемый сетчатый панцирь, представлявший собой сеть тонких кожаных ремней, наложенную на платье из кожи или толстой материи. Пересечения этих ремней закреплялись гвоздиками с большими выпуклыми шляпками.
В XI столетии кроме этих двух видов панциря появляются и два других. Изображение их сохранилось на коврах в Байо, где мы видим норманнов в таком вооружении. Это кольчатый и чешуйчатый панцири. В первом случае железные кольца нашивались на кожу рядами, во втором кольца нашивались, перекрывая часть соседнего. Усовершенствованный вид последнего панциря представляют брони и кольчуга — главнейшие доспехи рыцарей до половины Средних веков, когда стали делать сплошные железные доспехи. Броня — все на ту же кожаную основу нашиваются ряды железных колец, нанизанные на ремни; каждое кольцо покрывает часть соседнего. Кольца крепко пришиваются к основе.
Кольчуга состоит из железных колец, скрепленных разными способами между собой. Основа отсутствует. Существует теория (ее, в частности, придерживается и П. П. фон Винклер, видный историк конца XIX века), что кольчуга имеет чисто восточное происхождение и появляется в Европе только в результате Крестовых походов, не ранее XII века. Русский же историк второй половины XX века утверждает, что на самом деле кольчугу в Европе знали и изготовляли еще со времен античности и на протяжении всего первого тысячелетия нашей эры.
Шлемы до XI века по большей части делались из меди. Обычным был клепанный, куполообразный шлем, с заостренным верхом, без забрала, изобретенного позже, с широким наносником (норманнский шлем). К шлему прикреплялось покрывало, ниспадавшее на спину, назначение которого было предохранить шлем от солнечных лучей, а также и несколько ослабить силу удара.
Конская броня появилась в XII веке, будучи пока еще только плотной матерчатой или войлочной попоной. Железо, начиная с кольчуги, стало защищать лошадь уже в XIII веке. Сама идея бронирования лошади пришла в Европу с Востока — из мусульманских стран или от татаро-монголов — через посредство Руси.
Одежда
Крестоносцы, рыцари и простолюдины, носили на своей одежде, в знак идейного союза, нашитый матерчатый крест. Значительное число рыцарей изображало разного вида кресты и на своих щитах. Так этот символ стал одним из самых распространенных геральдических знаков. Почти все гербы семей и городов Западной Европы, несущие в себе крест, происходят от эпохи Крестовых походов.
Предыстория крестовых походов
Пусть Он позаботится о том, чтоб я вернулся,
ведь одна дама печалится обо мне,
и о том, чтоб я встретил ее с честью:
такова моя просьба.
Но если она изменит любви,
пусть Бог позволит мне умереть»
(Альбрехт фон Йоханнсдорф. Перевод М. Лущенко)
История подобна маятнику. Сначала идет в одну сторону, затем в другую. Сначала крестоносцы ходили походами в Сирию и Тунис, теперь из Сирии и Северной Африки толпы беженцев перебираются в Европу, причем и тех, и других влекла и влечет надежда на лучшую жизнь. Здесь у себя трудиться не хотим, а поедем туда, где все уже сделано за нас, либо Бога попросим, и он нам все даст. Вот она – леность человеческой натуры. Впрочем, для начала, то есть для того, чтобы понять причины так называемых крестовых походов на Восток, давайте мысленно отправимся в средневековую Европу и постараемся себе представить, что мы увидели бы там, окажись у нас в руках фантастическая «машина времени». Ну, прежде всего, что города малы по размеру, а деревеньки так и вовсе состоят всего лишь из нескольких домов. Дороги чаще всего грунтовые, а вымощенных камнем – совсем немного, да и те остались от эпохи Древнего мира и римского владычества, как и стоящие на реках каменные мосты в форме арок.
Проповедь Папы римского Урбана II по случаю Первого крестового похода на площади в Клермоне. 1835 г. Картина художника Франческо Аеца (1791 – 1882).
Зато повсюду высятся замки рыцарей-феодалов. Любой холм или возвышенность несут на себе укрепление, и так же укреплены христианские монастыри. Впрочем, кое в чем эта картинка довольно сильно отличается от привычных нам с детства образов, рожденных благодаря просмотру картинок в учебнике истории Средних веков. Далеко не все замки каменные. Отнюдь нет! Многие – и таких вокруг большинство, это просто грубые сооружения из дерева, покрытые известкой. Причем некоторые из них ещё и обиты… коровьими шкурами! Делалось это не эстетики ради – потому, что уж какая в этом эстетика, а чтобы предохранить от зажигательных стрел, ведь воевать их владельцам друг с другом, а то и с самим королем приходилось в ту пору очень часто!
Несомненно, мы заметим, что здесь повсюду идет строительство. Строятся не только укрепления, но и многочисленные соборы – вначале приземистые и массивные романского типа. Ну, а позднее, с XII в., – устремленные в небо и украшенные шпилями и башнями – соборы готические. Интересно, что лесорубы и кузнецы ценятся в этом обществе выше, чем землепашцы. Ведь это именно они общими усилиями сводят леса, вырубая их под пашни. Вот почему, кстати, в западноевропейских сказках так часто упоминаются дровосеки: профессия эта в начале Средних веков была очень даже почетной и ответственной. Ведь девять из каждых десяти европейцев жили в деревнях, отделенных друг от друга необработанными землями и лесами, в которых обитали волки и дикие кабаны. Лесорубы не только корчевали лес, но и делали его проходимым.
Впрочем, что толку в том, что между замками сеньоров и довольно редкими городами существовала хоть какая-то связь, когда людям очень часто не хватает питания, о чем мы тоже можем прочитать в тех же сказках братьев Гримм. Засуха, ураган, налеты саранчи – и вот уже целые области вынужденно голодают и молят Бога о заступничестве. Да и на кого им было надеяться еще, кроме как на Бога? Ведь их господин в замке нередко голодал, как и они сами – его несчастные крестьяне, поскольку кормился от их же трудов. Конец XI в. стал для всех особенно серьезным испытанием. Да, леса вырубались, строились замки и монастыри, однако успехи земледелия привели к тому, что население Европы стало расти. И хотя каждая вторая женщина в то время умирала в родах, ведь бабки-повитухи рук не мыли, количество едоков повсеместно стало увеличиваться. Причем особенно быстро увеличивалось количество детей в семьях рыцарей-феодалов, условия жизни которых были все-таки лучше, чем у тех же крестьян. И ничего плохого в этом бы не было, только каждый феодал по обычаю передавал все земли и замок своему старшему сыну, который и наследовал все его права и имущество. Но что же тогда оставалось делать младшим? Кто-то становился священником, кто-то шел на королевскую службу, но многие так и не находили себе места и становились самыми настоящими разбойниками, грабившими всех подряд. Церковь пыталась ограничивать произвол феодалов, вводя так называемый «божий мир» – то есть время, в которое запрещалось воевать, однако помогало это мало.
Неудивительно, что в условиях постоянных грабежей и убийств, к которым добавлялись еще и периодические неурожаи, засухи и падеж скота, люди искали себе спасение в религии. Вот почему количество паломников к святым местам – и прежде всего к Гробу Господню в Палестине – постоянно росло. Так, только в 1064 году епископ Гюнтер Бамбергский привел туда семь тысяч паломников, мечтавших таким образом очиститься от своих прегрешений и впоследствии оказаться в раю. И всех надо было накормить и обеспечить ночлегом. А ведь были группы и поменьше и все они стремились в Иерусалим, чтобы пройтись ногами по плитам, по которым ступала нога Христа и, приложившись к его святыням, обрести милость Господа, а с ней здоровье и удачу в делах!
Владевшие им арабы не препятствовали христианам, но очень часто жестоко оскорбляли их религиозные чувства. Так, в 1010 году халиф Хаким, например, приказал разрушить храм Гроба Господня, а римский папа в ответ тут же начал проповедовать священную войну против мусульман. Однако Хаким вскоре умер, разрушенные постройки были восстановлены, и война так и не началась.
Но, что же это получалось? Жизнь в Европе становилась год от года все более трудной, а единственная, по сути дела, надежда на спасение – легендарная святыня христианства Гроб Господень – была в руках у мусульман, и поклониться ему становилось все труднее и труднее. Оставалось одно: вернуть силой святыни, от которых едва ли не каждый христианин той эпохи ждал себе спасения. Вот так и начались столь известные всему миру походы на Восток, получившие впоследствии названия «крестовых» и вот именно так и появились первые крестоносцы в Европе.
Впрочем, появились здесь они отнюдь не сразу и не вдруг. То есть вроде бы мы знаем, что первый такой поход на Восток провозгласил римский папа Урбан II в 1096 году, однако он только сказал об этом вслух. А вот кто именно об этом впервые подумал? Кто взращивал эту идею, имел её в виду, занимаясь обыденными мирскими делами? Или в то время все-таки был какой-то интеллектуальный центр, откуда она распространилась среди многих людей, а уже один из римских пап явился её главным выразителем.
Найти ответы на эти вопросы попытался французский историк Луи Шарпантье. Он считает, что впервые идея похода против неверных за освобождение Гроба Господня, а может быть и ради каких-нибудь других важных целей – кто знает, пришла в голову римскому папе ещё тысячного года – Сильвестру II. Он сумел заставить знатных сеньоров, промышлявших до этого грабежом и разбоем, принять «божье перемирие», то есть был по-настоящему «пастырь добрый», хотя особой святости римско-католическая церковь за ним и не признает! До избрания папой он был бенедектинским монахом Гербертом, причем прославился как талантливый математик, изобретатель и в таковом качестве даже усовершенствовал церковный орган. Причем, пройдя обучение в Испании, он отнюдь не жаждал войны с маврами, захватившими к этому времени значительную часть Испании, отнюдь нет. Свою идею крестового похода он выдвинул, имея перед собой главную цель – Иерусалим, почитавшийся в то время центром мира.
При этом влияние христианской церкви в Европе непрерывно росло, западные феодалы теснили византийских, а герцог Гийом ещё и завоевал Англию. То есть власть Рима очень жестко распространялась вплоть до самых окраин христианской Европы. Способствовал этому и папа Григорий VII, известный как «папа Каноссы» и просвещенный реформатор календаря, и… тоже бенедиктинец, поскольку это он приложил немало сил, чтобы все те же самые норманны установили свою власть ещё и в Южной Италии! Григорий VII решил лично возглавить поход против неверных. Последовать за ним согласились 50 000 энтузиастов, однако конфликт с германским императором заставил его отказаться от этой идеи. Его преемник, папа Виктор III повторил призыв своего предшественника, обещая его участникам прощение грехов, но лично участвовать в нем не пожелал. Жители Пизы, Генуи, и ряда других итальянских городов, постоянно страдавших от набегов пиратов-мусульман, снарядили флот, отплыли к берегам Африки и там сожгли два города в Тунисе, но широкого отклика в Европе эта экспедиция не получила.
Кстати, Григорий VII также намеревался поддержать Византию в её борьбе против тюрков. Так что совсем не удивительно то, что в 1095 году очередной папа и опять-таки бенедиктинец Урбан II в очередной уже раз провозгласил поход на Восток. Удивительно, что это не было сделано ещё раньше. Но если все эти папы были бенедектинцами… то, разве не говорит это о том, что идея эта родилась именно среди монахов ордена св. Бенедикта, и нашла свое воплощение конкретное воплощении в этом призыве?! Другое дело, что правильнее будет сказать, что подлинным вдохновителем похода оказался отнюдь не папа, а нищий отшельник Пётр Амьенский, прозванный Пустынником, выходец из Пикардии. Во время своего посещения Голгофы и Гроба Господня, видя притеснения со стороны мусульман, он почувствовал сильное негодование. Добыв у патриарха письма с просьбой о помощи, Пётр направился в Рим к папе Урбану II, после чего, облачившись в рубище, босой, и с распятием в руках, пошел по городам Европы, повсюду проповедуя идею похода ради освобождения восточных христиан и Гроба Господня. Тронутые его красноречием простолюдины, видели в нем святого, и даже, как об этом пишут многие авторы, «почитали за счастье отщипнуть клочок шерсти от его осла на память». Так идея похода распространилась в народных массах очень широко и стала по-настоящему популярной.
Западноевропейский рыцарь XI в. был подобен металлической статуе.
Да и Византия уже давно не была той великой державой, на которую Европа равнялась во всем, как на наследницу великих римских традиций. Два столетия непрерывных войн с болгарами, руссами и южноитальянскими норманнами заставляли ее направлять свои войска то на север, то к Средиземному морю, да и внутри самой страны не прекращалась борьба за власть. Когда турки создали им угрозу на восточных рубежах империи, византийцы бросили против них большие силы, но 26 августа 1071 года в битве при Манцикерте потерпели серьезное поражение, в результате которого в плену у сельджуков оказался сам византийский император Романа IV Диоген. Затем в 1077 году на захваченных землях турки основали Конийский (или Румский, Ромейский) султанат – государство со столицей в Конье, и постепенно расширили свои границы почти на всю Малую Азию. Новый император Византии, Алексей I Комнин, уже не располагал людскими ресурсами для борьбы с таким серьезным врагом. Но что-то делать все равно было надо. И тогда он в отчаянии обратился с письмом к папе Урбану II, и попросил его содействия в освобождении утраченных земель с помощью военной силы стран Запада, способной бороться с экспансией «народов персидского царства» с Востока. Послание басилевса понравилось папе сразу по двум причинам. Во-первых, теперь он имел возможность возглавить завоевание Святой Земли на вполне законных обстоятельствах. Во-вторых, отправляя значительную часть воинов на Восток, он удалял их из Европы, что сразу решало множество проблем.
И вот 18 ноября 1095 года папа Урбан II созвал в Клермоне епископский собор, который должен был решить ряд назревших церковных проблем. Так как собор проходил во Франции, на него в основном прибыли епископы-французы. Но, завершая собор 27 ноября, папа произнес публичную речь перед огромным скоплением народа, в которой он обратился уже не к прелатам, а непосредственно к людям на площади перед дворцом, где проходил собор. И хотя точный её текст до нас не дошел, многим из тех, кто её слышал, она так врезалась в память, что впоследствии они смогли её записать и пусть и своими словами, донести её до наших дней.
В частности о том, что там было сказано, можно прочитать в «Иерусалимской истории» Фульхерия Шатрского (французский священник, хронист Первого крестового похода), который в этой истории сообщает, что, изложив собравшимся все обстоятельства, связанные с противостоянием восточных христиан и их турецких завоевателей, папа сказал следующее: «С просьбой об этом деле обращаюсь к вам не я, а сам Господь, поэтому призываю вас, провозвестники Христовы, чтобы собрались вы все – конные и пешие, богаты и бедные – и поспешили оказать помощь уверовавшим в Христа, чтобы отвратить, таким образом, то поганое племя от разорения наших земель. Я говорю об этом находящимся здесь, а прочим передам [потом]: так повелел Иисус! Всем тем, кто, отправившись туда, в пути или при переправе, либо же в сражении с язычниками, окончит свою смертную жизнь, то тотчас получит отпущение грехов [своих]. И от того это обещаю всем, собирающимся туда отправиться, что правом таким наделен от Господа. О какой же это будет позор, если племя столь презренное, низменное, прислуживающее дьяволу одолеет народ, наделенный верой во всемогущего Господа и славящийся именем Христа. О сколько вам будет упреков от самого Господа, если вы не окажете помощь тем, кто, как и вы, уверовали в Христа. Ступайте на славную битву против неверных, которая начинается, – сказал папа, – и будут вознаграждены те, кто по своему обыкновению вел здесь частые войны против верующих. И станут войнами Христовыми те, кто прежде разбойничал. Пусть достойно сражаются против варваров те, кто прежде воевал против своих братьев и родных. Сейчас раздаются вечные награды тем, кто прежде служил за жалкие солиды торговца. Те, кто ранее [тщетно] терзали свое тело и душу, сейчас будут биться за двойную награду. Несчастные и бедные сейчас, там станут богатыми и сытыми; недруги Господа здесь, там станут его друзьями. Вознамерившиеся отправиться в дорогу, пусть не откладывает это, но, собравшись вместе в подходящих местах, перезимуют и в следующую весну, ведомые Господом, как можно быстрей отправляются в путь».
Западноевропейский рыцарь XI в. и устройство щита.
Понятно, что такое красноречие, да ещё из уст самого наместника Христа на земле просто не могло не найти отклика в сердцах собравшихся и они тут же закричали, что так хочет Бог! В знак того, что они выбрали свой путь, собравшиеся на площади в Клермоне вроде бы тут же начали нашивать на свою одежду кресты. И вот здесь мы встречаемся ещё с одной исторической несообразностью. Так, тот же Фульхерий Шатрский писал: «О, как приятно и радостно было нам всем видеть эти кресты, сделанные из шелка или вышитые золотом, которые пилигримы, будь они воинами, клириками или мирянами, носили на плечах своих плащей, после того, как по призыву папы дали обет отправиться [в поход]. Воистину воины Господа, которые готовились к битве во славу [имени] его, по праву должны быть отмечены и вдохновлены таким знаком победы». И сразу возникает вопрос, как же тогда другие авторы сообщают о том, что пилигримы разрезали на полосы платки или отрывали полосы материи от одежды и нашивали их себе на плащи? Причем в ряде мест указывается, что кресты эти были из ткани красного цвета, но также алого и белого цвета, а иные, мол, так и вовсе выжигали себе крест на теле!
Было бы ничуть не удивительно, если бы мы знали, что эти кресты были подготовлены для собравшихся в Клермоне заранее (!), поскольку при богатстве римских пап сшить и даже расшить золотом несколько тысяч крестов большую проблему не составляло. И потом, ну кто же в то время постоянно носил одежду красного и белого цвета, не говоря уже о совершенно сомнительных тогда «платках»! Так что, скорее всего все эти кресты, причем в большом количестве, были приготовлены заблаговременно, и уже здесь, в Клермоне, их раздавали всем желающим, чтобы ещё больше подогреть их религиозные чувства и также чувство собственной значимости. Ведь вышитые золотом кресты (хотя может быть, что это и была всего лишь золотая канитель), представляли собой весьма ценную вещь, и были… просто красивы! Это могли быть и ленты красного и белого шелка, которые прямо здесь на месте отматывали на куски и отрезали, а уже сами «крестоносцы» нашивали их на одежду в форме креста! То есть кресты у первых крестоносцев были самой простой формы: либо в форме классического греческого прямого креста с равносторонними концами, либо это были латинские кресты, а может быть у кого-то был даже папский крест. Ведь на нем было больше поперечин, и вдруг от этого на человека, носящего этот крест, снизойдет больше святости?
Шлем сервильер XIII – XIV гг. Служил в качестве шлем-подшлемника под «большой шлем». Однако такие же шлемы были главным средством защиты для воина и в 1099 г. (Муниципальный музей Торрес-де-Куарт-де-Валенсия, Валенсия, Испания).
