Любить императора: письма Александры Федоровны к Николаю ІІ
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
«Мое милое сокровище, мой родной, ты прочтешь эти строки, когда ляжешь в кровать в чужом месте, в незнакомом доме. Дай Бог, чтобы путешествие было приятным и интересным, и не слишком утомительным и чтобы не слишком много пыли. Я так рада, что у меня есть карта, так что я могу следить за тобой ежечасно… Молитва за тебя помогает мне, когда мы в разлуке. Я не могу привыкнуть, что тебя нет здесь, в доме, пусть и на такое короткое время, хотя при мне наши пять сокровищ. Спи хорошо, мое солнышко, мой драгоценный, тысячу нежных поцелуев от твоей верной жены. Благослови и храни тебя Боже» (Ливадия, 27 апреля 1914 г.).
«Мой родной, мой милый, я так счастлива за тебя, что ты в конце концов смог уехать, так как я знаю, как глубоко ты страдал все это время. Это путешествие будет для тебя небольшим утешением, и я надеюсь, что тебе удастся увидеть многие войска. Более, чем когда-либо, тяжело проститься с тобой, мой ангел. Только бы были хорошие известия, пока тебя нет, так как у меня сердце обливается кровью при мысли о том, что тебе приходится в одиночестве переносить тяжелые известия».
«Уход за ранеными – мое утешение… какой стыд, какое унижение думать, что немцы могут вести себя так, как они себя ведут. С эгоистической точки зрения я страшно страдаю от этой разлуки. Мы не привыкли к ней, и я так бесконечно люблю моего драгоценного милого мальчика. Вот уже скоро двадцать лет, что я принадлежу тебе, и какое блаженство это было для твоей маленькой женушки. Любовь моя, мои телеграммы не могут быть очень горячими, так как они проходят через столько военных рук, но ты между строками прочтешь всю мою любовь и тоску по тебе» (Царское село, 19 сентября 1914 г., первое письмо после начала войны)».
«Мой самый любимый из любимых, опять приближается час разлуки, и сердце болит от горя. Но я рада, что ты уедешь и увидишь другую обстановку, и почувствуешь себя ближе к войскам. Я надеюсь, что тебе удастся в этот раз увидеть больше. Мы будем с нетерпением ждать твоих телеграмм. Ах, как мне будет тебя недоставать. Я уже чувствую такое уныние эти два дня и на сердце так тяжело. Это стыдно, так как сотни людей радуются, что скоро увидят тебя, но когда так любишь, как я, нельзя не тосковать по своему сокровищу».
«Завтра двадцать лет, как ты царствуешь, и как я стала православной. Как годы пробежали, как много мы вместе пережили. Слава Богу, мы завтра вместе примем святое причастие, это даст нам силу и покой. Пусть Бог даст нам успех на суше и на море и благословит наш флот… Как было прекрасно вместе пойти в этот день к святому причастию, и это яркое солнце пусть оно сопутствует тебе во всем. Мои молитвы и мысли, и нежнейшая моя любовь сопровождают тебя на всем пути. Дорогая любовь моя, Бог да благословит и хранит тебя и пусть Святая Дева защитит тебя от всякого зла. Мои нежнейшие благословения. Без конца целую и прижимаю тебя к сердцу с безграничной любовью и нежностью. Навсегда, мой Ники, твоя маленькая женушка» (Царское село, 20 октября 1914 г.).
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Письма Императрицы Александры Федоровны к Императору Николаю II
Предисловие
Содержащиеся в настоящем издании письма Императрицы Александры Федоровны к Николаю II, числом четыреста, обнимают период с июля 1914 года по 17 декабря 1916 года. В подлиннике все письма тщательно перенумерованы, начиная с № 231. Таким образом, за эти четыре года число писем вдвое превышает количество написанных за все предыдущее время, составляющее свыше двадцати лет. Объясняется это тем, что Государю приходилось весьма редко разлучаться с Государыней, между тем как во время войны Николай II бывал большей частью в отсутствии и Александра Федоровна писала ему ежедневно, помимо часто посылаемых телеграмм. Письма обрываются на 17‑м декабря, дне убийства Гр. Распутина. Получив известие об этом, Николай II немедленно выехал в Царское Село и возвратился в Ставку лишь в последних числах февраля, когда в Петербурге уже началось революционное брожение.
Письма Императрицы найдены были в Екатеринбурге после убийства царской семьи в черном ящике с выгравированными на нем инициалами Н. А. Они хранились там вместе с письмами Императора Вильгельма, уже опубликованными. Письма к Государю все написаны по английски, но некоторые фамилии, отдельные слова, а иногда и целые фразы написаны по русски. То, что написано по русски, выделено как в английском тексте, так и в русском переводе курсивом.
В виду огромного политического значения писем они дополнены многочисленными примечаниями, составленными на основании показаний лиц, близких к царской семье, некоторых появившихся в печати книг (как то Воспоминаний б. гувернера Наследника Жильяра, Воспоминаний б. французского посла в Петербурге Палеолога, и др.), а также тщательных газетных справок, относящихся до событий, о которых в письмах упоминается. Примечания имели целью всестороннее осветить ту яркую картину состояния русского двора и бюрократического Петербурга, которую письма весьма детально рисуют, устраняя вместе с тем массу накопившихся легенд, сплетен и небылиц.
Ко второму тому приложен еще указатель встречающихся в письмах имен, игравших какую либо политическую роль в те годы.
Ливадия, 27 апреля 1914 г.
Мое милое сокровище, мой родной,
Пусть Бог смилостивится и поможет нам. У меня такая тяжесть на сердце, Я в отчаянии, что она (Аня) причиняет тебе безпокойство и вызывает неприятные разговоры, не дающие тебе отдохнуть. Ну, постарайся забыть все в эти два дня. Благословляю и крещу тебя, и крепко держу тебя в своих объятиях. Целую всего тебя с безконечной любовью и нежностью. Завтра утром, часов в 9, я буду в церкви и попробую опять пойти в четверг. Мне помогает молиться за тебя, когда мы в разлуке. Я не могу привыкнуть хотя бы на короткое время не иметь тебя здесь, в доме, хотя при мне наши пять сокровищ.
Спи хорошо, мое солнышко, мой драгоценный, тысячу нежных поцелуев от твоей старой женки.
Господь благословит и охранит тебя.
Петергоф, 29 июня 1914 г.
Очень грустно мне не сопровождать тебя, но мне казалось, что мне лучше остаться спокойно здесь с детками. Душа и сердце всегда с тобой: с нежной любовью и страстью окружаю тебя своими молитвами. Я рада, поэтому, что как только ты завтра уедешь, я могу пойти ко всенощной, а утром в 9 часов к обедне. Я буду обедать с Аней, Марией и Анастасией [3] и рано лягу спать. Мари Барятинская будет завтракать с нами и проведет со мной последний день. Я надеюсь, что у тебя будет спокойный морской переезд и что поездка будет тебеприятна и даст тебе отдых. Ты в нем нуждаешься, так как казался таким бледным сегодня.
Ты мне будешь больно недоставать, мой собственный, дорогой. Спи хорошо, мое сокровище. Моя постель будет, увы, так пуста.
Благословляю и целую тебя. Очень нежные поцелуи от твоей старой женки.
Царское Село, 19 сентября 1914 г. [4]
Мой родной, мой милый,
Письма Александры Федоровны. Настоящее отношение к Николаю 2.
Мы уже немного коснулись темы глубокого уважения и взаимопонимания в семье Николая Второго и Александры Федоровны. Сегодня копнем глубже.
Чем ближе к завершению истории, тем сильнее Александра теряет берега, вгоняет Николая в комплексы, и требует от него исполнения своих решений, потому что ей подсказывают образок с колокольчиком, интуиция и Бог.
Уволил ли Куропаткин Бонч-Бруевича? Если нет, заставь поторопиться. Будь тверже и авторитетнее, душка, покажи кулак, когда это необходимо. Горемыкин говорит: «Государь должен быть тверже, надо почувствовать его силу» и это правда. Твоя ангельская доброта, всепрощение и терпение всем известны и этим пользуются. Покажи, что ты один хозяин и обладаешь сильной волей.
Мне сложно понять эту упрямую многолетнюю войну с Думой. Дума была одной из составляющих подавления революции 1905 года. Борьба с Думой — это же прямое возрождение предреволюционной ситуации.
Со мной общаются за твоей спиной ради твоего блага. Не прикажешь ли ты Штюрмеру послать за мерзавцем Родзянко, чтоб твердо сказать ему, что ты требуешь окончания бюджета до Пасхи, иначе ты не созовешь Думу до конца войны.
Они тянут, чтобы вернуться летом со своими отвратительными либеральными предложениями. А ты не должен делать послаблений, ответственного министерства и всего того, что они хотят.
Потому что это должна быть т в о я война и т в о й миръ, и честь твоя и нашей родины, а не Думы. Они не имеют права что-то говорить по этим вопросам. Мне жаль, что я не рядом, потому что не могу изложить мысли на бумаге, хотя перо бегает как безумное и мысли проносятся через голову.
Надо всех уволить, все негодяи и подлецы. Ненавидят нашего Друга, но притворяются и заискивают перед Ним. Назначь Протопопова, он хороший.
Александру на протяжении всей переписки очень волнует момент, что на неё любят понаговорить всякого, а Николай не спешит заступаться.
Н.П. наслушался Петроградских гадостей и в ярости, что меня никто не защищает. Все могут говорить, писать, намекать на скверные вещи относительно своей императрицы и никто не поднимается на защиту, не выговаривает, не наказывает, не ссылает, не штрафует, не казнит этих типов.
Почему у нас мягкотелая тряпка в должности министра двора? Он должен был бы составить список имен и предложить наказание за клевету на твою жену. Честный человек ни одного часа не стал бы переносить этих нападок на свою жену.
Мне все равно, я в молодости от такого страдала, но теперь эти мирские вещи меня не трогают. Но только мой муженек в самом деле должен был немножко за меня заступиться, так как многие думают, что тебе все равно и что ты за мною прячешься.
Он не может вынести, что со мной стали считаться и спрашивать мое мнение. А ты, моя любовь, слишком добр и мил, и мягок — такого человека надо держать в страхе перед тобой.
Я равнодушна к личным гадостям, но так как я твоя избранная жена, они не смеют. Ты должен заступиться за меня ради себя и сына.
Если бы у нас не было Распутина, нас бы уже свергли потому что ты никуда не годен.
Толстый орлов обо мне всегда говорит «Она» и утверждал, что я не дам тебе вернуться в Ставку, после того, как они навязали тебе «своих министров». А Дрельтен намеревался засадить меня в монастырь.
Их следовало бы сослать в Сибирь. После войны ты должен бы произвести расправу — на каком основании они останутся свободными, когда они все приготовили, чтоб тебя низложить, а меня запереть.
Проблема того, что Николай никогда не встает на защиту чести жены не нова. Еще в 15 году Александра намекала ему как надо себя вести.
Когда Гардинский возвращался с юга, он услышал как два господина обо мне дурно говорили и сразу ударил их по лицу. Он исполнил свой долг и так же поступит со всеми, кто позволит себе так говорить. Понятно, они замолчали.
Нужны только энергия и смелость, и тогда все идет хорошо.
К декабрю, ситуация осложнилась. Александра походила в поломничество, где ей старица Мария Михайловна сказала не страшиться и активно влиять на Николая. И Александра перестала страшиться.
Наступают великие и прекрасные времена для твоего царствования и для России. Только поддерживай дух, не давай себя обескуражить. Покажи всем, что ты хозяин и твоей воле должны будут повиноваться.
Прошло время большой снисходительности и мягкости, теперь царствование воли и власти, и мы их заставим преклониться перед тобой и повиноваться твоим приказаниям.
Их надо учить послушанию. Они не знают значения этого слова, ты их испортил добротой и всепрощением.
Почему меня ненавидят? Потому что у меня сильная воля, и если я уверена в правоте, да еще и получила благословение Григория, я не меняю своего мнения, и это для них невыносимо.
Но это дурные люди. Так как ты был добр, доверчив и мягок, м-ье Филипп дал мне образ с колокольчиком, чтобы я была твоим колокольчиком и не подпускала тех, кто пришел с дурными намерениями.
Кто меня боится, кто никогда не смотрит мне в глаза или замышляет дурное, те никогда меня не любят.
Как можно колебаться между Треповым (к которому мы не имеем ни любви, ни доверия, ни уважения) и Протопоповым (этим простым честным человеком, который так нас любит)?
Скажи Трепову, что ты запрещаешь ему возвращаться к вопросу об отставке Протопопова. А самому Трепову не стоило бы заигрывать с Родзянко. Как он смеет идти против тебя? Хвати кулаком по столу, не уступай, будь хозяином, слушаю своей твердой женки и нашего Друга. Верь нам.
Посмотри на лица Протопопова и Трепова — ясно видна разница — черный и белый, пусть твоя душа правильно прочтет.
Ты все лучше знаешь, и все же даешь Трепову управлять собой. А почему не нашему Другу, который ведет через Бога?
Вспомни за что меня ненавидят — это показывает, что правильно быть твердым и внушать страх. И ты будь таким же как я, ведь ты мужчина.
Мы должны передать сыну крепкое государство, и ради него не смеем быть слабыми, иначе у него будет еще более трудное царствование, так как придется исправлять наши ошибки и крепче натягивать вожжи, которые ты распустил.
Будь тверд, я твоя стена, стою за тобой и не уступлю. Я знаю, что Он правильно ведет, а ты покорно слушаешь этого фальшивого человека Трепова.
Из любви ко мне и к сыну, не предпринимай крупных шагов, не обсудив со мной. Разве бы я так писала, если бы не знала как легко ты колеблешься и меняешь свой образ мыслей, и чего стоит заставить тебя держаться моего твоего мнения!
Будь Петром Великим, Иоаном Грозным, императором Павлом — раздави их всех под собой — нет, не смейся, нехороший, — но я так хотела бы видеть тебя таким со всеми, которые стараются управлять тобой — а должно быть наоборот.
Если бы в бою ты должен был встретиться с врагом, ты бы никогда не стал колебаться и пошел бы вперед, как лев — будь же таким в бою против кучки негодяев-республиканцев. Будь Властелином, и все преклонятся перед тобой.
И я такая. Не испугаюсь. Сегодня я приказала убрать офицера из лазарета, потому что он позволил себе глумиться над нашей поездкой, уверяя что Протопопов подкупил население, чтобы оно нас хорошо приняло.
Аве мне! Видишь, я энергична в малых делах и буду такой же в больших, сколько хочешь. Мы возведены Богом на престол и мы должны твердо охранять его неприкосновенным для нашего Сына.
Держи это в памяти и будь государем. Это легче для Самодерж. Государя, чем для того, который присягнул конституции.
Ну и сломала Николая. Он, видимо, в письме ей жаловался на свою крошечную волю.
И немного похвалы, чтоб не прям совсем все безнадежно.
Как хорош твой приказ. Я прочла с глубочайшим волнением. Бог поможет и благословит тебя. Не надо говорить: «у бедного старого муженька нет воли» — это меня убивает.
Пример для нас: посмотрите, как переписывались друг с другом Николай II и Александра Фёдоровна
Приблизительное время чтения: меньше минуты.
Как редко любящие люди супруги вот так общаются между собой сегодня:
Немногие знают, что реальная история супружества царя Николая II Александры Федоровны основана на вере, любви и взаимоуважении. К нашему счастью, до нас дошла их переписка.
На основе их писем журнал «Фома» запустил проект «Император Николай II и императрица Александра Федоровна. Слова любви». В нем использованы цитаты Государя и его супруги из их писем друг другу и личных дневников, посвященные любви, браку и семейному счастью.
Мне очень понравилось. Хотелось бы, чтобы были прописаны даты писем и где находился в это время получатель. И еще чтобы это было не так быстро, не хватает времени чтобы осмыслить, посмаковать так сказать. Спасибо!
Это в-основном письма 1916 года, когда семья работала в Госпитале в Петрограде (развернули госпиталь прямо в Зимнем дворце), а Николай уехал из города и возглавил ставку русской армии.
Ничего себе «не было проблем». Одно только заболевание царевича Алексея сколько крови выпило. Ну а относительно того, как воспитывали Александру и Елизавету в их семье, как строилось воспитание детей затем в императорской семье, видимо, Вы не читали. Кажется, у нас была публикация на эту тему. Поищу. Сестра императрицы создала и лично вела работу в Марфо-Мариинской обители, которая получила признание как одна из лучших больниц в Москве, куда везли самых тяжёлых, причём без разницы богатый или бедный. Как это возможно устроить, если ты не прошёл практическую и трудную школу жизни?? Императрица с дочерьми с начала войны 1914 пошли работать в госпиталь, несколько лет трудились там. Не раз зашли, закрывая носы надушенными платочками, чтобы вонь не чувствовать, а несколько лет непосредственно ухаживали за ранеными. Это как соотносится с незнанием жизни и отсутствием трудного жизненного опыта?
«Фома» выходит в свет только благодаря поддержке неравнодушных людей. Чтобы наш проект развивался дальше, нам очень нужна ваша помощь. Даже небольшое, но регулярное пожертвование поможет нам планировать нашу работу и дальше говорить людям о самом важном!
История любви Николая II и Александры Фёдоровны
Свадебная клятва стала пророческой для последних Романовых. Немало испытаний выпало на долю семьи Николая II.
Любовь с первого взгляда
Первая встреча цесаревича Николая и принцессы Гессен-Дармштадской Алисы произошла в 1884 году, когда девочка приехала в Россию. Будущему императору тогда было 16 лет, а Алисе — всего 12. В 1889-м они встретились вновь. Но Николай уже тогда почувствовал, что встретил любовь всей своей жизни. В своём дневнике он писал: «Я мечтаю когда-нибудь жениться на Аликс Г. Я люблю её давно, но особенно глубоко и сильно с 1889 года, когда она провела 6 недель в Петербурге. Всё это время я не верил своему чувству, не верил, что моя заветная мечта может сбыться».
Но родные влюблённых были против брака. Николаю пророчили куда более успешную партию, к тому же Алиса была родственницей цесаревича, да ещё и не православной веры. Николай не отчаивался и ждал своей судьбы 5 лет. К 1894 году здоровье Александра III стало вызывать серьёзные опасения, и брак Николая и Алисы благословили. Принцесса приняла православие, и меньше чем через неделю после смерти императора-отца Николая и Александру обвенчали. Их медовый месяц протекал в трауре, в череде панихид и визитов соболезнования. Нельзя придумать более драматичного начала для трагедии жизни последних Романовых.
В годовщину своей помолвки супруги всегда были вместе, и впервые провели её в разлуке лишь в 1915 году. Александра Фёдоровна отправила возлюбленному на фронт нежное письмо: «В первый раз за 21 год мы проводим этот день не вместе, но как живо я всё вспоминаю! Мой дорогой мальчик, какое счастье и какую любовь ты дал мне за все эти годы… Как время летит — уже 21 год прошёл! Знаешь, я сохранила то «платье принцессы», в котором я была в то утро, и я надену твою любимую брошку». Эту бриллиантовую брошь Николай подарил Алисе в день первой встречи, но девочка не смогла принять такой дорогой подарок. После свадьбы он снова преподнёс возлюбленной украшение, и Александра всю жизнь хранила его как символ любви.
«Молиться за тебя — моя отрада»
Николай II никогда не был прирождённым управленцем, и хотя относился к своим обязанностям со всей ответственностью, доклады министров слушал со скукой. Последний русский император был настоящим семьянином — с удовольствием проводил время с детьми, катался с родными на байдарке или путешествовал. Александру Фёдоровну считали примерной женой — она с любовью относилась к супругу, заботилась о воспитании детей и следила за хозяйством.
В начале 20-го века Россию захлестнула череда войн, и Николаю с Александрой всё чаще приходилось проводить время порознь. Разлуку оба супруга переживали тяжело. «Молиться за тебя — моя отрада, когда мы разлучены. Не могу привыкнуть даже самый короткий срок быть без тебя в доме, хотя при мне наши пять сокровищ», — писала императрица. В многочисленных посланиях и телеграммах она признавалась, что очень скучает и целует на ночь подушку Николая.
Медовый месяц длиной в 23 года
Современники с завистью называли брак Николая II и Александры «медовым месяцем длиной в 23 года». До последних дней любовь супругов оставалась такой же нежной, как после помолвки. Их трогательную переписку не раз издавали отдельными сборниками. «Моё бесценное сокровище», «моё солнышко, мой драгоценный», «мой мальчик, мой солнечный свет» — так обращалась Александра Федоровна к своему монаршему супругу. «Моя возлюбленная душка жёнушка», — отвечал ей Николай. В посланиях они подписывались исключительно как «Аликс» и «Ники».
Секретом счастливой семейной жизни Александра считала внимание друг к другу. В семье Романовых домочадцы часто делали друг другу подарки, самые известные из которых — яйца Фаберже на Пасху.
Когда император подписал отречение от престола и был вынужден отправиться в ссылку, Александра последовала за ним. Вместе с детьми они без жалоб и упрёков вынесли все издевательства большевиков. И умерли в один день. Казалось, Александра Федоровна предвидела страшный конец своего брака. За много лет до этого, в день свадьбы, она написала в дневнике строки: «Когда эта жизнь закончится, мы встретимся вновь в другом мире и останемся вместе навечно».
