Панк-рок в России. Как все начиналось?
Наверное, многие поклонники знают истории возникновения своих любимых групп. История российского панка началась еще в конце 70-х годов прошлого века, когда панк заполонил почти всю планету. Большинство начинающих групп хотели исполнять панк, но понятия не имели о звучании этой музыки. Как правило, начинали с того, что после прослушивания запрещенных в СССР заграничных записей молодые исполнители пытались спеть все услышанное. Получалось, откровенно говоря, не очень. Энтузиазма и терпения русским не занимать, поэтому после неудачных попыток музыканты пытаются создать свою музыку и тексты.
Хорошо, когда есть у кого поучится, поэтому множество начинающих исполнителей того времени предпочитали ездить на существующие тогда фестивали рок-музыки. Первый фестиваль панк-рока проводился в Зеленограде. На фестивале выступали ограниченное количество музыкантов, а их стиль исполнения трудно было назвать панком, так как к этому жанру приписывали всех исполнителей неподходящих по стандарту советской системы. Уже существующим панкам было трудно выбраться на сцену не только из-за внешнего вида, но и ассоциациям тогдашнего правительства.
Ну, кому в советском союзе нужны дебоширы и анархисты? Лишь в 80-х годах начали более лояльно относится к панк-року, в этих годах было основано большое количество команд, которые и сейчас успешно выступают на фестивалях и концертах. В это время появляется Алиса, Ария, ДДТ, Бригадный Подряд, а также множество других известных и сейчас коллективов, которые стали началом зарождения нового российского пака.
Конец 80-х
В этот период были созданы самые лучшие коллективы, исполняющие неординарные песни, которые и сейчас находят все новых и новых поклонников. Одними из самых популярных исполнителей являются Наив и Король и Шут, которые стали продолжением панк-культуры на территории СССР.
Немного «Шутов»
Группа «Король и Шут» как и многие другие начинающие команды 90-х годов поначалу выступала в рок-клубах, чаще всего не за деньги, а за ящик пива или что-то в этом роде. Одним из таких пристанищ для музыкантов стал клуб «Тамтам» с которого начинали свой путь множество рок групп. Лишь в 2001 году, группу пригласили на фестиваль «Окна открой», который был одним из первых в своем роде. Конечно же, выступать с уже известными музыкантами это честь для тех, кто привык играть по клубам.
Песни группы понравились большинству слушателей, ведь герои их песен, а точнее баллад или рассказов, как говорили сами артисты, не люди, а герои с детства известных сказок. Некоторые песни становились хитами, у группы появлялись первые поклонники, а уже после выступления на «НАШЕствии» и фестивале «Крылья» на группу обратило внимание множество любителей рок-музыки. Тем, кто не понимали песен группы, часто говорили «Сходи на концерт и ты полюбишь Шутов». Характерным для группы было наличие классических музыкальных инструментов в звучании, например, скрипка Марии Нефёдовой. К сожалению, в 2014 году после смерти Михаила Горшенёва группа распалась. Последним проектом группы является зонг-опера TODD, которая объединила в себе звучание классических музыкальных инструментов, театрального мастерства и панк-рока.
Король и Шут — это книга рассказов, это особый мир, который открылся людям на мгновенье и дал основу для новых стилей и жанров панк-рока.
Панки в россии история
Александр Херберт. Русский бунт. Как развивалась панк-культура в России от СССР до наших дней. М.: Бомбора, 2020. Перевод с английского Дарьи Холобаевой. Содержание
На верхней губе у меня есть небольшой шрам. С годами он становится меньше, но так и не проходит до конца. Эта отметина — напоминание о том, что я, возможно, на самом деле панк. Ну, или, во всяком случае, был готов отхватить за то, что готов был принять это почетное звание перед лицом краснодарской гопоты или скинов.
Тогда мы с другом Олегом читали Кропоткина, прогуливали универ и ходили по частному сектору с замотанными лицами и криками в духе «в Москве революция, буржуев вешают!». Местным бабушкам нравилось. Еще у нас была группа, первую концертную запись которой мы впаривали знакомым как неизданный лайв «Гражданской обороны».
И вот я сейчас читаю книжку Александра Герберта (или Херберта? Сайт издательства «Эксмо» и обложка книги почему-то транскрибируют фамилию по-разному) про то, что же это такое — «русский панк».
Герберт (буду называть его все же так, как уже сложилось) — американский панк, а с некоторых пор еще и исследователь панка. Почти десяток лет назад он попал в российскую субкультурную среду, да там и остался душой. В прошлом году вышла его книга What about Tomorrow?: An Oral History of Russian Punk from the Soviet Era to Pussy Riot — и вот сейчас она издана на русском.
Больше — ну, или просто громче — всего у нас говорит про панк, наверное, Артем Рондарев, и его специфическое понимание темы в итоге привело к тому, что главным панком в стране стал именоваться Шнуров. Просто из-за своего воображаемого трикстерства, к чему, собственно, прочтение Рондаревым проблематики панка и сводится.
У Герберта другой подход, который, конечно, тоже не идеален и вообще ведет в тупик. Это подход изнутри субкультуры: «панки — это те, кого панки считают панками». Как несложно догадаться, следующий шаг тут — выяснение «трушности» той или иной группы, того или иного движения. До этого автор, к счастью, не доходит, остановившись на самой границе.
Вся книга при таком подходе сводится к перечислению известных панк-сцен и обрывочным интервью с их представителями. Подобная обзорная книжка тоже, конечно, имеет право на существование — тем более если учесть, что писалась она изначально для англоязычной аудитории, вообще не имеющей представления о русском панке. Однако на полноценную антологию текст не тянет. Более того, сам автор время от времени оговаривается: мол, про сибирский панк не стал писать много, так как это потребовало бы дополнительной работы, а про региональные сцены не стал писать много, потому что скучно и везде одно и то же.
В итоге получается довольно предсказуемая картина: русский панк начался с «Автоматических удовлетворителей» Андрея Панова, потом был «сибирский панк» с Летовым во главе, потом сцена вокруг клуба «Там-там» и московский формейшн, параллельно — более мейнстримная московская тусовка, потом — левый панк, ассоциируемый с антифашистами и sXe-движем (эта часть наиболее подробна и, пожалуй, наиболее интересна). Ну и совсем кратко книжка пробегается по современным региональным сценам, а в конце пытается понять, являются ли все же панками вышеупомянутые Pussy Riot или нет.
Все это построено довольно хаотично и структурировано куда хуже, чем похожие по подходу «Песни в пустоту» или «Формейшн. История одной сцены». Доходит до того, что почти вся глава про сам формейшн — это несколько больших и весьма волюнтаристски выбранных цитат из книги Феликса Сандалова. Цитата — сноска, цитата — сноска, цитата — сноска: ни авторского анализа, ни вообще каких-либо свидетельств того, что эта информация как-то пропущена автором через себя. С одной стороны, оно, конечно, и по панку, с другой — для книги, которая изначально планировалась как «частично документальная, а частично — академически-сравнительная», выглядит стремно.
«Мне плевать, что я уделил мало внимания „Сектору Газа” и „Пургену” и что я недостаточно глубоко вник в сибирскую сцену. Книга не замышлялась как прозападная или как „пропаганда феминизма”, несмотря на обложку англоязычной версии. Суть в том (и всегда была в том), что постороннему по силам показать сцене, где ее достижения. Поглощенные внутритусовочными разборками, политическими интригами и переменами, панки могут могут упустить из вида тот прогресс, которого они добились. И кто как не американский панк лучше всего покажет русским панкам, чего они достигли?»
Показать, где достижения, не очень получилось: по сути, все изложенное в книге для всех интересующимися отечественными сценами — это некий базовый уровень, а не какое-то откровение от НАСТОЯЩЕГО НОСИТЕЛЯ ПАНК-КУЛЬТУРЫ. Да, у нас тут знают и про Панова, и про «Резервацию здесь», и про «Проверочную линейку», и про десятки не вошедших в книжку групп. У нас тут еще в девяностые выходили состоящие из интервью книжки вроде сборника «Панк-вирус в России». Об их достоинствах можно спорить, но информации они давали точно не меньше, чем «Русский бунт». Да и слишком сильно приходится фильтровать информацию от автора, который пишет, что в нулевые «Гражданская оборона» была полузабытой группой, что все советские панки не имели отношения к пролетариату, а большинство удмуртов являются коммунистами.
Отдельные вопросы хочется задать по поводу редактуры и вообще русского издания книги. Тут, конечно, можно начать распространяться про DIY-эстетику: мол, книга про панк и должна быть сделана «по-панковски» неряшливо. Но, позвольте, какой уж тут DIY — работа вышла все-таки в «Бомборе», над ней работало сразу несколько редакторов (кажется, из-за выбора издателя сорвалась и расширенная глава про сибирский панк, написанная Владимиром Козловым, — и получилось что получилось). Тут — что особенно забавно — есть даже «научный редактор», а в его роли выступает почему-то Спирин из группы «Тараканы!». Вообще, конечно, подобной книге надо было издаваться где угодно, но не в «Бомборе» — но панк-бизнес есть бизнес, ага.
Тем не менее продираться через стилистику книги местами довольно сложно, и часто она начинает выглядеть как результат работы гугл-переводчика: «Летов записывал сырые треки на дрянную, низкокачественную аппаратуру с магнитной лентой», «о том, что именно вызвало у нее депрессию, мы строить догадки не можем, так как в возрасте 24 лет Янка утонула в реке под Новосибирском», «выпуск альбома оборачивается для группы и Рок-лаборатории страшной головной болью и благотворительной акцией». Не говоря об опечатках, неправильных склонениях прозвищ музыкантов, фотографиях, не привязанных к тексту, и так далее.
Ну и конечно, само название русской версии книги: катастрофическое, ужасающее, нелепое, неуместное, сразу отсылающее мысли вообще не туда, а правую руку — к солнышку. «Русский бунт», вы серьезно? Герберт, кстати, утверждает, что название с ним не согласовано.
В общем, кажется, не взлетело. Мне сложно судить, насколько «What about Tomorrow?» оказалась важной для заокеанского книжного рынка, но в русской версии она смотрится странно. Для «панка» здесь мало непосредственности и отвязности, для научно-популярной книги — структурированности и связности информации. О какой-то академической ценности (несмотря на наличие НАУЧНОГО РЕДАКТОРА) и говорить не приходится. Возможно, не претендуй текст на всеохватность, займись Герберт только близкими ему течениями русского панка — все сложилось бы куда лучше. Но как бы тогда «Бомбора» смогла разместить на обложке Егора Летова и вставить везде, где можно, Спирина? Как пишут в фейсбуке, «однажды вышла книжка про панк-рок на русском языке без слова Спирин, и у боссов „Эксмо” и АСТ отвалились жопы».
Панки в россии история
Русский панк-рок: ломая табу окружающей жизни
 |
| Андрей Панов (Свин) ― легендарный лидер группы «Автоматические удовлетворители». |
Какой из музыкальных стилей вызывает наибольшее раздражение эстетов и приверженцев традиционной музыки? Несомненно, панк-рок с его показной примитивностью игры на инструментах, кичем в поведении музыкантов, цветными «ирокезами», булавками и цепями, значками и шипованными напульсниками, вызывающими названиями групп и одиозными лидерами с прозвищами вместо имен…
Отечественный панк-рок является именно таким, взяв всё самое яркое у многочисленных направлений зарубежного панка.
Панк-рок по-русски
Панк-рок (рunk rock) как музыкальное направление возник в США и Великобритании в 70-х годах: сплав простого инструментального сопровождения, быстрого темпа музыки, рваного, часто неправильного, ритма, агрессивной манеры вокала. Тексты, как правило, ― это протест против каких-то социальных или политических явлений, вызов всему традиционному. Это эпатаж, это хулиганство.
Таким стал и русский панк-рок, первые композиции которые прозвучали в Ленинграде в 1979 году. Это была музыка группы «Автоматические удовлетворители», которая считается первопроходцем на ниве панка в Советском Союзе. Параллельно панк-группы появлялись в Прибалтике и Сибири. Среди прибалтийских коллективов получили известность Propeller, JMKE, Velikije Luki, а сибирский панк представляла группа «Ник Рок-н-Ролл».
До 1985 года вообще все самое эпатажное на сцене называлось панк-роком, а значительно позже (примерно через 10 лет) появились ответвления от этого стиля. Например, ска-панк объединил группы Distemper, «Ленинград», «Элизиум» и др.
В это же время стало ясно, что на официальной сцене выступать панк-коллективам проблематично именно из-за кичевых, идущих вразрез с общепринятыми нормами музыки, текстов, поведения. Однако именно это музыкальное направление принесло российскому року большое количество разномастных, не похожих друг на друга групп: «Наив», «Тараканы!», «Пурген», «Бригадный подряд», «Объект насмешек», «Чудо-Юдо», «Юго-Запад», «Матросская тишина» и т. д.
 |
| Группа «Наив»: классика панк-рока и в музыке, и во внешнем виде. |
Огромную популярность приобрели коллективы «Гражданская оборона», «Сектор газа», «Красная плесень», «Король и Шут», «Приключения Электроников», «Монгол Шуудан» и некоторые другие.
Лучший русский панк-рок «в портретах»
Как уже говорилось выше, у самых истоков русского панк-рока стояла группа «Автоматические удовлетворители». Это первый опыт панка в Советском Союзе. Это легендарный лидер Андрей Панов по прозвищу Свин. Это выступление в культовой «Программе А» на ТВ. Это «дочерний» коллектив «Аркестр АУ», работающий в стиле танцевальный фанк. С ним-то и был записан известный альбом «С особым цинизмом». А всего в дискографии «Автоматических удовлетворителей» — 7 альбомов, вошедших в историю российского рока.
В творчестве культовой группы «Гражданская оборона» с ее легендарным лидером Егором Летовым максимально полно выразилась эстетика панка. Ярким примером ее творчества можно считать стал один из 26 студийных альбомов, «Инструкция по выживанию». Именно он был перевыпущен в виниловом варианте в 2013 году.
О группе «Адаптация» Артемий Троицкий сказал: «…Лучшая панк-группа, которую я слушал из наших за последние годы, это, пожалуй, группа русскоязычная, но из Казахстана — это группа «Адаптация»…Вот это да, вот тут я могу сказать — шапки прочь».
Примечательно, что в список лучших русских панк-рок групп вошли и коллективы из провинций.
В частности, русскоязычная панк-группа из Актюбинска (Казахстан) «Адаптация» приобрела большую известность благодаря своему «думающему» панку, поднимающему острые социальные проблемы. Характерный протест выразился в 10 альбомах коллектива, среди которых большой популярностью пользовались «Джут» (2001), «За измену Родине» (2003), «Так горит степь» (2005) и др. Лидер группы Ермен «Анти» Ержанов записал и несколько сольных альбомов.
Панк-музыка с её отторжением любых табу остается востребованной и сегодня, всегда находя своего слушателя.
Панк-рок в Российской империи
Это лонгрид, первая часть расшифровки эпизода моего подкаста «Панк-рок в Российской империи».
Что такое панк? Панк — это явление, когда культура становится слишком утонченной и сложной для восприятия. Когда оно настолько рафинировано, что просто для того чтобы его понять, нужно закончить университет. Вот тогда и возникает панк: искусство для тех, кто готов его воспринимать прямо сейчас, искусство, которое делают те, кто просто хочет его делать. Эта история вечна, и, конечно, в начале 20 века в России был панк.
После того вступления нужно уточнить: конечно, панки начала века не были гопниками из рабочей молодежи, хотя бы потому что у рабочей молодежи не было свободного времени и денег, чтобы сходить на концерт или выступление, не говоря уже о том, чтобы заниматься искусством самому. Но были представители образованного класса, которому же поперек горла стояли Пушкин с Толстым, передвижники и Мариинский балет. Конечно, у этих представителей был широкий культурный бэкграунд. Панками я их называю за желание выбросить все, что было до них, презрение к другим, недостаточно революционным артистам и за несокрушимую уверенность в себе.
Надо сказать, что начало века — это прямо таки революционное время в искусстве, и Россия часто была или наравне с Европой, или даже впереди неё. В Москве открывается новаторский МХТ, и система Станиславского переворачивает мировые представления о том, как надо играть на сцене. Стравинский взламывает мировые представления о симфонической музыке. Русский авангард в живописи победоносно шествует по миру: Малевич, Лисицкий, Татлин, Лентулов, Гончарова, Шагал взрывают всем в мире мозг. Чехов пишет пьесы, которые становятся мировым стандартом нового театра. Русские сезоны Дягилева ставят на уши всю Европу.
Россия реально в мировом авангарде искусства, чуваки.
Но это ещё не панк: все-таки, чтобы устроить новый театр, нужно немношк деняк, а у панков их вроде как быть не должно. Панки того времени не имели отношения к музыке: симфоническая музыка слишком рафинирована и переделать ещё тяжеловато, а эстрадная музыка уж слишком утилитарна, такое декоративное искусство. Раскрашенные тарелки, цыганские хоры с медведями, короче, попса и мещанство.
Панк, как наиболее демократичное искусство, выбирает простые инструменты и в начале двадцатого века это поэзия и живопись. Поэзия в то время чрезвычайно популярна.
Кстати, к вопросу о том, как проходит слава мира: знаете ли вы самого популярного поэта конца 19 века? Уверен что нет: его зовут Семён Надсон, и он издавался прямо-таки космическими тиражами по сравнению со всеми поэтами того времени, до 17 года его сборник стихов был выпущен в 29-ти переизданиях, и только самое последнее составляло 10.000 экземпляров.
Но вообще помимо Надсона поэзия качает. Каждый гимназист упражняется в стихосложении, прогрессивная часть культурного общества читают сборники и ходят на чтения стихов, а поэты устраивают туры по России. Появляются и исчезают целые направления, которые то захватывают умы, а через пять лет ставятся безнадежным олдскулом. Символисты, акмеисты, футуристы, имажинисты, обэриуты — и у каждого своя программа и свои суперзвёзды: Блок, Цветаева, Маяковский, Есенин.
И, панками того времени были, конечно, футуристы: громогласные, непримиримые, новаторские, хулиганские и провокационные.
Вообще считается, что футуризм зародился в Италии, Филиппо Томмазо Маринетти выступил 20 февраля 1909 года на страницах субботнего номера парижской газеты «Фигаро» с первым «Манифестом футуризма»:
Мы разрушим музеи, библиотеки, учебные заведения всех типов, мы будем бороться против морализма, феминизма, против всякой оппортунистической или утилитарной трусости.
Красота может быть только в борьбе. Никакое произведение, лишённое агрессивного характера, не может быть шедевром. Поэзию надо рассматривать как яростную атаку против неведомых сил, чтобы покорить их и заставить склониться перед человеком.
Маринетти, кстати, интересный чувак: для таких яростных личностей, как футуристы, революция и построение нового общества это своя стихия, неудивительно, что он с восторгом принял Муссолини, стал видным фашистом, воевал во второй мировой войне и был ранен под Сталинградом.
Но русские футуристы, приняв знамя у европейцев, развили его дальше и больше. Первыми русскими футуристами были братья Бурлюки, и в особенности Давид Бурлюк. Для начала он решает стать художником, учится в Казанском и Одесском художественных училищах в Королевской Академии Мюнхена, в студии Кормона в Париже, в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. С 1908 года включается в художественную жизнь и вскоре становится одним из лидеров литературно-художественного авангарда. Участвует в большинстве первых выставок «нового искусства». В 1908 публикует свою первую декларацию «Голос Импрессиониста в защиту живописи». Импрессионисты тогда считаются новаторами, устроившими революцию в реалистическом искусстве, но их звезда закатывается: более революционные художники стремятся стать новыми царями горы.
К 1910 году Бурлюк организует свою тусовку, где самым странным и космическим пророком был Велимир Хлебников: поэт, создатель нового языка, председатель земного шара. По сравнению со всеми остальными поэтами Велимир был сверхзвуковой ракетой, настолько далеко улетевшей в космос, что даже его соратники не всегда были способны в него врубиться. Хлебников настолько виртуозно чувствовал русский язык и был таким маньяком, что умудрялся сочинять стихи, в которых каждая строчка была палиндромом. Также Хлебников занимался обогащением русского языка и придумывал новые слова, например, считается, что слово лётчик внедрил в русский язык Хлебников: до этого использовали пилот или авиатор. И, кстати, Хлебников дал название тусовке Бурлюка: «будетляне», потому что футуристы это как-то слишком по-иностранному.
Крылышкуя золотописьмом
Тончайших жил,
Кузнечик в кузов пуза уложил
Прибрежных много трав и вер.
«Пинь, пинь, пинь!» — тарарахнул зинзивер.
О, лебедиво!
О, озари!
Если Бурлюк был главным организатором, Хлебников — гуру, то самой главной суперзвездой футуристов был Владимир Владимирович Маяковский. Маяковский к тому времени уже успел отсидеть в тюрьме за революционную деятельность, решил, что революция в искусстве это не менее интересно и поступил в МУЖВЗ, где и познакомился с Бурлюком. Вот как сам Маяковский описывает это:
В училище появился Бурлюк. Вид наглый. Лорнетка. Сюртук. Ходит напевая. Я стал задирать. Почти задрались.
Благородное собрание. Концерт. Рахманинов. Остров мёртвых. Бежал от невыносимой мелодизированной скуки. Через минуту и Бурлюк. Расхохотались друг в друга. Вышли шляться вместе.
Разговор. От скуки рахманиновской перешли на училищную, от училищной – на всю классическую скуку. У Давида – гнев обогнавшего современников мастера. У меня – пафос социалиста, знающего неизбежность крушения старья. Родился российский футуризм.
Днём у меня вышло стихотворение. Вернее – куски. Плохие. Нигде не напечатаны. Ночь. Сретенский бульвар. Читаю строки Бурлюку. Прибавляю – это один мой знакомый. Давид остановился. Осмотрел меня. Рявкнул: «Да это же ж вы сами написали! Да вы же ж гениальный поэт!» Применение ко мне такого грандиозного и незаслуженного эпитета обрадовало меня. Я весь ушёл в стихи. В этот вечер совершенно неожиданно я стал поэтом.
Неформалы в СССР.Панки
Наиболее идеологизированное, и одновременно аполитичное, движение получило первые свои проявления на рубеже 80-х. Не обладая полнотой визуальной информации о зарубежных аналогах, но понимая эффективность артистического карикатурного лайфстайла, этот феномен проявился в виде пародийного уличного идиотничания, артистического юродства, постепенно обрастая несоветской атрибутикой, музицированием и художествами.
панк-культура 1980-х, изначально ориентируясь на западное течение, органично переосмысливала его, переплетала с национальными корнями. В итоге возникали абсолютно оригинальные явления, порожденные прежде всего не подражательством, а желанием самовыразиться и как-то противопоставить себя официозу. Панк представлял собой не столько музыкальное течение, сколько общественно-интеллектуальное. В СССР панк являлся контркультурой уже в силу своей запретности, поэтому он противостоял Системе, даже если в Панк песнях не было прямого политического протеста.
Он был сыном знаменитого танцовщика Кировского балета Валерия Панова, сбежавшего на Запад, и известной балерины Лии Петровны Пановой. Свин был одним из лидеров питерской панк-тусовки, в которой, среди прочих, также состояли фронтмен групп «Отдел самоискоренения» и «Народное ополчение» Алекс Оголтелый Строгачев, кинорежиссер Евгений Юфит и даже юный Виктор Цой.
Cтоит, наверное, сказать, что большинство участников панк-движа 1980-х к термину “панк” относились крайне иронично, хотя внутренние, практически академические дискуссии на этот счет велись постоянно. Еще Андрей Панов (Свинья), теоретизировал, что панки бывают двух видов: панки по жизни (просто раздолбаи) и панк-профессионалы (те, кто развивается в рамках этого стиля).
В компаниях уличных московских панков все было проще, хотя чудили не менее жестоко и по отношению к себе и окружающим, постоянно меняя дресс-код и генерируя в головах за всем этим присматривающих комсомольцев ужасные мифы о новых бандах и новые классификации панка. Позже выяснили, что во внутренних директивах опер-отрядов устоялось три типа панков: панки-фашисты (или наци-панки), панки-анархисты и панки-помоечники. Естественно, это были одни и те же люди, и, по нашим версиям, градаций было несколько больше.
Как иллюстрация: примерно в 1988 году на Никитских Воротах встретились два одиночества примерно одинакового роста, под два метра, но разных лиг: панк Юра Лимон и битник Чапай, у которого была растяжка как у Джеки Чана, и он активно ей пользовался, выполняя пассы, как заправский богатырь из индийского кино. Не застав начала дискуссии, подошедшие своим появлением спровоцировали активные действия: Юрий, как настоящий панк-профессионал, с разбегу плюхнулся посреди большой лужи, обдав прохожих волной грязи, и заорал: “А я вот панк!”. Чапай, вслед за ним, выполняя мистические пассы школы пьяного мастера, плюхнулся рядом и заревел: “А я тоже хиппи!” Смеялись все долго, и такие разнообразные кульбиты на адреналине и легком алкоголе происходили круглосуточно и во многих местах на протяжении нескольких лет».
В современной реальности панки тоже успели разочароваться..
Левой-правой-левой-правой
Потребляй, работай, сдохни!
Тебя залепят зебрами штрих-кодов
И маленький экран покажет, сколько ты стоишь
Все покупается
Все продается
Серое небо
Серое солнце
Твоя голова – это просто пакет
Набитый потребительским хламом
на первом и пятом фото узнал Дмитрия Марьянова)))
Мрачный город как долина
Каждый сам здесь за себя
Это по мозгам бьет психоделия
Ночью город украшает
Накидает мрачный ужас
Нафига такой нам город нужен
каждый раз как вижу завершающую фото из поста появляется чувство какого то сюрреализма и шизофрении происходившего.
Панки появились из молодежного журнала «Ровесник». Там коротенько все разъяснили, мол происходит от дерьма, но дерьмо не настоящее, типа специально подкрашенное, забава для богатеньких англичан.
Летом 1983 было очень круто сбривать виски. В моду входил брейк данс, узкие красные очки «под робота», обрезанные перчатки. Почему-то этот стиль считали панковским. Варенка и джинсы-бананы придут позже.
Из палатки вышел маленький сморщенный полковник, тоже закурил и стал орать, и тыкать в меня пальцем «Абитуриент!! Вы это. пунк панк пинк!!» Я просто обмер. Похоже блондинки я больше не увижу. Сбегал в наше расположение, где за пачку сигарет меня подстригли наголо. Даже намазали кремом после бритья, так, что я сиял на солнце.
Так я перестал быть панком, а стал военным.
Автор почему не указываешь, что в те времена и в начале 90х панки поголовно были наркоманами, нюхали клей и т.д.? Про бухло и не говорю. А то романтичную картинку аля борцов с системой и «нитаких» тут представили
Гордые панки нахохлили ёжики,
кто-то им палки в колёса сует.
Все это привело к радикализации; слиянию панков и рокеров, формированию хардкор, красти и киберпанк стилей
Я вот этого вообще не догнал, иными словами советы создали хардкор движуху?
Не вижу ничего героического в такой жизни.
Спасибо! Особенно за АУ 🙂
Забавно тут смотреть на тех, кто поливает панков грязью. Продолжайте товариСЧи! «Терновый куст – мой дом родной.»
Мне по хую даже то,
А все, что по хую вам,
Нам по хую даже то,
А все, что по хую вам,
Нам все по хую!
©Distemper
А что собственно в этой теме забыли люди, которые не просто далеки от панк-движения, так еще и негативно к нему относятся? Или вас сюда насильно затащили?
Про металлюг, байкеров там что нибудь планируется?
Еще в начале нулевых читал книгу «Панк-вирус» Ольги Аксютиной. Очень даже хорошо все описано, с интервью и рассказами самих «музыкантов» =)
люблю русский рок, очень положительно отношусь к неформалам, какое-то время послушивал панк-рок. но советские панки мне по какой-то причине омерзительны. чисто по лицам.
>тоталитарного общества и его традиционных ценностей
Каша.
Насчёт прочего хз, так как сам не видел, но что-то нет доверия.
Панков гасили «Любера»!
На казанском на вокзале вдруг послышалось «Ура!»
Я то думал идут ученья, оказалось «Любера»!
Вспомнилась история из моей разбитной юности. Которой я бы и хотел с Вами поделиться.
Было это в ранних 2000х. Я тогда активно увлекался тяжелой музыкой и причислял себя к тем, кого принято было называть «неформалами». Сброд разношерстных панков, рокеров, металлистов, готов и прочих представителей активной молодежи Харькова обычно собирался в месте под названием Хоббитка. Которое располагалось в районе станции метро Держпром (Госпром). Основное времяпрепровождение заключалось в беседах, спорах чей кумир поездатее, брынчании на гитарах, потреблении горячительного в космических количествах и прочих занятиях, характерных для данного вида обитателей бетонных джунглей.
Было решено поставить подобный эксперимент на трех станциях метро: Советской (ныне Площадь Конституции), Спортивной и естественно, Держпроме. На котором и обтиралась толпа этих экспериментаторов.
Под дружный гогот толпы, ему пришлось доесть икру. После чего его благополучно отпустили.
А какими экспериментами Вы баловались в своей юности? )))
