Так вот теперь сиди и слушай он не желал ей зла текст
«Преамбула:
Он не желал ей зла,
Он не хотел запасть ей в душу-
И тем лишить ее сна.
Он привозил по выходным ей сладости,
Читал в ее ладонях линии,
Чем называть ее по имени.
Когда он очень тихо помер,
Ей даже не пришлось успеть.
В последний раз набрать его несложный номер.
Две ярко-белых лилии,
В знак, что более никто, кроме него,
Так не называл ее по имени.
Когда ее самой не стало.
Бывало, знаете ли, сядет у окна,
И смотрит, смотрит, смотрит, смотрит в небо синее:
И вновь тогда он назовет меня по имени!
Какая, в сущности, смешная вышла жизнь,
Хотя, что может быть красивее,
Чем сидеть на облаке и, свесив ножки вниз,
Друг друга называть по имени!
Вот такой, на первый и все последующие взгляды, незамысловатый и не слишком уж глубокий текст песни.
Так что же побудило меня написать это исследование, если текст ничего особенного из себя не представляет?
Текст ничего особенного из себя не представляет только если не разобрать его построчно, что называется. Если его заглотнуть целиком, не почувствуешь особенно никакого вкуса.
Итак, предлагаю анализ текста.
Начнем уже с самого названия: «Лучшая песня о любви». Громкое название! Но это так! Так оно и есть, если вдуматься.
Далее, следующие три строки:
Он не желал ей зла,
Он не хотел запасть ей в душу,
И тем лишить ее сна.
Он приносил по выходным ей сладости,
Читал в ее ладонях линии.
Далее:
И он не знал на свете большей радости,
Чем называть ее по имени.
Не знать большей радости, чем тогда, когда ты произносишь имя любимого человека. Это уже какая-то не человеческая, а божественная любовь. Это уже что-то запредельное, сверхземное.
Далее – шок, трагедия, причем, трагедия – абсолютная:
Ей было где-то тридцать шесть,
Когда он очень тихо помер.
Далее, следующие строки:
Ей даже не пришлось успеть
В последний раз набрать его несложный номер.
Далее:
Но в первый раз несла она ему цветы –
Это ВЕРШИНА ТОНЧАЙШЕЙ ИРОНИИ и горькости от несовершенства наших отношений при жизни, даже тогда, когда мы любим друг друга. Ни разу при жизни она не подарила ему цветы, а на могилу принесла! Как говорит мой отец: «жалеть надо живых, а не мертвых». Но принесла она их почему? Как знак и символ ее любви к нему:
Знак, что никто, кроме него
Так не называл ее по имени.
И следующее четверостишье – жизнь, долгая и большая жизнь, в течение нескольких десятилетий в одиночестве, совсем одна, но не только с воспоминаниями о своей умершей любви, но с верностью ей, ее идеалам – через всю жизнь пронесла она эту верность. Это ли не идеальная любовь? Еще одно подтверждение правильности названия песни.
И было ей семьдесят шесть,
Когда ее самой не стало.
Скорей она о ней мечтала.
Бывало, знаете ли, сядет у окна,
И смотрит, смотрит, смотрит в небо синее.
Дескать, когда умру, то встречу его там.
И вновь тогда он назовет меня по имени.
Сядет у окна в старости, и смотрит в даль, и думает о нем, о своем любимом, и верит во встречу с ним, но уже не здесь, а там, на небе, что недолго осталось ждать! А слово «дескать» опять же добавляет в эту картину чуточку жизненности – добавляет смешного элемента, ироничности.
И тут же это подтверждается следующей строкой по ходу песни:
Хотя что может быть красивее,
Чем сидеть на облаке, и, свесив ножки вниз,
Друг друга называть по имени.
Пусть это и мило, и наивно, и иронично, но главное в том, что это – божественно и великолепно красиво.
Побольше бы таких песен на нашей сцене!
музыкальное приложение к статье:
песня «Лучшая песня о любви» группы «Високосный год»
Смысл Песни
Лучшая песня о любви (Високосный год)
Песня начинается как зачин некоей истории, которую кто-то рассказывает кому-то. Нет ни имен, ни лиц – более того, их нет во всей песне, хотя речь идет именно о том, что «он называл ее по имени». Есть только история жизни и любви – смешной, чуточку нелепой, может быть даже глупой, но зато завершившейся удивительно гармоничным и понятным финалом.
Кажется, все просто: есть двое, Он и Она. Скорее всего, он старше – по крайней мере, лично мне всегда казалось именно так. Возможно, дело в этой его смерти, в тот момент, когда ей было что-то около тридцати шести лет. Да, конечно, сейчас время такое, что и молодые умирают – но ведь куда как интереснее представлять, что он был
старше и солиднее (чтобы потом с еще большей радостью сидеть на облачке и беззаботно болтать ногами!). Вряд ли он совсем уж немощный старичок, скорее просто представительный мужчина в районе пятидесяти. Самый тот возраст, чтобы не бросаться с головой в водоворот страстей, а приноситься сладости, нежно целовать ладони, в которых читаешь линии… Смесь отцовского и мужского отношения, когда любимое существо хочется и ласкать, и баловать, и оберегать.
Кстати, про Там и облачко. Откуда, казалось бы, такая уверенность, что этим двоим уготованы именно райские небеса? А тут работает простой символизм: помимо уверенности во всепобеждающей любви, на сцену выходит простая, привычная, красивая и символичная белая лилия, ангельский райский цветок. Да, может быть, это просто знак чистоты и невинности их отношений, но ведь тогда тем более их не в чем обвинить в этом смысле! А разве пронесенная через всю жизнь такая нежная и, казалось бы, хрупкая, но необычайно крепкая любовь не заслужила награды? Тем более, что и просят не так много: просто называть друг друга по имени…
Так вот теперь сиди и слушай:
Он не желал ей зла,
Он не хотел запасть ей в душу
И тем лишить ее сна!
Он приносил по выходным ей сладости,
Читал в ее ладонях линии,
И он не знал на свете большей радости,
Чем называть ее по имени
Ей было где-то тридцать шесть,
Когда он очень тихо помер,
Ей даже не пришлось успеть
В последний раз набрать его несложный номер.
Бывало, знаете ли, сядет у окна
И смотрит, смотрит, смотрит в небо синее:
Дескать, когда умру, я встречу его там,
И вновь тогда он назовет меня по имени.
Какая, в сущности, смешная вышла жизнь!
Хотя, что может быть красивее,
Чем сидеть на облаке и, свесив ножки вниз,
Друг друга называть по имени!
Чем сидеть на облаке и, свесив ножки вниз,
Друг друга называть по имени.