Печатная машинка прогресс история
Первая печатная машина была запатентована в 1714 г. в Англии.
В 1808 г. свою печатную машину создал итальянец Пеллегрино Турри, для его слепой подруги –графини Каролины Фантони де Фивиззоно. До наших дней дошла ее переписка.
 |
В 1830 г. датский пастор Моллинг Хастер изобрел свой вариант. Такую машинку философу Фридриху Ницше подарили на Рождество.
Первая коммерчески-успешная машинка была запатентована в 1868 Кристофером Шоулзом из Висконсина. От изобретения до серийного производства прошло несколько лет, много раз менялась конструкция аппарата и раскладка клавиатуры. Машинку продали фирме Ремингтон и 1 марта 1873 г. были заключены контракты на изготовление первой 1000 машинок «Ремингтон № 1». Этот день некоторые считают Днем пишущей машинки.
В том же 1868 г. американец Франц Вагнер создал не менее известную машинку «Ундервуд» (по фамилии Джона Ундервуда, которому Вагнер продал права на машинку).
В 1870 г., наш соотечественник Михаил Алисов изобрёл наборно-пишущую машину, названную «скоропечатник» или «скорописец». «Скорописцы» производились в Англии и были скорее типографским оборудованием, чем печатными машинками. То, что на них печаталось, подлежало цензуре, а стоимость печати была высокой. Поэтому большого распространения они не получили.
В нашей стране пишущие машинки долгое время не делали, а ввозили американские и немецкие. Только в 1929 г. в Казанской механической мастерской пишущих машин «Татязмаш» родилась первая полностью советская машинка «Яналиф». Ее назвали в честь нового алфавита, который разрабатывали для тюркоязычных народов СССР на основе латиницы (взамен арабского письма).
В 1930-е в Северной столице появился «1-й Государственный завод пишущих машинок» («Пишмаш»), который выпускал машинки «Ленинград», возникли заводы в Москве и Уфе (выпускал «Башкирию» и «Уфу»).
Но 40% производства по-прежнему давала Казань, выпуская машинки для 44 языков. Ее продукция пользовалась спросом не только внутри страны, но и шла в Турцию, Монголию, Китай… В 1938—40 гг. алфавиты народов СССР были переведены на кириллицу. Казанский завод пишущих машин начал выпускать машинки «Прогресс», в т.ч. модель, которая печатала на русском и татарском.
Пишущая машинка: вечное легаси
Пишущая машинка была у моего деда, он почти каждый день пользовался ей лет сорок, и только в конце жизни пересел на ноутбук, который я ему подарил. А для меня это был самый первый, и от того самый крутой гаджет: мне было лет пять, и я очень хотел печатать, а дед сомневался — вдруг испорчу вещь, а она единственная. Я же аргументировал тем, что в детском садике на машинке печатают все. Вообще все. Прошло много лет, деда не стало в прошлом году. Я совершенно этому не рад, но его пишущая машинка — теперь моя. Печатай сколько хочешь. В двадцать первом веке эти артефакты прошлого, придуманные вообще в веке девятнадцатом, вызывают у меня подлинное восхищение, и не только из-за детских воспоминаний. Это общий предок всех современных компьютеров. Это заточенная под единственную задачу вещь, которая позволяет набирать текст, создавать нетленку в любых условиях. Это неубиваемая техника, которая прослужит еще лет 150-200.
Это самое древнее ретро в моей коллекции. И самое непрактичное: первое, что компьютеры научились делать гораздо лучше, чем раньше — это набор букв. Сегодня я хочу рассказать об опыте механической машинописи. Оценить связь между современными устройствами и технологиями столетней (и более) давности. В общем, сделать то, что в англоязычном интернете описывают емкой фразой: press F to pay respects.
Дневник коллекционера старых железок я веду в Телеграмме.
Моя пишущая машинка — совсем не уникальная. Это UNIS tbm de luxe, выпускавшаяся с 1971 года до конца восьмидесятых в Югославии, заводом Udružena Metalna Industrija Sarajevo в общине Бугойно, на территории нынешней Боснии и Герцеговины. Завод металлоизделий до сих пор существует и выпускает довольно унылые скамейки для парков. Это точная, официально лицензированная копия машинки Olympia Traveler Deluxe, конструкция которой была запатентована в 1969 году компанией Olympia Werke в Западной Германии. Добыть такую не составляет труда, что оригинал, что копию, стоят они совсем недорого. Это в целом относится ко всем пишмашинкам: за примерно 150 лет промышленного производства их сделали огромное количество. Ломаются они редко, и чуть подороже могут обойтись какие-то модели в оригинальной расцветке (для интерьера), совсем уж древние артефакты девятнадцатого века или же экземпляры, принадлежавшие известным людям. Давайте попробуем что-нибудь напечатать, и делается это так.
Unis tbm — портативная пишмашинка, в смысле — ее можно взять с собой в дом отдыха и неспешно набирать мемуары на балконе с видом на природу. Она закрывается твердой крышкой (на фото слева) с ручкой для переноски, вместе с крышкой весит чуть больше пяти килограмм. Надо снять крышку, поднять держатель для бумаги, выдвинуть ручку для возврата каретки, и в целом все готово.
Бумага оборачивается вокруг резинового барабана, прижимается снизу роликами, сверху — встроенной линейкой («наверняка для этого предусмотрены какие-то другие термины», подумал я). Рычаг справа от ручки, вращающей барабан, позволяет временно отодвинуть ролики и выровнять бумагу по линейке. Сдвигаем каретку на начало, и можно печатать.
Мда. Цифровой ряд по умолчанию печатает знаки препинания, а со сдвигом регистра — цифры. Учту на будущее. По сравнению с современной клавиатурой у этой машинки есть свои особенности:
Отсутствует цифра 3, вместо нее предлагается использовать заглавную букву З.
Твёрдый знак вынесен в цифровой ряд, на его привычном месте — клавиша для движения каретки на шаг назад. Здесь я исчерпал свой словарный запас для описания функций этой машинки и полез в инструкцию. Там я узнал, что ручка, вращающая барабан, называется «маховичок валика», а пробел — «тастер-планкой для интервала между буквами».
Заодно стало понятно, что двухцветную ленту я вставил вверх ногами. В целом дальше можно печатать без проблем, как на обычной клавиатуре. За одним исключением — ближе к концу строки звенит звонок, после него можно набрать еще пять букв. Если плохо рассчитать, каретка просто останавливается и буквы начинают падать друг на друга (кнопкой, расположенной там, где на нормальных клавиатурах находится Tab, можно временно убрать механический огранчитель):
Скорость печати по сравнению с моими типичными клавиатурными показателями упала в четыре раза, до 60-80 знаков в минуту. Во-первых, ход клавиш достаточно большой. Нужно правильно выбирать силу удара, иначе оттиск будет не аккуратный (силу нажатия также можно подстроить под себя). Во-вторых, слишком быстрый набор, особенно соседних букв, может привести к зацеплению рычагов друг о друга:
Но самое сложное — не допускать опечаток. Нужно постоянно себе напоминать, что возможностей исправить ошибку — нет. Точнее они есть, но сложные — либо дефисом «зачеркивать» ошибочно напечатанное, либо аккуратно (без дырок в бумаге) снимать лишнюю букву лезвием. Десять раз подумай, один раз нажми.
Лайфхаков машинопечати много. Чтобы расположить заголовок по центру листа, нужно заранее посчитать количество символов в нем, это число вычесть из 80 (примерно столько символов помещается в строке с полями), поделить на два. Затем от начала строки пробелом (тастером!) нащелкать нужный интервал. Обязательный аксессуар докомпьютерного производства — копирка, на ней дед печатал сразу три копии своих рукописей за один проход, для отправки нескольким адресатам. И вот с ней опечаток лучше вообще не допускать, даже лезвие не поможет. Еще одно открытие из инструкции — вот это отверстие в пластиковом прижиме для бумаги слева. В него предлагается вставить карандаш, и при помощи пробела рисовать горизонтальные линии, а вращением валика — вертикальные:
По сравнению с бездушными принтерами, у пишущей машинки есть свой характер, который даже позволял идентифицировать машинку по оттиску, исходя из мелких неточностей работы механизма. С современной точки зрения машинопись — достаточно тяжелый труд. Тем больше я проникся уважению к тем, кто этим трудом зарабатывал деньги. Посмотрите это видео с конкурса на самую быструю печать 1938 года:
В советской методичке «Формирование навыка письма на пишущей машинке» 1985 года упоминаются скорости набора в 500 ударов (знаков) в минуту и выше, достигнутые уже в самом начале двадцатого века. Невероятно и совершенно непонятно, как этого можно было достичь на тяжеленной механической клавиатуре.
В пишущей машинке физически воплощена терминология, которой мы пользуемся виртуально, и это делает ее наиболее дальним предком современных компьютеров. Кнопка Shift — это натуральный сдвиг регистра, рычаг, приподнимающий каретку так, чтобы по ней ударяла нижняя часть рычага с заглавной буквой.
Caps Lock — это, соответственно, настоящий замок, фиксирующий механизм в положении верхнего регистра. Backspace — обратный пробел, тут и так все понятно. В некоторых машинках (не в этой) присутствовала кнопка табуляции, позволяющая быстро делать отступ нужного размера. Наконец клавиша Enter когда-то называлась Return, а в советских компьютерах — прямым текстом «ВК» или Возврат Каретки. В реалиях пишмашинки это именно что не ввод, а возврат всего механизма с валиком и закрепленной бумагой в начало строки.
Эта металлическая ручка за один проход выполняет два действия — перемещает каретку и подкручивает валик, перенося печать на следующую строку. Интервал регулируется рычажком, можно выставить одинарный, полуторный или двойной. Есть связи и посложнее. Раскладка QWERTY устоялась в семидесятых годах девятнадцатого века, а в девяностых была принята как стандарт рядом производителей. В современной Unix-консоли где-то в глубине спрятаны рудименты, оставшиеся от ранних компьютеров, выводивших данные на бумагу, и от пишмашинок отличавшихся не сильно. Форма и расположение клавиш — это такое суровое легаси, которое не получится упразднить, даже если очень захочется. Разве что повальный переход на голосовое управление и набор вынудит человечество разучиться печатать. И то не факт.
Еще одна очевидная вещь: в механической машинке нельзя сменить раскладку (и шрифт). Из-за этого в древних брошюрах по программированию мне попадались такие, где текст латиницей был написан от руки. Хочешь латинский шрифт? Купи еще одну машинку. Ну я и купил:
Это итальянская Olivetti Lettera 30, еще одна распространенная модель из семидесятых годов прошлого века, кажется локализованная для испанского языка. Тут тоже имеются свои особенности раскладки: отсутствует цифра 1 (вместо нее предлагается набирать букву I), зато знаки препинания расположены на привычном месте, в нижнем ряду справа. Чуть более широкие клавиши кажутся мягче, но в целом она мало чем отличается от UNIS. Разве что пластиковый корпус выглядит чуть менее элитно, чем полностью стальной у tbm. Хотя 50 лет назад возможно пластик воспринимался как более современный материал.
Эту машинку я приобрел несколько лет назад, чтобы прикрутить к нему подарок жены — набор для превращения пишмашинки в компьютерную клавиатуру USB Typewriter:
Работает это так: в недрах пишмашинки зачищаются до металла нижние части рычагов. Туда устанавливается панель с контактами, в удобное место механизма вешается заземление. Плата контроллера считывает замыкание контактов и передает сигнал нажатия определенной буквы. Отдельные магнитные датчики вешаются под клавишу сдвига регистра и пробел. Проект я довел до рабочего состояния, но не привел в финальный вид — нужно было где-то закрепить плату внутри машинки так, чтобы было удобно подключать кабель. Модификация никак не влияет на основную функциональность машинки, вы можете вставить бумагу и таким образом получить физическую копию вашей почтовой переписки или чатов (с опечатками). При всей теоретической привлекательности самой идеи, по факту получается не очень удобная и очень громоздкая клавиатура, на которой особенно смешно играть в какие-нибудь 3D-шутеры, и приходится отдельно реализовывать всякие Ctrl и Alt.
Вот такая получилась экскурсия в прошлое. В конце восьмидесятых и начале девяностых любой компьютер с принтером отправлял пишмашинку на свалку истории. Возможность сохранять текст, печатать сколько угодно копий, вносить правки в любой момент — это была собственно первая киллер-фича персонального компьютера в офисном делопроизводстве. Тем не менее, почти все книги, изданные в двадцатом веке, имеют единственный и неповторимый машинописный оригинал. В 2021 году хочется оценить невероятную надежность пишущей машинки: ее разве что надо хорошо почистить, но все работает и так. Не нужны электричество, интернет, загрузка обновлений, не потекут конденсаторы. Нужен стол и стул, пачка бумаги, свежая лента (ну или можно в старую капнуть чернил). И можно творить.
Впрочем, к теме печатных машинок я еще вернусь: в восьмидесятые их производители еще пытались конкурировать с персональными компьютерами, появлялись крайне интересные гибриды — пишущие машинки со встроенным текстовым редактором. Электрические пишущие машинки сами по себе являются интересными артефактами из прошлого, а некоторые к тому же могли работать в качестве принтеров. Я не уверен, что обязательно нужно добывать старую пишмашинку, чтобы познать писательский дзен. Но уж точно они создают особую атмосферу, озвучивают процесс создания креатива (или подготовки заявления в инстанции) — стук клавиш, звонок в конце строки, жужжание каретки, щелкание барабана. Звуки из прошлого, саундтрек докомпьютерной жизни, из эпохи повышенной ценности слов.
Краткая история пишущих машин в России
Представляем Вашему вниманию материал от сотрудников одного из музеев Краснодарского края. Данный материал имеет также видео-версию, представленную в конце поста. Приятного ознакомления)
В 1840 году Михаил Иванович Алисов изобрёл наборно-пишущую машину, больше известную как «скоропечатник». По устройству печати и по внешнему виду она значительно отличалась от привычных нам машинок.
На ней набивалась восковая бумага, которая позднее подверглась размножению на ротаторе.
Но эта машинка не получила большого распространения из-за высокой стоимости печати. И только в 1929 году казанские слесари-механики Тихонов и Елизаров без чертежей и знания всех тонкостей технологии создания столь сложных технических изделий изобрели первую советскую модель «ЯНАЛИФ».
А уже в 1931 году их мастерскую преобразовали в «Государственный завод пишущих машин». В 1936 году на базе ремонтного завода-артели «Точность» был создан «Московский завод пишущих машин». Здесь был налажен выпуск портативных, малогабаритных, отечественных пишущих машин. В 1938 году всем ленинградским членам союза писателей организованно выдали машинки «Москва».
В середине 50-х годов выпуск машинок достигал 15 млн. экземпляров в год. В СССР долгие годы первым и единственным заводом выпускавшим пишущие машинки был именно «Московский завод пишущих машин».
Видео-версия от сотрудников Музея города Кропоткин:
Спасибо за внимание и хорошего дня!
История быта и искусств
792 поста 5K подписчиков
Правила сообщества
— упоминания политики в актуальном контексте
— «клубничка» вне рамок искусства, треш, угар, жесть и прочий неформат
— спорная информация без указания авторитетных источников
«В СССР долгие годы первым и единственным заводом выпускавшим пишущие машинки был именно «Московский завод пишущих машин». »
Тут вы не правы. В 20е в Ленинграде на базе одного из заводов красного треугольника был создан завод «Пишмаш»
Когда я был немного моложе, была у отца портативная «Москва».
При верстке получается проще автоматом убрать все лишнее, сохранить как текстовый документ и уже из этого.
Как я понимаю, вымерли пишущие машинки как класс, за полной ненадобностью.
Собственно краткая история полиграфического машиностроения, включая и производство печатных машинок, в России начиналось как и все остальное машиностроение:
— Коммунисты с нуля построили первый на территории завод.
Машинистка. Достойная работа для достойных дам
Автор: Александр Плотников.
Так уж исторически сложилось, что в большинстве культур женщинам оставляли роль домработницы. Ребёнок девочка? Обучаем шитью, приготовлению еды, уборке, уходу за скотом, а позже и за новыми детьми в семье. Вот молодая девушка выходит замуж, и полученные навыки передаются новому поколению. Порочный круг надорвался с появлением фабрик, где всегда были места не только для мужчин, но и для дам, хотя для образованных девушек такая работа всё так же оставалась неприемлемой. Всё изменилось с началом массового использования печатных машинок.
И начнём мы именно с того, как вообще это изобретение появилось на свет. Всё-таки это довольно долгая и интересная история, затрагивающая огромный промежуток времени. Можно начать с самого зарождения книгопечатания на западе, ведь именно развитием этой технологии обязаны прообразы первых печатных машинок. Еще в середине XV века печатный пресс начал распространяться по всей Европе. Его изобретение приписывается сразу нескольким людям примерно в одно время. Три века спустя мир впервые услышит о самопечатающей машинке.
В 1714 году работник Лондонской водопроводной станции Генри Милл получил официальный патент от королевы Анны на технологию последовательного печатания символов на бумаге и на машину, которая эту технологию использовала. К сожалению, кроме самого текста патента до нашего времени ничего не дошло. Успех повторится почти через сто лет, когда любовь сведёт вместе итальянского изобретателя Терри Паллегрино и графиню Каролину Фантони. Девушка рано ослепла, и в 1806 году Терри подарил ей машинку, с помощью которой она могла продолжать с ним любовную переписку. Эту машинку нам тоже не суждено увидеть, зато остались напечатанные с её помощью письма.
Всё большее распространение печатные машинки начали получать с середины XIX века, когда их удобство оценили крупные бизнесмены. Печатать договора, деловые письма и составлять бюрократические сводки с помощью печатных машинок было гораздо проще, чем вырисовывая литеры собственными силами, держа перо в руке. Тут-то и оказались нужны образованные дамы, чьи знания пропадали в быту маленьких домиков и квартирок. Да, женщин ещё не совсем признавали, кроме как в искусстве и у швейных станков, но теперь они уже могли обеспечивать себя сами.
Признайтесь, вы ведь много раз наблюдали сцены в фильмах, когда огромные кабинеты были наполнены десятками печатных машинок и звуком стука их клавиш? Для многих этот стук был привычен, а кому-то напоминал рокот автоматных очередей или товарных вагонов… Громкий, постоянный и привычный. В России людей, сидящих в таких кабинетах, звали “машинистками”. Что забавно, для мужчин этой профессии другого слова не нашлось, по крайней мере, ни одно не прижилось, потому, со временем, она стала исключительно женской. Лишь писатели имели привычку держать у себя дома собственные машинки. К примеру, Лев Толстой любил этот аппарат, хотя использовался он преимущественно его дочерью Татьяной, которой писатель начитывал свои произведения.
Тут Толстой начитывает свои произведения
Вообще, профессия машинистки требовала не только усердия, но и невероятной аккуратности. Одна ошибка вела к браку всего листа текста и хорошо ещё, если ошибка допускалась в начале, а ведь бывало и такое, что опечатка делалась в последней строчке листа формата А3. Исправить её было невозможно и процесс заполнения листа начинался с самого начала. Да и сам процесс требовал много сил. Прожать клавишу было в разы сложнее, чем, допустим, мне, использующему мембранную клавиатуру. А теперь представьте, что при этом вы обязаны еще и делать это со скоростью более трёх ударов в секунду. Напомню, без ошибок. Вот то-то и оно…
Со временем для женщин стало появляться всё больше рабочих мест. Сегодня и вовсе трудно назвать профессию, где не найти девушки. Хотя, конечно, за управление трактором или на нефтедобычу их пускают не часто, но век тому назад было гораздо хуже. Тогда, в 1873 году, когда оружейная фирма “Ремингтон” выпустила в массы свои печатные машинки, было положено начало эмансипации женщин. Сегодня же можно смело говорить, что понятие “слабого пола” совсем потеряло свой смысл. И если 1 марта мы вспоминаем о дне рождения печатной машинки, то 8 числа уже о тех, кто трудом и усердием отстоял своё место в мире.
С праздником, дорогие наши дамы!
Автор: Александр Плотников.
Подпишись, чтобы не пропустить новые и интересные посты!
Зарождение и совершенстование типографских машин
Статья про самые первые изобретения человека, благодаря которым появилось книгопечатание, навсегда заменившие рукописный способ создания книг.
Про то, зародилась типографская машина. и как изменилась на сегодняшний день благодаря прогрессу.
Между тем присяжный библиотекарь Университета Андри Мюнье прошептал на ухо придворному меховщику Жилю Лекорню:
– Уверяю вас, сударь, что это светопреставление. Никогда ещё среди школяров не наблюдалось такой распущенности, и всё это наделали проклятые изобретения: пушки, кулеврины, бомбарды, а главное книгопечатание, эта новая германская чума. Нет уж более рукописных сочинений и книг. Печать убивает книжную торговлю. Наступают последние времена.
– Это заметно и по тому, как стала процветать торговля бархатом, – ответил меховщик.
(В.Гюго, «Собор парижской Богоматери»)
КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ
Как известно, первые книги переписывались вручную. Работа эта была долгой, кропотливой и, в конечном счёте, позволить себе книги могли только очень богатые люди или монастыри, в которых обычно и занимались копированием рукописей. Разумеется, пытливый человеческий ум искал способы сделать эту работу быстрее. Например, иногда текст вырезали на досках, которые смазывали краской и, наложив сверху лист бумаги, тёрли его мягкой щёткой. Называлось это ксилографией и, хотя большого распространения эта технология не получила, от неё оставался один шаг до «настоящей» полиграфии, т. е. до наборного шрифта из отдельных букв.
Европейцы долго запрягали, зато, благодаря алфавитной системе письма, поехали очень быстро. Собственно, сама идея – сделать выпуклые буковки, собрать текст, намазать их краской и прижать к ним лист бумаги – лежала на поверхности. Почему же столько веков европейцы упорно переписывали книги от руки? Потому что, как это часто бывает, этот способ прост и лёгок только на первый взгляд – скоро-то, как известно, сказки сказываются, а вот дело… На изобретение книгопечатания с помощью наборного шрифта, помимо Гутенберга, были и другие претенденты (в Голландии, Италии), но довести его до ума сумел только он.
Иоганн Гутенберг
Гутенбергу удалось первому в Европе отработать ТЕХНОЛОГИЮ печати. То есть подобрать состав краски – чтобы она была не жидкой и не слишком густой. Разработать оснастку, с помощью которой закрепляются литеры. Материал для их изготовления. Станок, на котором процесс идёт достаточно быстро и, в то же время, качественно. В общем, те, кто имеют дело с промышленностью, согласятся, что Гутенбергом был проделан титанический труд. Тем более, что информацию для этого тогда добыть было нелегко: ни погуглить, ни даже в библиотеку не пойти: то есть можно было, конечно, дойти до местного монастыря и задать сакраментальный вопрос «где тут у вас библиотека?» Но хранились там в основном труды совсем другого рода, как сейчас сказали бы – гуманитарного характера.
Печатный станок Иогана Гутенберга
К тому же гениальный изобретатель, как это обычно бывает, испытывал финансовые трудности… Но не будем о грустном. Несмотря на все препятствия, он создал (то есть не просто нарисовал, а отлил в металле!) несколько различных шрифтов, напечатал латинскую грамматику, несколько папских индульгенций и, наконец, две Библии: они известны как 36-строчная и 42-строчная Библия – столько строк было на каждой страницу. Именно с 42-строчной Библии (первая половина 1450-х годов) и ведут обычно начало книгопечатания ввиду высокого качества получившейся книги по сравнению с предшествующими изданиями.
Музейный экземпляр знаменитой 42-строчной Библии
И с этого момента начинается стремительное распространение книгопечатания – во многом благодаря религиозным спорам между католичеством и протестантизмом. Разумеется, находились у него и противники: например, во Франции Сорбонна пыталась наложить запрет на книгопечатание. Вот тебе и гнездо учёности… На родине демократии, то бишь в Англии, количество типографий поначалу было ограничено.
В конце XV века, уже после смерти Гутенберга некий немецкий клирик написал трактат «В похвалу переписчикам», в котором объяснял, в частности, что переписывание книг от руки является добродетелью, поскольку в процессе работы монах может делать перерывы для молитвы. Но так как свои мысли он хотел донести до максимального количества людей, то и трактат свой не написал от руки, а напечатал.
ПЕРВАЯ ПЕЧАТНАЯ МАШИНА
Перечисленные ранее способы печати были основаны на ручном труде. Устройства, на которых печатали в те времена, можно было называть станком или прессом, но на дворе наступала эпоха машинной промышленности – и почему полиграфия должна была отставать от прочих отраслей? Чтобы сделать печать ещё более производительной и доступной, нужна была именно машина (правда, по-английски многие печатные машины и до сих пор именуются press, но это слово характеризует лишь процесс печати, при котором необходимо оказывать давление).
И взялся за эту задачу скромный немецкий работник типографии Фридрих Кёниг. Идея о создании такой машины пришла ему в далёком 1802 году. Он хотел, чтобы машина выполняла большую часть операций, которые печатник делал вручную. Правда, саму машину он представлял себе пока что как старый добрый ручной пресс в комплекте, как сказали бы сейчас, с опциями, механизирующими нанесение краски на форму, подачу чистых листов и удаление запечатанных, отвод формы и т. д. Соответственно, в конструкции были такие архаичные детали, как деревянный зубчатый привод. Зато красочный аппарат был уже вполне продвинутый: валики, часть из которых имела металлическую поверхность, а часть была обтянута кожей.
Фридрих Кёниг
В 1803 году Кёниг пытается реализовать свою идею в железе и дереве. Но получить работающую машину ему тогда не удалось: в Германии было не развито машиностроение (да, и Берлин не сразу строился) – вот как давно это было! Да и местные полиграфисты не горели желанием содействовать прогрессу. Не сумев стать пророком в своём отечестве, Фридрих стал искать возможность для реализации своей идеи за границей. Некоторое время он долго и мучительно разрывался между двумя направлениями: Россией и Англией. И он почти решился ехать в Англию… Но в 1806 году вдруг принял решение отправиться в Санкт-Петербург. Да, первая печатная машина могла быть построена в России!
По прибытии он поселился у друга юности, который оказался, ни более, ни менее, царским медиком. Думаете, это помогло? Как бы не так. Царь был вечно занят: рулить государством – это вам не игрушки всякие… После долгих месяцев ожидания изобретателю сообщили, что царь с его предложением ознакомился. И предлагает ему возглавить строительство типографии для печати школьных учебников. Но… царь был против «эксперимента». Кёниг отказался от предложения, забрал чертежи и покинул Россию. Закономерно – но всё равно обидно 🙁 В итоге строительство печатной машины началось там, где была и потребность в ней, и возможность её создания, то бишь в мастерской мира.
Именно в Англии в 1810 году Кёниг получил патент на печатную машину – это было уже совсем другое устройство! Целиком металлическое и с новой конструкцией – изобретатель смог отойти от идеи «роботизировать» ручной пресс. Надо отметить, что в создании новой конструкции ему помог другой Фридрих – магистр математики Бауэр, который стал его компаньоном.
В 1811 году они представили публике действующий агрегат, но восторга у специалистов не вызвали: скорость работы, по сравнению с ручной, выросла с 240 листов в час всего лишь до 400. Кёниг напрягся – и опять придумал новый механизм, на основе вращающегося цилиндра. Надо сказать, что именно на этой основе построено большинство печатных машин до сегодняшнего дня. В конце того же года компаньоны «выкатили» новую модель со вдвое увеличенной скоростью работы.
Печатная машина Фридриха Кёнига
Увидев новую конструкцию, владелец «Таймс» Джон Вальтер сказал: «Дайте две!» Их монтаж начался летом 1814 года в соседнем с типографией здании, причём в обстановке полной секретности. Джон до последнего скрывал от рабочих свой коварный план: ещё совсем недавно в стране бушевали луддиты, разрушавшие машины, и британские трудящиеся наглядно показали, что без боя свои интересы не сдают. В знаменательный день (вернее, ночь с 28 на 29 ноября 1814 года) печатникам предложили малость отдохнуть, поскольку редакция газеты якобы ждёт важной новости… а в 6 утра Вальтер огорошил их известием: тираж уже готов! Он был напечатан силой пара со скоростью 1100 листов в час. Кстати, в этом номере одна их статей радовала читателей тем, что они держат в руках плод технического прогресса.
Компания, основанная Кёнигом и Бауэром, существует до сих пор: это германская КВА. И она до сих пор производит печатные машины.
В общем, книгопечатание – одно из величайших изобретений за всю историю человечества, двинувшее вперёд технический и общественный прогресс.
Как это делается теперь
Прогресс не стоит на месте: процесс печати непрерывно совершенствовался. В начале ХХ века в США была изобретена офсетная печать: это способ печати, при котором изображение (то есть краска) с формы переносится не прямо на бумагу, а сначала попадает на промежуточное резиновое полотно. До недавнего времени офсет был преобладающим способом нанесения изображения на бумагу. Но и его господство пошатнулось благодаря цифровой печати. Именно цифровые машины используются в нашей типографии.
Прежде цифровую печать представляли примерно так:
…путешественники побывали на книжной фабрике, где делались самые различные книги: маленькие и большие, тоненькие и толстые, книжки-картинки и книжки-игрушки в виде ширмочек, гармошек, катушек, плетушек. Здесь работали десятки типографских машин. Стоило сунуть в отверстие такой машины принесённую писателем рукопись и сделанные художником рисунки, как сейчас же из другого отверстия начинали сыпаться готовые книжки с картинками. В этих машинах печатание производилось электрическим способом, который заключался в том, что типографская краска распылялась внутри машины специальным пульверизатором и прилипала к наэлектризованной бумаге в тех местах, где должны были находиться буквы и картинки. Этим и объяснялась быстрота изготовления книг.
(Н. Носов, «Незнайка в Солнечном городе»)
Процесс в этой детской книге описан совсем просто и не совсем верно – хотя идея понятна. Для начала, рукопись ещё нельзя просто запихнуть в машину – придётся подготовить файл: самостоятельно или с помощью специально обученных людей, которые превратят ваши гениальные идеи в удобочитаемый текст с потрясающими картинками. И, если надо, подумают, как сделать вашу продукцию в виде ширмочки, гармошки и т. д.
А уж готовый файл можно просто отправить на печатную машину. Как много стоит за этим «просто»! О тяжёлом пути первопроходцев на пути создания полиграфической техники мы уже немного знаем. Думаете, создание цифровой техники в середине ХХ века пошло как по маслу? Ничуть не бывало.
Честер Карлсон (да, его предки были из Швеции 🙂 ) – это просто волощение американской мечты. Нищее детство, работа с ранних лет, скитания их штата в штат… И при этом – твердокаменное желание выучиться и стать учёным-изобретателем. Со школьных лет он мечтал, когда вырастет, заняться тем, что сейчас называется венчурным бизнесом – то есть доводить до ума всяческие изобретения. А он родился, между прочим, в 1906 году! В то самое время, когда лишь зарождался способ офсетной печати.
Именно ему пришла в голову идея – как копировать изображения с помощью света и электрических зарядов. Надо сказать, что это, в своём роде, замечательная идея. Если идея высокой печати в том виде, в котором её осуществил Гутенберг, носилась, что называется в воздухе (не зря у него были конкуренты на звание первопечатника), то вычурно-сложный механизм печати, придуманный Карлсоном, не пришёл в голову никому более. И если бы не этот фанатичный шведоамериканец – кто знает, как долго тексты размножались бы с помощью офсета в типографиях и печатных машинок – в офисах.
Честер Карлсон
22 октября 1938 года он впервые произвёл печать с помощью так называемого ксерографического метода. И… ничего. Гиганты бизнеса, к которым он приходил со своим изобретением, смотрели на него, как на пустое место. Отчасти просто потому, что идея действительно была слишком сложной для понимания. IBM, «Ремингтон», «Форд», «Локхид», «Дженерал Электрик»… Длинный скорбный путь. Наконец, изобретением заинтересовались в Баттельском исследовательском институте. Между прочим, там работали не последние учёные: этот институт участвовал, например, в Манхэттенском проекте! Но и после этого дела шли ни шатко, ни валко: долог путь от идеи до работающей технологии. Долог и дорог. А желающих рискнуть среди бизнесменов по-прежнему не было.
Первое изображение, сделанное новым способом
В реальной жизни предстояли ещё долгие годы сотрудничества между Карлсоном, Баттельским институтом и компанией, которая тогда называлась Haloid – новое название ей придумали потом. И все эти годы руководство грызли сомнения: а не зря ли мы ввязались в эту авантюру? Может, надо было просто делать фотоплёнку, как отцы завещали (отец руководителя компании, передавший ему свой бизнес, действительно был очень недоволен пустыми тратами) – верный кусок хлеба! Это теперь мы знаем, что фотоплёнка продержится не так уж долго – а тогда преимущества нового пути были вовсе не так очевидны. А бедный Карлсон уже подумывал, что так и умрёт бедняком – ибо, пока суть да дело, закончится срок действия его патентов.
Но все препятствия остались позади, первая настольная модель была выпущена – в 1960 году, то есть через 22 года (!) после изобретения принципа ксерографии. И началось триумфальное шествие, торжество таланта и упорства. Хотя по сравнению с нынешними печатными машинами те одноцветные устройства имели жуткое качество, были ужасно капризны и требовали содержания специально обученного оператора – эффект всё же был потрясающим. В общем, хэппи-энд. Ну а нам и вам уже не надо преодолевать такие трудности и мириться с ужасными отпечатками – просто приходите и приносите свои идеи!
Возможно, с течением времени процесс изготовления печатной продукции приблизится к идеалу, о котором мечтали писатели.
Они подошли к хромированному агрегату, и Валентина загрузила в него книги, найденные для Джерри. Аппарат загудел и замигал.
Через несколько минут юноша получил свои книги и увидел точно такие же в руках библиотекаря. Он всмотрелся внимательнее и понял, что держит в руках копии — даже с пожелтевшими пятнами на обложке одной из них, только обложки всех трёх томов стали одинаково твёрдыми.
— Теперь это ваши личные книги, — сказала библиотекарь.
(Н. Гарькавый, «Теория катастрофы»)
Но пока технический прогресс ещё не достиг такого совершенства – мы будем помогать вам. Для этого вы просто приходите к нам – и делаете заказ. Или даже не приходите, а присылаете файл.
Юрий Захаржевский. Специально для Идеи Принт.
