львы в древней руси
ЛЕВ, как символ — что обозначает, и откуда он появился в крестьянской росписи
На моих фотографиях, сделанных во время поездок по Русскому Северу, этот образчик хищных млекопитающих, относящийся к подсемейству больших кошек, представитель рода пантер по имени «Panthera Leo» встречается частенько. Может создаться обманчивое впечатление, что львов рисовали во всех глухих углах Архангельской и Вологодской губернии, но это не так. Вернее не совсем так — львов русский крестьянин любил и в регионах, где существовала мода на домовые росписи, частенько изображал.
Но мода эта проявлялась на карте севера Руси пятнами — в одном районе рисунков днём с огнём не найти, в другом — через дом что-то да намалёвано на фронтоне. Найти льва, нарисованного более 100 лет назад безвестным маляром, огромная удача и потому именно поиском таких «экзотических» сюжетах в своих поездках и занимаюсь.
Но почему именно лев так полюбился русскому мужику?! Дать чёткий ответ сейчас невозможно, но пошевелив мозгами можно попытаться понять мышление крестьянина и выдать ответ — зверь этот был экзотическим (ни собак, ни волков, кошек, лосей и всяких кабанов ни разу никто не нарисовал), но при этом одновременно и « лютый» и преданный помощник различных библейских персонажей в одном лице. Рисуя или заказывая маляру льва, хозяин дома как бы помещал на нём стражей. Конечно, ни от грабителей ни от татей рисунки не защитят, но стоя перед выбором сюжета человек выбирал самое очевидное и приемлемое для данного случая.
Гораздо интереснее понять, откуда народные художники перенимали этот образ? Ответ не так уж и сложен — из геральдики; об этом говорит обязательно высунутый язык. Но под геральдическим львом нужно понимать большое количество источников — это и британский герб, и чугунные львы Санкт Петербурга и лубочные картинки. Именно о символике льва я поведу сегодня речь. Материал будет скучным — кучи цитат, чужих фраз и ссылок.
Перед началом этого экскурса хотел бы обоснованно заявить — львы в обозримом прошлом на территории России не водились! Кому то это утверждение покажется очевидным и смешным, но мне регулярно пишут люди уверенные, что зверюшек этих рисовали с натуры, львы, мол, ещё совсем недавно повсеместно жили среди русского народа, так как климат был иной. Конечно, те, кто утверждает подобное, имеет психические отклонения, но ведь таковых на удивление много!
Поэтому, чтобы закрыть этот вопрос навсегда, совершу небольшой экскурс в историю декоративного оформления славянских домов: окна со стёклами на домах простолюдинов появились только на рубеже 18-19 веков — оконное стекло было очень дорогим, и даже в 18 веке практически только импортным. Первый стекольный завод в нашей стране открыл в 1635 году швед Елисей Койет «…пушечного и рудознатного дела мастера Елисея Койета пожаловали, в нашем Московском государстве скляничное дело делать велели». Выпускал этот завод исключительно пузырьки для Аптекарского приказа и посуду.
Печи белые появились примерно в этот же период — начало 19 века, так что вероятность того, что кто то изображал львов или цветы в тёмных и закопчённых избах равна нулю. К тому же их можно рисовать только на ровной поверхности — доске, но пиленная доска тоже стала доступна в результате промышленной революции — середина 19 века. Именно тогда — в 1850х годах и зародилось такое прекрасное украшение русских домов как наличники с пропильной резьбой.
А вот резьба поволжья — «глухая» или «корабельная» постарше — самый старый известный образец датирован 1814 годом. Отсюда сам собой напрашивается верный вывод — домовая роспись крестьянских домов не могла зародиться ранее, чем в середине 19 века. То есть уже ходили пароходы и паровозы, издавались газеты, революционеры из «Земли и Воли» охмуряли простолюдинов. Представить, что рядом бегали саблезубые тигры и пещерные львы сложно.
Русское общество до Революции было очень религиозным и поэтому свои знания о мире люди черпали исключительно из священных книг. Можно не лукавя заявить, что в течении столетий на Руси не читали ничего кроме Библии и посему вселенная русского крестьянина отлично вписалась в парадигму христианства — все погодные явления, голод и эпидемии, львы и левиафаны, лешие и домовые, нравственные догмы и грехи, классовое расслоение и сифилис — всё это составляющие привычного мира христианина. Отсюда мы и будем плясать.
«ЛЕВ — дикое и хищное животное, хорошо всем известное, и потому не требующее особенного подробного описания. Наружность льва величественна, его развевающаяся грива, щетинистые брови, блестящие зубы, отважный вид, действительно представляют поразительный вид. Длина льва иногда превышает 8 (англ.) футов, а высота бывает свыше 4 футов. Цвет кожи львов бывает большею частью красно-бурый. Храбрость и неустрашимость их обратились в пословицу.
Эти хищные животные водились некогда на болотистых берегах Иордана, но вследствие ежегодного разлития реки оставили оные и сделались еще свирепее и отважнее (Иер.49:19). Аллегорических указаний на качество и свойства львов, этих, по истине, царей зверей, в Библии встречается очень много, и они так ясны, что не требуют особенных объяснений.
В свящ. Писании нередко, например, упоминается об его ужасном рычании, острых зубах, свирепом взгляде, отважных походах за добычею и быстрых прыжках, с которыми он бросается на оную. Евреи, которые были так хорошо знакомы с этим благородным животным, имели для него различные названия, смотря по его возрасту и полу, как например следующие: львенок молодой, престарелый лев, львица и т.п. (Втор.33:22, Иез.19:2, Пс.33:11, Ос.5:14, Чис.23:24 и др.). Со львами имели счастливую борьбу Самсон (Суд.14:5,6) и Давид (1Цар.17:34,37). Львом растерзан был пророк из Иудеи, когда возвращался домой из Вефиля (3Цар.13:24,26). пр. Даниил был спасен от львов, в ров которых был брошен (Дан. гл. 6).
Львы в свящ. Писании представляются символами людей, отличающихся особенною силою, властью и могуществом (Дан.7:4). Рыканию льва уподобляется слово Божие (Иов.4:10,11), всегда производящее потрясающее действие на сердца человеческие (Ам.3:4,8). Рыкающему льву, ищущему поглотить человека, уподобляется диавол, ищущий погибели человеческой (1Пет.5:8).
В книге Иова говорится о льве в следующих словах: «Рев льва и голос рыкающего умолкает, и зубы скимнов сокрушаются; могучий лев погибает без добычи, и дети львицы рассееваются».
А в кн. пр. Наума содержится другое рельефное, аллегорическое изображение возраста, наружности и свирепости львов, именно: «Где теперь логовище львов, говорит он, и то пастбище для львенков, по которому ходил лев, львица и львенок, и никто не пугал их, лев, похищающий для насыщения щенков своих, и задушающий для львиц своих, и наполняющий добычею пещеры свои и логовища свои похищенным?» (Наум.2:11).
Все поэты древности обилуют ссылками на благородную отважность и силу царя четвероногих, и не мало их встречается также в свящ. Писании. Изображения львов нередко встречаются на Ассирийских и Вавилонских изваяниях, и на памятниках Египтян, которые, как известно, боготворили львов. В настоящее время львы редко встречаются в Сирии, но зато их нередко можно встретить в Халдее. Их часто видали и видят также при рек Евфрате и Тигре. Старый лев западной Азии имеет черную гриву и отсюда вероятно его прозвание: Shachal, т.е. черный лев.» (Библия. Ветхий и Новый заветы. Синоидальный перевод. Библейская энциклопедия.. арх. Никифор. 1891).
В древней русской литературе практически нет описаний этой крупной кошки, разве что Дамаскин Студит в своём труде «Собрание от древних философов о неких собствах естества животных» даёт достаточно подробное описание: «Лев — царь всех четвероногих, как орел — всех летающих. Имеет великую грудь, колени крепкие, ноги твердые, взгляд имеет царский и страшный. Шерсть его густая, уста его широкие, ребра его крепкие, бедра его толстые, ноги его великие, походка его гордая, шея его толстая. Кости его не имеют ни пустот, ни мозга, как у других животных. Когда бежит поймать животное, не преклоняет голову свою, но держит ее высоко, как непобедимый царь. Ест много, а пьет мало»
Образ мощного зверя подчёркивался некоторыми подробностями: «когда разъярен, ударяет по ребрам своим хвостом своим», «любит честь, падших пред ним зверей на землю не уязвляет». Отдельно много внимания уделялось мощному рыку хищника, настолько мощному, что с его помощью он может оглушать свою жертву: «Лев сильным и страшным гласом зверей обездвиживает, которых издалека настигнуть не может» и «Ибо говорят, что львы на горах в своих логовищах почивают, и прячутся, дабы скрытностью своей устрашать прочих животных, которыми они питаются. Когда же увидит лев какое (животное), подошедшее близко, быстро вскочив, громогласно рыкает, и нестерпимо его оглушив, нападает и хватает эту прилучившуюся (добычу), прежде страхом расслабив его жилы» (толкование Кирилла Александрийского). В старости же своей он делает попытку омоложения, съев другое животное: «Когда же занеможет, и придет к смерти, не имеет лекарства, как если только съесть обезьяну. Поэтому, когда болен, рыкает, и собираются все животные в его логове, тогда приходит и обезьяна, и тот никакого другого животного не желает, но только обезьяну хватает и съедает».
В разнообразных «физиологах», где каждый зверь воспринимался и с точки зрения религиозно-догматической, нередко лев как царь зверей подавался как прообраз Христа — Царя мира. В подтверждение этому приводились свойства уподоблявшие животное Христу.
Так первое свойство приписываемое льву — это оживление своих детёнышей: «Когда львица рождает львенка, рождает его мертвым и стережет три дня, до тех пор, пока не придет его отец, дунет в лицо ему, и тот оживет», стоит обратить внимание, что между рождением львёнка и его оживлением проходит три дня — ровно столько же сколько был мёртв Христос («Так и Бог Вседержитель, Отец всего, на третий день воскресил первородного Своего Сына и «рожденного прежде всякого творения»).
В Византийской версии львица рождает не только мёртвого, но и слепого котёнка и акцент в толковании делается именно на слепоту, где детёныш сравнивается с язычником ещё не освященным таинством Крещения («Также и о верных народах, ибо прежде крещения они мертвы, после же крещения получают зрение от Святого Духа»).
В более поздних вариантах тема воскрешения детёнышей исчезает, а львица рожает самого льва, который трое суток лежит бездыханный, дабы потом встать и «начать царствовать над всеми земными зверями». Параллели с Христом и Богородицей тут ещё более явные — «Львица – это пресвятая Богородица, а лев – Христос, умер плотью во гробе на три дня и три ночи, и не воздремал Божеством, сошел в преисподнюю часть земли, и сокрушил вереи вечные, и воскрес на третий день и стал царствовать над всеми святыми»
Второе свойство, приписываемое льву заключалось в том, что он, якобы, спит с открытыми глазами: «Когда спит лев в пещере своей, его очи бодрствуют, ибо его веки подняты, как и Соломон свидетельствует в Песни Песней, говоря: «Я сплю, а сердце Мое бодрствует». Ибо Господь мой плотью на кресте умер, а Божество Его одесную Отца бодрствовало».Попроще трактовался этот недремлющий сон в статье «О недреманном оке Спасителя» : «Лев спит одним глазом, а другим смотрит. Так и Христос, уснув во гробе плотью, все видел Божеством»
Третья особенность льва, связывающая его с Сыном Божиим заключается в уверенности, что Panthera leo заметает свои следы хвостом при попытке скрыться от преследования — «Когда идет в гору, хотя поймать добычу, и почувствует запах человека, хвостом своим скрывает следы свои, дабы идущие за ним не нашли его следа и не поймали его». Точно так же Иисус при человеческом воплощении скрывал свою Божественную природу. Но в бегстве от охотников, конечно, не было никакой трусости — «И заметает следы хвостом, чтобы не выследили его. Когда же они оставят его, он возвращается к ним без страха, и много борется с ними благодаря имеющейся силе».
Но параллельно с этим в древнерусской Православной традиции и иконографии образ льва тесно связан с образами Дьявола и умирания, поэтому нередко можно увидеть на иконе царя зверей в виде «ищущую кого поглотить» смерти.
Огромной популярностью в иконописи лев (вместе с орлом и тельцом) обрёл благодаря видению пророка Иезекииля. Пророк описывал в нём невероятное существо с четырьмя лицами — человека, орла, льва и тельца. Об этих же животных упоминал в Апокалипсисе Иоанн Богослов. Изначально видение Иезекииля трактовалось как сущность Христа, где каждая часть олицетворяла какую-то суть: человек — воплощение, телец — жертву, лев — победу над смертью, орёл — вознесение. Позднее стало привычным соотносить животных с евангелистами. Так лев стал обозначать Марка.
Не обошли, конечно, льва и другие религии, так в древнем Египте богиня войны и палящего солнца Сехмет изображалась в виде львицы, а собственно лев был проводником в загробный мир. В древней Греции львы так же считались стражами смерти, а победа над ними понималась как торжество жизни. В Индии наш герой является одним из воплощений Вишну, В Монголии, Китае и Японии лев это защитник добра.
Особое место лев, как и его разновидность-леопард, занимает в геральдике. Согласно Лакиеру, лев является символом силы, мужества и великодушия, а леопард — храбрости и отваги. Если кому интересно, то легко найти все разновидности геральдических львов, но вкратце можно сказать следующее:
И под закуску — символика в алхимии: зелёный лев обозначал универсальный растворитель (смесь соляной и азотной кислоты). В некоторых алхимических трактатах так же обозначался оксид свинца или массикот. А в книге «Розарий философов» лев называется «нашей ртутью», то есть самой первоматерией, из которой собственно и состоят все известные металлы. Как лев в средневековых бестиариях — главный среди зверей, так и первоматерия — главная субстанция в мире металлов. По сюжету трактата золото пытается оспорить первенство ртути, которая отвечает: «Но ведь я тебя зачала, и ты родилось из меня».
В 11 веке на Руси обитали львы
В русских былинах упоминается добывание льва, что, вероятно, можно использовать и для трактовки знаменитого отрывка из Поучения Владимира Мономаха, где тот говоря об охоте, описывает помимо прочего, случай, как некий «лютый зверь» вскочил к нему на бёдра и вместе с конём опрокинул.
Вот тот текст Мономаха:
«(. ) А вот что я в Чернигове делал: коней диких своими руками связал я в пущах десять и двадцать, живых коней, помимо того, что, разъезжая по равнине, ловил своими руками тех же коней диких. Два тура метали меня рогами вместе с конем, олень меня один бодал, а из двух лосей один ногами топтал, другой рогами бодал; вепрь у меня на бедре меч оторвал, медведь мне у колена потник укусил, лютый зверь вскочил ко мне на бедра и коня со мною опрокинул. И Бог сохранил меня невредимым. И с коня много падал, голову себе дважды разбивал и руки и ноги свои повреждал — в юности своей повреждал, не дорожа жизнью своею, не щадя головы своей»
Не так давно, напомнив об этом, nickfilin привёл аргументы в пользу того, что этот лютый зверь мог быть волком. Вот его постинг: Виктор Васнецов. Отдых великого князя Владимира Мономаха после охоты
При этом, что касается Европы, то в южных её частях, подвид, известный как Европейский лев обитал уже в исторические времена. Он отмечен в Греции и на Балканах, в Венгрии, на Кавказе, в Малой Азии, в Италии, Франции и Испании. Этот лев, который вероятно представлял собой помесь остатков древнего пещерного льва и африканского льва, мигрировавшего с юга, на территорию Европы, в основном был уничтожен на большей части континента во времена уже Римской империи. Но это не означает, что какие-то отдалённые его популяции не могли сохраняться где-то на границах своего ареала, в том, числе, например в Причерноморских степях, или в лесостепной зоне Руси. Вообще хочется отметить, что само описание данного поединка больше напоминает нападение именно кошачьего хищника, нежели псового, а чтобы при этом он мог свалить коня, зверь этот должен быть крупнее рыси и даже леопарда.
Так вот львиная охота упоминается также и в русских былинах!
Прослушивая исполнение русских былин от Вячеслава Герасимова неожиданно натолкнулся на соответствующее свидетельство в озвученном им варианте известной былины о Даниле Ловчанине (файл называется «Данило Ловчанин с женою»)
Напомним, в самой былине (у которой известно много версий) речь идёт о том, как князь следуя подстрекательствам злодея, задумал извести Ловчанина Данилу, чтобы жениться на его красавице жене. Для чего Даниле предлагалось давать трудновыполнимые задания. И в конце концов, на его вотчину-Чернигов, отправили походом русские рати, а потом и вообще его же собственных братьев. Кончилось это самоубийством Данилы, а потом и его жены, сосватанной князем.
При этом сами эти задания, возможно, являются иносказательной передачей братоубийственной распри, через которую предстояло пройти Даниле. В некоторых вариантах описывается, что Владимир хотел отправить его на остров Буян, чтобы тот поймал там вепря и привёз его, ничем не повреждённого и не пораненного. Что может иметь параллели с упоминанием чудесного вепря у Титмара Мерзебугского (в кн. 6 гл. 24) который выходит из моря, когда славянам «угрожает страшная опасность длительного мятежа». А сама былина по сути повествует о междоусобице, да ещё и братоубийственной.
Похожий сюжет, но с хорошим окончанием, кстати, присутствует и в русских сказках типа «Пойди туда, не знаю куда», «Про Федота-Стрельца», «Про Андрея-Стрелка». В этих же сказках упоминается и горлица-голубица, которая присутствует и в былине. Но в сказках горлица помогает Стрелку, в былине же, возможно её упоминание несёт какой-то особый смысл.
Но здесь я бы хотел подчеркнуть, что в этом конкретном варианте былины подстрекатель, среди того, что должен сделать Данило, предлагал, чтобы тот добыл «лютого льва» для княжеского стола.
Кстати, ни туров (диких европейских быков, весьма свирепых животных) ни диких лошадей (тарпанов, последние из которых были уничтожены в Пруссии в 1814 году), которые присутствуют в описании Мономаха, подобно львам в современной Европе тоже уже нет. Да и ареал, а также численность лося в Европе существенно сократились с 12-ого века. Хотя в северных и восточных областях континента он сохраняется всё ещё достаточно массово. Взято swinow.livejournal.com/171033.html
Улыбающиеся львы Древней Руси
Библейская история свидетельствует о богатых украшениях трона царя Соломона. «И сделал царь большой престол из слоновой кости и обложил его чистым золотом; к престолу было шесть ступеней; верх сзади у престола был круглый, и были с обеих сторон у места сиденья локотники, и два льва стояли у локотников; и еще двенадцать львов стояли там на шести ступенях по обе стороны. Подобного сему не бывало ни в одном царстве» (3 Цар 10. 18-19).
Ветхозаветные апокрифы связывают символику трона Соломона с мессианскими пророчествами. Согласно легендам, на ступенях престола соседствовали скульптурные лев и вол, волк и ягненок, леопард и козленок, орел и павлин, ястреб и глубь. Трон окружали семисвечник, пальмы и павлины. Золотые виноградные лозы образовывали сень над престолом. Когда царь поднимался по ступеням, животные поднимали лапы, приветствуя царя, а над богато украшенным креслом летал механический голубь.
Древнееврейские толкования сохранили легендарные подробности, связанные с троном Соломона. Ниже приводится один из вариантов агады:
«Престол был покрыт лучшим золотом из Офира и осыпан жемчугом, ониксом, опалами, топазами, смарагдами, карбункулами и другими самоцветными каменьями белых, зеленых и красных тонов.
Тут же, полые внутри, фигуры двух львов, наполненные благовониями. Благовония начинали сочиться при восхождении Соломона по ступеням трона.
Внутри престола помещался механизм, который приходил в действие, едва царь ступит ногою на первую ступень. В ту же минуту лев протягивал лапу, вол ногу, и царь, опираясь на них, как на перила, поднимался на следующую ступень. То же самое повторялось на каждой из шести ступеней. Когда царь достигал верхней ступени, слетали орлы и усаживали его на трон, после чего крупнейший из орлов возлагал венец на голову его.
Впоследствии престол этот был взят, вместе с другой добычей, фараоном Нехо и отвезен в Египет. В ту минуту, когда фараон ступил на первую ступень, поднял лев лапу и так сильно ударил его в бедро, что он на всю жизнь остался хромоногим. Из Египта престол был увезен нечестивым Навуходоносором в Вавилон, и при первой попытке взойти на престол лев ударом лапы поверг Навуходоносора на землю. После разрушения Вавилона престол был взят Дарием и увезен в Мидию, но садиться на него Дарий и не пытался. В Египет престол был привезен Александром Македонским, взят оттуда Енифоном» (Агада: сказания, притчи, изречения талмуда и мидрашей, М., 1993; Louis Ginzberg, The Legends of the Jews, vol. 4).
Сказания о престоле Соломона оказали влияние на христианство и ислам. Копии трона Соломона изготавливались для византийский императоров, персидских шахов и правителей мусульманских стран.
Луитпранд Кремонский, посол германского императора Оттона I, посетивший Константинополь в 968 году, рассказывал: «Перед троном императора стояло медное позолоченное дерево, ветви которого наполняли разного рода птицы, тоже позолоченные. Они издавали каждая свою мелодию, а сидение императора было устроено так искусно, что сначала оно казалось низким, почти на уровне земли, потом более высоким и, наконец, висящим в воздухе. Колоссальный трон окружали, в виде стражи, медные или деревянные позолоченные львы, которые бешено били хвостами землю, открывали пасть и издавали громкий рев. Я был приведен непосредственно перед его императорское величество. При моем приближении заревели львы и птицы запели каждая свою мелодию. После того как я, согласно обычаю, в третий раз преклонился перед императором, приветствуя его, я поднял голову и увидел императора в совершенно другой одежде почти у потолка залы, в то время как только что видел его на небольшой высоте от земли. Я не мог понять, как это произошло: должно быть, он был поднят вверх посредством машины».
Средневековые мусульманские представления о престоле Соломона сохранились в трудах Аль-Таляби и Аль-Кисаи, которые писали о позолоченных пальмах, винограде, львах, павлинах, райских деревьях и птицах, окружавших царский трон.
Новости города Александрова
Газета «ВДВ Уездный город А». Свежие новости города Александрова
Откуда на Владимирщине появились львы?
Екатерининская эпоха подарила Александрову в 1781 году свой отличительный знак — городской герб. На нем, помимо слесарных тисков и наковален, как и на большинстве гербов Владимирской земли, красуется лев. Сильное и властное животное вряд ли когда обитало в этих краях, но почему же именно оно стало символом Владимирщины?
Подавляющее большинство работ историков и краеведов при описании владимирского герба обходится упоминанием наличия на нем льва, а вернее, некоего загадочного зверя, именуемого леопардовым львом. Таким термином принято в западноевропейской геральдике обозначать фигуру восстающего льва, личина которого повернута на зрителя. В том или ином виде фигуры льва весьма часто встречаются в белокаменной резьбе соборов веков во Владимире, Суздале, Юрьев-Польском. Много этому поспособствовал князь Андрей Боголюбский, который, по сообщению историка Василия Татищева, получил мастеров от императора Священной Римской империи Фридриха Барбароссы. Благодаря именно этим мастерам-ломбардинцам, резко изменившим архитектурный стиль Залесской Руси, появились в наших краях храмы с обильным белокаменным узорочьем, щедро украшенные изображениями львов. А фигура льва с того времени стала родовым знаком Андрея Боголюбского, со временем перейдя на Владимирский герб. Но вряд ли мастера, выполняющие княжеский заказ, могли диктовать ему тематику резьбы.
Появление этих львов можно было бы связать с перемещением (по сути, кражей) боголюбивым князем на Владимирскую землю из поднепровского Вышгорода одной из главных русских святынь — византийского образа Богородицы. Той самой, которая потом станет Владимирской. Отец Девы Марии по библейскому преданию происходил из рода колена Иудина, от которого вел свою родословную знаменитый израильский царь Давид. Символом иудина колена является лев. А значит, и рожденный ею Иисус подспудно принял этот знак, ставший в христианской традиции одним из его символов. Но был ли Андрей Боголюбский таким уж специалистом по Ветхому Завету, чтобы украсить храмы городов своего княжества символами власти израильского царя и знаками Мессии? Ведь христианизация Руси только еще началась, происходила долго, не всегда безболезненно для страны, и растянулась потом на века.
Наш современник, автор печатного труда «Истоки русской геральдики» Андрей Силаев, считает, что лев в символике славян появился задолго до принятия ими христианства. По одной из озвученных им в этом труде версий, образ льва появился у праславян во время скитаний по азиатскому континенту во II тыс. до н. э. По другой версии, славяне заимствовали символ у тюркских народов Великой Степи, у которых лев был покровителем власти. В любом случае, по мысли автора, лев, так же, как и двуглавый орел, не являлся прямым заимствованием с Востока или Запада: «Он появился из глубин славянской мифологии, но обрел новый смысл, новое звучание благодаря распространению христианства и, оставаясь в памятниках Владимиро-Суздальской Руси выразителем характерного для X — XIII вв. двоеверия, декларировал незыблемость власти владимиро-суздальской династии Мономашичей». Двоеверие — это наложение обрядов православной церкви на дохристианские верования. Так, резчик, изваявший на Дмитровском соборе во Владимире фигуру царя Давида, снабдил ее надписью «ДА БЪ» — Даждьбог. Даждьбог — один из главных богов в восточнославянской мифологии, бог плодородия и солнечного света, считающийся предком князей и, вообще, русских людей. В славянских мифах во время битвы Даждьбога с отцом Перуном, первый из них превращается в льва.
Так или иначе, владимирский лев, по словам Андрея Силаева, стал символом «не только северо-восточной ветви Мономашичей, но и самого двоеверия: в нем сосуществовали и боролись между собой представления и языческой, и христианской мифологий».
Да и поныне лев остается в наших краях излюбленным символом, который олицетворяет притязание на царственную власть, пусть не государственного, а местечкового масштаба. Чему свидетельствуют, например, современные интерпретации львов, появившихся в корпоративном («цеховом») гербе одной из александровских строительных компаний, а также скульптур, установленных у возведенных ею домов. Или львы, появившееся в свое время во дворе трехэтажного дома «с конями» на улице Красносельская, хозяином которого был цыганский барон. Парочка гривастых созданий «поселилась» и рядом с домом одного из местных депутатов, расположенном у Стрелецкого моста.
Геральдисты, те, кто занимается изучением и составлением гербов, утверждают, что с помощью символики «можно дать понять людям, в какой стране они живут, какие у них корни, что они собой представляют и каково их историческое предназначение». Но вот молодые александровские львы на цеховом гербе строительной компании лично у меня как-то не увязываются со словами геральдистов. А на место львов, охраняющих въезд в бывшую Стрелецкую слободку, наверное, и впрямь было бы уместнее поставить фигуры стрельцов, как это предложила александровский краевед Виктория Боравская. Но влиятельные льволюбы решили по-своему.
Эдуард Егоров,
фото автора.