первый крестовый поход за освобождение гроба

Крестоносцы: 30 000 пехоты [1]

Пе́рвый кресто́вый похо́д был организован в 1096 году решением римского папы Урбана II по просьбе византийского императора Алексея I с целью помощи восточным христианам в защите Анатолии (Малая Азия) от наступления сельджуков. В ходе похода также дополнительной целью стало освобождение священного города Иерусалима и Святой земли от мусульман. Первоначально обращение римского папы было адресовано только французскому рыцарству, но впоследствии поход превратился в полномасштабную военную кампанию, а его идея охватила все христианские государства Западной Европы. Феодалы и простой народ, по земле и морю, двинулись на Восток, по пути освободив от власти сельджуков западную часть Малой Азии и устранив мусульманскую угрозу Византии, и в июле 1099 года завоевали Иерусалим. Во время 1-го крестового похода, было основано Иерусалимское королевство и другие христианские государства, которые объединяются под названием Латинского Востока. Важную роль в истории Крестовых походов сыграли духовно-рыцарские ордены.

Источник

Кроваво, стыдно и грешно: каким был первый крестовый поход

27 ноября 1095 года папа римский Урбан II на Клермонском соборе во Франции провозгласил первый крестовый поход. Это событие было столь эпохальным, что о нем есть сведения не только в западных хрониках, а также арабских и сельджукских источниках, но и в нашей Повести временных лет. Это было глобальное событие, принесшее множество страданий и смертей не только мусульманам и иудеям Ближнего Востока, но и восточным, а также европейским христианам. Рассказываем, как все было.

Предпосылки и цели похода

Папа римский Урбан II благословляет крестовый поход

В основе такого глобального события естественно лежало множество объективных причин. В это время на Ближнем Востоке арабские правители подверглись нападению и завоеванию турков-сульджуков, тоже мусульман. Поэтому территория, куда в дальнейшем двинулся крестовый поход, была ареной постоянных междоусобных войн между различными мелкими и крупными правителями.

Одним из поводов для объявления первого похода была просьба о помощи, с которой обратился византийский император Алексей I Комнин к папе римскому. Уже до этого некоторое время византийцы использовали отряды западноевропейских рыцарей в качестве наемников против арабов и сельджуков, поэтому император, видимо, ожидал, что на помощь придет сильное войско, которое он стравит со своими врагами и их руками отвоюет территории обратно. Однако, он просчитался.

Для самих крестоносцев, начиная с феодальных и церковных верхов и заканчивая последним крестьянином, крестовый поход стал просто подарком. Поскольку в Европе к тому времени все мало-мальски пригодные земли были поделены, огромное количество малоземельных или безземельных рыцарей занимались тем, что грабили купцов или нападали на других рыцарей ради выкупа. Надо сказать, что незадолго до Клермонского собора, самому папе Урбану пришлось освобождать епископа Ламберта Аррасского, ехавшего на этот самый собор и захваченного таким вот любителем наживы.

Поэтому для церковных и светских властей, кроме поднятия своего авторитета, важно было перенаправить грабительские интересы огромного количества таких вот воинственных рыцарей в чужие земли. Естественно, все высшие феодалы, отправившиеся в этот поход, рассчитывали и на захват земель и сокровищ.

Крестовый поход бедноты, еврейские погромы и бесславный конец

Крестовый поход бедняков. Миниатюра Жана Коломба

Но тут случился казус, на который, видимо, не рассчитывал и сам папа Урбан. Его пламенная проповедь, да и слова других священников так вдохновили беднейшее крестьянство, что те, тут же дешево распродав свое добро, двинулись освобождать Иерусалим.

При этом наивные люди предполагали, что стены города сами падут перед ними, и одновременно бежали от нищеты и крепостной зависимости, господствовавшей тогда в Европе, и при этом вдохновлялись религиозным рвением и проповедями нищенствующих монахов, таких как Петр Пустынник, который и возглавил один из отрядов крестьян. Надо сказать, что к ним быстро присоединились самые бедные рыцари и множество воров и жулья, рассчитывавших под шумок обделать свои грязные делишки.

Естественно, что наивные крестьяне не обладали никакими знаниями о географии и не представляли, где находится их цель. Доходило до того, что каждый большой город они принимали за вожделенный Иерусалим.

Петр Пустынник указывает крестоносцам путь в Иерусалим

Огромную толпу вооруженных топорами и вилами людей возглавлял монах на осле, впереди которого шли гусь и коза, по каким-то неизвестным историкам мотивам, ставшими символами для отряда Петра Пустынника.

Все это выглядело бы весело и забавно, если бы оголодавшие крестьяне при поддержке и подстрекательстве ворья и рыцарей не грабили, не насиловали и не убивали местное, вполне себе христианское население, за что часть крестоносцев в одной из церквей просто сожгли заживо. Надо ли говорить, что подошедшие после отряды других крестоносцев полностью вырезали население захваченного города.

В это же время особо предприимчивые крестоносцы соединили силы с фанатиками и бросились вырезать местных евреев, перебив по разным оценкам от пяти до двенадцати тысяч иудеев и взяв огромный выкуп с тех, кто выжил или перешел в христианство.

Реальная логика событий, кроме фанатизма, была гораздо прозаичней — многие рыцари были должны денег евреям и так расправлялись со своими кредиторами. А многие просто грабили богатых иноверцев, тем более был «хороший» повод.

Венгерские и болгарские правители, взбешенные грабежами и убийствами, уничтожили несколько отрядов этих крестоносцев, а впоследствии, когда в поход отправилась знать, брали заложников, чтобы уберечь собственные земли.

Надо ли говорить, что как только горе-крестоносцы пришли в Константинополь, император быстренько переправил их на другой берег, чтобы избавиться от таких союзников, и их тут же разбили турки-сельджуки, продав выживших в рабство. Правда, Петр Пустынник был дальновиден и заранее сбежал к императору.

Поход знати и взятие Никеи

В августе 1096 года в поход выдвинулось рыцарство. Они шли гораздо организованней, и, хотя тоже грабили, с ними уже приходилось считаться местным властям. Сам император Византии был вынужден приказать наемникам-печенегам обстреливать тех крестоносцев, которые грабили его население, а с некоторыми даже вступил в битву. Да и сами предводители крестоносцев показали себя в Константинополе не с лучшей стороны. Один из них прямо приказал своим людям воровать фураж у местных, а другой, во время приема во дворце императора, уселся на трон, демонстрируя, что Алексей I для него ровня.

Император, приведя большинство предводителей крестоносцев к вассальной присяге, отправил их в Малую Азию, где 14 мая 1097 года они осадили Никею. Через некоторое время осады крестоносцы были неприятно удивлены, когда во время очередного штурма союзные византийские войска были беспрепятственно допущены в город. Это случилось, потому что император, понимая, что никто ему город не отдаст, за спиной крестоносцев договорился с сельджуками, и те сдали город ему, чем защитили себя от смерти и разграбления. Но этим поступком император окончательно разбил и так не особо сильные союзнические настроения западных рыцарей.

Первое государство крестоносцев

Вход Балдуина в Эдессу

После взятия Никеи и нескольких сражений, в которых были разбиты силы сельджуков, крестоносцы, идя по Малой Азии, захватывали города и даже умудрились передраться между собой.

Проигравший в бою Болдуин Булонский 6 февраля 1098 года въехал в богатый армянский город Эдессу, где так пришелся ко двору местного правителя Тороса, что тот усыновил его и сделал наследником и соправителем. Что не помешало Болдуину возглавить мятеж врагов Тороса и, убив его, стать правителем первого государства крестоносцев — графства Эдесского.

Взятие Антиохии и чудо святого копья

Другие же крестоносцы еще 21 октября 1097 года осадили важный стратегический город-порт Антиохию. Но сил взять его у них не было, и они начали осаду, страдая от голода и жажды, при этом некоторые хронисты утверждают, что доходило и до каннибализма, а ослов и лошадей съели почти всех.

Положение крестоносцев было столь отчаянным, что вдохновитель крестьян Петр Пустынник снова решил вернуться к императору, и только поймавшие его и приведшие снова в лагерь воины помешали святому монаху навострить лыжи подальше от Антиохии. При этом осаждающее войско было вынуждено еще и сражаться с сельджуками, пытавшимися деблокировать город.

Тут крестоносцы проявили себя не только как сильные воины, но и как бесчестные грабители. Дождавшись, пока мусульмане похоронят своих погибших и уйдут, они тут же вскрыли свежие могилы и поснимали драгоценности с трупов.

Адемар Монтейльский (в красном слева от Раймунда Тулузского)

После многомесячной осады с помощью предательства армянского оружейника Фируза, который помог крестоносцам попасть за крепостные стены, Антиохия была взята и началась резня. Погибли как мусульмане, так и евреи, и местные христиане.

В это время к Антиохии подошел сельджукский правитель Кербога с большим войском и теперь уже крестоносцы оказались в осаде. И тут очень вовремя произошло чудо — монах Пьер Бартелеми во сне увидел Апостола Андрея, который поведал ему где лежит копье, которым на кресте добили Христа. Епископ Адемар, присутствующий в войске, очень удивился, так как недавно видел эту реликвию в Константинополе. Тем не менее, Раймунд Тулузский, еще один предводитель крестоносцев, приказал найти копье — и его таки нашли.

Войско воодушевилось и, напав на сельджуков, полностью их разбило. Правда, позже, когда основные силы ушли из Антиохии, Пьера Бартелеми по его просьбе, подвергли испытанием огнем, так как сомневались в его словах. И он скончался от ожогов.

Взятие Иерусалима

Завоевание Иерусалима крестоносцами

7 июня 1099 года крестоносцы, наконец, добрались до своей вожделенной цели — Иерусалима. Но стены его не спешили падать — наоборот, были укреплены и из-за них недобро смотрели местные мусульмане. Тем не менее, в стане крестоносцев был духовный подъем — многие истово молились, увидев перед глазами цель своего похода.

Проведя несколько неудачных штурмов, войско приступило к осаде. Начались голод и болезни, и военачальники поняли, что нужно брать город, не дожидаясь ухудшения положения. И тут снова произошло чудо — одному из монахов привиделся епископ Адемар, умерший год назад в Антиохии. Он предписал устроить крестный ход, молиться и поститься, и тогда город падет. Множество воинов вместе с предводителями выполнили волю Адемара на глазах у удивленных защитников города.

После этого 14 июля состоялся финальный штурм, окончившийся успехом. А потом начались тотальная резня и разграбление. Все население любого вероисповедания было перебито, евреи сожжены в синагоге, а, по словам хронистов, на улицах было некуда ступить от трупов. Любой воин, заходя в дом, вешал перед входом свой щит, и дом становился его собственностью. Западные хронисты заявляют о десяти тысячах трупов, мусульманские источники говорят о потерях в десять раз больше.

Таким образом, 14 июля 1099 года взятием Иерусалима закончился Первый крестовый поход, ознаменовав собой начало новой эпохи мировой истории — эпохи крестовых походов, времени противостояния Запада и Востока в святом для трех мировых религий месте — городе Иерусалиме.

Источник

Поход к «Гробу Господню»: 920 лет взятию Иерусалима крестоносцами

Утром 15 июля 1099 года под пение священных псалмов, тысячи крестоносцев в сверкающих на солнце доспехах с криками устремились к стенам Иерусалима. Засыпав крепостной ров, они подвинули осадные башни к стенам и ринулись на приступ, в исступлении разя мусульманских защитников. Вскоре крестоносцы сломили сопротивление воинов Аллаха. Ворота священного города были открыты. Начались кровавая резня и повальный грабеж домов и храмов. Главная цель Первого крестового похода – «освобождение гроба Господня», была достигнута.

«Так хочет Бог!»

Формальным поводом для крестового похода на Ближний Восток стало обращение императора Византии Алексея I Комнина к Папе римскому Урбану II, в котором он просил оказать содействие в наборе западноевропейских наёмников для защиты владений империи в Малой Азии. Дело в том, что после разгрома войсками турок-сельджуков армии предыдущего императора Романа IV Диогена под Манцикертом (город в нынешней восточной Турции) в 1071 году, в Византии началась гражданская война, приведшая к свержению императора и длившаяся целых десять лет. Этим не преминули воспользоваться турки, захватившие практически все имперские владения в Малой Азии.

Самостоятельно бороться с этой экспансией, Алексей I Комнин, занявший престол в 1081 году, не мог, так как дело осложнялось ещё и тем, что с запада Византии угрожали агрессивные норманнские бароны, а с севера тревожили набегами половцы. Деньги в империи были, а вот обученных войск для войны на три фронта не хватало. Необходимо было нанять армию из пользовавшихся высокой воинской репутацией западноевропейских рыцарей и обученных пехотинцев, чтобы отбросить турок-сельджуков вглубь Малой Азии, а потом уже спокойно разобраться с норманнами и степняками.

В марте 1095 года на Соборе в Пьяченце Папа римский принял посла Византии, передавшего ему просьбу императора. Она пришлась как нельзя кстати. Урбан II уже давно раздумывал, как решить острейшую проблему, возникшую в отношениях между католической церковью и императором Священной Римской империи Генрихом IV – борьбу за инвеституру, то есть прерогативу назначать епископов и аббатов. По сути, речь шла о верховенстве церковной и светской власти в империи. Дипломатическим или военным путём Папа решить проблему не мог, а вот избавиться от оппонентов в лице крупных западноевропейских феодалов, послав их в буквальном смысле куда подальше – вполне.

Десятки тысяч рыцарей, оставшихся без средств к существованию вследствие постоянного дробления, по мере естественного роста числа наследников, потомственных феодальных владений, были постоянным источником смуты.

Немаловажным было и решить вопрос с десятками тысяч рыцарей, оставшихся без средств к существованию вследствие постоянного дробления, по мере естественного роста числа наследников, потомственных феодальных владений. Готовые на всё ради денег, они были постоянным источником смуты, участвуя в самых сомнительных предприятиях, а то и вовсе сбиваясь в разбойничьи банды. Энергию этих «пассионариев поневоле» следовало направить в иное, более благолепное русло, и желательно подальше от Европы.

Вдобавок идея Крестового похода на Восток уже давно витала в воздухе, подпитываемая преувеличенными россказнями о притеснениях мусульманами христианских паломников к Гробу Господню.

Да и общая политическая ситуация на Ближнем Востоке, казалось, благоприятствовала такому предприятию: во владениях турок-сельджуков шли постоянные междоусобицы между претендентами на верховную власть, что привело к образованию в Сирии и Палестине целого ряда полуавтономных образований, которыми управляли местные мусульманские феодалы.

В ноябре 1095 года, на церковном Соборе во французском Клермоне (ныне – Клермон-Ферран), Папа Римский выступил со своей исторической речью, призвав христиан к священному крестовому походу на Восток.

Момент был просто идеален, и Урбан II не преминул им воспользоваться. Спустя всего восемь месяцев после встречи с византийским послом, в ноябре 1095 года, на церковном Соборе во французском Клермоне (ныне – Клермон-Ферран), Папа Римский выступил со своей исторической речью, призвав христиан к священному крестовому походу на Восток. Причём уже не для того, чтобы помочь Византии, а с более высокой целью – освобождения Иерусалима от владычества мусульман. Участникам похода гарантировалось прощение грехов, и, что не менее важно, освобождение от всех имеющихся долгов. Урбан II взывал к религиозным чувствам собравшихся:

Слушавшие речь Папы римского, впав в религиозный экстаз, неоднократно прерывали её возгласами: “Deus vult!” – «Так хочет Бог!»

«Особенно же пусть побуждает вас святой Гроб Господень… Гроб, которым ныне владеют нечестивые, и Святые Места, которые ими подло оскверняются и постыдно нечестием их мараются… Иерусалим – это пуп земли, край плодоноснейший по сравнению с другими, земля эта – словно второй рай. Её прославил Искупитель рода человеческого своим приходом, украсил её своими деяниями, освятил страданием, искупил смертью, увековечил погребением. И этот-то царственный град… ныне находится в полоне у своих врагов и уничтожается народами, не ведающими Господа. Он… жаждет освобождения, он не прекращает молить о том, чтобы вы пришли ему на выручку.

… И вот об этом-то деле прошу и умоляю вас, глашатаев Христовых, – и не я, а Господь, – чтобы вы увещевали со всей возможной настойчивостью людей всякого звания, как конных, так и пеших, как богатых, так и бедных, позаботиться об оказании всяческой поддержки христианам и об изгнании этого негодного народа из пределов христианских земель. Я говорю это присутствующим, поручаю сообщить отсутствующим – так повелевает Христос».

Слушавшие речь Папы римского, впав в религиозный экстаз, неоднократно прерывали её возгласами: “Deus vult!” – «Так хочет Бог!». Этот клич станет лозунгом крестоносцев. Многие присутствовавшие тут же сбросили плащи и стали нашивать на них красные кресты, давая обет отправиться в великий поход. Воодушевление было всеобщим и вскоре распространилось на все христианские страны. Слова Урбана II пали на благодатную почву.

Крестьянский и Германский крестовые походы

За предприятие взялись серьёзно. Папа римский даже определил конкретную дату начала похода – 15 августа 1096 года, на которую приходился праздник Вознесения Богородицы. К этому времени знатные западноевропейские рыцари должны были собрать и вооружить армии своих вассалов, а также всех, кто пожелает к ним примкнуть.

Но первыми на восток отправились вовсе не они, а толпы крестьян, возглавляемых монахом-пустынником из французского Амьена, популярным проповедником Петром Амьенским. Разъезжая на осле по Фландрии и Северной Франции, он призывал бедноту отправиться в священный поход для освобождения «Гроба Господня», утверждая, что является посланником самого Иисуса Христа, и даже показывал «подтверждающую» это бумагу. Религиозное воодушевление в тот момент было столь велико, что крестьяне, бросая свои дома и имущество, и прихватив с собой жён и детей, массово записывались в крестоносную армию пустынника. Также к ней примкнули обедневшие рыцари, те самые безземельные наследники, доставлявшие столько беспокойств светским и церковным властям.

В апреле 1096 года 60-тысячная крестьянская «армия», а правильнее сказать – толпа, выступила из Северной Франции в восточном направлении. Одновременно с ней из Лотарингии выдвинулся десятитысячный отряд, возглавляемый бедным рыцарем Вальтером Готье с говорящим прозвищем Голяк.

Однако воинство Голяка, достигнув Рейна, повернуло в противоположном направлении Иерусалиму, устроив массовые еврейские погромы в Кёльне, Майнце, Бамберге, Мозеле, Трире, Вормсе и других немецких городах. «Христовые воины» не видели разницы между народом-«христопродавцем» и мусульманами. К тому же в ходе погромов можно было неплохо поживиться.

Разъезжая на осле по Фландрии и Северной Франции, Пётр Амьенский призывал бедноту отправиться в священный поход для освобождения «Гроба Господня», утверждая, что является посланником самого Иисуса Христа, и даже показывал «подтверждающую» это бумагу.

«Проходя через места, где жили евреи, сказали один другому: вот мы идём в дальний путь искать дом позора и мстить исмаильтянам, а вот евреи, живущие среди нас, отцы которых убили его и распяли его ни за что. Отомстим-ка им сначала, и истребим их из народов, и не будет помянуто больше имя Израиля, или будут как мы и признают сына злоумышления», – писал известный еврейский хронист того времени Соломон бар Самсон.

Ограбленным евреям крестоносцы предлагали перейти в христианскую веру. Тех, кто отказывался, а таких было подавляющее большинство, убивали. В одном только Вормсе было казнено 800 евреев. А в Майнце 1300 евреев укрылись в замке местного епископа, заплатив ему за это огромную мзду. Тем не менее, воины Голяка взяли замок штурмом и перебили всех укрывавшихся в нём.

Всего же за два месяца крестоносцы уничтожили в городах Рейнской области до 12 тысяч евреев, имущество десятков тысяч было разграблено. Это был самый настоящий локальный Холокост. В истории эти события остались под названием Германского крестового похода.

Часть воинов из отряда Вальтера Голяка, нагруженная добычей, отправилась домой, остальные продолжили путь, и, вступив в Венгрию, занялись грабежами. Здесь они были разгромлены венгерскими и словацкими войсками, лишь немногим удалось достичь Константинополя.

Крестьянский поход, который, несмотря на свою «стихийность» и плохую организацию, фактически был первым крестовым походом, завершился бесславно.

В это время крестьянская армия Петра Амьенского прошла через Германию и повернула на юг, в сторону столицы Византии, откуда она должна была переправиться в Малую Азию.

Крестьяне вели себя не многим лучше бедных рыцарей Голяка. Исчерпав и без того скудные запасы продовольствия, ополченцы, достигнув Венгрии, стали грабить местное население, не брезгуя и убийствами таких же крестьян, как они сами. В ответ против них выступило объединённое войско венгров, болгар и византийцев. В районе города Ниш оно настигло крестьянскую армию и нанесло ей серьёзный урон, убив до 20 тысяч человек. Оставшиеся в живых, тем не менее, продолжили путь, и к августу добрались до Константинополя, где соединились с остатками отряда Голяка. Император Алексей I Комнин распорядился снабжать крестоносцев продовольствием и расселить по домам местных жителей, однако крестьяне неоднократно грабили греков, предоставивших им свой кров.

В итоге, император поспешил переправить беспокойную бедноту в Малую Азию, и вскоре 30 тысяч человек – всё, что осталось от армии Петра Амьенского и отряда Голяка-Готье, оказались на другой стороне Босфора. Здесь дисциплина и без того плохо организованных крестоносцев окончательно рассыпалась, и они занялись своим привычным делом – грабежом местного населения. Неподалёку от Никеи, столицы Сельджукского государства, их основные силы были окружены турецкой конницей и почти полностью перебиты. Погибло около 27 тысяч человек, включая стариков, женщин и детей. Около трёх тысяч, в основном молодые юноши и девушки, были пленены и проданы в рабство. Вальтер Готье-Голяк, пронзённый семью стрелами, пал на поле боя, а Пётр Амьенский бежал и с несколькими десятками «крестоносцев» вернулся в Константинополь. Так бесславно завершился Крестьянский поход, который, несмотря на свою «стихийность» и плохую организацию, фактически был первым крестовым походом. Но это название закрепилось в истории за «официальным» предприятием, предпринятым с благословения Папы римского.

Первый крестовый поход

Первый крестовый поход, или как его ещё называют (отдавая дань первоочередности Крестьянского похода) Крестовый поход дворянства, начался, как и было запланировано, в августе 1096 года. Его возглавили представители знатных родов Франции, Германии и земель, принадлежащих норманнам.

Граф Раймунд Тулузский вместе с папским легатом Адемаром Монтейльским, епископом Ле-Пюи, возглавил рыцарей и ополчение Прованса. Армию рыцарей Северной Франции – граф Роберт Фландрский, Роберт Нормандский (старший сын Вильгельма Завоевателя и брат Вильгельма Рыжего, короля Англии), граф Стефан Блуаский и Гуго Вермандуа (сын короля Франции Генриха I и Анны Ярославны, дочери киевского князя Ярослава Мудрого).

Войска лотарингцев повели за собой братья Готфрид Бульонский, Эсташ Булонский и Балдуин Булонский.

Князь Боэмунд Тарентский и его племянник Танкред возглавили норманнов Южной Италии.

Эти четыре армии соединились под Константинополем, и, принеся императору Алексею I Комнину вассальную присягу на все земли, которые будут ими завоеваны в Азии, весной 1097 года переправились через Босфор. Общая численность крестоносной армии достигала 140 тысяч человек, из которых основную массу (более 100 тысяч) составляло крестьянское ополчение, 30 тысяч – регулярная пехота и 5 тысяч – рыцарская конница. Ещё две тысячи пехотинцев выделили византийцы.

Крестовый поход дворянства, начался, как и было запланировано, в августе 1096 года.

Поначалу поход проходил успешно. Уже в июне, после месячной осады, удалось овладеть столицей Сельджукского султаната Никеей, а спустя несколько дней разгромить войска султана под Дорилеей, захватив его сокровищницу. Тем самым путь на Антиохию – богатый город и мощную крепость на северо-западе Сирии, – являвшуюся «ключом» к овладению восточным побережьем Средиземного моря, был открыт.

Между остальными вождями похода, после взятия Антиохии, начались разногласия. Вопреки вассальной присяге перед византийским императором, означавшей передачу ему всех завоеванных крестоносцами земель, Боэмунд Тарентский провозгласил себя князем Антиохии. Затем он заявил, что останется править в новообразованном княжестве и не станет продолжать участие в походе. Недовольные этим Гуго Вермандуа и Стефан Блуаский во главе своих войск погрузились на корабли и вернулись во Францию.

Лишь к концу 1098 года поход возобновился. Войска Раймунда Тулузского осадили крепость Маарру к югу от Антиохии, а вскоре к осаде присоединился и Боэмунд Тарентский, не желавший, чтобы вся слава досталась вождю провансальцев. Взяв город и полностью истребив его население, крестоносцы снова остановились. Вражда между Боэмундом и Раймундом, изначально выступавшим за соблюдение обязательств перед Византией и против «воцарения» предводителя норманнов в Антиохии, достигла предела, вылившись в вооружённые стычки между верными им рыцарями. Однако этот «конфликт в верхах» вызвал возмущение простых солдат, заявивших, что если их лидеры не договорятся между собой, то они покинут их и самостоятельно пойдут к Иерусалиму. В итоге, в январе 1099 года сильно поредевшее войско крестоносцев продолжило путь на юг.

Простояв полгода под Триполи, войска под предводительством Раймунда Тулузского, Роберта Нормандского, Роберта Франдрского, Готфрида Бульонского и Танкреда Тарентского, не сумев овладеть городом, пошли дальше, и обойдя укрепленные Тир и Акру, 7 июня 1099 года увидели перед собой стены священного города.

Иерусалим

К этому моменту в войсках крестоносцев насчитывалось, по разным оценкам, от 13 до 20 тысяч человек, из которых 1300 были рыцарями. Остальные участники Первого крестового похода умерли от голода, жары и болезней, погибли в стычках с врагом, либо ушли со своими предводителями. Им противостоял гарнизон численностью не более тысячи человек, защищённый, однако, мощными стенами и поддерживаемый добровольцами из городских жителей.

Утром 15 июля начался общий штурм. Невзирая на стрельбу арабских лучников, крестоносцам удалось засыпать ров и подкатить башни к стенам. Взобравшиеся на них, рыцари и простые воины были объяты таким религиозным экстазом и сражались с таким остервенением, что, казалось, не чувствовали причинённых им ран. Поражённые этим, мусульманские защитники дрогнули и буквально скатились со стен в город. Согласно средневековым европейским хронистам, первым в Иерусалим ворвался рыцарь Летольд, а вслед за ним – Готфрид Бульонский и Танкред Тарентский. Предводимый Раймундом Тулузским отряд разбил южные ворота и тоже вломился на улицы города.

Командир гарнизона решил сдаться и открыл Яффские ворота, через которые устремилось остальное крестоносное воинство. Всякое организованное сопротивление прекратилось, но ни о переговорах о сдаче не могло быть и речи – началась повальная резня. О её масштабах наиболее ярко свидетельствуют участники и летописцы Первого крестового похода, бывшие очевидцами взятия Иерусалим – Раймунд Ажильский и Гийом Тирский.

«Но всё, о чём мы до сих пор повествовали, это ещё самая малость. Пойдёмте-ка ко храму Соломона, где сарацины отправляли обыкновенно своё богослужение и торжественно распевали гимны. Что было там содеяно? Если поведаем правду, превзойдём всякую вероятность…

Достаточно сказать, что в храме Соломоновом и в его портике передвигались на конях в крови, доходившей до колен всадника и до уздечки коней. По справедливому божьему правосудию то самое место истекало кровью тех, чьи богохульства оно же столь долго переносило», – пишет Раймунд Ажильский (приближенный Раймунда Тулузского) в своей «Истории франков, которые взяли Иерусалим».

Ещё более страшная в своих подробностях картина предстает в «Истории деяний в заморских странах», написанной Гийомом Тирским:

«Большая часть народа бежала под портики храма, потому что он был расположен в отдалённой части города и ещё потому, что был ограждён стеною, башнями и крепкими воротами. Однако это не принесло спасения людям, ибо Танкред отправился туда немедленно с значительной частью всего войска. Он силой ворвался в храм и, уничтожив там бесчисленное множество народа, унёс, говорят, оттуда несметное количество золота, серебра и драгоценных камней; правда, позже, когда улеглось смятение, возвратил всё, как полагают, в целости.

Потом и прочие предводители, перебив всех, кто встречался им в различных частях города, отправились в храм, в ограде которого, как они слышали, укрылось много людей. Они вступили туда с толпой всадников и пеших воинов и, не щадя никого, перекололи мечами всех, кого нашли там, и залили всё кровью. Произошло же это по справедливому указанию Господню, чтобы те, кто оскверняли святыню своими суеверными обрядами и сделали её чужой верному народу, собственной кровью очистили её и искупили свое преступление смертью.

Невозможно было смотреть без ужаса, как валялись всюду тела убитых и разбросанные части тела и как вся земля была залита кровью. И не только обезображенные трупы и отрубленные головы представляли страшное зрелище, но ещё более приводило в содрогание то, что сами победители с головы до пят были в крови и наводили ужас на всякого встречного. В черте храма, говорят, погибло около 10 тысяч врагов, не считая тех, что были убиты там и сям в городе и устилали улицы и площади; число их, говорят, было не меньше.

Гийом Тирский приводит цифру в 10 тысяч убитых жителей Иерусалима, однако в арабских источниках говорится о 40-50 тысячах, что выглядит более достоверным, так как все средневековые хронисты сходятся на том, что после резни город практически полностью обезлюдел.

Последствия

Крестоносцы, овладев Иерусалимом, сделали его столицей созданного ими Иерусалимского королевства. Его правителем 22 июля 1099 года стал Готфрид Бульонский, принявший титул Защитника Гроба Господня. Спустя неделю был избран и первый католический патриарх священного города – Арнульф Шокесский, капеллан Роберта Нормандского.

Сразу после коронации Готфрид выступил навстречу двигавшейся из Египта мусульманской армии и разбил её под Аскалоном (город на юго-западе Палестины). Угрозы новоявленному Иерусалимскому королевству больше не существовало.

Первый крестовый поход, невзирая на постоянные разногласия между его предводителями, увенчался полным успехом. «Гроб господень» был освобождён, а на Ближнем Востоке возникло несколько крестоносных государств, основными из которых стали Иерусалимское королевство, Княжество Антиохия, Графство Триполи и Эдесское графство. Они станут форпостом Запада и католичества на Ближнем Востоке и просуществуют почти двести лет. За это время между мусульманами и христианами установятся тесные отношения, в рамках которых мирные периоды торгового сотрудничества будут перемежаться с военными действиями. Произойдёт и взаимопроникновение двух культур, которое в цивилизационном аспекте даст больше Западу, чем Востоку.

Однако зависимость крестоносных государств от внешнего снабжения вкупе с внутренними феодальными раздорами и постоянной внешней угрозой сделает их существование недолговечным. К тому же память о резне, учинённой «христовыми воинами» в Иерусалиме, а также и в других городах, никогда не изгладится из памяти местного населения, и будет подпитывать духовный конфликт между мусульманством и христианством вплоть до наших дней. Новые, зачастую неудачные, крестовые походы, будут только обострять это противостояние, неся угрозу прежде всего самим государствам крестоносцев.

В итоге, к концу XIII века все крестоносные государства на Ближнем Востоке падут. Дольше всех продержится Иерусалимское королевство, но и оно, окончательно лишившись власти над Иерусалимом в 1244 году, прекратит существование в 1291 году, когда мамлюки захватят его последний оплот – Акру.

Источник

• ← первый крестовый поход живопись
• первый крестовый поход завершился →