позитивные истории про коронавирус
«Мне казалось, я заживо сгорю»: истории больных коронавирусом
Сегодня Россия оказалась на втором месте по количеству зараженных COVID-19 в мире. Человечество в это время разделилось на две группы: кто-то боится и карантинит дома, а кто-то в коронавирус не верит вовсе. Версий происходящего – грузовик и маленькая тележка. Приплетают и политику, и мистику, и заговоры… Понять, где правда – почти невозможно, но факт того, что люди заболевают, отрицать нельзя. «АН» узнали из первых уст о том, как лечатся больные коронавирусом и почему подозревают неправильную диагностику.
«Я думаю, что заразилась коронавирусом от мамы, хотя, когда уже заболела, сказали, мол, у одной из моих пациенток в роддоме выявили COVID-19. В любом случае мама в нашей семье заболела первая. Она работает на кафедре, которая расположена в медицинском учреждении. На работу все сотрудники ходят в масках (пациенты тоже в масках), однако, видимо, концентрация вируса в помещениях всё-таки очень большая. Во вторник 14 апреля она почувствовала себя плохо — весь вечер болела голова. Утром я пришла с дежурства, у нее уже была высокая температура и сильный кашель. Мы сразу поняли, что это COVID, потому что мама никогда не болеет с температурой. Однако понадеялись, что справимся сами.
Я понимала, что не заразиться не могу, и покорно ждала первых симптомов. Они начались в пятницу 17 числа: сутки мучительные головные боли, а к утру субботы пропало обоняние и поднялась температура. Следующий день стал одним из самых ужасных в моей жизни. Максимум температуры был 38,3, мне казалось, что я заживо сгорю. Даже при гриппе мне никогда не было так плохо — болела вся грудная клетка, слабость страшная. Маме к тому моменту сильно полегчало, она ухаживала за мной и была готова вызвать скорую. Мы собрали вещи для больницы. Однако к воскресенью мне стало легче. Решили, что обошлось.
В понедельник маме резко стало хуже, а во вторник пошли в поликлинику. Там сидели в очереди 2,5 часа, у нас взяли мазки со скрипом. Взяли, пожалуй, только потому что у меня пропало обоняние, однако сейчас многим с этим симптомом мазки не берут. Коллеги из поликлиник рассказывают, что тест-систем не хватает, и многие, видимо, переносят COVID на ногах и без карантина.
Никаких рекомендаций в поликлинике нам не дали, поскольку до результата мазков на карантин нас посадить не могли. Мы изолировались сами. К слову, за всё время болезни мы даже не смогли добиться, чтобы маме снимки сделали. Человек задыхается от кашля, но нет, показаний нет. В общем, нам обещали, что результаты придут через два дня. К пятнице (спустя 3 дня) я начала обзванивать все инстанции, чтобы узнать результат. На основной работе (я преподаватель) взяла отпуск за свой счёт на время каникул у слушателей, а вот в субботу нужно было на работу в реанимацию роддома. По всем телефонам мне дали один ответ: «Не знаем, не имеем права, если вам не позвонили, значит, коронавирус не нашли». Наш участковый врач, придя к нам, чтобы продлить маме больничный, сказал то же самое: «Сегодня пришли все мазки, положительных не было». Я была вынуждена пойти на работу. Сутки работала с роженицами и коллегами, но маску не снимала и каждую свободную минуту проводила в палате-боксе, кварцевала её и проветривала. Кстати, именно в тот день у меня полностью пропало обоняние. Это самый тяжёлый симптом, по крайней мере психологически.
На следующее утро (5-й день после взятия мазка) мне позвонили и сообщили, что у нас положительный результат. Медсестра, которая звонила, просто онемела, когда узнала, что я была сутки на работе. С тех пор мы сидели дома, только в аптеку ходили и в магазин, в двух масках. Спустя неделю информация дошла до милиции, и нас начали проверять на дому.
Один раз мне припомнили, что я врач: позвонила эпидемиолог с работы и сказала, что я не имела права выходить на работу. Я говорила с ней жёстко, но аргументированно, так что в итоге обвинения с меня сняли.
Как мы узнали позже, у мамы на работе заразилось очень много врачей, несмотря на средства защиты. Она никогда не температурит, а тут она 14 дней лежала с температурой, кашлем, болями в грудной клетке. Это было страшно. У меня дома нет пульсоксиметра, и единственный способ, которым я могла оценить насыщение крови кислородом — цвет кожных покровов. Я постоянно прислушивалась, нет ли у нее одышки. Думаю, это всё-таки была пневмония. К счастью, мама крепкая, занимается фитнесом, является донором крови, и ей повезло.
Я же впервые почувствовала себя хорошо дней через 15-16 после начала болезни, а мама вот до сих пор кашляет (уже три недели). Первый тест (положительный) был 21 апреля, а отрицательный пришел 29. В поликлинике нас считают здоровыми, 12 мая мне закрыли больничный.
Сейчас у нас всё хорошо, хотя при физической нагрузке ощущаю слабость. Мама тоже активничает, делает дыхательную гимнастику каждое утро.
Кстати, меня поразило количество людей, готовых поддержать и помочь. Когда срочно была нужна помощь с доставкой документов, нам в этом помог парень, с которым я едва была знакома по интернету. Он написал: «Если нужна какая-то помощь, я готов её оказать». Когда я написала, что нам нужно, приехал из другого конца города и знатно побегал ради нашего блага. Ещё один человек, с которым я знакома только через инстаграм, заказал для меня фитнес-браслет с функцией пульсоксиметра.
Коронавирус выявляет черты характера, как лакмусовая бумажка. Были и люди с каким-то негативом. Те, кто не знает, что я врач, пишут, что все врачи — убийцы, и что нужно дома лечиться травками, или что коронавирус — заговор тех же самых врачей. Многие люди писали посты вроде «Вот кто-нибудь из ваших знакомых болеет? Может, это просто враньё?» Теперь точно могу ответить: болеют. И даже, увы, умирают.
Сейчас во всех больницах очень тяжело. Моя подруга работает заведующей реанимацией, она заболела одной из первых, ещё когда со всех экранов вещали, что всё это «паника и психоз». Она провела 22 дня в больнице, из них 7 — в реанимации. Кошмарный опыт, никому такого не желаю.
А ещё пугает то, что люди на улицах не просто без масок. Когда я (ещё болея) пошла поздно вечером в магазин (когда меньше людей), компания парней обозвала меня собакой в наморднике. Кстати, «намордником» маску назвали именно с экрана государственного канала.
Хорошо, если кто-то перенесёт эту болезнь без симптомов, но вот надеяться на это не стоит. Умирают ведь и молодые, а лечения нет. Это не грипп или ангина, против которых есть таблетка, поэтому мне физически больно, когда вижу людей на улице без масок.
Ещё один момент поразил: кто-то из ребят написал в негодовании насчёт требования ходить в маске — «Как в ней можно выдержать 2 часа, пока по городу ходишь?!» Хирурги и анестезиологи приходят на работу и стоят в операционной в маске иногда гораздо дольше — и 8, и 12 часов. И выдерживают! А сейчас так вообще — комбинезон, респиратор, очки или щиток, две пары перчаток. И так сутками. Слышала, что один врач в Беларуси на дежурстве умер от сердечного приступа, молодой мужчина, потому что врачи ведь не роботы. Так что на пару часов маску надеть можно и нужно».
«В один день начала чувствовать слабость, как при обычном гриппе, странных симптомов не было вообще, я продолжала ходить на работу. Потом поднялась температура до 38, для себя решила сдать тест на коронавирус. Он показал положительный результат. После этого вызвала врачей, а они мне поставили почему-то пневмонию, с учетом положительного теста на COVID-19. В общем, в больницу забирать меня отказались, сказали, что я молодая, форма болезни легкая, а больницы переполнены. Оставили карантинить дома на две недели, почти три. Врачи приезжали раз в несколько дней, давали какие-то лекарства – названия тоже не говорили. В итоге выздоровела, чувствую себя прекрасно. На удивление, не заразила никого, даже близких, которые за мной ухаживали».
«У друга семью из троих человек посадили на домашний карантин. Дело было так: вызвал товарищ врача, пожаловался на боль в горле и температуру. Врачи просто убежали, потом приехала другая бригада уже в спецзащите. Взяли мазок, через неделю позвонили и сказали, что коронавирус. Наказали сидеть дома и больше не приезжали. Ни таблеток, ни курса лечения. Одно сказали: пей парацетамол. Ребята вылечились сами, да и симптомов коронавируса как таковых не было. Врачи сказали, что форма легкая. Но странно все это на самом деле. Такое ощущение, что повышают статистику выздоровевших. Делают лжеположительные тесты, а потом говорят, мол, вылечились. Якобы половина пережила COVID-19 и все нормально, здоровые. А болели то точно?»
Пока готовился материал, с нами связалась Мария: «Маме после работы стало плохо. Забрали в больницу с пневмонией. Вот что случается, когда больничный лист закрывают только исходя из температуры. Пока ничего не говорят. Будут лечить. Думаю, это уже остаточные явления. Коллеги написали, что часто бывает такое ухудшение».
Мы надеемся на то, что мама Марии выздоровеет, а вы, уважаемые читатели, берегите себя и не пренебрегайте мерами предосторожности.
Станьте членом КЛАНА и каждый вторник вы будете получать свежий номер «Аргументы Недели», со скидкой более чем 70%, вместе с эксклюзивными материалами, не вошедшими в полосы газеты. Получите премиум доступ к библиотеке интереснейших и популярных книг, а также архиву более чем 700 вышедших номеров БЕСПЛАТНО. В дополнение у вас появится возможность целый год пользоваться бесплатными юридическими консультациями наших экспертов.
«У меня – коронавирус». Реальные истории больных Covid-19
Рассказ о болезни из первых уст. Журналисты ИА «Пенза-Пресс» нашли и собрали в один материал три реальных истории россиянок из разных регионов, больных или уже излечившихся от Covid-19 и вирусной пневмонии. Они рассказали в своих Instagram-аккаунтах о первых симптомах коронавируса, о том, как отреагировали на диагноз, а также оценили организацию лечения.
Отметим, что все публикации, цитаты из которых приведены в тексте, находятся в открытом доступе в соцсети Instagram. Их можно найти по хештегам #Уменякоронавирус и #Яболеюкоронавирусом. Авторы дали свое согласие на использование постов информагентством.
«У меня была паника из-за вкусов и запахов. Я думала, что больше не почувствую ничего»
Виолетта Тягунова из Ярославской области о диагнозе узнала 20 апреля. Новость повергла девушку в состояние шока.
1. Муж работает в Москве и был там недели две назад (заставила сдать, и результат пришел отрицательный у него);
2. У меня была температура 37,3, и резко пропали обоняние и вкус.
Девушка перечислила первые симптомы коронавируса, которые у нее проявились. Среди них – невысокая температура, заложенность носа, тяжелое дыхание, отсутствие вкусов и запахов. Жительница Ярославской области вместе с детьми проходила лечение* в домашних условиях согласно курсу, назначенному врачами. Спустя 10 дней самочувствие улучшилось.
Постепенно наступило полное выздоровление. 9 Мая девушка, уже будучи полностью здоровой, даже приняла участие в онлайн-акции к 75-летию Победы, прочитав трогательное стихотворение.
О положительном тесте на коронавирус она узнала 1 мая. В больнице, судя по постам, жительница Подмосковья находится по сей день. В одной из публикаций она написала, как организована работа в медучреждении.
В своих публикациях она постоянно призывает подписчиков ответственно относиться к требованию о соблюдении самоизоляции и сидеть дома, ведь врачам тяжело справляться с такими потоками заболевших.
Москвичка Евгения Сергеева уже поборола коронавирус. Девушка соблюдала режим самоизоляции с середины марта, однако в один из дней посетила косметолога.
Девушка проходила лечение в больнице «Медси» в Отрадном. Она рассказала, в каких условиях находились пациенты с Covid-19.
«С уверенностью могу сказать, что я довольна оказанной помощью во всех смыслах! Врачи действительно работают наизнос, это стало особенно заметно к середине уходящей недели. И сейчас я понимаю, что в какой-то степени мне повезло, если уж суждено было заболеть, так лучше в первых рядах, а не стоять в очереди из вереницы «скорых».
Из больницы девушку выписали в середине апреля. Она призналась, что не понимает людей, которые мучаются из-за самоизоляции.
*В тексте отсутствуют названия препаратов, чтобы не провоцировать самолечение. Употребление лекарств без назначения врача может привести к негативным последствиям.
Позитивные истории про коронавирус
Откровения людей, вылечившихся от COVID-19
Анастасия Гнединская
«Вечером открылся кашель с мокротой. Выворачивало полчаса до рвоты». «Обоняние пропало на второй день — до сих пор не восстановилось». «Мечешься в попытке вдохнуть, но не можешь». Так описывают симптомы коронавируса те, кто смог победить болезнь.
Ежедневно в новостных сводках мелькают сухие цифры: по данным на 17 апреля, в России выздоровели уже 2590 человек. Но кто все эти люди? Где заразились? Чем их лечили? И о чем они думали, лежа в реанимации под кислородной маской? Обозреватель РИА Новости поговорила с теми, кого уже выписали из больниц.
«Кислородная маска очень сильно давит на лицо»
С Александром Кутузовым мы беседовали 16 апреля — за день до его выписки из Института имени Склифосовского. В больнице он провел 14 дней, три — в реанимации.
Александра можно назвать нетипичным пациентом с COVID-19: за последние месяцы он не был за границей, не общался с людьми, приехавшими из эпидемиологически опасных стран. Общественным транспортом не пользовался, маску носил.
«Знаете, я не очень публичный человек. Соглашаюсь на интервью, только чтобы донести до людей простую мысль: заразиться можно где угодно, соблюдая все рекомендации по защите. Я, например, подходил к этому вопросу очень серьезно: без нужды в общественных местах не появлялся, соблюдал дистанцию. С собой у меня всегда был дезинфицирующий гель — им я протирал не только руки, но и, например, тележки в магазинах. Даже двери я старался открывать рукавом, если вдруг забывал перчатки. И все равно заразился!»
Почувствовал себя неважно Александр вечером 29 марта: начался озноб, ломило все тело, как при невысокой температуре. «Вызвал скорую, но приехала бригада только на следующий день после повторного звонка, когда градусник показывал уже 38,5».
Взяли мазок, предупредили, что результаты будут только через три дня. Велели ждать звонка из Роспотребнадзора. Если никто не свяжется, значит, обычный грипп. Следом пришла врач из ближайшей поликлиники. Как вспоминает Александр, к осмотру потенциального зараженного COVID-19 терапевт готова не была — у нее даже не было перчаток. «Под конец посещения она протянула мне шариковую ручку, чтобы я расписался на каком-то бланке. Потом, не продезинфицировав, положила в карман. Даже боюсь представить, скольким пациентам после меня она ее давала».
Третьего апреля, на третий день, Александр решил обрадовать родных. «Я всем рассказал, что, по-видимому, коронавируса у меня нет — ведь никто со мной так и не связался. Но через полчаса раздался звонок из Роспотребнадзора».
Госпитализировать его приехала бригада в противочумных костюмах. Жильцов дома это не испугало.
«Хорошо запомнил семейную пару, которая гуляла на улице с двумя детьми, когда меня выводили из подъезда. Девушка спросила, все ли у меня в порядке. И только услышав, что меня забирают с коронавирусом, схватила детей и отошла подальше. А до этого стояла и смотрела», — удивляется беспечности соседей Александр.
— К тому моменту, когда вас госпитализировали, появились новые симптомы?
— Разве что обоняние пропало. Вернулось оно очень некстати, когда я попал в реанимацию. Там запахи такие, что лучше их не ощущать.
В Институте имени Склифосовского его сначала положили в двухместную палату, но через три дня перевели в пятиместную — «двухместки» в спешном порядке переоборудовали под реанимации. У троих соседей Александра подтвердили коронавирус, один лежал с осложнениями на фоне гриппа. «Нет, он с нами находиться в одной палате не боялся, — отвечает на мой вопрос собеседник. — Ему объяснили, что всем дают такую сильную терапию, что заразиться невозможно».
Несмотря на антибиотики, первые несколько дней температура доходила до сорока. Если градусник показывал ниже тридцати восьми, Александр ощущал себя почти здоровым. «Потом открылся кашель: меня могло по полчаса без остановки выворачивать — чуть ли не до рвоты. А день, наверное, на шестой упала сатурация — насыщение крови кислородом. Причем при довольно низких показателях затруднения дыхания я не чувствовал. Но меня перевели в реанимацию — там врачам было удобнее мониторить мое состояние по приборам».
В палате интенсивной терапии его подключили к кислородной маске. «По сути, это тот же аппарат вентиляции легких, но без интубации трахеи, — уточняет бывший больной. — Когда вы вдыхаете, аппарат подает мощную струю кислорода. Таким образом ослабленным легким помогают дышать. Как мне объяснили, это предИВЛ. То есть я остановился буквально в шаге от».
По словам Александра, неприятных ощущений маска не доставляет. Разве что очень сильно давит на лицо.
«Больше двух часов выдержать тяжело. Когда снимают, остаются пятна».
Почти после каждой фразы он откашливается. Говорит, что после двусторонней пневмонии, которая развилась на фоне коронавируса, это нормальное явление. «Через несколько недель все должно пройти».
На второй день в реанимации Александру предложили попробовать инновационный метод лечения — переливание плазмы от человека, переболевшего коронавирусом. «Если честно, я долго думал, боялся инфекции. Врачам меня даже упрашивать пришлось. В итоге во время обхода сам Сергей Сергеевич Петриков (директор НИИ им. Склифосовского. — Прим. авт.) сказал: «Соглашайтесь, мы плохого не посоветуем». Я прислушался. К слову, утром и вечером Сергей Сергеевич лично обходит всех пациентов в реанимации».
Процедура переливания плазмы почти не отличается от обычной капельницы. «Двести миллилитров мне капали часа два. А на следующее утро все как рукой сняло — проснулся здоровым человеком. Температура ушла, КТ показала хорошую динамику. И меня перевели в обычную палату».
— Почему именно вам предложили такую процедуру?
— Наверное, из всей нашей палаты я был самым тяжелым. Остальные ребята без этого достаточно хорошо себя чувствовали. Их организм сам боролся, а моему надо было помочь.
— После выписки сразу сможете выходить на улицу?
— Нет, у меня будет двухнедельный карантин. Причем тем, у кого не получается изолироваться дома, предлагают поехать в обсервацию в санаторий.
— Говорили ли что-то по поводу возможности повторного заболевания?
— Как мне объяснили, клинических подтверждений случаев повторного заражения нет. То есть у меня, видимо, будет чуть ли не пожизненный иммунитет к COVID-19. Как только пройду карантин, тоже хочу сдать плазму — уже записался.
«Что испытывают люди при тяжелой форме, даже подумать страшно»
У Виктории Багаевой заразилась почти вся семья: сын, дочь, она сама. Причем в зависимости от возраста протекала болезнь по-разному.
«Первым 18 марта почувствовал недомогание двадцатипятилетний сын Никита. У него было красное горло, заложен нос — что странно, без насморка, пропали обоняние и вкус. К вечеру поднялась температура — держалась потом четыре дня. На второй день мы вызвали скорую, сына забрали в обсервацию».
Легче всего перенесла COVID восемнадцатилетняя дочь Виктории: у нее температура держалась всего один день. А вот сама наша собеседница лежала в горячке 13 дней. «Могу сказать, что такого я никогда не испытывала. Помимо температуры, были очень сильные признаки интоксикации — слабость, голова раскалывалась, болели даже глазные яблоки».
На 13-й день Виктории показалось, что ей стало легче. Но ночью температура резко подскочила, появилась одышка.
«Я спортсменка (Виктория занимается танцами, у нее своя школа. — Прим. ред.), мы часто переносим чрезмерные нагрузки. Но такого никогда не было. Начинаешь метаться в попытке вдохнуть, но не можешь. Я вызвала скорую, меня госпитализировали в 67-ю больницу. После обследования сказали, что несмотря на то, что у меня двусторонняя пневмония, переношу я ее достаточно легко. Что испытывают люди при тяжелом течении заболевания, даже подумать страшно».
В больнице на антибиотиках положительная динамика наметилась уже через несколько дней. Но препараты, вспоминает Виктория, в нее «буквально вливали». «Льют столько, что у многих начинается флебит: жжение в венах, рука синеет. Впрочем, это можно перетерпеть. Главное, чтобы результат был».
— Как чувствует себя человек, к которому врачи заходят только в противочумных костюмах? Есть ощущение тревоги?
— Если честно, в больнице я, наоборот, успокоилась. Понимала, что в надежных руках. А вот дома было действительно страшно.
Врачей Виктория считает настоящими героями. Говорит, что за время лечения смогла оценить, насколько сложно им часами не снимать защитные костюмы. «Когда меня возили на КТ, дали халат, шапку, маску, бахилы. Во всем этом «обмундировании» я прошла несколько десятков метров — и мне уже было нечем дышать.
Они же в этих комбинезонах работают по 12 часов. Главврач больницы вообще не уезжает домой — живет на работе. Медсестры начинают ставить капельницы в пять утра, а в час ночи, дай бог, заканчивают. Иногда к тебе во время обхода заходит доктор и заранее извиняется, что маска запотела».
Виктория добавляет: при ней выхаживали самых тяжелых пациентов. Так, в той же палате лежала семидесятилетняя женщина. «И хотя у нее все было сложнее, чем у меня, до реанимации не дошло. Ее вытащили на капельницах. Другой пример: вместе с моей соседкой поступила еще одна «сложная» женщина с COVID: сахарный диабет, 100 килограммов веса… Состояние тяжелейшее, ее даже рвало. А через десять дней они встретились в очереди на КТ. И та женщина уже бегала!»
За время лечения ни один сотрудник не зашел в палату больной без костюма. Даже при выписке Виктория не смогла увидеть лицо своего лечащего врача.
«Мне в палату принесли вещи, которые до этого обработали. Но я все равно должна была надеть защитный костюм, в котором и покинула палату. В боксе, предназначенном только для пациентов, сняла костюм, обработала руки антисептиком. После чего мне выдали маску и отправили домой на машине с родственниками. Меня сразу предупредили: выписавшийся может либо поехать на скорой, либо пусть забирают родные. Никакого такси!»
Сейчас Виктория на двухнедельном карантине. Ее фото внесли в базу данных, соблюдение режима сразу приехал проверить наряд полиции.
— Соседи, узнав, что ваша семья заболела, не начали шарахаться?
— Если честно, было несколько неприятных инцидентов. Я живу в закрытом коттеджном поселке. Когда у моих детей закончился карантин и они вышли, чтобы купить продуктов, соседи тут же позвонили в полицию. Вообще, люди в этот непростой период по-разному проявляют себя: одни предлагают помощь, другие — шарахаются. И упрекнуть последних в чем-то сложно. Понятно, что все напуганы».
«Я теперь самый безопасный человек»
Косметолог Анастасия Шахова заболела после поездки в Куршевель. «На 8 Марта мы отдыхали на горнолыжном курорте — у нас с друзьями такая традиция. Билеты бронировали заранее. Девятого утром все почувствовали признаки простуды. Но подумали, что нас продуло — на ночь кто-то забыл закрыть окно».
Вечером в тот же день компания села на самолет. Анастасия вспоминает: специальных мер тогда еще не было ни во Франции, ни в России. По прилете у них даже температуру не измерили. Дома девушка пролежала два дня. На третий проснулась с ужасной ломотой в мышцах и температурой «38 с копеечками».
«Я созвонилась с подругой, которая вместе с нами отдыхала. Она сказала, что еще одну девушку из нашей компании госпитализировали в инфекционку с подозрением на коронавирус. Я испугалась и позвонила в скорую».
Шахова была в числе первых пациентов. Тогда еще мест в больницах было много и ее госпитализировали в Коммунарку даже без признаков пневмонии.
«Сначала меня поместили в большую палату — там было человек шесть. Все кашляли, чихали и смотрели друг на друга косо. Каждый думал, что у него не коронавирус, а вот у соседа — не факт. Помню, как в эту палату зашел медбрат, он вел под руки мужчину. И спросил: «Подтвержденного коронавирусного сюда?» Все закричали, накрылись простынями». О результатах анализов Анастасии не сообщали долго. Но через несколько дней, в 11 вечера, к ней пришли эпидемиологи и начали расспрашивать, с кем она отдыхала в Куршевеле и остался ли у нее номер таксиста, который ее вез. И она все поняла.
«Да, сначала испугалась. Но успокаивало то, что на тот момент я уже чувствовала себя довольно хорошо — остался только кашель. Еще смущало пропавшее обоняние. Мне было все равно, что есть. Друзья передавали суши, а для меня они — как картошка.
В итоге попросила ничего не присылать. Кстати, обоняние до сих пор не вернулось, хотя прошло больше месяца».
Анастасия — одна из немногих из той компании, кто лег в больницу. Остальные вызывали врачей на дом — тесты приходили отрицательными. «У одной подруги только на 16-й день (!) выявили пневмонию и COVID. Она живет на третьем этаже. Как-то поднималась по лестнице и поняла, что ей тяжело идти, возникла одышка. Она пришла к терапевту, попросила направление на КТ. Та долго отказывала, говорила, что хрипов в легких нет, все хорошо. Но подруга все же выбила направление. Томография показала двустороннюю пневмонию. Уже в больнице тест дал положительный результат и на «корону».