никитины воспитание детей биография
Как сложилась судьба детей Никитиных, которые обучались особым способом и бегали в одних трусах по морозу (Как они сейчас выглядят)
Семья Никитиных была широко известна в Советском Союзе в 60-х – 80-х годах. Многодетные родители и педагоги по образованию Борис Павлович и Лена Алексеевна разработали систему раннего развития детей. Они создали, так называемую, «школу будущего», основанную на нескольких принципах:
· физическое развитие и закаливание с младенческого возраста;
· тесное общение детей и родителей;
· познание мира без лишних запретов;
· воспитание самостоятельности;
· интеллектуальное и творческое развитие.
Родители не старались вырастить вундеркиндов, а хотели, чтобы их отпрыски стали самостоятельными, умными, творческими людьми.
Дети Никитины пошли в школу раньше сверстников и переходили из класса в класс с опережением. Но из-за разницы в возрасте, у них не получалось дружбы с одноклассниками. Повседневная жизнь семьи осложнялась публичностью. В дом приходили сотни самых разных посетителей. Повзрослев, дети сравнили родительский кров с аквариумом, где посторонние наблюдали за ними, как за декоративными рыбками.
Свою жизнь младшие Никитины строили самостоятельно. Они не стали звездами или публичными людьми, но родители и не ставили перед ними такие цели. Все дети выросли интеллигентными, образованными людьми, создали крепкие семьи, подарили Борису Павловичу и Лене Алексеевне 27 внуков.
Алексей (61 год) – с детства демонстрировал независимый характер. В 14 лет ушел жить к бабушке, поскольку сильно тяготился публичностью семьи. В 18 лет женился, имеет дочь и сына. Живет и работает в Лондоне, занимается разработкой электронной аппаратуры. На выбор профессии оказала влияние мастерская в родительском доме и инженерные разработки отца.
Большая семья Никитиных
Антон (60 лет) – закончил химический факультет МГУ, работает по специальности. Сначала возглавлял лабораторию, затем перешел на производство, где занимал руководящие должности. Живет в Подмосковье, вырастил сына и дочь.
Ольга (58 лет) – дипломированный юрист, училась в МГУ, возглавляет юридический отдел крупной компании. Раннее развитие помогло в освоении профессии: пригодилось умение быстро читать, запоминать большой объем информации и логически ее структурировать. Мама двух дочерей.
Анна (56 лет) – своим призванием считала медицину, поэтому стала детской медсестрой. Ей всегда нравилось возиться с маленькими детьми, и, повзрослев, Анна стала многодетной мамой – воспитала двух сыновей и двух дочерей.
Анна с внучкой
Юлия (54 года) – журналист, возглавляет пресс-службу крупного предприятия. Известность семьи мешала ей строить личные отношения, но она все-таки смогла создать крепкую семью и вырастить двух дочерей.
Иван (51 год) – предпоследний ребенок в семье, с ним экспериментировали меньше других. Вырос разносторонне развитой личностью, любит техническое творчество. Основная профессия – оператор телевидения, режиссер. Воспитал пятерых детей.
Лена Алексеевна в окружении детей и внуков, 2011 г.
Любовь (49 лет) – три года работала библиотекарем в детской библиотеке. На выбор профессии повлияло раннее обучение чтению и любовь к книгам. Рано вышла замуж, стала домохозяйкой и многодетной мамой – у нее 10 детей.
Анна с внучкой Варварой
Анна, Ольга, Юля, Любовь живут в г. Королев, в соседних коттеджах. В своих семьях все Никитины практикуют закаливание и физическую подготовку. При воспитании детей и внуков используют многие принципы родителей, но своих отпрысков не отдавали в школу раньше времени и не практиковали ускоренное обучение.
Фестиваль семьи Никитиных, посвященный развивающим играм
Дети и внуки проводят регулярные фестивали семьи Никитиных. Никитины помнят, как известность осложнила их жизнь, поэтому оберегают свои семьи от публичности.
Дети Никитиных. Что дало нам раннее развитие и дружная семья. Часть I
Физик, химик, юрист и акушерка – о своем детстве и родителях
Знают ли сегодняшние молодые родители о семье Никитиных? Попадались ли им книги Бориса Павловича и Лена Алексеевны, переведенные на множество языков? Если нет — то этот недостаток информации легко восполнить: все, написанное супругами Никитиными, и кое-что, написанное о них, вошло в новый двухтомник издательства «Самокат». В том числе — и самое, на наш взгляд, интересное: рассказы взрослых уже семерых детей Никитиных о себе сегодняшних — и о том, как они относятся к тому воспитательному эксперименту, в котором волею судьбы участвовали.
В конце второй книги двухтомника Алексей, Антон, Ольга, Анна, Юлия, Иван и Любовь в очередной раз пытаются ответить на вопросы, которые им задавали не раз. Каким они помнят свое детство? Что в нем было хорошо, а что плохо или тяжело? Что из опыта своих родителей они используют в жизни, а что — нет? Сегодня мы публикуем первые четыре рассказа старших детей Никитиных.
Алексей
1959 года рождения. Живу в Лондоне, Великобритания. Образование: высшее, диплом учителя физики и астрономии (МГПИ им. Ленина, 1982). Основная профессия — инженер-разработчик электронной аппаратуры. Профессию выбирал по интересу, непосредственно «раннее развитие» к этому выбору отношения не имело, большее влияние оказали мастерская в доме и инженерная смекалка отца. Любимое занятие в детстве — чтение.
Сейчас работаю инженером-консультантом по разработке электроники. Детей двое — Наташа, 1980 года рождения, и Александр, 1984 года рождения. Оба закончили университеты, у Наташи диплом по истории искусств и, кроме этого, высшая переводческая квалификация (Diploma in Translation), она работает переводчиком в юридической компании. У Александра диплом по информационным технологиям, он работает консультантом в компьютерной компании в Сити.
Наши родители никогда ни к кому не относились с предубеждением. Кто бы у нас ни появлялся — в течение многих лет огромное количество народу прошло, — и никогда не было изначально плохого отношения к человеку. И это очень сильно засело в нас. Еще у нас в семье с самого начала уважалась самостоятельность мысли. Школа спортивной борьбы, через которую мы прошли в детстве, сделала меня способным в нужный момент мобилизовывать все свои силы, полностью концентрироваться. Я имею в виду способность моментально реагировать, брать себя в руки, независимо от того, устал ты или нет. И второе: уметь распределять свои силы, не переоценивать себя. И в физическом смысле, и в моральном, и в интеллектуальном.
Отмечу одну важную особенность, которая вообще характерна для нормальной семьи, и для семьи наших родителей в частности. Это абсолютно откровенная атмосфера. Здоровая, честная обстановка. Доверие и хорошие человеческие отношения: между родителями, между родителями и детьми.
Я очень благодарен моим родителям за то, что у меня было такое детство, за то физическое здоровье, психологическую крепость и умение соображать, которые оно мне дало. Думаю, что и «раннему развитию» мы многим обязаны: и экономией времени, и возможностью пройти школьный путь, сравнительно мало от него пострадав как в моральном, так и в умственном смысле.
Антон
Родился в 1960 году, живу в Подмосковье.
В 1974 году закончил математическую школу № 444 в Москве, Щелковский химико-механический техникум (с отличием, 1977), химический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова (1982). По специальности «химик» работал всегда. Сейчас — заместитель начальника производственного отделения.
Детей двое: Алексей (1983) закончил МГУ им. Ломоносова, факультет ВМК, преподаватель МГУ, и Дарья (1986) — закончила Национальный исследовательский технологический университет «МИСиС». Внучке Лизе меньше годика.
Для меня детство было счастливой порой. Какие-то бытовые трудности меня никогда не напрягали, да и сейчас я отношусь к ним совершенно спокойно. Конечно, большая часть таких проблем ложилась на плечи родителей, но если удавалось им помогать, то воспринималось это тоже совершенно естественно. Я, например, очень гордился, что в свое время на мне была обязанность снабжать дом водой, так как водопровода не было и приходилось возить воду на санках или тележке из колонки. Так было до моих 11 лет.
Что касается материальных трудностей, то я тоже относился к этому достаточно легко и никогда не завидовал тем, у кого благополучие было выше. Наверное, уже тогда понимал, что наши родители дают нам несравненно больше, чем многие другие — для своих детей.
Никитины-старшие научили особому взгляду на взаимоотношения родителей и детей. Мы используем из их опыта всё, что сумели перенять и прочувствовать, потому что это и есть наша жизнь.
Единственное, чего решили не повторять, так это перескакивание через классы в школе. Хотя, строго говоря, это перескакивание никак нельзя отнести к главному пункту «системы воспитания по Никитиным».
Ольга
Родилась в 1962 году. Образование — педагогическое училище (делопроизводитель, красный диплом), юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. Почти 30 лет юридического стажа в организациях различного профиля, сейчас работаю на руководящей должности в компании, действующей в сфере финансового рынка.
Две дочери (1982 и 1984 г.р.): старшая закончила Московский государственный университет сервиса и Hotel Insitute Montreux (Швейцария), младшая — Московский государственный лингвистический университет им. Мориса Тореза. Внуку 4 года.
О родителях думаю с любовью, уважением и гордостью. Со временем все отчетливее понимаю, что это были за люди — удивительно цельные, яркие Личности большого масштаба, очень достойные во всех проявлениях — и в отношениях друг с другом, и с нами, детьми, и с окружающими. Как только их не сломил постоянный и напряженный труд. Ведь они взвалили на себя не только семерых детей со всеми бытовыми, материальными и моральными проблемами. Общественный статус обязывал их ездить, рассказывать, встречаться, открыто и публично защищать свои убеждения. И, конечно, писать.
И при всей этой занятости и загруженности они умудрялись поддерживать в семье атмосферу любви, доверия, взаимной заботы. И никакие неурядицы не в силах были разрушить эту атмосферу. Я всегда думала: как это повторить в своей семье? Что-то вроде удается, а что-то осталось только в мечтах.
Гораздо легче мне далось повторение более простого и, очевидно, полезного и нужного: легкая одежда дома, хождение босиком (на снег до сих пор иногда, под настроение, с внуками выбегаем), простая пища, карты-пособия на стенах, спортснаряды для малышей.
С развивающими играми уже сложнее. Но я стараюсь руки не опускать и все-таки двигаться и в этом направлении.
Не могу сказать, что «бедность», в которой мы жили, как-то угнетала. В то время очень многие жили весьма скромно, в том числе и в нашем подмосковном поселке. В школе — все в одинаковой форме, такой колоссальной разницы в материальном положении, как сейчас, конечно, не было, поэтому я не помню каких-то своих очень сильных переживаний по этому поводу.
Хотя в подростковом возрасте, уже в училище, переживала, конечно, из-за более чем скромной одежды и обуви. Но опять же помогало, что я не одна такая, да и поговорка, что встречают по одежке, а провожают по уму, все-таки срабатывала. Ко мне относились хорошо, никаких насмешек явных из-за моего немодного вида и бедной одежды никто себе не позволял, по крайней мере в глаза.
В университете было труднее — там, конечно, была и очень элитная публика, как говорится, «золотая московская молодежь». Но опять же из-за специфики факультета — было много иногородних ребят и более старших, поступивших учиться после армии или нескольких лет работы, — вопросы, кто во что одет и сколько это стоит, не выносились на всеобщее обсуждение. А мамино умение прекрасно шить и начавшие поступать гонорары за книжки из-за рубежа помогали не сильно выделяться в худшую сторону.
Сейчас, «с высоты прожитых лет», я думаю, что эта скромность была только на пользу здоровью. Например, редкое употребление конфет и сладостей помогло спасти зубы. В восемнадцать лет в университете попала на прием к стоматологу, и тот поразился: «Ни одной пломбы! Первый раз такое вижу!».
Скромность быта научила ценить и радоваться немногому. Кроме того, у нас всегда было то, чего не было у других: лопинг (гигантские качели с возможностью многократно делать обороты на 360 градусов — ну мы и крутились все!), настоящие «гигантские шаги» и каток во дворе, домашние концерты и спектакли, химические опыты и фотолаборатория, «солярий» на крыше террасы, где мы загорали с апреля, а то и с марта, вечерние костры и песни, книги и многое-многое другое, что привлекало одноклассников и соседских ребят к нам и вызывало их восхищение и даже некоторую зависть.
Так что нам было чему радоваться и гордиться, даже не имея большого количества шоколада и апельсинов. И родители каким-то непостижимым способом сумели заложить в нас понимание и убеждение, что к вещам, по-настоящему важным для жизни, деликатесы и модные шмотки уж точно не относятся.
Я довольно рано поняла, что по мне судят о моих родителях. А так как я их очень любила, то, конечно, мне хотелось, чтобы про них говорили хорошо. И в школе, например, это привело к тому, что я вела себя очень старательно и примерно, буквально тише воды, ниже травы (мечта учителей!), не то что не участвуя в конфликтных ситуациях, но даже вообще стараясь ничем не отличаться от других. Вот такой гипертрофированный конформизм в отношениях с «внешним миром» выработался. При том, что в домашней обстановке я этим совершенно не страдала, была достаточно самостоятельной и под чужую дудку не плясала. Но примирять себя «внешнюю» и «домашнюю» друг с другом мне пришлось довольно долго и иногда мучительно.
Родилась в 1964 году. Закончила медучилище № 3 при Детской городской больнице № 1 г. Москвы (Морозовская больница) в 1981 году, диплом с отличием. Практический стаж работы детской медсестрой — 20 лет (в том числе процедурной, операционной, а также заведующей медицинским кабинетом школы, в которой обучалось более 1800 детей).
С 1996 года занимаюсь темой естественного родовспоможения. Как помощница принимала участие более чем в двухста домашних родах (и в нашей семье тоже). Регулярно участвую в семинарах и конференциях по естественному родовспоможению, в том числе международных. С 2011 года — член региональной общественной организации «Ассоциация профессиональных акушерок», член Межрегиональной общественной организации «Межрегиональный альянс матерей и акушерок» (МОО «МАМА»).
У меня четверо детей: сын, 1984 г.р. — инженер (МВТУ им. Баумана, красный диплом) — работает по специальности; женат. Дочь, 1985 г.р. — врач-стоматолог (МГМСУ им. Сеченова); замужем. Дочь, 1987 г.р. — учитель истории (Православный Свято-Тихоновский государственный университет): работает по специальности в школе; замужем. Сын, 1997 г.р. — учится в московском колледже на повара. Двое внуков (2009 и 2013 г.р.).
Детство наше было настолько наполненным разнообразными интересными делами, что иногда сама себе завидую. Особенно дошкольное детство: свой дом на земле — это само по себе источник многих душевных сил, но наши дом и двор были наполнены огромным количеством сделанными руками папы и мамы «волшебными» вещами, которые были ТОЛЬКО в наших доме и дворе!
Я очень любила играть вместе с папой. Например, игру «в волка» помнит буквально каждая клеточка моего тела. Развивающие игры. А его спартакиады, которые тоже во многом были игрой. С папой всё было интереснее раз в десять, чем без него.
Меня завораживало мамино чтение вслух. Она читала лучше любого артиста и была очень придирчива в выборе литературы.
Еще я всегда обожала наши семейные праздники: концерты, пьесы, подготовка декораций, костюмов, сюрпризов, наш семейный журнал.
Были и огорчения. Школа, которая радости почти не приносила, хотя учеба, взаимоотношения с одноклассниками и учителями у меня были довольно ровными.
Внутри семьи тяжело вспоминаются разлады-споры между папой и мамой, которые заканчивались тем, что они расходились в разные стороны. Это очень грустно было, хотя мы никогда не слышали ни оскорблений, ни ругательств, даже крика. Хорошо, что чаще после подобных споров папа все-таки обнимал маму, приподнимал ее на руках и говорил: «А я все равно тебя люблю!» — тогда тяжести на душе моей как не бывало.
Пожалуй, единственное, чего я не хотела повторять из своего детства, — рано отдавать детей в школу. Чем позже в школу попадаешь, тем меньше теряешь, так я считаю.
Остальное, что было в нашем непоседливо-добром, доверчивом и деятельном детстве, хотелось бы перенять, но, увы, не по силам. Надеюсь, что хотя бы частично удалось передать своим детям то, что досталось из детства нам, в первую очередь взаимоинтерес друг к другу, взаимоуважение и взаимозабота — сначала внутри семьи, а потом и вне ее. Именно это, думаю, побуждает людей делать друг другу что-то хорошее, творить. Ну и, конечно, «закалку», развивающую среду, предоставление детям возможностей для самостоятельных открытий.
Очень благодарна папе и маме, что у меня столько братьев и сестер. Не устаю повторять молодым родителям, что растить трех-четырех детей значительно проще, чем одного-двух.
Что стало с детьми педагогов-новаторов Никитиных
Экспериментатор и его жена
Борис Никитин по специальности был инженером-авиатором. Но очень интересовался педагогикой. Ему не нравилось, как в СССР воспитывают детей, как организовано образование. Ещё в 50-х он намеревался открыть собственную школу, экспериментальную. Но ему не позволили. С Леной, своей будущей женой, он встретился на городском педагогическом совещании. Они оказались рядом на заднем ряду. И скоро их захватила беседа: Борис с жаром рассказывал о школе своей мечты, смеси Пушкинского лицея и колонии Макаренко, а Лена, забыв обо всём, увлечённо его слушала.
Молодой учительнице было тогда 28 лет, Борису — 42.
Между ними скоро возник не только взаимный интерес, но и романтические чувства. Для Бориса Лена была настоящей находкой: она полностью поддерживала мужа в его стремлениях и готова была создать экспериментальную «школу» прямо у себя дома, с собственными детьми.
Книги, таблицы и спортивные снаряды
Один за другим в семье Никитиных родились семеро детей. И с первого же дня к каждому ребёнку начинали применять особые методы ухода и воспитания. Борис Никитин был убеждён: ребёнка не надо специально воспитывать, достаточно обеспечить ему «развивающее» пространство, и он будет развиваться сам, интуитивно. Так в доме Никитиных появились спортивные снаряды, вместо обоев стены были оклеены таблицей умножения, азбукой, географическими картами, таблицей Менделеева и прочими пособиями, повсюду лежали головоломки, книги, карандаши, а ещё — специальные игры, разработанные Леной и Борисом.
Всё — добровольно!
Но никого не заставляли ни заниматься счётом и чтением, ни лазить по верёвкам и лестницам. Ни за что! Всё — только по желанию. Разве что мягкое убеждение применяли — и собственный пример, конечно. Интуитивно Никитины во многих вопросах раннего воспитания пришли к тому, что позднее подтвердила и одобрила официальная медицина: раннее прикладывание к груди, гимнастика и закаливание с первых дней жизни, совместный сон с родителями.
За что же их травили?
Никитины не просто жили так, как считали правильным, — они делились своими находками с общественностью. Писали статьи, приглашали в свой дом журналистов. Очень многие, узнав о новаторской системе, возмутились: да они же калечат детей! Кто им позволил! Возмущались не только «общественники», но и близкие родственники. В разные инстанции, в газеты, на телевидение летели гневные послания: Никитины отбирают у собственных детей детство, подвергают их опасности, попросту издеваются над малышами! Борис и Лена практически ни в чём не ограничивали детей. Хочется двухлетнему малышу бежать вместе с родителями босиком по снегу? Вперёд, побежали! Хочется повторять гимнастические упражнения, висеть на кольцах вслед за папой? Пожалуйста! А кто из детей дальше прыгнет? А кто лучше попадёт мячом по кольцу? Хотите новую игрушку? Давайте сделаем её вместе! Вот рубанок, вот молоток, вот гвозди.
Семья Никитиных: как и на что жили авторы развивающих игр и родители 7 детей
Доходы и расходы многодетной семьи в советскую эпоху
В 1970-1980-е годы семья Никитиных стала известна на всю страну. Имена Бориса Павловича и Лены Алексеевны ассоциировались не только с особой системой воспитания детей, развивающими играми и пособиями, которые они изобретали, но и с удивительной скромностью быта этой семьи. Как все было на самом деле? Теперь некоторые сведения о домашнем хозяйстве Никитиных воссозданы в новом издании книги «Мы, наши дети и внуки» — на основании хозяйственных записей и воспоминаний членов семьи.
Заработок и другие источники дохода Никитиных
Лена Алексеевна после замужества работала в одной и той же поселковой библиотеке им. С.Н.Дурылина. В 60-70-е годы, до пенсии в 1980 году, ее зарплата составляла 80-90 руб.
Борис Павлович долгое время платил алименты первой семье (расстались по инициативе супруги). Работал на разных работах, часто на двух-трех: учителем труда в школе, в НИИ игрушки, младшим научным сотрудником в Институте трудового обучения Академии педагогических наук. Средняя зарплата — 130 руб. Одно время обучал играть в развивающие игры как методист.
В 1976 году Б.П. вышел на пенсию — 120 руб. И наступили стабильные времена: мамины 80 р., папины 120, отдавал какую-то сумму из пенсии дедушка, который жил с нами. Плюс — стипендии старших (все учились хорошо, часто с повышенной стипендией).
Ольга: Помню, что моя повышенная стипендия в училище (34 руб. 50 коп.) все три года учебы (1976-1979) была неплохим подспорьем семье. Я оставляла себе, кажется, рублей десять на дорогу и всякие мелочи, а остальное шло в общий семейный кошелек — маме. Мне кажется, что в финансовом плане самое тяжелое время было в конце 60-х — начале 70-х годов. Дети росли, а доходы были невелики. Двух зарплат далеко не высокооплачиваемых специальностей хватало едва-едва.
Домашняя фабрика «Ниточка-Никиточка» работала в 1969-1970 гг. Трудились все. За 1 фартук получали 15-30 копеек. В день выпускали по 10-15 готовых фартуков. В 1974-1975 гг. был опыт такой же «поточной» клейки конвертов — помогали Наташе Абрамцевой (известной сказочнице, с детства прикованной к постели), которой нужен был трудовой стаж.
Гонорары
С конца 70-х Б.П. и Л.А. стали активно приглашать на выступления в разные города. Иногда они ездили каждый месяц. Объездили буквально весь Союз. Им всегда оплачивали билеты, жили они у кого-нибудь в семьях, и часто после выступления организаторы давали деньги в конверте. Из-за этих «гонораров за лекции» мама смущалась и очень расстраивалась, папа нисколько не расстраивался и не смущался, и они спорили до слёз и ссор. Папа говорил: «Ты считаешь ненужным — не бери, а я считаю, что это нормально, если люди дают деньги за твою работу. Значит, мы их заработали, можно брать». При этом, если конверта не было, папа о нем и не вспоминал.
Эти деньги, судя по всему, шли «в работу»: покупались кубики и материалы для изготовления развивающих игр, краски, книги, выкупалась часть тиража из собственных вышедших книг и т.п. Те же самодельные развивающие игры и свои книги папа постоянно дарил.
Гонорары за книги стали заметны в бюджете семьи позже. Особенно с середины 80-х, когда стали приходить деньги от книг и игр, изданных в Германии (ФРГ) и Японии. Все договоры с иностранными издательствами заключались через Всесоюзное агентство по авторским правам (ВААП), через него же шла выплата гонораров авторам.
Государство удерживало львиную долю в свою пользу — 30% или 50% от сумм, перечисляемых иностранными издательствами. Зато гонорары выплачивались чеками Внешпосылторга, на которые покупались невиданные вещи в знаменитых магазинах «Березка». Всех детей тут же обеспечили джинсами — 50 чеков за штуку. В «Березке» покупались зимняя одежда, обувь, аппаратура, книги. Иностранных гонораров хватило на то, чтобы в конце 80-х сильно расширить и отремонтировать дом (надстроили второй этаж). Если бы не приходилось делиться с государством, конечно, Б.П. и Л.А. стали бы миллионерами. Но, как говорила Л.А.: слава Богу, обошлось.
Гонорары появились и после издания книг в Советском Союзе — миллионными тиражами. Но они были на порядок меньше, чем немецкие.
Много вещей нам приносили и отдавали. В том числе мебель. Но вообще папа все делал своими руками (полки, табуретки, тумбочки и т.п.), а одежду мама шила.
Льготы и пособия
Государство до 1974 года практически не поддерживало. Декретный отпуск составлял 56 дней до и 56 дней после рождения ребенка. Пособий на рождение не было. Они появились только в 1974 году и выплачивались, пока дети были совсем маленькие — по 8 руб. на ребенка (согласно постановлению Совета Министров СССР от 25.09.1974 г. № 752, — 12 рублей. — Примеч. ред.). Было бесплатное питание в школе, но детям оно совсем не нравилось. Раз в год выдавали зимнюю одежду и обувь.
Жилье и коммуналка
В 1962-1971 годах жили в щитовом финском домике, поставленном Б.П. с помощью родных. Печку топили дровами, воду носили из колонки, стирали вручную.
В 1971 году этот домик пошел под снос, в предложенные многодетной семье две квартиры не поехали, предпочли уже с семерыми переехать в бывшую генеральскую дачу довоенной постройки с участком 40 соток. Там было свое паровое отопление (папа следил, чтобы в доме было прохладно — 16-18 градусов, не больше) и водопровод с холодной водой, туалет во дворе. Часть денег выплатила администрация поселка, которая сносила наш старый домик, часть привез дедушка (папин отец, переехавший к нам в то время). Остальное взяли в долг. Долг за эту дачу (около 3000 руб. — это было гигантская сумма, столько стоил автомобиль «Запорожец») выплачивали потом несколько лет.
Коммунальные платежи, скорее всего — не более 5% от общего дохода. Баню (на дровах) построили друзья. Электричество, правда, зря не горело — за этим следили, но без излишнего педантизма.
Пылесос и стиральная машина появились еще в старом доме. Телефон поставили только около 1980 года, когда к нам переехала бабушка — персональный пенсионер. Стирать часто ездили в прачечную самообслуживания за две остановки на электричке — адское мероприятие! Мама обычно брала с собой двоих помогать. Жарища, пар, духота, очереди, воздуха не хватает. Загружали сразу пять машин. Там же гладили.
Мебель, одежда и другое
Одежды у мамы и папы было мало. Похоже, они особенно не обращали на это внимания. Мама много шила и перешивала сама. У папы был один костюм, который он всегда носил без галстука — на работу и на выступления. А дома был в спортивном костюме. Мама не без смущения купила себе два новых костюма в «Березке», только когда ее пригласили вести ТВ-передачу «Для вас, родители!» — деваться было некуда. Эти костюмы у нее прожили лет 15, потом мы еще их носили, перешитые.
Маленьким одежда покупалась очень редко. В основном, носили то, что нам отдавали, а мама переделывала под нас. Обычный комплект младших: домашнее — трусики-маечки, одна школьная форма, один вариант одежды «на выход». Обувь — 1-2 пары: сандалеты, резиновые ботики, валенки. Шарфы не водились. В 80-х появились зарубежные гонорары, и родители в первую очередь одевали нас, а не себя.
Мебель начали покупать в 80-е годы. До того что-то нам отдавали, многое папа мастерил сам. Когда стали появляться деньги, папа легко ссуживал друзьям и вообще любому, кто просил. Случалось, что и не отдавали. А он, хоть все расходы и записывал, никогда не требовал долги обратно. К деньгам у нас в семье всегда относились спокойно.
Родители собрали огромную библиотеку. Специальная литература по педагогике, психологии и многим другим областям знаний. А также художественная литература, мировая классика, в том числе для детей.
Газеты и журналы выписывались всегда: «Правда», «Комсомольская правда», «Литературная газета», «Учительская газета»; журналы «Изобретатель и рационализатор», «Техника — молодёжи», «Семья и школа», «Наука и жизнь», «Новый мир», «Огонек» (для бабушки), «Химия и жизнь» (Антону); детские: «Мурзилка», «Веселые картинки», «Пионер». Время от времени бывали еще «Пионерская правда», «Здоровье», «Юность».
Еще покупали инструменты и всякие приборы — в мастерскую, на кухню. Разнообразные весы, динамометры, секундомеры, диктофон и пр.