первый русский митрополит на руси

Первый русский митрополит

«Политика — грязное дело», «Нельзя во власти быть и не запачкаться…» — так ли это? Правда ли, что власть и святость несовместимы? Возможно ли остаться человеком перед лицом сильнейшего из человеческих искушений — искушения властью? Может ли политическое могущество стать ступенью к самоотречению и святости?

«Православие и мир» начинает новый цикл материалов, рассказывающий о святых правителях России.

«Поздравляю вас! Вы стали отцом»! Эта новость потрясает даже того, кто готовился и кто ждёт одного, двух… редко-редко – трёх маленьких карапузов.

…А представьте, если это – неожиданно? Если отцом – не пусть даже трёх маленьких детей, а множества мужчин и женщин, многие из которых – значительно старше вас. Целого народа, причём народ этот непрост, суров, едва только задумывается о том, чтобы расстаться со своими прежними жестокими верованиями, и – своего нового «отца» наверняка будет испытывать на прочность, внимательно следить за всяким движением – подлинна ли его вера? Искренен ли он? Хорошо ли новое учение ли для него, народа сурового и требовательного? Ничего себе «дети»…

Да, но можно ли «назначить» отцом? Конечно, нет. Можно усыновить. И в Церкви происходит именно так – епископ как бы усыновляет нас, всю общину, и становится нам отцом, от имени Отца. Отныне вся его жизнь – в его новых детях…

…Это случилось очень давно. Так давно, что даже скудные сведения о тех днях едва дошли до нас. Некоего сирийца Михаила сам Константинопольский Патриарх в Новом Риме, столице Вселенной, назначил митрополитом для далёкого и жестокого северного народа.

Не раз в тех краях гибли за свою веру христиане, бывало, что армии этого народа заставляли содрогаться от ужаса сам Константинополь, бывало, даже дань платили гордые ромеи этим необузданным варварам. Именно от них, руссов, защитила Пречистая как-то раз Свой город, и до сих пор это событие, Покров Богородицы, на слуху у всех.

А нынешний князь русский, который, по слухам, жестокостью и развратом превзошёл всех предшественников, вдруг пожелал креститься и потребовал в жёны Анну, сестру Императора. Угрожая в противном случае войной…

Вот такие «дети» появились у Михаила одним утром 988 года от Рождества Христова. Патриарх Николай отправил Михаила с Анной как сопровождающего и главу церковной делегации из шести епископов и множества священников. Новый митрополит должен был крестить Владимира, совершить венчание его с царственной невестой и принести свет Христовой веры на Русь.

До сих пор есть сомнения, точно ли Михаил был первым русским митрополитом. Может быть, он был вторым, а перед ним – некий Леон(тий)? Но всё же в церковной истории за столетия утвердилось мнение, что это был именно он.

Никто тогда ещё точно не знал, действительно ли русский князь с говорящим именем Владимир («Владеющий миром!») обратился сердцем к Христу, или это просто ещё одна недолгая причуда его всем пресыщенного разума. Михаилу предстояло это узнать на себе.

…До нас дошло предание о чуде, произошедшем с Владимиром во время крещения. Он, незадолго до того ослепший, вдруг прозрел. И, судя по его словам – «Теперь я узнал истинного Бога!», – его последние сомнения развеялись именно в этот момент. В этом же предании очень просто говорится о крещении дружинников князя – они были поражены чудесным исцелением и поэтому тут же крестились.

Наверняка это чудо было ответом и на внутренние вопросы митрополита Михаила, если они у него были, конечно. И святой сумел заслужить доверие и любовь своей новой родины. Летописи сохранили свидетельства даже не отеческой, а скорее материнской заботы иерарха о русских людях.

Михаил не сидит на одном месте: вот он совершает крещение сыновей князя Владимира, потом – крестит киевлян в водах Почайны, потом мы видим его в Новгороде, где многие крестились в результате его проповеди; а вот он уже в Ростовских землях, крестит «без числа людей».

Он основывает храмы, организовывает первые школы для детей, сам тщательно подбирая учителей. Вот он отправляет проповедника к волжским булгарам-мусульманам, вот под воздействием его слов и убеждений крестятся четыре болгарских князя и даже один печенежский…

По слову летописца, при Михаиле «вера православная расцвела и засияла, как солнце».

Икона месячной минеи, конец XIX — начало XX вв.

Чужой и далёкий народ стал для него своим, родным. Но ненадолго – через четыре года неутомимый проповедник скончался. Может быть, потому, что не берёг себя, не щадил, отдавая всего себя русским людям. Может быть, как говорят, «сгорел» в трудах. Если так, то огонь этого его пламени до сих пор светит нам ровно и ясно, и погасить его вот уже тысячу лет не могут никакие беды и потрясения российского государства.

Тропарь Михаилу, первому митрополиту Киевскому

Днесь пророчествие во апостолех Первозваннаго исполнися: се бо на сих горах возсия благодать и вера умножися. И иже неверием обветшавшия Божественною купелию отродишася и быша людие обновления, царское священие, язык свят. Христово стадо, емуже ты первый пастырь явился еси, яко первее Крещением послуживый. И ныне, предстоя Владыце Христу Богу, моли всем сыном русским спастися: имаши бо дерзновение яко иерарх Божий и священнослужитель.

Список использованной литературы.

Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. — М., 1997

Муравьёв,А.Н. История Российской Церкви. — М., 2002

Толстой, М.В. История Русской Церкви. — М., 1995

История Православной Церкви в XIX веке (репринт). — М., 1998

Избранные жития русских святых. — М., 1992

Православная Энциклопедия: В 25 т. — М., 2000-2010.

Божий Избранник. Крестный путь свт. Тихона, Патриарха Московского и всея России. — М., 1991

Киево-Печерский патерик. — Киев, 1893

Московский патерик. — М., 1991

Троицкий патерик. — СТСЛ, 1992

Трофимов, А. Святые жёны Руси. — М., 1993

Соборы святых// Православный Церковный Календарь. — М., 1998-2010

Карамзин, Н.М. История Государства Российского. — СПб, 1816-1829

Соловьёв, С.М. История России с древнейших времён. — СПб, 1851-1879

Панова, Т.Д. Загадка Большого Успенского собора //Мир Божий. — 1998 г. — №1(3)

Стрижёв, А. Два монарха и таинственный старец Феодор Козьмич. — М., 1992

Тростников, В.Н. Покаяние или миф / Русский дом. — 2002 г. — №3

Лебедев, Л., прот. Москва Патриаршая. — М., 1995

Шмидт, В.В. Никон, Патриарх Московский, и его Воскресенский монастырь Новый Иерусалим //Богословские труды.- 2002 г.- №37

Источник

Иларион – первый русский митрополит

В середине XI века в Киеве произошло событие, о котором древнерусский летописец рассказал всего лишь одной фразой, размещенной в «Повести временных лет» под 1051 годом: «Поставил Ярослав русина Иллариона митрополитом, собрав для этого епископов».

А между тем, событие, случившееся в Киеве в 1051 году, было далеко не ординарным. Ведь впервые киевскую митрополичью кафедру возглавил выходец из русских – пресвитер Иларион. До Илариона этот важнейший церковно-политический пост занимали исключительно греки, назначаемые из Византии.

Стремление к независимости

О жизни Илариона, митрополита Киевского, нам практически ничего не известно. Есть лишь два упоминания в «Повести временных лет», запись похожего содержания в конце «Исповедания веры» самого Илариона (или от его имени), ссылка Симона на «Житие Антония» (о поставлении в пресвитеры и пострижении Илариона Антонием) и упоминание имени Илариона в церковном «Уставе Ярослава».

В частности, «Повесть временных лет» сообщает, что до своего поставления в митрополиты Иларион служил пресвитером (т.е. старшим священником) в селе Берестовом, в княжеской церкви во имя Святых Апостолов. Это был очень благочестивый человек. Для уединенной молитвы он часто уходил из Берестового на высокий, гористый, заросший дремучим лесом берег Днепра, который круто спускался к речным водам. И выкопал Иларион в той горе небольшую пещерку. Здесь, в этой пещерке он и возносил свои молитвы Богу. Великий князь Ярослав очень любил Илариона, часто советовался с ним, прислушивался к его мнению. И потому, когда возникла необходимость, князь Ярослав предложил священнику Илариону возглавить русскую церковь. Поставление Илариона в митрополиты торжественно прошло в новом, только что построенном соборе святой Софии в Киеве.

В самом факте избрания собором епископов Илариона в митрополиты Киевские усматривается два важных момента. С одной стороны, это попытка возродить традиции ранней (еще Владимировой поры) русской церкви, глава которой избирался всеми епископами. С другой стороны, здесь заметно желание подчеркнуть независимость Киевского государства от Византии, как в церковном, так и в политическом смыслах.

#comm#И недаром сам Иларион, в отличие от митрополитов-греков, стремился к завоеванию русской церковью самостоятельного положения, поддерживал идею самостоятельности и всего русского государства.#/comm#

Деятельность Илариона на посту митрополита Киевского нам известна фрагментарно. В частности, сохранились сведения о том, что Иларион совершил освящение киевской церкви святого Георгия – небесного покровителя князя Ярослава и рукополагал в ней новоставимых епископов. Кроме того, вместе с князем Ярославом они разработали церковный устав-судебник, вошедший в историю под названием «Устава Ярослава».

Впрочем, уже вскоре великие киевские князья вновь обратились к покровительству константинопольского патриарха. Видимо, помимо прочего, немаловажное значение здесь сыграло разделение церквей, произошедшее в 1054 году. И имя Илариона больше нигде не упоминается. В соответствии с церковной традицией принято считать, что последние годы жизни Иларион провел в Киево-Печерском монастыре, где и упокоился.

Писатель и философ

Тем не менее, личность Илариона, митрополита Киевского, несомненно, принадлежит к числу наиболее значимых в отечественной истории. Ведь он внес весомый вклад в становление русской культуры, создав первое отечественное литературно-философское произведение – «Слово о Законе и Благодати».

«Слово о Законе и Благодати» написано между 1037 и 1050 годами. Оно было очень популярно на Руси, недаром сегодня известно в разных редакциях более пятидесяти его списков XV-XVI веков. Кроме того, митрополиту Илариону принадлежат два текста – «Молитва» и «Исповедание веры», которые обычно публикуются вместе со «Словом».

Логический анализ позволяет разделить «Слово о Законе и Благодати» на три составные части. Первая – это своеобразное философско-историческое введение. В его основе лежит рассуждение о соотношении Ветхого и Нового Заветов – «Закона и Благодати». Смысл подобного рассуждения многообразен. С одной стороны, это продолжение чисто богословского спора между западной, римской церковью и церковью восточной, православной. Дело в том, что западное христианство почитало Ветхий Завет как собрание разного рода правовых норм, как оправдание свойственных западному миру прагматических устремлений. На востоке Ветхому Завету придавалось гораздо меньшее значение.

Иларион в своем «Слове» стоит ближе к восточной церкви. Он говорит: «Прежде был дан Закон, а потом Благодать, прежде – тень, а потом истина».

#comm#Таким образом, Иларион подчеркивает, что следование нормам только лишь Ветхого Завета не приводит людей к спасению души, как не спасло знание Закона («тени») древних иудеев.#/comm#

Более того, предпочтение Ветхого Завета может привести к иудаизму. Лишь Новый Завет («истина»), данный человечеству Иисусом Христом, является Благодатью, ибо Иисус своей смертью искупил все людские грехи, а посмертным воскрешением открыл всем народам путь к спасению.

В доказательство своей мысли Иларион пишет пространное рассуждение на тему библейской притчи о Сарре и Агари. Это рассуждение – первый образчик символическо-аллегорического толкования библейских сюжетов в русской литературе. Впоследствии символическое толкование Библии станет основным методом в творчестве древнерусских книжников.

Суть же притчи такова. Сарра – жена праотца Авраама – долгое время была бесплодной. И Авраам, по совету жены, породил сына Измаила от рабыни Агари. Но Господь смилостивился над Саррой, и в глубокой старости она тоже смогла родить сына – Иакова.

Приняв Русь под свое покровительство, Господь даровал ей и величие. И теперь это не «безвестная» и «захудалая» земля, но земля Русская, «что ведома во всех наслышанных о ней четырех концах» света. Более того, христианская Русь может надеяться на великое и прекрасное будущее, ибо оно предопределено божиим промыслом.

Третья часть «Слова» посвящена прославлению великих киевских князей. Прежде всего, речь идет о князе Владимире (в крещении Василий), которого «посетил посещением Своим Всевышний». Кроме того, славит Иларион князя Ярослава Мудрого (в крещении – Георгий), современником и соратником которого был и сам митрополит. Но интересно, что Иларион прославляет также и язычников Игоря и Святослава, заложивших будущее могущество Русского государства. Более того, в своем сочинении Иларион именует русских князей титулом «каган». А ведь этот титул в те времена приравнивался к титулу императора. Да и самого князя Владимира Иларион сравнивает с императором византийским Константином.

Как можно видеть, богословские рассуждения митрополита Илариона являются основанием для серьезных историко-политических обобщений и выводов. Доказательства в пользу Благодати дают митрополиту Илариону возможность показать место и роль Руси в мировой истории, продемонстрировать величие его родины, ибо Русь была освящена Благодатью, а не Законом.

По сути дела, «Слово» – это похвальная песнь Руси и ее князьям. А воспевание достоинства и славы русской земли и княживших в ней потомков Игоря Старого направлено прямо против политических притязаний Византии.

#comm#»Слово о Законе и Благодати» иллюстрирует и первые шаги христианства в Древней Руси.#/comm#

Нетрудно заметить, что у Илариона христианство носит ярко выраженный оптимистический характер, оно пронизано верой в то, что спасение будет дано всем, принявшим святое крещение, что само христианство преобразило Русь. Следовательно, в толковании христианского вероучения, митрополит Иларион близок к раннему русскому христианству, имеющему свои истоки в кирилло-мефодиевской традиции.

Интересно еще одно направление деятельности митрополита Илариона. Во многом по его инициативе и при поддержке великого князя Ярослава Мудрого уже в XI веке начинается активное движение за общецерковную канонизацию князя Владимира Святославича и его бабки княгини Ольги. А это означало, что древнерусские князья и книжники стремятся к тому, чтобы ореола святости были удостоены и русские люди, являющиеся олицетворением нового избранного пути Руси.

По мнению некоторых исследователей, официальному прославлению Владимира препятствовали митрополиты-греки, утвердившиеся на киевской митрополии во второй половине XI века. Причинами тому были и обстоятельства крещения киевского князя, и, главное, невизантийские истоки самого раннего русского христианства, привнесенные на Русь в кирилло-мефодиевской традиции. Не случайно в 1039 году митрополит-грек Феопемпт заново освящал Десятинную церковь, которую основал Владимир, и в которой в мраморном саркофаге хранились его останки. В итоге официальное причисление Владимира к лику святых задержалось на два столетия и произошло только в XIII столетии.

Однако само стремление русских людей уже в XI веке обрести своих святых очень характерно. Это означало, что христианская идея посмертного спасения и воскресения становилась для Руси актуальной, ибо русские люди обрели истинную веру. Значит, перед Русью открывался путь к спасению. И в размышлениях митрополита Илариона, для которого радость обретения новой веры является непосредственным свидетельством обретения нового смысла бытия Руси на земле, мы находим первое обоснование нового смысла земного бытия Руси.

В историософском же смысле, митрополит Иларион продолжил и развил линию начатую еще в летописной традиции, предприняв усилия по «вписыванию» истории Руси в библейскую историю. Многочисленные библейские аналогии, которые наполняют текст «Слова о Законе и Благодати», позволяют автору представить Русь, как государство, вставшее в ряд других христианских государств и занимающее в этом ряду самое достойное место. Но сознательное и доказательное предпочтение Нового Завета Ветхому доказывало и самостоятельность Руси как в сравнении с Западом, так и в сравнении с Востоком.

Источник

МИХАИЛ I КИЕВСКИЙ

Память 15 июня в день преставления, 30 сентября на перенесение мощей в 1730 году, в Соборе Киевских святых

Исторические гипотезы

Святитель Михаил почитается первым митрополитом Киевским. Но древнейшие русские летописи или вовсе не упоминают о митрополите при святом Владимире, или называют первым митрополитом грека Леона; в Новгородском же летописце роспись митрополитов начинается с Феопемпта. Михаил упоминается впервые в «Степенной книге» и Никоновской летописи. Новейшие историки склоняются к мнению, что первым митрополитом был Леон, а для объяснения предания о Михаиле предлагают различные гипотезы, из которых ни одна не может считаться прочно обоснованною.

Исконное предание Русской Церкви признавало Михаила первым митрополитом Киевским. Митрополит Киевский Евгений (Болховитинов) первый сделал попытку научно обосновать это церковное предание, за ним и под его влиянием это мнение получило научное утверждение в изданном Киевской духовной академией в 1839 году исследовании студента академии VІI курса, иеромонаха Евсевия (Ильинского) (1831-1835), впоследствии экзарха Грузии, под заглавием: «Кто был первый митрополит Киевский?» и было принято такими учеными, как церковные историки преосвященные Филарет (Гумилевский) и Макарий (Булгаков) и историк С. М. Соловьев.

С другой стороны, церковное предание о том, что первым митрополитом Киевским был Михаил, отрицалось главнейшими представителями русской исторической науки времен митрополита Евгения, начиная с историографа Карамзина. Бестужев-Рюмин, Карамзин, Костомаров, Иловайский и Малышевский отрицают бытие митрополита Михаила в Киеве в X веке.

Е. Голубинский утверждает, что присланный патриархом Фотием в царствование греческого императора Василия Македонского епископ Михаил крестил Руссов Черноморских; мощи его с течением времени, когда Тмутаракань была утрачена русскими и подпала власти половцев, были перенесены тмутараканскими монахами в Киево-Печерский монастырь.

Протоиерей П.Г. Лебединцев думает, что Киевский митрополит Михаил занимал кафедру митрополичью в XII веке, прибыл из Константинополя в 1131 году при великом князе Мстиславе Владимировиче, а скончался в 1147 году в княжение Изяслава Мстиславича, первым же митрополитом Киевским признает, согласно с Е. Голубинским и другими, Леона. Того же мнения держатся А. Попов, А. С. Павлов, М. Чельцов, граф Д. А. Толстой и Ф. Терновский.

Жизнеописание

Был родом сириец [3] или, по другим летописным данным, болгарин или серб. Когда св. равноапостольный князь Владимир решил просветить Русскую землю святым Крещением он послал в Царьград просить для этого пастырей. Для этого патриарх свт. Николай II Хрисоверг прислал в Корсунь шесть епископов, множество священнослужителей и клириков во главе с митрополитом Михаилом, мужем премудрым и святой жизни. Они привезли также иконы, богослужебные книги на славянском языке, церковную утварь и мощи угодников Божиих. Церковь поет «Нищетою неверия одержимой земле Российской принес святитель Михаил из царствующего града Царьграда Евангелие Христово и сие даровал ей» [4].

Из Корсуни вместе с новокрещеным князем митрополит прибыл в Киев в 989 году где начал своё ревностное служение по распространению Христианства на Руси. Крестив 12 сыновей князя Владимира, бояр и киевский народ, собравшихся для этого на Днепре, святитель начал заботиться об уничтожении языческих суеверий. Из храмов, построенных в Киеве, самым большим являлся Десятинный в честь Успения Пресвятой Богородицы на постройку которого святитель Михаил благословил великого князя Владимира и куда перенесли гроб с мощами великой княгини Ольги. С митрополитом Михаилом связывают построение Киево-Златоверхо-Михайловского монастыря, а с прибывшими с ним из Царьграда монахами – основание Киево-Межигорского монастыря.

После крещения Киева первосвятителю предстояло обращать народ всей русской земли и для этого он посетил с проповедью главные после Киева города русские — Новгород в 990 году и Ростов Великий в 991 году. В Новгород он отправился в сопровождении епископов, княжеского воеводы Добрыни [5] и Анастаса Корсунянина. Здесь он сокрушил идолов, многих крестил, построил несколько церквей и поставил к ним пресвитеров. В Ростове успех его проповеди был значительнее: он крестил без числа людей, воздвиг много церквей, поставил к ним пресвитеров и диаконов, установил чин церковного богослужения и управления. Им была основана первая деревянная церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы в Ростове и поставлен епископом свт. Феодор Грек. За годы служения святителя Михаила храмы открывались также в Переяславле, Чернигове, Белгороде, Владимире Волынском и других городах Руси.

По надписи XVIII в. у его раки (приведенной в «Описании Киево-Печерской лавры» митрополита Евгения) в 994 г. в царствование Василия и Константина, при патриархе Николае Хризоверге, пришел в Киев с крестившимся кн. Владимиром присланный из Царьграда святитель Михаил Сирин, который и был первым митрополитом всея России; он крестил сыновей Владимира и киевлян и в один год обратил в христианство всю землю русскую; умер в 998 году и погребен в Десятинной церкви.

Почитание

Изначально мощи святителя покоились в Десятинной церкви, законченной в 996 году, а около 1103 года, при Печерском игумене Феоктисте, они были обретены нетленными и перенесены в Антониеву пещеру [8]. Они пребывали в Ближних Пещерах Лавры вплоть до 1730 года, когда по представлению архимандрита Романа (Копы) и по именному указу от 23 июля, были перенесены 1 октября того же года в великую соборную Печерскую церковь. Здесь они почивали открыто в специальной раке вплоть до 3 ноября 1941 года, когда Успенская соборная церковь была взорвана.

Когда он причтен к лику угодников, точно неизвестно, но его имя значится в списке преподобных Антониевой пещеры и у Кальнофойского в 1638 году. Также в книге Акафистов с канонами, напечатанной в Печерской типографии в 1677 году в 9 песни, 1 стихе Правила преподобных отцов печерских, поставлено его имя. Лик святителя Михаила традиционно пишут на самом распростаненном варианте иконы Собора Киево-Печерских святых, известной с первой половины XVIII века [9]. Однкао, в общих месяцесловах Русской Православной Церкви, его, как и прочих Печерских преподобных, не было. Указами Святейшего Синода 15 июня 1762 года, 18 мая 1775 года и 31 октября 1784 года дозволено печатать службы преподобным: Михаилу, Антонию, Феодосию и прочим чудотворцам Печерским в книгах, издаваемых Лаврскою типографиею, а указом 6 августа 1795 года поведено было сочинить обстоятельное жизнеописание святителя Михаила для помещения в Четьих Минеях.

Молитвословия

Свт. Михаил, митр. Киевский. Икона (фрагмент)

Дне́сь проро́чествие во апо́столех Первозва́ннаго испо́лнися,/ се бо на сих гора́х возсия́ благода́ть и ве́ра умно́жися:/ и, и́же неве́рием обветша́вшии,/ Боже́ственною купе́лию отроди́шася,/ и бы́ша лю́дие обновле́ния,/ ца́рское свяще́ние, язык свят, Христо́во ста́до,/ ему́же ты пе́рвый па́стырь яви́лся еси́,/ я́ко пе́рвее Креще́нием послужи́вый./ И ны́не, предстоя́ Вла́дыце Христу́ Бо́гу,/ моли́ всем сыно́м [10] ру́сским спасти́ся:// и́маши бо дерзнове́ние я́ко иера́рх Бо́жий и священнослужи́тель.

Моисе́й вторы́й Росси́и яви́лся еси́, о́тче,/ пренесы́й мы́сленный виногра́д от еги́петскаго идолослуже́ния/ в зе́млю, проро́чествием предуви́дену./ Бу́дет, рече́, утвержде́ние ве́ры на земли́,/ и на ве́рсех [11] гор Ки́евских превознесе́тся па́че лива́на/ плод, пита́ющ [12] ми́ра всего́,/ от него́же вкуси́вше,// ублажа́ем тя́, Михаи́ле, Бо́жий иера́рше.

Использованные материалы

[1] Митрополит Платон (Левшин). «Краткая Российская Церковная история» Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2010, стр. 28

[3] По Иоакимовской летописи.

[4] Из службы свт. Михаилу.

[5] дядя св. Владимира по матери

[6] Дата по свидетельству Никоновской летописи.

[9] «Глава 34», Дятлов. В., ред., Патерик Киево-Печерский, т. 1, Киев, Типография Киево-Печерской Лавры, 2004, 248.

[10] В сентябрьской Минее это слово дано в форме: «сыново́м«.

[11] В сентябрьской Минее в этом слове ударение поставлено иначе: «версе́х«.

[12] В сентябрьской Минее это слово дано в форме: «пита́яй«.

Источник