По праву рождения
Мы пили за королеву,
За отчий священный дом,
За наших английских братьев
(Друг друга мы не поймем).
Мы пили за мирозданье
(Звезды утром зайдут),
Так выпьем — по праву и долгу!
За тех, кто родился тут!
Над нами чужие светила,
Но в сердце свои бережем,
Мы называем домом
Англию, где не живем.
Про жаворонков английских
Мы слышали от матерей,
Но пели нам пестрые лори
В просторе пыльных полей.
Отцы несли на чужбину
Веру свою, свой труд;
Им подчинялись — но дети
По праву рожденья тут!
Тут, где палатки стояли,
Ветер качал колыбель.
Вручим любовь и надежду
Единственной из земель!
Осушим наши стаканы
За острова вдали,
За четыре новых народа,
Землю и край земли,
За последнюю пядь суши
(Как устоять на ней?),
За нашу честь и доблесть,
За доблесть и честь друзей!
За тишь неподвижного утра
И крыши наших домов,
За марево выжженных пастбищ
И некованых скакунов,
За воду (спаси от жажды!),
За воду (не поглоти!),
За сынов Золотого Юга,
За тысячи миль пути.
За стадо на пышных склонах
И за стада облаков,
За хлеб на гумне соседа
И звук паровозных гудков,
За привычный вкус мяса,
За свежесть весенних дней,
За женщин наших, вскормивших
По девять и десять детей!
За детей, за девять и десять (встать!),
За цену прожитых лет!
Если что-то мы бережем, мы и поем о том,
Если чем-то мы дорожим, мы и стоим на том:
Два удара — на каждый в ответ!
За рифы, и водовороты,
И дым грузовых кораблей,
За солнце (но не замучай!),
За ливень (но не залей!),
За борозды в милю длиною,
За зиму в полгода длиной,
За важных озерных чаек,
За влажный ветер морской,
За пастбище молний и грома,
За его голубую высь,
За добрые наши надежды
И Доброй Надежды мыс,
За безбрежные волны прерий,
За безбрежные прерии вод,
За империю всех империй,
За карту, что вширь растет.
За наших кормилиц-язычниц,
За язык младенческих дней
(Их речь была нашей речью,
Пока мы не знали своей)
За прохладу открытой веранды,
За искры в морских волнах,
За пальмы при лунном свете,
За светляков в камышах,
За очаг Народа Народов,
За вспаханный океан,
За грозный алтарь Аббатства,
Связующий англичан,
За круговорот столетий,
За почин наш и наш успех,
За щедрую помощь слабым,
Дарящую силой всех!
Мы пили за королеву,
За отчий священный дом,
За братьев, живущих дома
(Бог даст, друг друга поймем).
До света — тосты и тосты
(Но звезды вот-вот зайдут),
Последний — и ноги на стол! —
За тех, кто родился тут!
Нас шестеро белых (встать!),
Над нами встает рассвет.
Если что-то мы бережем, мы и поем о том,
Если чем-то мы дорожим, мы и стоим на том
Шесть ударов — на каждый в ответ!
Мы протянем трос от Оркнея до мыса Горн
(взять!) —
Во веки веков и днесь
Это наша земля (и завяжем узел тугой),
Это наша земля (и захватим ее петлей),
Мы — те, кто родился здесь!
Редьярд Киплинг ✏ По праву рождения
Мы пили за королеву,
За отчий священный дом,
За наших английских братьев
(Друг друга мы не поймем).
Мы пили за мирозданье
(Звезды утром зайдут),
Так выпьем — по праву и долгу!
За тех, кто родился тут!
Над нами чужие светила,
Но в сердце свои бережем,
Мы называем домом
Англию, где не живем.
Про жаворонков английских
Мы слышали от матерей,
Но пели нам пестрые лори
В просторе пыльных полей.
Отцы несли на чужбину
Веру свою, свой труд;
Им подчинялись — но дети
По праву рожденья тут!
Тут, где палатки стояли,
Ветер качал колыбель.
Вручим любовь и надежду
Единственной из земель!
Осушим наши стаканы
За острова вдали,
За четыре новых народа,
Землю и край земли,
За последнюю пядь суши
(Как устоять на ней?),
За нашу честь и доблесть,
За доблесть и честь друзей!
За тишь неподвижного утра
И крыши наших домов,
За марево выжженных пастбищ
И некованых скакунов,
За воду (спаси от жажды!),
За воду (не поглоти!),
За сынов Золотого Юга,
За тысячи миль пути.
За стадо на пышных склонах
И за стада облаков,
За хлеб на гумне соседа
И звук паровозных гудков,
За привычный вкус мяса,
За свежесть весенних дней,
За женщин наших, вскормивших
По девять и десять детей!
За детей, за девять и десять (встать!),
За цену прожитых лет!
Если что-то мы бережем, мы и поем о том,
Если чем-то мы дорожим, мы и стоим на том:
Два удара — на каждый в ответ!
За рифы, и водовороты,
И дым грузовых кораблей,
За солнце (но не замучай!),
За ливень (но не залей!),
За борозды в милю длиною,
За зиму в полгода длиной,
За важных озерных чаек,
За влажный ветер морской,
За пастбище молний и грома,
За его голубую высь,
За добрые наши надежды
И Доброй Надежды мыс,
За безбрежные волны прерий,
За безбрежные прерии вод,
За империю всех империй,
За карту, что вширь растет.
За наших кормилиц-язычниц,
За язык младенческих дней
(Их речь была нашей речью,
Пока мы не знали своей)
За прохладу открытой веранды,
За искры в морских волнах,
За пальмы при лунном свете,
За светляков в камышах,
За очаг Народа Народов,
За вспаханный океан,
За грозный алтарь Аббатства,
Связующий англичан,
За круговорот столетий,
За почин наш и наш успех,
За щедрую помощь слабым,
Дарящую силой всех!
Мы пили за королеву,
За отчий священный дом,
За братьев, живущих дома
(Бог даст, друг друга поймем).
До света — тосты и тосты
(Но звезды вот-вот зайдут),
Последний — и ноги на стол! —
За тех, кто родился тут!
Нас шестеро белых (встать!),
Над нами встает рассвет.
Если что-то мы бережем, мы и поем о том,
Если чем-то мы дорожим, мы и стоим на том
Шесть ударов — на каждый в ответ!
Мы протянем трос от Оркнея до мыса Горн
(взять!) —
Во веки веков и днесь
Это наша земля (и завяжем узел тугой),
Это наша земля (и захватим ее петлей),
Мы — те, кто родился здесь!
Оцените, пожалуйста, это стихотворение.
Помогите другим читателям найти лучшие произведения.
По праву рожденья
А было так, что когда-то эти строки написал Редьярд Киплинг в своем стихотворении «По праву рожденья», описавший, в общем-то, типичную и будничную для английских колониальных войск сцену: британские офицеры сидят и пьют! Произносят тосты и… сожалеют, что родились-то они здесь, в Индии, что кормилицы-то были их местные, туземные женщины, что в итоге им сложно понять своих английских братьев. Что ж – в свое время Киплинг испытал это на себе. В Индии он был «сахиб Радди», с которым туземные слуги носились как с писаной торбой за одни только его золотые волосы. Отправила его мама учиться в Англию, где в частной британской школе его для начала высекли, а потом поставили в угол. Заболел ведь мальчик, такой шок испытал. В Индии мог идти по парку и кричать: «Прочь с дороги, сердитый Радди идет!» А тут?!
В советское время Киплинг был «бардом британского империализма», но если подумать, то человек он был очень умный и настоящий патриот своей родины, в годы англо-бурской войны на собственные средства открывавший по всей Англии спортивные залы и стрелковые клубы для подготовки молодых англичан к суровой военной службе. И вот как раз в уста офицеров своего стихотворения Киплинг и вкладывает свое видение проблемы мигрантов: «Отцы несли на чужбину и веру свою, и труд. Им покорялись, но дети по праву рожденья тут!»
И вот сегодня такая же проблема встает и у нас в России, причем проблема очень острая. Некоторые считают, что мигранты из бывших республик Средней Азии отнимают у Россиян рабочие места. Отчасти – да, но это только отчасти. Потому, что «пришельцы» используются на работах, не требующих высокой квалификации и, соответственно, низкооплачиваемых. Казалось бы, ну поработали немного, получили деньги, часть из них вернули обратно в экономику страны через незаконные «даяния» и поборы, и это вроде бы даже и хорошо. Но то, что это хорошо, это только так кажется!
В свое время экономика СССР поднялась на рабочих ГУЛАГа. Это была дешевая рабочая сила, приносившая стране неслыханные богатства – лес, руду, уголь. Им не платили «северных», не строили теплого жилья, апельсинов им не возили, а кормили баландой, так что прибыль от их использования достигала сотен процентов. Недаром первый серьезный кризис в нашей экономике начался именно с закрытием последних лагерей ГУЛАГа. Вместо «рабов совести» понадобились рабочие, которым нужно было платить. Причем платить в полном объеме!
Сегодня происходит примерно то же самое. Использование относительно дешевого труда мигрантов повышает норму прибыли работодателей, но не за счет повышения производительности труда и повышения его качества, а исключительно за счет его интенсификации. То есть это как если бы мы вместо гидравлического молота били бы железный лом перед плавкой посредством копровой чугунной бабы, которую бы за канаты поднимали вверх какие-нибудь выходцы «оттуда».
То есть новая техники в целом ряде отраслей производства и строительства не вводится, потому что на тяжелые работы приглашаются мигранты. Отделка – да, там работают россияне. А так реально у нас все больше и больше все так, как об этом писал Маяковский: «Черную работу делает черный, белую – белый!» Что же это – расизм? Нет – просто экономика! В Испании на огородах тоже работают негры, а не сами испанцы – я это видел собственными глазами. Метут улицы в курортных поселках тоже они, а вот уже испанцы при помощи какой-то хитроумной машины чистят ливневую канализацию. Но что будет, когда у тех из мигрантов, которые хотя бы как-то укоренились здесь у нас, станут подрастать дети? Детей у них традиционно много. Мы все можем видеть уже множество гуляющих по улицам наших городов женщин в длинных платьях и расшитых штанах с колясками, а в них один ребенок-младенец, а рядом уже семенят еще один-два. Между прочим, в перенаселенной Индии, которая по темпам роста народонаселения уже обогнала Китай, на одну женщину приходится всего лишь… 2,47 ребенка! Поскольку для стабилизации населения необходимо иметь двух детей на семью, то, значит, весь этот гигантский прирост приходится у них всего лишь на этот маленький хвостик в 0,47! И вот у их женщин этот «хвостик» больше, чем у наших, следовательно, детей со специфическим разрезом глаз на улицах наших городов будет со временем все больше и больше.
Опять же вроде бы ничего плохого в этом нет, но… «по праву рожденья тут!» – об этом никак нельзя забывать, так что, в конце концов, они вам скажут, что и они россияне. Россияне, ментальность которых такова, что они не признают в большинстве своем российскую культуру, не знают, как следует, русского языка, но… претендуют на лучшую жизнь, нежели их родители! Вот в чем проблема, и с каждым годом она будет все только острее!
Уже сегодня дети мигрантов в той же самой Москве в тех школах, где в классах их более 30%, серьезно влияют на качество обучения российских детей. Учителям некогда с ними заниматься по программе, потому, что дети мигрантов на русском языке не говорят, и потому половины того, чему их учат, не понимают. Страдает качество образования титульной нации, значит, потребуется еще больше «черной рабочей силы», следовательно, ещё больше понизится производительность труда! Но потом, кое-как окончив школу, многие из них – а чем мы хуже?! – пойдут в наши вузы и нам тоже придется их учить, поскольку они платят, они готовы платить за образование, вот только качественным они его все равно не получат или скажем так – получат, но далеко не все.
В тех же США, где, например, учатся некоторые мои бывшие студенты, никто им поблажек на плохое знание английского языка не делает: не знаешь языка – это твои проблемы, не учись. У нас еще с советских времен сформировалось очень толерантное отношение к иностранным студентам, особенно из стран «идущих по социалистическому пути развития». Ну, плохо знает язык студент, ну и бог с ним. Научится! Главное – чтобы деньги за учебу платил. Мы привыкли «кормить» «братские народы», помогать «обездоленным», видя в этом проявление пролетарского интернационализма. В итоге «колхоз закончился», а толерантное отношение осталось!
Но теперь возникла и еще одна проблема: «родовой туризм». Да-да, не смейтесь! Многие женщины с Востока на последнем месяце беременности едут к нам и здесь рожают. По официальным данным в Москве каждый четвертый новорожденный – из Средней Азии, в Питере – каждый пятый. И от многих мамочки тут же отказываются, они попадают в детские дома, получают российское гражданство, недвижимость – как хорошо! Так что рост рождаемости, о котором у нас так много говорят, идет отнюдь не за счет россиянок.
То есть реально в Москву едут рожать несколько СОТЕН ТЫСЯЧ женщин из Киргизии, Таджикистана и Узбекистана в год. Бесплатно! Потому, что такой у нас закон! И почему бы им не воспользоваться? У нас чисто, врачи хорошие! А то, что их женщины с туберкулезом оказываются в палатах с нашими – издержки «производства». И опять же данные московского правительства говорят о том, что на медпомощь мигрантам расходуется 5 млрд. рублей из бюджета, включая и на роды. А что мы в итоге получаем? Безотцовщину из детдомов, которая социально не адаптирована, и годится… ну на что серьезное она может годиться, только на черную работу и еще … размножаться!
То есть, дружба – дружбой, а за родовспоможение надо с этих стран денежки брать и таким вот образом восполнять потери бюджета!
По праву рождения
Редъярд Киплинг
Мы пили за королеву,
За отчий священный дом,
За наших английских братьев
(Друг друга мы не поймем).
Мы пили за мирозданье
(Звезды утром зайдут),
За тех, кто родился тут!
Над нами чужие светила,
Но в сердце свои бережем,
Мы называем домом Англию, где не живем.
Про жаворонков английских
Мы слышали от матерей,
Но пели нам пестрые лори
В просторе пыльных полей.
Отцы несли на чужбину
Веру свою, свой труд;
По праву рожденья тут!
Тут, где палатки стояли,
Ветер качал колыбель.
Вручим любовь и надежду
Единственной из земель!
Осушим наши стаканы
За четыре новых народа,
Землю и край земли,
За последнюю пядь суши
(Как устоять на ней?),
За нашу честь и доблесть,
За доблесть и честь друзей!
За тишь неподвижного утра
И крыши наших домов,
За марево выжженных пастбищ
И некованых скакунов,
За воду (спаси от жажды!),
За воду (не поглоти!),
За сынов Золотого Юга,
За тысячи миль пути.
За сынов Золотого Юга (встать!),
За цену прожитых лет!
Если что-то ты бережешь, ты и поешь о том,
Если чем-то ты дорожишь, ты и стоишь на том
За стадо на пышных склонах
И за стада облаков,
За хлеб на гумне соседа
И звук паровозных гудков,
За привычный вкус мяса,
За свежесть весенних дней,
За женщин наших, вскормивших
По девять и десять детей!
За детей, за девять и десять (встать!),
За цену прожитых лет!
Если что-то мы бережем, мы и поем о том,
Если чем-то мы дорожим, мы и стоим на том:
За рифы, и водовороты,
И дым грузовых кораблей,
За солнце (но не замучай!),
За ливень (но не залей!),
За борозды в милю длиною,
За зиму в полгода длиной,
За важных озерных чаек,
За влажный ветер морской,
За пастбище молний и грома,
За его голубую высь,
За добрые наши надежды
И Доброй Надежды мыс,
За безбрежные волны прерий,
За безбрежные прерии вод,
За империю всех империй,
За карту, что вширь растет.
За наших кормилиц-язычниц,
За язык младенческих дней
(Их речь была нашей речью,
Пока мы не знали своей)
За прохладу открытой веранды,
За искры в морских волнах,
За пальмы при лунном свете,
За светляков в камышах,
За очаг Народа Народов,
За вспаханный океан,
За грозный алтарь Аббатства,
За круговорот столетий,
За почин наш и наш успех,
За щедрую помощь слабым,
Дарящую силой всех!
Мы пили за королеву,
За отчий священный дом,
За братьев, живущих дома
(Бог даст, друг друга поймем).
(Но звезды вот-вот зайдут),
За тех, кто родился тут!
Нас шестеро белых (встать!),
Над нами встает рассвет.
Если что-то мы бережем, мы и поем о том,
Если чем-то мы дорожим, мы и стоим на том
Редьярд Киплинг — По праву рождения: Стих
Мы пили за королеву,
За отчий священный дом,
За наших английских братьев
(Друг друга мы не поймем).
Мы пили за мирозданье
(Звезды утром зайдут),
Так выпьем — по праву и долгу!
За тех, кто родился тут!
Над нами чужие светила,
Но в сердце свои бережем,
Мы называем домом
Англию, где не живем.
Про жаворонков английских
Мы слышали от матерей,
Но пели нам пестрые лори
В просторе пыльных полей.
Отцы несли на чужбину
Веру свою, свой труд;
Им подчинялись — но дети
По праву рожденья тут!
Тут, где палатки стояли,
Ветер качал колыбель.
Вручим любовь и надежду
Единственной из земель!
Осушим наши стаканы
За острова вдали,
За четыре новых народа,
Землю и край земли,
За последнюю пядь суши
(Как устоять на ней?),
За нашу честь и доблесть,
За доблесть и честь друзей!
За тишь неподвижного утра
И крыши наших домов,
За марево выжженных пастбищ
И некованых скакунов,
За воду (спаси от жажды!),
За воду (не поглоти!),
За сынов Золотого Юга,
За тысячи миль пути.
За стадо на пышных склонах
И за стада облаков,
За хлеб на гумне соседа
И звук паровозных гудков,
За привычный вкус мяса,
За свежесть весенних дней,
За женщин наших, вскормивших
По девять и десять детей!
За детей, за девять и десять (встать!),
За цену прожитых лет!
Если что-то мы бережем, мы и поем о том,
Если чем-то мы дорожим, мы и стоим на том:
Два удара — на каждый в ответ!
За рифы, и водовороты,
И дым грузовых кораблей,
За солнце (но не замучай!),
За ливень (но не залей!),
За борозды в милю длиною,
За зиму в полгода длиной,
За важных озерных чаек,
За влажный ветер морской,
За пастбище молний и грома,
За его голубую высь,
За добрые наши надежды
И Доброй Надежды мыс,
За безбрежные волны прерий,
За безбрежные прерии вод,
За империю всех империй,
За карту, что вширь растет.
За наших кормилиц-язычниц,
За язык младенческих дней
(Их речь была нашей речью,
Пока мы не знали своей)
За прохладу открытой веранды,
За искры в морских волнах,
За пальмы при лунном свете,
За светляков в камышах,
За очаг Народа Народов,
За вспаханный океан,
За грозный алтарь Аббатства,
Связующий англичан,
За круговорот столетий,
За почин наш и наш успех,
За щедрую помощь слабым,
Дарящую силой всех!
Мы пили за королеву,
За отчий священный дом,
За братьев, живущих дома
(Бог даст, друг друга поймем).
До света — тосты и тосты
(Но звезды вот-вот зайдут),
Последний — и ноги на стол! —
За тех, кто родился тут!
Нас шестеро белых (встать!),
Над нами встает рассвет.
Если что-то мы бережем, мы и поем о том,
Если чем-то мы дорожим, мы и стоим на том
Шесть ударов — на каждый в ответ!
Мы протянем трос от Оркнея до мыса Горн
(взять!) —
Во веки веков и днесь
Это наша земля (и завяжем узел тугой),
Это наша земля (и захватим ее петлей),
Мы — те, кто родился здесь!

