макиавелли история флоренции аудиокнига
Макиавелли история флоренции аудиокнига
КНИГИ ПО ИСТОРИИ ФЛОРЕНЦИИ
Название: Макиавелли
Автор: Каппони Н
Жанр: биография
Описание: Макиавелли уже давно считают личностью, преодолевшей время и пространство: первым политологом, первым философом Нового времени и так далее. Согласно этим же критериям он вполне мог завоевать и титул первого современного драматурга, став первым, кто на личном примере доказал отличие теории от практики и кто первым одурачил не одно поколение толкователей.
В поисках «истинного» Макиавелли многие авторы пытались разобраться в его личности и его трудах, и в результате совершенно запутались, выдавая его то за империалиста, то за атеиста, неоязычника или убежденного христианина, то за свободолюбивого республиканца, то за наставника деспотов, гения военного искусства, кабинетного стратега, реалиста, идеалиста и тайного основателя современной политологии.
Оглавление
Предисловие
Глава 1 ЗАВИСТЛИВЫЙ, НАДМЕННЫЙ, ЖАДНЫЙ
Глава 2 Больше чем преступление
Глава 3 Искусство войны и политики
Глава 4 Двое похорон и одна свадьба
Глава 5 Избранник
Глава 6 Пустослов
Глава 7 Самое прекрасное зрелище
Глава 8 Вооруженный пророк
Глава 9 Мир и согласие
Глава 10 Ночь, когда умер Пьеро Содерини
Глава 11 Дьявольское отродье
Глава 12 Смех толпы
Глава 13 История лжи
Глава 14 Непостоянство удачи
Глава 15 Упущенные возможности
Эпилог Не стесняясь в словах
Примечания
Макиавелли история флоренции аудиокнига
Никколо Макиавелли — итальянский мыслитель, философ, писатель, политический деятель.
«Как художнику, когда он рисует пейзаж, надо спуститься в долину, чтобы охватить взглядом холмы и горы, и подняться в гору, чтобы охватить взглядом долину, так и здесь: чтобы постигнуть сущность народа, надо быть государем, а чтобы постигнуть природу государей, надо принадлежать к народу». Эти слова практически завершают небольшое вступление, предваряющее трактат «Государь», который Никколо Макиавелли преподнёс в дар правителю Флоренции Лоренцо II Медичи. С того времени прошло без малого 500 лет, так и не сумевших стереть из памяти людской имя человека, который написал учебник для монархов всех времён и…
Никколо Макиавелли — итальянский мыслитель, философ, писатель, политический деятель.
«Как художнику, когда он рисует пейзаж, надо спуститься в долину, чтобы охватить взглядом холмы и горы, и подняться в гору, чтобы охватить взглядом долину, так и здесь: чтобы постигнуть сущность народа, надо быть государем, а чтобы постигнуть природу государей, надо принадлежать к народу». Эти слова практически завершают небольшое вступление, предваряющее трактат «Государь», который Никколо Макиавелли преподнёс в дар правителю Флоренции Лоренцо II Медичи. С того времени прошло без малого 500 лет, так и не сумевших стереть из памяти людской имя человека, который написал учебник для монархов всех времён и народов.
Он был неимоверно честолюбив, прагматичен и циничен. Это общеизвестно. Но многие ли знают о том, что этот «злодей», утверждавший, что «цель оправдывает средства», был человеком честным, трудолюбивым, наделённым поразительной интуицией и умением радоваться жизни. Вероятно, и этот факт мог бы стать вполне очевидным, не заканчивайся знакомство с личностью Макиавелли чтением и цитированием отдельных фрагментов его скандально известного «Государя». А жаль, ведь этот человек заслуживает гораздо большего внимания, он интересен уже тем, что ему довелось родиться во Флоренции времён эпохи Возрождения.
Никколо Макиавелли родился 3 мая 1469 в деревне Сан-Кашано, рядом с городом-государством Флоренция, ныне в Италии, и был вторым сыном Бернардо ди Николо Макиавелли (1426-1500), адвоката, и Бартоломмеи ди Стефано Нели (1441-1496). Его образование дало ему полное знание латинской и итальянской классики.
Макиавелли жил в беспокойную эпоху, когда Папа мог обладать целой армией, а богатые города-государства Италии попадали один за другим под власть иностранных государств ― Франции, Испании и Священной Римской Империи. Это было время постоянных перемен союзов, наёмников, переходивших на сторону противника без предупреждения, когда власть, просуществовав несколько недель, рушилась и сменялась новой. Возможно, наиболее значительным событием в череде этих беспорядочных переворотов было падение Рима в 1527. Богатые города, вроде Флоренции и Генуи, перенесли примерно то же, что и Рим 12 столетий назад, когда он был сожжён армией варваров-германцев.
В 1494 Флоренция восстановила Флорентийскую Республику и изгнала семью Медичи, правителей города в течение почти 60 лет. 4 года спустя Макиавелли появился на государственной службе как секретарь и посол (в 1498). Макиавелли был включён в Совет, ответственный за дипломатические переговоры и военные дела. Между 1499 и 1512 он предпринял множество дипломатических миссий ко двору Людовика XII, Фердинанда II и Папы.
С 1502 до 1503 Макиавелли был свидетелем эффективных градоустроительных методов солдата-церковника Чезаре Борджиа, чрезвычайно способного военачальника и государственного деятеля, целью которого в то время было расширение его владений в центральной Италии. Главными его орудиями были смелость, благоразумие, уверенность в своих силах, твердость, а подчас и жестокость.
В 1503-1506 Макиавелли был ответственен за флорентийскую милицию, включая защиту города. Он не доверял наёмникам (позиция, разъяснённая подробно в «Рассуждениях о первой декаде Тита Ливия» и в «Государе») и предпочитал ополчение, сформированное из граждан. В августе 1512 после запутанного ряда сражений, соглашений и союзов Медичи с помощью Папы Юлия II восстановили власть во Флоренции, и республика была отменена. Об умонастроении Макиавелли в последние годы службы свидетельствуют его письма, в частности, к Франческо Веттори.
Макиавелли оказался в опале и в 1513 был обвинён в заговоре и арестован. Несмотря ни на что, он отвергал свою причастность и был в конечном счете освобождён. Он удалился в своё поместье около Флоренции и начал писать трактаты, которые и обеспечили ему место в истории политической философии.
В 1522 раскрывается новый заговор против Медичи, и Макиавелли с трудом удаётся избежать обвинений в причастности к нему. Надежды на получение должности хотя бы от Лоренцо II Медичи, правившего во Флоренции с конца 1513 после отъезда Джованни Медичи в Рим, не оправдались. Ему предлагали стать секретарем кардинала Просперо Колонна в 1522, но он отказался — слишком сильна была его неприязнь к церковникам. Звали его и во Францию, но это для Макиавелли было исключено — он не желал покидать Флоренцию. Позже он сказал по этому поводу: «Предпочитаю умереть с голоду во Флоренции, чем от несварения желудка в Фонтенбло».
В 1525 Макиавелли приехал в Рим, чтобы вручить Папе Клименту VII, по заказу которого он писал «Историю Флоренции», первые её восемь книг.
В 1526 над Италией нависла угроза испанского вторжения, в связи с этим Макиавелли предложил городским властям проект укрепления городских стен, который было необходимо произвести в случае возможной обороны города. Этот проект был не просто принят — Никколо Макиавелли назначили секретарем и проведитором коллегии Пяти, специально созданной для проведения работ по укреплению города. Макиавелли, не взирая на тяжесть ситуации, чувствовал себя окрылённым. Дальнейшие события только укрепляют его надежду на то, что он ещё сможет найти себе применение на политическом поприще.
4 мая 1527 немецкими ландскнехтами был захвачен и беспощадно разграблен Рим, Флоренция практически сразу же «отреагировала» на это событие настоящим восстанием против дома Медичи, в результате чего Республика была восстановлена. Почувствовав возможность продолжить государственную службу, Макиавелли выдвигает свою кандидатуру на пост канцлера Флорентийской республики и с трепетом ждёт решения своей участи. 10 мая того же года вопрос о его избрании был поставлен на Большом Совете Республики, специально созванном по случаю выборов. Заседание Совета, гораздо более походившее на суд, чем на демократические прения, кончилось тем, что Макиавелли был обвинён в чрезмерной учености, склонности к ненужному философствованию, самонадеянности и богохульстве. За кандидатуру Макиавелли было подано 12 голосов, против — 555. Это решение явилось для 58-летнего, все ещё полного сил, человека последним ударом, дух его был сломлен, и жизнь потеряла всяческий смысл. Спустя несколько недель, 21 июня 1527, Никколо Макиавелли покинул этот мир.
В «Рассуждениях о первой декаде Тита Ливия», завершенных Макиавелли в 1516, и обращённых к эпохе всю жизнь почитаемых им античных классиков, есть такие слова: «. я выскажу смело и открыто всё то, что я знаю о новых и древних временах, чтобы души молодых людей, которые прочтут написанное мною, отвернулись бы от первых и научились подражать последним. Ведь долг каждого честного человека — учить других тому добру, которое из-за тяжелых времён и коварства судьбы ему не удалось осуществить в жизни, с надеждой на то, что они будут более способными в этом».
Тайная доктрина обладающих властью. Книга, о которой все знают, но мало кто читал
Есть книги, которые, кажется, присутствуют во властных кабинетах в обязательном порядке. Когда-то это были многотомники «классиков марксизма-ленинизма». Теперь, увы, куда чаще, чем Библия, у людей власти на почётном месте встречается книга Никколо Макиавелли «Государь». Откуда такая любовь российских «элитариев» к трудам итальянца, жившего в далёком XVвеке?
Автор самого известного учебника для властей предержащих Никколо Макиавелли родился во Флоренции 3 мая 1469 года и прожил 58 лет, что для человека, занимавшегося «госслужбой» и политикой в кровавые времена эпохи Возрождения (когда не столько художественные шедевры создавали, сколько резали, травили и завоёвывали друг друга), можно считать долголетием. Вершиной его карьеры стал пост секретаря канцелярии Флорентийской республики, отвечавшего за дипломатические связи, – практически пост министра иностранных дел. Но был в 1512-1520 годах в его карьере перерыв, вызванный принудительной отставкой и даже арестом с допросами на дыбе. Освободившись по амнистии, Никколо удалился в деревню и именно там, в сельской тиши, написал книги, обессмертившие его имя. Самая известная из них носит название «Государь».
Злодейство обладает величием
Книгу эту и сегодня одни считают практическим руководством по захвату и удержанию власти, другие – апофеозом цинизма и жестокой практичности, несовместимой с христианскими и просто человеческими принципами. Кто прав? Как ни странно, и те, и другие.
Дитя своей эпохи, Макиавелли считал смыслом и целью власти – само достижение и обладание властью, а главным достоинством государя – умение её удержать и расширить, применяя любые доступные методы. Ибо «Власть – есть возможность ни в чём себе не отказывать». При этом, по его мнению,
правление, главным образом, заключается в том, чтобы твои подданные не могли и не желали причинить тебе вред. А это достигается тогда, когда ты лишишь их любой возможности как-нибудь тебе навредить или осыплешь их такими милостями, что с их стороны будет неразумием желать перемены участи.
Поскольку с «осыпанием милостями» у государей всегда проблемы, предпочтительным является управление через страх, ибо «Люди меньше остерегаются обидеть того, кто внушает им любовь, нежели того, кто внушает им страх».
Люди же (народ), в понимании Макиавелли, заведомо злы, изменчивы и непорядочны: «Люди всегда дурны, пока их не принудит к добру необходимость». И именно исходя из этого к ним отношения должен подчинять их своей воле государь, используя для этого любые методы, пусть даже противоположные христианской морали.
Люди не умеют быть ни достойно преступными, ни совершенно хорошими; злодейство обладает известным величием или является в какой-то мере проявлением широты души, до которой они не в состоянии подняться,
Обладающий же таким «величием злодейства» сильный человек может и должен стремиться к обладанию властью и удержанию её любыми средствами. «Государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности». Это единственная возможность сохранить власть и уцелеть самому, поскольку «Человеку, который желает при всех обстоятельствах пребывать добродетельным, остаётся лишь гибнуть среди множества тех, кто недобродетелен».
Принципиальный отказ от использования власти для делания добра, если только благодеяния народу не делаются ради, как сказали бы сегодня, «политического пиара», – ключевая мысль Макиавелли в том, что касается основы властвования.
Власть, основанная на любви народа к диктатору, – слабая власть, ибо зависит от народа, власть, основанная на страхе народа перед диктатором, – сильная власть, ибо зависит только от самого диктатора.
Надо ли удивляться, что огромное число властолюбцев последующих веков нашли в данных подходах не только технологию удержания власти, но и своего рода самооправдание по известному принципу «это не я плохой, это время такое»?
Нам вождя недоставало…
Был ли Макиавелли таким уж откровенным циником, поучающим тиранов тому, как им способнее захватить и удержать власть? Вовсе нет. В других его трудах – «История Флоренции» и «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия» он выглядит скорее республиканцем. Так в чём же дело? А дело в том, что книга «Государь» написана им, как сказали бы теперь, – аналитиком и политологом, с вполне конкретной целью и для вполне конкретного лица. Откуда и проистекают стиль и аргументация.
Будучи патриотом Италии, разорванной волею судеб и честолюбием государей на королевства, герцогства и торговые города-республики, он страстно мечтал об объединении своей Родины. Пусть даже под рукой жестокого и беспринципного, но умного тирана. Эпоха, которую у нас идеализируют под именем Ренессанса, была временем поистине жутким: ситуативные союзы, интриги, предательство как норма, перевороты, измены и грабежи наёмных войск… Богатые города-государства Италии то и дело попадали под чьё-нибудь иноземное владычество: Франция, Испания и Священная Римская империя грызлись за жирный итальянский кусок, подобно волкам.
Макиавелли считал, что, чем враждующие мелкие правители, уж лучше пусть будет сильный, пусть даже лишённый совести государь во главе единой страны. Италия буквально умывалась кровью, и потому её объединение под властью циничного тирана Макиавелли полагал наименьшим из зол.
«Государь» официально посвящён Макиавелли Лоренцо Медичи по прозвищу Великолепный, флорентийскому правителю. Однако есть версия, что Макиавелли при этом имел в виду совсем другого государя – герцога Чезаре Борджиа, сына Папы Римского Александра VI.
Столкнувшись с Чезаре в качестве посланника Флорентийской республики, Макиавелли был восхищён его потенциалом властителя, умением управлять и добиваться своего любыми, самыми беззастенчивыми методами, сочетая «силу льва и хитрость лисы». Макиавелли писал:
Борджиа обладает одним из самых важных атрибутов великого человека: он умелый авантюрист и знает, как использовать выпавший ему шанс с наибольшей для себя выгодой.
Государь, если он желает удержать в повиновении подданных, не должен считаться с обвинениями в жестокости.
Людей следует либо ласкать, либо изничтожать, ибо за малое зло человек может отомстить, а за большое – не может.
Право же, странно было ожидать, чтобы инструкция, вдохновлённая тираном-честолюбцем, использовала некие возвышенные мотивации о любви, долге и служении Богу и народу. Даже пытаясь сподвигнуть государя к чему-то доброму, Макиавелли приходилось маскировать это его же корыстным интересом: «Лучшая крепость та, что построена на любви народа», притом что «Государю нет необходимости обладать всеми добродетелями, но есть прямая необходимость выглядеть обладающим ими».
Современный «макиавеллизм» в политике
В чём же причина запредельной популярности книги «Государь» у нынешних людей власти? Увы, мне кажется, объясняется это прежде всего близостью их духовной сущности и нравственного уровня к тому самому Чезаре Борджиа, торговавшему церковными должностями, мастеру предательства и человеку в высшей степени безнравственному. Однако аппетиты современных властолюбцев не подкрепляются, как правило, его способностями и волей. Потому, прочитав «Государя», они пребывают в убеждении, что обрели некие секретные технологии, открывающие доступ к «успешности» и «кормлению от должности», что, собственно, и является их целью.
Власть воспринимается ими не как служение или долг, а как выигрышный лотерейный билет, которым надо как можно более выгодно для себя, любимого, воспользоваться. Поэтому всё написанное в»Государе» понимается ими буквально и буквально реализуется. Оглянитесь вокруг и приложите к действиям «элит» макиавеллиевские цитаты – всё более чем узнаваемо.
Чтобы меньше вреда приносили обиды – их наносят много и часто. Благодетельность становится эффективной долгие лета, если её растянуть по времени и в пространстве.
Гораздо вернее внушить страх, чем быть любимым.
Дела, неугодные подданным, государи должны возлагать на других, а угодные – исполнять сами.
Узнаваемо, не правда ли? Словно про наше время написано. А уж макиавеллиевский принцип подбора кадров не из безупречно достойных людей, а напротив, из таких, на ком есть «крючки», дёргая за которые ими можно манипулировать, – это и вовсе «альфа и омега» современной кадровой политики.
Макиавелли, кстати, прекрасно это понимал и именно поэтому с горечью писал: «После смерти я хочу попасть в ад, а не в рай. Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населён одними нищими, монахами и апостолами». Про депутатов, президентов, губернаторов и олигархов он просто ещё не знал, а то бы список этот был изрядно дополнен…
Управлять или властвовать?
Возможно ли, в принципе, в наши дни и в нашей стране властвовать и управлять по Макиавелли? Властвовать – наверно, да. Управлять же – нет. По крайней мере – в нашей Русской цивилизации. В Православии власть изначально воспринималась не «подарком судьбы», с которым делай что хочешь, а весьма сложным и ко многому обязывающим служением.
Помните евангельскую притчу про трёх рабов, которым хозяин, уходя, оставил на хранение по таланту серебра? По возвращении его выяснилось, что один на свой талант приобрёл десять, а другой – пять талантов. Третий же хранил порученное богатство, зарыв в землю, и был за это наказан, хотя, вроде бы, сохранил и не прогулял. Почему? Да потому, что талант серебра открывал перед ним возможности, а он ими не воспользовался. Притча, естественно, не о приумножении богатства, а о том, что каждому из нас Бог даёт некий дар – одному силу, другому ум, третьему способности, четвёртому власть… И спрос конечный с человека будет в том числе за то, как он этим даром воспользовался. К власти это относится в полной мере – пожалуй, даже больше, чем к остальному. Потому что от обладающего властью зависит, будет ли возможность реализовать свой дар у других.
Поэтому те, кто читают Макиавелли, принимая его советы буквально и воспользовавшись ими, пытаясь обладать «властью ради власти», никогда не будут восприниматься властью легитимной в народном понимании. В глазах народа они всегда будут проходимцами и временщиками. Потому что в нашей культуре «уПРАВлять» – от слова «ПРАВДА».
Ибо в русской и западной культурных традициях ответ на заданный две тысячи лет назад вопрос «Что есть истина?» принципиально разный. В Западной цивилизации истинно то, что приносит практический результат (пользу, выгоду, достижение цели). В Русской – истинно то, что соответствует Правде Божьей. На этом вся культура и ментальность наша заложена, даже у самых махровых атеистов.
Простим старину Макиавелли, который этого не понимал. А читать его будем, конечно. Хотя бы для того, чтобы чётко понимать, где проходит граница между УПРАВЛЕНИЕМ и ВЛАСТВОВАНИЕМ.
Никколо Макиавелли
История Флоренции
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Посвящение
Святейшему и блаженнейшему отцу, господину нашему Клименту VII
Предисловие
Вот поэтому я и не понимаю, почему эти внутренние раздоры не достойны быть изложенными подробно. Если же упоминавшихся славных писателей удерживало опасение нанести ущерб памяти тех, о ком им пришлось бы говорить, то они в этом ошибались и только показали, как мало знают они людское честолюбие, неизменное стремление людей к тому, чтобы имена их предков и их собственные не исчезали из памяти потомства. Не пожелали они и вспомнить, что многие, кому не довелось прославиться каким-либо достойным деянием, старались добиться известности делами бесчестными. Не рассудили они также, что деяния, сами по себе имеющие некое величие, – как, скажем, все дела государственные и политические, – как бы их ни вели, к какому бы исходу они ни приводили, всегда, по-видимому, приносят совершающим их больше чести, чем поношения.
Поразмыслив обо всем этом, я переменил мнение и решил начать свою историю от начала нашего города. Но отнюдь не имея намерения вторгаться в чужую область, я буду обстоятельно описывать лишь внутренние дела нашего города вплоть до 1434 года, о внешних же событиях буду упоминать лишь постольку, поскольку это окажется необходимым для разумения внутренних. В описании же последующих после 1434 года лет начну подробно излагать и то, и другое. А для того чтобы в этой истории были понятнее все эпохи, которых она касается, я, прежде чем говорить о Флоренции, расскажу о том, каким образом Италия попала под власть тех, кто ею тогда правил.
Книга первая
Народы, живущие севернее Рейна и Дуная, в областях плодородных и со здоровым климатом, зачастую размножаются так быстро, что избыточному населению приходится покидать родные места и искать себе новые обиталища. Когда какая-нибудь такая область хочет избавиться от чрезмерного количества людей, все ее жители разделяются на три группы так, чтобы каждая состояла из равного числа знатных и незнатных, имущих и неимущих. Затем группа, на которую падет жребий, отправляется искать счастливой доли в иных местах, а две другие, избавившись от избыточного населения, продолжают пользоваться наследием своих предков. Именно эти племена и разрушили Римскую империю, что было облегчено им самими же императорами, которые покинули Рим, свою древнюю столицу, и перебрались в Константинополь, тем самым ослабив западную часть империи: теперь они уделяли ей меньше внимания и тем самым предоставили ее на разграбление как своим подчиненным, так и своим врагам. И поистине, для того, чтобы разрушить такую великую империю, основанную на крови столь доблестных людей, потребна была немалая низость правителей, немалое вероломство подчиненных, немалые сила и упорство внешних захватчиков; таким образом, погубил ее не один какой-либо народ, но объединенные силы нескольких народов.
К тому времени императором стал сын Аркадия Феодосий. Он так мало заботился о делах Запада, что все эти зарейнские народы вознамерились прочно утвердиться на захваченных землях.
Таким образом, вандалы стали хозяйничать в Африке, аланы и вестготы в Испании, а франки и бургунды не только захватили Галлию, но дали и свое имя занятым ими областям, которые стали называться Францией и Бургундией. Все эти успехи побудили другие народы принять участие в разделе империи. Гунны, тоже кочевая народность, захватили Паннонию, провинцию по ту сторону Дуная, которая, приняв теперь имя этих гуннов, получила название Хунгарии. К бедам этим добавилась еще одна: император, теснимый с разных сторон, пытался уменьшить количество своих врагов и стал заключать соглашения то с франками, то с вандалами, а это лишь усиливало власть и влияние варваров и ослабляло империю.
Остров Британия, что ныне именуется Англией, тоже не избежал этих бедствий. Напуганные варварами, занявшими Францию, не видя никакой возможной защиты со стороны императора, бритты призвали на помощь англов, одно из германских племен. Англы, предводительствуемые своим королем Вортигерном, охотно откликнулись и сперва защищали бриттов, а потом изгнали их с острова, утвердились там, и стал он по имени их называться Англией. Но первоначальные жители этой страны, лишившись родины, сами вынуждены оказались разбойничать и хоть и не сумели защитить свою собственную страну, решили завладеть чужой. Со своими семьями переплыли они через море, заняли прилегавшие к нему земли и по своему имени назвали их Бретанью.
Когда Аттила удалился из Италии, западный император Валентиниан решил восстановить страну, а дабы легче ему было оборонять ее от варваров, он перенес столицу из Рима в Равенну.