Парфюмер. История одного убийцы
Скачать книгу
О книге «Парфюмер. История одного убийцы»
У человека пять органов чувств, и обычно все они развиты примерно одинаково. В том же случае, когда природа наделяет человека одним из сверхчувствительных органов, он может приобрести почти сверхспособности. Вот только, как он их использует – это уже его решение и большой вопрос. Историю одного такого человека, который с рождения обладал уникальной способностью, можно узнать, прочитав роман Патрика Зюскинда «Парфюмер. История одного убийцы». В ней автор поднимает вечный вопрос о гении и злодействе, природе гениальности и зла.
Главный герой или, точнее, антигерой – Жан Батист Гренуэй. Он родился в Париже в середине VIII века, на Кладбище невинных. Его мать хотела избавиться от ребенка. В результате ее обвинили в детоубийстве и казнили. Сам же Жан Батист стараниями священника отца Террье попал в приют мадам Гайяр. Здесь он практически ни с кем не общался, ведь его считали больным и слабоумным, кроме того, он увечен и болен. При этом с детства мальчик демонстрирует удивительную способность различать запахи.
Прожив восемь лет в приюте, Гренуэй покидает его. Он меняет несколько мест работы, тяжело трудясь за копейки, пока наконец не попадает к маэстро Бальдини, парфюмеру. Прожив у него несколько лет, юноша узнает все известные формулы запахов, а за это получает диплом подмастерья. С этого момента начинаются странствия и поиски Гренуэем идеального запаха. Что же ждет его: трон короля парфюмеров или же всеобщая ненависть и отвращение? Об этом можно узнать, только прочитав роман до конца, ведь «парфюмер» уже ступил на свой путь, не только научных поисков, но и преступлений.
На нашем сайте вы можете скачать книгу «Парфюмер. История одного убийцы» Патрик Зюскинд бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.
Мнение читателей
Сомневаюсь, что остался кто либо не читавший, однако, так или иначе рекомендую.
Читаешь и представляешь все эти вонючие улочки Парижа, волшебные запахи духов
Это рассказ о гениальном психически неуравновешенном убийце,но так же о том,что каждый человек неповторим сам по себе,нет одинаковых людей как и нет идентичных запахов
Это история о человеке не знающем никаких чувств кроме одержимости
Парфюмер. История одного убийцы
Это «Парфюмер». Культовый роман, который не нуждается в представлении. Опубликованный впервые в Швейцарии в 1985 году, он сразу завоевал бешеную популярность и продолжает занимать прочное место в первой десятке мировых бестселлеров до сих пор. Сегодня его автор — Патрик Зюскинд — настоящая звезда интеллектуальной моды, один из лидеров художественного истэблишмента Старого и Нового Света. За последнее время такого стремительного взлета не знал ни один литератор, пишущий на немецком языке.
В восемнадцатом столетии во Франции жил человек, принадлежавший к самым гениальным и самым отвратительным фигурам этой эпохи, столь богатой гениальными и отвратительными фигурами. О нем и пойдет речь. Его звали Жан-Батист Гренуй, и если это имя, в отличие от других гениальных чудовищ вроде де Сада, Сен-Жюста, Фуше, Бонапарта и т.д., ныне предано забвению, то отнюдь не потому, что Гренуй уступал знаменитым исчадиям тьмы в высокомерии, презрении к людям, аморальности, короче, в безбожии, но потому, что его гениальность и его феноменальное тщеславие ограничивалось сферой, не оставляющей следов в истории, — летучим царством запахов.
Парфюмер. История одного убийцы скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно
Пьеса «Контрабас» — первое произведение выдающегося немецкого писателя Патрика Зюскинда. После премьеры в Мюнхене она стала одной из самых популярных в Европе. Хотя сам Патрик Зюскинд играет не на контрабасе, а на фортепиано, ему удалось создать то, «что не написал еще ни один композитор: меланхолическое произведение для одного контрабаса» (Дитер Шнабель).
В одноактном монологе «Контрабас», написанном в 1980 г., Зюскинд блестяще рисует образ «аутсайдера, психически неуравновешенного индивида» (Вольфрам Кнорр), который, тем не менее, почти сразу завоевывает симпатии читателей. Это объясняется тремя особенностями блестящего стиля Зюскинда-литератора: его «юмором, почти контрабандным наслаждением языком и напоминающей о Чехове слабостью к неудачникам и одиночкам» (Марсель Райх-Раницкий).
Восхитительно, достойно изумления — именно так можно оценить произведения известного немецкого прозаика и драматурга Патрика Зюскинда. Особый интерес представляет остросюжетный романтический детектив «Аромат». Лежащая в основе замысла метафора запаха как универсальной подсознательной, всеохватной связи между людьми позволяет предположить бесконечное количество интерпретаций.
Повести «Голубь», «Контрабас», «История господина Зоммера» наполнены тонким психологизмом, юмором и отражают своеобразный взгляд писателя на окружающую действительность.
Парфюмер. История одного убийцы (роман),
Повесть о господине Зоммере (повесть),
Германия, климакс (рассказ),
Литературная амнезия (рассказ),
Тяга к глубине (рассказ).
Одной молодой женщине из Штутгарта, которая хорошо рисовала, один критик, не имевший в виду ничего плохого и хотевший ее поддержать, на первой ее выставке сказал:
– То, что вы делаете, талантливо и мило, однако вам еще не хватает глубины.
Молодая женщина не поняла, что имел в виду критик, и вскоре забыла его замечание. Но через день в газете появилась рецензия того же самого критика, в которой говорилось: «Молодая художница весьма даровита, и ее работы на первый взгляд довольно привлекательны; к сожалению, им не достает глубины».
. Что там был за вопрос? Ах, да: какая книга произвела на меня наибольшее впечатление, более всего повлияла на мое развитие, отложила на меня свой отпечаток, потрясла меня, вообще «наставила меня на путь истинный» или же выбила меня «из колеи».
Однако, право же, все это отдает каким-то печально-травматическим опытом или шоковыми переживаниями, а их пострадавший обычно вызывает разве что в картинах своих кошмарных снов, но не в состоянии здорового бодрствования и уж никак не излагает их письменно или не заявляет о них во всеуслышание, на что, если я не ошибаюсь, уже по праву указал один австрийский психолог, чье имя мне в данный момент не приходит на ум, в одной весьма рекомендуемой для прочтения статье, названия которой я не могу больше вспомнить с точностью, но которая вышла в сборнике под общим названием «Я и ты» или «Оно и мы» или «Сам я» или что-то в этом роде (был ли он за последнее время переиздан в таких издательствах, как «Ровольт», «Фишер», «Дэтэфау» или «Зуркамп», я точно не знаю, но могу сказать, что обложка там была бело-зеленая, или желтовато-голубая, а скорее даже серо-сине-зеленоватая).
Одним ранним августовским вечером, когда большинство людей уже покинуло парк Жардин дю Люксембург, в павильоне его северо-западного угла за шахматной доской еще сидели два человека, за партией которых следило десятка полтора зрителей и следило с таким напряженным вниманием, что хотя уже близился час аперитива, никто и не думал уходить c места поединка до тех пор, пока его исход не будет решен.
Центром интереса маленькой группы зрителей был претендент — молодой человек с черными волосами, бледным лицом и надменным взглядом темных глаз. Он не говорил ни слова, не менял выражения лица, лишь время от времени раскатывал между пальцами незажженную сигарету и вообще был олицетворением непринужденности. Никто не знал этого человека, никто никогда до этого не видел, как он играет. И все же с самой первой минуты, когда он, бледный, высокомерный и безмолвный, сел за доску, чтобы расставить фигуры, от него повеяло такой силой воздействия, что всеми, кто его видел, овладела неопровержимая уверенность в том, что перед ними находится совершенно выдающаяся личность огромного и исключительного таланта. Возможно, все дело тут было только в приятном и вместе с тем неприступном облике молодого человека, в его элегантной одежде, в его физическом благообразии; возможно, свою роль играли здесь спокойствие и уверенность, наполнявшие его жесты; возможно, сказывалась аура необычности и особенности, окружавшая его, — во всяком случае публика, еще до того, как была двинута первая пешка, пришла к твердому убеждению, что этот человек был шахматистом высокого уровня, который совершит страстно желаемое всеми втайне чудо, заключавшееся в победе над местным шахматным корифеем.
В те времена, когда я еще лазил по деревьям – давно-давно это было, годы и десятилетия назад, был я чуть выше одного метра ростом, носил обувь двадцать восьмого размера и был таким легким, что мог летать – нет, я не вру, я на самом деле мог бы летать – или, по крайней мере, почти мог, или скажем лучше: в то время летать действительно было в моей власти, если бы я на самом деле очень твердо этого захотел или попытался бы это сделать, потому что… потому что я точно помню, что один раз я чуть не полетел, а было это однажды осенью, в тот самый год, когда я пошел в школу и возвращался однажды из школы домой, в то время как дул такой сильный ветер, что я, не расставляя рук, мог опереться на него под таким же углом, как прыгун на лыжах, даже еще под большим углом, не боясь упасть… и когда я затем побежал против ветра, по лугу вниз со школьной горы – ибо школа находилась на небольшой горе за деревней – и слегка оттолкнулся от земли и расставил руки, ветер тут же подхватил меня и я смог без всякого труда совершать прыжки в два-три метра в высоту и в десять-двенадцать метров в длину – а может и не такие длинные, и не такие высокие, какое это имеет значение! – во всяком случае я п о ч т и летел, и если бы я только расстегнул мое пальто и взял бы в руки обе его полы и расставил бы их, как крылья, то ветер бы окончательно поднял меня в воздух и я бы с абсолютной легкостью спланировал бы со школьной горы над долиной к лесу, а затем над лесом вниз к озеру, у которого стоял наш дом, где к безграничному удивлению моего отца, моей матери, моей сестры и моего брата, которые были уже слишком стары и слишком тяжелы для того, чтобы летать, заложил бы высоко над садом элегантный разворот, чтобы затем проскользить в обратном направлении над озером, почти достигнув противоположного берега, и, наконец, неторопливо проплыть по воздуху и все еще вовремя попасть домой к обеду.
Электронная книга Парфюмер. История одного убийцы | Das Parfum — Die Geschichte eines Mörders | Das Parfum. Die Geschichte eines Morders





Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Вы должны быть зарегистрированы для использования закладок
Информация о книге
В этом закольцованном во времени и пространстве романе между двумя датами проходит вся жизнь героя, а действие начинается и заканчивается в одной и той же точке Парижа, на Кладбище Невинных. Здесь, у смердящей рыбной лавки в куче рыбной требухи, начинает свой путь Гренуй, неприятное существо с нечеловеческим обонянием, которое улавливает даже такие запахи, которым нет названия. Это гениальное и отвратительное создание, сравниваемое автором с клещом, не обладает собственным запахом. В ш окирующ ей истори и рассказывается о том, какой страшной ценой получен идеальный прекрасный аромат, внушающий любовь, созданный Гренуем для того, чтобы превратиться в человека.
К нига Парфюмер с общим тиражом более 12 миллионов экземпляров переведена на 42 языка. Это роман, о котором Кубрик отзывался как о unfilmable, но который все-таки был экранизован.
(с) Leylek для Librebook.ru
Он был так полон отвращения, отвращения к миру и к самому себе, что не мог плакать.
Если ты разгадал замысел конкурента, преимущество на твоей стороне; он уже не положит тебя на лопатки.
Она скрылась за живой изгородью и появилась из-за нее, может быть, на два удара сердца позже, чем он ожидал, — и он смертельно испугался, ибо в течение двух ударов сердца думал, что потерял ее навсегда.
Интересно, что есть своеобразные иллюстрации к книге: парфюмером Тьерри Мюглером созданы 15 ароматов, названия которых говорят сами за себя: Baby, Paris 1738, Atelier Grimal, Virgin No. 1, Boutique Baldini, Amor & Psyche, Nuit Napolitaine, Ermite, Salon Rouge, Human Existence, Absolu Jasmin, Sea, Noblesse, Orgie и, наконец, Aura как венец творения главного героя.
Эти ароматы призваны передать особую ауру, некоторые из них зловонны, ведь так пахли улицы Парижа 18в.
Парфюмер. История одного убийцы
Патрик Зюскинд
Это «Парфюмер». Культовый роман, который не нуждается в представлении. Опубликованный впервые в Швейцарии в 1985 году, он сразу завоевал бешеную популярность и продолжает занимать прочное место в первой десятке мировых бестселлеров до сих пор. Сегодня его автор — Патрик Зюскинд — настоящая звезда интеллектуальной моды, один из лидеров художественного истэблишмента Старого и Нового Света. За последнее время такого стремительного взлета не знал ни один литератор, пишущий на немецком языке.
Думаю,что со временем «Парфюмер» займет свое достойное место в ряду тех произведений, которые изменили европейскую литературу, таких как «По направлению к Свану»М.Пруста или «Уллисс»Д.Джойса.
Думаю,что со временем «Парфюмер» займет свое достойное место в ряду тех произведений, которые изменили европейскую литературу, таких как «По направлению к Свану»М.Пруста или «Уллисс»Д.Джойса.
И, верно, дьявольская страсть
В душе вставала, словно пенье,
Что дар любви, цветок, увясть
Был брошен в книге преступленья.
Тихо присоединяюсь к хору восторженных почитателей. Роман действительно незаурядный и, как частенько говорят, с будущим. Зюскинду удалось увязать воедино казалось бы несочетаемое: мистику и реализм, воздушное волшебное ощущение чуда и череду кровавых преступлений, обстоятельные рельефные и такие реалистичные подробности давно минувшей эпохи и разворачивающуюся в её антураже абсолютно нереальную историю, полную всякой чертовщины и странностей.
Меня больше всего поразила именно эта череда противоречий и противопоставлений. Неземные ароматы чудесных духов и зловоние выгребных ям, холодная нерассуждающая ненависть и слепая любовь без оглядки. Зюскинд как в омут бросает читателя в свою вселенную запахов, изнанку мироздания, скрывающую все причины, все ответы, все кнопки и все рычаги. Ароматы правят миром, им равно подвластен огонь чувств и лёд разума, им под силу бросить империи и народы к ногам своего избранника-парфюмера, бога среди людей. Композитора-творца, единственного, кто способен из основы основ создать нечто доселе невиданное, потрясти мироздание, явить ошеломлённому человечеству подлинную красоту. Таких людей мы и называем гениями.
Парфюмер. История одного убийцы.
Прочитано в рамках пятой встречи самарского литературного клуба, огромная благодарность всем участникам.
рецензия на фантлабе
Гений и злодейство, или чем пахнет Зло.
С Патриком Зюскиндом мы давно знакомы, года с 2009. С этого момента прошло уже настолько много времени, что я не помню подробностей, в памяти остались лишь отдельные детали. Имя главного героя, сюжет в целом, и на этом всё.
Книгу перечитывала в 2013 году, написала вот что:
Когда начала читать эту книгу — погрузилась в неё по уши. Казалось, что аромат духов повсюду. Реалистичность повествования поражала с первых страниц. Будто находишься у рыбного прилавка, и хочешь купить рыбу, а впоследствии бродишь по маленьким улочкам городка вместе с главным героем. Что же касается Жана-Батиста Гренуя, то им движет слепая жажда власти над миром, над людьми, что на мой взгляд происходит из-за некоего внутреннего комплекса, ущербности.
Решила освежить впечатления. Мне нравятся писатели со своим собственным авторским почерком и стилем. Спасибо Даниэлю Пеннаку, который очень красочно преподносит и показывает стилистику Зюскинда.
Любой писатель, прежде всего, рассказывает читателю историю. Свою, придуманную, либо просто фантазию. В любом случае, он стремится что-то донести до людей, очень часто даже между строк. Меня особенно привлекает магический реализм как отдельный жанр, либо книги, в которых преобладает психологизм. Не люблю фантастику, ужасы и антиутопии. Мне нравится наблюдать за людьми и их поведением, изучать мотивы их поступков. Сразу скажу, что нашумевшее кино не видела (пока не прочла роман). Неоднократно говорила, что стараюсь перед прочтением той или иной книги не читать рецензий и отзывов. Принципиально. Для того, чтобы составить независимое мнение о прочитанном и быть, по возможности, максимально объективной. В случае с этой книгой всё наоборот. Я читала истории о ней.
А теперь к произведению. В центре сюжета Жан-Батист Гренуй, по внешнему описанию ничем особо не примечательный:
С объективной точки зрения в нём не было ничего устрашающего. Подростком он был не слишком высок, не слишком силён, пусть уродлив, но не столь исключительно уродлив, чтобы пугаться при виде его. Он был не агрессивен, не хитёр, не коварен, никого не провоцировал. Он предпочитал держаться в стороне. Да и интеллект его, казалось, менее всего мог вызвать ужас.
Автор находит весьма точное, ёмкое и безошибочное сравнение. — клещ.
Именно с этим членистоногим из класса паукообразных схож главный герой:
Он был вынослив, как приспособившаяся бактерия, и неприхотлив, как клещ, который сидит на дереве и живёт крошечной каплей крови, раздобытой несколько лет назад. Для тела ему нужно было минимальное количество пищи и платья. Для души ему не нужно было ничего. Безопасность, внимание, нежность, любовь и тому подобные вещи, в которых якобы нуждается ребёнок, были совершенно лишними для Гренуя. Более того, он сам лишил себя их, чтобы выжить, — с самого начала. Маленький уродливый клещ скручивает своё свинцово-серое тело в шарик, дабы обратить к внешнему миру минимальную поверхность; он делает свою кожу гладкой и плотной, чтобы не испускать наружу ничего — ни малейшего излучения, ни легчайшего испарения. Клещ специально делает себя маленьким и неприметным, чтобы никто не заметил и не растоптал его. Одинокий клещ, сосредоточившись в себе, сидит на своём дереве, слепой, глухой и немой, и только вынюхивает, годами вынюхивает на расстоянии нескольких миль кровь проходящих мимо живых. Клещ, упрямый, упорный и мерзкий, притаился, и живёт, и ждёт. Ждёт, пока в высшей степени невероятный случай подгонит прямо к нему под дерево кровь в виде какого-нибудь животного. И только тогда он отрешается от своей скрытности, срывается, и вцепляется, и ввинчивается, впивается в чужую плоть. Таким клещом был маленький Гренуй. Он жил, замкнувшись в свою оболочку, и ждал лучших времён. Миру он не отдавал ничего, кроме своих нечистот: ни улыбки, ни крика, ни блеска глаз, ни даже запаха.
Запах. Ключевое понятие для этой книги. Здесь их огромное количество. Целый букет. Невероятная палитра. Целая гамма. Запах как способ познания мира. Как некое неотъемлемое свойство, особенность человека. Каждый из нас в чём-то уникален и неповторим. И это прекрасно.
Впечатлил эпизод, когда главный герой создал духи, имитирующие человеческий запах. В двух вариантах. Один для себя самого. Он особо непримечателен, ведь наш гениальный парфюмер просто хотел пахнуть как человек. А вот вторая версия аромата заслуживает особого внимания. Его основу Вы найдёте в книге.
Что передавал этот запах? Разложение, гниение, он был скорее трупным. Так вот, не будь главный герой поистине талантливым, у него ни за что не получилось бы сделать то, что он сделал, а именно: с помощью ряда эфирных масел заглушил и нейтрализовал столь смрадный аромат, и в итоге люди чувствовали лишь бодрящие нотки апельсина и ещё нескольких компонентов. Эти духи были воплощением жизни. И в этом весь парадокс. Для меня это метафора человеческой сущности.
Показана вся двойственность натуры, в воображении всплывает картинка яблока, которое на вид идеально, а в сердцевине — червивое. Так часто бывает: внешне всё идеально, а вот внутренний мир. И наоборот, внешность заурядная, а глубина Души просто Космос.
Жаль, когда ведутся только на форму. Далеко не все. Но, зачастую, так.
У Жана-Батиста Гренуя напрочь отсутствовал страх темноты и высоты, он мог по запаху безошибочно ориентироваться в пространстве и определять, что находится на расстоянии в несколько кварталов, видеть сквозь стены или ткань. Это может далеко не каждый.
В чём-то герой даже положителен: он вынослив, трудолюбив, не болтлив, не ворует и не скандалит. Немного замкнут. Судя по всему, интроверт. Это вовсе не преступление. На этом хорошие качества и черты заканчиваются.
Люди его боялись. Инстинктивно, на уровне интуиции, внутреннего чутья. Их охватывал безотчётный испуг, странный озноб, будто бы холодный сквозняк вдруг подул за спиной. Наверняка он чувствовал ощущения других людей. Запахи различал куда лучше, чем абстрактные понятия, эмоции, морально-нравственные категории. Он жонглировал ими в своём воображении, будто бы кубиками, стремясь, почувствовав однажды, запечатлеть и сохранить в себе как можно большее их количество.
Можно точно сказать, что способность настолько тонко различать мельчайшие оттенки запахов — это талант. Божий дар. Но ни его наличие, ни отсутствие в детстве материнской любви, ласки, заботы и дружеского участия нисколько не оправдывают героя.
В начале повествования он беззлобен и изучает ароматы из любопытства. Потом происходит его эволюция — понимание цели, задачи и смысла жизни. Он — Творец Запахов. Величайший в мире Парфюмер. Для меня это мания и какое-то сумасшествие. Одержимость некоей бредовой идеей, дополненное чёрствостью души и безразличием к людям, их чувствам. Жаждой власти над ними, стремлением к обладанию индивидуальным ароматом.
Вот такое мерзкое существо для меня главный герой произведения. К тому же, в тихом омуте. Как известно.
В его характере присутствует удивительный парадокс: изначально он не хотел совершать зла, выражал себя через Вселенную запахов и ароматов, таящихся внутри, в его воображении. Мне кажется, как и любому парфюмеру ему, безусловно, хотелось признания. Не тщеславия, а чтобы его просто оценили. Пусть даже внешне это не проявлялось. В глубине души. Но это в самом начале. В дальнейшем он стремится к одиночеству, граничащему с отшельничеством, жаждет и наслаждается им, а к людям испытывает презрение, отторжение и безразличие. Он видит в представителях человеческого рода угрозу и ощущает ярость и ненависть по отношению к ним. В тот момент, когда Гренуй впервые обрёл человеческий запах, им овладело чувство гордости, как ему казалось, он оказывал влияние на людей. А мне видится, что они просто не обращали на него никакого внимания.
Дальше — больше. Ему захотелось подчинить себе людей, заставить их полюбить себя. Можно закрыть глаза и не видеть, заткнуть уши и не слышать, но вот перед ароматом люди бессильны. Он проникает прямо в сердце. Любовь не купишь, а Гренуй думал иначе. Мания. Он хотел внушить людям любовь к себе. Абсолютную и безусловную. Цель, которая, по его мнению, оправдывала любые средства. Подчинить себе людей посредством ароматов и запахов, играя на их чувствах, а точнее, манипулируя ими. Как кукловод. Дёргая за струны человеческой души ему хотелось, чтобы они были в его абсолютной власти, хотя при этом испытывал диаметрально противоположное чувство. В этом есть что-то безумное. И явно ненормальное.
Ещё один парадокс заключается в том, что в воображении, внутреннем мире Гренуя существовали сотни, а то и тысячи. миллионы всевозможных запахов. А вот сам он не пах ничем. Никак. Это странно. Даже для него самого. Автор пытался найти сколько-нибудь подходящее сравнение по этому поводу. И нашёл. Туман. Столь же сложным и запутанным был его внутренний мир.
Довольно забавно выглядит и вот этот момент:
Он просидел на корточках четверть часа. У него была безошибочная память, и он точно помнил, как пахло на этом месте семь лет назад: камнем и влажной солоноватой прохладой, и эта чистота означала, что ни одно живое существо никогда сюда не ступало. Точно так же здесь пахло и теперь.
Выходит, как человек он мёртв. В тот момент когда он приобрёл более-менее человеческий облик, то сравнил сам себя с маской, которая могла бы оказать такое воздействие на внешний мир, на которое он, Гренуй, никогда бы не осмелился. Раздвоение личности на лицо.
Заслужил ли он то, что получил в итоге? Да. Как бы жестоко это не прозвучало.
Формула. Ещё одно ключевое слово в этом произведении. Если изначально Гренуй использовал свой дар на уровне интуиции, особо не вдаваясь, если можно так сказать, в техническую сторону вопроса, то в дальнейшем он решил изучить премудрости профессии парфюмера, в чём преуспел, проявляя прилежность, трудолюбие, дисциплину. В нём уйма энергии и энтузиазма, которую можно с лёгкостью направить в нужное русло. Но.
Существует ли формула доброты и человечности. На мой взгляд, да. И проявляется она в добрых делах и поступках. Если изначально главный герой изучал ароматы из любопытства и желания воспроизвести всю ту гамму и симфонию прекрасных ароматов, которая находилась внутри, и пусть даже не существовала в реальности, а лишь в его воображении, и в этом нет ничего плохого, то в дальнейшем им овладело тщеславие, мания величия и жажда власти над другими людьми. Это очень печально. Однако, жажда наживы на его таланте со стороны Джузеппе Бальдини является не меньшим проявлением корысти.
Душа. На мой взгляд, она определённо существует, хотя это невозможно объяснить, доказать или проверить опытным путём. Она растёт и развивается через добрые дела, поступки, искреннюю радость, помощь другим людям. Была ли она у Гренуя? Сложный вопрос. Безликая, ничего не выражающая. В её мире, словно отлитом из чугуна, ничего не жило, и всё было неподвижно, кроме ветра и тени серых лесов. Там был только один аромат голой земли.
И сердце у него вроде как есть:
Его сердце было пурпурным замком в каменной пустыне. Его скрывали дюны, окружал оазис болот и семь каменных стен. Добраться до него можно было только по воздуху. В нём имелась тысяча кладовых и тысяча подвалов, и тысяча роскошных салонов, в том числе один с простым пурпурным канапе, на котором Гренуй, не Великий Гренуй, а вполне частное лицо Гренуй или просто дорогой Жан-Батист, любил отдыхать после дневных трудов. А в кладовых замка стояли высокие, до самого потолка, стеллажи, и на них располагались все запахи, собранные Гренуем за его жизнь, несколько миллионов запахов. И в подвалах замка хранились бочки лучших благовоний его жизни. Когда они настаивались до готовности, их разливали по бутылкам и километрами укладывали в прохладных влажных проходах, в соответствии с годом и местом производства, и было их столько, что не хватило бы жизни, чтобы отведать каждую бутылку.
Однако, его поведение больше походит на сумасшествие. Да, уединение и тишина в той или иной степени нужны и даже необходимы каждому. Но это не тот случай. Он явно с прибабахом. Да ещё с каким! Я пыталась найти момент, в который случилось замыкание и крыша окончательно поехала. Не смогла. Последние главы читались особо тяжело.
Помогало Греную только одно — чувство безнаказанности и мнимой безобидности, что внушало ему абсолютную уверенность в себе.
Зюскинд просто великолепен. Браво! Не могу сказать, каким именно образом ему помогло наличие музыкального образования, однако, видимо, в этом есть определённая взаимосвязь и он её видел — звуки музыки, ноты, аккорды и гармонии преображал в запахи!
Когда читала книгу раньше, обращала внимание на обилие запахов в тексте, старалась представить их и прочувствовать. Сейчас же, больше привлекает характер и психология персонажей.
А какие у Вас любимые запахи. Поделитесь, пожалуйста!
P.S. Ценю книги с красивыми обложками и всегда хотела вот такую (желательно, в твёрдом переплёте):
Книга прочитана в рамках 52 тура игры «Книжная полка».
Ароматные картинки, восприятие информации, тесты и кино:
Самые приятные запахи в мире:
Аромат апельсина (и многих цитрусовых)
Запах свежеиспечённого хлеба
Запах во время грозы
Запах старых книг (невероятно, но он действительно входит в топ самых приятных запахов)
От себя добавила бы, что не только старых, но и только что купленных и ещё не читанных книг.
Запах волос после дня у костра
Запах свежескошенной травы
Запах роз (и большинства цветов, за исключением гладиолусов и других цветов без аромата).
Тут всё индивидуально, иногда встречается индивидуальная непереносимость.
Удивительно, но почему-то в этом списке нет аромата дыни, корицы, лаванды, базилика, горных трав, мяты, мокрого асфальта, какао, кофе, шоколада, шашлыка, персика, пионов, черешни, винограда, готового попкорна, сахарной ваты и многих других. Список можно продолжать бесконечно. Добавляю их лично от себя.
Про восприятие информации:
Известно, что все люди по-разному воспринимают информацию. Существуют визуалы (зрение), аудиалы (слух), кинестетки (осязание, то есть тактильное восприятие мира с подключением эмоций, ощущений, чувств и переживаний), густаторы (от глагола «дегустировать», то есть пробовать на вкус), дискреты или дигиталы – логический тип, поскольку восприятие и обработка информации у него происходит в виде различных формул, знаков, цифр, схем, их зависимостей и логического осмысления. Ценят функциональность. Лет 10 – 15 назад дискретов не выделяли в отдельную группу, их объединяли в одну группу с кинестетиками.
А вот можно ли выделить отдельный тип людей, которые запоминают слова в связке с запахом и при этом не особенно разговорчивы. Не могу сказать наверняка.
По себе знаю, что много людей мыслят образами, то есть, это ассоциативное мышление и восприятие информации, когда в голове возникает какая-то картинка, почвой для которой по сути может стать что угодно: звук, мелодия, предмет, растение. И запах. Вполне. У меня так. Не знаю, как у других. Порылась в интернете и узнала новое слово — олфактор. Человек, который воспринимает всё на запах.
2 теста: Тест на определение типа восприятия информации, и ещё один.
О книге и кино: Фильм очень хорошо поставлен, все самые важные моменты великолепно переданы, однако, если не читали книгу, то многих нюансов не поймёте. В книге детально переданы внутренние переживания Гренуя, если можно их таковыми назвать.
Преимущество текста в том, что он великолепно передаёт ароматы, сотни и даже тысячи, включая воображение читателей.









