фанфик щербаков и сабуров день рождения рустама
Два человека на красный диван, йо-хо
— Что с тобой, братан?
Часть 1
— Я знаю, как с ним общаться, — Рустам смеётся. — У нас один мозг на двоих. Сабурову хочется кричать, что он лучше знает, как надо общаться с Лёхой и что у них не только мозг, но и диван один на двоих. Но, как мы уже поняли, хотеть и делать не одно и то же, так что Нурлан улыбается и игнорирует бурю, молнии которой прошибают самое сердце. С одной стороны, Рустам ничего не сделал, с другой стороны, Нурлан тоже. Если рассматривать с третьей стороны, то Лёша, в общем и целом, тоже не виноват. Четвёртая сторона говорит о том, что Тамби вообще к этой истории отношения не имеет, как и сидящий на пятой стороне Сергей. Однако шестая, та, что завершает куб, тихо шепчет Нурлану о том, что виноваты вообще все, что заставляет неимоверно злиться. Вообще, когда с тобой говорят кубы, стоит задуматься.
— Нурик, — Лёша падает на свой любимый красный диван, — ты сегодня какой-то нервный. Сабуров чувствует, как дёргается правая бровь. — Всё нормально, Лёх, — казах поднимает ноги блондина, чтобы сесть на диван. Прохладная ткань, по идее, должна успокоить, но вот незадача — Нурлан в джинсах и не чувствует прохлады, а вот тепло, исходящее от ног Лёши, что теперь лежат на его коленях, очень даже. — Просто не выспался. — Так ложись спать, — Щербаков приподнимается на локтях и немного сдвигается, освобождая место рядом с собой. — А я рядом буду, чтобы ни один дракон не нарушил сон такой прекрасной принцессы. — Ты сам как дракон, — Сабуров устало улыбается и ложится на ещё тёплое место. Сил, да и желания сопротивляться не было. Не каждый день выпадает такой шанс, так что грех отказываться. Нур закрывает глаза. В голове сразу появляется блаженная пустота. Лес в его подсознании превращается в поляну с ромашками, что приятно щекочут босые ступни.
Нурлан привык просыпаться от того, что упал с дивана, например. Или от солнца, светящего в глаза. Ещё есть вариант с пробуждением от кошмара, но это реже. Но вот от чего Нурлан не привык просыпаться, так это от того, что к нему под одеяло лезет друг. Друг, в которого он влюблён, если быть точнее. Да на самом деле, там ещё сотню таких поправок можно сделать, но сейчас два часа ночи, и мозг отказывается прилично себя вести. — Лёх, ты чего? — Сабуров придвигается ближе к стенке, освобождая Щербакову место. Комик ложится совсем близко, хотя пространство позволяет сохранить дистанцию. — Ответ «соскучился» тебя устроит? — блондин переплетает их ноги, отчего Нурлан вздрагивает. Лёша холодный. Наверное, выходил на балкон. Сабуров часто замечал за русским такую привычку. Знаете, в компаниях есть люди, которые «отпрашиваются» на улицу покурить, Лёха же просто уходит подышать воздухом и подумать. — Мы говорили три часа назад, — казах устраивается удобнее, закидывая руку Лёше на пояс. С закрытыми глазами даже не стыдно, только уши слегка начинают гореть, когда Щербаков кладёт ладонь на предплечье казаха, начиная поглаживать большим пальцем. Нурлан чувствует мозоль на одной из фаланг. — А я всё равно соскучился, — Лёша придвигается ближе и, кажется, слышит стук сердца Нурлана. Ритм спокойный, как будто Сабуров совсем не волнуется, это спокойствие передаётся воздушно-капельным путём и самому Лёше. — Нур, правда, что с тобой в последнее время? Казах и рад бы отшутиться, сказать, что всё хорошо или любой другой бред, но сейчас он такой сонный и ему так тепло рядом с Лёшей, что вырывается лишь слегка хриплое: — Ты, Лёх. Ты и Рептилоид. Нурлан действительно устал и хотел высказать всё, что накипело, но у Лёши кардинально другие планы. Ничего нового. Это как гулять с другом — вот вы вроде договорились пойти на площадь, а этот идиот тянет вас в какой-то парк, и вот вы уже в Рязани покупаете тульские пряники со скидкой. Чудеса. Блондин вытянул шею, насколько это вообще было возможно в его положении, и мазанул губами по подбородку друга. — Ревнуешь? А я старался, — в голосе слышна неприкрытая улыбка. Лёша снова тянется выше. На этот раз достаёт до нижней губы, осторожно проводя по ней языком. В голове сразу появляется их с Рустамом шутка над Тимати:
«— Ты нервничаешь, переживаешь? — Нет. — А чё так? — А есть смысл? — Есть».
Как тут вообще не нервничать, когда даже со второй попытки спровоцировать ничего не получается. Лёша уже готовится падать на пол, однако ладони Нурлана ловко пробираются под футболку Алексея, проводя по выступающим позвонкам. — Вот ты сучара, конечно, — Нур выдыхает блондину в самое ухо, коротко целуя мочку. Как изогнулся только? — Я тут себе мозги ебу, да и почки тоже. — А почки-то как? — Лёша даже не пытается отлипнуть от казаха, всё сильнее улыбаясь. — Сам попробуй эту бурду газированную попить. Лёшенька же у нас не любит запах перегара, — даже Станиславский бы сказал «верю» на это недовольное лицо, что выдавливал из себя Сабуров. Ну не улыбаться же ему как идиоту, ну правда. Этим Лёша занят. — Лёшенька же у нас ЗОЖник, а как целовать этого ЗОЖника, когда он к себе бы даже не подпустил с таким шлейфом? — А как бы ты хотел поцеловать? Раньше Нурлан думал, что хаос Лёши — это как глубина океана — затягивает в самую бездну, а ты и согласен, но сейчас он понял, что быть с Лёшей — это как летать без крыльев — легко и никто не потянет вниз. Как будто попал в воронку. На секунду в голове Сабурова проскочило сравнение с Элли. Ну знаете, та девочка, которую смерч унёс в Изумрудный город. Нурлан усмехается в губы Лёши и только сейчас понимает, почему ураганы называют человеческими именами.