мать царя михаила федоровича романова
Михаил Фёдорович Романов
Михаил Романов родился 12 (22) июля 1596 года в Москве.
Михаил Фёдорович приходился двоюродным племянником Фёдору Иоанновичу, последнему русскому царю из московской ветви династии Рюриковичей.
Родители Михаила Романова
В 1605 году Лжедмитрий I, желая на деле доказать родство с домом Романовых, вернул из ссылки оставшихся в живых членов фамилии. Были возвращены Фёдор Никитич (в монашестве Филарет) с женой Ксенией Ивановной (в монашестве Марфа) и детьми, и Иван Никитич.
С осени 1602 года Михаил несколько лет жил в Клинах (ныне Владимирская область, Кольчугинский район), в имении своего дяди Ивана Никитича, а после свержения Шуйского и прихода к власти Семибоярщины оказался в Москве, где и находился всё то время, пока город осаждали русские ополченцы.
Зимой 1612 года Марфа Ивановна с сыном Михаилом жили в своей костромской вотчине Романовых, селе Домнине, а затем укрывались от преследования польско-литовских отрядов в Ипатьевском монастыре в Костроме.
Избрание Михаила Фёдоровича Романова на царство
Собор открылся 16 января. Открытию предшествовал трехдневный пост, целью которого было очищение от грехов смуты.
Среди представителей местной знати выделялись следующие фамилии: Голицыны; Мстиславские и Куракины; Воротынские; Годуновы и Шуйские; Дмитрий Мамстрюкович Черкасский; Дмитрий Пожарский и Дмитрий Трубецкой.
Кроме того, рассматривалась кандидатура Марины Мнишек и её сына от брака с Лжедмитрием II, прозванного «Ворёнком».
Согласно официальной версии, избрание Романовых стало возможным благодаря тому, что кандидатура Михаила Романова оказалась компромиссной во многих отношениях. Получив на московском троне молодого, неопытного монарха, бояре могли надеяться оказывать давление на царя при решении ключевых вопросов. Отец Михаила, патриарх Филарет некоторое время состоял в лагере Лжедмитрия II. Это давало надежду перебежчикам из Тушинского лагеря, что Михаил не станет сводить с ними счёты. Патриарх Филарет, кроме того, пользовался несомненным авторитетом в рядах духовенства. Род Романовых в меньшей степени запятнал себя сотрудничеством с «непатриотичным» польским правительством в 1610-1612 годах. Хотя Иван Никитич Романов и входил в состав Семибоярщины, он находился в оппозиции к остальным своим родственникам (в частности, патриарху Филарету и Михаилу Фёдоровичу) и не поддерживал их на соборе. С Анастасией Захарьиной-Юрьевой, первой женой царя Иоанна Грозного, был связан наиболее либеральный период его правления.
Решающее голосование было назначено на 21 февраля (3 марта) 1613 года. Собор, однако, принял другое, неугодное Шереметеву решение: потребовал от Михаила Романова, как и от всех остальных кандидатов, незамедлительно явиться на собор. Шереметев всячески препятствовал исполнению этого решения, мотивируя свою позицию соображениями безопасности.
Собор переменил решение, позволив Михаилу Романову остаться в Костроме. 21 февраля (3 марта) 1613 года Земский собор избрал Романова на царство.
Согласно официально признанной в эпоху правления Романовых точке зрения, собор добровольно, выражая мнение большинства жителей России, принял решение об избрании Романова, согласуясь с мнением большинства.
13 (23) марта 1613 года послы от Земского собора, избравшего 16-летнего Михаила царём, во главе с архиепископом Рязанским Феодоритом, келарем Троице-Сергиева монастыря Авраамием Палицыным и боярином Фёдором Ивановичем Шереметевым прибыли в Кострому. 14 (24) марта они были приняты в Ипатьевском монастыре. Здесь они огласили решение Земского собора об избрании Михаила Фёдоровича на московский престол.
Его мать, инокиня Марфа, была в отчаянии, она слёзно умоляла сына не принимать столь тяжкое бремя. Михаил и сам долго колебался. После обращения к матери и Михаилу рязанского архиепископа Феодорита Марфа дала своё согласие на возведение её сына на престол. Через несколько дней Михаил выехал в Москву. Мать благословила его на царство Феодоровской иконой Божией Матери, и с этого момента икона стала одной из святынь дома Романовых. В предании об иконе есть такие слова, приписываемые Марфе: «Се, Тебе, о Богомати Пречистая Богородица, в Твои Пречистеи руце, Владычице, чадо своё предаю, и якоже хощеши, устроиши ему полезная и всему православному христианству».
По дороге он останавливался во всех крупных городах: Костроме, Нижнем Новгороде, Владимире, Ярославле, Троицком монастыре, Ростове, Суздале. Прибыв в Москву, он отправился через Красную площадь в Кремль. У Спасских ворот его встречали крестным ходом с главными государственными и церковными реликвиями. Затем он молился у гробниц русских царей в Архангельском соборе и у святынь первопрестольного Успенского собора.
В мае 1613 года думный дьяк Иван Чичерин подписал грамоту об избрании на царство Михаила Романова. 11 (21) июля 1613 года в Успенском соборе Московского Кремля состоялось венчание Михаила на царство, ознаменовавшее основание новой правящей династии Романовых.
Личная жизнь Михаила Фёдоровича Романова:
Царскую невесту поселили во дворце и даже нарекли новым именем Анастасия (в память о первой жене Ивана Грозного). Вместе с девушкой ко двору прибыла и её многочисленная родня. Но внезапно девушка заболела, в течение нескольких дней у неё была частая рвота. Осмотревшие её придворные доктора (Валентин Бильс и лекарь Балсырь) выдали заключение: «Плоду и чадородию от того порухи не бывает». Но Михаил Салтыков донёс царю Михаилу, что лекарь Балсырь признал болезнь невесты неизлечимой. Инокиня Марфа потребовала, чтобы Марию удалили. Был созван Земский собор. Гаврило Хлопов бил челом: «Болезнь произошла от сладких ядей. Болезнь проходит, невеста уже здорова. Не след отсылать её с верху!» Но бояре знали, что мать царя не хочет Хлопову, поэтому признали: «Мария Хлопова к царской радости непрочна!». Марию вместе с бабкой, тёткой и двумя дядями Желябужскими, разлучив с родителями, отправили в ссылку в Тобольск. Но Михаил Фёдорович продолжал получать известия о здоровье бывшей невесты.
После неудач при иностранных дворах Михаил Фёдорович вновь вспомнил о Марии. Он заявил родителям: «Сочетался я по закону Божию, обручена мне царица, кроме нея не хочу взять иную». Инокиня Марфа вновь обвинила девушку в болезни. По приказу патриарха Филарета было проведено дознание: допрошены родители Марии, врачи, лечившие её. Врачи Бильс и Балсырь были отправлены в Нижний Новгород, чтобы вновь осмотреть невесту. Они освидетельствовали Марию-Анастасию, допросили родных, духовника и пришли к единому мнению: «Марья Хлопова во всём здорова». Сама невеста говорила: «Как была я у отца и у матери, и у бабки, так болезни никакие не бывали, да и на государеве дворе будучи, была здорова шесть недель, а после того появилась болезнь, рвало и ломало нутрь и опухоль была, а чаю, то учинилось от супостата, и была та болезнь дважды по две недели. Давали мне пить воду святую с мощей, и оттого исцелена, и полегчало вскоре, и ныне здорова».
После дознания заговор Салтыковых был раскрыт. Михаила и Бориса отправили в свои вотчины, старицу Евникию (наперсницу Марфы) сослали в Суздальский монастырь. Царь вновь собирался жениться на выбранной девушке. Но инокиня Марфа пригрозила сыну: «Если Хлопова будет царицей, не останусь я в царстве твоём». Через неделю после опалы Салтыковых Иван Хлопов получил царскую грамоту: «Мы дочь твою Марью взять за себя не изволим».
Скромная свадьба состоялась 5 (15) февраля 1626 года в Москве. Молодых обвенчал сам патриарх Филарет, отец жениха. Причём царь ввел Евдокию в кремлёвские палаты всего за три дня до объявления венчания, боясь, как бы враги не испортили девушку. До того отец и братья сами стерегли её дома. Евдокия отказалась менять имя на Анастасию, объяснив, что ни Анастасии Романовне, ни Марии Хлоповой «имя это счастья не прибавило». Она далека была от борьбы политических «партий» при дворе и интриг.
Михаил Фёдорович Романов и Евдокия Стрешнева
Семейная же жизнь Михаила Фёдоровича оказалась счастливой. В браке Михаила Фёдоровича и Евдокии Лукьяновны родилось 10 детей.
Дети Михаила Фёдоровича Романова:
Царствование Михаила Фёдоровича Романова
Царь Михаил Фёдорович был молод и неопытен, и до 1619 года страной правили инокиня Марфа и её родня.
После освобождения в 1619 году из польского плена патриарха Филарета фактическая власть перешла в руки последнего, также именовавшегося Великим государем. Государственные грамоты того времени писались от имени царя и патриарха.
В его царствование были прекращены войны со Швецией, в 1617 году подписан Столбовский мир, по которому России были возвращены Новгородские земли. Границы, установленные Столбовским миром, сохранялись до начала Северной войны 1700-1721 гг. Несмотря на потерю выхода к Балтийскому морю, возвращены большие территории, ранее завоёванные Швецией. Также Россия должна была выплатить большую по тем временам контрибуцию 20000 рублей.
Деулинское перемирие 1618 года, а затем «вечный мир» с Речью Посполитой (Поляновский мир 1634 года) привели к тому, что Польша и Литва сохранили за собой Смоленск и Северскую землю, но польский король и великий князь литовский Владислав IV отказался от притязаний на русский престол.
В 1627 году Михаил Федорович ограничил местничество.
В 1631-1634 годы осуществлена организация полков «нового строя» (рейтарского, драгунского, солдатского). На эти же года приходится Русско-польская война (1632-1634), закончившаяся невыгодным для России Поляновским миром.
В 1632 году Андрей Виниус с разрешения Михаила Фёдоровича основал первые чугуноплавильные, железоделательные и оружейные заводы близ Тулы.
При Михаиле Романове была установлена прочная централизованная власть на всей территории страны посредством назначения воевод и старост на местах.
Для определения размера налогов по всей стране была произведена точная опись всех поместных земель. Был учрежден особый «приказ» (канцелярия) для приёма и разбора жалоб от населения «на обиды сильных людей».
Произошло присоединение к России земель по Яику, Прибайкалья, Якутии, состоялся выход к Тихому океану.
Началась светская живопись в России: по государеву указу 26 июля (5 августа) 1643 года на службу в Оружейную палату был принят житель Ругодива живописного дела мастер Иоанн Детерс, который обучал живописи русских учеников.
Смерть Михаила Фёдоровича Романова:
Царь Михаил от рождения не отличался крепким здоровьем. Уже в 1627 году, в возрасте 30 лет, Михаил Федорович так «скорбел ножками», что иногда, по его собственным словам, его «до возка и из возка в креслах носят».
Скончался 13 (23) июля 1645 года от водяной болезни неизвестного происхождения в возрасте 49 лет. По мнению лекарей, лечивших Московского государя, болезнь его произошла от «многого сиденья», от холодного питья и меланхолии, «сиречь кручины». Похоронен Михаил Фёдорович в Архангельском соборе Московского Кремля.
В 1851 году в Костроме был установлен памятник царю Михаилу Фёдоровичу и крестьянину Ивану Сусанину. Проект подготовил В. И. Демут-Малиновский. В советское время памятник был разрушен, сохранился лишь гранитный постамент, который установлен на центральной площади города в положении «лёжа». В канун 400-летия династии Романовых в 2013 году бывший мэр Костромы установил во дворе своего дома осовремененную версию памятника Михаилу Фёдоровичу.
Михаил Фёдорович Романов
Образ Михаила Фёдоровича в кино:
Романовы в конце XVI – начале XVII веков
Семейная жизнь Федора Никитича и Ксении Ивановны уже с первых лет была омрачена большим горем: один за другим умирали, прожив по несколько лет, их дети – Борис, Никита, Лев, Иван… а А вскоре колесница истории едва не раздавила и всю их семью. Как известно, после смерти, в январе 1598 года, бездетного царя Федора Ивановича и пресечения, таким образом, династии Ивана Калиты Федор Никитич Романов был одним из двух – наряду с Борисом Годуновым – основных кандидатов на царский престол. Однако победителем в этой борьбе вышел Борис Годунов, сестра которого, Ирина, была женой покойного царя Федора и в чьих руках в последние годы находились все реальные рычаги власти в государстве. Овладев троном, Годунов в 1600-1601 годах подверг опале почти всех Романовых, обвинив их в заговоре против себя. Трудно сказать, действительно ли дети Никиты Романовича готовили что-то против нового царя или Борис, воспользовавшись подходящим предлогом, решил устранить потенциально опасных соперников. Во всяком случае, по воле Годунова практически весь род Романовых оказался в местах не столь отдалённых. б Глава рода, Федор Никитич, был сослан на архангельский север в далёкий Антониево-Сийский монастырь, где был насильственно пострижен в монахи и получил новое монашеское имя Филарет (пострижение в то время являлось также и формой политического убийства, при котором, не проливая крови, выводили соперника из борьбы, в данном случае – за трон). Такая же судьба постигла и Ксению Ивановну – её также постригли в монахини и под новым именем, Марфы, сослали в Заонежье, в Толвуйский погост. Не пощадили и детей Федора Никитича и Ксении Ивановны, которых у них было двое – Татьяна, что постарше (её точный год рождения не известен), и пятилетний Михаил, родившийся в Москве 12 июля 1596 года. Вместе с князем Б.К. Черкасским и его женой (своей тёткой) Марфой Никитичной и второй тёткой, Анастасией Никитичной, в июне 1601 года они были сосланы в Белоозеро (город Белозерск).
Дальнейшая судьба будущего царя из династии Романовых вызывает споры. В 1602 году по случаю женитьбы своего племянника, И.И. Годунова, на Ирине Никитичне Романовой (единственной представительнице своего рода, избежавшей, судя по всему, ссылки) Борис Годунов смягчил участь некоторых – Ивану Никитичу, Марфе Никитичне (муж которой, князь Б.К. Черкасский, уже умер в ссылке), Анастасии Никитичне и их племянникам – Татьяне и Михаилу – было разрешено поселиться в одной из родовых вотчин Романовых – в селе Клины Юрьев-Польского уезда, где они и пробыли под надзором приставов до падения Годуновых в 1605 году. 3
Долгое время эти факты не вызывали сомнения, однако в 1907 году в Петербурге вышла книга макарьевского краеведа В.В. Беляева “История г. Макарьева на Унже и о пребывании в Макарьевском монастыре царя Михаила Феодоровича”, в которой была выдвинута иная версия о том, где жил будущий первый царь из рода Романовых в период с 1602 по 1605 годы.
Мать первого царя из рода Романовых Марфа Ивановна Романова (в миру Ксения Ивановна, урождённая Шестова)
Пожалуй, единственной заслугой этой книги – необычайно сумбурной, местами поразительной по невежеству и самой необузданной фантазии автора – было то, что В.В. Беляев в ней впервые поставил вопрос (мы цитировали его выше) о причинах необъяснимой, на первый взгляд, привязанности к Макариево-Унженскому монастырю Михаила Романова и его родителей. К сожалению, ответ на этот вопрос В.В. Беляев дал совершенно фантастический. Значительная часть его книги была посвящена доказательству того, что строитель Макариева монастыря на рубеже XVI-XVII веков Давид (Хвостов) и казанский митрополит Ефрем – как старший в церковной иерархии, венчавший в 1613 году в Успенском соборе Московского кремля на царство Михаила Романова – это одно и то же лицо. 4 Причём, на страницах книги этот Давид-Ефрем вырос в фигуру грандиозного масштаба, управлявшую, целенаправленно готовя трон для Михаила Федоровича, чуть ли не всеми событиями Смутного времени. Основное внимание исследователей, откликнувшихся на книгу В.В. Беляева, было уделено разгрому версии о тождестве строителя Давида и митрополита Ефрема, в объяснению же В.В. Беляевым вопроса о причинах привязанности Романовых к обители преподобного Макария, к сожалению, должного внимания уделено не было.
Для объяснения загадки привязанности Романовых к Макариево-Унженскому монастырю краевед выдвинул – в крайне уверенном тоне – версию, согласно которой, Михаил со своими родственниками, во-первых, был отправлен не в село Клины Юрьев-Польского уезда, а в село Клоны, входившее на рубеже XX века в состав Юрьевецкого уезда Костромской губернии и находившееся сравнительно недалеко от Макариева монастыря. 6 Во-вторых, В.В. Беляев предположил, что, формально числясь проживающим в этом селе, фактически будущий царь время с 1602 по 1605 год провёл в Макариевом монастыре под присмотром строителя Давида (Хвостова) 7, из-за чего позднее Михаил и его родители, будто бы, и стали так почитать эту обитель. Конечно, беляевская версия не подкреплена никакими доказательствами и рассыпается в прах при малейшем её рассмотрении, начиная от тождественности Давида и Ефрема и кончая тождественностью находящихся в разных местах сёл Клины и Клоны (серьёзные исследователи никогда не сомневались в том, что после Белоозера Михаил Романов три года провёл в селе Клины Юрьев-Польского уезда 8). Однако некоторые костромские краеведы ( в частности, Л.П. Скворцов 9) активно поддержали версию В.В. Беляева – ведь казалось, что она наконец-то разрешила загадку о причинах столь явной привязанности Романовых к монастырю на Унже (наш ответ на эту загадку, имеющую прямое отношение к сусанинской истории, мы дадим чуть ниже).
Романовы в 1605 – 1612 годы
Поразительные события, связанные с падением Годуновых и воцарением в Москве Лжедмитрия I-го, принесли Романовым освобождение. В 1605 году все они – Филарет Никитич, Марфа Ивановна, Михаил и Татьяна – наконец собрались в Москве. Вскоре Филарет был возведён в сан митрополита и поставлен во главе старейшей русской епархии – Ростовской митрополии. Однако последующие бурные события начинающейся великой Смуты вновь разметали их семью. В октябре 1608 года во время захвата Ростова войсками Лжедмитрия II-го (“тушинского вора”) Филарет был схвачен и с позором увезён в ставку самозванца, в село Тушино, где Лжедмитрий II неожиданно встретил его с почётом и провозгласил патриархом (что было, конечно, незаконно, но “тушинскому вору” нужен был свой глава русской церкви в противовес законному патриарху Гермогену). Проведя почти два года в тушинском лагере на странном положении полусоюзника-полу-пленника, Филарет после краха Лжедмитрия II-го вернулся в Москву. Вскоре произошло свержение царя Василия Шуйского и к власти пришла группа бояр (“семибоярщина”), для преодоления династического кризиса выступившая за возведение на русский престол сына польского короля Сигизмунда III Владислава (в действиях “семибоярщины” обычно видят только предательство национальных интересов, но в них была и своя логика: старая династия со смертью Федора Ивановича пресеклась, “выборные” русские цари принесли стране только беды, значит, нового государя надо искать среди рождённых на троне и единственная реальная кандидатура – королевич Владислав, если, конечно, он перейдёт из католичества в православие). Для переговоров об этом с польской стороной в сентябре 1610 года под Смоленск, осаждаемый королём Сигизмундом, было отправлено “великое” посольство во главе с князем В.В. Голицыным и митрополитом Филаретом. Переговоры под Смоленском тянулись долго. В ходе их Сигизмунд неожиданно стал требовать призвания на русский престол не своего сына, а самого себя. Большая часть членов русского посольства, вопреки данным им наказам, согласилась с притязаниями Сигизмунда и была отпущена в Москву, меньшинство же во главе с владыкой Филаретом упорно отказывалось принять условия короля. Всё завершилось тем, что в апреле 1611 года непокорная часть делегации была арестована и отправлена в Польшу. Филарет был отвезён в Мальборгский замок, бывший центр Тевтонского ордена, где ему пришлось провести пленником восемь долгих лет.
Патриарх Филарет, Михаил Федорович и Марфа
Семья Романовых вновь надолго лишилась своего главы. Уже без отца умерла в июле 1611 года Татьяна Федоровна, в 1608 году выданная замуж за князя И.М. Катырева-Ростовского. Весной 1611 года к Москве подступило ополчение П. Ляпунова, Д. Трубецкого и И. Заруцкого. Предав сожжению большую часть территории Москвы, поляки и “семибоярщина” укрылись за стенами Китай-города и кремля. Вместе с ними оказалась и Марфа Ивановна с сыном – среди страшных сцен осады и вскоре начавшегося голода им суждено было прожить полтора года. Ополчение Ляпунова, Трубецкого и Заруцкого из-за раздоров его руководителей вскоре распалось, но вокруг Москвы остались входившие в ополчение казаки. В августе 1612 года к городу подошло ополчение К. Минина и Д. Пожарского, совместно с казаками продолжившее осаду столицы. Несмотря на голод, поляки, надеясь на помощь идущего к Москве короля Сигизмунда, продолжали обороняться. Лишь 22 октября в ходе общего штурма был взят Китай-город, а вскоре капитулировал и польский гарнизон в кремле. Накануне капитуляции – 24 октября – поляки выпустили из кремля находившихся с ними русских бояр. Когда бояре – а среди них была и Марфа Ивановна с сыном – вышли из ворот Троицкой башни на каменный мост через Неглинную, казаки едва не перебили их, но руководители ополчения не допустили расправы. 25 октября русские войска вошли в осквернённый врагами кремль. Шедший на помощь осаждённым в Москве Сигизмунд, находившийся уже у Волока Ламского, узнав о сдаче кремля, вынужден был отступить.
Дальнейшая судьба Марфы Ивановны и Михаила полна загадок. Известно, что чуть ли не сразу после выхода из кремля они уехали из Москвы на север, в сторону Ярославля. Куда направлялись они – поздней осенью, в условиях продолжающейся смуты, когда опасность могла угрожать на каждом шагу?
Куда мать и сын Романовы поехали из Москвы?
Итак, куда же поехали Марфа Ивановна и Михаил после их выхода из Московского кремля и где они находились до 13 марта 1613 года, когда посольство Земского собора застало их в Ипатьевском монастыре? Как писалось выше, большинство историков считают, что в октябре 1612 года Романовы поехали в село Домнино. Однако, судя по всему, дело обстоит не совсем так.
В другом месте жития вновь говорится о Михаиле: “… ангелоименитый он от Бога предъизбранный на временное царство, вечное прежде возлюбивый, где ещё не у диадему нося и скипетр державства, егда крыясь от безбожных ляхов в младых сих летах в пределех костромских паче же покрываем бываше покровом милости небесныя царицы, христианския надежды и заступницы Богородицы достиже и унженския чудного Макария обители. Слышал бо бяше славу чудес его и при его святем и чудотворнем гробе многая моления показа, многи слезы излия, еже бы молитвами его от злочестивых сохранитися сотвори убо моления своя смиренно и о родителе своем чудном архиереи Филарете, удержанном в Польше в плене…” 11
Насколько мы можем доверять сообщению жития о посещении Марфой Ивановной и её сыном унженской обители до того, как Михаил стал царём? Не является ли оно сочинённой позднее легендой? Думается, что сообщениям жития Макария можно доверять. Если оно действительно восходит к более раннему списку – т.е. списку XVII века, – то вряд ли бы тогда – во время, столь близкое к эпохе первого царя из рода Романовых, – решились приписать Михаилу Федоровичу посещение монастыря, которого на самом деле не было.
Михаил Федорович Романов основатель романовской династии, правившей в России свыше 300 лет
Когда именно посетили Романовы монастырь на Унже? Комментируя вышеприведённые места в житии преподобного Макария, историк Макариево-Унженского монастыря протоиерей И.К. Херсонский писал, что посещение Марфой Ивановной и Михаилом монастыря “случилось, вероятно, в один из трёх последних месяцев 1612 года или в первые два месяца 1613 года”. 12 На конец 1612-го или начало 1613-го годов относили время посещения Романовыми монастыря В.В. Беляев и Л.П. Скворцов. 13 Думается, что мать и сын Романовы посетили Макариев монастырь или в ноябре, или в начале декабря 1612 года. За это более всего говорит то, что причина поездки Романовых – молебствие об освобождении главы семьи – была слишком важна, чтобы тянуть с ней.
В житии сказано, что Марфа Ивановна и Михаил прибыли в монастырь “из костромских предел из вотчины своея”. Вотчина эта – безусловно, село Домнино. Следовательно, выехав из Москвы в конце октября 1612 года, Романовы проехали по ярославской дороге через Троице-Сергиев монастырь, Переяславль-Залесский, Ростов, Ярославль, прибыли в Кострому, посетили Домнино (где провели, видимо, несколько дней) и затем отправились на Унжу. Таким образом, они проследовали тем самым маршрутом, который в точности повторят спустя семь лет – в 1619 году. Следовательно, богомольный характер путешествия, предпринятого Марфой Ивановной и Михаилом поздней осенью 1612 года, не вызывает сомнений. Наверняка, они давно уже собирались на Унжу, но, находясь в осаде в Москве, не могли туда выехать. Однако, почему же всё-таки Романовы поехали именно в Макариев монастырь на Унже?