отпуск запой на руси
Отпуск запой на руси
История нравов России. Восток или Запад
В настоящее время происходит рост национального самосознания русского народа и в связи с этим усиливается интерес к прошлому нашего отечества в его различных аспектах. Немаловажное место в этом прошлом занимают нравы императорской России, их эволюция на протяжении двух столетий, начиная с Петра Великого и кончая Николаем Вторым. До революционного 1917 года нравам различных слоев российского общества посвящались статьи, воспоминания, фельетоны, рассказы; достаточно вспомнить большую статью М. Богословского «Быт и нравы русского дворянства в первой половине XVIII века», воспоминания фрейлины императрицы Александры Федоровны, баронессы М. П.Фредерике, книгу М. И.Пыляева «Старый Петербург», монографию И. Г.Прыжова «История кабаков в России в связи с историей русского народа», рассказы А. П.Чехова, фельетоны В. Михневича, А. Бахтиарова и т. д. (125, Кн. V и VI; 103; 220; 320). В советское время данная проблема осталась практически неразработанной, хотя имеется ряд художественных произведений, посвященных российским нравам, например, книга В. В.Крестовского «Петербургские трущобы» (134). Поэтому актуальность предлагаемой читателю монографии не вызывает сомнений и автор надеется, что она будет встречена общественностью с интересом и позволит в определенном аспекте восстановить историческую память нашего народа.
Поскольку объектом исследования выступают нравы российского общества, постольку необходимо прежде всего иметь четкое представление о том, что такое нравы. В словаре русского языка С. И.Ожегова под нравами понимается «Обычай, уклад общественной жизни», а также характеры (186, 370). Иными словами, понятие «нравы» как бы двойственно — оно фиксирует стереотипы поведения представителей того или иного социального слоя или группы и вместе с тем обозначает совокупность душевных свойств и черт характера человека. Понятно, что между этими двумя аспектами понятия «нравы» существуют весьма сложные взаимоотношения. Уже знаменитый древнегреческий поэт Пиндар говорит о «врожденном нраве»:
Ясно, что «врожденный нрав» предполагает такое внутреннее состояние, которое не зависит от чего–то внешнего, что нравы имманентно присущи их носителям от природы, неотделимы от индивида. И одновременно формирование «нравов» конкретной индивидуальности связано с причинами религиозно–нравственного и социального порядка. Так, Симеон Полоцкий (XVII в.) в своих стихотворениях и прозаических произведениях не только дал четкую классификацию «нравов», но и увязал их с социальным положением человека, подчеркивая значимость условий жизни в формировании нравов. В целом ряде его стихотворений «Торжество», «Казнь», «Суд», «Правитель», «Овцы», «Гражданство» и другие он показывает связь нравов (гордость, несправедливость, лесть, зависть, ложь, обман, клевета и пр.) с местом человека на иерархической социальной лестнице. Известное высказывание Симеона Полоцкого о купечестве, склонном к обману покупателей («Купечество»), ярко высвечивает источник злого нрава купцов — стремление к богатству. По его мнению, воспитание, развитие и исправление нравов зависят от христианского вероучения (306, 196). И если в средневековой русской культуре доминировало представление о том, что по природе своей человек склонен более к добру, то уже в XVIII столетии господствует противоположный постулат, что отражает влияние века Просвещения.
В нашей монографии раскрываются особенности российских нравов, неразрывно связанные с неповторимостью, уникальностью культуры России. Во–первых, характерной чертой отечественной культуры является двоеверие, представляющее собой сочетание христианской веры в ее православном варианте и прежних славянских языческих обычаев. С крещением Киевской Руси языческие боги ушли, а язычество в своих земледельческих и бытовых нравственных формах живо до сих пор. Во–вторых, другой характерной чертой российской культуры, доставшейся ей в наследство от Московской Руси, выступает «татарщина», т. е. азиатский деспотизм в отношениях государя и его подданных, который пронизывал все сферы жизни. В-третьих, не менее важной чертой является религиозность, вошедшая в глубины российской культуры. Весь уклад жизни различных слоев русского общества был пропитан религиозным, православным мировоззрением. В-четвертых, окончательно сложившаяся во второй половине XVIII века «дворянская культура», вызванная к жизни абсолютизмом, обладает «открытостью», т. е. она постоянно обогащалась достижениями, в основном, западной культуры. Все эти черты отечественной культуры оказали громадное влияние на российские нравы, придав им определенную специфику.
В данной работе на основе модели социальной стратификации — «портрета» общества императорской России, разделенного на страты (слои), и в этом смысле «стратификация — черта любого общества: рабовладельческого, феодального, капиталистического, социалистического» (235, 25), — рассматривается история нравов нашего отечества в прошлом. Это значит, что предметом исследования выступают нравы в их динамике всех слоев российского общества — семья самодержца, императорский двор, высший свет, провинциальное дворянство, бюрократия, офицерство, духовенство, купечество, казачество, крестьянство, интеллигенция и пр. Изложение материала учитывает цивилизованный принцип, согласно которому «низшие слои подражают высшим» (327, 475–477). Понятно, что этот принцип проявлялся из–за своеобразия российских условий иначе, чем в Западной Европе. Это своеобразие состояло в том, что в Российской империи дворянство как высшее сословие занимало исключительное положение и его главная привилегия заключалась во владении крепостными, поэтому у служивших царю людей существовало сильное стремление попасть в дворянское сословие. Ведь знаменитый петровский «табель о рангах всех чинов воинских, статских и придворных, которые в каком классе чины» устанавливал место человека в социальной иерархии империи (269, 139, 161–167).
В применении к истории нравов Российской империи, где «Табель о рангах» регулировал воинскую, статскую и придворную службы, где существовала иерархия чинов в зависимости от личной выслуги, заслуг и знаний человека, что привлекало в аппарат управления выходцев из недворянских сословий и групп, это означает, что указанный выше цивилизованный принцип выступает не только в качестве инструмента престижа, но и становится инструментом господства. История нравов в России свидетельствует о процессе взаимного изменения социальных и индивидуально–личностных структур, ибо трансформация на уровне уклада общества связана с изменением на уровне психологии индивида, и наоборот. Поэтому эволюция нравов на протяжении двух столетий в Российской империи фактически представляет собою психосоциальную историю развития нашего отечества, показывает, как по мере централизации государственной власти происходит изменение социально–психологических стереотипов эмоционального поведения. В книге подчеркивается тот момент, что изменение нравов происходило неравномерно в зависимости от социального слоя, что некоторые нравы в принципе не изменились (например, нравы старообрядцев и др.). Насколько автору удалась попытка изложить историю нравов в императорской России в сравнении с нравами Востока и Запада, пусть судит читатель.
Раздел 1. Семья самодержавца
Историю нравов российской империи необходимо начать с семьи самодержца Алексея Тишайшего в силу следующих причин: во–первых, государь представляет собой один из типов русского народа, что прекрасно показано в фундаментальном труде выдающегося историка И. Е.Забелина «Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях»; во–вторых, именно в XVII веке была подготовлена почва для смены средневековья с его религиозной культурой новой, светской культурой, ориентированной на гуманистическую европейскую традицию, что связано со становлением империи в эпоху Петра Великого (90; 306, 201). Ведь в семье царя, окруженной боярством, господствовали, как показывает И. Е.Забелин, те же понятия, привычки, вкусы, обычаи, домашние порядки, суеверия, что и в народной среде. Более того, нравы того времени, ярко проявляющиеся в царской семье, дожили и до нашего времени в своих реликтовых формах, о чем зачастую многие и не подозревают (например, грубые нравы, «матерный лай», произвол в отношении нижестоящих и раболепие перед начальством). Иными словами, существует определенная параллель между нравами седой старины, «наивного детства» России и нравами нашего общества конца XX столетия. Многие исследователи средневекового общества (Ф. Карди–ни, Н. Элиас, Н. Костомаров и др.) отмечают, что структура психического аппарата самоконтроля человека характеризуется большими контрастами, неожиданными скачками, «яростной эмоциональностью» и вообще множеством бурных эмоциональных взрывов (112, 105–106; 129; 327, 380). Само собой понятно, что «дисциплина эмоций» является неизбежным психологическим компонентом любого человеческого общества, независимо от занимаемой исторической ступени, речь может идти лишь о степени этой дисциплины. И если в западном средневековом обществе свирепость и яростная эмоциональность рыцарей на протяжении столетий подвергалась очистительной полировке эпическим и этическим спиритуализмом, куртуазностью, то в русском средневековом обществе господствовала «рабская психология» с ее необузданными эмоциональными вспышками и весьма грубыми нравами. Существенный отпечаток на нравы допетровской, а потом и петровской эпохи наложило крепостное право: «недаром до Петра дворянство и официально титуловалось «холопами» в своих обращениях к государю» (27, кн. VI, 38). И неудивительно, что в царской семье проявлялся этот отпечаток, зачастую окрашенный в различные нюансы, что зависело от природного нрава самодержца.
История пьянства на Руси: от «Царёва кабака» Ивана Грозного до «сухого» закона Николая II
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Древняя Русь – хмельные напитки
В стародавние времена на Руси алкогольные, а правильнее сказать, исключительно хмельные напитки употребляли нечасто, на тризнах, игрищах, пирах. К тому же самыми популярными были медовуха, пиво и брага, которые изготавливались на основе меда, и потому не столько опьяняли, сколько бодрили. Вино, сделанное из винограда, стали пить лишь с X века, когда оно пришло из Византии.
Всем в детстве читали русские народные сказки, поэтому поговорка о меде и пиве, которые по усам текли-текли, а в рот так и не попали, знакома каждому. Что имелось под выражением «не попало в рот»? А смысл в том, что хмельные напитки не пили просто так, их подавали как приятное дополнение к щедрой трапезе.
Напитков было много, и все они были очень вкусные. Начиная со времен правления Владимира Великого и до середины XVI века использовали хмельные напитки на основе забродившего мёда или виноградного сока. Это были квас, сито, березовица, мед, вино, пиво, сикера, упомянутые выше и ставшие национальными напитками медовуха и брага.
Надо отметить, что письменных свидетельств, что в Древней Руси пьянство считалось тяжёлой социальной проблемой, нет. Старики времен Киевской Руси говорили молодёжи, чтобы они пили вино ради веселья, но не для того, чтобы сильно опьянеть: «пейте, да не упивайтесь».
Начало «пьяной эпохи»
Сегодня Россия у многих иностранцев ассоциируется с водкой. Когда этот напиток появился повсеместно, сказать невозможно. Однако есть некоторые документы, в которых можно найти сведения, что во второй половине XV века в России началась переработка ржи, научились изготавливать чистый спирт.
Чуть ранее, в 1533 году Иван Грозный выпустил приказ об открытии «Царёва кабака», который стал первым в стране питейным заведением. Начало XV века для России ознаменовалось появлением таких напитков, как хлебное, варёное и горячее вино. И это были уже не безобидные хмельные напитки из винограда или меда, а самый настоящий самогон, который получали при помощи перегонки.
Простой люд не мог позволить себе напиваться ежедневно, как это делали царские опричники. Рабочие люди баловались алкоголем в Святую неделю, на Рождество, в Дмитровскую субботу. К этому же периоду относятся и первые попытки борьбы с пьянством: если простолюдин напивался в неподобающая время, его безжалостно избивали батогами, а тому, кто перешел все границы, светила тюрьма.
Если рассмотреть пьянство как способ получения прибыли, то именно при Иване Грозном это явление стало распространяться. После «запуска» первого царёва кабака прошло немного лет, и в 1555 году царь разрешил открывать кабаки по всей территории Руси. Кажется, ничего особо страшного не произошло, однако в этих заведениях не подавалась еда, и ее запрещали приносить с собой. Дорвавшийся до спиртного человек, употребляя алкоголь без закуски, мог спустить за день всё, что у него было с собой, вплоть до одежды.
Толчок развитию пьянства дало и то, что всем крестьянам, простолюдинам и посадским было официально запрещено изготавливать в своём доме хмельные напитки и самогон. Естественно, люди стали посещать питейные заведения всё чаще и чаще. Началась пьяная эпоха, когда кабаки получали огромные прибыли, шедшие в Государственную (Царёву) казну.
Вклад в развитие пьянство внес Борис Годунов, при котором на территории Руси были безжалостно закрыты все корчмы, где подавали не только алкоголь, но и еду. Монополия государства в торговле водкой была узаконена. В 1598 году царь выпускает указ, который гласит, что частные лица не имеют право торговать водкой ни на каких условиях. Прошло всего сто лет, а пьянство схватило Россию за горло своей железной рукой.
По словам прусского дипломата Адама Олеария, который создал известные «Описания путешествия в Московию», он был поражён количеству пьяных, валяющихся на улице. Пили мужчины и женщины, молодые и старые, священники и светские люди, простолюдины и титулованные особы. К сожалению, такие русские национальные черты как гостеприимство, сыграли в распространении пьянства не последнюю роль. В России было принято встречать гостя радушно, с трапезой и алкоголем. Если гость мог выпить всё, что ему наливали, то к нему относились лучше, чем к тому, кто пил «худо». Это отмечал дипломат Питер Петрей в своих «Московских Хрониках».
Борьба с пьянством
Началом борьбы с пьянством можно читать 1648 год, когда начались так называемые кабацкие бунты. Причина была проста: простолюдины просто не могли отдать все долги за выпитое в этих заведениях. Владельцы кабаков тоже не хотели остаться внакладе, поэтому кабацкая водка становилось всё хуже и хуже качеством. Бунты были настолько сильными, что без применения военной силы и их подавить не удалось.
Этот факт не прошел мимо царя Алексея Михайловича, которым в 1652 году был созван Земский собор, получивший историческое название «собора о кабаках». Результатом был указ об ограничении числа питейных точек на территории России и определении запрещенных для продажи алкоголя дней. Надо сказать, что их было немало, целых 180. Также царь запретил продавать водку в долг. Были повышены цены на этот продукт аж в три раза. Один человек мог купить только одну чарочку водки, которая тогда имела объем 143,5 грамм.
Всё бы было хорошо, если бы царский указ беспрекословно соблюдался в течение долгих лет. Нет, этого не произошло. Количество кабаков не уменьшилось, а остальные пункты указа работали примерно семь лет.
К сожалению, экономическая выгода не позволила сильно сократить торговлю алкоголем. Когда водочная выручка быстро поползла вниз, государственные интересы перевесили. Однако до того, как к власти пришел Петр 1, пьяницами становились в основном малоимущие люди, которые употребляли алкоголь в кабаках. Купцам и аристократам было можно лакомиться вином дома, используя обильную закуску, потому среди них спившихся личностей было значительно меньше.
Петр I тоже пытался бороться с пьянством. Например, он приказал выпустить медали весом более 7 кг и раздавать их всем, кто был замечен в сильном пьянстве. Носить такую медаль нужно было семь дней, снимать ее запрещалось.
Кампания за трезвость и ее результаты
В 1914 году была начата компания за трезвость. Во время мобилизации на основе царского указа продажа любого спиртного было строго запрещена. Это был тот самый Сухой закон, о котором сегодня много говорят. Чуть позднее местные общины получили право самостоятельно решать, осуществлять торговлю алкоголем или же нет.
Эффект превзошел все ожидания. Царский указ был поддержан в большинстве регионов, и всего за год потребление алкогольных напитков уменьшилась в 24 раза. Отмечалось уменьшение больных с диагнозом алкогольный психоз, снизилось количество прогулов и «пьяных» травм. Широко развернулись агитационные кампании, направленные против пьянства.
Однако эта продолжалась недолго. Постепенно достигнутые эффекты стали сходить на нет, самогоноварение и производство подпольного алкоголя увеличились очень сильно.
Производство спирта продолжалось, и появилась проблема его хранения. В сентябре 1916 года Советом министров оно было запрещено, а запасы продукта должны были быть уничтожены, что привело к существенному снижению доходов государства.
Чтобы компенсировать потери от сухого закона, повышались налоги. Дрова и лекарства, спички и соль, табак, сахар и чай – все подорожало. Были увеличены пассажирские и грузовые пошлины. А народ продолжал гнать самогон и пить.
Пьянство стало настигать не только простолюдинов, но и дворянство, интеллигенцию. Так называемые земские гусары (сотрудники службы обеспечения, которые не участвовали в боевых действиях), развернулись вовсю, воруя и спекулируя алкоголем. Между городскими думами и земствами возникла борьба за расширение влияния, проходящая под знаком компании за трезвость, что превратило сухой закон в причину расшатывания социально-экономического положения Российской империи.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Праздник души или отходная? (история пития на Руси) Лазарь Фрейдгейм
БЕЗ ВОДКИ ДЕЛ НЕ ДЕЛАЮТ.
По сведениям В. Похлёбкина, производство водки в России в массовых количествах началось с середины XV в., а уже в начале XVI в. имеются сведения о продаже водки из России в соседнюю Швецию, где она впервые стала известна от русских. С XVIII века в Москве наблюдается расцвет питейных заведений, появляются трактиры, фартины, кабаки, герберги, ресторации, ренсковые погреба.
Суровая правда проступает в документах недавних лет. Этакое преодолении трудностей на пути к отходной
На слуху остаётся лихой задор песни Б. Гребенщикова:
Все говорят, что пить нельзя,
Все говорят, что пить нельзя,
А я говорю, что буду.
Коллекционирование дало множество видов этой болезни не безразличных людей. Вот случайный перечень часто встречающихся видов: бонистика, иконография, эмблематика, геральдика, нумизматика, филателия, виттафилия, филумения, филотаймия, конхиофия, дискофилия, металлостемпика, библиофилия, тессеристика, стилофилия, филокартия, медальерика, кофрокартия, конхиофилия, филокалендаристика, фалеристика, библиофильство, кораллофилия, бирофилия. Список длинный, но далеко не полный. Да, впрочем, вы не погрешите против истины, если в простейшем варианте к названию любого предмета (особенно, в латинском или греческом звучании) прибавите в начале «фило-» или в конце «-филия» и создадите новый вариант коллекционирования, который через некоторое время вполне успешно может покорить мир.
«ПО БУЛЬКАМ»
Будьте осторожны в ощущении себя выше таких застолий. Это могла быть компания работяг, но это могла быть компания университетской молодёжи. Это могли быть литераторы круга В. Аксенова, молодёжная поэтическая элита вокруг несравненной Беллы Ахмадулиной или музыканты с А. Макаревичем. Но можно представить себе компанию, для которой органично содержание моего текста, опустошающую бутылки в тихом уголке сквера прямо «из горла» или из стаканов, позаимствованных некогда из уличных автоматов газированной воды. В каждой такой компании витал особый дух единения и братства, правда, порой заканчивавшийся шумными потасовками. Агрессивность проявлялась сиюминутно, к утру торжествовала дружба.
Я сознаю, что как-то не модно писать специально о питье и некоторой поэтике этого занятия. Но традиции семейных событий и праздников накрепко связывают память и быт с этим «злом»: Хотя «Минздрав РФ предупреждает».
Я думаю, что есть определённая прелесть в субъективности вкусовых (как восприятия, так и прямолинейно органолептических) оценок. Это приближает оценки к жизни и быту, а также дает простор эмоциональному восприятию.
В вино-водочных фантазиях проявляется этакая «удаль молодецкая», созвучная частушкам и озорному веселью. С улыбкой прочтем:
Нашу волю не сломить —
Пили, пьем и будем пить!
H2O — девиз не наш!
Наш — C2H5OH!
В другое время переносят строки Александра Галича
И пошли мы с ней вдвоем, как по облаку,
И пришли мы с ней в «Пекин» рука об руку,
Она выпила «Дюрсо», а я «Перцовую»
За советскую семью, образцовую!
Так уж повелось в советское время, что то ли из-за инфляции, то ли из-за борьбы с алкоголизмом, но водка постоянно дорожала. Это, естественно, отзывалось анекдотами. Один из них:
— Дети что будет после съезда партии?
— Водка подорожает!
— Вовочка, почему?
— А мой папа говорит, что у нас как что произойдет, так потом сразу водка дорожает!
выпить, пропустить по маленькой, заложить за воротник (за ухо), раздавить бутылочку, запузырить, бросить на колосники, клюкнуть, подзаправиться, пропустить стопаря, хватить, дюбнуть, бухнуть, поддать, раздавить муху, принять на грудь, оттянуться, дернуть.
«РЫКОВКА», «СЕМАШКОВКА», «СОВНАРКОМОВКА».
Сочные комментарии по этому поводу можно найти в дневниках М. Булгакова. В канун нового, 1925 года он записывает: «Водку называют «рыковка» и «полурыковка». Полурыковка потому, что она в 30°, а сам Рыков (горький пьяница) пьет в 60°». Вскоре, уже в первые январские дни, появляются новые записи:
«Новые анекдоты: «Если бы к «рыковке» добавить «семашковки», то получилась бы хорошая «совнаркомовка».
В то время спирт в определённых кругах называли «семашковкой» по имени наркома здравоохранения Н. Семашко, так как в период сухого закона этот «многофункциональный» продукт находился в ведении наркомата Семашко.
Отметим, что поскольку здесь идёт речь преимущественно об относительно давних временах, мы указываем крепость напитков в градусах, хотя сейчас используется эквивалентное обозначение в объёмных процентах.
Как бы в память об этом через много лет появилась водка «Крепкая» («Krepkaya(Strong)») с крепостью 56%. Эта редко встречающийся тип советской водки.
В разное время крепость водки варьировалась. В какой-то момент на прилавках появилась водка крепостью 42 о. Народ отметил это анекдотом.
Царь Николай встречает на том свете Ленина:
— Что, Владимир Ильич, и вы водочку выпустили?
— Да, Николай-вешатель, выпустили.
— А сколько градусов? Неужто 42? Эх, стоило из-за каких-то двух градусов революцию делать!
Водка занимает первое место не только в российском потреблении, но и во всеобщем внимании. Вариантов названия водки в народе предостаточно. Вот далеко не полный перечень: водчонка, белая, беленькая, водяра, огненная вода, тяжёлая вода, водовка, вэдэк, казёнка, поллитра, ноль-семь, чакушка, мерзавчик, флакон, пузырь. Говорят так: «Купи водяры пузырь!» Перечень можно продолжить: и сладкая, и горькая, и змей зеленый, белочка, белуга, царский напиток, русская, слеза, мягкая, горючая, проклятая, родная.
В 1972 году началась новая кампания «по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма». Лозунг кампании: «Пьянству — бой!» Были повышены цены на спиртное; прекращено производство водки крепостью 50 и 56%.
Недолгое правление Ю. Андропова ознаменовалось послаблением в спиртных ограничениях. Была выпущена «Водка» 0,5 л, 40%, получившая сразу название «Андроповка». «Андроповка» была очень коротким эпизодом, продержалась меньше года. Стоила она 4 руб. 70 коп. (Причём, кажется, это была единственная водка, где на этикетке указывалась цена со стоимостью посуды.)
За короткое время существования водка заслужила несколько шутливых расшифровок и названий: Вот Она Доброта Коммуниста Андропова. Также говорили: «Вот Он Добрый Какой Андропов».
Эту водку называли также «Первоклассница» или «Школьница» (выпущена в начале сентября), она же «Юркины рассветы» (по имени Юрия Андропова и названию фильма).
М. Горбачев вошёл в историю винопотребления страны как Минеральный секретарь за развёрнутую кампанию борьбы с пьянством и алкоголизмом. Когда при нём появилась водка в уменьшенном разливе («Водка «Русская» 0,33л, 40%), её прозвали «Раиска»
(в честь супруги Минерального секретаря КПСС и по лёгкому созвучию названия).
Ну а «лихие 90-е» ввели в повседневность спирт Royal. Вместо «Prima» по сходству звучания стало в магазинах звучать требование «первачка».
Потребитель быстро освоил все классические правила приготовления из такого спирта домашней водки разной крепости. Сластены-гурманы приспособились разбавлять спирт ягодными сиропами в желанной пропорции. Но не обходилось и без любителей потребления неразбавленного спирта. Как тут опять не вспомнить «Мастера и Маргариту» М. Булгакова:
– Это водка? – слабо спросила Маргарита. Кот подпрыгнул на стуле от обиды.
– Помилуйте, королева, – прохрипел он, разве я позволил бы себе налить даме водки?
Это чистый спирт!
Замечание в сторону: я вновь обращаюсь к цитатам от Булгакова и Ильфа-Петрова. Возможно как отклик на развернувшуюся в последние годы дискуссию о порой кажущимся запредельным внедрением юмора Булгакова в тексты Ильфа и Петрова.
Хоть эта водка на этикетке названа самой народной, а контингент её не молодёжь и «низы», но от не столь массового покупателя можно услышать: «Дайте мне «Распутинки» или «Тинки» (вероятно, болотной), а то и «Путанки» (с как бы невзначай переставленными буквами).
БРЕЖНЕВСКИЙ «КОЛЕНВАЛ», ПЕРЕХОДЯЩИЙ В КЛОПОМОР «СОЛНЦЕДАР»
В период брежневской антиалкогольной кампании в 1972 году появилась водка, на этикетке которой буквы подозрительно прыгали. По характеру расположения букв эту водку окрестили «Коленвал».
Бессмертному «смертоносному» напитку-пойлу посвящена частушка:
Пошла бабка на базар
И купила «Солнцедар».
Ладушки, ладушки!
Нету больше бабушки.
Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Отцы травились «Солнцедаром»?
Из тех же цехов происходил «Вермут розовый». В народе это пойло называли «Вермуть» или «Сквермут». Носил вермут и другие прозвища: «Вермахт», «Вера Михайловна», «Сквермуть». Любители винной лингвистики стали утверждать, что слово «бормотуха» происходит от слова «вермут», а не от глагола «бормотать», как принято было думать.
Целый букет дурных крепленных вин породил ироническую шутку, что сколько вин ни выпускай, получается «Солнцедар». Вероятно, по аналогии с этим потом появилось аналогичное выражение относительно автомата Калашникова.
В бесконечном ассортименте и немыслимых количествах выпускались различные настойки. Одно из первых мест по заполнению рынка получила настойка «Стрелецкая горькая».
На этикетках был изображён стрелец с берданкой и секирой. В образном употреблении настойку звали «Солдат с ружьём», «Мужик с веслом», «Мужик с тяпкой» и «Мужик с топором». По состоянию тяжёлого похмелья настойку сурово окрестили «Стервецкая», а также «Утро стрелецкой казни».
ДУШЕ НА РАДОСТЬ: ЧИСЛОМ ПОБОЛЕЕ, ЦЕНОЮ ПОДЕШЕВЛЕ.
В промышленном соревновании под лозунгом «числом поболее – ценою подешевле» одно из лидирующих мест занимали плодово-ягодные вина. За низкую цену к этим винам приклеилось название «плодово-выгодное». В ход шло самое низкокачественное сырьё, которое по достоинству удостоилось названий «червивка» или «гниль», а по виду и вкусу– «чернилами» (не отставая от «Солнцедара») и «шмурдяком».
Различные марки «плодово-выгодного» ассортимента получали названия разной сочности. Но объединяющим и повсеместно предпочтительным было «Слёзы Мичурина».
Несколько народных названий настоек и вин без комментариев (они были бы излишни):
«Уходя в загул, необходимо иметь при себе:
— теплую одежду (не дай Бог, наступит зима);
— три ириски (на случай засухи или неурожая);
— удочки (для конспирации);
— клочок бумаги со своим домашним адресом и ФИО домочадцев».
Был дан даже эпиграф из В. Ленина: «Конспирация, конспирация и еще раз конспирация».
МАГИЯ ЦИФР И НЕМНОГО ЛИНГВИСТИКИ
Вспоминается анекдот: сын говорит отцу:
— В школе сказали, что водка подорожала. Будут меньше пить.
Отец отвечает:
— Ты думаешь, что я буду меньше пить? Нет, это ты будешь меньше есть!
Начнём с «поэтически» звучащей цитаты из «Мелочей жизни» М.Е. Салтыкова-Щедрина:
выпить, пропустить по маленькой, заложить за воротник (за ухо), раздавить бутылочку, запузырить, бросить на колосники, клюкнуть, подзаправиться, пропустить стопаря, хватить, дюбнуть, бухнуть, поддать, раздавить муху, принять на грудь, оттянуться, дернуть. Напиться в жопито, а может, в дупель.
Тяпнуть, шмурднуть, клюнуть, забухлить, принять, замесить, хряпнуть, дрызнуть, дерябнуть, шандарахнуть.
А вот ещё варианты профессиональной ориентации. Поток определений состояний, мягко говоря «подшофе», ярок, дерзок, безграничен:
Плотник напивается в доску, стекольщик вдребезги, пожарник в дымину, свинарка до поросячьего визга, электрик в отключку, дворник в хлам или хламину, физкультурник в лёжку, математик в ноль.
Не без шутливой ироничности добавим:
Как не поверить в беспредельные возможности русского языка (и потребителей спиртного). Этакий почему-то до сих пор неоткупоренный символ патриотизма.
Жизнь на земле российской продолжается, теплится, под высоким градусом.