на каком этапе истории развития россии в адвокатуру были допущены женщины
АДВОКАТУРА. Адвокатура(3440)(4450) Адвокат обязан все вышеперечисленное
1.01.Адвокат вправе- все верно
1.0. Адвокат всегда в той или иной мере отвечает за последствия своих действий об этом гласит принцип—ответственности, этичности
1.2. Адвокат может участвовать в уголовном процессе: все перечисленное верно
3.1. Адвокат при выработке позиции должен руководствоваться только :интересами доверителя
4.0. Адвокат, принявший решение осуществлять адвокатскую деятельность индивидуально, учреждает.
• адвокатский кабинет
4.1. Адвокат участвующий в гражданском деле имеет право— все вышеперечисленное
6.0. Адвокатская палата вправе: заниматься организацией юридической помощи
9. Без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные емудоверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении :— все вышеперечисленное
12.1. В случаях когда закон предусматривает претензионный порядок адвокату необходимо—истребовать у клиента копию претензии
14. В средние века во Франции первый адвокат списка практикующих адвокатов председательствующий на общих собраниях адвокатов назывался: декан
14.1. В уголовном судопроизводстве адвокат может выступать: как на стороне защиты, так и на стороне обвинения
17. Впервые термин адвокатура в юридической терминологии России обозначается:— ПРИ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЕ 1864 Г.
18.1. Заявление о самоотводе адвоката в административном процессе: должностному лицу, в производстве которого находится дело об административном правонарушении
22. Квалификационная комиссия принимает решение о допуске претендента к квалификационному экзамену
23.0. Комиссия по этике и стандартам федеральной палаты адвокатов выполняет следующие функции:- все
24.0. На каком этапе истории развития России в адвокатуру были допущены женщины:— при февральской революции 1917 г.
24. Необходимым условием существования института адвокатуры является:— существование адвокатской тайны
32. Помимо ФЗ об адвокатуре и адвокатской деятельности в рф адвокатура регулируется—все варианты верны
37.2. Совет адвокатской палаты не полномочен :рассматривать жалобы на действия(бездействия) адвокатов без учета ЗКК
38.1. Статус адвоката приостанавливается по следующим основаниям— все верно
41. Членами квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта рф не может стать- депутат
Адвокатура. Учебник и практикум
В Учебнике излагаются история и правовые основы организации адвокатской деятельности и адвокатуры в России, специфика участия адвоката в различных видах российского судопроизводства (гражданском, административном, арбитражном, уголовном, конституционном, третейском), а также в Европейском Суде по правам человека. В нем достаточно подробно излагается порядок обращения адвоката в судебный орган; его участие в судебном разбирательстве; собирании, представлении, исследовании и оценке доказательств; возникающие этические проблемы взаимоотношений с клиентом; произнесение адвокатом в судебном заседании своей речи и т. д. В Практикуме предлагаются для решения практические задачи, вопросы для подготовки к экзаменам (зачетам), темы дипломных (курсовых) работ, а также многое другое, заслуживающее теоретический и практический интерес. Учебник и Практикум в основном предназначены для студентов, преподавателей, аспирантов юридических учебных заведений, адвокатов, но они может быть полезны и всем тем, кто интересуется вопросами судебной защиты. В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Оглавление
Приведённый ознакомительный фрагмент книги Адвокатура. Учебник и практикум предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Глава 1. История возникновения и этапы создания института адвокатуры в России
1.1. Адвокатура в дореволюционный (монархический) период государственного устройства
Поскольку до 15 века в России существовал так называемый «принцип личной явки», то впервые о судебном представительстве (правозаступничестве) упоминается в законодательных актах 15 века — Псковской и Новгородской судных грамотах, в которых предусматривалось, что обязанность судебных представителей, кроме родственников тяжущихся (Новгородская судная грамота — ст. 16, 17, 18 [4] ), могли исполнять все правоспособные граждане, за исключением тех, кто состоял на службе и был облечен властью (Псковская судная грамота — ст. 68, 69 [5] ).
Это было обусловлено тем, что для грамотного ведения дел в суде необходима была специальная подготовка, поэтому лица, не обладающие этой подготовкой, были вынуждены непосредственно обращаться за помощью к специалистам в области права. Однако, согласно Псковской судной грамоте, приглашать поверенных могли только женщины, дети, монахи, дряхлые старики и глухие.
Напротив, в отличие от Псковской, по Новгородской судной грамоте поверенного могло пригласить любое лицо (ст. 5).
Помимо родственного представительства, в указанный период возникли также и наемные поверенные, которые именовались ходатаями по делам, стряпчими, которые просуществовали до 19 века в связи с возникновением института присяжных стряпчих, которые вносились в особые списки, существовавшие при судах.
Одну группу лиц составляли так называемые «естественные представители», а другую — «наемные представители», из которых впоследствии постепенно создавался институт профессиональных поверенных (пособников и наймитов).
В дальнейшем, с принятием Судебника 1497 года [6] в ст. 36 предусматривалось, что в случае, если истец или ответчик сами не являлись в суд, то они имели право прислать вместо себя поверенных.
В Соборном Уложении 1649 года институт наемных поверенных упоминается как законодательно закрепленный (ст. 108 Уложения [8] ).
Однако, правовое регулирование этого разнообразного представительства (стряпчества) в этих актах отсутствовало.
До Судебной реформы 1864 года адвокатура существовала как адвокатура в Западном крае Российской империи (со второй половины 18 века до первой половины 19 века) и как адвокатура в виде присяжных стряпчих при коммерческих судах (до упразднения коммерческих судов в 1917 году).
В западных губерниях Российской Империи (девять губерний западной части европейской России — 6 белорусских и литовских (северо-западный край) и 3 украинских (юго-западный край) адвокаты осуществляли свою профессиональную деятельность при главных (губернаторских), низших (уездных и городских) судах и при судах духовных.
Сам институт адвокатуры был организован и действовал на основе польских конституций 1726 и 1764 годов и литовского Статута [9] до 25 июня 1840 года, когда действие российских гражданских законов было распространено на эти западные губернии [10] и место адвокатов заняли общие для всей Российской Империи поверенные.
По результатам рассмотрения представленных документов суд либо допускал претендента к хождению по делам, внеся его в список, либо отказывал ему без объяснения причин. Стряпчие не имели государственного содержания и получали гонорар от своих верителей по предварительной с ними договоренности.
Согласно данных норм присяжные поверенные должны были состоять при судах для оказания содействия лицам, обратившимся к ним за юридической помощью.
Также согласно ст. 354 Учреждений судебных установлений, присяжными поверенными могли быть лица, обязательно имевшие аттестаты университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук, или о выдержанных экзаменах по таким наукам, либо прослужившие не менее пяти лет по судебному ведомству в таких должностях, при исправлении которых могли приобрести практические сведения о производстве судебных дел, либо состояли не менее пяти лет кандидатами на должности по судебному ведомству, или занимались судебной практикой под руководством присяжных поверенных в качестве их помощников.
При этом были введены правила, согласно которым лицо не могло быть допущено в присяжную адвокатуру. Так, присяжными поверенными не могли быть лица, не достигшие двадцатипятилетнего возраста; иностранцы; граждане, объявленные несостоятельными должниками; состоящие под следствием или осужденные.
Созданная, таким образом, присяжная адвокатура [17] должна была осуществлять свои функции на принципах:
— совмещении правозаступничества с судебным представительством;
— относительной свободе профессии;
— отсутствии связи с магистратурой;
— отчасти сословной организации, а отчасти дисциплинарной подчиненности судам;
Однако, введение в действие судебных уставов установило явно недостаточное количество присяжных поверенных, что вынудило органы власти в мае 1874 года наряду с присяжной адвокатурой учредить и институт частных поверенных для участия в судопроизводстве по гражданским делам. Согласно ст. 406.1–406.19 Судебного учреждения, в Своде Законов 1892 года [19] претендентам требовалось получить особое свидетельство, выдававшееся судами, где непосредственно он осуществлял ходатайство по делам.
В 1885 году при Министерстве юстиции была образована специальная Комиссия, которая предприняла попытку подготовить новое законодательство в области судопроизводства, которая была продолжена в 1890 году под председательством М. В. Красовского, когда был разработан проект, опубликованный в 1892 году в «Юридической газете» и направлен в декабре 1893 года в Государственный Совет. Однако данный проект в силу определенных обстоятельств не был рассмотрен.
1.2. Адвокатура в послереволюционный (республиканский) период государственного устройства
История развития российского государства свидетельствует о том, что на протяжении длительного времени до недавних времен в силу разных политических обстоятельств правовое значение института адвокатуры принижалось, в результате чего адвокатура не имела качественного законодательного регулирования, что негативно сказывалось на защите прав и законных интересов физических и юридических лиц.
В январе 1918 года Комиссариат юстиции разработал новый проект закона, который был принят как часть Декрета «О суде» № 2, учреждающий коллегии правозаступников, как в форме общественного обвинения, так и в форме общественной защиты.
В целях установления контроля за деятельностью адвокатской корпорации изнутри, новая революционная власть стала вводить в состав коллегий коммунистов, которые только формально числились адвокатами и вступали в коллегию лишь для того, чтобы занять в ней руководящие посты.
Контроль за организационной деятельностью адвокатуры со стороны госорганов был передан Народному комиссариату юстиции СССР, республиканским Народным комиссариатам юстиции и региональным управлениям НКЮ, которые кроме осуществления надзорных функций и роли последней, вышестоящей инстанции при решении вопросов приема в адвокатуру и численного состава адвокатских объединений и профессиональной дисциплины, периодически издавали обязательные к исполнению коллегиями адвокатов директивы.
Из этого следует, что госорганы юстиции осуществляли постоянный контроль за приемом новых членов в адвокатское сообщество.
Анализ организационного устройства «новой» адвокатуры в период после 1917 года свидетельствует о том, что:
1) существовавшая ранее — в период действия Судебных уставов 1864 года, как в достаточной мере самоуправляемая организация, адвокатура в значительной степени потеряла это важное свойство в советский период;
2) проведенные в этот период «реформы» адвокатской корпорации были направлены не на усовершенствование этого важного в государстве правозащитного института, а преследовали цель создать управляемую органами государства структуру, вписывающуюся в новый общественный и государственный порядок.
Согласно ст. 1 данного Положения коллегии адвокатов определялись как добровольные объединения лиц, занимающихся адвокатской деятельностью, организационной формой которой были лишь юридические консультации.
Однако это не изменило самой сути и принципов деятельности адвокатуры, поскольку по основным вопросам жизни и деятельности адвокатуры, государство продолжало осуществлять жесткий контроль, несмотря на то, что коллегии адвокатов уже имели систему самоуправления, включающую несколько органов:
— общее собрание (конференция) членов коллегии адвокатов
— президиум коллегии адвокатов
В настоящее время в истории адвокатуры России наступила новая эпоха, когда профессиональная адвокатская деятельность осуществляется в рамках данного Федерального закона в полном соответствии с нормами международного права.
Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
Астапенко М. П. Очерки истории адвокатуры Дона. Ростов на Дону. 2000.
Бойков А. Д. Адвокатура в России в условиях судебно-правовой реформы. Сборник научных трудов НИИ Генеральной прокуратуры РФ. М., 1997.
Васьковский Е. В. Организация адвокатуры. СПб., Книжный магазин Мартынова. 1893.
Винавер М. М. Очерки об адвокатуре. СПб. 1902.
Власов А. А. Проблемы реализации конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи. Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. № 1. М., 2012.
Гаврилов С. Н. Адвокатура в Российской Федерации. Учебное пособие. М., Изд. Юриспруденция, 2000.
Декрет СНК от 24 ноября 1917 г. «О суде». СУ. 1917. № 4. Ст. 50.
Невядомский Д. Вечные вопросы адвокатуры. По поводу «этюда по адвокатской этике» гр. Джаншиева. М., 1886.
Гаррис Р. Школа адвокатуры. Руководство к ведению гражданских и уголовных дел. СПб., 1911.
Коротких М. Г. Самодержавие и судебная реформа в России. Воронеж. 1989.
Новгородская судная грамота. Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. Под редакцией Ю. П. Титова, О. И. Чистякова. М., Изд. МГУ. 1994.
Псковская судная грамота. Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. Под редакцией Ю. П. Титова, О. И. Чистякова. М., Изд. МГУ. 1994.
Судебник 1550 года. Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. Под редакцией Ю. П. Титова. О. И. Чистякова. М., Изд. МГУ. 1994.
Соборное Уложение 1649 года. Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. Под редакцией Ю. П. Титова, О. И. Чистякова. М., Изд. МГУ. 1994.
Литовский статут 1529 года. Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. Под редакцией Ю. П. Титова, О. И. Чистякова. М., Изд. МГУ. 1994.
Правовое положение женщин в российской адвокатуре в конце XIX — начале XX в.
Дата публикации: 22.07.2019 2019-07-22
Статья просмотрена: 242 раза
Библиографическое описание:
Астафьева, М. В. Правовое положение женщин в российской адвокатуре в конце XIX — начале XX в. / М. В. Астафьева. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2019. — № 29 (267). — С. 93-95. — URL: https://moluch.ru/archive/267/61729/ (дата обращения: 08.11.2021).
В данной статье рассматриваются проблемы женщин в адвокатуре в конце XIX — начале XX в. в России. Рассматривается и анализируется развитие и становление «женской адвокатуры»: первые попытки женщин занимать официально адвокатурой, дискуссии, аргументы сторонников и противников.
Ключевые слова: женщина, адвокатура, российская адвокатура, институт, право, закон, профессия.
В настоящее время вопрос о допуске женщин в адвокатуру имел бы неординарный характер. А ведь данный вопрос серьезно рассматривался еще в 19 веке и на законодательном уровне. Проблема предоставления женщинам осуществления защиты и представительства в суде существовала не только в России, но и во многих зарубежных странах (Германии, Индии, Ирландии, Италии, Норвегии, Румынии, США, Финляндии, Франции, Швейцарии, Швеции и др.).
Появлению женщин в российской адвокатуре предшествовали многочисленные дискуссии. Противники женской адвокатуры заявляли, что нет закона, который позволял бы заниматься адвокатской практикой женщинам. Сторонники вполне обоснованно им возражали, так как не было закона, который запрещал бы это, поскольку в развитых странах, претендующих на звание правовых государств, закон толковался как: «разрешено все, что не запрещено законом», а в менее прогрессивных странах с тоталитарными политическими режимами, нередко превращающимися в открытую тиранию, — «запрещено все, что не разрешено законом» [1].
Попытки женщин заняться официально адвокатурой появились с созданием в 1874 г. соответствующего института. Но уже в 1875 г. министр юстиции К. И. Пален предписал судам запретить выдавать женщинам свидетельства частных поверенных.
Позже, 7 января 1876 г., император Александр II издал Указ «О неприменении к лицам женского пола Правил 25 мая 1874 г. о частных поверенных», предписавший распространить запрет принимать женщин на канцелярские и другие должности во всех правительственных и общественных учреждениях на звание частных поверенных [2]. Так, женщин ограничили в осуществлении адвокатской деятельности на законодательном уровне.
Но, были такие местности, где Судебные уставы не действовали. Так, в Сибири женщины осуществляли деятельность как ходатаи (В. Л. Кичеева (Иркутск), М. П. Аршаулова (Томск)) [3].
В 1897–1898 гг. Комиссия для пересмотра законоположений по судебной части под председательством министра юстиции Н. В. Муравьева подняла вопрос о праве ходатайства женщин по чужим делам. Суть вопроса заключалась в предоставлении женщинам права выступать в качестве частных поверенных и частных ходатаев, при этом без требования образовательного ценза к последним. Результаты обсуждения имели отрицательный характер, и ко всему прочему не были закреплены законодательно. В числе противников «женской адвокатуры» был сам А. Ф. Кони: «Мы были против допущения женщин в частные поверенные. Мы боялись, и лично я в особенности, мы боялись допущения в число частных поверенных юридически необразованных, практически неподготовленных и неразвитых женщин. Боялись этого именно потому, что желали, чтобы в будущем женщина приобрела достойное положение в адвокатуре» [4].
Но важно отметить, что советы присяжных поверенных благосклонно относились к развитию «женской адвокатуры». И известны случаи допуска советом лиц женского пола к практике, но судебная власть была категорична и постановления совета отменялись [5].
11 ноября 1911 г. был принят закон, который позволил женщинам получать высшее юридическое образование [6]. Да, возможно и был сделан шаг к развитию женщин в данной сфере, но так как оставался нерешенным вопрос применения полученных знаний на практике, высшее юридическое образование для женщин не имело смысла. Ведь важно не только получить знания, но и иметь возможность применить их на практике.
23 января 1913 г. в Государственном совете встал вопрос о принятии законопроекта «О допущении лиц женского пола в число присяжных и частных поверенных» [7]. Причиной его создания было признание 13 ноября 1909 г. Сенатом незаконным допущение в качестве защитника по уголовному делу Екатерины Флейшиц, которая имела высшее образование. [8] Ее появление в суде было освещено в еженедельной юридической газете «Право»: «В одном из отделений Петербургского окружного суда разыгрался эпизод, еще небывалый в истории нашей уголовной юстиции. Назначено было к слушанию дело по обвинению нескольких молодых людей в краже. На скамье защиты, по уполномочию одного из подсудимых, впервые появилась женщина, госпожа Флейшиц, имеющая от Петербургского университета свидетельство о выдержании государственного экзамена по юридическому факультету с правом на диплом первой степени и недавно принятая в ряды петербургской адвокатуры в качестве помощника присяжного поверенного. Председательствовавший предложил товарищу прокурора дать заключение по вопросу о допущении госпожи Флейшиц в качестве защитницы. Товарищ прокурора, отныне знаменитый г. Ненарокомов, дал заключение в отрицательном смысле. Суд, после получасового совещания, вынес определение, не согласное с заключением и постановляющее допустить госпожу Флейшиц к защите. Тогда товарищ прокурора заявил, что так как судом вынесено явно незаконное постановление, то он не находит для себя возможным долее оставаться в зале суда. Дело пришлось отложить за отсутствием законного состава суда» [9].
Выступая в защиту законопроекта, А. Ф. Кони считал необоснованными возражения против допущения женщин в адвокатуру со ссылкой на особые физические и духовные свойства женской природы, так как мужчина точно так же мог находиться в состоянии неспособности к исполнению своих обязанностей в силу семейной утраты или внезапной болезни. Кроме того, для мужчины существовали такие соблазны, как тотализатор и алкоголь. В данном случае вступал в силу институт передоверия, которым могла бы воспользоваться и женщина, переносящая беременность или послеродовое состояние [10].
Но также было выслушано немало аргументов и против принятия законопроекта. Так, министр юстиции И. Г. Щегловитов, возражая против допуска женщин в адвокатуру, сказал: «Равноправие — само по себе прекрасный призыв, но только не там, где природа установила естественные преграды». Член Государственного совета протоирей Т. Н. Буткевич, обосновывая недопустимость равноправия женщин и мужчин, отметил: «Даже в своем способе сотворения Бог показал различие природы мужской и женской. По свидетельству Библии, когда Бог творил человека, он сначала создал из глины его тело и вдунул в него душу бессмертную. А Еву сотворил совершенно другим образом: он взял во время сна ребро у Адама и сотворил из него Еву» [10].
Сказать этот ли, столь убедительный, или какой-либо другой аргумент в итоге повлиял на решение членов Государственного совета сложно. И хотя при обсуждении законопроекта многие высказывались за его принятие, при голосовании законопроект «О допущении лиц женского пола в число присяжных и частных поверенных» все же был отклонен.
1 июня 1917 г. Временное правительство издало постановление «О допущении женщины к ведению чужих дел в судебных установлениях» [11]. Но данный акт касался узкого круга женщин и узкой сферы правоотношений, не меняя в принципе неравноправного, приниженного положения женщины.
Только Октябрьская революция внесла коренные изменения в правовое положение женщины и создала условия для ее действительного раскрепощения. Советская власть реализовала программные установки Коммунистической партии. Программа партии выдвигала требование полного равноправия «всех граждан независимо от пола» [12].
Абсолютной победой над мнением, что женщине в адвокатуре не место, стало принятие Советом народных комиссаров Декрета от 22 ноября 1917 г. № 1 «О суде», который дал возможность заниматься адвокатской практикой женщинам. Статья 3 данного законодательного акта требовала «упразднить доныне существовавшие институты судебных следователей, прокурорского надзора, а равно и институты присяжной и частной адвокатуры. В роли же обвинителей и защитников, допускаемых и в стадии предварительного следствия, а по гражданским делам — поверенных, допускаются все неопороченные граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими правами». С этого дня женщины получили доступ к адвокатской профессии [1].
Таким образом, несмотря на разнообразные сопротивления, они все-таки смогли занять достойное место в адвокатуре. Кстати, Екатерина (Гита) Абрамовна Флейшиц все же продолжила свою юридическую карьеру, став впоследствии известным советским цивилистом и первой в СССР женщиной — доктором юридических наук [3]. И все же стоит отметить, что самое главное, это не только, что женщины получили право быть адвокатами, они несомненно подтвердили и подтверждают свое существование в данной профессии.
История российской адвокатуры
Адвокатура до судебной реформы 1864 года
В соответствии со ст. 36 Судебника 1497 г. истец или ответчик могли не являться в суд, а прислать вместо себя поверенных. Судебник 1550 г. закреплял в ст. 13 не только право сторон иметь поверенных (стряпчих и поручников), но и устанавливал определенные правила для проведения поединка. Иными словами, в Судебниках 1497 и 1550 гг., а затем и в Соборном уложении 1649 г. (гл. 10, ст. 108) институт наемных поверенных фигурирует уже как существующий, но состав этих лиц был весьма разнообразен, ибо в то время еще не было законодательной регламентации представительства (стряпчества).
В России, в отличие от западноевропейских стран, где правозаступничество и судебное представительство развивались параллельно как два самостоятельных института, сначала возникло судебное представительство и только потом в качестве защиты родственное представительство, а непосредственно за ним появились и наемные поверенные, которых называли ходатаями по делам или стряпчими. Их функции могли осуществлять все дееспособные лица.
По системе, установленной Указом от 5 ноября 1723 г., «тяжебные» (т.е. гражданские) дела готовились не стряпчими, а государственными чиновниками. Тяжущиеся стороны должны были только представить свои прошения, документы и доказательства, после чего суд объяснял дело и управлял его ходом до окончательного решения. Сроки рассмотрения дела не были установлены законом, поэтому в этом отношении суд или его канцелярия действовали весьма произвольно. Ни истец, ни ответчик не должны были знать, в каком состоянии находится дело, тем самым обеспечивалась «судебная тайна». Для ускорения рассмотрения дела тяжущиеся стороны нередко вынуждены были прибегать к помощи прокуроров, губернаторов, генерал-губернаторов и даже министров, ведь только властные органы могли поправить запутанный и почти произвольный ход дела в судах. Очевидно, что честному, но не имеющему протекции ходатаю-адвокату работать в таких судах было весьма сложно.
Задача стряпчего, формальное участие которого в то время сводилось к сбору и составлению бумаг, заключалась в том, чтобы максимально запутать дело, затянуть его рассмотрение, воздействуя закулисными средствами на всемогущую неповоротливую судебную канцелярию. Граждане собственно для этого и обращались к стряпчему. И только с такой позиции оценивались его знания и деловые способности.
Для понимания сути прежних условий работы адвоката весьма важно правило, изложенное в «Кратком изображении процессов или судебных тяжб 1715 г.», в 5-й главе которого («Об адвокатах и полномочных») указывалось: «Хотя в середине процесса челобитчик или ответчик занеможет или протчие важные причины к тому прилучаются так, что им самим своею особою в кригсрехте явитца невозможно, то позволяетца оным для выводу своего дела употреблять адвокатов и оных вместо себя в суд посылать. И, правда, надлежало б в кригсрехтах все дела как наикратчийше, отложа всякую пространность, представлять. Однако ж, когда адвокаты у сих дел употребляются, оные своими непотребными пространными приводами судью более утруждают, и оное дело толь паче к вящиему пространству, нежели к скорому приводят окончанию».
В 1775 г. Екатерина II подписала Указ «Учреждения о губерниях», по которому стряпчие являлись помощниками прокурора и защитниками казенных интересов. Каких-либо требований в виде образовательного или нравственного ценза к стряпчим не предъявлялось. Не существовало и внутренней организации. Губернский стряпчий казенных дел и губернский стряпчий уголовных дел имел и право давать заключение по делу, составлять и подавать жалобы.
Прогрессивно настроенная часть общества понимала ненормальность сложившегося положения и предпринимала определенные попытки хоть как-то урегулировать правозаступничество. Высочайше утвержденный 14 декабря 1797 г. доклад Правительствующего Сената по ситуации в Литовской губернии констатировал, что «люди в судах по делам ходящие, злоупотребляют знанием законов и прав тамошних. Вместо того чтобы помогать тяжущимся в получении, а судам в отдании справедливости, часто умножают только ябеды, распри, ссоры и бывают причиной вражды и разорения фамилий». Для борьбы с подобными явлениями был увеличен сословный и имущественный ценз адвокатов. Адвокат должен был быть дворянином и иметь свои деревни в данном повете или, по меньшей мере, в Литовской губернии. Предусматривался ряд оснований, влекущих отрешение от стряпчества, среди которых упоминались и такие, как «если стряпчий предстанет перед судом пьяный или, проведя время в пьянстве, пренебрежет тяжбу или будет изобличен в картежной игре», и др.
Только в XIX столетии судебное представительство превращается в юридический институт присяжных стряпчих, которые вносились в особые списки, существовавшие при судах.
Законом от 14 мая 1832 г. был создан институт присяжных стряпчих, направленный на упорядочение деятельности судебных представителей в коммерческих судах. В список лиц, которые могли заниматься практикой в коммерческих судах, включались только те, кто представит аттестаты, послужные списки и другие свидетельства об их звании и поведении.
Суд по своему усмотрению либо вносил кандидата в список, либо отказывал ему в этом без объяснения причин. Внесенный в список стряпчий приносил присягу. В обязанности суда входило обеспечение достаточного количества присяжных стряпчих, чтобы тяжущиеся стороны не затруднялись в их выборе. Закон значительно ограничивал права и возможности присяжных стряпчих, практически они по-прежнему оставались в полной зависимости от судей.
Судебная реформа 1864 года
К середине XIX в. необходимость проведения судебной реформы становилась все очевиднее. Органической ее частью должен был стать институт адвокатуры, по сути дела еще неизвестный российскому судопроизводству. Поэтому вопрос о будущем адвокатуры в то время серьезно обсуждался общественностью, которая пыталась найти компромисс между сложившимся неуважением к имеющейся адвокатуре и неумолимыми требованиями времени о создании состязательного процесса в судах.
Для подготовки судебной реформы в 1861 г. была образована комиссия, результатом работы которой стали Основные положения преобразования судебной части в России, утвержденные императором Александром II 29 сентября 1862 г. Эти Положения состояли из трех частей, посвященных соответственно судоустройству, гражданскому и уголовному судопроизводству. В них были зафиксированы следующие принципиальные изменения: отделение суда от администрации; выборный мировой суд; присяжные заседатели в окружном суде; адвокатура; принцип состязательности.
Присяжными поверенными не могли быть:
Для лиц нехристианских вероисповеданий (так называемых иноверцев) поступление в адвокатуру было ограничено рядом дополнительных условий, и самое главное то, что приняты они могли быть только с разрешения Министерства юстиции. По толкованию Сената, не могли быть присяжными поверенными (а равно их помощниками) лица женского пола. Это была явная дискриминация.
В каждом округе судебной палаты, если в нем насчитывалось не менее 20 поверенных, учреждался совет присяжных поверенных, число членов которого по решению общего собрания должно было быть не менее 5 и не более 15 человек.
Деятельность совета присяжных детально регламентировалась. Он образовывался для «правильного и успешного надзора» за всеми присяжными поверенными и совмещал обязанности административного и судебного характера: осуществлял наблюдение за точным исполнением присяжными поверенными своих обязанностей, исполнением ими законов, установленных правил и всего прочего в интересах доверителей. О своей деятельности совет должен был ежегодно отчитываться перед общим собранием.
Совет мог создать при окружном суде свое отделение. Это делалось в тех случаях, когда в каком-либо городе, в котором хотя и не было судебной палаты, но работало более 10 присяжных поверенных. Правда, в 1889 г. в рамках судебной контрреформы такая практика была приостановлена, и в тех местностях, где не было советов, контроль за деятельностью присяжных поверенных возлагался на судебные органы.
Правовое положение совета присяжных поверенных сводилось к следующему. В его обязанности входило:
Совет имел право подвергать присяжных поверенных дисциплинарному наказанию в виде предостережения; запрещать им отправлять обязанности поверенного в течение определенного советом срока, но не более 1 года; исключать из числа присяжных поверенных; предавать уголовному суду в случаях, особенно важных.
Специально оговаривалось и то обстоятельство, что исключенные из числа присяжных поверенных лишаются права поступать в это звание во всем государстве. Если присяжному поверенному уже запрещалось два раза временно отправлять его обязанности, то в случае его новой вины, которую совет признает заслуживающей такого же взыскания, он исключался из числа поверенных.
Ни одно из упомянутых взысканий не могло быть назначено советом без предварительного истребования от провинившегося объяснений в определенный советом срок. При отказе предоставить объяснения или из-за неявки в назначенный срок без уважительных причин совет заочно выносил постановление на основании имеющихся у него сведений и известных ему обстоятельств. Никакое постановление совета не могло иметь силы, когда в нем участвовало менее половины его членов. При равенстве голосов голос председателя был решающим. Но взыскания могли быть определены советом только по числу двух третей голосов. На все постановления совета и его отделения, кроме предостережения или выговора, могли быть принесены жалобы в судебную палату в двухнедельный срок со времени объявления этих постановлений. Протесты прокуроров допускались в тот же срок. Определения палаты по этим жалобам и протестам были окончательными.
Был определен и порядок поступления в присяжные поверенные. Желающий должен был подать прошение об этом в совет поверенных. К прошению прилагались документы, подтверждающие, что проситель удовлетворяет условиям, требуемым для поступления в присяжные поверенные. После того как совет принял решение о принятии данного лица, тот должен был дать присягу по правилам своего вероисповедания. Интересен текст этой присяги:
«Обещаюся и клянусь Всемогущим Богом, пред святым его Евангелием и Животворящим Крестом Господним Его Императорскому Величеству Государю Императору, Самодержавцу Всероссийскому, не исполнять и не говорить на суде ничего, что могло бы клониться к ослаблению православной церкви, государства, общества, семейства и доброй нравственности, но честно и добросовестно исполнять обязанности принимаемого мною на себя звания, не нарушать уважения к судам и властям и охранять интересы моих доверителей или лиц, дела которых, будучи на меня возложены, памятуя, что я во всем этом должен буду дать ответ перед законом и перед Богом на страшном суде его. В удостоверение сего целую слова и крест спасителя моего. Аминь» (приложение N 2 к Судебным установлениям).
Были определены права и обязанности присяжных поверенных. Они могли «принимать на себя хождение по делам во всех судебных местах округа судебной палаты, к которой они приписаны» (ст. 383). Назначенный для производства дела советом присяжный поверенный не мог отказаться от исполнения данного ему поручения, не предоставив достаточно уважительных для этого причин. Поверенный не мог покупать или каким-либо иным способом приобретать права своих доверителей по тяжбам; вести дела в качестве поверенного против своих близких родственников; быть поверенным обоих тяжущихся или переходить от одной стороны к другой в одном и том же процессе; оглашать тайны своего доверителя, причем не только во время производства, но даже после окончания дела. В случае переезда в другой город присяжный поверенный должен был с согласия своих доверителей передать находящиеся у него дела другому присяжному поверенному.
Из положений Судебных установлений следует, что присяжные поверенные не были государственными служащими. Поэтому на них не распространялось чинопроизводство, и они соответственно не имели права на служебные знаки отличия.
В судебном заседании присяжные поверенные пользовались свободой речи, но не должны были распространяться о предметах, не имеющих никакого отношения к делу, позволять себе неуважение к религии, закону и властям, употреблять выражения, оскорбительные для чьей бы то ни было личности. Оскорбленное лицо могло привлечь присяжного поверенного на основании общих законов к ответственности за клевету и обиду, и в этом случае он мог подвергнуться уголовному наказанию.
Совет присяжных поверенных мог назначать поверенных и в других случаях «по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности».
Присяжные поверенные могли заключать письменные условия о гонораре за ведение дела по соглашению сторон. Помимо этого, существовала особая такса, имевшая двоякое значение. Суд, во-первых, руководствовался ею при исчислении суммы издержек, подлежащих взысканию с проигравшей стороны в пользу выигравшей, и, во-вторых, сам определял размер гонорара поверенного, когда тот заключал письменные условия с клиентом. Предполагалось, что Министерство юстиции по представлениям судебных палат и советов присяжных поверенных будет определять твердую таксу оплаты труда поверенного каждые три года. Но это исполнено не было, и первая такса, установленная в 1868 г., оставалась единой на весь период существования присяжной адвокатуры в России. Это относилось только к гражданским делам.
Из полученных вознаграждений удерживался процент, отчисляемый на вознаграждение присяжных поверенных, назначаемых председателями судов для защиты подсудимых. Распределение этой суммы производилось самим Министерством юстиции ежегодно между всеми судебными округами России соответственно количеству защитников, назначенных председателями из числа присяжных поверенных, а в округах полученные от Министерства суммы распределялись советами присяжных поверенных уже между этими назначенными поверенными.
Составление подробных правил о порядке взимания сбора с присяжных поверенных, контроле и отчетности по нему возлагалось на судебные палаты. Утверждали эти правила руководители трех ведомств: министр юстиции, министр финансов и государственный контролер. Судебные палаты обязаны были принимать меры к точному соблюдению указанных правил со стороны советов присяжных поверенных и окружных судов.
Каждый присяжный поверенный обязан был вести список дел, порученных ему, и представлять его в совет поверенных по первому его требованию.
Довольно быстро помощники превратились в активную часть адвокатского сословия, их деятельность приближалась к адвокатской. В связи с этим надлежало упорядочить институт помощников законодательным путем, предоставив им не только те права, которые в обход закона уже были завоеваны ими на практике, например право защищать по назначению от суда, но и новые права, например получать бесплатное свидетельство на право быть поверенным. К сожалению, на практике усовершенствовать институт помощников присяжных поверенных в то время не удалось, как, впрочем, пока не удается сделать это и на современном этапе.
Введение в действие Судебных установлений обнаружило явно недостаточное количество присяжных поверенных. Вследствие этого образовалась своеобразная, не упорядоченная законом, частная адвокатура в лице всевозможных ходатаев по делам, как правило гражданским. Возникла необходимость в ее законодательной регламентации. В 1874 г. был издан закон, учредивший, наряду с присяжной адвокатурой, институт частных поверенных.
Для того чтобы стать частным поверенным и приобрести право на участие в производстве гражданских дел, как в мировых, так и в общих судебных установлениях, требовалось получить особое свидетельство. Оно выдавалось судами в округе, где частный поверенный осуществлял ходатайства по делам. Этими же судами накладывались и дисциплинарные наказания. Подробно правовое положение частных поверенных было регламентировано значительно позже.
Частные поверенные могли ходатайствовать по делам только в том судебном месте, где было выдано свидетельство. Исключение составляли два случая:
Свидетельства частных поверенных облагались особым сбором в размере 40 руб. в год, если они выдавались съездом, и 75 руб., когда их выдавал окружной суд или палата.
Дисциплинарную ответственность частные поверенные несли перед теми судами, при которых они состояли. Суды налагали дисциплинарные взыскания либо по своей инициативе, либо по предложению прокуратуры. Дисциплинарная ответственность была та же, что и у присяжных поверенных: предостережение, выговор, запрещение практики и исключение из числа поверенных.
Вводя институт частных поверенных из-за недостатка присяжных, законодатели имели в виду ведение ими только гражданских дел. Но частные поверенные, пользуясь предоставленным им ст. 565 Устава Уголовного судопроизводства правом, очень быстро сориентировались в ситуации и стали активно вести уголовные дела. Качество их работы значительно уступало качеству профессиональных присяжных поверенных, что неудивительно, ибо требования, предъявляемые законом к частным поверенным, были заниженными. Частный поверенный мог стать всякий грамотный, совершеннолетний и не учащийся, не отлученный от церкви и не исключенный со службы, из своего сословного общества или из ходатаев по чужим делам, а также не лишенный по суду всех прав состояния за деяния, влекущие такое лишение прав. Частные поверенные не были объединены в какую-либо организацию, в которой могли бы повышать свой профессиональный уровень и где бы хранились и приумножались традиции профессиональной защиты.
Процессуальными противниками их были опытные и юридически образованные прокуроры. При такой защите, в условиях равенства сторон, страдали не только сами подсудимые, но и правосудие в целом.
Завершая краткий обзор судебной реформы 1864 г., следует отметить, что в результате ее организация русской адвокатуры строилась на следующих принципах:
После проведения реформы судебная система России стала по сравнению с прежней более упорядоченной и стройной.
Адвокатское право в период революций 1917 года
Февральская революция породила надежду на демократизацию российского общества и адвокатуры. В Декларации Временного правительства о его составе и задачах от 3 марта 1917 г. утверждалось: «Временный комитет членов Государственной Думы при содействии и сочувствии столичных войск и населения достиг в настоящее время такой степени успеха над темными силами старого режима, что он дозволяет ему приступить к более прочному устройству исполнительной власти». В этой же Декларации провозглашалась полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек, отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений. Подкомитет по законопроектам готовил новый закон об адвокатуре в России. Временное правительство разрешило женщинам заниматься адвокатской практикой, и это было прогрессивным явлением. Трудно сказать, какой бы стала в конце концов русская адвокатура в результате преобразований Временного правительства, но период его деятельности был весьма кратким, а Великая октябрьская социалистическая революция 1917 г. и последовавшая за ней диктатура пролетариата привели к уничтожению так называемой «буржуазной» адвокатуры и ее лучших традиций.
Естественно, бывшие присяжные поверенные с тревогой встретили Декрет о суде, требуя созыва Учредительного собрания, освобождения арестованных членов Временного правительства и др.
В том же году 19 декабря была издана инструкция «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний». В соответствии с ней Народный комиссариат юстиции образовал при революционных трибуналах коллегии правозащитников, которые действовали наряду с общегражданскими обвинителями и защитниками. В такие коллегии могли вступать любые лица, желающие «помочь революционному правосудию» и представившие рекомендацию от Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
Государство массово привлекало трудящихся к работе в суде. Те из них, кто участвовал в судах в качестве защитников, никакой юридической помощи, по сути, не оказывали и заменить адвокатов, конечно же, не могли. Обвиняемые редко обращались к помощи защитников из упомянутых коллегий правозаступников, ибо эти коллегии по существу были коллегиями обвинителей. Граждане прибегали в основном к помощи бывших адвокатов.
Судебное следствие в революционных трибуналах должно было производиться с участием обвинения и защиты. В качестве защитника обвиняемый мог либо сам пригласить любое лицо (не обязательно из коллегии правозаступников), пользующееся политическими правами, либо просить об этом трибунал, который предоставлял ему такового из коллегии правозаступников. Более того, обвиняемый мог воспользоваться защитником и из числа лиц, присутствующих в зале суда.
Члены коллегии правозаступников выступали лишь по наиболее сложным уголовным делам, подсудным трибунала. Всю иную юридическую помощь (досудебная подготовка, сбор доказательств по делу, составление необходимых процессуальных документов и т.п.) гражданам оказывали бывшие присяжные поверенные, присяжные юрисконсульты и другие лица, нелегально занимавшиеся адвокатской практикой.
Со временем пролетарскому государству потребовалась новая форма организации защиты, и такая форма была введена 7 марта 1918 г. Декретом о суде N 2: «При Советах рабочих, солдатских и крестьянских депутатов учреждается коллегия лиц, посвятивших себя правозаступничеству, как в форме общественного обвинения, так и в форме общественной защиты. В эти коллегии поступают лица, выбранные Советами рабочих, крестьянских депутатов. Только эти лица имеют право выступать в суде за плату».
Правозаступничество объявлялось общественной функцией, т.е. должно было защищать интересы трудового народа.
В основу декрета были положены поправки В.И. Ленина, которые давали ответы на три основных вопроса организации защиты:
Все эти вопросы были освещены в Положении о коллегии правозаступников, изданном Советом депутатов трудящихся на основании названного Декрета.
Но уровень правовой культуры в судах по-прежнему был низок, защитники попали в зависимость от местных властей, которая усилилась после принятия Декрета ВЦИК от 30 ноября 1918 г., утвердившего Положение о народном суде РСФСР.
Безоговорочно признавалось сохранение коллегий правозаступников, которые теперь стали именоваться коллегиями защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе. «Для содействия суду в деле наиболее полного освоения всех обстоятельств, касающихся обвиняемого или интересов сторон, участвующих в гражданском процессе, при уездных исполнительных комитетах советов рабочих и крестьянских депутатов и при губернских исполнительных комитетах советов рабочих и крестьянских депутатов учреждаются коллегии защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе» (ст. 40).
Члены коллегии защитников фактически признавались должностными лицами и получали содержание в размере оклада, устанавливаемого для народных судей по смете Народного комиссариата юстиции (ст. 42 Положения). Кроме членов коллегии, защитником и представителем сторон в суде могли быть близкие родственники тяжущихся (родители, дети, супруги, братья, сестры) и юрисконсульты советских учреждений по уполномочию их руководящих органов.
Обязательным участие защитника в уголовном процессе было тогда, когда дело по его обвинению рассматривал народный суд с участием шести народных заседателей, т.е. по делам об убийстве, разбое, изнасиловании, спекуляции, а также во всех случаях когда по делу выступал обвинитель. Контроль за деятельностью коллегий защитников возлагался на губернские отделы юстиции, которые должны были периодически проводить совместные совещания членов коллегий, следственных комиссий и народных судей для координации и выработки единого направления их деятельности. Это фактически означало полную зависимость адвокатуры от государственных органов в лице губернских отделов юстиции.
В июле 1920 г. на III Всероссийском съезде деятелей советской юстиции прозвучало мнение, что коллегии себя не оправдывают, защитники злоупотребляют доверием и получают высокие гонорары. В связи с этим В.И. Ленин в «Детской болезни левизны в коммунизме» писал: «Мы разрушали в России, и правильно делали, что разрушали, буржуазную адвокатуру, но она возрождается у нас под прикрытием советских правозаступников». Вождь пролетариата объяснял это тем, что комплектование правозащитников проводилось в основном из буржуазной интеллигенции. Тем самым была дана команда на уничтожение коллегий еще до внесения соответствующих изменений в законодательство.
Окончательно коллегии правозаступников были упразднены новым Положением о народном суде РСФСР 1920 г., в соответствии с которым обвинители состояли при отделах юстиции, а назначали и отзывали их губисполкомы.
При отсутствии в списке лиц, подлежащих привлечению для защиты в порядке трудовой повинности, суд имел право привлечь для этих целей консультантов отделов юстиции и представителей общественных организаций, в которых состоял обвиняемый. В гражданском процессе в качестве представителей сторон помимо близких родственников могли выступать представители советских учреждений, уполномоченные их руководством. Некоторые ученые считали, что «переход к защите в порядке трудовой повинности являлся временной мерой, просуществовавшей лишь до организации института советской адвокатуры». На самом деле период 1917-1920 гг. ознаменовался тотальным уничтожением русской адвокатуры, всего того прогрессивного и полезного, что было заложено в судебных реформах 60-х годов XIX в.
В российском государстве постреволюционной поры имели место серьезные отступления от законности. Уголовную ответственность и судопроизводство в 1917-1922 гг. устанавливали высшие органы государственной власти, органы государственного управления, суды и трудовой класс. Образовывались и действовали органы внесудебной репрессии. Была существенно принижена роль права. В отдельные периоды юридическая профессия (а адвокатура в особенности) не находила себе должного применения.
Те из юристов, кто привлекался в те годы к защите в качестве трудовой повинности, часто не имели необходимого уровня знаний в деле защиты подсудимых, а потому такая защита, по существу, носила формальный характер. К тому же не было особой материальной заинтересованности при защите в форме трудовой повинности.
В обществе постепенно зрело осознание необходимости возрождения института адвокатуры. Для выхода из глубокого социально-экономического кризиса в соответствии с новой экономической политикой требовалось развивать экономику с элементами рынка. А для защиты интересов предпринимателей, в собственность или пользование которых передавалась часть национализированной промышленности, нужны были квалифицированные адвокаты.
IX Всероссийский съезд Советов в специальном постановлении провозгласил очередной задачей «водворение во всех областях жизни строгих начал революционной законности. Новые отношения, созданные в процессе революции, и на основе проводимой властью экономической политики должны получить свое выражение в законе и защиту в судебном порядке. Для разрешения всякого рода конфликта в области имущественных отношений должны быть установлены твердые гражданские нормы.
Граждане и корпорации, вступившие в договорные отношения с государственными органами, должны получить уверенность, что их права будут сохранены. Судебные учреждения Советской республики должны быть подняты на соответствующую высоту».
С того момента активизировалась законодательная деятельность, направленная на создание единой судебной системы, которая должна была заменить собой ревтрибуналы. Эта система состояла прежде всего из народных судов, губернских судов и Верховного Суда РСФСР.
В ходе судебной реформы 1922 г. была учреждена прокуратура, создано новое отраслевое законодательство, отразившее вступление советского общества в этап НЭПа. Все это объективно требовало наличия профессиональной адвокатуры, однако в тот исторический момент государство не было к этому готово.
Адвокатское право советского периода
Кратко напомним: Декрет о суде N 1, принятый 22 ноября 1917 г., упразднил адвокатуру. Однако адвокаты на местах отказались признавать ликвидацию и продолжали какое-то время работать на началах, установленных для сословий присяжных поверенных и их помощников Судебными уставами 1864 г. По Декрету о суде впредь до преобразования всего порядка судопроизводства к выполнению функции защиты в уголовных делах и представительства в гражданских допускались «все неопороченные граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими правами» (ст. 3). Однако в Декрете не определялась конкретная форма судебной защиты. Поиски наиболее приемлемой для нового советского суда формы продолжались в течение первых пяти лет советской власти.
Инструкция Народного комиссариата юстиции революционного трибунала от 19 декабря 1917 г. предусматривала организацию при революционных трибуналах «универсальных» коллегий правозаступников, члены которых могли выступать в судебном процессе как обвинителями, так и защитниками. Функцию защиты могли выполнять лица, приглашенные самими обвиняемыми из числа граждан, пользующихся политическими правами.
Декрет о суде N 2 от 7 марта 1918 г., допуская участие в судебных прениях одного защитника из присутствовавших на заседании граждан, возложил основную задачу защиты на коллегии правозаступников. По Декрету вступление в коллегию по-прежнему не ограничивалось никакими цензами, однако Советы рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов не только избирали членов коллегии, но и имели право их отвода, что позволяло не допускать к защите лиц, враждебно настроенных по отношению к советской власти. Кроме обвинителя и защитника из состава членов коллегии правозаступников Декрет разрешил участвовать в судебных прениях одному обвинителю и одному защитнику из зала суда.
В соответствии с принятым ВЦИК Положением о народном суде от 30 ноября 1918 г. для содействия суду в деле наиболее полного освещения всех обстоятельств, касающихся обвиняемого или интересов сторон, участвующих в гражданском процессе, при исполнительных уездных и губернских комитетах Советов рабочих и крестьянских депутатов были учреждены коллегии защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе. Их члены избирались исполкомами на общих со всеми должностными лицами Советской республики основаниях и получали содержание по смете Наркомата юстиции РСФСР. Эти коллегии сыграли свою роль в усилении правовых гарантий советского правосудия, но в них по-прежнему было велико количество представителей буржуазной адвокатуры, даже несмотря на жесткий отбор кандидатов, проходивший под наблюдением отделов юстиции губернских исполкомов. Именно поэтому III Всероссийский съезд деятелей советской юстиции (июнь 1920 г.), подвергнув коллегии резкой критике, счел нужным ликвидировать их и постановил организовать судебную защиту в порядке трудовой повинности. Это решение нашло выражение в принятом ВЦИК 21 октября 1920 г. новом Положении о народном суде.
Возрождение коллегий защитников проходило сначала при губернских отделах юстиции, а потом и при губернских судах. Их независимость и автономия выражались в том, что только первый состав коллегии утверждался президиумом исполнительного губернского комитета по представлению отдела юстиции, а дальнейший прием в члены производился уже самой коллегией, но с доведением до сведения губернского исполкома, которому было предоставлено право отвода вновь принимаемых. Органом управления коллегии являлся президиум, избиравшийся общим собранием ее членов. Он принимал в коллегию и имел право налагать дисциплинарные взыскания, осуществлял наблюдение за исполнением защитниками своих обязанностей, назначал бесплатную защиту, распоряжался денежными фондами, организовывал юридические консультации для юридического обслуживания населения. Коллегия защитников считалась общественной организацией, а потому в ее состав не могли входить лица, работавшие в государственных учреждениях и на предприятиях, за исключением занимавших выборные должности, а также профессора и преподаватели высших учебных заведений. Труд защитников оплачивался по соглашению с клиентом, однако при обращении за помощью рабочих и служащих плата взималась по таксе, утвержденной Наркоматом юстиции РСФСР; лицам, признанным судом неимущими, юридическая помощь оказывалась бесплатно.
Через год Положение о коллегии защитников постановлением ВЦИК от 7 июня 1923 г. было включено в Положение о судоустройстве в качестве отдельной главы.
В 1924 г. 29 октября ЦИК СССР принял Основы судоустройства СССР и союзных республик. Ими в статье 17 было определено, что коллегии защитников организуются на началах самопополнения под контролем губернских (областных) исполнительных комитетов на основе особого положения, общие принципы которого устанавливаются общесоюзным законодательством. Однако общефедеративного положения об адвокатуре в то время издано не было, и деятельность ее регулировалась республиканским законодательством. В Положении о судоустройстве РСФСР, принятом 19 ноября 1926 г., подтверждавшем установленный ранее статус коллегий защитников, указывалось, что они действуют под непосредственным надзором и руководством областных, губернских и окружных судов. И хотя новое Положение установило правило, согласно которому число членов коллегии не лимитировалось, практика пошла по иному пути, продиктованному жизнью: 29 июня 1928 г. коллегия Наркомата юстиции РСФСР предоставила губернским и окружным судам, при которых состояли коллегии защитников, устанавливать предельное число ее членов, исходя из численности населения соответствующей территории и количества судебных дел. Вслед за Положением о судоустройстве РСФСР аналогичные положения были приняты в других союзных республиках, во многом повторявшие общефедеративное и лишь по отдельным вопросам об организации коллегий отличавшиеся от него.
Несмотря на законодательную регламентацию деятельности коллегий защитников, некоторые судебные работники все еще продолжали настаивать на ликвидации коллегий за ненадобностью и даже вредностью их для правосудия, исходя из предположения, что советский суд способен сам разобраться в любом деле и что участие защитника способствует одностороннему подходу к делу. Эта ошибочная точка зрения была отвергнута.
Положение предусматривало организацию адвокатуры в виде областных, краевых и республиканских коллегий. Таким организационное построение адвокатуры оставалось вплоть до принятия 31 мая 2002 г. Федерального закона N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Общее руководство деятельностью адвокатов возлагалось на союзно-республиканский Народный комиссариат юстиции СССР, обладавший рядом прав в этой области, включая право отвода (по сути же, действиями адвокатов руководил Совет министров СССР). Непосредственное руководство коллегией осуществлял выборный президиум. Коллегии комплектовались из лиц с высшим и средним образованием, хотя допускался прием и лиц, не имевших юридического образования, но проработавших не менее трех лет в качестве судей, прокуроров, следователей или юрисконсультов. Положение подчеркивало коллективный характер деятельности адвокатуры. Заниматься адвокатской деятельностью могли лишь члены коллегии и только через юридическую консультацию, а не путем оказания индивидуальных юридических услуг. Через юридическую консультацию должна была производиться и оплата труда адвокатов.
В результате таких преобразований адвокаты стали больше походить на производственные единицы, действующие по указке заведующего юридической консультации (к тому же единолично управлявшего ею), нежели на юристов. Свободно организованные коллективы упразднялись, и адвокаты вынуждены были переходить в юридические консультации, которые подчинялись президиуму коллегии адвокатов. И хотя за основу модели консультации была взята дореволюционная консультация, но более мощный механизм контроля, характерный для эпохи сталинизма, несомненно, подавлял любую инициативу и творчество. Заведующие были подчинены непосредственно президиумам, а не общим собраниям. Не разрешалась частная практика, за исключением отдаленных сельских районов. Юрисконсульты больше не могли быть членами коллегии адвокатов. Надо заметить, что ситуация в стране вынуждала адвокатов вступать в ряды КПСС, ибо это, безусловно, способствовало и карьере, но зачастую не отвечало действительным идеологическим предпочтениям.
Положение дел стало меняться при Н.С. Хрущеве, который стремился усилить роль права и профессиональных юристов в строительстве социализма.
В речи на 6-й сессии Верховного Совета СССР в 1957 г. он призвал адвокатов «помогать усилению социалистической законности и отправлению правосудия». В этих целях были внесены изменения в Основы уголовно-процессуального законодательства СССР (1958 г.) и в отдельные уголовно-процессуальные кодексы союзных республик. Появилось гораздо больше возможностей участвовать на более ранних стадиях уголовного разбирательства дел некоторых категорий клиентов. Защитник мог уже на стадии предварительного расследования представлять интересы несовершеннолетних, инвалидов, людей, не говоривших на языке, который использовался в суде (ст. 22 Основ). В 1961 г. Верховный Совет СССР издал Указ об особенностях судопроизводства, по которому вводился, в частности, открытый процесс при полном составе суда, а защите давалось достаточное время для подготовки к процессу.
Ощущая определенную поддержку Н.С. Хрущева, либеральные юристы, а среди них были и адвокаты, приступили к разработке проекта Основ уголовно-процессуального законодательства СССР, в ходе которой им, отстаивавшим право обвиняемого на защиту, пришлось столкнуться с консервативно настроенными представителями правоохранительных органов и аппарата ЦК КПСС.
Следует отметить, что большую часть работы проделали адвокаты уголовной секции МГКА. А кроме того, именно адвокаты Московской коллегии, специализировавшиеся по гражданским делам, впервые подняли вопрос о пересмотре гражданского и гражданско-процессуального кодексов.
Начиная с 50-х годов уже не ставилось под сомнение значение роли адвокатов в уголовном и гражданском судопроизводстве, их «терпели» даже в кассационном суде, хотя большая часть их ходатайств и кассационных жалоб на этом уровне не удовлетворялась. Государство, по сути, сводило роль защиты в суде к роли прокурора. Адвокат в ходе судебного разбирательства должен был разъяснить общественно-политическое значение дела, подвергнуть анализу и оценке полученные доказательства, дать юридическую оценку установленным фактам, охарактеризовать личность обвиняемого и, наконец, высказать свое понимание меры преступления или призвать к оправданию обвиняемого. И такое понимание было характерно до 90-х годов.
Реформа законодательства потребовала внести изменения в уставные документы коллегий. Например, в 1961 г. коллегии адвокатов Москвы и Ленинграда заменили общие собрания всех членов коллегии конференциями представителей консультаций коллегии (причем впоследствии это было закреплено и в Положении РСФСР об адвокатуре 1980 г.), что существенно сузило возможности для влияния рядовых адвокатов на решение профессиональных проблем.
Следует отметить, что благодаря улучшению юридического образования, а также в результате повышения статуса защиты в судопроизводстве (по крайне мере по закону) все больше людей желало стать адвокатами, хотя их численность по отношению к населению страны была значительно ниже, чем в большинстве стран Запада. К тому же к концу 50-х гг. количество студентов дневной формы обучения сократилось по приказу Н.С. Хрущева, который счел, что в СССР выпускается слишком много юристов. Это привело к существенному разрыву в качестве подготовки адвокатов, обучавшихся на дневных отделениях юридических вузов, и адвокатов, окончивших вечернее, а тем более заочное отделение. Поскольку выпускники вечерних и заочных отделений не подлежали государственному распределению, получить такое образование стремились многие бывшие госчиновники.
Начавшиеся при Н.С. Хрущеве процессы, касающиеся, среди прочего, и адвокатуры, носили эволюционный характер, но не были столь однозначны при Л.И. Брежневе. Конечно, адвокаты могли проводить шумные кампании, в которых отстаивали свое видение реформы правовой системы, и были уверены, что их за это уже не казнят, но в этой системе им не отводили сколь-нибудь серьезного места.
После косыгинских реформ в связи с увеличением спроса на правовые услуги в экономической сфере значительно выросло число юрисконсультов, работавших на советских предприятиях. У адвокатов, которые в основном оказывали услуги в области применения хозяйственного права (хотя гражданские дела, как правило, продолжали рассматриваться без их участия), такое «вторжение» в их епархию (по меткому замечанию З. Зайла) вызывало озабоченность. Тогда ЦК КПСС и Совет Министров ССР выпустили 23 декабря 1970 г. совместное постановление «Об улучшении правовой работы в народном хозяйстве», которым предусматривались меры по работе адвокатов на тех предприятиях, где не было постоянных юрисконсультов. Тем самым ликвидировался пробел в их юридическом обслуживании. А 8 декабря 1972 г. Министерство юстиции СССР утвердило типовой договор «Об оказании правовых услуг на предприятиях, в институтах и других организациях (кроме колхозов) юридическими консультациями при коллегиях адвокатов». Ровно через год был утвержден типовой договор, разрешивший адвокатам предоставлять правовые услуги и колхозам.
В конце 1970-х гг. шла дальнейшая разработка вопросов правового обоснования адвокатуры как института. В статье 161 Конституции СССР 1977 г. адвокатура впервые официально признавалась конституционным органом, и с этого момента она становилась все в большей степени «государственным делом», нежели оставалась полуавтономной и независимой профессией.
Безусловно, законы определяли задачи адвокатуры на основании существовавших в 1980-е гг. политических и идеологических установок, партийных предписаний и моральных норм. Она была призвана содействовать «охране прав и законных интересов граждан и организаций, осуществлению правосудия, соблюдению и укреплению социалистической законности, воспитанию граждан в духе точного и неуклонного исполнения советских законов, бережного отношения к народному добру, соблюдению дисциплины труда, уважения к правам, чести и достоинству других лиц, к правилам социалистического общежития» (ст. 1).
Вместе с тем законы об адвокатуре заложили основы для развития и совершенствования законодательства об адвокатуре уже в новых условиях, которые были не за горами. Так, наличие высшего юридического образования у адвокатов стало обязательным для всех без исключений. Большое внимание уделялось вопросам уголовно-процессуальной защиты, в отношении которой было поставлено под сомнение традиционное представление о сходстве сущности в уголовном процессе защиты и обвинения. В целях обеспечения максимально возможных процессуальных основ защиты в процессе предусматривалось не только право адвоката запрашивать через юридические консультации из государственных и общественных организаций справки, характеристики и иные документы, необходимые для оказания юридической помощи, но и обязанность в установленном порядке выдавать эти документы или их копии. Эта норма (ст. 6) имела важное значение, ибо создавала гарантии права адвоката на сбор доказательств (ранее организация, получившая запрос юридической консультации, могла его проигнорировать), способствуя тем самым повышению эффективности оказываемой адвокатом правовой помощи и росту его активности в процессе.
Изучение судебной практики тех лет показывает, что конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту в большинстве случаев соблюдался, и это имело, безусловно, положительное влияние на качество правосудия.
Второй раз консерватизм и недальновидность руководства адвокатуры проявилась в самом начале 90-х годов. К тому времени слабые, неподготовленные и нечистоплотные на руку правовые кооператоры стали постепенно «вымирать», сильные и квалифицированные юристы, объединившиеся в кооперативы, заняли свое место под солнцем. В это самое время между Министерством юстиции РФ и адвокатурой шла своеобразная борьба по поводу проекта закона об адвокатуре. Адвокатура хотела получить закон, который предоставил бы ей полную независимость и неподконтрольность государству, а Минюст, напротив, пытался провести законопроект, который противоречил основным принципам формирования адвокатского корпуса и деятельности адвокатуры как саморегулирующейся организации. Ни одна из сторон не была готова идти на компромисс. Результат оказался весьма плачевным для всех. Минюст санкционировал создание так называемых альтернативных коллегий адвокатов.
Современная адвокатура: реформа в действии
Адвокатура является тем правовым институтом, который призван на профессиональной основе обеспечивать защиту прав, свобод и интересов физических и юридических лиц.
Закон об адвокатуре, вступивший в силу с 1 июля 2002 г., пришел на смену Положению об адвокатуре в РСФСР 1980 г.
Порядок осуществления адвокатской деятельности регулируется также иными нормативными правовыми актами, в том числе:
Согласно Закону об адвокатуре «адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию» (ч. 1 ст. 1). Под адвокатурой (ст. 3) понимается профессиональное сообщество адвокатов, которое как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления, действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности и принципа равноправия адвокатов. В статье 4 Закона об адвокатуре предусмотрено, что законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции РФ и состоит из Закона об адвокатуре, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами, нормативных правовых актов Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных Законом об адвокатуре, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.
Кардинальность произошедших изменений можно проследить на примере вопроса, связанного с оплатой труда адвокатов. В соответствии с частью 1 ст. 48 Конституции РФ в случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь должна оказываться бесплатно, что следует рассматривать как исключение из правила.
В связи с необходимостью обеспечения конституционного права на защиту Положением 1980 г. в ст. 22 предусматривалось оказание бесплатной юридической помощи нескольким категориям граждан:
И такую юридическую помощь коллегии адвокатов оказывали на протяжении 22 лет (с 1980 г. до 1 июля 2002 г.) бесплатно.
Кроме того, заведующий юридической консультацией, президиум коллегии адвокатов, орган предварительного следствия, прокурор и суд (в производстве которых находится дело) был вправе, исходя из имущественного положения гражданина, освободить его полностью или частично от оплаты юридической помощи. При освобождении гражданина от оплаты труд адвоката должен был оплачиваться из средств коллегии, а если гражданин освобождался от оплаты юридической помощи органом предварительного следствия, прокурором или судом расходы по оплате труда адвоката относились в установленном порядке на счет государства.
При сравнении ст. 22 Положения и ст. 26 Закона можно сделать, по крайней мере, два вывода. Первый: в новом законе осталась норма, касающаяся таких категорий споров в судах первой инстанции, как взыскание алиментов, возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, увечьем.
Как и прежде, адвокаты обязаны бесплатно составлять заявления о назначении пенсий и пособий (презюмируется, что эта категория граждан является малообеспеченной и не в состоянии платить за оказанную юридическую помощь). Однако если в Положении об адвокатуре 1980 г. категории граждан, претендующих на бесплатную юридическую помощь, просто перечислялись, то Закон об адвокатуре прибавил обязательное условие: среднедушевой доход этих граждан должен быть ниже величины прожиточного минимума, установленного законом субъекта Федерации.
Второй вывод касается появления новых категорий граждан, которые вправе претендовать на помощь в порядке ст. 26 Закона об адвокатуре: ветераны ВОВ и репрессированные граждане, но осталось в прошлом оказание юридической помощи (хотя бы консультирование по вопросам законодательства) депутатам местных законодательных органов, членам товарищеских судов и добровольных народных дружин. Это весьма разумный шаг хотя бы потому, что по логике бесплатная юридическая помощь должна относиться только к малообеспеченным гражданам. Сейчас невозможно представить использование, например, депутатами (лицами, наделенными властными полномочиями) бесплатной помощи адвоката, поскольку Закон об адвокатуре (ст. 3) четко разграничил систему органов государственной власти и адвокатуру как институт гражданского общества.
Итак, Федеральным законом от 28 октября 2003 г. N 134-ФЗ «О внесении изменения в статью 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», вступившим в силу с 31 октября 2003 г., пункт 1 ч. 1 ст. 26 изложен в новой редакции: «Юридическая помощь гражданам Российской Федерации, среднедушевой доход семей которых ниже величины прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации в соответствии с федеральным законодательством, а также одиноко проживающим гражданам Российской Федерации, доходы которых ниже указанной величины, оказывается бесплатно в следующих случаях. «
Целесообразность принятия этой поправки обсуждалась на заседании Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации 17 сентября 2003 г., на котором присутствовала автор. Тогда представитель Минюста С.А. Самойлов высказал мнение, что сама попытка фразу «среднедушевой доход» дополнить словом «семьи», а слово «законом» заменить словами «органом исполнительной власти» направлена на «уменьшение круга «бесплатников», поскольку семей со среднедушевым доходом ниже прожиточного уровня намного меньше, чем лиц со среднедушевым доходом ниже прожиточного минимума.
Действительно, такое мнение вполне логично и обоснованно. Безусловно, подобное «сужение» круга лиц, которым оказывается бесплатная юридическая помощь, является негативным. Однако оно с формальной точки зрения не противоречит общей конструкции нормы: «В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно».
Следует признать, адвокаты по-прежнему сторонятся бесплатной помощи, пытаются избежать общения с гражданами, добивающимися назначения им «бесплатного» адвоката. Вполне объясним с логической точки зрения тот факт, что качество юридической помощи, оказываемой по соглашению, и бесплатной помощи будет существенно различаться.
Итак, в целом история адвокатуры в России, безусловно, нашла свое отражение в Законе об адвокатуре.
Адвокатура является тем правовым институтом, который призван на профессиональной основе обеспечивать защиту прав свобод и интересов физических и юридических лиц. Новый закон освещает скрытые проблемы современной адвокатуры, формы и методы ее деятельности в условиях серьезных социальных перемен в жизни общества. Возможно, что принятие закона об адвокатуре позволит институту адвокатуры в полной мере реализовать свое высокое предназначение. В Законе об адвокатуре учтены такие прогрессивные моменты, как самоуправление адвокатских коллегий, отсутствие подчинения коллегии и конкретного адвоката ничему и никому кроме закона и кодекса адвокатской этики, отсутствие административно-территориальных преград в деятельности адвоката, отсутствие необходимости учета, приписки к конкретному судебному органу и др.