лолуа рауль валерьевич биография
Лолуа рауль валерьевич биография
Кавалер ордена Леона, депутат Парламента Абхазии, экс-министр внутренних дел Абхазии Рауль Лолуа – ветеран Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 гг. Он 16-летним юношей пошел на войну, воевал в составе Афоно-Эшерского батальона.
И, конечно же, принимал участие в боях за столицу, и как коренной сухумчанин, рвался к себе домой.
В день освобождения Сухума, 27 сентября, после возложения венков в парке Славы, Рауль Лолуа поделился воспоминаниями об этом дне 28-летней давности.
Лолуа отметил, что у перекрестка на Новый район шли ожесточенные бои. Противники рьяно сопротивлялись, но абхазские воины не допускали и мысли об отступлении – столица родины была близка как никогда за все время войны.
За 28 послевоенных лет ветеран Рауль Лолуа не рассказывал никогда об одном удивительном инциденте, непосредственным участником которого был практически он один. И для любого сотрудника СМИ большая удача записать эксклюзивное воспоминание воина. Недавно Рауль Лолуа в Фейсбуке натолкнулся на архивную видеохронику, в которую вошли и кадры этого эпизода. Решил рассказать эпизод, когда нашел документальное подтверждение своих воспоминаний (https://www.facebook.com/100047619515662/videos/163114418619208/).
На реплику корреспондента, так получается, что восемь грузин сдались одному абхазу, ветеран Рауль Лолуа скромно отвечает: «Ну, это случайно получилось».
Лолуа поспрашивал взятых в плен, кто они и как оказались на чердаке.
К обеду 27 сентября 1993 года Афоно-Эшерский батальон, в котором воевал Рауль Лолуа, подошел к Совмину.
Ради независимости Абхазии надо суметь договориться — Рауль Лолуа
Сейчас независимость Абхазии напрямую зависит от того, способны ли в республике договориться друг с другом, считает бывший глава МВД Абхазии Рауль Лолуа.
«Я уверен, если сегодня мы сами внутри нашего общества не договоримся, то завтра наша независимость, которую мы утратим своими действиями, уйдет в историю и останется только вывеска», — заявляет Лолуа.
«В последнее время мы часто наблюдаем, как наши политически активные функционеры из разных лагерей курсируют в лабиринтах властных кабинетов Российской Федерации, — пишет Лолуа в Facebook. — Встречи проходят с кураторами, отвечающими за взаимоотношения наших стран, разными чиновниками в госструктурах и даже просто с теми, кому не безразлична судьба Абхазии. Информация о встречах целенаправленно вбрасывается в наше общество и по традиционным каналам, и в формате сарафанного радио. Одни подробно озвучивают содержание встреч, другие менее разговорчивы. Можно сказать с высокой долей уверенности, что обобщает все эти встречи обсуждение социально-экономического положения в стране и перспектив ее развития в региональном внешнеполитическом контуре».
Конечно, отмечает Лолуа, Москва напрямую не вмешивается во внутренние дела Абхазии, но в тоже время проводит консультации со всеми политическими силами.
«Последнее время в Абхазии заметен всплеск политической активности: регистрируются партии, проходят съезды, пресс-конференции и т. д. И все это сопровождается нашептыванием о том, что организаторы того или иного политического дефиле заручились поддержкой Москвы. Но мне кажется, что наши политики лукавят и ситуация немного иная. А если это так, то наши отношения намного сложнее, чем это видно на первый взгляд, и в перспективе могут потерять необходимую положительную динамику», — считает Лолуа.
Он назвал основные, темы волнующие Россию и Абхазию: «Это вопросы, связанные с выполнениями взятых на себя обязательств по подписанным ранее договорам, предоставление гражданства или вида на жительства гражданам России, внешняя политика; все те вопросы, которые активно обсуждаются в обществе и волнуют его. Говоря прямо, за это время накопилось много нерешенных вопросов».
Лолуа также отмечает, что сейчас трудно уследить, кто и за какие отношения с Россией: «Сегодня каждый выдумывает и домысливает для себя сам или принимает предложенное извне. Самое опасное, что все это может привести к потере самостоятельности при принятии самых важных решений для нашего государства».
Как предполагает Лолуа, «исходя из того, что договариваться с нами сложно и ненадежно Россия, возможно, пошла по пути формирования в Абхазии различных групп, которые на прямую лоббируют и проталкивают ее интересы». «И понять это можно. Наши современные межгосударственные отношения сложились недавно, и от того, какие основы мы заложим, будет зависеть наше общее будущее. Формы, которые сегодня выстраиваются, а порой и навязываются, могут подорвать и испортить наши отношения. И вина за это ляжет на обе стороны, — пишет он.
Вероятно, отмечает Лолуа, «у нас очень много надуманных страхов в наших отношениях, но у нас есть и реальные угрозы потери нашего суверенитета и государственности, за которые мы слишком дорого заплатили». «Конечно, есть люди, которые уже не верят, что мы сами можем разобраться в наших внутренних проблемах, а их у нас много: состояние экономики страны, правоохранительный блок, образование, здравоохранение и другие сферы. Но нам надо искать пути выхода из сложившейся ситуации и ни в коем случае нельзя опускать руки», — заявляет он.
Лолуа уверен в том, «все наболевшие вопросы надо решать внутри государства, налаживать политический диалог, оппонировать друг с другом, используя различные формы и способы, но не спекулируя отношениями с Россией». «Наши внутренние дрязги не должны вовлекать кого-то извне», — подчеркивает он.
Вопросы абхазо-российских отношений, считает Лолуа, «должны решаться консолидировано, с привлечении всех здоровых и здравых сил, а не под ковровыми дорожками кабинетов отдельно взятых чиновников».
По мнению Рауля Лолуа, «обобщение и определение форматов взаимодействия с нашим естественным партнером обезопасит нас в будущем от подписания какой-либо политической силы документов, которые будут угрожать нашей государственности».
Как уже сообщало EADaily, Договор между Российской Федерацией и Республикой Абхазия о союзничестве и стратегическом партнерстве был подписан в ноябре 2014 года и вступил в силу 5 марта 2015 года. Договор предполагает сотрудничество в области безопасности, в социально-экономической и культурной сферах. В рамках реализации Договора уже подписано несколько соглашений к нему.
Рауль Лолуа: «Со всех сторон спускались батальоны»
Сегодня в Абхазии отмечают День Победы в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 гг. Война фактически завершилась взятием Сухума. События тех далеких дней вспоминает генерал-майор Рауль Лолуа, ветеран войны, награжденный медалью за отвагу и орденом Леона. Он пошел воевать, когда ему было 17 лет, а закончил войну через год в 18.
Елена Заводская: Рауль, вы были непосредственным участником боев за Сухум в сентябре 1993 года. Что вы можете рассказать о взятии города частями абхазской армии? Как это происходило?
Рауль Лолуа: Взятию Сухума предшествовало много месяцев боев за другие места, неудачные попытки штурма города в январе месяце, мартовское наступление. После таких провалов и неудачных операций командование, конечно, разработало новый план. Были окружены села Сухумского района, чтобы оттянуть силы противника. Наш батальон штурмовал город по республиканской трассе. Гумистинский мост мы прошли без боя. Наш батальон шел по улице Гречко, которая идет вдоль реки Гумиста. Другие батальоны ушли левее. Первый бой у нас получился в районе «зеркала». Мы там надолго задержались. Пришлось с несколькими домами вести долгий бой. В конечном итоге мы продвинулись на определенный рубеж.
Елена Заводская: А что там происходило?
Рауль Лолуа: В каждом доме сидели люди и оборонялись. Это место было очень сложное, там много ребят погибло. После этого «зеркала» так называемого, метров через восемьсот мы закрепились. Был объявлен ультиматум. И наша армия дала возможность грузинским силам, правительству Грузии и жителям уйти и дать нам возможность туда спокойно войти. Фактически уже было видно, что грузинское командование войну проигрывает, потому что все господствующие высоты были взяты.
Рауль Лолуа: «Со всех сторон спускались батальоны»
No media source currently available
Мы там находились несколько дней, были локальные перестрелки. Мы выходили на разведку, смотрели, где и в каких домах находится противник, уничтожали его, отходили обратно на свои позиции. То давление, которое мы на них оказали, они, конечно, выдержать не смогли, мы прорвали их оборону и продвинулись дальше.
Очень серьезный бой был в пятиэтажке, там раньше был спортивный магазин «Турист». Грузины из этого дома практически не ушли. Они не сдавались, отстреливались. Там было все очень серьезно и очень жестко. Ребят погибло очень много при штурме этого дома. Грузины понимали, что это важный для них перекресток. Отдав его, они открывали полностью выход в город. И мы, соответственно, тоже понимали, что нам необходимо его во что бы то ни стало взять. Мы дошли до Республиканской больницы. Туда еще никто не доходил, нас было человек десять. Я поднялся, но там никого не было. Все кровати были застелены, очень чисто было, как будто буквально за день или два оттуда вывезли весь персонал и больных.
Я видел, как со стороны Старого поселка выезжали машины, набитые одеялами, подушками, матрасами. Это были грузинские машины, и на них выезжали гражданские лица. Они покидали свои дома. Когда мы доложили об этой обстановке, нам дали команду дальше не продвигаться и дать возможность людям выехать.
А потом мы получили команду идти в сторону Нового района, так как в районе села Эшера батальоны, которые там находились, не могли продвинуться, настолько плотно там были выставлены грузинские позиции. И наша задача была – штурмовать Новый район и выйти в тыл противнику. Мы знали, что грузинский штаб находится в 15-й школе Нового района и начали продвигаться в сторону «Ветерка» (кафе). На «Ветерке» мы закрепились и на следующее утро вышли через так называемый овраг на Новый район. Мы подошли к 15-й школе и начали ее обстреливать, потому что там был крупный штаб, много боеприпасов, много личного состава, командование какое-то там было. Уже стемнело. Штурм отложили на утро. Ну, а когда утром мы встали, в этой школе никого не оказалось. Грузины ушли в сторону моря и озера, покинули свои позиции, а заодно оттянули тех, кто находился в районе Эшеры.
Потом мы вернулись на Старый поселок и через железную дорогу вышли в район Депо, потом – на Проспект Мира, там уже сопротивления нам никто не оказывал, и мы дошли до Совмина. Город был уже взят, везде были наши силы. Со всех сторон спускались группы, потому что наступление проходило по многим дорогам. Спускались с фуникулера и с других улиц, которые ведут в город со стороны гор, практически по каждой улице спускались роты и батальоны.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
Лолуа о Дне освобождения Сухума: врагов охватила паника
Кавалер ордена Леона Рауль Лолуа поделился с корреспондентом Sputnik Бадри Есиава своими воспоминаниями о войне и Дне освобождения Сухума.
— Рауль Валерьевич, насколько мне известно, когда началась война вам было всего 17 лет, и вы практически сразу взяли в руки не автомат Калашникова, а снайперскую винтовку. Почему?
Помню, что автоматы меняли тогда на разные вещи, а снайперская винтовка мне досталась случайно.
— Как это было? Вы изначально не искали снайперскую винтовку?
— Нет, я не искал. Ее я увидел тоже у одного из добровольцев, который мне показал, как она стреляет и, конечно же, я загорелся. Мне понравилось, что надо было учесть положение тела, дыхание. Я хорошо учился в школе, у меня все было хорошо с математикой, и мне было легко рассчитывать все это. И самое главное, что ты в оптику видишь самого врага в глаза. И так получилось, что мне представилась возможность взять в руки винтовку.
Были ребята, которые помогали мне ее пристреливать, и потом потихоньку я уже начал ездить в Эшеру, на Гумисту, где на тот момент у нас уже были четкие позиции.
— Вам не было и 17 лет, когда началась война. Как дома отреагировали на то, что решили идти на войну, или вы никому не сказали?
— Родственники не были в курсе, и я выглядел старше своих лет, а когда узнали, что я намного меньше призывного возраста, уже ничего поделать не могли, так как я уже был погружен в войну.
— Не было ли сложно нажимать на курок, глядя в глаза врагу через оптику?
— Вы знаете, когда ты видишь, что вокруг тебя погибают твои друзья, товарищи, которые защищают свой дом и родину, а напротив тебя враг, который придет и уничтожит тебя, то выбора не остается. Чтоб сохранить себя и своих однополчан, надо нажимать на курок не колеблясь и четко. И мы понимали, что, если нами будет эта война проиграна, у нас ничего не останется.
Я видел уже страшные смерти. Особенно это было во время Мартовского наступления, где наш батальон принимал активное участие под Сухумом, и именно тогда я сделал один из своих первых выстрелов во врага.
— Насколько мне известно, вы получили ранение во время Мартовского наступления.
— Да, я получил непростое ранение в руку, пуля вылетела со спины, но я смог собраться и перевязать рану. Я так подозреваю, что это был снайпер, который вычислил меня.
— Много было снайперов в абхазской армии?
— В абхазской армии, конечно же, было немало снайперов, в нашем отряде было несколько, один из них погиб в Мартовском наступлении, он тоже был родом из Нового Афона.
— Расскажите, пожалуйста, о событиях, предшествовавших освобождению Сухума и самом дне 27 сентября.
— Ко Дню освобождения Сухума наша армия подходила очень тяжело, предшествовало очень много наступлений. Это Шромская операция, Январская, Мартовская, и все они были, так скажем, неудачными и не привели к освобождению нашей столицы, но без них, скорее всего, не было бы четкой стратегической линии абхазской армии. Если мы до середины войны пробивались в лоб и несли потери, то ближе к окончанию войны тактика была изменена, и взятию Сухума предшествовало окружение по горной части. Это привело к укреплению нашей армии. Фронт и противник были растянуты, началась паника среди врагов, приведшая к оттоку военных из их рядов. Наша армия из необученной превратилась в сильную и крепкую, которая была не в обороне, а в постоянном наступлении.
— Вы сказали о панике в рядах грузинской армии, и я вспомнил вашу историю о том, как вы в одиночку взяли восьмерых врагов в плен. Как это было?
— Эта история случилось на подступах к Сухуму, и наш батальон уже освободил на тот момент 16-этажные здания, и в этом месте было очень тяжело. Мы несколько раз брали типографию и отходили от нее. Даже такие ситуации были, что приходилось в рукопашную биться. Один из участников боя Лерик Тамбия сошелся в рукопашную с врагом и там же погиб. Несмотря на все сложности, мы смогли закрепиться на верхней части этого места и, соответственно, оттянуть и выбить противника. Наша разведгруппа дошла до республиканской больницы, но дальше мы не продвинулись и вернулись на Новый район, потому что ребята, которые шли через массив, не могли пробиться. Мы получили команду надавить на грузин, засевших в Новом районе, и дать возможность нашим силам продвинуться. А когда противник увидел наше приближение, ему ничего не оставалось, как отступить назад.
Что касается пленников, в один из дней меня попросили пойти за водой, возвращаясь, я увидел, как наша техника обстреливает пятиэтажное здание. Я подошел и сказал им, что мы давно уже все здесь почистили, и там никого нет. На это мне ответили, что кто-то бросает гранаты с чердака. Я попросил их прекратить огонь, обошел дом и начал подниматься по этажам, проверяя каждую комнату. Конечно, в душе было неприятно. Добрался до пятого этажа и никого не обнаружил, но, постояв и осмотревшись, увидел открытый чердак. Я подумал, что даже если кто-то есть в здании, то только там. Предварительно закинул туда гранату и после того, как она взорвалась, высунул голову на чердак, где стоял человек с перевязанной головой и направленным на меня автоматом. От неожиданности я упал с лестницы и в кувырке залетел в однокомнатную квартиру.
Буквально через несколько секунд уже они кинули противотанковую гранату, которая не взорвалась, потому что у нее не было запала. Я понял, что это неопытные бойцы, и начал вести с ними переговоры. Я их вынудил сдаться.
— Самое интересное, как же вы их вынудили сдаться?
— У меня не было другого выхода, кроме блефа. Я начал громко кричать, чтобы мои помощники брали гранатомет, огнемет и сожгли там все, если они не сдадутся. Они сдались. Их было восемь человек.
— Поделитесь вашими эмоциями и чувствами в День освобождения Сухума, и о чем была ваша первая мысль?
— С того места, где находился наш батальон, (это на дачах, выше Сухума в сторону Эшеры), была видна красная крыша нашего дома, которую еще до войны покрасил мой отец. Я всегда смотрел на нее, и мне, конечно же, хотелось вернуться в свой дом, мои мысли, эмоции были с этим связаны. А когда мы успешно начали туда продвигаться, я пришел туда вместе со своими друзьями, которые сказали, что для них война закончилась, когда они зашли в мой дом.
Эмоции, кончено, переполняли, разрушенный город предавал негатив, так как я никогда не представлял Сухум таким. Мне казалось, что он должен быть светлый, но это был год тяжелой войны.
Мы дошли до Совмина, я видел, как он загорелся. Фактически, для меня война закончилась в Сухуме.
Рауль Лолуа: «На войне с пандемией как на войне»
Абхазский парламентарий Рауль Лолуа, недавно посетивший Гудаутский ковидный госпиталь, призвал бизнесменов, прежде всего, успешно зарабатывающих на туристическом сезоне, оказать медучреждениям республики всестороннюю помощь. По его предположениям, самая тяжелая в Абхазии третья волна коронавируса будет продолжаться еще месяц-полтора. И на этой войне с пандемией, как на любой войне, можно выстоять и победить, только сплотившись, считает он.
«Я изъявил желание поехать в Гудаутский госпиталь и на месте ознакомиться с ситуацией, которая там складывается. Было много разговоров, какая там внутри ситуация. И вот я провел там ночь, утро – одну практически смену, которую проводят там наши ребята-медики. Каждые три-четыре дня командируется туда группа медиков. Я попал туда с группой из нашей Сухумской городской больницы. Сменил нас медперсонал из Республиканской больницы.
– Смена сколько продолжается?
– А с чем это связано, такая разница?
Недавно Рауль Лолуа рассказал СМИ, что Россия обещает в скором времени поставить в Абхазию еще две партии вакцин против коронавируса – 5 и 10 тысяч доз. Правда, потом Минздрав республики публично попросил не распространять информацию преждевременно, так как переговоры еще ведутся. Вот что он сказал «Эху Кавказа»:
«Да, есть информация, что какую-то часть партии вакцины, которую Россия нам до этого предоставила – там 6 200 доз было, – мы закупили, а какую-то часть нам Россия в качестве гуманитарной помощи направила. В дальнейшем переговоры очень плотные идут. Мы ждем, что в ближайшее время вакцина сюда все-таки поступит. Сложности, безусловно, есть. Сложности в доставке, транспортировке, самом выделении, потому что в России тоже пик заболеваемости, и все производства, где ее делают, на полную мощность работают. И даже в случае необходимости республика готова ее покупать, этот вопрос тоже обсуждался. Первая партия – пять тысяч доз – это, возможно, будет «Спутник лайф», немного не та вакцина, которая у нас была, но тоже она себя хорошо зарекомендовала. Хочу еще вам сказать, что к нам, депутатам, выходят разные международные организации с предложением оказать нам помощь вакцинами европейского и американского производства. Но пока ждем российскую».
Рауль Лолуа призвал бизнесменов, прежде всего, успешно зарабатывающих на нынешнем туристическом сезоне, оказывать медучреждениям республики всестороннюю помощь. По его предположениям, нынешняя, самая тяжелая в Абхазии третья коронавирусная волна будет продолжаться еще месяц-полтора. И на этой войне с пандемией, как на настоящей войне, можно выстоять и победить, только сплотившись всем вместе. Со слов главврача Гудаутского ковидгоспиталя, некоторые гудаутские, гагрские бизнесмены уже делают немало: устанавливая кондиционеры в палатах, закупая лекарства. В дефиците – дорогостоящая актемра. Группа из десяти абхазских парламентариев закупила препарат для госпиталя и собирается сделать это еще раз:
«Достали мы эту актемру. Я сам был свидетелем, когда актемру в Гудаутском госпитале применили и состояние нескольких женщин после этого существенно улучшилось».
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия