переделкино дом творчества история
Новая жизнь «Дома творчества в Переделкино»
В 2020 году перевернулась первая страница новой главы в жизни «Дома творчества в Переделкино».
Легкая предыстория
Максим Горький в 1934 году обратился к Сталину с просьбой о выделении земли в Переделкино под постройку городка писателей на правах безвозмездного и бессрочного пользования. Всё, что связано с писательским городком, было передано Литфонду СССР. В 1955 возводится «Дом творчества писателей Переделкино».
25 августа 2019 Эдуард Исаков побывал в доме и написал несколько слов об увиденном.
Новая жизнь
В августе 20 года начинается новая жизнь. Открылась первая часть — «Клуб». О старте пишет Стиль.РБК. Андрей Городилов, партнер Романа Абрамовича учредил автономную некоммерческую организацию поддержки культурного наследия. По словам Интерфакса гендиректором АНО стал Алексей Шубин, бывший глава компании «Заречье-девелопмент». Недвижимость осталась на балансе государства, а бизнесмены не только не претендуют, но и дают деньги на ее ремонт.
В светлое будущее смотрит креативный директор городка писателей «Переделкино» Дарья Беглова. Вырезка:
Фото из истории
Гости Переделкино часто публиковали фотографии когда были рядом или внутри. Некоторые из них в период с 2014 по февраль 2020 от Анна Манюк, Кто-то, Алена Расторгуева, Анна Бровкина, Эдуард Исаков и Эдуард Сухих.
Вокруг
В сентябре 2018 года в Переделкино был организован проект «Деревья помнят все…». Фотографии сделанные давным-давно в Переделкино перенесли на древесные кольца. Получилось 8 объектов-изображений. Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Булат Окуджава, Борис Пастернак, Корней Чуковский.
Это только первый шаг
СтрелкаМаг поговорила с Дарьей и узнала о том что произошло и какие планы на будущее. За восстановление территории взялась команда которая занимается реконструкцией усадьбы Измалково. Сдана «первая очередь» — восстановили оригинальный вид клуба Дома творчества. Было проделано много работы:
— в клубе: убрались лишние перегородки, помыты интерьеры от ресторанной позолоты и пластика(после ресторана Солнце который закрылся), восстановлена парадная лестница и колонны, отмыты окна, отциклеваны и заменены прогнившие доски на террасе, покрашен фасад;
— практически заново проложена проводка;
— расчищен пострадавший от короеда парк;
— разобран заброшенный детский каток;
— найдена и восстановлена мебель;
— бильярд перенесен на второй этаж, на его историческое место;
— библиотека работает как читальный зал.
«Работы не заканчиваются — параллельно мы продолжаем восстановление остальных частей Дома творчества и планируем полностью закончить в течение нескольких лет»
Старт работы
Клуб Дома творчества стал местом где можно работать или посвятить время книге. На выходных проходят разные мероприятия, о которых можно узнать на сайте дома или профиле Инстаграм.
17 августа в рамках творческой резиденции в Переделкино состоялся спецвыпуск спектакля «В.Е.Р.А.»
Институт музыкальных инициатив вместе с музыкантом и композитором Андриешем Гандрабуром курировали направление «Звук: Исследование», которое было посвящено переосмыслению звукового ландшафта Переделкино.
Под руководством Андриеша шесть звуковых артистов и музыкантов создавали интерактивные звуковые инсталляции, а также импровизационные композиции.
Публикации
Экспресс газета побывала на месте после открытия и написала небольшую заметку. О том кто был на церемонии открытия Культурного центра в обновлённом Доме рассказала Литературная газета. Статья на StrelkaMag: ДО/ПОСЛЕ.
Москвич Mag и гость резиденции издатель Игорь Шулинский и большое видео.
В сентябре побывал и Ринат Ташимов.
«Но мне кажется, в Переделкино хорошо всегда, и в пасмурный день тоже. Чисто, уютно, много интересных локаций: один Дом творчества чего стоит. Я правда давно не видела такого стильного и необычного пространства! Хотелось сфоткаться на каждом повороте головы. »
Видео из коридора от Boris Seredine.
Контакты
Посёлок ДСК Мичуринец, поселение Внуковское, Москва, Россия, 108816
Горлинский \ Мясоедов \ Марушкин \ Пикунов \ Лесной \ Гандрабур
Переделкино дом творчества история
Гид по городку писателей «Переделкино»
Городок писателей, построенный в 30-х годах, стал домом и излюбленным местом отдыха советской интеллигенции. Здесь Пастернак написал «Доктора Живаго», Тарковский снял сцену для «Зеркала», а Симонов сочинил культовое стихотворение военной эпохи «Жди меня». Этим летом после реконструкции тут открылся Дом творчества писателей — исторический центр культурной жизни посёлка. Strelka Mag подготовил маршрут для неспешной прогулки по городку писателей.
Как подготовиться
Послушать выпуск передачи «Клуба радиопутешественников» на радио «Маяк», посвящённый Переделкину. Историк Марат Сафаров рассказывает «о писательской и политической истории самого элитного загородного жилья до- и послевоенного времени».
Прочитать интервью с креативным директором Дома творчества писателей — о заброшенных нулевых, реконструкции и мифологии пространства.
Посмотреть карту со всеми достопримечательностями Переделкина.
Дорога
Электричка от Киевского вокзала до станции Переделкино, дальше пешком по улице Погодина до пересечения с улицами Серафимовича и Павленко.
Автобус от станции метро «Новопеределкино» — автобус № 316 от остановки «Улица скульптора Мухиной» до остановки «Городок писателей».
Такси от станции метро «Новопеределкино» до Дома творчества писателей Переделкино.
В пути ≈ 10 минут (стоимость поездки ≈ 200 рублей).
Из центра до Дома творчества можно доехать примерно за час, стоимость такси ≈ 700 рублей.
Субурбия для советских писателей
По легенде, создание городка писателей инициировал Максим Горький. Он рассказал Сталину о загородных резиденциях в Европе и предложил место будущего строительства. Работы начались в 1933-м — главным архитектором проекта был назначен немец Эрнст Май, занимавшийся типовой застройкой в Харькове, Орске, Новокузнецке, Кемерове и городах Урала. По изначальному плану, в Переделкине должны были построить 90 домов со всеми удобствами и инфраструктурой, но бюджет оказался чересчур большим, и построили всего 30. В 1935-м Литературный фонд СССР начал сдавать первые дома. Соглашения с жильцами заключались на пожизненный срок, родственники не имели прав на дальнейшее проживание в зданиях в случае смерти деятеля культуры.
Дома, построенные на болотистой почве, часто затапливало, а стены и окна не были утеплены, поэтому в первое время писатели проводили в Переделкине только летние месяцы. Многие ремонтировали здания своими силами. Первыми жителями писательской субурбии стали Леонид Леонов, Корней Чуковский, Лев Кассиль, Борис Пастернак, Илья Ильф и другие литераторы. Во многих домах до сих пор живут родственники писателей.
После распада СССР часть имущества поселка была приватизирована, а часть отошла к Общероссийскому литературному обществу. Владельцы многих домов до сих пор не установлены — по ним ведутся суды. Сегодня риелторы называют Переделкино типичным элитным посёлком. Наряду с обычными современными домами на продажу периодически выставляются писательские. Цена на недвижимость в Переделкине может доходить до миллиарда рублей.
Пастернак и родниковая вода
Посёлок ДСК «Мичуринец», улица Павленко, д. 3
Оказавшись в Переделкине, первым делом совершите паломничество к дому Бориса Пастернака на улице Серафимовича. Деревянное здание с округлым фасадом не изменило свой облик с момента постройки. Это второй по счёту дом писателя в Переделкине, здесь он жил и работал с 1939-го по 1960-й. Если вам повезло и дом-музей открыт, зайдите на экскурсию: рассказывают о тайной переписке с Цветаевой и Рильке, дружбе с Нейгаузом и борьбе семьи за сохранение дома.
Чуковский и вечеринки на заднем дворе
Посёлок ДСК «Мичуринец», ул. Серафимовича, д. 3
На улице Серафимовича расположились ещё несколько писательских дач и дом-музей Чуковского. В светлом доме с просторной верандой часто останавливались Репин, Блок, Маяковский, Солженицын, заходил в гости сосед Пастернак. Многие приезжали специально на ежегодные «костры» — праздники, которые Чуковский проводил среди сосен у своего участка. Артисты, писатели и музыканты вместе с детьми устраивали представления, читали стихи и разжигали большой костёр. «Чуковские костры» до сих пор проводятся каждое лето.
Внутренняя экспозиция в доме посвящена в основном детскому творчеству. Показывают мультфильм «Телефон», в котором снялся сам писатель, подарки читателей и японские плакаты к сказке «Крокодил».
Евтушенко и коллекция картин
Посёлок ДСК «Мичуринец», ул. Гоголя, д.1
Сворачивайте на улицу Горького. В небольшом музее-галерее Евтушенко собрана внушительная коллекция работ знаменитых художников XX и XXI века — Пикассо, Шагала, Пиросмани, Леже. Некоторые картины подарили Евтушенко сами художники.
На втором этаже обратите внимание на фотографии поэта из почти сотни стран, виниловые пластинки с записями выступлений и песен, положенных на его стихи, — воссоздана мастерская, его кабинет и библиотека.
Церетели и мистические скульптуры
Посёлок ДСК «Мичуринец», ул. Лермонтова, д.1
На пересечении улиц Довженко и Лермонтова находится впечатляющий своим размахом дом-музей Зураба Церетели. Можно по-разному относиться к застройке Москвы девяностых — начала нулевых, но зайти на территорию точно стоит. Возле дома выставлены десятки скульптур в натуральную величину и выше. Среди деревьев разбросаны скульптуры в античном стиле вперемешку с огромными животными, сюжетами грузинской жизни и техногенного вида Высоцким.
Зураб Церетели и сейчас живёт в этом доме. Он часто встречает гостей и с удовольствием отвечает на вопросы.
Кафе «Переделки» и Самаринский пруд
Одинцовский р-н, дер. Переделки, д. 81
Отдохнуть заходите в кафе рядом с Самаринским прудом. Здесь можно пообедать и выпить кофе, а после пойти к пруду неподалёку. Прилегающую к Самаринскому пруду территорию собирались благоустраивать. Несколько лет назад жители Переделкина обратились в местную администрацию с просьбой построить набережную и получили положительный ответ.
Через некоторое время появились эскизы возможного благоустройства, но затем процесс остановился. Точных данных о начале работ нет.
Окуджава и поэты-шестидесятники
Посёлок ДСК «Мичуринец», ул. Довженко, д. 11
После обеда не забудьте завернуть на улицу Довженко. Маленький дачный домик там в 1987-м получил Булат Окуджава и прожил в нём последние десять лет жизни. В Переделкине его окружали единомышленники — Белла Ахмадулина, Евгений Евтушенко, Фазиль Искандер, Анатолий Рыбаков, Вячеслав Иванов. Впоследствии они же инициировали и создавали дом-музей его имени.
На территории — макеты памятников поэту, в том числе той самой скульптуры на Арбате. Внутри — личные вещи и коллекция картин, фотографий и гравюр. Дом сохранил свой первоначальный вид.
Переделкинское кладбище
Посёлок ДСК «Мичуринец», Зелёный тупик, вл. 1
Важная точка паломничества в Переделкине — кладбище. Сюда приходят, чтобы погулять по тихим тропинкам и поразглядывать памятники. С 1960-х годов Переделкинское кладбище называют «писательским».
Здесь cреди прочих похоронены Арсений Тарковский, Роберт Рождественский и Борис Пастернак.
Дом творчества и бильярд Высоцкого
Посёлок ДСК «Мичуринец», улица Погодина, д. 4с5
И напоследок загляните, наконец, в Дом творчества писателей. С двухтысячных Дом был заброшен: внутри то организовали общежитие, то сменяли друг друга сомнительные рестораны. В конце августа пространство открылось после масштабной реконструкции. Архитекторы восстановили внутренние помещения. В клубе отмыли колонны и фасады, обновили мебель и избавились от мусора.
Теперь Дом творчества открыт для посетителей. В аудиокабинетах можно послушать архивные записи, на которых писатели зачитывают собственные тексты. В библиотеке хорошо сохранился деревянный интерьер, там можно почитать, сидя в кожаном кресле. На втором этаже стоит бильярд, за которым, по легенде, много вечеров провели Высоцкий, Аксёнов, Окуджава и другие шестидесятники.
Арт-центр «Дом творчества писателей Переделкино»
Здесь жили и работали знаменитые писатели, поэты и переводчики XX века
Арт-центр «Дом творчества писателей Переделкино»
Адрес
Номер телефона
Народный рейтинг
Подробнее об арт-центре «Дом творчества писателей Переделкино»
Легендарный Дом творчества писателей Переделкино, долгое время находившийся в запустении, делает первый шаг к возрождению.
Первый Дом творчества писателей был открыт в Переделкино после войны на даче репрессированного Льва Каменева. В 1955 году был построен новый Дом творчества — большой каменный корпус с колоннами. В узких комнатах-пеналах было только необходимое для работы: минимум мебели и большой рабочий стол с печатной машинкой. Здесь жили и работали знаменитые писатели, поэты и переводчики XX века. В 1966 году к Дому творчества был пристроен современный стеклянный корпус-клуб с кинозалом, большой столовой и библиотекой. Главной ценностью библиотеки становились книги с дарственными подписями авторов, работавших в Переделкино.
С начала XXI века Дом творчества и окружавший его парк постепенно приходили в запустение. Здание клуба стало рестораном средней руки, который затем закрылся, а легендарный дом с колоннами и вовсе превратился в общежитие.
В августе 2020 года впервые за многие годы клуб Дома творчества писателей вновь открылся. Работает читальный зал, информационное и выставочное пространства с малой гостиной и террасами для чтений и встреч.
«Деревня индивидуалистов»: история Переделкина, самого литературного городка в истории русской культуры
Борис Пастернак написал в Переделкине «Доктора Живаго», Константин Симонов — «Жди меня». Здесь Пастернак праздновал известие о присуждении ему Нобелевской премии — с семьей и соседями, Корнеем Чуковским и Всеволодом Ивановым. В разные годы обитателями этого небольшого городка под Москвой были Исаак Бабель, Белла Ахмадулина, Роберт Рождественский, Булат Окуджава. На дачах гостили Николай Заболоцкий, Александр Солженицын и Анна Ахматова. О том, как создавалась самая значительная литературная локация в России и через что ее жителям пришлось пройти — в статье Яны Титоренко.
Точки на карте
В русской литературе существует традиция указывать в конце произведения место его создания. Москва, Ленинград, Алма-Аты, Ташкент, Мюнхен — по этим точкам можно следить за географией перемещений авторов, искать следы влияния, связывать узелками на воображаемой карте людей и локации. Но есть название, которое вызывает особенный трепет и встречается чаще других — не просто точка на карте, но своего рода столица литературоцентричной страны Советов, подмосковный поселок с ласковым, шепчущим названием Переделкино.
Идея специального городка для писателей кажется утопичной, сошедшей со страниц романов братьев Стругацких с их прогрессивным социализмом будущего.
Литература была критически важна для идеологии Советского Союза. Она воспитывала, учила и наставляла граждан. И поэтому к писателям относились с пиететом и осторожностью, почти как к пророкам.
Переделкино. Источник
Часто говорят, что с инициативой построить несколько десятков писательских дач в одном месте выступил Максим Горький. Иногда добавляют, что он обратился с этой идеей лично к Иосифу Сталину, а тот великодушно ее одобрил, и тогда для литераторов тут же возвели комфортабельные резиденции. Там ни в чем не нуждавшиеся литераторы свободно творили, ходили друг к другу в гости и гуляли по лесу. Примерно так — с большой натяжкой, конечно, — можно представить себе историю поселка Переделкино. Но мы попробуем рассказать ее более детально.
Есть несколько версий происхождения топонима «Переделкино». По одной из них (романтической), в эти места отправлял ссыльных подданных Иван Грозный на перевоспитание, то есть переделывание.
Дачи для литературной аристократии
В 1930 году Борис Пильняк предложил советским литераторам организовать дачный кооператив. Задумка понравилась, ее горячо одобрили и начали обсуждать. Судя по всему, довольно громко. Весной 1932 года в Москву приехал Максим Горький. Причины поездки он объяснял Константину Федину, будущему жителю Переделкина, так: «Отобрать человек 20–25 наиболее талантливых литераторов, поставить их в условия полнейшей материальной независимости, предоставить право изучения любого материала, и пусть они попробуют написать книги, которые отвечали бы солидности вопросов времени… Возражение: создается литературная аристократия — недействительно, „спецы“ всюду необходимы. В области литературы — особенно, ибо нашего читателя обременяют словесным хламом, а подлинным нашим литераторам — нет времени учиться и работать, им слишком много приходится тратить сил на завоевание примитивных удобств в жизни: поиска дач, питания и т. д.».
Константин Федин в Переделкине. Источник
В октябре 1932 года на квартире у Максима Горького на Малой Никитской Сталин встретился с пятьюдесятью самыми видными писателями СССР. Там он впервые и назвал их «инженерами человеческих душ», рассказал им о намерении учредить Союз писателей, открыть Литературный институт, а заодно предложил построить для литераторов город.
Горький начал спорить (он не терпел элитарности, а об отдельном писательском городке в начале 1933 года писал Ивану Гронскому, будущему председателю оргкомитета Союза писателей, как об «искусственном создании касты» и «деревне индивидуалистов»).
Сталин признал, что подобная идея «может отдалить писателей от живой среды и развить в них самомнение». Но от задумки, видимо, не отказался.
В Переделкине располагалась родовая усадьба Самариных — Измалково. Они жили в ней с 1830 года. Там рос писатель и философ Юрий Самарин. Об этом месте Борис Пастернак писал в стихотворении «Старый парк»: «Парк преданьями состарен. / Здесь стоял Наполеон, / И славянофил Самарин / Послужил и погребен».
Воплощение идеи
19 июля 1933 года вышло постановление Совета народных комиссаров «О строительстве „Городка писателей“». Выбрали и место — недалеко от Москвы, но на природе, в окружении лесов. В тихом и живописном местечке рядом с обмелевшей рекой Сетунь под будущие дачи вырубили Измалковский лес. Первыми построили тридцать типовых дач. Но поселок-утопия на поверку оказался поселком-утопленником. Под некоторыми домами к моменту сдачи стояла вода. Строили в спешке и сдавали, не доделав. Корней Чуковский писал: «На нашей даче я уже провел сутки — и мне очень нравится. Тишина абсолютная. Лес. Можно не видеть ни одного человека неделями. Только ремонт сделан кое-как; всюду пахнет скверной масляной краской; денег потребуется уйма». Первоначально дома сдавались именно под дачи — не предполагалось, что кто-то будет жить там зимой.
Списки первых резидентов обсуждались и согласовывались, и счастливчики, конечно, вызывали зависть. Квартирный вопрос был для москвичей больным местом. Михаил Булгаков в «Мастере и Маргарите» сатирически вывел Переделкино под именем дачного поселка МАССОЛИТа Перелыгино (от слова «лгать»).
— Не надо, товарищи, завидовать. Дач всего двадцать две, и строится еще только семь, а нас в МАССОЛИТе три тысячи.
— Три тысячи сто одиннадцать человек, — вставил кто-то из угла.
— Ну вот видите, — проговорила Штурман, — что же делать? Естественно, что дачи получили наиболее талантливые из нас…
— Генералы! — напрямик врезался в склоку Глухарев-сценарист.
Бескудников, искусственно зевнув, вышел из комнаты.
— Одни в пяти комнатах в Перелыгине, — вслед ему сказал Глухарев.
— Лаврович один в шести, — вскричал Денискин, — и столовая дубом обшита!
— Э, сейчас не в этом дело, — прогудел Абабков, — а в том, что половина двенадцатого.
Начался шум, назревало что-то вроде бунта. Стали звонить в ненавистное Перелыгино, попали не в ту дачу, к Лавровичу, узнали, что Лаврович ушел на реку, и совершенно от этого расстроились.
Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита», глава 5 «Было дело в Грибоедове»
Дачи в Переделкине были символом признания. Они достались самым крупным писателям того времени. В первоначальном списке значились Исаак Бабель, Борис Пильняк, Борис Пастернак, Александр Афиногенов и другие. Дачи за хозяевами закреплялись пожизненно — после смерти прежнего арендатора следовало искать нового.
В окнах деревянных домиков нового городка загоралось всё больше огней — приезжали с семьями, перевозили вещи. На картах появилась точка — Переделкино.
Переделкинская дружба
«На первых порах переделкинской жизни постоянно устраивались читки новых произведений, только что вышедших из-под пера. Те из переделкинцев, которых не приглашали на эти (очень многолюдные) чтения, то ли чувствуя обиду, то ли из каких других, свойственных их натуре черт характера, узнав о таких чтениях, сообщали, что в Переделкине организуется некий „филиал“ Союза писателей. Ничего подобного, разумеется, и в помине не было, однако такие читки прекратились.
Но близкие друзья никогда не переставали читать друг другу».
Тамара Иванова, жена Всеволода Иванова, «Мои современники, какими я их знала»
Несмотря на свойственный писателям дух соперничества, добрососедские отношения между переделкинцами не были редкостью. Пастернак, например, крепко дружил с Константином Фединым — еще до переезда в поселок они были соседями по Лаврушинскому переулку в Москве.
Дача Фединых. Источник
Пастернак простодушно писал Федину еще в 1928 году: «Я Вас люблю и ревную». В Переделкине они тоже поселились неподалеку друг от друга. Из дома Пастернака в дом Федина слали записки: «Костя, радость моя, — у нас есть немножко пива и водка и у меня плохое настроение. Приходи, пожалуйста, когда стемнеет». Федин одним из первых читал «Доктора Живаго». Он говорил Чуковскому, что роман гениален. Помогали друг другу, выбивали путевки в санатории, врачей, публикации. Когда в июле 1947 года у Фединых загорелась дача, тушили ее всем Переделкиным.
«В беседке после читки почти все говорили об усталости от „псевдообщественной суматохи“, идущей по официальной линии. Многие обижены, раздражены, абсолютно не верят в искренность руководства Союза писателей, ухватились за переделкинскую дружбу».
Справка от 9 января 1937 года «О настроениях среди писателей»
Но в разгар сталинских репрессий читать перестали совсем. Переделкино с его особым статусом в это время оказалось довольно опасным местом. В 1934 году здесь арестовали Льва Каменева (он получил право на аренду дачи как директор Института мировой литературы), через два года его расстреляли. Потом пришли за Бабелем, Пильняком, Зазубриным — в маленьком поселке все слышали, если забирали очередного неугодного. В одну из ночей 1937 года черная машина приехала и к дому Федина. Но искали не Федина, а Бруно Ясенского, перепутали адреса. Федин, по слухам, сам подошел к машине, проверил ордер, сказал: «Плохо работаете, товарищи» — и указал на нужный дом. Ясенского расстреляли через год.
«Жди меня, и я вернусь»
«В Переделкине мы почти не бываем. Там очень большая пальба», — писал Корней Чуковский дочери в 1941 году. Война пришла в Переделкино беспокойным ревом самолетов, летавших над вершинами деревьев. В деревне рыли траншеи: те литераторы, кто осмеливался приезжать, спускались туда во время бомбежек. Федин, например, если оставался, ходил ночевать к Пастернаку — было страшно. В некоторых домах располагались военные части.
В июле 1941 года поэт Константин Симонов на даче Льва Кассиля в Переделкине сочинил самое знаменитое стихотворение военного времени — «Жди меня».
Он вспоминал об этом: «Я ночевал на даче у Льва Кассиля в Переделкине и утром остался там, никуда не поехал. Сидел весь день на даче один и писал стихи. Кругом были высокие сосны, много земляники, высокая трава. Был жаркий летний день. И тишина. На несколько часов даже захотелось забыть, что на свете есть война. Война, когда писались эти стихи, уже предчувствовалась долгой. „…Жди, когда снега метут…“ в тот жаркий июльский день было написано не для рифмы. Рифма, наверно, нашлась бы и другая».
Номер газеты «Правда», в котором напечатано стихотворение «Жди меня». Источник
Стихотворение напечатали не сразу. Сначала, в декабре 1941 года, Симонов прочитал его на радио. Оно казалось издателям и самому автору слишком личным, интимным, слишком адресным. Напечатали его только 14 января 1942 года — на третьей полосе «Правды». Три симоновские строфы сделали для боевого духа советской армии и народа больше, чем сотни страниц агитационных материалов. Стихотворение «Жди меня» многократно перепечатывали, размещали на листовках, читали вслух со сцены и по радио, переписывали от руки солдаты. Симонов говорил: «У стихотворения „Жди меня“ нет никакой особой истории. Просто я уехал на войну, а женщина, которую я любил, была на Урале, в тылу, и я ей написал письмо в стихах». Маленькая, как само Переделкино, история неожиданно оказалась близкой и понятной целой стране.
«„Жди меня“ не только было похоже на заклинание по своему жанру, но и функционировало как таковое в социальной практике. Многократное прочтение этого стихотворения само по себе имело психотехническую функцию. Врач Слава Менделевна Бескина, работавшая во время войны во фронтовых госпиталях, вспоминала, что раненые солдаты, когда им было особенно больно, читали наизусть „Жди меня“».
Литературный критик Илья Кукулин
Приезжие
Во время войны на даче для писательских детей в Переделкине (бывший дом Бруно Ясенского) жили Тарковские — Андрей, его сестра Марина и их мама Мария Вишнякова. Сюда к ним осенью 1943 года внезапно и ненадолго приехал с фронта отец — поэт Арсений Тарковский. Сцену встречи с отцом Андрей Тарковский потом воссоздал в фильме «Зеркало» — мужчина возвращается с фронта, обнимает детей, деревянный дом на фоне, холодный лес.
Андрей Тарковский на съемках фильма «Зеркало». Источник
Марина Тарковская вспоминала: «Мы занимали крохотную комнату с кирпичной печуркой (остальные комнаты не отапливались). Сохранилось боковое крылечко, которое вело к нам. По соседству были дачи Инбер, Тренева, Павленко, подальше — Фадеева. С сыном Фадеева, Сашей, Андрей играл в „солдатики“. История с игрой в солдатики всплыла в памяти, когда я увидела в „Зеркале“ старинный том с репродукциями. Сцена снималась в Переделкине у той же литфондовской дачи, где мы жили после эвакуации».
«Очевидно, каждому солдату во время войны выдавалась, кроме ружья и шинели, книга Сталина „Основы ленинизма“. У нас в Переделкине в моей усадьбе стояли солдаты. Потом они ушли на фронт, и каждый из них кинул эту книгу в углу моей комнаты. Было экземпляров 60. Я предложил конторе Городка писателей взять у меня эти книги. Там обещали, но надули. Тогда я ночью, сознавая, что совершаю политическое преступление, засыпал этими бездарными книгами небольшой ров в лесочке и засыпал их глиной. Там они мирно гниют 24 года — эти священные творения нашего Мао».
Корней Чуковский
После войны в Переделкино провели телефонную линию. В 1946 году сюда приехал Николай Заболоцкий, успевший отсидеть и выйти, здесь он переводил «Слово о полку Игореве». Когда ехал на электричках, всматривался в попутчиков, иногда боязливо говорил, что сейчас повяжут. Но обошлось. Корней Чуковский построил детскую библиотеку и проводил праздники для детей. Жизнь медленно восстанавливалась, дома чинили. Сказка Чуковского «Приключения Бибигона» начинается словами: «Я живу на даче в Переделкине, это недалеко от Москвы». Но всё же самым знаменитым обитателем и одновременно самым большим поклонником этих мест считается другой человек. Вениамин Каверин писал, что Пастернак жил «так, как будто сам создал его [Переделкино] по своему образу и подобию».
Иногда говорят даже, что Переделкино — это и есть Пастернак.
«Библиотека действительно вышла на славу. Это лучшее мое произведение. Три уютные комнаты, теплые, светлые, нарядные, множество детей (в день не меньше 40 человек!), которые читают запоем — тут же, в библиотеке — за всеми столами — и делают уроки, и радуются каждой новой книге, которую я привожу из Москвы».
Корней Чуковский — Михаилу Слонимскому
Пастернаковское Переделкино
Пастернак жил в Переделкине как обычный дачник — копал огород, работал в теплице, следил за яблонями. У него в поселке было два адреса: первый дом семье не понравился, и они сумели переехать; «домом Пастернака» обычно называется второй — деревянный, двухэтажный, с полукруглой террасой, светлый. На входе всегда стояли резиновые сапоги — Пастернак много гулял. Большой рабочий стол, кровать, на первом этаже в гостиной был даже телевизор.
«Дачи строились на широкую ногу, по пять-шесть комнат, и все они стояли в сосновом бору. Мне не нравился наш участок — он был сырой и темный из-за леса, и в нем нельзя было посадить даже цветов. Мы были недовольны огромными размерами дома — шесть комнат с верандами и холлами, поэтому, когда умер в 1939 году писатель Малышкин, нам предложили переехать в чудную маленькую дачу с превосходным участком, солнечным и открытым».
Из воспоминаний Зинаиды Николаевны Пастернак
Сейчас в Переделкино проще всего добраться от станции метро «Новопеределкино», но во времена Пастернака жители чаще всего вызывали автомобили. Только не Борис Леонидович. Между поселком и Москвой он перемещался на поезде, останавливавшемся на полустанке. Выходил ранним утром («Я выходил в такое время, когда на улице ни зги»), возвращался поздно вечером («Поезд ушел. Насыпь черна. Где я дорогу впотьмах раздобуду?»). Пастернак написал о Переделкине так много стихов, что они складываются в особый цикл — простой, усталый, шумный, как гул поездов, благостный.
В течение десяти лет, с 1945 по 1955 гг., Пастернак работал в Переделкине над «Доктором Живаго». Когда роман был закончен, он предлагал его в советские издания — альманаху «Литературная Москва» и журналу «Новый мир». В публикации отказали. В редколлегии «Нового мира», отправившей письмо с отказом, были и Константин Симонов, и Константин Федин. Оба подписались под строчками: «Вы построили его как произведение, вполне откровенно и целиком поставленное на службу определенным политическим целям. Как люди, стоящие на позиции, прямо противоположной Вашей, мы, естественно, считаем, что о публикации Вашего романа на страницах журнала „Новый мир“ не может быть и речи».
Пастернак решился отправить рукопись в Италию. Он говорил: «Напрасно Вы думаете, что я чем-то был до романа. Я начинаюсь только с этой книги, всё, что было прежде, — чепуха».
Нобелевская драма
23 октября 1958 года Нобелевский комитет объявил о вручении Нобелевской премии по литературе советскому поэту Борису Пастернаку с формулировкой «За значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа». Радостное известие Пастернак встретил на даче в Переделкине. Пришли гости, тут же накрыли стол. Пили и говорили тосты. Корней Чуковский, уже много лет не употреблявший алкоголь, сделал исключение. Ликовали все. На фотографиях того дня счастливый, улыбающийся Пастернак чокается с гостями. Он еще не знает, чем станет для него эта нобелевка. Евгений Пастернак, сын поэта, вспоминал: «Вечером того дня, когда в Москве стало известно, что отцу присудили Нобелевскую премию, мы радовались, что все неприятности позади, что получение премии означает поездку в Стокгольм и выступление с речью. Как это было бы красиво и содержательно сказано! Победа казалась нам такой полной и прекрасной. Но вышедшими на следующее же утро газетами наши мечты были посрамлены и растоптаны. Было стыдно и гадко на душе».
«Пришла в 11 часов Клара Лозовская, моя секретарша, и, прыгая от восторга, сообщила мне, что Пастернаку присуждена премия. Я с Люшей бросился к нему и поздравил его. Он был счастлив, опьянен своей победой и рассказывал, что ночью у него был Всеволод Иванов, тоже поздравляя его».
Корней Чуковский о событиях 24 октября 1958 г.
Следующим утром Тамара Иванова видела с балкона своей дачи, как Федин пошел к Пастернаку — уговаривать отказаться от Нобелевской премии. Видела, как он «вылетел» оттуда позднее. Запись от 24 октября в дневнике Федина: «Я отдаю себе отчет, что в его представлении обо мне я, конечно, сольюсь со всеми, кто теперь будет „нажимать“ на него».
27 октября 1958 года Пастернака исключили из Союза писателей. Узнав об этом, он первым делом спросил: «Как думаете, у меня отнимут дачу?»
Началась травля; значительная часть высказанного в ходе нее можно свести к легендарной фразе: «Я Пастернака не читал, но осуждаю». 29 октября поэт дал в Нобелевский комитет телеграмму: «В силу того значения, которое получила присужденная мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от нее отказаться. Не сочтите за оскорбление мой добровольный отказ».
Он написал стихотворение «Нобелевская премия» — вместо речи, которую так и не произнес со сцены в Стокгольме. Пастернак хромал с детства — неудачно упал с лошади. Но всегда успешно скрывал хромоту, выработав специальную походку. Лидия Чуковская вспоминала, как после исключения из Союза писателей смотрела вслед Пастернаку и тогда впервые заметила, что он хромает.
Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу ходу нет.
Темный лес и берег пруда,
Ели сваленной бревно.
Путь отрезан отовсюду.
Будь что будет, всё равно.
Что же сделал я за пакость,
Я убийца и злодей?
Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей.
Пастернак «Нобелевская премия»
Борис Пастернак умер 30 мая 1960 года. В комнате на первом этаже, где он лежал, распахнули настежь окна, чтобы поэт мог смотреть на сад и дышать воздухом. То и дело приходили люди — прощаться. Говорят, что на Киевском вокзале, откуда шли электрички в Переделкино, кто-то расклеивал листовки с сообщением о похоронах Пастернака. В день, когда они состоялись, погода была ясной. Константин Федин не пришел — он тяжело болел. Вениамин Каверин раздраженно написал ему: «Из твоего окна не было видно, как его провожала тысячная толпа, как его на вытянутых руках пронесли мимо твоего дома?»
Поэта похоронили на переделкинском кладбище — в дальней его части. Место его упокоения найти непросто: нужно идти от главного входа до могилы Арсения Тарковского, а от нее — к могиле Чуковского, и тогда по левую руку будет скромный памятник Пастернаку, а рядом — и Евгению Евтушенко, завещавшему похоронить его рядом.
«Здесь жил и умер Борис Пастернак. С давних времен я привык зимою и летом встречать его в этих местах. И теперь, в октябре — ноябре, всякий раз, когда я прохожу мимо знакомого ельника, мне чудится, что Борис Леонидович, как это бывало не раз, возникнет внезапно вот здесь, на опушке, с громадною вязанкою хвороста — моложавый, здоровый, приветливый, быстрый — и я услышу его мажорный, гудящий густой баритон».
Корней Чуковский
В 1989 году пастернаковскую Нобелевскую премию вручили сыну поэта, Евгению.
Живем дальше
В 1955 году в Переделкине построили новый Дом творчества писателей — каменный корпус на сорок комнат. В каждой — большой стол и минимум мебели. Комнатки были такими маленькими, что Арсений Тарковский называл их «родные пеналы». Позднее к зданию пристроили стеклянный корпус с кинотеатром и бильярдом. Сюда писатели приезжали работать по путевкам.
Переделкино, 15 мая 1981 года, третий слева — Арсений Тарковский. Источник
Надо сказать, что это учреждение не было единственным в своем роде. В 1956 году еще один Дом творчества открылся в поселке Комарово Ленинградской области. Там чаще работали ленинградские литераторы. Братья Стругацкие, например, проводили там время продуктивно: писали с десяток страниц «Обитаемого острова» в день. Аналогичные Дома творчества существовали в Царском селе, в Ялте, в Коктебеле.
В сентябре 1965 года в дом к Чуковскому приехал Солженицын. Чуковский предложил ему остаться пожить на некоторое время — ради безопасности. Солженицын вспоминал об этих днях: «Вне его дома меня можно было смахнуть как муху. А вот здесь — не возьмешь». Поселок Солженицыну не понравился. Зато Чуковский — очень.
В шестидесятых в Переделкино въехали Роберт Рождественский, Евгений Евтушенĸо, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Василий Аĸсенов, Булат Оĸуджава.
Вознесенскому дача досталась случайно: в городе у него обострялась сезонная аллергия, а в Подмосковье становилось полегче. Семье выделили две комнаты без кухни на даче поэта Василия Казина. Перед смертью Казин свои комнаты передал соседям, сказал, что Вознесенский — хороший поэт и что нечего ему ютиться. Вознесенский потом писал о Переделкине: «Получилась же счастливейшая возможность жить и работать в одном из лучших мест России».
Белла Ахмадулина в Переделкине. 1966 год. Источник
Так вышло, что живу я в Переделкино.
Когда пишу, в окне перед собой
я вижу в черно-белых прядях дерева
сосулек гребень темно-голубой…
И можно ли с усталостью мириться мне,
когда, старейший юноша в стране,
на мотоцикле вежливой милиции
Чуковский в гости жалует ко мне?
Он сам снимает меховой нагрудничек,
предупреждая: «Только без вина!»,
и что-то удивительно накручивает
про Зоргенфрея, Блока, Кузмина…
Евгений Евтушенко, фрагмент стихотворения «Переделкино»
Картины Евтушенко
В 2010 году Евтушенко на своем участке построил Музей-галерею. Она открылась к дню рождения поэта. На первом этаже выставлены фотографии, сделанные самим Евтушенко, и картины, подаренные ему художниками. Среди них работы Пабло Пикассо, Фернана Леже, Марка Шагала, Михаила Шемякина и многих других. На втором этаже воссоздан интерьер кабинета Евтушенко с рабочим столом, личными вещами, книгами. В музее выставлено несколько портретов поэта. С одним из них связана забавная история. Евтушенко позировал художнику Давиду Сикейросу. Когда тот закончил, показал работу Евгению Александровичу: лицо последнего выдавало неудовольствие. Сикейрос уточнил, в чем дело, и Евтушенко, пытаясь объясниться, ответил: «Сердца нет». Художник снова взялся за краски и нарисовал на груди поэта червовый туз, а в углу полотна написал: «Одно из тысячи лиц Евтушенко. Когда-нибудь нарисую остальные 999».
«Снимать Евгений Александрович начал довольно необычным образом. В 1974 году его пригласили на гастроли в Японию. Одно выступление предполагалось прямо на улице. Незадолго до начала поэт увидел немолодую японку, прислонившуюся к стволу сакуры. Он заметил то, на что никто, кроме него, не обратил внимания. Морщины ее лица совпали с корой дерева, как бы переходили в нее. Он попросил стоявшего рядом фотографа (Евгений Александрович знал 5 языков) сделать этот кадр, но тот отказался: „Ты заметил — ты и нажимай на спуск“. Евтушенко нажал, кадр получился. Его потом напечатали две японские газеты».
Нина Назирова, заведующая отделом Музея-галереи
С картиной Пикассо в коллекции Евтушенко история вышла не менее интересная.
Поэт был в гостях у Пикассо в Сан-Поль-де-Вансе, и тот предложил выбрать в подарок любое полотно, а Евтушенко… ничего не понравилось.
Художник очень смеялся — одна его подпись в углу картины стоила десятки тысяч долларов. Полотно Пикассо всё же попало в коллекцию Евтушенко — его подарила ему Нади Леже, вдова художника Фернана Леже.
Переделкино снег заметал.
Средь белейшей метели не мы ли
говорили, да губы немые
целовали мороз, как металл?
Не к добру в этой зимней ночи
полюбились мы пушкинским бесам.
Белла Ахмадулина, фрагмент стихотворения «Метель»
Кроме музея Евтушенко в Переделкине работают музеи Пастернака, Чуковского, Окуджавы, скульптора Зураба Церетели. Открытия музея Пастернака добивались множество людей, в том числе Евгений Евтушенко и Андрей Вознесенский. Он открылся 10 февраля 1999 года. Музей Чуковского тоже спасала не только семья писателя, но и Эдуард Асадов. На даче, которую так любил Корней Иванович, музей открыли в 1994 году.
Окуджава, Вознесенский, Рождественский и Евтушенко. Переделкино. Источник
Переделывание
В Переделкине жили, работали, растили детей, влюблялись, переживали, боялись и умирали поколения советских писателей. Кто-то до сих пор говорит о них как о слугах режима или касте аристократов. Но для небольшого поселка они оставались прежде всего его обитателями, а друг для друга — соседями. Переделкино видело семейные драмы, предательства и разборки. А еще — великие романы, сборники стихотворений, пленку кинокартин, поддержку и дружбу. Оно до сих пор частично сохранило прежний облик — можно прогуляться по лесу, пойти к роднику, зайти в гости к Борису Пастернаку или Корнею Чуковскому, вообразить себя переделкинцем.
Вопрос склонения топонима Переделкино до сих пор не решен однозначно. Так, например, Солженицын в 1963 году пишет Чуковскому: «За приглашение побыть в Переделкино — благодарю». И чуть позже, уже побывав в гостях, иначе: «Узнал от Л. Копелева, что Вы опять хвораете и уехали из Переделкина» и «Как могли Вы даже подумать, что мне в Переделкине не понравилось». В письмах, в прозе и в мемуарах литераторы чаще всего склоняли название, в поэзии — нет. У Олега Митяева: «В доме в Переделкино отключили свет. / А Булата Шалыча вот уж год как нет».
Дом творчества писателей Переделкина со временем пришел в упадок. Сначала там открыли гостиницу, а потом здание совсем забросили. Вокруг построили множество элитных коттеджей, поселок вписался в современный городской ландшафт, стал полноценной частью Москвы, от станции метро «Новопеределкино» до Дома творчества писателей — десять минут на такси.
В 2021 году Дом творчества снова открылся. Там сделали ремонт, восстановили библиотеку, открыли ресторан, поставили даже лежаки, по вечерам устраивают концерты. Создатели обновленного литературного пространства верят, что золотой век Переделкина еще впереди, а чтобы его приблизить, приглашают авторов на программу индивидуальных резиденций. Подход всё тот же, классический: писатели заселяются в удобные новые комнаты, их кормят, организуют им досуг, знакомят друг с другом, а просят за всё это сущую малость — писать. История зациклилась: в Переделкино снова приезжают поэты и прозаики, гуляют по лесам, ищут могилу Пастернака, Евтушенко, Тарковского, пишут и сдают рукописи, внизу которых, как и прежде, стоит литературный штемпель — «Переделкино». Всё по заветам Андрея Вознесенского, который как-то сказал: «Не Переделкино испортится, а дух этой местности рано или поздно исправит всех вновь прибывших. Что-то такое в пейзаже. И что-то такое в России, что она из всех своих передряг в конце концов делает Переделкино. Переделывает, так сказать».