невский крещение руси читать
Средневековая Русь. От призвания варягов до принятия христианства
Клим Жуков, Дмитрий Goblin Пучков
Средневековая Русь: от призвания варягов до принятия христианства
Откуда есть пошла Русская земля? Загадка имени Русь и двухсотлетний «спор о варягах». Обретение славянской письменности. Все это дела давно минувших дней. Причем минувших настолько давно, что уже и не выяснить достоверно – не только кем был Рюрик, но и был ли он вообще.
Однако вопросы очень важные, на них стоит остановиться.
Как писал в своеобычной манере князь П.А. Вяземский после знаменитого диспута о варяжском вопросе между Погодиным и Костомаровым, «если раньше мы не знали, куда идем, то теперь и откуда». Так вот, как минимум, чтобы не оказаться в таком смешном и нелепом положении, необходимо выставить точки координат на линейке хронологической жизни народа.
Дело в том, что наша история, случившаяся тысячу лет назад, какой бы древней она ни казалась обывателю, на самом деле история очень недавняя. А если сравнить ее, скажем, с историей Китая, то наша древность как древность вообще не выглядит. Вдумайтесь: в 184 году н. э. восстание Желтых повязок стало причиной падения империи Хань, положив начало эпохе Саньго (Троецарствия). К этому времени Китай обладал письменностью уже почти 2000 лет – в два раза дольше всей истории России. То есть на территории Поднебесной к концу их собственной Античности двукратно прошло время как от Рюрика до Путина – вот это можно, хотя и с натяжкой, назвать безднами древности.
Отечественная река времен, которая насчитывает всего сорок поколений, даже на фоне некоторых существующих государств выплеснулась из исходного родника очень и очень недавно. Просто безответственно не знать собственные корни на таком малом от них удалении, не так ли?
Внимательный читатель, конечно, отметит: сказано об этом уже настолько много, что плодить сущности сверх необходимого – явно лишнее. Это правда, но лишь отчасти. Да, писано и говорено о нашей истории, включая начало Руси, очень много. И нет – этого недостаточно. Прошлое нашей страны прекрасно еще и тем, что загадок и темных пятен, требующих и внимательного исследователя, и благодарного читателя, осталось много.
В данной книге мы попытались поместить начало русской истории в два контекста.
Первый – это контекст собственно исторический, а точнее, широко исторический. Россия существует не в вакууме – вокруг ее границ множество государств. Не было пустоты и в древности: Русь была связана тысячами нитей с соседями – в пространстве географии и предками – в пространстве хронологическом.
Так, невозможно представить зарождение славянских племен и колонизацию ими земель современной России, не упомянув Великое переселение народов, а значит, и падение Римской империи. Невозможно рассуждать о принятии христианства и обретении письменности, не рассматривая становление государства Карла Великого, сложнейшие интриги византийского двора, кипучие религиозные споры и хозяйственные конфликты между Римом и Константинополем.
Начало русского государства – это не только массивное (и очень важное) движение производительных сил внутри самих восточнославянских племен. Это еще и поистине исполинский процесс по восстановлению системы международной торговли, разрушившейся… вместе с Великим Римом за четыре века до того, как депутаты пяти племен встали под стягом, призвав Рюрика. В него включились и действия на Шелковом пути, и геополитической спор преемницы Рима – Византии с Персией, рождение и крушение степных каганатов, а также огненная проповедь пророка Мухаммеда на далеком юге и демографический кризис на не таком далеком севере – в Скандинавии.
Рождение Руси – это всего лишь малая часть, занявшая свою ячейку в этой потрясающе сложной и интересной мозаике. Всего лишь часть, но часть важнейшая. Ведь как, например, процессы в Скандинавии повлияли на славян, так и славянское движение откликнулось в Скандинавии. И так во всем, ведь мы рассматриваем начало страны, которой суждено было занять сердце планеты – самую большую территорию Евразии.
В этом отношении наш труд (как и труд всех историков вообще) созвучен задачам, стоявшим перед летописцем Нестором. Он не просто составлял погодную хронику, которая известна теперь под именем «Повесть временных лет», а реконструировал историю Киевской Руси, возводя ее к истории мировой – священной, библейской.
Второй контекст – историография.
Академическая наука работает не покладая пера. Гражданин же обычно знаком с ее результатами на уровне школьной программы, то есть в лучшем случае пользуется достижениями XIX – первой половины ХХ века. Подчеркнем: в лучшем случае, ибо чаще это какие-то очень сомнительные сведения, почерпнутые из социальных сетей.
В итоге монолитное полотно истории превращается для большой части обывателей в пестрое одеяло, сшитое из лоскутов.
Наша задача – ознакомить читателей с современными научными представлениями о нашей истории, конечно, в связи с лучшими достижениями предшественников.
Мы не устаем повторять, что история – это не события в прошлом. История – процесс становления настоящего, то есть изучая историю, мы постигаем настоящее. Особенно актуально это звучит для России, чье прошлое началось совсем недавно. Практическое применение академического знания весьма очевидно. Без твердых представлений об истоках нельзя уверенно оперировать знанием о современности. В итоге любой нарратив (не подлинная наука, а чей-то рассказ) может трансформировать как личное, так и в конечном итоге общественное сознание.
Владение наукой историей в универсальном ее виде – единственная прививка от таких общественно опасных угроз.
А еще история – это очень интересно. И не будем скрывать, любопытно в том числе и нам.
Тем более что историческая память в России жива, как мало где. Редкая компания, например, англичан будет всерьез обсуждать проблемы норманнского завоевания. В России это явление более чем нормальное – норманнский вопрос волнует людей по сю пору (а ведь тысяча лет прошла!). Что уж говорить о явлениях более поздних, наподобие личности Александра Невского, монгольского ига и так далее.
Поэтому приглашаем вас в увлекательное путешествие, которое интереснее любого, самого лихо закрученного триллера. Ведь история – лучший сценарист. Ни один человек не в состоянии создать повествование, равное по накаленности роману, который своей жизнью и смертью писали миллионы людей и десятки народов на протяжении тысячелетий.
Клим Жуков, Дмитрий Goblin Пучков
О происхождении славян
Обратимся к одной из самых интересных глав русской истории: откуда есть пошла Русская земля? Таким вопросом в свое время задался Нестор-летописец, создавая «Повесть временных лет». Рассуждая на столь обширную тему, логично будет обозначить несколько вех: этногенез славян; призвание варягов и образование первого государства; крещение Руси и обретение письменности (и более широко – взаимоотношения язычества и православия в целом); христианство на Руси, оказавшее огромное влияние на формирование русского народа и современной России. Итак, начнем с этногенеза славян.
Надо отметить, что первые славянские хронисты вынуждены были фактически конструировать историю своих народов, опираясь на имеющиеся источники. И сам Нестор, и его современник, чешский хронист начала XII века Козьма Пражский, и автор первой польской хроники Галл Аноним – все они имели в распоряжении совершенно конкретный набор источников: византийские хроники (те, в которых встречаются упоминания о славянах), а также различные устные предания и былины.
Среди византийских свидетельств основными являются хроника Георгия Амартола и хроника Иоанна Малалы. Есть еще несколько текстов, наподобие хроники Продолжателя Феофана, в которых тоже есть некоторые сведения по интересующей нас теме. Примечательно, что авторы всех этих источников хотя и упоминают славян, но в круг цивилизованных народов их не включают: то есть в византийских хрониках наши предки предстают, как правило, либо далекими соседями-варварами, либо опасными и вредными существами, чуть ли не с песьими головами, которые изъясняются на непонятном языке и своими вторжениями только беспокоят цивилизованный мир – но могут и оказаться полезными, если их на кого-нибудь натравить. В похожей манере, кстати, Тацит описывал германцев (достаточно подробно) и скандинавов (довольно скудно), так как сам не бывал в их землях и, соответственно, ограничился переработкой чужих свидетельств.
Александр Невский
ХРОНОЛОГИЯ ЖИЗНИ И КНЯЖЕНИЯ АЛЕКСАНДРА ЯРОСЛАВОВИЧА (НЕВСКОГО) 113
Сергей Мосияш
Александр Невский
Из энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона т. I, СПб., 1890
В 1240 г. шведы, оспаривавшие у новгородцев обладание Финляндией, под предводительством Биргера вошли в Неву и достигли устья Ижоры. Александр с новгородцами и ладожанами быстро двинулся к ним навстречу и на левом берегу Невы, при впадении р. Ижоры, 15 июля 1240 г. нанес шведам полное поражение, причем самому Биргеру «возложи печать на лице острым своим копьем». Эта битва, украшенная поэтическими сказаниями (явление св. Бориса и Глеба), дала Александру прозвание Невского. В том же году Александр выехал из Новгорода в Переяславль к отцу, поссорившись с новгородцами потому, что хотел управлять так же властно, как его отец и дед. В год Невской битвы начато было немцами завоевание Псковской области, а в следующем (1241) самый Псков был занят немцами. Ободренные успехом, немцы приступили к завоеванию Новгородской волости: Водь была ими обложена данью, в погосте Копорье выстроена немецкая крепость, взят Тесов, земли по р. Луге подверглись разорению и, наконец, немецкие отряды стали грабить новгородских купцов, в 30 верстах от Новгорода. Подумавши, новгородцы отправили владыку с боярами к Александру, который в 1241 году с радостью был принят новгородцами и первым делом отвоевал Копорье.
В 1262 г. вспыхнуло восстание против татар во Владимире, Ростове, Суздале, Переяславле и Ярославле, вызванное тяжелым угнетением от татарских откупщиков дани. Полки татарские уже готовы были двинуться на Русскую землю. Тогда Александр поспешил в Орду к хану (4-й раз), чтобы отмолить людей от беды. Это было последним делом Александра: больной, он доехал из Орды и на дороге, в Городце Волжском, преставился 14 ноября 1263 г.
КНИГА ПЕРВАЯ
КНЯЖИЧ
(1223–1236)
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПЕРЕЯСЛАВСКИЕ ГОДЫ
I
ПРИСПЕЛ ЧАС
В день этот торжественный княгиня Феодосья Игоревна сама решила причесать своего младшенького, Александра. Девок сенных и близко не допустила. Одна только Прасковья, любимица и ровесница молодой княгини, была около.
— Дозволь, Феодосья Игоревна, мне напоследок наше солнышко красное причесать.
Охо-хо! А чадо радуется. Не ведает, глупое, что ждет его впереди жизнь тяжкая, опасная.
Уж Феодосья-то Игоревна знает, каково князем быть на Руси. Стеречься надо не только врагов, но и брата родного.
Охо-хо! Эвон свадьба ее с Ярославом Всеволодичем, куда радостней да веселей праздник, а и то кровью княжеской дорога к нему полита. И кем? Родным дедом ее, князем рязанским Глебом Владимировичем. Дабы власть свою укрепить, созвал Глеб на совет семерых князей с боярами, а сам тайный приказ отдал слугам. Ворвались те в шатер, где князья пировали, да и перебили всех до единого. Вот уж истина: ныне в чести, завтра во гробе.
Охо-хо. Пять уж лет тому, а вспомнит княгиня, и от страху сердце заходится. Хотя именно там и встретила она суженого своего, примчавшегося садить на Рязанский стол брата ее, Ингваря Игоревича.
И хотя от дворца в собор можно по верхнему переходу пройти, но сегодня день особенный: только на колеснице к собору подкатить надобно.
Крещение Руси
988 год стал знаменательным в истории Руси. В этом году великий князь Владимир Святославич крестил киевлян. Он положил начало дальнейшему и всеобъемлющему процессу христианизации всех русских земель. С принятием христианства также связано появление славянского письма, богослужебных христианских книг, рождение системы образования; начинает развиваться архитектура, иконопись, литература и духовная музыка, то есть происходит становление традиционной культуры Руси. С этого времени Киевская Русь как равноправный партнер входит в число христианских государств Европы.
Зарождение религиозных верований 1
Становление и распространение христианства 2
Языческие верования восточных славян 4
Становление древнерусского государства 5
Крещение княгини Ольги 7
«И было наречено ей в крещении имя Елена» 11
Отношение Святослава к христианству 12
«И поставил кумиры на холме» 14
«Узнал я истинного Бога» 15
«И повелел крестить киевлян» 17
«Ярослав митрополию устави» 19
«И радовашеся Ярослав, видя множество церквей» 21
Возлюбил словеса книжные 22
Владимир Духопельников
Крещение Руси
988 год стал знаменательным в истории Руси. В этом году великий киевский князь Владимир Святославич, позже получивший прозвище Великий и Святой, крестил киевлян. Этот год положил начало дальнейшему и всеобъемлющему процессу христианизации всей Русской земли. В 1988 г. Русская православная церковь торжественно отметила тысячелетие этого события, которое являлось не только церковным праздником, но и по решению ЮНЕСКО отмечалось как юбилейная дата мировой культуры.
Владимир, вводя христианство, укреплял международные связи Руси. Государство как равноправный партнер вошло в число христианских государств Европы. С этого времени Русь начинает черпать богатое наследие Древней Эллады и цивилизаций Востока. На Русь приходит общеславянская кириллическая письменность – из летописного зерна, принесенного из Византии, в круге книжников киевской митрополии вырастает могучее многовековое древо русского летописания. В этом времени следует искать истоки русской литературы, профессиональной архитектуры, живописи, музыкального искусства. Культура различных цивилизаций, и прежде всего христианской, сливалась с народной культурой славянства, его традициями, мифологией, исторической памятью, создавая ту почву, на которой взойдут первые ростки не только русской, но и украинской и белорусской культур.
Зарождение религиозных верований
Религиозные верования возникли практически с зарождением человеческого общества много тысячелетий тому назад, когда человек еще только начал познавать мир и сфера познанного была невелика. Ученые называют этот этап периодом архаического сознания. Важнейшей чертой такого сознания и стало стремление объяснить явления природной и общественной жизни действием сверхъестественных сил, богов и демонов. Они-то и являлись основными действующими лицами древних религий и древних мифов.
Важной чертой архаического сознания, проявляемого в первобытной мифологии, является идеологический синкретизм (синкретизм – от греч. «соединение») – нерасчлененность представлений о природе и обществе. Появление солнца и других элементов природы трактуется, например, в мифах как результат деятельности тех же самых творцов-демиургов (богочеловека), что и появление кузнечного промысла и других элементов человеческой культуры. Наделенные сверхъестественным могуществом мифические существа обожествлялись и становились предметом религиозного поклонения. Греческие мифы, например, рассказывают, как Прометей вылепил людей из глины и наделил талантами. Он подарил людям огонь, «передал им премудрость чисел и измыслил для них сложение букв – мать всех искусств и основу памяти». Он приучил животных к ярму, изобрел колесо и снабдил суда парусами.
С развитием человеческого общества во всех уголках земли менялись представления о природе и обществе, появлялись мифы о новых богах.
Обожествление животных, поклонение зооморфическим божествам было только первым этапом в развитии верований древних, а затем пришел черед божеств миксантропических, т. е. представляемых фантастическими существами, у которых одна часть тела была человеческой, а другая – как у животного. К таким божествам, например, относились сатиры – наполовину люди, наполовину козлы или кентавры (полулюди-полукони) и т. д.
И наконец, богов начали воображать (и изображать) в обличье человеческом. Отныне молитвы стали возносить не воде, огню, деревьям или земле, но божествам в человеческом облике, властвующим над водой, огнем и всем, что есть на земле. Такими были боги Древней Греции.
Шли годы, греческое общество развивалось. Постепенно сформировался пантеон наиболее почитаемых, значимых олимпийских богов во главе со всемогущим Зевсом («дневное сияющее небо», «светлое небо»).
В честь Зевса Олимпийского устраивались Олимпийские игры – символ единения и взаимного согласия греческих полисов (земель). На месте проведения Олимпийских игр сын Зевса Геракл основал святилище. Затем здесь построили храмы Геры (царица богов, супруга Зевса) и других богов.
Из такого антропоморфического представления о божестве развились и понятия о культовой статуе бога, которой можно было поклоняться, и о храме, где эта статуя стояла и где жрецы день за днем несли службу богу или богине, внимая их указаниям и исполняя их волю.
Первоначально храмы не были местом молитвенных собраний верующих. Это было только обиталище божества. Для молитв же древние жители Эллады стекались на площадь перед храмом, где находился и алтарь, на котором совершались жертвоприношения.
Вместе с храмами появились жрецы и жрицы; им надлежало заботиться о святилище, где обитал бог, держать в порядке священную утварь, принимать дары и жертвы, приносимые божеству. Они от имени всей общины возносили к небу молитвы, устраивали торжественные жертвоприношения и совершали иные обряды.
На мировую арену вышел Древний Рим. Его завоевательные походы, изменения в социальной структуре, укрепление органов власти и управления привели к созданию в начале I в. н. э. Римской империи. Римляне почти полностью восприняли греческую мифологию. Жители Апеннинского полуострова в большинстве случаев изменяли имена греческих богов и героев на латинский лад, а также добавляли сюжеты, связанные с местностями на Италийском полуострове и с исконно местными персонажами. Кроме основных божеств римляне почитали множество божков и духов, которые, по их представлениям, управляли каждым шагом, каждым действием человека.
Постепенно место античных божеств в верованиях жителей империи стали занимать древние восточные умирающие и воскресающие божества, такие как египетский Осирис или фригийский Аттис. Появлялись религиозные союзы почитателей Исиды и Сераписа (божества, в котором слились черты ряда греческих и египетских божеств, в том числе Осириса). Почитатели этих божеств верили, что путем особых обрядовых действий – мистерий, во время которых представлялись сцены смерти и воскресения бога, они сами становятся сопричастны богу и обретают бессмертие. Так, во время празднеств в честь Аттиса жрец провозглашал; «Утешьтесь, благочестивые, подобно тому, как спасен бог, спасетесь и вы…»
Крещение Руси
В России 28 июля – день, когда отмечается память святого равноапостольного князя Владимира, стал государственным праздником, Днем Крещения Руси. Христиане были на Руси и до правления святого Владимира. Однако именно этот русский князь более тысячи лет назад привел в лоно Православной Церкви свой народ.
Крещение Руси — 988 год — эта дата есть во всех учебниках истории, а вот само событие часто воспринимается несколько примитивно: крестился князь Владимир — повелел окрестить русичей в Днепре — все окрестились и стали христианами. Наверное, немногие смогут описать даже свой путь к вере так просто и определенно. Что уж говорить о целом народе?
Князь Владимир, крестивший Русь, был внуком святой равноапостольной княгини Ольги. Сложно сказать, насколько это повлияло на его выбор. Возможно, уже став взрослым, он вспоминал что-то из того, чему его учила бабушка. В юности же Владимир скорее подражал отцу — князю Святославу — и славным воинам — дружинникам, которые были язычниками. Владимир, которого за справедливость ласково именовали Красным Солнышком, принимал активное участие в первой на Руси междоусобице. В результате этой войны в 980 году он занял киевский престол.
Пока Владимир воевал против старшего брата Ярополка, были потеряны многие русские земли. Естественно, князь решил вернуть эти территории, объединить земли вокруг Киева, централизовать власть. Важным моментом процесса централизации было изменение мировоззрения. Перед крымским походом (987(988) г.), согласно «Повести временных лет», княжеский двор посетили миссионеры от мусульман, иудеев, латинян и византийцев. Посоветовавшись со старейшинами, князь Владимир отправил в другие страны послов — 10 премудрых мужей, чтобы они посмотрели на обряды разных религий и посоветовали ему, какую из них все-таки выбрать. Ни магометанская, ни католическая (расхождение католицизма и Православия началось задолго до формального отделения римской кафедры от Вселенской Церкви в 1054 году) службы посланным не понравились. О греческом же богослужении они рассказали следующее: «И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, — знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать». Надо полагать, русичей поразили и величественные храмы, и прекрасные священнические облачения, и иконы, и знаменитые мозаики, и необычное, удивительно красивое византийское пение. «Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшей из всех людей», — сказали бояре.
Перед тем как покинуть Херсонес, князь поставил церковь в честь святого Василия (это имя он получил при крещении) и в благословение испросил себе от местного епископа честную главу Климента Папы Римского (пострадал в Херсонесе в I веке) и часть мощей его ученика Фива.
Вернувшись в Киев, князь отпустил всех прежних жен и наложниц.
Тогда же произошло знаменательное событие — крещение Руси. Князь повелел всем жителям в назначенный день войти в Днепр. Сотни людей вошли в воду, а князь со священниками вышли на берег и крестили русский народ. «И была радость на небе и на земле по поводу стольких спасаемых душ», — говорит предание.
Неизвестно, действительно ли все было так, как описано в «Повести». Историки все еще спорят о точной дате Крещения Руси, да и сам термин не совсем точен. Крещение народа или страны — всегда условно, крестится не народ в целом, а люди его составляющие. Любое таинство церковное совершается индивидуально. И все же выражение «Крещение Руси» прижилось, потому что за этим образом стоит историческая реальность – народ наш после крещения изменился, стал другим, так же, как становится другим крещеный человек. Вместе со своим народом и князь Владимир прошел путь от жестокого язычника к святому благочестивому христианину.
Конечно, крещение было очень важным событием. Однако необходимо было провести и большую просветительскую работу, чтобы люди стали мыслить по-христиански.
Стали переводить книги, строить школы, обучать людей грамоте. Так крещение послужило началом просвещения Руси, началом великих перемен, которые не завершились и сегодня.
Святой Владимир умер 15 (28 н. ст.) июля 1015 года.
«То новый Константин великого Рима; как тот крестился сам и людей своих крестил, так и этот поступил так же… Удивления достойно, сколько он сотворил добра Русской земле, крестив ее. Мы же, христиане, не воздаем ему почестей, равных его деянию. Ибо если бы он не крестил нас, то и ныне бы еще пребывали в заблуждении дьявольском, в котором и прародители наши погибли»», — написано о святом Владимире в «Повести временных лет».
Крещение Руси было, прежде всего, актом утверждения христианства, его победой над язычеством в смысле политическом (поскольку речь идёт именно о государстве, а не отдельной личности). Так, в Крещении Владимировом зародилась Русская Церковь, и не столько храмы или новый политический менталитет, сколько великое начало всего того, что ныне связывается с древнерусской культурой и духовностью, и не только древней — по выражению историка Л.Н. Гумилёва: «победа православия подарила Руси её тысячелетнюю историю».
Невский крещение руси читать
Как во стольном городе во Киеве
у ласкового князя у Владимира
начиналось пированье, почестный пир,
да про всех князей, про всех бояр,
про всех сильных могучих богатырей…
Так веками помнил киевского князя Владимира Святославича русский народ. Помнил «ласкового», помнил Красное Солнышко, воспевая щедрость пиров и блеск богатырского двора. Не прошло и шести столетий после его правления, как громкое отчество князя заместилось в народной памяти иным, вероятно, более говорящим – Всеславич.
Превыше же всех прославила Владимира на земле Русская Церковь, добавив своею властью, но не своею, надо думать, волею к имени крестителя Руси не прозвище, но нечто большее – Святой. Крещение Руси – поворотный акт во всей ее истории, с чем согласны и недоброжелатели. И имя Владимира по справедливости оказалось навечно связано с этим величайшим событием.
Значение совершенного Владимиром для Руси трудно переоценить. Даже человек, чуждый христианства, не может не видеть – изменилось многое в самых основах общественного бытия. Распространяется письменность, и появляются первые книги. Рождается древнерусское зодчество, и возводятся первые монументальные соборы. Вырастают и твердо стоят первые города – не просто торговые поселки и дружинные базы, а подлинные города, крупные, населенные посадским людом.
Можно восторгаться непритязательной красой языческих капищ под открытым небом, простыми и прямыми нравами разбросанных по лесам и полям древнеславянских «градов и весей». Можно отрицать положительные стороны восприятия кириллической грамотности и включения Руси в семью народов христианской культуры (не следует разве что подменять подлинную историю подлогами и вымыслами в угоду своим теориям). Так или иначе, богов каждый выбирает себе сам. Но несомненно одно. При Владимире уходит родоплеменная старина, которая как ни суди, но для многих – «варварство». Рождается цивилизация. Дальше – кому что нравится.
Было и еще одно. Именно при Владимире из конгломерата десятков племен, разбросанных по просторам Восточной Европы и скрепленных военной силой киевских князей, выстраивается целостное, управляемое одной династией и сознающее себя единым целым государство. Пока только выстраивается – не Владимиром строиться начало, и не им закончено. Завершит работу уже Ярослав Владимирович Мудрый, создатель первых сводов писаного, единого для всей страны права. Но княжение Владимира – чрезвычайно важный этап в создании того, что современная наука называет Киевской Русью, единого государственного прошлого русских, украинцев и белорусов. Каждый из этих трех народов обязан ему, каждый хранит память о нем не только в ученых трудах, но в самом народном предании. Это – наше общее.
Владимир был не одинок в свою эпоху. Рядом с ним – другие монументальные фигуры, в истории соседних стран. Мешко в Польше, Иштван в Венгрии, Харальд в Дании, Олав в Норвегии. На исходе Х века от Рождества Христова христианство властно и победительно шагнуло на восток и север Европы. И в каждом государстве находился правитель, отдававшийся новой вере всей душою и вверявший ей души своих подданных. Менявший строй жизни, творивший из племенного королевства государство цивилизованное. Но у Владимира было и отличие. Те, к западу от русских границ, при всем величии своих подвигов предпочли присоединиться к могучему целому. Польша и Дания, Венгрия и Норвегия друг за другом входят в пространство латинской культуры средневекового Запада, обретая веру из Рима. Владимир принял ее из Константинополя – и даровал своему народу право внимать слову Божьему на родном, славянском языке. На Руси, единоверной, но независимой от греческой Византии, и цивилизация рождается своя, русская.
Перечень государственных побед Владимира долог. Но не только государство, сам человек в такие века стоит на рубеже эпох. Сам Владимир, родившийся на временном изломе, одной ногой стоял в старом – не до конца, так первое время. Главной победой его явилась победа над собой, над прошлым в себе. Победа эта едва ли теряет в наш столь непохожий (может быть) век актуальность для христианина, ежедневно борющегося с грехом. Только ли для христианина.
Да, путь Владимира был неровен. Кому-то сам этот факт покажется странным. И в советские, и в нынешние годы находилось немало охотников (надо полагать, людей безгрешных и совершенных во всех отношениях) позлорадствовать по этому поводу. Удивительно ли, что это порождает подчас ответную, не более справедливую реакцию у тех, кому Владимир дорог именно как Владимир Святой? Возникает желание отрицать, замолчать. Но подвижники русского православия, составлявшие первые жизнеописания Владимира, не отрицали и не замалчивали. Они показали князя таким, каким он был. Для них – победа над собой имела ценность. Те, кому такая победа кажется оскорбительной для святости, святости не понимают.
История, разумеется, пишется по источникам. Мы покажем Владимира таким, каким он в них предстает. Источников же у нас не так много. Об эпохе Владимира больше, чем о нем самом. И степень достоверности имеющегося очень различна.
От времен Владимира Святославича не сохранилось подлинных документов, за исключением княжеских имен на первых монетах и нескольких отрывочных надписей, мало что говорящих нам о событиях тех лет. Впрочем, недавнее обнаружение при археологических раскопках в Новгороде фрагмента Псалтыри на вощеных дощечках, относящейся еще к началу XI века (древнейшая на сегодняшний день русская «книга»!), указывает на то, что при Владимире могли уже существовать и более пространные, литературные тексты. В качестве древнейшего памятника древнерусской литературы обычно вспоминают «Речь философа» – краткое изложение основ христианской веры и священной истории, адресованное будто бы именно Владимиру. Одна редакция «Речи» вошла в большинство русских летописей, другая, обрывающаяся вначале, сохранилась в единственном небольшом летописце XV столетия. Вполне возможно, что «Речь» действительно была написана для обучения князя христианству каким-нибудь южнославянским или даже уже русским книжником.
Что касается так называемого Церковного устава князя Владимира, который мог бы быть древнейшим памятником русского писаного права, то это – по утвердившемуся в науке мнению – документ не подлинный. Его написали, впрочем, не думая о «подделке» в нашем понимании. В Церкви бытовало устойчивое предание о привилегиях, дарованных некогда святым князем, и кто-то вознамерился воссоздать перечень этих привилегий. Получилось довольно убедительно, и Устав вошел во многие сводки церковного законодательства. Однако – повторим – к эпохе Владимира он (по крайней мере, большинство его редакций) имеет малое отношение.
Сомнительно и единственное относимое иногда к эпохе Владимира богословское сочинение – «Послание митрополита Леона об опресноках». Принадлежность его митрополиту по имени Леон особых сомнений не вызывает, но современником Владимира признают этого иерарха не многие специалисты. Тем не менее для отнесения этого труда к временам Владимира оснований больше. В любом случае написан он греком и на греческом языке. Даже славянский перевод его отсутствует.
Всего поколение спустя случившееся на памяти стариков крещение Руси описал митрополит Киевский Иларион, первый русский на митрополичьем престоле и первый древнерусский писатель. Однако его «Слово о Законе и Благодати» с «похвалой кагану нашему Владимиру» – не исторический труд. Иларион описывал хорошо известные события, не видя нужды вдаваться в подробности. Жаль для нас, поскольку его сведения, пусть риторически украшенные, практически свободны и от легендарных наслоений, и от разного рода временных искажений.
Русское летописание началось спустя десятилетия после кончины Владимира. Однако уже в первой половине XI века, при Ярославе Владимировиче Мудром, существовал в записанном виде свод сказаний о первых князьях-христианах – Ольге и Владимире. Из этого свода, перерабатывая его в соответствии со своими знаниями и представлениями, черпали сведения позднейшие летописцы. Основной объем доставшейся нам информации о Владимире содержался уже в Начальной летописи 70—80-х годов XI века. Авторы и редакторы знаменитой Повести временных лет в начале XII века дополнили его лишь немногими сохранившимися в народе или при дворе преданиями. Начальная летопись дошла до нас в составе Новгородской первой летописи младшего извода, а Повесть временных лет – как начальная часть Ипатьевской, Радзивилловской и Лаврентьевской летописей.