что случилось с медузой сайт
«Медуза» заявила о потере доходов из-за признания иноагентом
Зарегистрированное в Латвии, но ориентированное на русскоязычную аудиторию издание «Медуза» предупредило о финансовых проблемах, возникших из-за признания проекта в России иноагентом.
Минюст внес юрлицо «Медузы» — SIA «Medusa Project» — в список иностранных СМИ, выполняющих функцию иностранного агента, 23 апреля 2021 года. Из-за этого «Медуза» уже потеряла рекламодателей, сообщается в обращении редакции на сайте издания.
«Мы резко снизили расходы. У нас больше нет офиса — ни в Риге, ни в Москве. Мы практически отказались от сотрудничества с внештатными авторами. Мы урезали зарплаты: сокращения составили от 30 до 50%», перечисляет редакция «Медузы» о последствиях потери рекламодателей. Но даже эти меры не позволят изданию, по собственной оценке, существовать дальше самостоятельно, поэтому «Медуза» попросила своих читателей оформить разовый или регулярный платеж на любую сумму.
Ежемесячно «Медуза» зарабатывала на размещении рекламы в среднем 20 млн руб., сообщил РБК главный редактор издания Иван Колпаков. Эти данные соответствуют финансовым результатам российского ООО «Редакция», на которое оформлено контент-бюро «Продано!» — оно, как указано на его сайте, с 2019 года продает, производит и размещает всю рекламу на «Медузе». В 2020 году выручка ООО «Редакция» по РСБУ составила 210 млн руб., чистая прибыль — 551 тыс. руб.
«Медуза» в цифрах
«Медуза» стала для рекламодателей «токсичной» компанией из-за обязательной пометки «сообщение распространено иноагентом» крупным шрифтом на любой публикации, включая рекламу, признает само издание.
Безусловно, в качестве приоритета рекламодатели ориентируются на качество площадки и на ее контент, где будет потенциально размещаться реклама, констатирует Юлия Грейс, директор по развитию бизнеса рекламной группы PHD (Media Direction Group). Но, учитывая российские реалии, мало кто из рекламодателей предпочитает работать с теми СМИ, которые находятся под вниманием органов государственной власти, объясняет Грейс. По ее прогнозу, «Медузу» может потенциально ожидать судьба телеканала «Дождь», которому потребовалось очень много времени, чтобы вернуть хотя бы часть рекламодателей после возникновения проблем с госорганами (в феврале 2014 года провайдеры начали отключать в своих сетях телеканал «Дождь», объясняя это скандальным опросом телеканала о блокаде Ленинграда).
Значительные бюджеты «Медуза» привлекает в том числе и от иностранных рекламодателей, и логики их отказа нет, констатирует Грейс. Однако есть исключительно желание рекламодателей оптимизировать будущие риски даже на этапе их потенциального объявления, указывает эксперт. В России рекламодатели не хотят получать дополнительные проблемы, если будут сотрудничать с компаниями, имеющими статус иностранного агента, согласен исполнительный директор компании DigitalBudget Александр Степанов.
Спустя две недели после вступления закона в силу Минюст признал иноагентами «Голос Америки» и телеканал «Настоящее время». В 2018 году государственный телеканал RT указывал, что в отчетности юрлица «Медузы» за 2017 год есть гранты от западных организаций — благотворительного фонда OAK Foundation, который основал британский миллиардер Алан Паркер (головной офис в Женеве), и шведского правительственного агентства SIDA.
Минюст внес «Медузу» в реестр иноагентов
Министерство юстиции признало издание «Медуза» СМИ, выполняющим функцию иностранного агента, говорится на сайте ведомства.
«23 апреля 2021 г. во исполнение требований действующего законодательства Российской Федерации в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента, включены юридическое лицо, зарегистрированное в Латвийской Республике, SIA «Medusa Project» (регистрационный номер 40103797863, дата регистрации 10.06.2014) и общество с ограниченной ответственностью «Первое антикоррупционное СМИ», — говорится в сообщении.
РБК направил запрос в Минюст.
В «Медузе» РБК заявили, что ожидали решения о включении в список иноагентов. «Решение для нас неприятное, но ожидаемое. Теперь будем разрабатывать дальнейшую стратегию работы, с учетом решения Минюста», — сообщил главный редактор Иван Колпаков. РБК также направил запрос гендиректору Галине Тимченко.
На сайте «Медузы» появилось сообщение о том, что издание будет обжаловать решение о включении в список иноагентов.
В разговоре с РБК главный редактор «Первого антикоррупционного СМИ» (ПАСМИ) Дмитрий Вербицкий предположил, что издание внесли в список СМИ-иноагентов по ошибке. Он добавил, что редакция не получала уведомлений от Минюста.
«Мы ничего не получали, скорее всего, это ошибочное. Мы видим, что на сайте Минюста есть эта информация, будем, естественно, обжаловать. Но дело не в обжаловании — скорее всего, это (внесение в реестр. — РБК) ошибочное. Для нас, для всей редакции, это удивление, нас ничто не связывает с Западом у нас нет никакого финансирования из-за рубежа Мы сами удивлены и будем узнавать, каким образом, на основании чего мы там оказались», — сказал Вербицкий.
В реестре средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента, «Медуза» и «Первое антикоррупционное СМИ» уже появились. Кроме них, в списке значатся еще 17 изданий.
Через две недели в реестр иноагентов внесли девять первых изданий, в том числе «Голос Америки», телеканал «Настоящее время» и другие.
Все СМИ-иноагенты должны ставить соответствующие пометки в своих публикациях. Через месяц после внесения издание должно зарегистрировать юрлицо в России.
«Медуза» начала работу в октябре 2014 года. Юрлицо зарегистрировано в Латвии, редакция издания находится в Риге. В кодексе редакции прописано, что независимость является одним из основных принципов работы издания. «Медуза» подчеркивает, что не поддерживает общественные движения, коммерческие компании, органы власти любых уровней, политические партии и не принимает от них помощь.
В 2018 году телеканал RT сообщил, что обнаружил в отчетности Medusa Project SIA за 2017 год гранты от западных организаций. Их выдали частный благотворительный фонд OAK Foundation, который основал британский миллиардер Алан Паркер (головной офис в Женеве) и шведское правительственное агентство SIDA.
Бывший тогда зампредом комитета Госдумы РФ по информполитике, информационным технологиям и связи Владимир Крупенников утверждал, что после этого «Медузу» могут признать иноагентом.
ПАСМИ начало работу в апреле 2012 года, редакция издания находится в Москве.
«Медуза» опровергла сообщения о закрытии
Главный редактор «Медузы» (признана иноагентом в России) Иван Колпаков в разговоре с РБК опроверг информацию о закрытии издания. «Медуза» продолжает работать, сообщил он.
Ранее СМИ, в том числе телеканал RT, обратили внимание на публикацию «Голоса Америки» от 8 июня, в котором пересказывалось содержание виртуальной встречи гендиректора «Медузы» Галины Тимченко с представителями американского исследовательского центра «Институт Кеннана». В ней, в частности, упоминались слова Тимченко о том, что «проект будет закрыт, существующая бизнес-модель рухнула». В то же время в том же материале приводились и иные слова Тимченко: «За прошедший месяц 85 тыс. россиян поддержали нас не только словом, но и материально, прислав пожертвования, — это говорит о любви аудитории. Нам нужно время для реструктуризации. Но мы обещаем, что мы продолжим работать, если вы, читатели, будете нас поддерживать».
Сама Тимченко сообщила в своем Facebook, что не давала интервью «Голосу Америки» и это издание «криво пересказало ее лекцию». «Я допускаю, что мой английский далек от совершенства, а в зуме плохо слышно, но, надеюсь, все же не настолько», — отметила она. По ее словам, «Медуза» продолжает работать благодаря поддержке читателей и будет работать «столько, сколько сможет».
Минюст России внес зарегистрированное в Латвии юрлицо издания SIA Medusa Project в список СМИ-иноагентов 23 апреля. Из-за внесения в реестр издание столкнулось с потерей рекламодателей, в связи с чем резко снизило расходы, отказалось от офиса в Риге и Москве, а также решило не сотрудничать с внештатными авторами и сократить некоторых сотрудников. Главный редактор «Медузы» Иван Колпаков рассказал РБК, что проект ежемесячно зарабатывал на рекламе в среднем 20 млн руб.
«Медуза» обжаловало решение Минюста, однако московский суд отказался исключить его из реестра. После попадания в реестр «Медуза» была вынуждена отказаться от офисов в Риге и Москве, перестать сотрудничать с внештатными авторами, урезать зарплаты на 30–50% и запустить сбор донатов.
Как представитель СМИ, я ступаю на тонкий лед говоря, что в большой степени СМИ тоже несут ответственность за те репрессии, которым они подвергаются. С одной стороны, силовики, работающие на митинге, должны понимать простую и главную вещь: журналист — вообще не сторона конфликта. По долгу службы он обязан присутствовать на событии, если оно происходит, он в этом смысле человек подневольный, его дело — осветить происходящее и проинформировать общественность о событии. Но на этом последнем этапе и происходит главная загвоздка, из которой в том числе, я убеждена, и растут те самые репрессии.
Откроем, например, издание «Медуза», признанное на днях иноагентом. Сама редакция неустанно создает себе образ своего парня, окруженного сияющим нимбом неподкупности, независимости и объективности. Но давайте посмотрим на то, о чем они пишут. Заголовок от 27 января 2021 года — «Кажется, на митинг нельзя идти без телефона. Или наоборот? А как подготовиться? Инструкция Медузы». Или еще один — «Что точно НЕ нужно делать до, во время и после митинга? Максимально короткая инструкция Медузы». Это — уже апрельский заголовок, и таких у издания много, и все они связаны с несогласованными митингами. Почему это манипуляция? Потому что у читателя, подружившегося с тем своим парнем, осиянным нимбом объективности, в образе которого выступает издание, не возникнет сомнения, что на митинг идти не надо. Такие заголовки вносят в сознание читателя мысль — все идут, это дело решеное, а то, что можно не пойти, даже не обсуждается, так что и ты иди.
Или, к примеру, когда в апреле этого года на Донбассе был убит мальчик Владислав Шихов, родившийся в 2016 году уже на войне, и ничего, кроме войны не видевший, многие СМИ, называющие себя свободными и либеральными, либо вообще ничего об этом не написали, либо подали информацию под таким заголовком — «Трудно представить фейковые новости вокруг гибели ребенка. Песков — о новых жертвах в Донбассе и «блужданиях» российских войск у границ Украины». Это заголовок той же «Медузы», недавно признанной иноагентом. Что из него почерпнет читатель, который привык читать только заголовки? Что новость о гибели ребенка — фейк, это непременно отложится в его сознании, потому что тут рядом стоят два слова «гибель» и «фейк». И сделано это намеренно. А еще ему в подсознание непременно внесется ощущение — сами виноваты, хотели же, чтобы возле вас блуждали российские войска, вот и получайте.
Все эти заголовки лично у меня вызывают горький смех из-за своей грубейшей манипуляции, и до недавнего времени я верила в то, что каждому читателю такая манипуляция будет хорошо видна. Но я ошибалась. Она далеко не каждому видна. И связано это с кризисом в журналистике вообще. Она, став в большинстве своем непрофессиональной, отучила читателя от качественного чтения. И теперь пишет «максимально коротко», боясь, как бы читатель интеллектуально не перетрудился и не обиделся бы на издание за то, что оно его заставляет думать, не плюнул бы и не ушел туда, где не так «многабукв». При этом, безусловно, такая же пропаганда существует и на федеральных каналах, но та, по крайней мере, не скрывает того, что она пропаганда, и главным образом отталкивает зрителя контентом своих отвратительных ток-шоу.
Первое, что я слышала на блокпостах — «Ой, журналист. Да вы ж все врете!». Журналист расценивался как солдат. Но не реального фронта, где бойцы сидят в окопах и двигаются танки, а более могущественного — информационного. Ты мог бы одержать реальную победу на реальном фронте, но если бы каналы и газеты сказали, что ты проиграл, ты бы все равно был проигравшим. И чем больше рос информационный фронт, чем больше в него добавлялось сетевых изданий, каналов, блогов, тем могущественней он становился. И чем больше он рос, тем, увы, непрофессиональней он становился, и тем выше была ненависть к журналисту, который, мало того, что все врет, но еще и всегда занимает чью-то сторону. Он необъективен.
«Ну, конечно, они все читают, — ответил мне высокопоставленный чин МВД на встрече с журналистами в Пятигорске. — И им обидно. Потому что такую неправду про себя читают, что…»
Он не договорил. Но и на вопрос ответил только со второй попытки. Не хотел на него отвечать. Но все ведь ясно — силовиков, которые читают необъективный, всегда что-нибудь сопровождающий контент, сложно убедить в том, что журналист — третья сторона, вернее, он вообще не сторона конфликта. Он над ним — воспаряет на сильных независимых крыльях объективности, чтобы по возможности дать своему читателю или зрителю отстраненный от собственных пристрастий взгляд. Не может росгвардеец или омоновец нейтрально воспринимать человека, который только что выложил заметку «Почему я все-таки пойду на митинг!». И поэтому должно меняться не только отношение силовиков к нам, но и наше отношение к профессии. Впрочем, я понимаю, что заставить силовика не махать дубинкой проще, чем переделать информационное пространство. Ведь тогда придется начинать с тех самых вузов, которые учат будущих журналистов сопровождать.
«Мы как основатели этого издания не справились». Колпаков и Красильщик рассказали о событиях в «Медузе» после скандала с харассментом
Главный редактор «Медузы» Иван Колпаков и бывший издатель проекта Илья Красильщик впервые прокомментировали то, что случилось в редакции издания после того, как Колпакова обвинили в харассменте
Что произошло:
В ноябре 2018 года Колпаков ушел с поста главного редактор «Медузы» после обвинений в домогательствах к жене одного из сотрудников издания. Этот сотрудник в итоге уволился, также проект покинули Илья Красильщик и другие сотрудники.
В марте 2019 года Колпаков вернулся на пост главного редактора и занимает его до сих пор.
Версия Колпакова:
Колпаков объяснил, что решил написать о событиях почти двухлетней давности для тех, кто «до сих пор стесняется спросить, как все было на самом деле». Кроме того, по его словам, он пытается освободиться от того, что его мучает.
Главный редактор «Медузы» сказал, что «грубо пошутил» на той вечеринке в честь дня рождения издания: «Не прерывая танца, я ущипнул жену Н. за попу и пошутил про харассмент. Что именно я сказал, не помню. Мог ли я произнести ту знаменитую фразу — «Ты единственная на этой вечеринке, кого я могу харассить, и мне за это ничего не будет»? Думаю, да, увы. Есть такая вероятность. Но всерьез я бы такое не мог сказать никому на планете — никогда в жизни, ни при каких обстоятельствах», — написал он.
Потом, по его словам, муж оскорбленной женщины начал разбирательство в редакции. Изначально Колпаков был уверен, «что все согласятся с тем, что это просто ужасное недоразумение», ведь ранее между ним, сотрудником и его женой были добрые приятельские отношения.
Колпаков попросил прощения у оскорбленной. Мнения по поводу произошедшего в редакции разделились. Кто-то рассказал о случившемся русской службе «Би-би-си», и «ситуация перешла в неуправляемую стадию». Муж оскорбленной женщины решил уволиться и якобы потребовал, чтобы Колпаков заплатил ему «несколько тысяч евро, чтобы урегулировать конфликт». Колпаков отказался.
«Все вместе эти события привели к катастрофе. В те дни мы, безусловно, утратили доверие со стороны многих читателей (и во многом не вернули его до сих пор)», — резюмирует главный редактор.
Когда Колпакова признали виновным, но вернули на должность, то читатели это не приняли.
«То, что казалось штормом, оказалось просто разминкой перед настоящей бурей. Редакцию топтали несколько дней. Мы выглядели отвратительно. Сотрудники чувствовали себя ужасно. Единственным вариантом остановить это мне представлялось мое окончательное увольнение», — пишет он.
Потом проект решил покинуть Илья Красильщик. Его уход, по словам Колпакова, был связан с усталостью. Ускорило увольнение то, что Галина Тимченко не согласилась возобновить выпуск подкаста «Как жить», который она вела вместе с женой Красильщика Катей Кронгауз и Ликой Кремер — «она сказала, что не хочет этого, потому что не доверяет Кате, которая меняла свое мнение о случившемся в редакции несколько раз». Кронгауз из-за этого ушла, а Красильщик якобы «крикнул Гале (Тимченко), что больше никогда в жизни не будет с ней разговаривать, и хлопнул дверью».
«За полгода после кризиса из “Медузы” уволились 17 человек. У некоторых из них были на то личные причины — например, переезд в другую страну, — но снаружи это выглядело как настоящий исход. Мы разваливались на ходу. Были недели, когда нам с Галей (Тимченко) казалось, что «Медуза» не переживет этот кризис. Я постарался простить себя за ту глупую шутку. И за то, что мы, основатели «Медузы», не смогли достойно справиться с этой ситуацией», — заключил он.
Версия Красильщика:
«Как же не хочется в это лезть, но там в некотором роде сообщается, что я своим уходом развалил «Медузу». Я старательно ничего не говорил, но теперь вся история вернулась, невозможно больше ни о чем думать», — отреагировал на пост Колпакова Илья Красильщик.
По словам Красильщика, после всего случившегося в 2018 году Галина Тимченко «вместо беспристрастного разруливания ситуации» занялась «поиском предателей и пятой колонны внутри издания», однако раскола никакого не было — «люди придерживались разных позиций, но продолжали работать и нормально общаться».
«К сожалению, то, что я увидел, меня совершенно разрушило — буквально, я приходил домой каждый день и по два часа рыдал в подушку. Прорыдавшись, я понял, что у меня нет никакой ни веры, ни сил дальше продолжать работать в режиме «три дружных основателя» и сказал, что я плавно уйду, но так, чтобы сохранить издание. Меня в предательстве, спасибо, не обвинили, зато через несколько дней после этого в предательстве была обвинена Катя (там у Вани очень мягко пересказан сюжет, все было жестче). Ну и тут извините, я понял, что есть в жизни какие-то важные приоритеты, и я не могу иметь дел с Галей больше никаких. С Ваней мои отношения сохранялись, пока я не получил от него письмо с проклятиями», — объяснил он.
По мнению Красильщика, уход сотрудников мог быть связан с тем, что их разделили «на своих и чужих, а чужих автоматически зачислили в предателей».
«Развал той «Медузы» я считаю полностью виной менеджмента, этой системы трех основателей, которая не справилась в прямом эфире, этих невыстроенных процессов, этой семейственности отношений, этой куче ненужных эмоций. Впрочем, без этого «Медуза» бы и не возникла. Как сказал один очень умный и много повидавший мой знакомый — «Медуза» была коммуной. Коммуны недолговечны. Все так. Я переживаю по этому поводу до сих пор. Я скажу последнюю вещь: я считаю, что мы как основатели этого издания не справились. И я прошу у вас прощения», — написал Красильщик.