первые упоминания украинцев в истории
Федор Гайда. О чём умолчал Грушевский: первое письменное упоминание «украинцев»
Мне уже доводилось писать о том, что жители славянских окраин нередко имели особое именование. С XIII в. из русских летописей нам известны «ляхове оукраиняне», с XV в. в русских, литовских, а с XVI в. и в польских документах присутствовали «украинные люди», «украинные слуги», «украинники», «обыватели украинные», так же как, впрочем, и «паны воеводы и старосты украинные». Речь шла о всем Поднепровье от Смоленщины до Дикого поля, включая и земли Крымского ханства, поскольку и у него были свои «украинские ратные люди». В современной украинской публицистике на основании этого делается вывод о появлении этнонима «украинец» уже в конце XVI в., причем связывается это с антипольским восстанием С. Наливайко. Действительно, в изданных в 1834 г. М. Максимовичем украинских песнях единожды шла речь о неких «украинцах»: «Бували коли-сь престрашныи злыгодни, бездольни годины; / Бували и моры, и войскови чвары; / Нихто Вкраинцевъ не рятовавъ; Нихто за них Богови молитвъ не посылавъ» (Дума четвертая. «Восстание Наливайко»). Но уже Н. Костомаров указывал на то, что именование малороссиян «украинцами» возникло намного позднее, а потому подобное употребление этого слова в изданных текстах малороссийских песен было одним из признаков их подложности.
Сам Жолкевский в рапорте королю Сигизмунду III от 10 июня 1596 г. описывал события как незначительные и походя снимал с себя всякую ответственность: «Żołnierze, a najwięcej piechota węgierska i ukraincy, będąc na nich roziątrzeni, nie tylko swe rzeczy, ale у ich własne im powydzierali у pobili ich do kilkudziesiąt, czego się obronie żadnym sposobem między ludźmi roziuszonemi nie mogło, choc z wszelką pracą у staraniem z panami rotmistrzami zabiegałem temu» (перевод с польского языка: «Жолнеры, а особенно венгерская пехота и украинцы, будучи разъяренными на казаков, не только отняли у них свое имущество, но и их собственное, и убили несколько десятков человек; сдержать этих разъяренных нельзя было никаким способом, хотя я с панами ротмистрами и пытался сделать это всеми силами и способами»). Этот документ был опубликован М. Грушевским (Жерела до історії України-Руси. Т. 8. Львів, 1908. С. 92) и процитирован в его многотомной «Истории», но слово «ukraincy» историк скромно перевел как «українська піхота» (т. 7, раздел 4; см: http://litopys.org.ua/hrushrus/iur70407.htm), вероятно решив не заострять внимание на первом письменном упоминании этого понятия.
Тем не менее, историческая справедливость требует сделать вывод: наиболее раннее (и пока единственное известное нам в документах XVI в.) упоминание «украинцев» обозначает польских кнехтов, которых их хозяева-магнаты использовали в борьбе против запорожского казачества в эпоху насаждения Брестской унии. И если обычно этих магнатских слуг польская шляхта по традиции именовала «быдлом», то в период военных действий они назывались «украинцами».
День в истории. 18 апреля: Украина впервые упоминается в исторических источниках
Князь Владимир Глебович впервые упоминается в летописи в связи с событиями 1169 года. 12 марта войска коалиции русских князей, созданной суздальским правителем Андреем Боголюбским, под командованием его сына Мстислава захватили и разграбили Киев. В итоге великокняжеская столица досталась его младшему брату Переяславскому князю Глебу Юрьевичу. Освободившийся стол Переяслава-Русского он оставил своему малолетнему сыну Владимиру.
Как сообщает Ипатьевская летопись «Глѣбъ же дасть сн҃ови своему Володимиру Переӕславль а Мьстиславъ Андрѣевичь поиде в Суждаль къ ѿц҃ю Андрѣеви».
Смена великого князя спровоцировало поход на Русь половцев, которые разделившись на две части подошли к Киеву и Переяславу, требуя от Глеба Юрьевича заключения с ними нового мирного договора. Киевскому князю с дружиной пришлось выступить в Переяслав, чтобы организовать его оборону, поскольку «кнѧзь бо Переӕславьскыи Володимѣръ Глѣбовичь в то времѧ бѧшеть малъ».
В 1171 г Киевский князь Глеб Юрьевич неожиданно умирает. Ходили слухи о том, что он был отравлен киевскими боярами так же, как и его отец — Юрий Долгорукий. Андрей Боголюбский потребовал от занимавшего тогда киевский престол князя Романа Ростиславича выдать подозреваемых в убийстве брата, а когда братья Ростиславичи отказались подчиниться, стал собирать новую коалицию для похода на Киев.
Большое войско, в которое входили контингенты северо-восточных, северо-западных и отчасти южнорусских князей, в 1173 г. осадило в Вышгороде под Киевом закрепившегося там Мстислава Ростиславовича Храброго, который бросил открытый вызов Андрею Боголюбскому. В составе этой коалиции действовал и Владимир Глебович Переяславский. Однако в отличие от похода 1169 г. удача отвернулась от Боголюбского и его войска были разбиты. Это поражение стало одной из причин заговора против Андрея Юрьевича, убитого на следующий год суздальскими боярами. Однако его племяннику Владимиру Глебовичу сохранить за собой Переяславский стол в конечном итоге удалось. День в истории: 850 лет назад Киев захвачен и подвергнут разграблению
Победителем в борьбе за наследство Андрея Боголюбского стал его младший брат Всеволод Юрьевич, получивший впоследствии прозвище Большое гнездо. Владимир Глебович Переяславский выступал на его стороне и в 1177 г. участвовал в боях с Глебом Ростиславичем Рязанским, который в союзе с половцами разорял Владимиро-Суздальскую землю, а также с Мстиславом Ростиславичем, которого обратил в бегство.
Дальнейшая судьба князя тесно связана событиями и героями «Слова о полку игореве».
В 1184 г. состоялся новый поход на половцев и здесь уже Владимир Глебович отстоял свое право идти со своим полком впереди войска, что было не только признанием иерархического статуса, но и сулило богатую добычу. Половцы были разбиты, а их хан Кобяк с братьями и сыновьями попал в плен к русским. Владимир Глебович принял участие в отражении ответного нападения половецкого хана Кончака.
В 1185 году в свой печально знаменитый поход на половцев выступил князь Игорь. Вероятнее всего он начал его с того, что отомстил Владимиру Глебовичу за разорение Северских городов атакой на Переяславскую землю. Об этом мы знаем со слов самого Игоря Святославича, вложенных в его уста автором Ипатьевской летописи. Попав в плен к половцам князь сокрушался, что «не пощадѣхъ хрс̑тьӕнъ. но взѧхъ на щитъ городъ Глѣбовъ. оу Переӕславлѧ тогда бо не мало зло подъӕша безвиньнии». Исторические мифы. От кого произошли древние укры и кто произошел от них
Разбив Игоря, половцы хана Кончака напали на пограничное Переяславское княжество, осадив Владимира Глебовича в его столице. Под стенами города развернулся яростный бой, князь повел свою немногочисленную дружину на вылазку. В решающий момент сражения, переяславцы увидели своего князя, окруженного врагами, и бросились из города к нему на поддержку, отбросив половцев.
Вот как Ипатьевская летопись описывает этот эпизод:
«Кончакъ поиде к Переӕславлю. и остоупи городъ. и бишасѧ тоу всь дн҃ь. Володимеръ же Глѣбовичь. бѧше кнѧзь в Переӕславлѣ. бѧше же дерзъ и крѣпокъ. к рати въıєха из города. и потче к нимъ. и по немь мало дерьзноувъ дроужинѣ. и бисѧ с ними крѣпко и ѡбьстоупиша мнозии Половцѣ. тогда прочии видивше кнѧзѧ своєго. крѣпко бьющесѧ. въıриноушасѧ из города и тако ѿӕша кн҃зѧ своєго. ӕзьвена соущи треми копьи. сии же добръıи Володимеръ. ӕзвенъ троуденъ въѣха во городъ свои».
Однако угроза городу минула только тогда, когда на призыв Владимира к нему поспешили другие князья. Отступая, половцы захватили город Римов. В «Слове о полку Игореве» так описываются эти события: «Се у Римъ кричатъ подъ саблями половецкыми, а Володимиръ подъ ранами. Туга и тоска сыну Глѣбову!»
Спустя два года русские князья организуют новый поход в степь. И на этот раз Владимир Глебович со своей дружиной выступал в авангарде и преследовал неприятеля. Однако половцы узнав о приближении русских войск перешли через Днепр по тонкому весеннему льду, и русские не решились их преследовать. Возвращаясь из этого похода, князь Владимир занемог и вскоре скончался.
Согластно Ипатьевской летописи «на томъ бо поути разболѣсѧ Володимеръ. Глѣбовичь. болѣстью тѧжкою ѥюже скончасѧ. И принесоша и во свои градъ Переӕславль на носилицахъ. и тоу престависѧ мс̑ца априлѧ. во. и҃ı дн҃ь и положенъ бъıс̑ во 1 црк҃ви ст҃го Михаила. и плакашасѧ по немь вси А Переӕславци. бѣ бо любѧ дроужиноу. и злата не сбирашеть. имѣниӕ не щадѧшеть. но даӕшеть дроужинѣ. бѣ бо кнѧзь добръ. и крѣпокъ на рати. и моужьствомъ крѣпкомъ показаӕсѧ. и всѧкими добродѣтелми наполненъ. ѡ нем же Оукраина много постона»
Это сообщение вызывает сразу несколько вопросов. Первый из них хронологический. Некоторые исследователи считают, что дата смерти здесь указана не верно, и доверять в этом вопросе стоит Лаврьентьевской летописи, согласно которой Переяславский князь умер не 18 апреля, а 18 марта. Причем там же уточняется, что этот день пришелся на среду «вербной недели» великого поста, что соответствует действительности. В пользу этой даты свидетельствует так же обстоятельства похода на половцев: Днепр, скованный тонким льдом — картина типичная для марта, но не для апреля.
С другой стороны, вполне вероятно, что 18 апреля состоялось погребение князя в церкви святого Михаила, а скончался он несколькими неделями раньше в походе.
Таким образом сама точная дата первого упоминания Украины остается дискуссионной. Однако куда более важно, какая именно территория скрывается под определением Оукраина. Почему ректор Киево-Могилянской академии не знал о существовании украинцев
Александр Палий — украинский политолог, получивший историческое образование в Киево-Могилянской академии — в 2012 году сетовал, что президент Янукович никак не отмечает знаменательную дату: 825-летие появления Украины на страницах исторических источников.
По его мнению, в данном, и последующих ближайших упоминаниях в летописи «Украина в то время выступала как простой синоним слова «княжество», «земля». Таким образом в статье 1187 г. речь шла о Переяславском княжестве. Однако тут же Палий произвольно расширяет значение термина: «На самом деле Украина является просто новым, более молодым названием Руси. А Русь, соответственно, является древним названием Украины».
Палий утверждает, что данные летописей позволяют опровергнуть традиционные представления о происхождении термина Украине, а так же о Руси, как общей колыбели трех восточнославянских народов.
Но так ли это? Летопись не дает никаких оснований для точной локализации той Оукраины, которая «стонала» по князю Владимиру Глебовичу. Это могла быть как вся Переяславскя земля, а значит летописец просто повторяется, так и с одной стороны какая-либо ее часть, а с другой — напротив, более широкая территория окрестных земель.
Помочь разобраться в этом вопросе могут другие хронологические близкие летописные упоминания Украины. Под 1189 г. в той же Ипатьевской летописи упоминается «Оукраина Галичская». Вероятно, уточнение какая именно Украина имеется в виду, сделано для того, чтобы читатель не спутал с упомянутой выше по тексту Украиной Переяславской. Откуда есть пошли бебики и вятровичи на земле украинской
Этот вывод подтверждается тем, что под 1213 г. летописец, сообщая о том же регионе, уже не считает нужным делать уточнение о какой именно Украине идет речь. Перечисление относящихся к ней червенских городов пограничных с Польшей говорит само за себя. В рассказе о Данииле Галицком содержится следующий пассаж: «Данилоу же возвратившоусѧ к домови. и ѣха с братомъ. и приӕ Берестии. и Оугровескъ. и Верещинъ. и Ст҃олпъ Комовъ. и всю Оукраиноу.»
Исследователь Федор Гайда в своей работе «Грани и рубежи: понятия «Украина» и «украинцы» в их историческом развитии» (М.2005) по этому поводу отмечает:
«Оукраины» существовали и в иных славянских регионах. В Псковской I летописи под 6779 (1271) и 6851 (1348) гг. говорится о сёлах пограничной с Ливонским орденом псковской «оукраины». В Польше пограничную с Тевтонским орденом Добринскую землю (Добжинская земля, польск. Ziemia dobrzyńska) так же именовали «Краиной» (Crayna, Craina). Аналогичное значение (окраина) имели словенская Крайна (герцогство Крайна с 1364 г.), а также сербохорватское понятие «краина» (краjина, krajina)3. Близким по смыслу к славянской «крайне» является каролингское слово «marchio» (марка, пограничная область), от которого, в частности, произошло название «Danemark» (Дания, Датская марка). Словенская Крайна, в частности, граничила с Фриульской маркой Карла Великого.»
Таким образом и летописный контекст, и приведенные аналогии убедительно свидетельствуют о том, что первые упоминания Украины в источниках связаны с окраинными, пограничными землями Руси. Переяславский князь Владимир Глебович сражался на северной окраине Дикого поля с его хозяевами-кочевниками. Поэтому его преждевременную кончину, согласно данным летописи, оплакивали на южном пограничье. При этом и точная дата этого упоминания, и его точные территориальные рамки остаются предметом дискуссий.
Что же касается оценок личности самого Владимира Глебовича Переяславского, то тесные связи князя, с которым связано первое в истории упоминание Украины с рюриковичами северо-восточной Руси, прямые потомки которых станут Великими князьями Московскими, не может не смущать националистически настроенных украинских историков. Поэтому они пытаются изобразить его как едва ли не «первого украинца» порвавшего порочные северо-восточные связи и вернувшего Переяславское княжество в орбиту Киева. В России появилась первая биография обличителя украинского сепаратизма – Николая Ульянова
Наиболее четко эта точка зрения изложена у закарпатского историка Сергея Федаки, который выстроил весьма своеобразную интерпретацию событий 1184 — 1187 гг. Так, согласно Федаке нападение Владимира на Северскую землю было связано не его сугубо феодальным конфликтом с Игорем Святославичем, а далеко идущими планами Всеволода Большое гнездо, который стремился «максимально ослабить Северщину, вырвать ее из сформировавшейся тогда системы украинских земель, сделать сателлитом Владимиро-Суздальщины». Однако после того, как северский князь был разбит половцами они обрушились на самого Владимира Глебовича, и тот осознал всю пагубность своих антиукраинских действий в интересах сына основателя Москвы.
«Тут и был сделан выбор, — сообщает закарпатский историк — когда Переяславщина порывает со своей традиционной ориентацией на Залесье и включается в системы обороны Украины-Руси». Якобы именно этот судьбоносный выбор был главной исторической заслугой князя, которую по достоинству оценили современники, оплакав всей Украиной.
Достаточно сравнить эти выводы с приведенным летописным текстом, чтобы убедиться в их полной несостоятельности и спекулятивности. Доктор Федака совершенно произвольно употребляет искусственный термин Украина-Русь, неизвестный источникам той эпохи, пытаясь выдать его за ту самую Оукраину Ипатьевской летописи. Естественно никакой системы украинских земель и их обороны в XII веке не существовало.
Противоречит историческим фактам и вывод о переориентации Переяслава с Владимира на Киев. Вот как комментируют построения Федака переяслав-хмельницкие историки Елена и Александр Колыбенко, посвятившие князю Владимиру Глебовичу специальную публикацию:
«Как в последней четверти ХІІ, так и в первой половине ХІІІ ст. Переяславль находился под контролем Владимира Суздальского, поэтому никаких особенных сломов в ориентации переяславцев не произошло».
Попытка превратить Владимра Глебовича Переяславского в человека, сделавшего геополитический выборы между якобы уже сформировавшимися украинским и российским политическими субъектами, является развитием мифологизированного сюжета о «первом великороссе» Андрее Боголюбском «москали» которого «разрушили Киев в 1169 году». Внимательное чтение исторических источников и современной научной литературы не оставляют от этих построений камня на камне.
Откуда взялись украинцы? Кто они? Где их корни и какова их роль?
Украинские националисты не сразу взялись за бомбы. Этому предшествовали долгие исторические, культурные и философские споры. И, как это часто бывает, начались они с терминологии. Ведь еще сто лет назад у нации не было даже единого и общеупотребимого названия. В Российской империи теперешних украинцев называли малороссами.
Термин «малоросс» восходит к греческой традиции. «Малой» в те далекие времена называли саму Грецию, а «Великой Грецией» — все греческие земли вместе с присоединенными территориями Италии. Традиция говорить об Украине как о «Малой Руси» появилась в XIV веке для обозначения территории Галицкой православной епархии, которая в представлении церковных иерархов была главной на Руси. Со временем это название трансформировалось до Малороссии, утратило свой церковный смысл и распространилось для обозначения всего Поднепровья. Соответственно, жителей этих территорий стали называть малороссами.
Интересно, что многие выходцы из Малороссии обосновывали именно это самоназвание. Например, киевлянин, глава Синода и сподвижник Петра I Феофан Прокопович. Как объясняет один из крупнейших современных историков Алексей Миллер, продвигая этот термин и придавая ему значение малой родины, Прокопович пытался сблизить территории в рамках единой империи. Хотя бы на уровне топонимики.
Хотя первые ростки украинской национальной идеологии появились в конце XIX века, малороссийская идентичность начала формироваться раньше — в XVII-XVIII веках. Во многом тому способствовала Жалованная грамота дворянству Екатерины II, которая фактически уравняла казацкую старшину, правящий класс тогдашней Украины, с русским дворянством, чем вывела ее на верхушку социальной пирамиды империи.
Примеров успешных малороссов более чем достаточно: Александр Безбородко был министром иностранных дел России, Кирилл Разумовский возглавлял Академию наук, а фельдмаршал Иван Паскевич командовал Русской армией в войнах с поляками и турками. Роль малороссов была столь значительной, что Евгений Гребинка, автор романса «Очи черные», полушутя называл Петербург «колонией образованных малороссиян».
Вся вторая половина XIX и начало ХХ веков прошли в постоянных спорах и идеологических конфликтах между представителями политического украинства, ориентированного на отделение от России, и малороссийства, выступавшего за лояльность империи. Главным рупором украинцев в лице «Общества украинских прогрессистов» была газета «Рада». В Обществе состояли видные в будущем деятели украинского национального движения Михаил Грушевский, Симон Петлюра, Владимир Винниченко и другие. Члены Общества отстаивали именно «украинское» самоназвание и идентичность.
Оппонентом «Рады» стал «Киевлянин», печатный орган Киевского клуба русских националистов, чьим патроном был премьер-министр Петр Столыпин. Русские националисты Киева отстаивали термин «малоросс» для обозначения будущих украинцев и выступали за их единство с великороссами. На страницах «Рады» они представлялись как черносотенцы, реакционеры и предатели собственной нации. Для «Киевлянина» украинские прогрессисты были мазепинцами, раскольниками, русофобами и агентами внешних сил. Под внешними силами подразумевались не только и не столько поляки, сколько Австрия и Германия.
В XIX веке деятели украинского национального движения спорили не только о названии, но и об истории, которую, впрочем, тоже нужно было правильно понимать. Первым государством на территории современной Украины была Русь — сначала Новгородская, затем Киевская. С этим никто не спорил, но дальше начинались разночтения.
В рамках российской исторической школы принято считать, что после снижения роли Киева в XII веке и начала междоусобиц, государственная традиция Руси переходит на северо-восток, во Владимиро-Суздальское княжество, а впоследствии — к Москве, которая начинает собирать русские земли. Такую схему полностью отвергал профессор истории Львовского университета Михаил Грушевский. Он родился и вырос в Российской империи, однако в 28 лет переехал в Австро-Венгрию.
Там на рубеже XIX и XX веков он разработал собственную оригинальную концепцию историю Украины — Руси, которая в современной Украине стала официальной. Якобы Русь была исконным государством этнических украинцев. А после снижения роли Киева государственная традиция Руси перешла на земли Западной Украины, в Галицко-Волынское княжество.
Когда Галицко-Волынское княжество ослабло и его завоевали Литва и Польша, украинцы, по версии Грушевского, играли большую роль в управлении этими государствами. Правда, украинская знать со временем ополячилась и перешла в католичество, что заставило украинцев переориентироваться на православную Москву. Итогом такой смены ориентации стало подписание гетманом Богданом Хмельницким Переяславского договора о вхождении подконтрольных ему территорий (Гетманщины) в состав Русского царства в 1654 году.
Но затем, по мнению Грушевского, московские цари обманули и предали украинцев. Россия якобы постоянно ограничивала их свободу. Он утверждал, что и в Польше, и в России украинцы являлись или бесправными рабами, или же находились в оппозиции к правящему режиму. В работах Грушевского украинцы выступают отдельным от русских народом, имеющим собственные историю, традиции и культуру.
Западенцы
Грушевский и близкие ему украинские политики считали, что национально-освободительное движение на Украине начнется с Галиции (в ту пору часть Австро-Венгрии — прим. «Ленты.ру»), или Галичины, как они сами и большинство малороссов называли этот регион. Грушевский даже предложил именовать ее «украинским Пьемонтом». Пьемонт — регион на северо-западе Италии. Правящая там Савойская династия в XIX веке смогла изгнать иностранных правителей и объединить страну под своей властью. С тех пор Пьемонт стал нарицательным именем региона, с которого начинается культурное возрождение и объединение государства.
В начале ХХ века Михаил Грушевский даже издал несколько статей, обосновывающих право Галичины на первенство в украинском вопросе. По его мнению, в последнее десятилетие XIX века Галичина становится центром украинского движения, и в отношении украинских земель России играет роль культурного арсенала, где создавались и совершенствовались средства национального, культурного и политико-общественного возрождения украинского народа.
Но тут профессор Грушевский несколько преувеличивает. Дело в том, что тогдашняя Галичина являлась одним из беднейших регионов Европы, где украинцы занимали подчиненное положение. Знать была немецкой и польской, буржуазию формировали представители этих же народов, а также евреи. На социальной лестнице Галичины украинцам была уготована роль крестьян, слуг и подмастерьев. В отличии от Российской империи, в Австро-Венгрии украинцы не становились канцлерами, академиками и фельдмаршалами.
Иными словами, в Галичине не было условий для национального или культурного возрождения украинского народа, о котором писал Грушевский. В регионе не было украинских денег, которые могли бы поддерживать и защищать это возрождение. Однако там были другие деньги. Галичина еще с XIV века находилась под влиянием Польши.
После трех разделов Речи Посполитой во второй половине XVIII века, этот регион перешел под контроль Австрии, однако поляки сохранили в нем привилегированное положение. Их не устраивала утрата независимости, ради восстановления которой они активно воевали в Наполеоновские войны, а также поднимали два крупных антироссийских восстания в XIX веке. Со временем, однако, польская сила стала мягче.
В частности, польский иезуит, историк Валерин Калинка в середине XIХ века организовал во Львове, столице подавстрийской Украины, интернат для лояльной украинской молодежи, воспитанной в греко-католичестве и подготовленной для борьбы с русофилами и православными. «Между Польшей и Россией живет огромный народ, ни польский, ни российский, — писал он. — Польша упустила случай сделать его польским, вследствие слабого действия своей цивилизации. Поляком он не будет, но неужели он должен быть москалем?! Пускай Русь [Малороссия] останется собой и пусть с иным обрядом, но будет католической — тогда она и Россией никогда не будет и вернется к единению с Польшей. Тогда возвратится Россия в свои природные границы — и при Днепре, Доне и Черном море будет что-то иное».
Версию о польском влиянии на украинское национальное движение поддерживал и член Киевского клуба русских националистов и депутат Государственной Думы Василий Шульгин. В статье «Украинствующие и мы» он приводит высказывание еще ряда видных деятелей польского движения XIX — начала XX веков, которые выступали за развитие украинства для ослабления России. Зная отношение Шульгина к украинским прогрессистам, его можно было бы заподозрить в предвзятости, однако последующие события, в том числе и высказывания самих украинских национальных лидеров подтверждают его подозрения.
Первый из радикалов
«Николай Михновский (организатор харьковских взрывов — прим. «Ленты.ру») принадлежал к той когорте мыслителей, кого невозможно назвать «человеком своего времени». Он его опережал. В то время, когда его современники робко подавали голос за автономию Украины, он громко и твердо отстаивал украинскую независимость и конкретными делами приближал ее», — считает доктор исторических наук и автор школьных учебников по истории Украины Федор Турченко.
Михновский
Именно жесткий национализм, перешедший со временем в радикализм, сделал Михновского знаковой личностью украинского национального движения. В 1900 году он сблизился с Революционной украинской партией (РУП). Это была социалистическая партия с национальным уклоном, имевшая тактический союз с аналогичными польскими и еврейскими партиями, а также РСДРП. Михновский был близко знаком с руководством РУП и его попросили составить программу партии.
Брошюра «Самостоятельная Украина» произвела эффект разорвавшейся бомбы среди тогдашних украинских политиков. В ней Михновский декларирует полный разрыв с Россией. По его мнению, Украина имеет свою собственную историю государственности, с Россией никак не связанную. Он выстраивает логическую цепочку истории, в целом тождественную идеям Грушевского, однако с нюансами.
Михновский считал, что в середине XVII века тогдашняя Украина не вошла добровольно в состав Русского царства, а создала конфедерацию с Россией. Все последующие годы цари коварно поглощали Украину и в итоге совсем уничтожили ее самостоятельность. За этим следует традиционное перечисление украинских претензий к России: лишение свободы, угнетение языка, «царизм держал трудящихся во тьме» и прочее.
Михновский полагал, что свободу Украине сможет дать лишь третье поколение интеллигенции (первые два последовательно продались Польше и России соответственно). Он стал, пожалуй, первым, кто допустил вооруженное восстание против российской власти для обретения независимости. «Все, кто на Украине не за нас, тот против нас. Украина для украинцев, и пока хоть один враг-чужак останется на нашей территории, мы не имеем права сложить оружие», — писал он. Он же первым выдвинул лозунг «Одна, единая, нераздельная, свободная, самостоятельная Украина от Карпат и до Кавказа». Какого-либо обоснования претензий Украины на обладание всеми этими землями Михновский не давал, однако оно, видимо, и не требовалось.
Идеи, изложенные в брошюре, формально представляли одинаковую опасность и для России, и для Австро-Венгрии, поскольку пределы будущей единой Украины Михновский определил в рамках владений этих двух империй. При этом «Самостоятельную Украину» спокойно напечатали во Львове и нелегально переправили и распространили в России. Удивительно, но обвиняя последнюю во всех бедах Украины, Михновский не критикует Австрию и вообще о ней не вспоминает.
В Российской империи брошюра была официально запрещена, но это не остановило борца с «российским угнетением». Протестуя против этого запрета, Михновский оставил послание министру внутренних дел Дмитрию Сипягину, начертав его на памятнике украинскому поэту Ивану Котляревскому в Полтаве: «Украинская нация должна сбросить господства иноплеменников, которые оскверняют душу нации. Должна добыть себе освобождение от рабства национального и политического, хоть бы пролились реки крови!»
Со временем его взгляды и идеи становились все более радикальными. В 1902 году из РУП выдвинулось националистическое крыло, которое создало Украинскую народную партию (УНП). Спустя год Михновский сформулировал ее политическое кредо, которое вошло в историю как «10 заповедей Михновского»: «Украина — для украинцев!»; «Все люди — твои братья, но москали, ляхи, венгры, румыны и евреи — это враги нашего народа, пока они господствуют над нами и обирают нас»; «Всегда и везде используй украинский язык. Пускай ни жена твоя, ни дети твои не оскверняют твой дом языком чужаков-угнетателей» и т.д.
Родившись в уездном городе на юге Украины, он смог успешно закончить юридический факультет Санкт-Петербургского университета. После учебы состоял в Украинской социал-демократической рабочей партии (УСДРП), скитался по тюрьмам, чуть было не оказался на каторге и, в итоге, переехал в Галицию. В идеологическом смысле он начинал как марксист. Так, например, в 1910 году он писал, что в «борьбе за национальное освобождение украинский пролетариат выступит не под сине-желтым флагом украинства, а под красным флагом социал-демократии».
Но за время жизни в Австро-Венгрии идеология Донцова поменялась. В предвоенные годы он успел поучиться в Вене и поработать журналистом во Львове. Чем ближе была Первая мировая война, тем отчетливее у него прослеживались антироссийские и прогерманские идеи. Выступив в 1913 году с докладом «Современное положение нации и наши задачи», Донцов заявил о неизбежности войны России с Австро-Венгрией и Германией. Он утверждал, что все прогрессивное украинство должно занять антироссийские позиции. Первую мировую войну он считал идеальным временем для политической сепарации от России.
Ориентация на австро-германский блок проявилась в полной мере в 1914 году. Через несколько дней после начала Первой мировой войны, 4 августа, он вместе с другими украинскими социалистами из подроссийской части страны основал во Львове Союз освобождения Украины (СОУ). При этом борьбу за освобождения Украины курировало и финансировало австрийское министерство иностранных дел.
Вильгельм Франц фон Габсбург
Ключевой его работой в это время стала брошюра «Украинская государственная идея и война против России». В ней он пишет, что единственный способ остановить имперские устремления России, это разделить ее. При этом по границам должны быть созданы буферные государства, способные сдерживать Россию. Украина, по мнению Донцова, идеально подходит на эту роль.
Но не только публицистическая деятельность занимала Союз освобождения Украины. Шла Первая мировая и воюющие державы остро нуждались во все новых и новых бойцах. СОУ пришел на помощь. Сразу после начала войны украинские политические партии Западной Украины объединились и создали Главный украинский совет. Помимо этого украинские скаутские организации «Сокол» и «Пласт» создали Украинскую боевую управу.
Совместно эти три организации приступили к формированию Легиона украинских сечевых стрельцов. Скаутские и другие полувоенные объединения действовали на Западной Украине задолго до начала войны, поэтому австрийскому правительству потребовался всего месяц, чтобы сформировать Легион и привести легионеров к присяге. Из 28 тысяч добровольцев сначала отобрали 2500 человек, а впоследствии состав подразделения расширился до семи тысяч.
И украинские политики, и австрийское правительство позиционировало Легион как основу для будущего войска украинского государства, находившегося под протекторатом Австро-Венгрии. С этой целью Австрия даже отправила служить в Легион одного из членов правящей династии, 19-летнего эрцгерцога Вильгельма Франца фон Габсбурга. Этот молодой человек вырос в Галичине и рассматривался в качестве претендента на украинский трон. Чтобы сблизиться с народом, он носил вышиванку, за что его называли Василием Вышиваным.
Интересно, что к деятельности Союза освобождения Украины оказался причастен и Михаил Грушевский. К моменту начала Первой мировой войны он проживал на Западной Украине, откуда выехал в Вену, где провел совещание с украинскими политиками по поводу координации работы украинских подпольных групп на территории подроссийской Украины. Они должны были вести антироссийскую пропаганду и спровоцировать восстание.
С этой миссией Грушевский выехал в Киев, где в ноябре 1914 года его арестовала полиция. После нескольких месяцев тюрьмы его выслали в Симбирск, однако вскоре он получил разрешение переехать в Казань. Там он расположил к себе местную либеральную интеллигенцию. За него ходатайствовали члены Академии наук, и в результате его местом «ссылки» стала Москва, где он и жил до февраля 1917 года.
По иронии судьбы, боевым крещением легионеров стала оборона горы Маковка от кубанских казаков, которых националисты записывают в украинцев. Бои длились неделю и хотя закончились взятием австрийских позиций, в целом, учитывая потери и общую диспозицию, завершились неудачно для Русской армии. Что интересно, в ходе сражения в российский плен попал будущий основатель ОУН Евгений Коновалец.
Впоследствии, в сентябре 1916 года во время боев за холм Лысоня и в июле 1917 года под Конюхами Русская армия дважды разгромила Легион. По итогам обоих боев в строю оставалось лишь немногим более 400 человек, поэтому Легион отвели в тыл для переформирования.
Параллельно украинские политики развернули пропагандистскую работу с пленными украинцами из российской армии, захваченными немецкой и австро-венгерской армией. Их собрали в отдельных лагерях общим числом до 80 тысяч человек. Для них организовывали школы, библиотеки, курсы украинской истории и литературы, театры и многое другое. Пропаганда оказалась в целом эффективной.
В Австро-Венгрии из пленных украинцев сформировали одну стрелковую дивизию, в Германии — еще две, по пять тысяч человек каждая. Впоследствии они даже успели поучаствовать в Гражданской войне, составив основу армии Украинского государства гетмана Павла Скоропадского.
В итоге, к 1917 году украинские национальные идеологи добились существенных успехов. Термины «Украина» и «украинцы» хоть и не принимались большинством населения, все же смогли стать частью мейнстрима. У Украины появилась оригинальная концепция истории, которая могла доступно обосновать и древность этноса и, самое главное, право на независимость государства. Украинцы даже получили свое национальное войско, пусть и в составе иностранных армий. Казалось, оставалось всего ничего до создания собственного государства. Но Первая мировая война плавно перетекла в революцию и Гражданскую войну, а с ними начался новый этап борьбы украинцев за национальное самоопределение и независимость.