маршал в и чуйков биография
Василий Чуйков
Биография
Чуйков Василий Иванович – выдающийся военачальник, генерал Штурм и, по воспоминаниям Никиты Сергеевича Хрущева, человек, к которому обращались исключительно по имени отчеству, что в рядах армии было редкостью. Отвага и совершенное владение искусством командования в бою сделали его одной из ключевых фигур в истории Великой Отечественной войны.
Детство и юность
Василий Чуйков родился с наступлением нового столетия – в 1900 году. Выходец из крестьянской семьи с дюжиной детей. Место рождения – село Серебряные Пруды Тульской губернии (ныне рабочий поселок в Московской области). Отец Иван Ионович взял в жены православную крестьянку Елизавету Федоровну из деревни Широбоково. Супруги прожили долгую жизнь и оба скончались в 1958-м, успев стать свидетелями почета и славы, которых удостоился их сын.
Маршал Василий Чуйков
О детских годах в биографии Василия Ивановича сведений мало. С детства был приучен к труду, потому что материальное положение семьи было шатким. Мальчик окончил 4 класса церковно-приходской школы, а в 12 лет уже переехал в Петербург вместе с братьями на заработки. Стал подмастерьем в шпорной мастерской, подрабатывал слесарем, где и застал неспокойные времена. Петербург трансформировался в Петроград, полыхало зарево Первой мировой войны, звенела революция, занималась Гражданская война.
В 1917-м пошел на флот юнгой отряда минёров в Кронштадте. По достижении совершеннолетия вступил в ряды Красной армии, посещал первые Московские военно-инструкторские курсы.
Василий Чуйков в молодости
В 1919 году во время службы вступил в ряды партии большевиков. Оставался верен выбранной идеологии до конца жизни, являлся членом ЦК КПСС и депутатом Верховного Совета – главного государственного органа в СССР.
Карьера и военная служба
После завершения Гражданской войны Василий Иванович окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе, а затем Восточный факультет (Специальный факультет Военной академии РККА имени М. В. Фрунзе), где готовили дипломатов и разведчиков. Применить полученные знания Чуйков смог уже в 1927-м, когда стал военным советником в Китае. Являлся начальником штаба ОКДВА (Особой Краснознаменной Дальневосточной армии).
Разведчик Василий Чуйков
Позже продолжил учебу в Военной академии механизации и моторизации, служил командиром бригады, а затем командующим Бобруйской армейской группы на территории нынешней Беларуси. В сентябре 1939-го его группа трансформировалась в оперативную общевойсковую 4-ю армию. В ее составе участвовал в Польском походе РККА, итогом которого стало присоединение восточных областей Польской Республики к СССР.
Оттуда Чуйкова направили в Северную Карелию, где гремела Советско-финская война. Будущий герой Советского Союза вспоминал эту кампанию как одну из самых страшных в жизни. Новобранцы, которыми он командовал, не имели необходимой подготовки. Плохо стояли на лыжах, получали серьезные обморожения, а противник ориентировался на местности и имел преимущества.
Офицер Василий Чуйков
С марта по декабрь 1940 года вновь в составе 4-й армии возглавлял формирование, после чего переброшен опять в Китай, где занял пост военного атташе и советника Чан Кайши, главнокомандующего армией. Здесь в полной мере проявился дипломатический дар Чуйкова. Китай на тот момент был в состоянии Гражданской войны, усугублявшейся агрессией со стороны Японии.
С занимаемой позиции ему удалось стабилизировать ситуацию внутри Китая и организовать единый фронт, который защищал дальневосточные рубежи СССР от Японии в годы Великой Отечественной. Несмотря на блестящие успехи в тактических и стратегических шагах на Дальнем Востоке в 1940-1942 годах, Чуйков рвался обратно, чтобы вступить с противником в открытый бой:
««Я хотел вернуться на Родину и влиться в борьбу моего народа с гитлеровским нашествием. В донесениях в Центр я намеками ставил вопрос, что мы, советские военные советники в Китае, лишены возможности проявить свою активность. Наконец я получил короткую телеграмму».
В июле 1942-го вышел приказ № 227 Иосифа Сталина, известный под названием «Ни шагу назад!». Стоять насмерть – таков был манифест тех дней, а в сентябре 1942-го Василий Иванович стал командующим 62-й армии. Никита Сергеевич Хрущев о назначении вспоминал так:
«Мы позвонили Сталину. Он спросил: “Кого же вы рекомендуете назначить на 62-ю армию, которая будет непосредственно в городе?”. Говорю: “Василия Ивановича Чуйкова”».
Его задачей было отстоять город любой ценой. Бои, длившиеся 200 дней, стали одними из самых кровопролитных за существование человечества и вошли в историю как Битва за Сталинград. Фашистская авиация превратила город в горящие руины, при атаках использовались фугасные и зажигательные бомбы, которые уничтожали все живое. Потери среди гражданских также были колоссальными.
Василий Чуйков на войне
Василий Иванович ввел тактику ближнего боя, благодаря которой немецкая авиация оказалась бессильна – окопы своих и чужих находились на расстоянии броска гранаты, поэтому атаковать землю с воздуха было опасно. Ему же принадлежит идея создания штурмовых групп, которые молниеносно перемещались и неожиданно наносили удары. Это были подготовленные отряды из различных «специалистов»: снайперы, инженеры, саперы, химики.
Василий Чуйков с солдатами
Благодаря нечеловеческим усилиям, героизму и совершенному солдатами подвигу произошел перелом в ходе Великой Отечественной войны. В январе 1943-го Чуйкова наградили за проведенные бои орденом Суворова I-й степени, а в апреле 1943-го 62-ю армию за заслуги переименовали в 8-ю гвардейскую. В ее составе он прошел все дороги войны, участвовал в десятке операций – Донбасской, Белорусской, Висло-Одерской, стал дважды героем Советского Союза. Впоследствии приемы, впервые использованные Чуйковым в Сталинграде, применили во время Берлинской операции.
На командном пункте Василия Ивановича начальник Берлинского гарнизона генерал Вейдлинг подписал приказ о прекращении сопротивления.
В послевоенные годы нес службу на территории капитулировавшей Германии, занимал руководящие посты. В 1955-м присвоено звание маршала Советского Союза. В 60-х стал Главнокомандующим Сухопутных войск, замминистра обороны СССР и первым начальником Гражданской обороны. За годы военной службы Василий Иванович удостоен десятков почетных медалей, орденов и званий. В отставку ушел в 72 года.
Личная жизнь
Надежный тыл герою войны в личной жизни подарила жена Валентина, с которой познакомился в 1925 году в Серебряных Прудах.
Василий Чуйков и его жена Валентина
В 1926-м пара расписалась и прожила жизнь вместе, вплоть до смерти Василия Ивановича. У супругов родились двое детей: сын Александр и дочь Нелли.
Смерть
За год до смерти Чуйков направил письмо в ЦК КПСС:
«Чувствуя приближение конца жизни, я в полном сознании обращаюсь с просьбой: после моей смерти прах похороните на Мамаевом кургане в Сталинграде, где был организован мной 12 сентября 1942 года мой командный пункт. С того места слышится рёв волжских вод, залпы орудий и боль сталинградских руин, там захоронены тысячи бойцов, которыми я командовал…».
В 1982-м Василия Ивановича не стало. Согласно завещанию – погребен на Мамаевом кургане. Могила находится у подножия монумента «Родина-мать», а образ Чуйкова увековечен в скульптуре «Стоять насмерть», входящей в ансамбль мемориального комплекса.
Николай Стариков
политик, писатель, общественный деятель
Маршал Чуйков
Маршал Чуйков
Василий Иванович Чуйков — ровесник века, сын крестьянина из села Серебряные Пруды Тульской губернии. О себе он пишет: «Мои предки — землеробы. И если бы был призван в царскую армию, мой высший потолок по званию был бы солдат или матрос, как у моих четырех старших братьев. Но в начале 1918 года я добровольцем пошел в Красную Армию на защиту своего родного Отечества рабочих и крестьян. Участник Гражданской войны, с 19 лет командовал полком».
По словам Николая Владимировича Чуйкова, внука полководца, «если вспомнить количество ранений, которые дед получил на Гражданской войне — рубился он очень жестко. И лез в самое пекло. Однажды в снегопад в колонну белых воткнулись. Смотрят — кругом офицеры, и давай их рубать. У него на лбу тоже отметина от шашки, видимо, голову вовремя убрал, а рана достаточно глубокая. И прострелен был. Его жесткость, я считаю, была воспитана в Серебряных Прудах. Она пошла от его отца, Ивана Ионовича, который был конюхом у графа Шереметева. Мать, Елизавета Федоровна, верующая, староста Никольской церкви, тоже была очень стойким человеком — ведь нужно было иметь мужество, чтобы в 1936 году пойти в Кремль просить не разрушать церковь. А сын комбриг… Пробилась на прием к Сталину, потом — к Калинину. И её просьбу удовлетворили. Иван Ионович, честно говоря, не особо-то и в церковь ходил — он слыл кулачным бойцом. Когда я ещё маленьким приезжал в Серебряные Пруды, мне рассказывала тетя Нюра Кабанова, которая была замужем за Петром Чуйковым: «На масленицу кулачные бои, у соседки бабы Лизы (Елизаветы Федоровны. — А.В.) муж с кулачек притащился, за живот держится — Ванчай, говорит, Ионовский огрел пудовым кулаком своим, надо на печке полежать. А к утру помер. Иван Ионович с одного удара укладывал наповал. С ним старались не выходить напрямую — падали, хватали за валенки, чтобы сковать движения, а лежачего бить нельзя. Так он из этих валенок выпрыгивал и босиком бежал по льду реки Осётр, по мосту — и снова махаться. Страшный в этом отношении человек был». А для войны такие и нужны — смелые, отчаянные, дерзкие, которые могут, не дрогнув, смерти в глаза смотреть. Чуйков и чуйковцы — это очень сильные воины. И пусть дед рисковал, но ведь он со своими частями практически не отступал. Он все время шел вперед. И потери были меньше, чем у других, а задачи выполнялись».
В 1922 году Василий Чуйков, уже имевший два ордена Красного Знамени, поступил в Военную академию имени М.В. Фрунзе, продолжив обучение на китайском отделении Восточного факультета той же академии, на котором готовили разведчиков. В своей книге «Миссия в Китае» он пишет: «Мы, советские командиры, под руководством великого Ленина разгромившие войска белогвардейских генералов и отразившие походы иностранных интервентов, считали честью для себя принять участие в национально-освободительном движении китайского народа… Зубрили китайские иероглифы, кропотливо изучали историю Китая, традиции и обычаи».
Разведчик Василий Чуйков
Именно из этих курганских степей происходит и наш род Ведяевых. В своих воспоминаниях Алексей Дмитриевич Ведяев пишет: «В 1918–1919 годах обстановка в Зауралье была сложной… В районе Пресновки, Казанки, Лопаток, Больше-Курейного, Мало-Курейного (в этом селе жила семья моего прадеда, кузнеца Дмитрия Ведяева. — А.В.) воевала 5-я стрелковая дивизия в составе 1-й и 3-й бригад, шести полков. Командиром 43-го полка был В.И. Чуйков, командовавший затем 62-й армией под Сталинградом. Шли бои с переменным успехом. Колчаковцы в Больше-Курейном расстреляли священника, сожгли многие дома, посчитав, что красноармейцы спрятались в церкви. …В память о тех боях есть обелиски в Больше-Курейном и возле озера Кислого. В Отечественную войну, под Ржевом, в этой 5-й Краснознаменной стрелковой дивизии, переименованной в 44-ю Гвардейскую, довелось воевать и мне, а под командованием В.И. Чуйкова — на Украине, Молдавии в составе 8-й Гвардейской армии. Неисповедимы пути Господни».
После Сталинграда 62-я армия Чуйкова, переименованная в 8-ю гвардейскую, освобождала Донбасс, Правобережную Украину и Одессу, польский Люблин, форсировала Вислу и Одер, штурмовала Зееловские высоты — ворота к Берлину. Гвардейцы Чуйкова, имея за плечами 200-дневный опыт боёв в полностью разрушенном Сталинграде, умело вели уличные бои и в Берлине. Именно на командном пункте Чуйкова 2 мая 1945 года капитулировал начальник Берлинского гарнизона генерал от артиллерии Гельмут Вейдлинг, также пытавшийся организовать оборону города, ведя бои за каждый дом.
Но у него это не получилось. А вот Чуйков в Сталинграде выстоял — значит, был сильнее и как полководец, и как человек.
Из 7568 бойцов 10-й дивизии НКВД в живых осталось около 200 человек. В течение ночи с 14 на 15 сентября сводный отряд капитана госбезопасности Ивана Тимофеевича Петракова — два неполных взвода бойцов 10-й дивизии НКВД и работники УНКВД, общей численностью 90 человек — по существу, спас Сталинград на последнем рубеже у самой переправы, отразив на узкой полоске берега атаки целого батальона немецкой пехоты. Благодаря этому с левого берега смогла переправиться и вступить в бой 13-я гвардейская дивизия генерал-майора Александра Ильича Родимцева.
И чекисты Александра Сараева, и гвардейцы Александра Родимцева входили в состав 62-й армии Василия Чуйкова. Поэтому можно себе представить их недоумение после выхода книги «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына.
«Когда я прочитал в «Правде», — пишет маршал, — что в наши дни нашелся человек, который победу под Сталинградом приписывает штрафным батальонам, не поверил своим глазам… Я снова повторяю: в период Сталинградской эпопеи в Советской Армии не было штрафных рот или других штрафных подразделений. Среди бойцов-сталинградцев не было ни одного бойца-штрафника. От имени живых и погибших в бою сталинградцев, от имени их отцов и матерей, жен и детей я обвиняю вас, А. Солженицын, как бесчестного лжеца и клеветника на героев-сталинградцев, на нашу армию и наш народ».
В действительности костяк армий Сталинградского фронта составляли не штрафники, а десантники. В 1941 году были сформированы 10 воздушно-десантных корпусов (вдк), каждый численностью до 10 тыс. человек. Но в связи с резким ухудшением обстановки на южном участке фронта их переформировали в стрелковые дивизии (Постановление ГКО от 29 июля 1942 года). Они сразу получили гвардейские звания и номера с 32-го по 41-й. Восемь из них направили под Сталинград.
Василий Иванович Чуйков. Сталинград, 1942 год
Личный состав этих дивизий долгое время продолжал носить форму ВДВ. У многих командиров были куртки с меховыми воротниками вместо шинелей и унты вместо валенок. Все гвардейцы, включая офицеров, продолжали носить финки, предназначенные для использования в качестве «стропорезов».
Так, 5-й вдк, выведенный в марте 1942 года в резерв Ставки ВГК, пополнился личным составом, прошедшим подготовку по программе ВДВ, и в начале августа был переформирован в 39-ю гвардейскую стрелковую дивизию, которая под командованием генерал-майора Степана Гурьева в составе 62-й армии сражалась на юго-западном направлении, а затем в самом Сталинграде на территории завода «Красный Октябрь». На ближних подступах к Сталинграду, а затем в самом городе билась и 35-я гвардейская стрелковая дивизия (бывший 8-й вдк). Гвардейцы дивизии — одни из первых защитников сталинградского элеватора.
Именно десантники цементировали ряды защитников Сталинграда, и среди них мой дед — Андрей Дмитриевич Ведяев, воевавший в Сталинграде в составе 36-й гвардейской стрелковой дивизии (бывший 9-й вдк). Дед «несмотря на его взрывной характер и вольности… не был замечен ни в каких нарушениях дисциплины, — пишет о нём мой отец. — Видимо, он умел владеть собой, был смел и находчив, хорошо знал и любил службу, находил в ней удовлетворение. Решили, что в тыл противника Ведяева Андрея Дмитриевича в интересах дела нужно направить командиром роты, и назначили его на эту должность».
Командующий 8-й гвардейской армией Герой Советского Союза генерал-полковник Василий Иванович Чуйков ставит боевую задачу. 1944 год
Особую славу снискали гвардейцы генерал-майора Александра Ильича Родимцева, который свою первую Золотую Звезду Героя (№ 45) получил ещё в Испании. Его сын Илья Александрович, с которым мы вместе недавно были на родине маршала Чуйкова в Серебряных Прудах, рассказывает: «В семье Родимцевых имя Чуйкова всегда произносилось с особой любовью. Первый раз Василий Иванович и мой отец встретились в Сталинграде. В ночь на 15 сентября 1942 года 13-я гвардейская дивизия, которой командовал мой отец, переправилась в горящий Сталинград. Первые полутора суток мой отец даже не мог добраться до штаба 62-й армии, потому что немцы были у самой Волги. Бойцы сразу вступили в бой, чтобы вытеснить немцев из центра города и обеспечить переправу дальнейших частей. К вечеру 15 сентября в штабе 62-й армии вблизи Мамаева кургана Родимцев доложил Чуйкову, что прибыл со своей дивизией. Василий Иванович спросил: «Вы поняли обстановку в Сталинграде? Что собираетесь делать?». Мой отец ответил: «Я коммунист и из Сталинграда не уйду». Василию Ивановичу этот ответ понравился, потому что за несколько дней до этого, 12 сентября, когда Чуйкова назначили командармом, такой же вопрос ему задал командующий фронтом Андрей Ерёменко. Чуйков ответил, что Сталинград мы отдать не можем и не отдадим. Так началась сталинградская эпопея. 140 дней и ночей мой отец находился в Сталинграде, ни разу не уходил на левый берег. У Чуйкова в армии было много дивизий, и все дрались достойно. Однако сам Василий Иванович, вспоминая своих командиров, всегда выделял троих: Александра Родимцева, Ивана Людникова и Виктора Жолудева. После войны мой отец много раз встречался с Василием Ивановичем Чуйковым, их дружба сохранилась на всю жизнь. Когда в 1977 году отца не стало, Василий Иванович приезжал к нам в семью, вспоминал Сталинград и произнес такие слова: «Трудно сказать, чем бы все это закончилось, если бы не 13-я дивизия, которая в последние часы спасла город». Василий Иванович Чуйков — фигура очень большая. Нужна была личность, за которой солдаты бы пошли. Солдаты могли поверить только в командира, про которого знали, что он с ними, что он рядом. Именно это было формулой командарма Чуйкова: «Командир должен быть с солдатом». Все участники Сталинградской битвы как один вспоминают, что их командующий, их комдивы всегда были среди них: они их видели на переправе, в развалинах домов, которые защищали, в своих окопах. Впоследствии фельдмаршал Фридрих Паулюс спросил у Чуйкова: «Господин генерал, а где находился ваш командный пункт?». Чуйков ответил: «На Мамаевом кургане». Паулюс помолчал и сказал: «Вы знаете, разведка мне докладывала, но я ей не поверил»».
Зато немцы поверили советской разведке, которая в ходе чекистской операции «Монастырь» передала в абвер дезинформацию о том, что Красная армия перейдёт в наступление не под Сталинградом, а под Ржевом. Её передал внедрённый в абвер агент «Гейне», заброшенный затем немцами в Москву под псевдонимом Макс. По легенде, в Москве его зачислили в Генштаб офицером связи. Его образ частично выведен Олегом Далем в фильме «Вариант «Омега»» (1975).
Василий Чуйков (сидит) и Наум Эйтингон (стоит справа). Резидентура в Харбине. Конец 1920-х годов
Заместителем Судоплатова являлся старший майор госбезопасности Наум Эйтингон, в своё время приглашённый в центральный аппарат ВЧК самим Феликсом Дзержинским. Так же, как и Чуйков, он окончил Восточный факультет Военной академии и в 1927–1929 годах был резидентом ИНО (внешней разведки) ОГПУ в Китае под прикрытием должности вице-консула СССР в Харбине. При этом в те же годы в Харбине по линии IV (разведывательного) Управления Штаба РККА работал и Василий Чуйков. В 1928 году в Харбине у него родилась дочь Нинель. В книге «На предельной высоте», которую написали сын и дочь генерала Эйтингона, приводится уникальное фото, сделанное в Харбине. На фото трое играют в шахматы. Двое из них — это Чуйков и Эйтингон.
Работая с нелегальных позиций под фамилией Карпов, он взаимодействует с группой агентов-боевиков Христофора Салныня. Советником по военной разведке в группе являлся болгарин Иван («Ванко») Винаров, в последующем министр Народной Республики Болгария. 4 июня 1928 года Эйтингон и группа Салныня взорвали поезд, в котором ехал прояпонский диктатор Северного Китая и Маньчжурии Чжан Цзолинь (Хуангутуньский инцидент).
Генералиссимус Чан Кайши сидит в центре. Слева от него — главный военный советник Василий Иванович Чуйков. Китай, 1941 год
В 1928 году Чан Кайши удалось объединить под своей властью весь Китай и укрепить своё влияние в Маньчжурии. 27 мая 1929 года китайская полиция разгромила советское генконсульство в Харбине, арестовав 80 человек и захватив документацию. Чуйков кружным путём через Японию возвратился во Владивосток и был направлен в Хабаровск, где формировалась Особая Дальневосточная армия для отражения агрессии китайцев, поддерживаемых русскими белоэмигрантами и западными державами. «Нас, владеющих китайским языком и знающих обстановку в Китае, прикомандировали к штабуармии», — пишет Чуйков. Во время ликвидации конфликта на КВЖД он находился рядом с командующим армией Василием Константиновичем Блюхером и стал начальником 1-го (разведывательного) Отдела штаба армии. Группа Салныня и Винарова также принимала участие в разведывательно-диверсионных операциях против китайцев.
В 1932 году Чуйкова понизили: он был переведён начальником Курсов усовершенствования начсостава по разведке при IV Управлении штаба РККА в Загорянку. Поводом послужил конфликт с членом Военного совета армии. По словам Николая Владимировича Чуйкова, на одном из юбилеев тот сказал деду что-то обидное и сразу же получил по физиономии. «Чуйкова спасло боевое прошлое — герой Гражданской войны, да и крестьянское происхождение. Но главное — Господь его уберег, как бы сохранив для более важной миссии». После окончания в 1936 году Военной академии механизации и моторизации РККА он участвовал в Польском освободительном походе (1939) и Советско-финской войне (1939–1940) уже в ранге командарма.
Дважды Герой Советского Союза генерал-полковник Василий Иванович Чуйков среди солдат. Германия, 1945 год
Эйтингон тем временем под именем генерала Котова побывал в Испании в качестве заместителя резидента НКВД по партизанским операциям, включая диверсии на железных дорогах, а в 1940 году руководил операцией «Утка» по ликвидации злейшего врага Советской власти Льва Троцкого. В 1941 году он стал заместителем Судоплатова и вместе с Ванко Винаровым отправился в Турцию для ликвидации немецкого посла Франца фон Папена. Чуйкова в том же году направили в Китай главным военным советником генералиссимуса Чан Кайши с задачей организовать единый фронт против Японии. В результате всех этих действий ни Турция, ни Япония не осмелились напасть на СССР.
«Когда я ездил в Тайвань, — рассказывает Николай Владимирович Чуйков, — у меня особый интерес вызывал их архив. До этого я пытался найти хоть что-то о Чуйкове в Нанкине и Чунцине. Но там ничего нет. А президент Тайваня передал мне ежедневник Чан Кайши за 1941–1942 год. Его записи подтверждают, что Чуйков действительно жестко давил на Чан Кайши и Мао Цзэдуна, чтобы они объединились против Японии, а не занимались междоусобицей. Вот, например, запись от 30 июня 1941 года:
Вечером пригласил главного советника СССР Чуйкова для обсуждения войны между Германией и СССР. Сначала справился о здоровье и положении на фронтах, потом сказал, что Россия сначала должна вместе с Китаем воевать против японцев на востоке, а потом всей силой на западе воевать с немцами… В заключение попросил передать правительству СССР, что Китай окажет ему всемерную поддержку.
16 января 1942 года
Утром вернулся в Чунцин и встретился с главным военным советником и военным атташе СССР Чуйковым.
Чуйков. Сегодня получил информацию, что верховное командование противника для осуществления плана наступления на юг решило собрать на островах в Южно-Китайском море 17 дивизий и полков, много ВВС и ВМС. Боюсь, противник распространяет такую информацию не для того, чтобы идти на юг… а собирается наступать на Центральный и Северный Китай. К тому же позавчера самолеты противника незаметно напали на провинцию Сычуань. Их цель — определить дислокацию китайской армии во внутренних провинциях, а не её бомбардировки.
Чан Кайши. Я думаю, что весной враг начнет наступление на Центральный и Северный Китай.
Чуйков. Вчера я узнал, что были столкновения между Вашими войсками. Что происходит? Мне необходимо доложить нашему генералиссимусу.
Чан Кайши. В этом деле ещё нужно разобраться.
Чуйков. Когда я уезжал, наш генералиссимус сказал мне, что я должен поддерживать Председателя Чан Кайши. Сейчас Вашей стране угрожают японцы. Армия должна сплотиться под Вашим руководством. Никакие внутренние конфликты недопустимы… Я слышал, что в конфликте участвуют 70 000 человек. Обе стороны несут потери, в плен взяты командующий армией и начальник штаба. Прошу Вас как можно быстрее послать людей и разобраться на месте.
Чан Кайши. Как только я получу доклад с фронта, я отправлю к Вам человека.
Чуйков. Большое спасибо за сегодняшнюю встречу и беседу. Желаю Вам здоровья. И надеюсь, что армия и народ сплотятся под Вашим мудрым руководством и окажут сопротивление японским агрессорам.
Чан Кайши. Желаю Вам здоровья!».
Маршалы Советского Союза Георгий Константинович Жуков и Василий Иванович Чуйков на праздновании 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции, 1967 год
— Николай Владимирович, а в чём заключались особенности тактики Чуйкова в Сталинграде?
— Впоследствии эту тактику использовал спецназ КГБ СССР, например, группы «Зенит» и «Гром» при взятии дворца Амина в Кабуле.
— Неслучайно дедушку в 1970 году наградили высшей наградой КГБ СССР — знаком «Почётный сотрудник госбезопасности».
— Кстати, после завершения Сталинградской битвы и Чуйкова, и Эйтингона наградили высшими полководческими орденами: генерал-лейтенанта Чуйкова — орденом Суворова I степени, а генерал-майора Эйтингона — орденом Суворова II степени. Капитан Демьянов (агент «Гейне»), уже награждённый немцами Железным крестом, получил орден Красной Звезды…
— Дед всегда говорил, что каждый, прошедший Сталинград, — это герой. Поэтому Жуков и взял Чуйкова к себе, ведь 8-ю гвардейскую армию перебросили в состав 1-го Белорусского фронта аж с юга Украины и из Молдавии. Потому что ему нужен был такой человек, солдаты которого мастерски могли брать бастионы, «генерал-штурм».
— Да и сам Василий Иванович являл собой образец мужества и стойкости, ни разу не покинув Сталинград и не уйдя на левый берег.
В июле 1981 года Василий Иванович Чуйков написал письмо в ЦК КПСС: «Чувствуя приближение конца жизни, я в полном сознании обращаюсь с просьбой: после моей смерти прах похороните на Мамаевом кургане в Сталинграде… С того места слышится рёв волжских вод, залпы орудий и боль сталинградских руин, там захоронены тысячи бойцов, которыми я командовал…
27 июля 1981 года. В. Чуйков».
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.