первый гомо опыт истории
КАК Я СТАЛ ГЕЕМ
Я постараюсь не утомлять Вас биографическими подробностями, но все же буду аккуратен и последователен…
Мне было лет тринадцать, или четырнадцать, возможно, чуть меньше. Тогда я на «полном серьезе» (какой возможен в таком юном возрасте), вдруг «влюбился» в одного своего одноклассника! И это все при «наличии» у меня «невесты в классе» – соседки по парте. (Кстати, с ней я поддерживаю хорошие дружеские отношения и до сих пор!). Но это был некий «непонятный позыв плоти», объяснения которому я, естественно, тогда дать не мог. Но ведь это мне запомнилось!
Прошло довольно много времени, и я женился. У меня была прекрасная и очаровательная супруга! Я обожал ее, я боготворил ее! Но… я был слишком ревнив! Мой первый брак закончился настоящим жизненным браком: я выгнал свою жену вон, поймав ее на измене (как мне тогда показалось).
О, болезненное самолюбие! Ведь во всем оказался виноват я сам! И она не изменила мне! Но я внушил себе это! Теперь я кусаю локти!
Но случилось так, что еще перед моей первой свадьбой судьба свела меня с одним очень известным в Петербурге человеком. Геем.
В двадцать один год, накануне собственной женитьбы, я провел пару незабываемых ночей в объятиях темпераментного молодого блондина! Ему было всего лишь шестнадцать! Именно его мне и «сосватала» та знаменитость!
Я пытался отогнать «голубые» мысли, но, даже находясь в законном браке с любимой женщиной, я позволял себе совершать периодические «вояжи» на сторону. И что удивительно! Моя супруга, видимо, понимала меня? Она совсем не ревновала. Ну, чем не жизнь?
Но нам пришлось развестись! Жуткое слово!
Три года я «кувыркался» исключительно в мальчишеской компании, как вдруг… появилась ОНА! На второй день нашего знакомства я сделал ей предложение! И, представьте, она не отказала! Мы поженились: я во второй, а она – в первый раз. Три месяца мы любили друг друга неистово, до изнеможения! Иногда даже соседи включали музыку погромче, лишь бы не слышать наших «стонов любви»! Сквозь стену между квартирами!
Но прошли эти три «золотых» месяца и мы, «отработав» все сполна, просто осточертели друг другу!
В процессе «семейной ссоры» выяснилось, что она, моя вторая благоверная, неровно дышит к однополой любви! А до меня «дорвалась» только по одной и естественной причине! Я тоже, действительно, «дорвался» до нее! И это стало заключительным, сильнейшим, страстным и всепоглощающим агонизирующим аккордом! Эта женщина оказалась последней в моей жизни!
С тех пор минуло пять лет. Мне скоро «стукнет» тридцать два года. За это время я нашел свою «нишу» в жизни: у меня хорошая работа, которую я не менял с тех самых пор и которую очень люблю! У меня предсказуемая, размеренная жизнь, у меня есть любимое хобби и, самое главное, у меня есть любимый человек!
Мы с ним почти одногодки. И работаем в одной сфере, хоть и в разных изданиях. Мы ведем обычный образ жизни, в понятии простого обывателя. У нас все хорошо! Даже мои родственники смирились с этим! А это немаловажно!
Я – счастлив! И никого не виню: ни жен своих, ни моих «хахелей» – никого!
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
С тех самых пор я перестал «стареть»! Да – да! Именно перестал стареть! Я выгляжу гораздо моложе своих лет. И я этим, даже отчасти, горжусь! Вот для Вас еще один повод, чтобы поверить в то, что телесное и душевное спокойствие важнее прочих: материальных и, тем более, корыстных!
Внешне я не отличаюсь от «натуралов»: я обладаю самой заурядной внешностью! И, глядя на меня, Вы никогда даже и не подумаете, что я «не такой, как все»! Хотя (ладно, признаюсь) несколько раз в месяц Вы можете видеть меня на нескольких каналах ТВ. И на мне не остановится Ваш взгляд! Вот так-то! Я такой же, как все!
Прошу не рассматривать мой рассказ, как «некий призыв» к однополой любви! Ни в коем случае!
Я лишь придерживаюсь одной и единственной точки зрения: каждый человек имеет право от рождения свояго избрать путь свой. Лишь бы путь сей во благо был ему и его окружающим!
10 историй о первом знакомстве с гомосексуализмом Статьи редакции
Подрастающему поколению повезло: его защитой занимается целая Госдума. Дети 90-х годов росли в атмосфере всеобщего разврата, удручающей бездуховности и тотальной пропаганды гомосексуализма. Пять парней и пять девушек в возрасте от 20 до 30 лет поделились воспоминаниями о страшном шоке, который они испытали, узнав о существовании однополой любви.
Это было не в детстве, а уже в подростковом возрасте. Узнала из книги, не помню какой. Пошла с этим вопросом к маме. Она сказала, что бывают вот такие люди, которые любят людей своего пола, но это никого не касается. (29, девушка, гетеросексуальна)
Мне было лет 9-10. Показывали сериал «Беверли-Хиллс 90210», там героине снился кошмарный сон, будто одноклассники её дразнят «розовой». Я спросила у мамы, что это значит. Мама очень спокойно сказала, что когда женщина любит женщину, их так иногда называют. Я спросила: «А если мужчина мужчину?» Мама ответила, что это голубые, и вопрос был закрыт. Никакого особого любопытства эта история во мне не пробудила. (26, девушка, гетеросексуальна)
В седьмом классе мы с одноклассниками обсуждали древнегреческую литературу — Сапфо. Помню, что не была шокирована, просто подумала: «Надо же, как бывает. Интересно, как же они узнавали, что это оно?» (27, девушка, бисексуальна)
Мне было 9 лет, мы играли с девочкой в Скалли и Малдера и нечаянно поцеловались. Нам понравилось, собственно, тогда я и поняла, что в этом нет ничего плохого. Со мной мама никогда не беседовала о том, что это плохо или как-то так. А в 14 лет я наткнулась на фанфик с Гарри и Драко и вообще утвердилась в мнении, что это нормально, и моя влюблённость в одноклассницу — это тоже ок. Так что шока не было никогда. (21, девушка, лесбиянка)
Мне было лет 13, когда в гости приехал двоюродный брат и стал щеголять незнакомыми словами вроде «содомит» и «зоофилия». Он меня и просветил. Я отреагировал на удивление спокойно. Только потом я узнал о том, что гомосексуалисты есть среди известных мне артистов: родителей навестил знакомый из Ростова, который сказал, что Борис Моисеев «синька». Мне пришлось долго строить умозаключения, прежде чем я понял, что он имел в виду. (26, парень, гетеросексуален)
Останусь инкогнито ради анонимности респондентов,
Марк Гутман,
специально для The Twi Journal
Их первый мужчина. Рассказы про первый раз…
Первый раз… Ну, да, тот самый… Как это было. Когда. Каждый из нас помнит всю жизнь. И когда. И – как… Во многом наши отношения во взрослой жизни строятся от того, каков он был, наш первый опыт. Увы, не всегда всё получается, складывается так, как пишут в романах… И, наверное, нет на земле двух одинаковых историй. В представленной книге три рассказа Александра Дунаенко. В них интимные, глубоко личные тайны, рассказанные от имени главного героя…
Оглавление
Приведённый ознакомительный фрагмент книги Их первый мужчина. Рассказы про первый раз… предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
© Александръ Дунаенко, 2016
© Александръ Дунаенко, дизайн обложки, 2016
© Béatrice Bissara, фотографии, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Когда я несмышлён был и совсем юн, я в один день лишил невинности трёх девушек. Сказать по правде, я мало понимал тогда степень значительности, серьёзности происходившего. Всё было, как игра.
Мы жили в маленьком совхозе, близ города Актюбинска. Совхоз выращивал овощи, и было у него ещё стадо молочных коров. Летом, два раза в день, на пастбище уезжала машина с доярками.
Мы уже окончили школу и строили планы на радостное будущее. Кто-то из взрослых предложил нам увлекательное путешествие: съездить на дойку, попить парного молочка, искупаться в самой тёплой в мире речке Илек.
А нас было четверо друзей-приятелей: я, Наташка, Валька и Надька. Жили по соседству. Ровесники. Наташка, правда, на год моложе. Дрались, играли вместе, чуть не с пелёнок. Даже пробовали материться. У девчонок получалось лучше, поэтому я не употребляю, любимых московской интеллигенцией, выражений и по сей день. Так сказать, комплексую.
Дорога к пастбищу запомнилась сонной, почти мгновенной. Нас укачало на фуфайках, разбросанных в кузове грузовика для мягкости. Только одна остановка в пути: в Актюбинске, у железнодорожной пекарни. Шофёр дядя Федя принёс и передал в кузов дояркам охапку пахучих и тёплых буханок хлеба. Потом, уже там, на дойке, мы пили парное молоко вприкуску с этим хлебом, посыпанным солью.
Мы тогда, к вечеру, уже стали другими.
А Валька, Надька и соплячка Наташка — женщинами.
Грузовик остановился, и мы проснулись. Оттого, что перестал трясти, тарахтеть автомобиль. Оттого, что сухо, пронзительно стрекотали кузнечики и пели разные птички вместе с жаворонками. Доярки поспрыгивали с кузова на землю, пошли настраивать свои дойные механизмы.
Мы спросили у дяди Феди, где речка и побежали на речку. Взрослые не боялись отпускать нас одних: в летнее время воды в нашем Илеке воробью по колено. Нет. Журавлю. Ведь мы там могли плавать, отталкиваясь от песочного дна и даже чуточку нырять.
Кто-то из нас предложил купаться голышом. Как мне кажется, одна из моих девчонок-матерщинниц. Они потом говорили, что это я, бесстыдник. Против оказалась только Надька: стеснялась рёбрышек своих, да косточек. Стянула с себя самодельные деревенские трусики и побежала в речку в длинноватом — на вырост — ситцевом платьице.
У полненькой Вальки под платьем оказались вспухшие грудки. Тайком я всё взглядывал на эту диковину. Валька и позвала меня в речку играть в «лодочку». Простая, всем доступная, игра. Особенно хороша на мелководье, при небольшом течении.
Я вошёл в речку, присел, и воды мне стало по грудь. Валька, повернувшись ко мне лицом, села верхом ко мне на колени. Если теперь обоим потихоньку отталкиваться ногами от дна, и грести руками, получится «лодочка». Мы стали отталкиваться, и нас тихо, легко понесло тёплым течением. И почему бы так и не поплавать — действительно, хорошая игра. Но у меня вдруг возникли некоторые помехи, осложнения. Дело в том, что мой юношеский отросточек, безобидный и мягкий, всё время прижимался к Вальке. И не куда-нибудь к спине, затылку или шершавой пятке, а к вязкой складочке меж распахнутых девчачьих бёдер, которая, благодаря такой замечательной игре, всё время меня касалась. Я почувствовал, что у моего уступчивого, добродушного дружка, появились признаки агрессии: он стал расти и твердеть… Сейчас я бы уже знал, что делать. Тогда, конечно, тоже. Но в теории. Пацаны рассказывали.
Я сказал Вальке, что хочу немного поплавать один, и пошёл отвлекать, остужать в воде, своё разбухшее чудо. При этом двигался почти ползком: опасался, что встану из мелкой воды, и Валька увидит мою метаморфозу.
Я даже не знаю, где в тот момент купались Наташка с Надькой. Их будто бы и не было вовсе. Наверное, были, но, как я теперь понимаю, у меня впервые поехала крыша, как у настоящего мужчины, и я ничего не видел. Я так думаю, что девственница моя, Валька, тоже что-то почувствовала. Она всё крутилась возле меня то, окуная, то, показывая из воды свежие свои грудки, и просилась ещё поиграть в «лодочку». Но только во взгляде у неё появилось что-то такое, что мой юный друг стал снова набухать и топорщиться.
И, все-таки, хотелось поддаться на уговоры, пустить к себе Вальку.
Я побегал по берегу, попрыгал. Стал нормальным человеком. Нашёл-таки Надьку и Наташку, показал им язык. Оглядев себя, не обнаружил ничего предосудительного. И — решился.
А в воде Валька села уже сразу так, что пухленькая складочка её раздалась и слегка, будто бы защемила сверху, по длине, успокоившегося уже было, моего скромника. И мы, вроде, как и плыли, но будто замер мир, и время остановилось. Покачиваясь, Валька, как щенка за шкирку, ухватывала меня своей складочкой. Так губами берут свирель или флейту.
Я почувствовал, что у меня выросло целое бревно, и сделал слабую попытку снова сбежать, но Валька меня удержала. Возникший между нами предмет уже мешал продолжать нашу странную игру. Где-то там, внизу, в воде, он торчал, как кол, и Валька, не отрывая от меня глаз, двинула бёдрами так, что теперь уже упруго-жёсткий конец окоченевшего ствола вошёл к ней в складочку и даже чуть куда-то глубже. Она несколько раз, всё так же, не отрывая от меня взгляда, качнулась, присела на головку. Потом, с протяжным выдохом-стоном ещё качнулась, и опустилась до предела. Я тоже сказал то ли «А-а-а!», то ли «У-у-у!», то ли «О-о-о!» Горячо. Скользко. Сладко. Я дёрнулся и затих. Глаза у Вальки были полузакрыты и виднелись одни белки, без зрачков. Но она с меня не падала. Значит, не умерла. В таком же забытьи она потянулась ко мне, обняла, прижалась.
Я не знал, что нужно ещё целоваться, хоть и видел уже, как это делают в кинофильмах.
И, вообще, что вначале нужно целоваться, а уже потом…
Тогда мы просто обнялись. Потом вышли на берег.
Но на этом всё не кончилось.
Наташка с Надькой загорали. Надька загорала в платье, задрав его так, чтобы не было видно рёбер. Ну и что, если груди маленькие — подумал я. Зато всё остальное — как у Вальки. И решил девочек развлечь. Пришли на речку купаться и скучают.
На лобке у меня закудрявились первые волоски. Длинные, чёрные. Из воды я вышел с Валькой какой-то другой. Смелый. Я сказал девчонкам, что у меня выросли волоски, и они собрались посмотреть. Окружили меня, как школьницы наглядное пособие. Им, конечно, тоже было, чем гордиться, но, кроме жиденьких чубчиков, посмотреть было не на что.
От неожиданного внимания то, что находилось у меня под волосками, стало опять набухать, а потом и горделиво восстало, пульсируя, во всей своей красе, перпендикуляром к девочкам. Этакая, слегка всё же нагловатая, стрела Амура. И я уже не смущался. Мне даже нравилось быть таким, и то, что все три девушки так уважительно, и — то ли заворожено, то ли с суеверным страхом, — как на кобру, смотрели на мою, явно повзрослевшую, писюльку.
А Надька-тихоня, стыдливая наша, вдруг всех ошарашила. Она присела на корточки, взяла осторожно мою кобру рукой за шею, внимательно оглядела вблизи со всех сторон и… чмокнула в самую головку. Валька сказала: — Что, Надька, — дура, что ли? Разве можно такое в рот брать? (тогда, в 57-м, такое в рот не брали).
Я позвал Надьку играть в «лодочку». Надька сказала: — Я не умею. А Валька даже подтолкнула: иди, иди, чего весь день на берегу лежать.
С Надькой у меня получилось проще. Мы вошли в речку, и я с некоторым усилием разложил вокруг себя Надькины колени, усадил её к себе поудобнее. Чего бояться — мы же играем!
А потом, опытный, начал водить кончиком своего возмужавшего малыша по знакомой уже ложбинке, трещинке, морщинке, складочке с провальчиком.
Надька сначала заёрзала в мокром своём платьице, а потом притихла. Я старался поймать её взгляд, я поймал её взгляд и, уставившись ей прямо в зрачки, настойчивым нажимом стал вдавливать в Надьку головку своего змея. И он вошёл весь, а Надька молчала, смотрела пронзительно, ответно на меня, и только пальчики её на моих плечах судорожно впились мне в кожу. И она тихо прошептала «ой. ».
А меня ожидало новое открытие.
Разрядка не наступила сразу, и я смог повторять жадные свои погружения в пылающее тело Надьки.
Несколько минут раскачивал я девушку в длинном мокром ситцевом платье на своей «лодочке», а потом, прижавшись к ней сильно и во что-то в ней глубоко внутри упёршись, я снова, дёргаясь, проскулил своё то ли «У», то ли «О», то ли «Ы»…
Наташка всё загорала, прикрывши веки. Я, матёрый уже мужчина, с залихватским хохлом на лобке, прилёг рядом. Что и говорить, заморил червячка. Появилось настроение и на свободную лирику расслабиться. Я уже мог спокойно, без лишних волнений, порассматривать голую возле меня Наташку. Не лезть, не приставать, не канючить. Просто — прикоснуться, погладить. Рука сама потянулась к лону. Господи, опять! Вот он, розовый каньончик! Всё время, перепрыгивая кончиками пальцев через какую-то кочку, я прошёлся по нему вниз — вверх. И — ещё раз. И — ещё. Наташка вздрогнула, потянулась. Бёдра растворились, распались, как лепестки на цветке. Я прикоснулся и к цветку. Наклонился взглянуть. Не задыхаться, не путаться в ногах девушки, не капать слюной, выпрашивая, требуя то, не знаю чего, а — просто посмотреть. Чтобы она почувствовала это. И я опять прикоснулся. Пальчиком безымянным. Без рода и племени. Иваном-Не-Помнящим-Родства. Чуть приоткрыл лепестки и — сок, нектар заструился по округлостям книзу, в горячий песок.
Такое зрелище может поднять из могилы мёртвого. Мужчину. Я — совсем ещё юнец, мальчишка. Я снова воспламенился, вспыхнул. Я перебрался к Наташке. На. Уже не мальчиком, но — мужем я проникновенно, требовательно, восстановился в лепестках. Открой она глаза, отстранись — и не было бы ничего.
(Наташка, глупый, без мозгов, восторженный, я тебя любил тогда!
Так, как уже никогда, и никто из взрослых мужчин не мог тебя полюбить.
Но ты просто не открыла глаз…).
Змеем, рискующим остаться без чешуи, без кожи, я жёстко вполз в Наташку. Тесно. Узко. Заскрипело что-то, затрещало. Я почувствовал то, что, вероятно, ощущает верблюд, пролезающий сквозь игольное ушко. Трудно было верблюду. Наташка вскрикнула. Муж я был уже. Не мальчик. Одеревенел. Как будто собрались кому-то зуб удалять, а вместо десны вкололи, заморозили самое дорогое мне. Я уже знал, что для того, чтобы наступила ослепительная, опустошительная, облегчающая развязка, нужно добиваться этого, биться. Я добивался себе освобождения и не замечал, что девушка в крови, что вокруг сбежались, собрались подружки. Они толкали меня, пытались оттащить, но, обезумевшая, непонятная Наташка, хотя и кричала «Нет!», «Нет!», но хватала меня сзади руками и заставляла вонзаться в себя, втискиваться, без остановки. Наверное, это длилось вечность. Я отвалился от Наташки, как мясник, в крови, чуть ли не по уши. Надька и Валька смотрели на меня, как на убийцу и насильника.
Потом Наташка обмылась в речке и никаких следов от меня, злодея, не осталось.
Я даже не знаю, не уверен, остались ли воспоминания. Мы с Наташкой продолжали жить в одном совхозе, но с того дня, с того вечера, больше не виделись.
А Вальку я недавно встретил. Я хромал, ковылял потихоньку на почту за пенсией. Живот. Одышка. Непредсказуемые проявления метеоризмов. И тут — Валька. Седая. Толстая. В два с половиной обхвата. Вставные зубы. Варикоз.
Ту Вальку, с речки Илек, я пытался увидеть в её глазах, когда мы разговаривали с ней о болезнях, о внуках.
Помнит ли она «лодочку», всё хотел я у неё спросить? Но так и не решился. Смутился чего-то. Застеснялся.
Тогда, вечером, мы вернулись с речки, обгоревшие от непрерывного солнца. Усталые и довольные, как пионеры. Мы с жадностью пили парное молоко, заедали его свежайшим хлебом из железнодорожной пекарни. Валька. Надька. Наташка.
Откровения гея. Ч.1. «Однажды. » или как я стал геем.
Крайне тяжело найти точку начала отсчета и финиша подобным историям. Их просто нет! Я таков, таким был, таким и останусь. Мы рождаемся другими и счастливчики те, кто осознает это как можно раньше.
Но все же, как-то в знойные день в начале лета, когда жара навеивает скуку, я решился. Подумал – «будь, что будет!» и с тех самых пор живу, следуя этому принципу. Я помню, как впервые открыл страницу знакомств, заполнил анкету, немного поколебавшись, даже загрузил свои фотографии. Что это был за сайт? Это был сайт знакомств, самый обыкновенный сайт знакомств для геев, аналогов которому существует ни один десяток.
Я помню, как в тот момент понял, что не могу жить дальше так как делал это последние годы. Как делал вид, что интересуюсь девушками, а сам заглядывался на красивых парней. Как пытался встречаться с противоположным полом, но все это оборачивалось крепкой дружбой чаще всего.
Мне всегда хотелось переступить грань (перейти на другую сторону дороги – как говорила одна моя знакомая), но я боялся. Боялся, что узнают родители, друзья, что меня не примут и я останусь один. Я много чего боялся. Но в тот июльский день, в моей голове красной нитью простегана была лишь одна мысль – «будь, что будет!». Я переступил эту грань, возможно, это был самый смелый поступок моей жизни. Наверное, вы подумаете: «о чем он говорит? Он просто создал страницу на сайте знакомств для п…в!». Но для меня это был огромный шаг! Когда много лет ты подавляешь свои желания, стремишься стать другим – искусственным, не таким какой ты есть, строишь из себя обыкновенного, среднестатистического (ненавижу это слово!), когда каждый твой день драматические сражения со своим либидо. Тогда выйти в просторы интернета без социально приемлемой повседневной маски большой подвиг! Это был первый шаг своего рода «coming out’а» (ох уж эти новомодные слова), это большое в жизни событие, которое навсегда высечено в моей памяти. В тот день я сломал барьер, я понимал, что моя жизнь уже не будет прежней. И я горд собой!
Мне так хотелось поговорить с кем-нибудь о сексе, хотя бы просто послушать, что это такое и каким он может быть у двух парней. Но начинать разговоры со слов «расскажи о своем сексуальном опыте» для меня было не очень приемлемо, учитывая, что мне поведать было нечего. Как выяснилось чуть позже на таких веб-ресурсах это более чем нормально говорить о том, кто снизу, а кто сверху и не только это. Но я стеснялся и лишь украдкой, краснея читал раздел про самое откровенное в анкетах парней. Мое воображение рисовало яркие образы, от которых меня бросало то в жар, то в холод.
В какой-то момент я осознал, что вошел в кураж, меня затягивало разглядывание милых мордашек парней и мужчин. Как-то в голову само собой пришло воспоминание о том, что на далеком уже втором или третьем курсе, когда я все еще пытался казаться среднестатистическим, мои подруги зарегистрировали меня на натуральном сайте знакомств и вместе с ними мы выбирали мне девушку. Интерес я терял минуты через три и вскоре разглядывал лишь, кто во что одет и критиковал каждую, так что подобрать нам никого никогда не удавалось. С парнями же было все наоборот, я не знал меры и буквально пожирал их глазами, за те сутки я объелся ими вдоволь.
Уже к вечеру решил, что найду себя парня, скорее всего бисексуала, с которым тайно встречаться на съемных квартирах, придаваться страстному сексу, а после мы оба будем возвращаться к нормально-натуральной, среднестатистической жизни. Как быстро все измениться…
Поскольку к внешности я не привязывался, мой единственный ценз был возрастной, я не мог и представить, что смогу общаться с парнем, который опытней меня или хоть чуточку старше. Я перебирал всех, кому было от 18 до 21. В те дни мне было страшнее всего мне так и казалось, что вот-вот и все раскроется и социум смешает меня с грязью и спустит по сливной трубе к отбросам нашего общества.
«Осознание пришло резко, немного болезненно». Истории гомосексуалов
Саша, 23 года, студентка / «Конечно, пришлось переехать»
Как это часто случается, осознание пришло постфактум. Даже если ты слушаешь женский рок, мечтаешь побриться налысо и влюбляешься в учительниц, это говорит лишь то, что ты, вероятно, подросток. Сейчас вот, например, мальчики выглядят как девочки, девочки – как мальчики, а каждый второй школьник сочиняет или читает фанфики. Маркеров гомосексуальности не бывает, для самоидентификации нужно волевое усилие.
Это усилие я сделала только лет в 19, после того как съездила волонтером на ЛГБТ-кинофестиваль и пообщалась с умными людьми. До этого как-то надеялась отсидеться, посмотреть со стороны, вроде я ни при чем. И это несмотря на длительные отроческие отношения, которые легко можно списать со счетов, если прислушаться к разным «ты просто еще не нашла подходящего мужчину». Но опыт умных людей показывал, что такое случается редко. И я решила, что хватит ломаться – поэтому впервые призналась самой себе и паре друзей. Благодаря этому решению жить стало проще. И поэтому, когда я влюбилась через год, сразу поняла, что всё взаправду и, вероятно, навсегда.
Сейчас, как ни странно, потребности в самоидентификации нет. Когда живешь в здоровом европейском обществе (конечно, пришлось переехать), всем более-менее всё равно, какой ты национальности и с кем спишь. Ну, по крайней мере, в университете. И, тем более, на уровне законодательства. Наверное, будущим поколениям можно будет вовсе обойтись без волевого усилия – просто жить как живешь, и никто ничего не спрашивает.
Проявления гомофобии, с которыми я сталкиваюсь в интернете или на родине, всегда исключительно скучные. Я давно мечтаю встретить какое-нибудь высказывание, над которым бы захотелось всерьез задуматься, но нет – всё вездесущий апостол Павел и псевдонаучная демагогия.
Маша, 23 года, студентка / «Как можно находиться рядом с кем-то, кого на самом деле не любишь?»
Я осознала свою гомосексуальность в 20 лет, когда влюбилась в девушку. Я никогда о гомосексуальности особо не задумывалась, но в 2010, когда начались митинги, о геях стали больше говорить и писать, была «радужная колонна». Потом приняли закон «О пропаганде гомосексуализма». Я стала обо всем этом размышлять и с удивлением поняла, что у меня внутри ничего такого нет, что бы не позволяло мне влюбиться в человека женского пола. И это очень скоро случилось.
Я думаю (и наукой это, кажется, пока подтверждается), что у гомосексуальности конкретного человека обычно несколько причин, и этот набор причин отличается от набора, имеющегося у другого гомосексуала. Это как с причинами гениальности или психической болезни — и любой особенности, которая отличает человека от большинства.
Причины могут быть как физиологическими, так и психологическими. К примеру, в себе я могу проследить предпосылки к гомосексуальному поведению, которые были всегда, и те, что появлялись в определенное время.
Некоторые считают, что геем/лесбиянкой можно стать от безысходности, от того, что «ничего не получается» с противоположным полом. Но я не знаю, как можно находиться рядом с кем-то, кого ты на самом деле не любишь, кто тебя не привлекает. А если не получалось с мужчиной, а женщиной получилось счастье, тогда в чем проблема?
Дима, 29 лет, педагог / «Если говорить просто – меня качественно соблазнили»
Осознание пришло резко, немного болезненно. Пришло непонимание «как так, почему остальные не такие как я?». Отсюда стремление изолироваться и скрываться (у других наоборот – протест, показуха).
Забегая вперед, отмечу – не неудачный гетеросексуальный опыт, а удачный гомосексуальный опыт зачастую, как мне кажется, становится причиной «отклонения».
Так вот, в моем случае был именно удачный «гомоопыт». И начался он для меня в 9-10 лет. Не буду подробно рассказывать, скажу лишь, что ему было 16. Как он к этому пришел в таком возрасте – не знаю, это отдельный разговор. Если говорить просто – меня качественно соблазнили, дали то, чего не хватало (пусть и в извращенной форме, но я то маленький – я не понимаю).
Говорить о том, что есть одна причина почему люди становятся (или рождаются) гомосексуалистами, на мой взгляд, трудно. Совокупность различных факторов влияет на развитие сознания, образа мышления и поведения.
Работая долгое время педагогом, не раз сталкивался с родителями, которым казалось, что их ребенок (сыновья в данном случае) слишком часто играет с куклами, или долго моется, любит одевать платья, красит в тихую губы, в друзьях одни девчонки, или наоборот одни парни. В таких случаях судьба ребенка не ясна, и нельзя с уверенностью сказать, что он станет гомосексуалистом.
На мой взгляд, если вы не хотите, что бы ваш ребенок стал гомосексуалом – не кричите о том, что это плохо, а покажите как хорошо быть гетеросексуалом. К сожалению, в нашей стране принято бороться с тем, что плохо, а не стремиться к хорошему.
Последний мой гомосексуальный контакт был 4 года назад. Более того, желания продолжать его не очень хочется. Вопрос – можно ли в таком случае меня называть гомосексуалистом?
Татьяна, 21 год, журналист / «Множество рамок в моей голове разрушилось, и я дала себе своего рода свободу»
Я не думаю, что это было резкое осознание. Скорее во мне всегда была заинтересованность девушками, просто раньше я ее трактовала как банальное любопытство.
Хороший толчок к принятию собственного «Я» дал мне отец. Он всегда давал мне очень четкие инструкции «как надо жить»: не выходить замуж дважды, не изменять супругу, ни в коем случае не засматриваться на девушек. А потом отец изменил моей матери и ушел из семьи, бросив двух детей. Множество рамок в моей голове разрушилось, и я дала себе своего рода свободу.
Кроме того в моем окружении в тот момент оказалась девушка, к которой меня откровенно тянуло. Отсюда все и началось.
Какое-то время назад я готовила научный доклад по пропаганде гомосексуализма в СМИ и собирала мнения ученых о том, как люди становятся геями. И не было ни одного ученого, который не считал бы, что люди такими рождаются. Нарушения социальных ролей в семье, результат неудачных связей с противоположным полом — ну да, это может дать отклонения, но не в сторону гомосексуализма.
В самой обычной паре мужчина+женщина такое происходит сплошь и рядом: жена зарабатывает деньги, муж сидит с детьми / девушка морально сильнее парня и тому подобное. Нет никаких отклонений у геев, они есть у людей, которым мешает чужая личная жизнь, которая и так скрыта за двойными дверями.