как был заключен советско германский договор

О МОСКОВСКОМ ДОГОВОРЕ МЕЖДУ СССР И ФРГ

Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Федеративной Республикой Германии от 12 августа 1970 года, получивший неофициальное название Московский договор, был и остается знаковым событием не только в отношениях наших двух стран, но и в истории международных отношений послевоенного периода. Он стал одним из важных факторов нормализации обстановки в Европе, развития процесса разрядки, укрепления безопасности и доверия на континенте, налаживания общеевропейского сотрудничества.

В конце 60-х годов в Европе сложилась обстановка, характеризовавшаяся нарастающей конфронтацией и гонкой вооружений двух противостоящих политико-идеологических систем и олицетворявших их военно-политических блоков – НАТО и Варшавского Договора. Одним из препятствий на пути разрядки и налаживания конструктивных отношений между Востоком и Западом была неурегулированность ситуации в центре Европы, вызванная позицией ФРГ, которая отказывалась признавать послевоенные границы.

Политика Бонна по отношению к Советскому Союзу и другим восточноевропейским странам на протяжении длительного периода строилась на основе непризнания европейских территориальных и политических реальностей, сложившихся после Второй мировой войны. Правительство ФРГ, отказываясь признавать государственный суверенитет ГДР, продолжало в своей дипломатической практике следовать в отношении ГДР т.н. «доктрине Хальштейна» (В.Хальштейн – до 1958г. статс-секретарь МИД ФРГ), предполагавшей «единоличное представительство» Западной Германией всего немецкого народа. В Бонне не скрывали намерений поглотить ГДР и возродить Германию в довоенных границах.

С приходом к власти в ФРГ в 1969 г. правительства Брандта-Шееля во внешней политике страны обозначился поворот в сторону большего реализма и взвешенности прежде всего в оценке положения и перспектив отношений Восток-Запад. Новые власти предприняли шаги в направлении подлинного улучшения отношений с Советским Союзом на единственно возможной основе – признания политических и территориальных реалий, сложившихся в Европе после Второй мировой войны. В правительственном заявлении, сделанном Брандтом в Бундестаге вскоре после сформирования нового кабинета министров, отмечалось: «Наши национальные интересы не позволяют нам занимать позицию между Западом и Востоком. Наша страна нуждается в сотрудничестве и согласии с Западом и взаимопонимании с Востоком. Немецкому народу нужен мир в полном смысле этого слова также с народами Советского Союза и всеми народами Восточной Европы». *

На этой основе в практическую плоскость перешла работа по подготовке основополагающего договора с СССР.

Переговоры о заключении договора начались в Москве осенью 1969г. Они проходили поэтапно и продолжались несколько месяцев. 7 августа 1970г. министрами иностранных дел СССР и ФРГ А.А.Громыко и В.Шеелем договор был парафирован, а затем 12 августа того же года торжественно подписан в Кремле. С советской стороны его подписали Председатель Совета Министров СССР А.Н.Косыгин и министр иностранных дел А.А.Громыко, с германской стороны – федеральный канцлер В.Брандт и министр иностранных дел В.Шеель.

Документ касался главных принципов взаимоотношений между обеими странами и их подхода к решению основных европейских и мировых проблем. Договор базировался на признании европейских политических и территориальных реальностей. Так, в статье 1 договора указывалось: «Союз Советских Социалистических Республик и Федеративная Республика Германии рассматривают поддержание международного мира и достижение разрядки напряженности в качестве важной цели своей политики. Они выражают стремление содействовать нормализации обстановки в Европе и развитию мирных отношений между всеми европейскими государствами, исходя при этом из существующего в этом районе действительного положения».**

Принципиально важное значение имело договорное закрепление нерушимости существующих в Европе границ, как и территориальной целостности государств континента. В документе зафиксировано, что заключившие его стороны «едины в признании ими того, что мир в Европе может быть сохранен только в том случае, если никто не будет посягать на современные границы». И далее: «Они берут на себя обязательство неукоснительно соблюдать территориальную целостность всех государств в Европе в их нынешних границах; они заявляют, что не имеют каких-либо территориальных претензий к кому бы то ни было, и не будут выдвигать такие претензии в будущем; они рассматривают как нерушимые сейчас и в будущем границы всех государств в Европе, как они проходят на день подписания настоящего договора, в том числе линию Одер–Нейсе, которая является западной границей Польской Народной Республики, и границу между Федеративной Республикой Германии и Германской Демократической Республикой».***

Весомой предпосылкой для обеспечения основ безопасности в Европе явилось положение Московского договора о том, что обе страны будут руководствоваться в своих взаимных отношениях целями и принципами, сформулированными в Уставе ООН. В соответствии с этим СССР и ФРГ обязались разрешать свои споры исключительно мирными средствами, воздерживаться от угрозы силой или угрозы ее применения. Такую же политику они должны были проводить и в вопросах, затрагивающих безопасность в Европе и международную безопасность в целом.

К Московскому договору был приложен отдельный согласованный документ – «Договоренность о намерениях сторон», в котором был зафиксирован общий подход сторон к решению ряда актуальных международных проблем. В этом документе шла речь, в частности, о готовности правительства ФРГ развивать отношения с Германской Демократической Республикой и другими социалистическими странами на договорной основе в соответствии с принципами полного равноправия, взаимного уважения и отсутствия дискриминации. Правительство ФРГ заявляло о своей готовности заключить с правительством ГДР такой договор, который будет иметь общепринятую между государствами обязывающую силу. Впервые за послевоенный период Бонн официально признавал, что на этой основе ни одна из «двух Германий» не может представлять другую за границей или действовать от ее имени.

Правительства СССР и ФРГ выразили готовность предпринять шаги, призванные содействовать вступлению Западной Германии и ГДР в Организацию Объединенных Наций, а также урегулированию между ФРГ и ЧССР вопросов, связанных с Мюнхенской конференцией 1938 года. В «Договоренности о намерениях сторон» зафиксировано также стремление Москвы и Бонна предпринять все от них зависящее для подготовки и успешного проведения Совещания по вопросам укрепления безопасности и развития сотрудничества в Европе.

Договор стал своего рода прорывом, открывавшим качественно новые перспективы в отношениях СССР с ФРГ. Именно так его оценивали в Москве и Бонне. Это событие вызвало позитивную реакцию и в международном сообществе. Подписание договора приветствовали в совместном заявлении государства – участники Варшавского Договора, генеральный секретарь ООН У Тан, президент Франции Ж.Помпиду, руководители многих других стран и организаций.

Правда, подобный поворот, при всей его востребованности, не мог пройти бесконфликтно в стране, в которой много лет господствовали настроения недоверия к Советскому Союзу и его политике. Консервативные политические силы ФРГ пытались не допустить ратификации Московского договора. Однако выяснилось, что борьба вокруг нового курса внешней политики уже вышла за стены парламента и всколыхнула широкие слои населения ФРГ. Во многих городах были созданы инициативные группы, которые вели сбор подписей в пользу ратификации Московского договора, устраивались агитационные стенды, распространялись материалы, в которых разъяснялось значение договора. Многотысячные демонстрации в поддержку договора прошли в Кельне, Эссене, Мюнхене и других крупных городах Западной Германии.

Нормализация отношений между СССР и ФРГ нашла поддержку и в западногерманских деловых кругах. Капитаны западногерманского бизнеса, включая такие крупные объединения, как «Крупп», «Маннесман», «Сименс» и другие, понимали важность более активного вовлечения Западной Германии в процесс разрядки, сулившей выгоду торговых, экономических и научно-технических связей с Советским Союзом и странами Восточной Европы.

Между тем в силу внутриполитических сложностей в ФРГ ратификация договора и его вступление в действие затягивались.

Настойчивая целенаправленная работа правящей коалиции, а также развернувшееся в стране массовое движение за ратификацию Московского договора вызвали в рядах его противников известное замешательство. В конечном счете, правление оппозиционного блока вынуждено было принять решение проголосовать за ратификацию. Однако перед самым началом заседания Бундестага оппозиционная фракция ХДС/ХСС решила воздержаться от голосования. Это свидетельствовало об остроте борьбы вокруг договора и того изменения политического курса, которое он олицетворял.

17 мая 1972 г. голосами депутатов партий правительственной коалиции

Бундестаг принял решение о ратификации Московского договора. Вскоре договор был ратифицирован Президиумом Верховного Совета СССР. Обмен ратификационными грамотами состоялся в Бонне 3 июня 1972 г.

Московский договор стал не только правовой основой для коренного улучшения советско-западногерманских отношений, но и во многом способствовал благоприятному изменению политического климата в Европе, укреплению безопасности и доверия в центре европейского континента. Он снял наиболее серьезное препятствие на пути к обеспечению прочного мира в Европе – непризнание прежними правительствами ФРГ послевоенных границ. Договор сыграл важную роль в налаживании взаимовыгодного и равноправного сотрудничества между европейскими странами, содействовал консолидации процесса разрядки, утверждению в Европе и международном сообществе в целом принципов мирного сосуществования.

Договор между СССР и ФРГ знаменовал собой основополагающую веху послевоенной истории Европы, поворотный пункт ее движения от конфронтации к формированию новой системы взаимоотношений, основанных на признании нерушимости послевоенных границ, территориальной целостности государств, отказе от применения силы и угрозы ее применения, решения спорных проблем на основе взаимного уважения и учета интересов друг друга. Именно эти принципы составили базовый фундамент здания общеевропейского сотрудничества, закрепленный в Хельсинкском заключительном акте 1975г., и неоднократно подтвержденный лидерами стран евро-атлантического региона в последующий период.

Московский договор подвел черту под продолжительным периодом конфронтации между СССР и ФРГ, заложил основы межгосударственного диалога Москвы и Бонна на длительную перспективу, послужил в известном смысле отправным моментом для последующего политического развития в Европе, в том числе применительно к формированию основ общеевропейской архитектуры безопасности.

Источник

Согласно договору о ненападении Советский Союз и Германия обязались «воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами». Более того, обе стороны обещались не поддерживать коалиции других стран, чьи действия могут быть против участников соглашения. Таким образом была похоронена идея «коллективной безопасности» в Европе. Сдерживать действия агрессора (а им готовилась стать нацистская Германия) совместными усилиями миролюбивых стран стало невозможно.

В полном соответствии с секретным протоколом, чей оригинал был найден в архивах Политбюро ЦК КПСС только в середине 1990-х годов, германские войска в 1939 году не заходили в населенные преимущественно белорусами и украинцами восточные регионы Польши, а также на территорию Латвии, Литвы и Эстонии. На все эти территории впоследствии вошли советские войска. 17 сентября 1939 года советские войска вошли на территорию восточных регионов Польши. В 1939-1940 годах, опираясь на левые политические силы в этих странах, сталинское руководство установило контроль над Латвией, Литвой и Эстонией, а в результате военного конфликта с Финляндией, тоже отнесенной секретным протоколом к сфере интересов СССР, отторгло от этой страны часть Карелии и прилегающие к Ленинграду (ныне город Санкт-Петербург) территории.

Как писал в своих мемуарах премьер-министр Великобритании (1940-1945) Уинстон Черчилль, тот факт, что такое соглашение между Берлином и Москвой оказалось возможным, означал провал английской и французской дипломатии: не удалось ни направить нацистскую агрессию против СССР, ни сделать Советский Союз своим союзником до начала Второй мировой войны. Тем не менее, и СССР нельзя назвать однозначно выигравшим от пакта, хотя страна получила дополнительные два года мирного времени и значительные дополнительные территории у своих западных границ.

В результате пакта Германия в 1939-1944 годах избежала войны на два фронта, последовательно разгромив Польшу, Францию и малые страны Европы и получив для нападения на СССР в 1941 году армию, имевшую два года боевого опыта. Таким образом, главной выигравшей от пакта стороной, по мнению многих историков, можно считать нацистскую Германию. («Советская историография», изд-во РГГУ, 1992 год).

Политическая оценка пакта

Основной текст пакта о ненападении, хотя и означал крутой поворот в идеологии СССР, прежде резко осуждавшей фашизм, не выходил за рамки принятой перед Второй мировой войной практики международных отношений. Аналогичный пакт заключила с нацистской Германией, например, Польша в 1934 году, заключали или пытались заключить такие договоры и другие страны. Однако секретный протокол, прилагавшийся к пакту, безусловно, шел вразрез с международным правом.

28 августа 1939 года было подписано разъяснение к «секретному дополнительному протоколу», который разграничивал сферы влияния «в случае территориально‑политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства». В зону влияния СССР входила территория Польши к востоку от линии рек Писса, Нарев, Буг, Висла, Сан. Эта линия примерно соответствовала так называемой «линии Керзона», по которой предполагалось установить восточную границу Польши после Первой мировой войны. Помимо Западной Украины и Западной Белоруссии, советские переговорщики заявили также об интересе к Бессарабии, потерянной в 1919 году, и получили удовлетворивший их ответ от немецкой стороны, заявившей о своей «полной политической незаинтересованности» в этих областях. Впоследствии эта территория стала частью Молдавской ССР в составе СССР. (Подробнее см. в книге «1939 год: уроки истории», Институт всеобщей истории АН СССР, 1990 год, стр. 452.)

Поскольку положения секретного протокола, выработанные сталинским руководством вместе с приближенными Гитлера, носили явно противоправный характер, и Сталин, и Гитлер предпочли скрыть этот документ и от международной общественности, и от собственных народов и органов власти, за исключением крайне узкого круга лиц. Существование этого протокола в Советском Союзе скрывалось до 1989 года, пока специальная Комиссия по политической и правовой оценке пакта, сформированная Съездом народных депутатов СССР, не представила Съезду доказательства существования этого документа. Получив эти доказательства, Съезд народных депутатов СССР в постановлении от 24 декабря 1989 года осудил тайный протокол, подчеркнув, что этот протокол вместе с другими советско-германскими договоренностями «утратил силу в момент нападения Германии на СССР, то есть 22 июня 1941 года».

Признавая аморальность тайного соглашения между Сталиным и Гитлером, пакт и его протоколы невозможно рассматривать вне контекста сложившейся тогда в Европе военно-политической обстановки. По планам Сталина, советско-германский пакт должен был стать ответом на проводившуюся уже несколько лет Великобританией и Францией политику «умиротворения» Гитлера, преследовавшую цель поссорить два тоталитарных режима и обратить гитлеровскую агрессию в первую очередь против СССР.

К 1939 году Германия вернула и милитаризовала Рейнскую область, в нарушение Версальского договора полностью перевооружила армию, присоединила к себе Австрию и установила контроль над Чехословакией. На чехословацкие территории вслед за Гитлером претензии выдвинули Венгрия и Польша, тоже получившие куски территории этой страны.

Моральная оценка пакта

Уже после войны, понимая, что пакт подмачивает его репутацию главного антифашиста планеты, Сталин приложил все усилия к тому, чтобы оправдать пакт в советской и мировой историографии. Задача усложнялась тем, что в руки американцев, занявших западную часть Германии, попали немецкие документы, позволявшие сделать предположение о существовании секретных протоколов к пакту. Поэтому в 1948 году при участии Сталина (как полагают многие исследователи, им лично) была подготовлена «историческая справка» под названием «Фальсификаторы истории». Положения этой справки легли в основу официальной советской интерпретации событий 1939-1941 годов, остававшейся неизменной до конца восьмидесятых годов.

24 декабря 1989 года Съезд народных депутатов СССР, на тот момент высший орган власти в Советском Союзе, принял постановление «О политической и правовой оценке советско‑германского договора о ненападении от 1939 года», официально осуждающее секретные протоколы как «акт личной власти», никак не отражавший «волю советского народа, который не несет ответственности за этот сговор». Подчеркивалось, что «переговоры с Германией по секретным протоколам велись Сталиным и Молотовым втайне от советского народа, ЦК ВКП(б) и всей партии, Верховного Совета и Правительства СССР».

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Источник

СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЙ ДОГОВОР О НЕНАПАДЕНИИ 1939

После прихода к власти в Германии А. Гитлера советско-германские отношения были враждебными, СССР проводил политику «коллективной безопасности». Политика «умиротворения» и заключения Мюнхенского договора 1938 года подорвали доверие СССР к Великобритании и Франции в качестве партнеров, что сказалось на ходе англо-франко-советских переговоров 1939 года, не увенчавшихся успехом. В этих условиях с декабря 1938 года начались советско-германские контакты, направленные на улучшение двусторонних отношений. Инициативу сближения проявляла германская сторона. В условиях готовившегося Германией нападения на Польшу она была заинтересована в заключении пакта о ненападении с СССР. Министр иностранных дел Германии И. Риббентроп поддержал обсуждение возможности советско-германского сближения, которое вел заведующий восточно-европейской референтурой политико-экономического отдела МИД Германии К. Шнуре с советником советского посольства Г. Астаховым (затем исполнявшим обязанности полпреда). 26 мая посол Германии в СССР Ф. фон Шуленбург получил указание активизировать контакты с Наркомом иностранных дел СССР В. Молотовым. 22 июля было заявлено о возобновлении советско-германских экономических переговоров. 19 августа советским руководством было принято принципиальное решение принять Риббентропа в Москве в ближайшее время и заключить пакт. В ночь на 20 августа было подписано выгодное СССР торгово-кредитное соглашение. 23 августа Риббентроп прибыл в Москву и вел переговоры с И. Сталиным и В. Молотовым.

Стороны обязывались в течении десяти лет воздерживаться от нападения друг на друга, от участия во враждебных друг другу группировках (что означало невозможность дальнейшего существования Антикоминтерновского пакта) и от поддержки держав, которые могут начать войну против Германии и СССР (имелись в виду прежде всего Великобритания и Франция). Советско-германские разногласия могли решаться только путем взаимных консультаций, а не силой.

Этот договор положил начало периоду советско-германского сближения, облегчил Гитлеру задачу разгрома Польши, на которую Германия напала 1 сентября 1939 года (см. Германо-польская война 1939-1945 годов), спровоцировав начало Второй мировой войны в Европе. 28 сентября был заключен новый советско-германский договор «О дружбе и границах», который закреплял и корректировал условия пакта 23 августа. Пакт знаменовал резкий поворот во внешней политике СССР от поддержки «коллективной безопасности» к сотрудничеству с Германией. Раздел «сфер интересов» обеспечил территориальное расширение СССР в 1939-1940 годах. Пакт был разорван Германией 22 июня 1941 года, напавшей на СССР.

Источники:

1939. Предвоенный кризис в документах. М., 1992; Документы внешней политики СССР. Т.22. М.,1992

Источник

Большая игра

Так кто же кого переиграл в жесткой политико-экономической борьбе?

Эшелоны на восток

Расчет Гитлера на то, что СССР не успеет до начала «блицкрига» воспользоваться в полной мере плодами торговли, полностью провалился. Едва ли когда-то удастся точно определить, какой именно вклад в победу над Третьим рейхом внесло закупленное перед войной немецкое оборудование. Но тот факт, что многие германские станки работали все четыре года войны на советскую оборонку, говорит сам за себя.

Эшелоны на запад

На европейском континенте таковым мог стать только СССР.

Враги-партнеры

Роль главного поставщика стратегического сырья (нефтепродуктов, смазочных масел, хромовой руды, марганцевой руды, асбеста, платины, иридия, зерна и др.) давала бы Советскому Союзу шансы укрепить свои позиции на дальнейших переговорах. И создать, в случае необходимости, своеобразный сырьевой рычаг для политического давления на Германию, уже находившуюся в состоянии войны с Англией.

Прибыль или гибель

Об этом важно помнить и сегодня, планируя и используя элементы экономической дипломатии для достижения стратегических политических целей.

Александр Гасюк, кандидат исторических наук

Газета «Правда», 21 августа 1939 г.

Сообщение ТАСС. 19 августа после длительных переговоров, закончившихся успешно, в Берлине подписано Торгово-кредитное соглашение между СССР и Германией.

Торгово-кредитное соглашение предусматривает предоставление Германией СССР кредита в размере 200 миллионов германских марок сроком на семь лет из 5% для закупки германских товаров в течение двух лет со дня подписания Соглашения.

Соглашение предусматривает также поставку товаров со стороны СССР Германии в тот же срок, то есть в течение двух лет на сумму в 180 миллионов германских марок.

Источник

lsvsx

Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.

Дипломатический триумф СССР — пакт, спасший страну

Одновременно с договором стороны подписали секретный дополнительный протокол, содержавший разграничение сфер интересов Советского Союза и Германии. В зону влияния СССР вошли Прибалтика, Восточная Польша (включая Западную Белоруссию и Западную Украину) и Бессарабия.

По мнению профессиональных военных историков, тот пакт позволил Советскому Союзу получить передышку для подготовки к войне, усилить свою военную промышленность и увеличить численность Красной армии. А в начальный период Великой Отечественной войны германские войска были вынуждены наступать со значительно более удаленных рубежей. Благодаря этому СССР удалось вовремя эвакуировать на восток многочисленные промышленные предприятия, а также дополнительно мобилизовать многие дивизии, которые сдержали армии вермахта под Москвой и Ленинградом.

Еще советские учебники «неправильно» рассказывали о предвоенных конфликтах с Японией – у озера Хасан и реки Халхин-Гол. О том, что для нашей страны существовала реальная угроза войны на два фронта. О неоднократных предложениях от СССР – Лондону и Парижу заключить военный союз против Германии. О полном провале англо-франко-советских переговоров летом 1939 г. – по причине опять же острого желания Британии натравить Гитлера на Советы и не связывать себя при этом обязательствами.

Логика причинно-следственных связей, общий контекст мировых противоречий накануне Второй мировой вдруг стали никому не нужны и не интересны. Апофеозом стало истеричное шельмование «пакта» Съездом Народных депутатов в 1989 г.

Полагаю, нужно обсуждение обстоятельств и последствий заключения «пакта». Так, чтобы обществу стало понятно отличие примитивных идеологических трактовок этих событий от реалий, опирающихся на знание фактов и документов.

Только тогда придется в итоге признать: в конкретной внешнеполитической ситуации лета 1939 г. СССР был прав, согласившись на заключение договора о ненападении. Если, конечно, исходить из приоритета интересов конкретного суверенного государства. Нашего. И жизни конкретных людей – наших граждан. А не абстрактных фантазий, предположений, «гуманитарных» посылов и, к сожалению, существовавших тогда только в головах отдельных идеалистов, но не реальных политиков – т.н. «общеевропейских ценностей».

Пора отвлечься как от демонической личности Сталина, так и наших личных приверженностей к тем или иным сегодняшним политическим взглядам и ценностям.

Да, недостойно, ссылаясь на «подготовку к Войне», пытаться оправдать того и тех, кто виновен в тотальном беззаконии, терроре против собственных граждан, массовых репрессиях, безумии раскулачивания, надрыве индустриализации, выстраивании в целом идиотской государственной экономической доктрины и т.д., и т.п. Но одновременно нужно признать и другое: в 1939 г. Кремль действовал в суверенных интересах народов СССР, защищая их право на существование. Мы вправе сделать такой вывод, потому что знаем, что случилось потом, в 1941–1945 гг. Мы знаем, какие обвинения звучали на Нюрнбергском и Токийском процессах и каким был приговор.

Соответственно, можем расценивать предвоенный политический кризис как первую битву Второй мировой. От ее исхода зависело, каким будет направление гитлеровской агрессии в Европе, а японской – в Азии. Каждый участник будущего глобального конфликта пытался участвовать в написании его будущего сценария.

Гордо отказаться от предложения Гитлера, полететь в Лондон и встать на колени перед Чемберленом? Умолять его согласиться на создание Антигитлеровской коалиции? Так уже много лет, с 1933 года, – именно это мы и предлагали. Ничего не получалось, да и не могло получиться, ибо британский сценарий как раз и строился на расчете столкнуть Германию и весь фашистский «черный интернационал» с СССР. А потом отправить французскую армию «умиротворять» Европу и по итогам – получить максимальные дивиденды, минимально участвуя в новой Войне.

Согласие Британии, кстати, даже если бы и было теоретически дано, не гарантировало бы ничего. Без готовности самих поляков вместе с Красной Армией драться против немцев невозможно представить, глядя на карту, каким образом СССР мог бы противостоять Германии. А Польша отказывалась даже от разговоров на тему военного союза. Все помнили, как год назад она категорически отказалась пропустить части Красной Армии через «уголок» своей территории, чтобы защитить от немцев Чехословакию.

Давайте предположим: на предложение Гитлера о «пакте» мы ответили отказом. Что произошло бы потом? В сентябре 1939 г. вермахт за две-три недели громит польскую армию, и оккупирует всю территорию Польши. Дальше…

Дальше… В руководстве «третьего рейха» задолго до августа 1939 г. начались разговоры о протекторате над Литвой, Латвией и Эстонией. Все армии этих государств, все их вооружение были бы использованы для вторжения по плану «Барбаросса». Это ресурсы 3-х стран – за фашистов. В реальности же прибалтийские дивизии влились в Красную Армию.

Далее… В Японии кабинет Хиранума, всерьез рассматривавший ставку на совместный поход с Гитлером против СССР, скорее всего, остался бы у власти. Жажда реванша за поражение в Монголии только подтолкнула бы его к «северному» варианту японской агрессии. Выстоял бы СССР в случае войны на два фронта? Сколько десятков миллионов жертв стоила бы нам ТАКАЯ война? Где был бы тогда наш Сталинград? На Урале? В Сибири?

Наконец, Англия… Вероятно, она оставалась бы нейтральной, даже выражала бы нам сочувствие. Но британский прагматизм во внешней политике – вещь общеизвестная. И не пришлось бы удивляться, увидев англичан первыми – еще до немцев – на нефтяных промыслах Баку.

Любители порассуждать об альтернативной истории иногда предлагают такой вариант: Москва должна была согласиться принять 23 августа 1939 г. Риббентропа, подписать договор, но без секретного протокола.

Но что тогда делать после молниеносного разгрома Польши Гитлером? Неожиданно выступить «в защиту белорусов и украинцев», попросить Гитлера сделать жест «доброй воли» и отдать только что занятые вермахтом Вильнюс, Брест и Львов? Мол, все это было Россией, пожалуйста, верните. Это же путь к войне с Германией сразу, уже осенью 1939 г. Снова и Япония подтянется – далее см. выше.

К счастью, хотя бы в части внешней политики ни идеалистов, ни идиотов в Кремле тогда не было, потому свое спасительное «окно возможностей» Кремль и не упустил.

Уроки прошлого, проверка настоящим

Скажу то, что все знают: уроки прошлого нужны, чтобы изучить, осмыслить исторический опыт, не повторять ошибки.

Суть «пакта» – это была вынужденная, хотя и легитимная сделка с несомненным врагом. СССР выиграл время для подготовки к войне, внес разлад в коалицию Германии и Японии (последняя заключила с нами договор о нейтралитете весной 1941 г., так и не решившись напасть – даже осенью того же года). Когда, собрав в кулак последние силы (и сибирские дивизии!), РККА перешла в контрнаступление под Москвой, японский флот направлялся к Перл-Харбору.

Секретный протокол и зафиксированные в нем «сферы интересов» позволили избежать войны с Германией после поражения Польши. Красная Армия по сути уберегла от фашистов Западную Украину и Белоруссию, спасительно отодвинув на запад и нашу границу.

80 лет назад ими было сделано именно это.

Кстати, уроки «пакта» пригодились уже самому поколению победителей. Ведь Ялта – это, по сути, тот же Пакт о ненападении, только глобального масштаба. Пакт двух равновеликих проектов цивилизационного масштаба – советского и американского – о правилах конкуренции, о добровольных самоограничениях, о глобальных институтах международного права. Пакт умных и сильных, которые разумно сочли, что лучше быть конкурентами, чем врагами. Пакт, который заложил основы Мира на планете на долгие десятилетия.

Источник