Я подарю тебе ребёнка
У вас появилась возможность начать слушать аудио данной книги. Для прослушивания, воспользуйтесь переключателем между текстом и аудио.
Полотенце прикрывает бёдра до середины. Моё любимое, я его из Турции из отпуска привезла. Да, глупость, кто-то сувенирчики покупает, ну там масло, может, или косметику. А я тащила большое полотенце. Только ленивые из подруг не поржали, что я его из отеля стащила.
Педикюр вроде бы ничего. Только три дня как свеженький. Вообще-то под зиму я реже делаю, и без цвета, но мне сегодня к врачу, так что надо было привести ноги в порядок. А то как-то не комильфо.
Да, к доктору мне сегодня тому самому. К которому нас, женщин, не загонишь, когда вроде бы всё в порядке. Но фирма, на которой я работаю, настаивает на ежегодных углублённых медосмотрах, и деваться некуда. Особенно, когда всё оплачивается и заключение требуется в ограниченные сроки. Вот сегодня мне нужно с утра сдать анализы и посетить ЛОРа, гинеколога и терапевта, остальных я уже прошла. А потом ещё в офис ехать.
Удивительно, что я сегодня почти не попадаю в пробки. Обычно в это время на дорогах не протолкнуться, а тут доехала довольно быстро.
Частная клиника «Импульс-мед» располагается в центральном районе города, недалеко от университета, занимая первые два этажа высотного жилого здания. Подъезд выведен отдельно сбоку, огорожен, своя парковка. Очень удобно, что не нужно искать, в каком дворе пристроить машину.
В холле в регистратуре меня встречает улыбчивая девушка в симпатичном медицинском костюмчике.
— Добро пожаловать в «Импульс-мед». Я администратор Юлия. Как могу к вам обращаться? – мило щебечет она.
— Разумовская Виктория Андреевна. Я на корпоративный медосмотр.
Вспорхнув пальчиками над клавиатурой, уже через пару секунд девушка предлагает мне надеть бахилы, подписать договор и карту обследования и пройти за ней.
Я сдаю кровь из вены в процедурном, потом прохожу к пятому кабинету. Уже через полминуты выглядывает доктор и приглашает меня. Она смотрит у себя в компьютере мои данные, расспрашивает о жалобах и приступает к осмотру.
— У вас немного искривлена носовая перегородка. Вмешательства не требует, но при частых насморках следует обратить особое внимание.
— Я почти не болею, меня это не беспокоит.
— Что ж, хорошо. Но если будут жалобы – приходите.
Врач подписывает мой обходной лист, ставит печать и желает всего доброго и быть здоровой. Теперь мне нужно в десятый кабинет к гинекологу. Надеюсь, там всё так же быстро пройдёт.
— Здравствуйте, проходите, – приглашает меня молодая девушка. – Я – Мария, медсестра. Доктор подойдёт через несколько минут, а я пока вас опрошу и подготовлю к осмотру. Присаживайтесь пока.
Медсестра задаёт мне стандартные вопросы о начале и интенсивности моей половой жизни, о дате последних месячных, регулярности цикла, родах, абортах и перенесённых операциях. Ответы вносит в электронную карту. Всё по делу, профессионально, без лишних замечаний и вопросов. Так мне больше нравится.
— Виктория Андреевна, – через медицинскую маску не видно, но я по глазам определяю, что медсестра мило улыбается. – Пожалуйста, проходите за ширму к креслу, готовьтесь к осмотру.
Кивнув, я прохожу, куда мне указали. Снимаю колготки и бельё, складываю на кушетке и прохожу к креслу. На нём лежит сложенная одноразовая пелёнка, которую я разворачиваю. Отмечаю, что кресло вполне удобное, не такое, как однажды я видела в государственной женской консультации, где ноги нужно задирать выше головы.
Усаживаюсь, но не ложусь. Жду врача. Спустя минуту в поле зрения появляется доктор. Мужчина. Ну да какая разница? Я у разных бывала за свою жизнь.
— Здравствуйте, извините за задержку. Начальство вызывало, – говорит он, кивнув мне, а сам подходит к раковине, чтобы вымыть руки.
— Хорошо, Захар Леонидович.
Дверь щёлкает, а врач натягивает перчатки и подходит ко мне.
Я уже было собираюсь улечься, когда внимательно решаю посмотреть на стоящего передо мной врача. Высокий, крепкий, подтянутый. Шапочка и маска оставляют открытыми только глаза, который кажутся очень знакомыми.
Подтверждение
*****
Я хочу от тебя ребёнка,
Может сына, и даже дочь.
Я хочу им менять пелёнки,
Беспокоясь, не спать всю ночь.
Я хочу не соврать, что с папой
Им и мне очень повезло.
И читать, присев рядом на пол,
Сказки Пушкина перед сном.
И в какао снимать им плёнку,
И завязывать шарф в метель.
Я хочу от тебя ребёнка,
Это больше, чем мять постель.
(c)
Я хочу подарить тебе сына,
Малыша с твоими глазами.
Чтобы был он, как папа, сильным,
Самым умным и добрым самым.
Чтобы он, открывая глазки,
Утром встретил наши улыбки.
Чтобы ты читал ему сказки
И берег его от ошибки.
Чтобы был он безмерно счастлив
У родителей лучших в мире.
Чтобы встретил он жизни краски,
Те, что мы в своем сердце хранили.
Я хочу подарить тебе сына,
Малыша с твоими глазами,
Чтобы ты прошептал мне: «Спасибо.
Я люблю тебя, лучшая мама!»
Я хочу от тебя малыша,
Может сына, а может и дочь.
Вместе жить, никуда не спеша,
И дарить тебе каждую ночь.
Я хочу жить в твоих объятьях,
Я очаг наш семейный зажгу.
Я хочу умирать от счастья,
Слыша первое слово: «Агу».
Ждать под вечер тебя с работы,
Обнимать на ходу, как вошёл.
Ах, как радостны эти ноты
Слышать: «Мама, папуля пришёл!».
Ты, должно быть, очень устанешь,
Всё равно я тебя обниму!
За собой меня ты потянешь,
И к губам твоим тихо прильну.
Как хочу я с тобой быть всегда,
Как хочу растить нашу дочку,
А потом, через дни и года,
Подарю тебе и сыночка.
Я хочу от тебя ребенка.
Может сына, а лучше дочку.
Пусть все ночи без сна, пеленки,
но зато все они в цветочек.
Я хочу от тебя надежду,
что когда-то нас будет трое.
Запах нежности сладко-свежий
и желанье глаза не скроют.
Любимый, подари мне сына.
Я буду хорошо себя вести!
Пусть вырастит он умным, храбрым, сильным!
Пройдет он все преграды на пути.
Пусть будет он хвалится добротою,
И преданностью, честностью своей!
Пусть будет ласков, нежен он с своей женою,
И будет полон благостных идей!
Любимый, твой подарок славный
Я буду с трепетом и нежностью хранить.
И будем мы одной большой семьёю
Учиться искренне и преданно любить. © Шанти-Кумари-Прия
Я хочу подарить тебе сына…
В день, когда ты в мой город вернешься,
В час, когда ты, обняв меня сильно,
Всем несчастьям назло улыбнешься,
Я хочу, что бы был он похожим
На любимого мною мужчину,
Что б читалась в глазах у прохожих
Нежность тихая…так…без причины
Я хочу, дать ему твое имя,
Что бы вдвое счастливей быть, Ромка,
Что бы знать, что никто не отнимет,
Что бы радость звучала так громко!
Я хочу, лишь проснувшись под утро
Слышать всё еще сонное «мама»
Что бы сердце, от гордости будто,
Разрыдалось немыми слезами,
Я хочу, что бы ручки родные,
Протянул он ко мне, если страшно,
Что бы были вы рядом, живые,
Остальное, поверьте, неважно.
Я хочу, сделать все, что возможно,
Всё тепло, что в душе я хранила
В ваши руки вложить осторожно…
Я вот так никогда не любила.
Перед светлой иконой, как прежде,
Опущусь на колени бессильно
Прошептав в бесконечной надежде:
«Я хочу подарить тебе сына»…
Притча о маме
«За день до своего рождения ребёнок спросил у Бога: «Говорят, завтра меня посылают на Землю. Как же я буду там жить, ведь я так мал и беззащитен?»
Бог ответил: «Я подарю тебе ангела, который будет ждать тебя и заботиться о тебе».
Ребенок задумался, затем сказал снова: «Здесь, на Небесах, я лишь пою и смеюсь, этого достаточно мне для счастья».
Бог ответил: «Твой ангел будет петь, и улыбаться для тебя, ты почувствуешь его любовь и будешь счастлив».
«Но как же я буду понимать людей, ведь я не знаю их языка? – спросил ребенок, пристально глядя на Бога.
Бог улыбнулся и ответил: «Твой ангел будет говорить тебе самые прекрасные и сладкие слова, которые ты когда- либо услышишь, и спокойно и терпеливо он научит тебя разговаривать»
– А что мне делать, если я захочу обратиться к тебе?»
Бог мягко прикоснулся к детской головке и сказал: «Твой ангел сложит твои руки вместе и научит тебя молиться».
Затем ребенок спросил: «Я слышал, что на Земле есть зло. Кто защитит меня?»
— Твой ангел защитит тебя, даже рискуя собственной жизнью.
— Мне будет очень грустно, так как я не смогу больше видеть тебя…
— Твой ангел расскажет тебе обо мне всё и покажет путь, как вернуться ко мне. Так что я всегда буду рядом с тобой.
В этот момент на Небесах царила тишина, но с Земли уже стали доноситься голоса. и ребенок в спешке спросил:
— Господь, прежде чем я покину тебя, скажи же мне, как зовут моего ангела?
— Его имя не имеет значения. Ты будешь просто называть его Мама».
Любите своих детей, будьте всегда для них Ангелами-хранителями.
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+
Едва я только ее увидел, как сразу понял, что она – моя. Всю жизнь судьба вела меня именно к этой женщине, хрупкой, но сильной. Мы похожи: моя жар-птица обожжена снаружи, а я – внутри. Она станет моей. Родит мне ребенка.
И мне все равно, что по этому поводу думает она.
Ты родишь мне ребенка (СИ) читать онлайн бесплатно
Сую значительную купюру таксисту и захлопываю дверь, прерывая благодарности.
Подхожу к дому нарочито медленно и чувствую, как нервно и неровно бьется сердце. Все происходит будто во сне – я так долго об этом думал, мечтал, и поэтому мне кажется все происходящее немного нереальным.
Все потому, что сам горю не в меньшем по опасности пожаре.
Во дворе темно, и потому я прекрасно вижу ее силуэт через стекло. Она застыла и пытается углядеть меня, предугадать мой следующий шаг. Но ничего не выйдет. Я не позволю даже возникнуть мысли об отступлении. Я так долго шел сюда, к ней, так много поставил на кон и так много потерял в итоге.
И потому сейчас пришел забрать то, что по праву должно принадлежать мне.
Ее чертову порочную душу, что раскромсала меня на маленькие куски, свернула жгутом и подожгла себе на потеху. Ее греховное тело, которое не просто свело меня с ума и лишило сна, а напрочь отравило реальность. Ее сладкую ауру, которую я чувствую даже за закрытыми дверями.
Все во мне выжжено благодаря ей. Внутри и снаружи.
Я бы дал ей совет бежать. Но мы оба знаем, что от меня не скрыться. Я достану ее с того света. Это я уже доказал, показал на своем примере.
— Ты? — дверь распахивается, и в обрамлении электрического света показывается хрупкая фигурка в легком платье ниже колен. Руки закрыты шифоновыми длинными рукавами, на шее повязан хомутом шарф – как всегда даже при желании ее облик в этом максимуме одежды не назовешь пленительным.
Но на меня он действует оглушающе. Сердце готово проломить грудную клетку, пульс бьется как бешенный, в висках стучит кровь. И только от одного ее вида.
Мне нужно пару секунд, чтобы прийти в себя – ноги становятся ватными, хочется обо что-то опереться, чтобы выдержать это напряжение.
Достаю из кармана пачку сигарет, выстреливаю одной вверх, прикусываю зубами.
— Я, — сиплю в ответ. — Я вернулся.
Оксана закрывает обеими ладонями лицо, но не делает ни шага. Ни ко мне – во двор, ни в комнату, приглашая войти внутрь. Время снова остановилось. Я снова чувствую, как покалывает кожу от электричества, которое бьет по нервам. Все как тогда, в нашу первую встречу.
Только теперь – я тот дьявол, что смотрит на свет из темноты.
Мои слова будто бы отрезвляют ее. Она резко отшатывается от двери, планируя ее захлопнуть, но я не даю ей этого сделать, стремительно приближаюсь и задерживаю ее.
Она охает от неожиданности, а меня накрывает от ее близости, запаха волос, которые как всегда струятся шелковистым водопадом, от ее нежности, спрятанной в глубине огромных глаз.
В них я вижу свое отражение: всклокоченные черные волосы, отросшая колючая борода, горящие безумием глаза. Лицо мое…и… не мое…Но мне все равно. Если так я могу быть рядом с ней, тогда мой выбор сделан.
— Отпусти! Уходи отсюда! — командует она и совершенно зря. Не выношу такого тона. Воздуха в легких не хватает, разум заполняет ненависть с примесью ноток вожделения, на языке горчит перец чили от невысказанных слов.
Хватаю ее за горло, прижимаю к стене. Она полностью в моей власти. Хрупка. Податлива. Желанна. В глазах – отражение моих эмоций. Ненависть, злость, раздражение, страх.
— Я – твой муж, — вру, сжимая пальцы на щеках, чтобы не смела отвести взгляд. — Так ты встречаешь своего благоверного, детка?
И тут ее глаза распахиваются, хотя, казалось бы, шире уже невозможно, и в них полыхает костром узнавание. Она утверждается в своей догадке, а я удерживаю себя от того, чтобы не чертыхнуться от такого нелепого провала. Но, с другой стороны, так будет даже лучше.
Честнее. Впервые для нас.
— Не смей! Не смей! — хорохорится она, бьется птичкой в руке сильного ловца. — Ты – не он! Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня! Понятно?
Запрокинув голову, хохочу как ненормальный. Мне? Не обмануть? Обман – мое второе имя. А первое уже не известно никому…
И тут сквозь свой безумный смех, ее ядовитые проклятия, я слышу тонкое сдавленное рыдание. Будто котенка оставили за дверью, не давая войти в теплый дом. И понимание кипятком окатывает меня с ног до головы.
В доме плачет мой сын.
Я смотрю в его темные, страшные, налитые кровью глаза и понимаю: пути назад нет и не будет. И, наверное, никогда не было.
Мы прошли все круги своего ада для того, чтобы оказаться здесь, в этой точке небытия, после которого есть только два пути: или в ад, или в рай. Другого не дано, не бывает другого исхода, потому что таких страстей итог бывает трагичен.
Он глядится в свое отражение в глубине моих глаз, которые всегда были для него как зеркало, показывая только правду, незамутненную и чистую, и будто бы не узнает себя. Хмыкает дьяволу внутри, который давно поселился в его душе, давая подсказки, как лучше жить, как легче довести ни в чем не повинную душу до врат ада, усадить ее в наполненный обжигающей лавой котел и довести до такого невероятного кипения, что с тела слетает шелухой все, оставляя только одно – ненависть.
Его уверенность в том, что этот подарок мне запомнится навсегда.
Что ж, в тысячный раз он оказался прав. Жестоко прав.
Почему-то для меня правда всегда оказывается очень безжалостной, невероятно разрушающей, и потому мы с ней давние враги. С тех самых пор, когда я решила пойти по пути комфорта, наименьшего сопротивления, по словам сестры продав душу дьяволу за кусок хлеба, правде не место в моей жизни. И за это я каждый раз плачу самую высокую цену. И, клянусь, в этом счете я в проигрыше.
Он хохочет как ненормальный, когда я говорю ему, что меня ему обмануть не удастся.
— Тебе не место в этом доме! Убирайся! — кричу, а сама еле держусь, чтобы не разреветься от души, навзрыд, как плакальщица на похоронах, которая уже опустила руки. Держусь, потому что мне нельзя сдаваться. Теперь уж точно нельзя.
А потом вдруг прислушивается. Замолкает и слушает тишину.
И я тоже замираю вместе с ним: я слышу, как на втором этаже, в детской комнате, проснулся сын.
Его голосок еще слишком невесом, слишком прозрачен, он будто бы звучит на ультразвуке, и похож скорее на писк котенка, чем на рев новорожденного малыша.
Но это исчадие ада каким-то образом слышит его. Слышит и тут же преображается, реагирует так, как не должен реагировать: все его тело начинает бить крупная дрожь.
Он резко отпускает меня, и, будто зомби, идет по направлению к лестнице.
— Стой, стой! — мои слова даже не долетают до его сознания, до него самого – они опадают малюсенькими снежками, разбиваются о его железную спину, защиту, не потревожив хозяина сильного тела.
Сую значительную купюру таксисту и захлопываю дверь, прерывая благодарности.
Подхожу к дому нарочито медленно и чувствую, как нервно и неровно бьется сердце. Все происходит будто во сне – я так долго об этом думал, мечтал, и поэтому мне кажется все происходящее немного нереальным.
Все потому, что сам горю не в меньшем по опасности пожаре.
Во дворе темно, и потому я прекрасно вижу ее силуэт через стекло. Она застыла и пытается углядеть меня, предугадать мой следующий шаг. Но ничего не выйдет. Я не позволю даже возникнуть мысли об отступлении. Я так долго шел сюда, к ней, так много поставил на кон и так много потерял в итоге.
И потому сейчас пришел забрать то, что по праву должно принадлежать мне.
Ее чертову порочную душу, что раскромсала меня на маленькие куски, свернула жгутом и подожгла себе на потеху. Ее греховное тело, которое не просто свело меня с ума и лишило сна, а напрочь отравило реальность. Ее сладкую ауру, которую я чувствую даже за закрытыми дверями.
Все во мне выжжено благодаря ей. Внутри и снаружи.
Я бы дал ей совет бежать. Но мы оба знаем, что от меня не скрыться. Я достану ее с того света. Это я уже доказал, показал на своем примере.
— Ты? — дверь распахивается, и в обрамлении электрического света показывается хрупкая фигурка в легком платье ниже колен. Руки закрыты шифоновыми длинными рукавами, на шее повязан хомутом шарф – как всегда даже при желании ее облик в этом максимуме одежды не назовешь пленительным.
Но на меня он действует оглушающе. Сердце готово проломить грудную клетку, пульс бьется как бешенный, в висках стучит кровь. И только от одного ее вида.
Мне нужно пару секунд, чтобы прийти в себя – ноги становятся ватными, хочется обо что-то опереться, чтобы выдержать это напряжение.
Достаю из кармана пачку сигарет, выстреливаю одной вверх, прикусываю зубами.
— Я, — сиплю в ответ. — Я вернулся.
Оксана закрывает обеими ладонями лицо, но не делает ни шага. Ни ко мне – во двор, ни в комнату, приглашая войти внутрь. Время снова остановилось. Я снова чувствую, как покалывает кожу от электричества, которое бьет по нервам. Все как тогда, в нашу первую встречу.
Только теперь – я тот дьявол, что смотрит на свет из темноты.
Мои слова будто бы отрезвляют ее. Она резко отшатывается от двери, планируя ее захлопнуть, но я не даю ей этого сделать, стремительно приближаюсь и задерживаю ее.
Она охает от неожиданности, а меня накрывает от ее близости, запаха волос, которые как всегда струятся шелковистым водопадом, от ее нежности, спрятанной в глубине огромных глаз.
В них я вижу свое отражение: всклокоченные черные волосы, отросшая колючая борода, горящие безумием глаза. Лицо мое…и… не мое…Но мне все равно. Если так я могу быть рядом с ней, тогда мой выбор сделан.
— Отпусти! Уходи отсюда! — командует она и совершенно зря. Не выношу такого тона. Воздуха в легких не хватает, разум заполняет ненависть с примесью ноток вожделения, на языке горчит перец чили от невысказанных слов.
Хватаю ее за горло, прижимаю к стене. Она полностью в моей власти. Хрупка. Податлива. Желанна. В глазах – отражение моих эмоций. Ненависть, злость, раздражение, страх.
— Я – твой муж, — вру, сжимая пальцы на щеках, чтобы не смела отвести взгляд. — Так ты встречаешь своего благоверного, детка?
И тут ее глаза распахиваются, хотя, казалось бы, шире уже невозможно, и в них полыхает костром узнавание. Она утверждается в своей догадке, а я удерживаю себя от того, чтобы не чертыхнуться от такого нелепого провала. Но, с другой стороны, так будет даже лучше.
Честнее. Впервые для нас.
— Не смей! Не смей! — хорохорится она, бьется птичкой в руке сильного ловца. — Ты – не он! Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня! Понятно?
Запрокинув голову, хохочу как ненормальный. Мне? Не обмануть? Обман – мое второе имя. А первое уже не известно никому…
И тут сквозь свой безумный смех, ее ядовитые проклятия, я слышу тонкое сдавленное рыдание. Будто котенка оставили за дверью, не давая войти в теплый дом. И понимание кипятком окатывает меня с ног до головы.
В доме плачет мой сын.
Я смотрю в его темные, страшные, налитые кровью глаза и понимаю: пути назад нет и не будет. И, наверное, никогда не было.
Мы прошли все круги своего ада для того, чтобы оказаться здесь, в этой точке небытия, после которого есть только два пути: или в ад, или в рай. Другого не дано, не бывает другого исхода, потому что таких страстей итог бывает трагичен.
Он глядится в свое отражение в глубине моих глаз, которые всегда были для него как зеркало, показывая только правду, незамутненную и чистую, и будто бы не узнает себя. Хмыкает дьяволу внутри, который давно поселился в его душе, давая подсказки, как лучше жить, как легче довести ни в чем не повинную душу до врат ада, усадить ее в наполненный обжигающей лавой котел и довести до такого невероятного кипения, что с тела слетает шелухой все, оставляя только одно – ненависть.
Его уверенность в том, что этот подарок мне запомнится навсегда.
Что ж, в тысячный раз он оказался прав. Жестоко прав.
Почему-то для меня правда всегда оказывается очень безжалостной, невероятно разрушающей, и потому мы с ней давние враги. С тех самых пор, когда я решила пойти по пути комфорта, наименьшего сопротивления, по словам сестры продав душу дьяволу за кусок хлеба, правде не место в моей жизни. И за это я каждый раз плачу самую высокую цену. И, клянусь, в этом счете я в проигрыше.
