Пародия в романе М.Е. Салтыкова-Щедрина «История одного города»
Салтыков-Щедрин прибегает к разнообразным приемам и средствам художественного изображения. Важное место среди них занимает пародия. Она пронизывает почти весь текст романа, начинаясь с небольших вступлений и заканчиваясь «Оправдательными документами». Так, пародийный характер носит описание состава «Глуповского летописца», имитирующее описание состава летописей и хронографов. В «Обращении к читателю» имитируется церковно-книжный витийственный слог (как пишет глуповский архивариус, «ежели древними еллинами. »).
Пародийный смысл этих строк становится совершенно очевиден при сопоставлении с образцами древнерусского витийства. Свое «Обращение к читателю» древнерусский летописец заканчивает концовкой, типичной для древнерусских летописей и челобитных. Летопись преемственно слагали три архивариуса: «Мишка Тряпичкин, да Мишка Тряпичкин другой, да Митька Смирномордов, да я, смиренный Павлушка, Маслобойников сын». Пародийно и размышление глуповского летописца о манере повествования, которое является обычным размышлением о выборе стиля («не имея дара стихослагательного»). В предисловии «От издателя» пародируется традиционное обращение к читателю в исторических трудах и романах. Салтыков-Щедрин заявил, что он выступает здесь в роли всего лишь издателя летописных материалов, случайно найденных в архиве города Глупова. Пародийно-сатирический характер носит «Опись градоначальников», в которых содержится статьи, характеризующие глуповских правителей. По мнению Лихачева, здесь пародируется списки царей, князей и церковных иерархов. Пародийно и использование «летописной манеры» повествователя. Этот прием позволяет сатирику с особой силой раскрыть «летописную примитивность» и научную несостоятельность исторических концепций представителей так называемой «государственной школы», защищающих монархическое правление Летописная манера повествования оказалась удобной для обнародования нелепости и абсурдности административных мероприятий, проводимых глуповскими градоначальниками, и их бюрократического аппарата. Летописно-исторический план предполагает возможность вводить в «Истории одного города» легендарные, фальшиво-сказочные мотивы и сюжеты, веселые и остроумные рассказы и анекдоты.
ПАРОДИЯ КАК ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПРИЕМ В “ИСТОРИИ ОДНОГО ГОРОДА” М. Е. САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА
Объясняя замысел “Истории одного города”, М. Е. Салтыков-Щедрин утверждал, что книга эта о современности. В современном ему мире он видел свое место и никогда не считал, что созданные им тексты будут волновать его далеких потомков. Однако обнаруживается достаточное количество причин, благодаря которым его книга остается предметом и поводом для объяснения событий современной читателю действительности.
Одной из таковых причин, несомненно, является прием литературного пародирования, который активно использует автор. Особенно это
Объектом пародирования здесь послужили тексты древнерусской литературы, и в частности “Слово о полку Игореве”, “Повесть временных лет” и “Слово о погибели земли Русской”. Все три текста были каноническими для современного писателю литературоведения, и необходимо было проявить особую эстетическую смелость и художественный такт, для того чтобы избежать вульгарного их искажения. Пародия – особый
То, что он делает, он делает тонко, умно, изящно и смешно.
“Не хочу я, подобно Костомарову, серым волком рыскать по земли, ни, подобно Соловьеву, шизым орлом ширять под облакы, ни, подобно Пыпину, растекаться мыслью по древу, но хочу ущекотать прелюбезных мне глуповцев, показав миру их славные дела и преподобный тот корень, от которого знаменитое сие древо произошло и ветвями своими всю землю покрыло”. Так начинается глуповская летопись. Величественный текст “Слова о полку Игореве” писатель организует совершенно по-другому, поменяв ритмический и смысловой рисунок.
Салтыков-Щедрин, используя современные ему канцеляризмы (в чем, несомненно, сказалось то, что он исполнял в г. Вятке должность правителя губернской канцелярии), вводит в текст имена историков Костомарова и Соловьева, не забыв при этом и своего приятеля – литературоведа Пыпина. Таким образом, пародируемый текст придает всей глуповской летописи некое достоверное псевдоисторическое звучание, одновременно указывая на современную, почти фельетонную трактовку истории.
А для того чтобы окончательно “ущекотать” читателя, далее Щедрин создает густой и сложный пассаж по мотивам “Повести временных лет”. Вспомним щедринских головотяпов, которые “обо все головами тяпают”, гущеедов, долбежников, рукосуев, куралесов и сопоставим с полянами, “живущими сами по себе”, с радимичами, дулебами, древлянами, “живущими по-скотски”, по звериным обычаям, и кривичами.
Историческая серьезность и драматизм решения о призыве князей: “Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами”, – становится у Щедрина исторической несерьезностью. Ибо мир глуповцев – это мир перевернутый, зазеркальный, И история их зазеркальная, и законы ее зазеркальные, действуют по методу “от противного”. Князья не идут владеть глуповцами.
А тот, кто наконец соглашается, ставит над ними своего же глуповского “вора-новатора”. И строится “преестественно украшенный” город Глупов на болоте, посреди унылого до слез пейзаже. “О, светло светлая и прекрасно украшенная, земля Русская!” – возвышенно восклицает романтический автор “Слова о погибели земли Русской”.
История города Глупова – это своего рода “антиистория”. Она представляет собой трагически-смешное, гротескное и пародийное противопоставление реальной, действительной жизни, опосредованно через летописи высмеивающее саму историю. И здесь следует отметить, что чувство меры не изменяет автору никогда.
Ведь пародия, как литературный прием, позволяет, исказив и перевернув реальность, увидеть ее смешные и юмористические стороны. Но никогда Щедрин не забывает, что предметом его пародий являются весьма серьезные вещи. Не удивительно, что в наше время сама “История одного города” становится объектом пародирования как литературного, так и кинематографического.
Это относится в кинематографии к ленте Владимира Овчарова “Оно”, в современной литературе – к “Истории одного города в новейшие времена” В. Льецуха. Однако попытки перевести Щедрина на другой язык и в другие реалии закончились по сути ничем и получили невысокую оценку. Это свидетельствует о том, что уникальная смысловая и стилевая ткань “Истории…” может быть перепародирована сатирическим талантом, равным таланту Салтыкова-Щедрина.
Related posts:
Пародия как художественный прием в “Истории одного города” М. Салтыкова-Щедрина
Объясняя “Историю одного города”, Салтыков-Щедрин утверждал, что это книга о современности. В современности он видел свое место и никогда не считал, что созданные им тексты будут волновать его далеких потомков. Однако обнаруживается достаточное количество причин, благодаря которым его книга остается предметом и поводом для объяснения событий современной читателю действительности.
Одной из таких причин, несомненно, является прием литературного пародирования, который активно использует автор. Особенно это заметно в его “Обращении
Салтыков-Щедрин, используя современные ему канцеляризмы (в чем, несомненно, сказалось то, что он исправлял в городе Вятке должность правителя губернской канцелярии), вводит в текст имена историков Костомарова и Соловьева, не забыв при этом и своего приятеля – литературоведа Пыпина. Таким образом, пародируемый текст придает всей глуповскои летописи некое достоверное псевдоисторическое звучание, одновременно указывая на современную, почти фельетонную трактовку истории.
А для того чтобы окончательно “ущекотать” читателя, чуть ниже Щедрин создает густой и сложный пассаж по мотивам “Повести временных лет”. Вспомним щедринских головотяпов, которые “обо все головами тяпают”, гущеедов, должников, рукосуев, куралесов и сопоставим их с полянами, “живущими сами по себе”, с радимичами, дулебами, древлянами, “живущими по-скотски”, кривичами.
Историческая серьезность и драматизм решения о призыве князей: “Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами”, – становится у Щедрина исторической несерьезностью, ибо мир глуповцев – это мир перевернутый, зазеркальный. И история их зазеркальная, и законы ее зазеркальные, действуют по принципу “от противного”.
Князья не идут владеть глуповцами. А тот, кто наконец соглашается, ставит над ними своего же глуповского “вора-новотора”.
И строится “преестественно украшенный” город Глупов на болоте, в унылом до слез пейзаже. “О, светло светлая и прекрасно украшенная, земля Русская!” – возвышенно восклицает романтический автор “Слова о погибели земли Русской”.
История города Глупова – это противоистория. Она – гротескная и пародийная оппозиция действительной жизни, опосредованно, через летописи, высмеивающая саму историю. И здесь чувство меры не изменяет автору никогда.
Ведь пародия как литературный прием позволяет, исказив и перевернув реальность, увидеть ее смешные и юмористические стороны. Но Щедрин ни на минуту не забывает, что предметом его пародий является серьезное. Неудивительно, что в наше время сама “История одного города” становится объектом пародирования – как литературного, так и кинематографического.
В кино Владимир Овчаров снял длинную и достаточно унылую ленту “Оно”. В современной литературе В. Пьецух осуществляет стилевой эксперимент под названием “История одного города в новейшие времена”, пытаясь показать идеи градоправительства в советские времена. Однако попытки перевести Щедрина на другой язык закончились, по моему мнению, ничем и были благополучно забыты, что свидетельствует о том, что уникальная смысловая и стилевая ткань “Истории…” может быть перепародирована только сатирическим талантом – если не большим, то равным таланту Салтыкова-Щедрина.
Related posts:
Пародия как художественный прием в «Истории одного города» М. Е. Салтыкова-Щедрина
Так начнем повесть сию.
М. Е. Салтыков-Щедрин
Объясняя “Историю одного города”, Салтыков-Щедрин утверждал, что это книга о современности. В современности он видел свое место и никогда не считал, что созданные им тексты будут волновать его далеких потомков. Однако обнаруживается достаточное количество причин, благодаря которым его книга остается предметом и поводом для объяснения событий современной читателю действительности.
Одной из таковых причин, несомненно, является прием литературного пародирования, который активно использует автор. Особенно это заметно в его “Обращении к читателю”, которое написано от лица последнего архивариуса-летописца, а также в “Описи градоначальников”.
Объектом пародирования здесь являются тексты древнерусской литературы, и в частности “Слово о полку Игореве”, “Повесть временных лет” и “Слово о погибели земли Русской”. Все три текста были каноническими для современного писателю литературоведения, и необходимо было проявить особую эстетическую смелость и художественный такт, для того чтобы избежать вульгарного их искажения. Пародия — особый литературный жанр, и Щедрин выказывает себя в нем истинным художником. То, что он делает, — он делает тонко, умно, изящно и смешно.
“Не хочу я, подобно Костомарову, серым волком рыскать по земли, ни, подобно Соловьеву, шизым орлом ширять под облакы, ни, подобно Пыпину, растекаться мыслью по древу, но хочу ущекотать прелюбезных мне глуповцев, показав миру их славные дела и преподобный тот корень, от которого знаменитое сие древо произошло и ветвями своими всю землю покрыло”. Так начинается глуповская летопись. Величественный текст “Слова. ” писатель организует совершенно по-другому, поменяв ритмический и смысловой рисунок. Салтыков-Щедрин, используя современные ему канцеляризмы (в чем, несомненно, сказалось то, что он исправлял в г. Вятке должность правителя губернской канцелярии), вводит в текст имена историков Костомарова и Соловьева, не забыв при этом и своего приятеля — литературоведа Пыпина. Таким образом, пародируемый текст придает всей глуповской летописи некое достоверное псевдоисторическое звучание, почти фельетонную трактовку истории.
А для того чтобы окончательно “ущекотать” читателя, чуть ниже Щедрин создает густой и сложный пассаж по мотивам “Повести временных лет”. Вспомним щедринских головотяпов, которые “обо все головами тяпают”, гущеедов, долбеж-ников, рукосуев, куралесов и сопоставим с полянами, “живущими сами по себе”, с радимичами, дулебами, древлянами, “живущими по-скотски”, звериным обычаем, и кривичами.
Историческая серьезность и драматизм решения о призыве князей: “Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами” — становится у Щедрина исторической несерьезностью. Ибо мир глуповцев — это мир перевернутый, зазеркальный. И история их зазеркальная, и законы ее зазеркальные действуют по методу “от противного”. Князья не идут владеть глуповцами. А тот, кто наконец соглашается, ставит над ними своего же глуповского “вора-новатора”.
И строится “преестественно украшенный” город Глупов на болоте в унылом до слез пейзаже. “О, светло-светлая и прекрасно украшенная, земля Русская!” — возвышенно восклицает романтический автор “Слова о погибели земли Русской”.
История города Глупова — это противоистория. Она смешанная, гротескная и пародийная оппозиция действительной жизни, опосредованно, через летописи, высмеивающая саму историю. И здесь чувство меры не изменяет автору никогда.
Ведь пародия, как литературный прием, позволяет, исказив и перевернув реальность, увидеть ее смешные и юмористические стороны. Но никогда Щедрин не забывает, что предметом его пародий является серьезное. Неудивительно, что в наше время сама “История одного города” становится объектом пародирования, как литературного, так и кинематографического. В кино Владимир Овчаров снял длинную и достаточно унылую ленту “Оно”. В современной литературе В. Пьецух осуществляет стилевой эксперимент под названием “История одного города в новейшие времена”, пытаясь проявить идеи градоправительства в советские времена. Однако эти попытки перевести Щедрина на другой язык закончились ничем и были благополучно забыты, что свидетельствует о том, что уникальная смысловая и стилевая ткань “Истории. ” может быть перепародирована сатирическим талантом если не большим, то равным таланту Салтыкова-Щедрина.
Путешествие по Карелии
Популярное:
Предание о иконе Смоленской Божией Матери из д. Кинерма
Озера Укшезеро Габозеро
Птицы обитатели парков и садов Галка Пестрый дятел
Сейчас читают:
Коропинский Конецостровский заказники
Радиационный фон в Петрозаводске и Карелии
Пародия как художественный прием в «Истории одного города» М. Е. Салтыкова-Щедрина
Пародия как художественный прием в «Истории одного города» М. Е. Салтыкова-Щедрина
Так начнем повесть сию.
М. Е. Салтыков-Щедрин
Объясняя “Историю одного города”, Салтыков-Щедрин утверждал, что это книга о современности. В современности он видел свое место и никогда не считал, что созданные им тексты будут волновать его далеких потомков. Однако обнаруживается достаточное количество причин, благодаря которым его книга остается предметом и поводом для объяснения событий современной читателю действительности.
Одной из таковых причин, несомненно, является прием литературного пародирования, который активно использует автор. Особенно это заметно в его “Обращении к читателю”, которое написано от лица последнего архивариуса-летописца, а также в “Описи градоначальников”.
Объектом пародирования здесь являются тексты древнерусской литературы, и в частности “Слово о полку Игореве”, “Повесть временных лет” и “Слово о погибели земли Русской”. Все три текста были каноническими для современного писателю литературоведения, и необходимо было проявить особую эстетическую смелость и художественный такт, для того чтобы избежать вульгарного их искажения. Пародия — особый литературный жанр, и Щедрин выказывает себя в нем истинным художником. То, что он делает, — он делает тонко, умно, изящно и смешно.
“Не хочу я, подобно Костомарову, серым волком рыскать по земли, ни, подобно Соловьеву, шизым орлом ширять под облакы, ни, подобно Пыпину, растекаться мыслью по древу, но хочу ущекотать прелюбезных мне глуповцев, показав миру их славные дела и преподобный тот корень, от которого знаменитое сие древо произошло и ветвями своими всю землю покрыло”.
Так начинается глуповская летопись. Величественный текст “Слова. ” писатель организует совершенно по-другому, поменяв ритмический и смысловой рисунок. Салтыков-Щедрин, используя современные ему канцеляризмы (в чем, несомненно, сказалось то, что он исправлял в г. Вятке должность правителя губернской канцелярии), вводит в текст имена историков Костомарова и Соловьева, не забыв при этом и своего приятеля — литературоведа Пыпина. Таким образом, пародируемый текст придает всей глуповской летописи некое достоверное псевдоисторическое звучание, почти фельетонную трактовку истории.
А для того чтобы окончательно “ущекотать” читателя, чуть ниже Щедрин создает густой и сложный пассаж по мотивам “Повести временных лет”. Вспомним щедринских головотяпов, которые “обо все головами тяпают”, гущеедов, долбеж-ников, рукосуев, куралесов и сопоставим с полянами, “живущими сами по себе”, с радимичами, дулебами, древлянами, “живущими по-скотски”, звериным обычаем, и кривичами.
Историческая серьезность и драматизм решения о призыве князей: “Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами” — становится у Щедрина исторической несерьезностью. Ибо мир глуповцев — это мир перевернутый, зазеркальный. И история их зазеркальная, и законы ее зазеркальные действуют по методу “от противного”. Князья не идут владеть глуповцами. А тот, кто наконец соглашается, ставит над ними своего же глуповского “вора-новатора”.
И строится “преестественно украшенный” город Глупов на болоте в унылом до слез пейзаже. “О, светло-светлая и прекрасно украшенная, земля Русская!” — возвышенно восклицает романтический автор “Слова о погибели земли Русской”.
История города Глупова — это противоистория. Она смешанная, гротескная и пародийная оппозиция действительной жизни, опосредованно, через летописи, высмеивающая саму историю. И здесь чувство меры не изменяет автору никогда.
Ведь пародия, как литературный прием, позволяет, исказив и перевернув реальность, увидеть ее смешные и юмористические стороны. Но никогда Щедрин не забывает, что предметом его пародий является серьезное. Неудивительно, что в наше время сама “История одного города” становится объектом пародирования, как литературного, так и кинематографического.
В кино Владимир Овчаров снял длинную и достаточно унылую ленту “Оно”. В современной литературе В. Пьецух осуществляет стилевой эксперимент под названием “История одного города в новейшие времена”, пытаясь проявить идеи градр-правительства в советские времена.
Однако эти попытки перевести Щедрина на другой язык закончились ничем и были благополучно забыты, что свидетельствует о том, что уникальная смысловая и стилевая ткань “Истории. ” может быть перепародирована сатирическим талантом если не большим, то равным таланту Салтыкова-Щедрина.
Стоит посмотреть следующий материал:
Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.
