Я жертва я така жертва ликвидация

Убитый подросток с пентаграммой на спине — жертва черной магии или домашнего тирана?

Разбираем громкий случай из Рязанской области

СМИ подхватили эту историю, но, похоже, что она не об оккультизме, а совсем о другом. О проблеме гораздо более серьезной: о домашнем насилии. И отсутствии механизма влияния на преследователей бывших жен. Давайте разбираться.

8 октября в небольшом поселке в Рязанской области пропал мальчик по имени Роман. Пятнадцатилетнего подростка не обнаружила дома мама, когда вернулась с работы. Она заявила в полицию и оповестила поисковый отряд «Лиза Алерт» — они начали искать 9 октября.

Поначалу мама предполагала, что юноша мог демонстративно уйти из дома, обидевшись на что-то (возраст самый подходящий для таких побегов). Затем поисковики выдвигали версию об участии в какой-то суицидальной игре в Интернете. Впрочем, никаких странностей у него на страницах в соцсетях не нашлось. Мальчик как мальчик: увлекался машинами, слушал Моргенштерна.

Полиция обнаружила в доме, где жил подросток, следы крови. 11 октября было возбуждено дело по статье «Убийство». Почти сразу же после нахождения следов крови полицейские заинтересовались ранее судимым бывшим отчимом мальчика, Владиславом Цикуновым. Его задержали. Следы крови нашли на кроссовках мужчины и в его автомобиле. Записи камер возле одной из заправок-автомоек показали, что он в ночь исчезновения мальчика чистил салон своей машины вместе с какой-то женщиной.

Поисковики «Лизы Алерт» работали четыре дня по 12 часов в сутки, осматривая всю прилегающую к селу местность. Но без наводки убийцы они вряд ли бы нашли тело подростка — так надежно оно было спрятано. Труп лежал в колодце, закрытом авиационными покрышками, в небольшой рощице возле соседнего поселка. Он был присыпан мусором и землей.

Портрет бандита-колдуна

Как рассказала одна из его соседок корреспонденту газеты «Московский комсомолец», он производил впечатление начитанного, спокойного, увлекающегося психологией мужчины. Что-то постоянно мастерил, говорил подчеркнуто ровным тоном.

Его приняли, стали приглашать в гости, но вскоре заметили, что после его визитов пропадают вещи. Тогда односельчане от него несколько дистанцировались, впрочем, все их подозрения оставались на уровне догадок. Вячеслав женился на женщине с двумя детьми, и десять лет они прожили в браке.

Односельчане отзываются о нем противоречиво: одни говорят, что он был вспыльчивым и непредсказуемым человеком, и в доме нередко возникали из-за этого конфликты, другие — что был вполне тихим. Многим соседям он хвастался, что является членом какой-то крупной ОПГ, говорил, что воевал в Чечне.

Большинство соседей узнали о его увлечении оккультизмом и магией только после его задержания, хотя на участке возле дома стоят резные идолы, а в гараже у задержанного нашлись деревянные амулеты. Судя по всему, он зарабатывал на создании «колдовских» вещиц и продаже их в интернете. Его бывшая жена говорит, что пока все было хорошо, смотрела на увлечение мужа сквозь пальцы.

Проблемный развод и угрозы

Брак не был идеальным. Муж неоднократно скандалил с женой, даже бил ее, как сообщают соседи. В семье работала официально только Елена — мама убитого Романа. Она давно просила мужа найти работу, потом узнала об изменах и подала на развод. Судя по всему, у бывших супругов были споры о разделе имущества.

Соседи знали о конфликтах в семье и сочувствовали Елене, но предпринимать что-либо не решались, из опасений перед бывшим уголовником и участником боевых действий. Владислав угрожал бывшей жене и неоднократно с ней ссорился при свидетелях, женщина жаловалась на него в полицию.

По ее словам, за год произошло около 40 эпизодов преследования и запугивания (и это подтверждают родственники и соседи), но правоохранители на это никак не реагировали, считали беспокойство беспочвенным.

Как оказалось, поводы волноваться все же были. К слову сказать, даже если бы полиция захотела отреагировать, у нее не было бы для этого никаких оснований: женщине не было причинено физического ущерба, а преследование бывших жен в современном российском законодательстве преступлением не считается.

Оккультный след (первая версия отчима)

Якобы юношу не планировали убивать. Пока отчим сидел в машине, Мария пошла совершать обряд, в результате перестаралась, и ребенок умер. Отчим, как он утверждает, помог лишь упаковать тело и избавиться от него.

История сомнительная, на что указывали неоднократно все: от жителей села до журналистов.

Зачем сожительнице возвращать мужчину в семью? Да еще и таким странным способом? И если так хочется вернуть семью, то зачем угрожать?

По мотивам личной неприязни (вторая версия отчима)

Колдунья Мария

Самое удивительное в этой истории — это личность сообщницы Владислава. Марии 29 лет, она трехкратная чемпионка России по ачери-биатлону (тот же биатлон, но вместо винтовки — лук). Перспективная спортсменка переехала в Рязань, чтобы тренироваться. Женщина познакомилась с Цикуновым по интернету.

Она увлеклась оккультизмом полтора года назад, но в чем конкретно заключалось ее увлечение, семья не подозревала. Ее мать на суде сказала, что дочь, бывало, «зажигала свечи». Адвокаты Марии настаивали на том, что женщину можно содержать до суда под домашним арестом, поскольку она не преступница а лишь соучастница.

Версия Марии (и никакого оккультного следа)

Мария говорит, что мужчина ей угрожал, говорил, что если она будет молчать, то их не найдут. Поэтому она молчала.

Суд не поверил ни Марии, ни Владиславу

Как сообщает ТАСС, 15 октября состоялось судебное слушание об избрании меры пресечения. И мужчина, и женщина отправятся в следственный изолятор до 10 декабря, когда состоится новый суд по этому делу.

Зачем тогда намеки на оккультизм?

Владислав мог по-настоящему увлекаться оккультизмом, а мог успешно делать вид. «Черные маги» бывают очень популярными и ловко пользуются своим влиянием на суеверных женщин. Кроме того, продажа «колдовских штучек» в Сети могла приносить ему стабильный доход.

Вряд ли он планировал жертвоприношение, но запугивать бывшую жену с помощью булавок, косточек и соли считал допустимым. А когда его поймали, решил, что от его увлечения «черной магией» тоже может быть польза.

Нет правового механизма, с помощью которого женщина могла бы обезопасить себя.

Сколько таких историй завершились печально? Почти в каждом нашумевшем случае убийства женщины бывшим партнером или причинения тяжкого вреда ее здоровью, обнаруживаются неоднократно повторяющиеся случаи угроз. Остается надеяться, что закон о домашнем насилии, который готовится обсуждать на осенней сессии Госдума, содержит положения о преследовании и способы борьбы с этой практикой.

Источник

Созависимые отношения: как перестать играть роль жертвы, агрессора или спасателя и стать психологически самодостаточным

Все мы знаем людей этих трех типов: Жертвы постоянно попадают в неприятности и страдают, у Преследователей любое общение заканчивается приступом агрессии, а Спасатели стремятся быть суперменами и решать проблемы, даже если их об этом не просят. Почему они так себя ведут? Дело в том, что эти три модели общения формируются у людей из-за созависимости — отсутствия психологической автономии. «Нож» продолжает разбираться в этой непростой проблеме и рассказывает, что делать, если вы узнали в одном из перечисленных типов себя или кого-то из своих близких.

Кто стремится причинить добро

Ранее мы писали о ловушке созависимости: американские психологи Берри и Дженей Уайнхолды считают, что в нее попадают люди, которые не до конца отделились от родительской фигуры и не могут преодолеть этапы созависимости и контрзависимости. Рекомендуем прочесть материал по ссылке ниже, чтобы разобраться, как формируется созависимость.

Читайте также:

Если взрослые люди не достигли психологической автономии, они не проживают свою жизнь полноценно, а играют в ней роли. Стивен Карпман, автор книги «Жизнь, свободная от игр», выделяет три таких роли:

Эти роли образуют так называемый треугольник Карпмана (еще одно название — «драматический треугольник»), который показывает динамику взаимоотношений. Участники в этой схеме могут меняться ролями.

Треугольник Карпмана. Источник

Позиция Жертвы пассивная, ее установка — «Всё потеряло смысл, бьюсь головой об пол». Субъективно Жертва действительно может находиться в глубокой депрессии и искренне считать, что «ничего невозможно исправить, вот если бы я родился/лась на десять лет раньше / у других родителей / в другой стране…»

Источник

На самом же деле Жертва не хочет ничего менять. Такие люди старательно избегают ситуаций, в которых проблемы действительно можно решить.

Жертве не нужно, чтобы ее проблемы решились. Ей нужен Спасатель, на которого можно взвалить бремя ответственности за свою жизнь.

Агрессора Жертва приманивает в свою жизнь поведением, которое выглядит как виктимное. Преследователь самоутверждается за счет властного доминирования, поэтому ему кажется, что «трепетная и беззащитная» Жертва идеально ему подходит.

На самом деле Агрессор сам трепетен и беззащитен (уже без кавычек), а желание подчинить себе Жертву — это не что иное, как гиперкомпенсация: человек слишком сильно пытается компенсировать какие-то свои проблемные ситуации. Например, зачастую Агрессор когда-то сам подвергался физическому или психологическому насилию (в детстве или позже). Хотя эта роль и деструктивная, но выйти из нее проще всего, потому что она очевидна.

Спасателя ждет Жертва. Но ей с ним несладко: глубоко внутри Спасатель не хочет, чтобы Жертва выходила из своего «униженного положения». Если это произойдет, мало ей не покажется, Спасатель переносит такую ситуацию крайне болезненно. Субъективно он испытывает чувство вины из-за того, что «опять сделал что-то не так», очень стараясь при этом быть хорошим и полезным.

Самобичевание в целом свойственно Спасателю. Эту роль могут усвоить в детстве те, кому выпал счастливый билет «хорошего мальчика» или «хорошей девочки». Таким ребенка хотят видеть, например, родители, бабушка, дедушка — кто угодно, разве что не кошка.

«Твой отец грубый и пьет по вечерам. Хорошо, что у меня есть ты, сынок. Ты другой. Ты всегда будешь таким — добрым и отзывчивым. Папа опять гремит посудой на кухне и уже, кажется, что-то разбил. Сходи, поиграй с ним в шахматы, отвлеки его. Может быть, сегодня я смогу уснуть спокойно».

Берри и Дженей Уайнхолд в книге «Освобождение от созависимости» пишут:

«Спасение — это когда делают для другого нечто такое, что он фактически может сделать для себя сам. Это движение „выше кого-то“, ставящее другого человека ниже… Это называется силовой игрой. Это посягательство на чужое пространство, исходящее из позиции „Я только пытаюсь тебе помочь“. Это тонкий способ управлять другими и подрывать их самооценку… Люди, профессионально связанные с оказанием помощи, могут легко попасть в положение Спасателя, если не будут внимательны и осторожны».

Всё, что ты видишь, ложь

Играть роль Жертвы, Агрессора или Спасателя можно годами. Иногда это становится жизненной стратегией и закрепляется в чертах характера. Но треугольник Карпмана динамичен. Люди в созависимой паре меняются ролями — это может происходить несколько раз за час (например, в процессе конфликта). А иногда роли как будто остаются стабильными — просто не было соответствующего триггера.

«Конечная цель этой игры — стать жертвой. Спасатели будут ставить себя в позицию преследуемого, чтобы затем перейти в позицию жертвы. Например, они могут подсознательно предложить кому-то единственно необходимую и правильную помощь. Спасатель может также попытаться помочь тому, кто не нуждается в помощи. В таком случае его могут отвергнуть — тогда он почувствует обиду и станет жертвой».

Источник

Вот как может разворачиваться драма внутри треугольника:

«Я просто пытался вам помочь (на сцену выходит Спасатель, он раздосадован, разочарован)… Мало того, что вы не оценили мою помощь, так вы еще и напали на меня с претензиями, что я лезу не в свое дело! (Спасатель переходит в режим Жертвы.) Извините, но то, что вы мне ответили, это уже чересчур… Я не хотел этого говорить, но теперь придется. (Жертва „вынуждена защищаться“ — и становится Агрессором)».

Американский психолог и психотерапевт Клод Штайнер считал: «Жертва в реальности не так беспомощна, как себя чувствует. Спасатель на самом деле не помогает, а у Преследователя нет никаких обоснованных претензий к другому».

Найдите десять отличий

Мы уже писали о том, что у созависимых людей нет четкого представления о личных границах. А ведь именно их стабильность позволяет личности развиваться и реализовываться. Наши границы обеспечивают безопасность тому, что лежит в основе нашей самоидентификации.

Психологические границы разделяют «я» и «других» по различным сферам. Рассмотрим несколько примеров того, как различаются установки созависимых и независимых людей.

«Внутренний ребенок» без проекций

Как же выйти из пут созависимости? Берри и Дженей Уайнхолды предлагают проанализировать свое положение и пересмотреть свои взгляды на многие вещи, которые кажутся нам очевидными. Для начала можно пройти тест — выявить признаки незавершенных в детстве процессов по шкале созависимости.

Уайнхолды представляют так называемый эволюционный подход к проблеме.

«Болезненные и вызывающие тревогу события можно рассматривать как кризисы развития, а не как эмоциональные расстройства или психические заболевания. Вот ключевые принципы, которые помогут понять причины созависимости:

11 советов о том, как избавиться от созависимости

Как же справиться с проблемами из-за процессов, не завершенных в детстве? Вот что советуют Берри и Дженей Уайнхолды.

1. Постарайтесь понять причину проблемы. «В литературе есть путаница о действительных причинах созависимости. Одни авторы утверждают, что это результат генетической предрасположенности, другие — что созависимость берет начало из контактов с алкоголиками или алкогольной семьей. Считается, что созависимость обусловлена эволюционно, это усвоенное дисфункциональное поведение. Но также это системная проблема, связанная с воспитанием в дисфункциональной семье и в дисфункциональном обществе».

2. Распутайте созависимые отношения. «Как только вы поймете, что причиной вашей созависимости стали особенности незавершенных отношений, вы увидите эти же особенности в ваших теперешних отношениях. Чтобы завершить процесс вашего психологического рождения, нужно прежде всего осознать, что вы всё время были созависимы с кем-то».

3. Откажитесь от проекций. «Когда вы пытаетесь стать обособленным, считая других неправыми или плохими, вы развиваете стиль жизни, который базируется на проекциях. Вы можете искажать действительность так, чтобы она соответствовала вашей потребности всегда быть правым и оправдывать свое поведение, считая неправыми других… Проекции — строительные блоки в стене отрицания. Они будут медленно падать, пока значительная часть этой стены не разрушится и не обнажится, наконец, правда о том, кто есть вы и кем являются другие».

Источник

4. Избавьтесь от ненависти к себе. «Если вы не сепарировались от своей матери или семьи, но пытались обособиться, считая их неправильными или плохими, вы, вероятно, начнете думать, что сами несостоятельны. Вы можете попытаться встать на путь отрицания или подавления этих негативных чувств, но они, скорее всего, будут управлять вашей жизнью. Необходимо раскрыть, осознать и изменить эти отрицательные представления о себе, ведь они основаны на неправильном восприятии и иллюзиях. Когда вы поймете, что эти проекции и есть источник вашей низкой самооценки, вы сможете исправить их».

5. Не манипулируйте. «Вы, скорее всего, будете прибегать к силовым играм и манипулированию, чтобы получить то, чего хотите. „Драматический треугольник“ — это обычный способ манипулировать другими. Как только вы найдете более эффективные способы вступать в сотрудничество с людьми, потребность в манипулировании и управлении другими пойдет на убыль».

6. Научитесь просить. «Самый простой способ получить желаемое — прямо и вежливо попросить об этом… Обычно люди не просят напрямую, а манипулируют».

7. Снова научитесь чувствовать. «Дети, выросшие в дисфункциональных семьях, очень рано начинают скрывать свои чувства и мысли о том, что происходит у них дома. Наиболее часто они скрывают гнев, хотя люди, находящиеся в созависимых отношениях, пребывают в состоянии гнева большую часть времени. Гнев должен быть каким-то образом „оправдан“, прежде чем его можно будет выразить. Кто-то должен быть виновным или стать козлом отпущения за все несчастья в семье. Часто в этой роли оказываются дети. Став взрослыми, вы должны восстановить чувства, которые скрывали, — так вы поможете себе заново пережить свое детство и излечиться от созависимости».

8. Исцелите «внутреннего ребенка». «Если вы выросли в дисфункциональной семье, вас научили сосредоточиваться на том, что делают другие, а не на том, что делаете вы. Вас заставили превратить свое „я“ в ложное, чтобы угодить другим, и спрятать вашего „внутреннего ребенка“. Этот ребенок страдал от ран, которые наносила ему предполагаемая забота от любящих вас людей. Они могли смеяться над вами, проявлять неуважение, не выслушивать, наказывать физически или не обращать внимания на ваши важнейшие потребности. Чтобы не показывать причиненную вам боль, вы были вынуждены скрывать часть своего „я“ от всего мира. Всё это время вы прятали эту часть „я“ и от себя самого. Чтобы выздороветь, нужно восстановить личностную целостность и исцелить вашего „внутреннего ребенка“».

9. Определите психологические границы. «У каждого есть его собственная психологическая территория. Она состоит из ваших мыслей, чувств, поведения и тела. У большинства людей из дисфункциональных семей эта территория так часто нарушалась в детстве, что, став взрослыми, они не осознают, как это происходило. Большинство созависимых мало знают о своих личностных границах и почти не умеют определять и защищать их».

10. Научитесь близости. «Созависимые и боятся, и желают близости. Они часто опасаются, что близкие люди будут управлять ими, подчинять и подавлять. Когда же созависимость разрушается, у человека возникает потребность установить связи с другим человеком. Людям часто нужно родительское участие — терапевт или старший по возрасту человек, который может рассказать что-то новое, быть собеседником и воспитателем, стать необходимой опорой для создания постоянства и формирования самооценки».

11. Учитесь автономии, чтобы быть вместе. «Созависимость заменяется взаимозависимостью тогда, когда двое научились жить достаточно автономно — для того, чтобы строить совместную жизнь и стремиться поддерживать друг в друге проявление лучших качеств».

Источник

Синдром жертвы: как распознать и избавиться

Бегство от ответственности

Синдром жертвы – не болезнь и не расстройство личности, иногда это роль, иногда – психологическая защита, которая срабатывает в травматических и критических ситуациях (стокгольмский синдром). Но чаще всего роль. На первый взгляд незавидная, но если копнуть поглубже, то обнаружится, что у исполняющих ее «актеров» немало выгод.

Роль жертвы привлекает многих, потому что быть «взрослым» и нести ответственность за свою жизнь непросто. «Ответственность за свою жизнь заключается в том, чтобы адекватно оценивать свои возможности и ограничения, ориентироваться в реальности, не опускать руки при неудачах, активно заботиться о своем душевном и физическом благополучии, комфорте», – перечисляет Надежда Георгиева.

Фото pexels.com

Мелкая сошка с гонором

Стремясь убедить себя в том, что от него ничего в этом мире не зависит, человек с синдромом жертвы упоенно критикует и винит в своих бедах и несчастьях близких, коллег, начальников, правительство. Кого угодно, только не себя. (Объективные обстоятельства никто не отменяет, но это другое.) «Жена алкоголика может годами пилить мужа за испорченную жизнь вместо того, чтобы разобраться, почему, во-первых, она согласилась на брак с любителем алкоголя, во-вторых – почему до сих пор не развелась или не разъехалась. Работник, который прозябает на низкой должности, за глаза костерит начальника вместо того, чтобы прямо говорить о возможности продвижения и повышения зарплаты», – приводит примеры психолог.

Еще один симптом синдрома – упорное нежелание замечать, адекватно оценивать и тем более ценить положительные качества своих «угнетателей». «Допустим, мужчина зарабатывает скромно, но помогает в домашних хлопотах, много времени уделяет детям. Женщина с синдромом жертвы будет постоянно колоть мужа тем, что он «нищеброд», раз не обеспечивает высокий достаток. Мысль о том, что он вкладывается в семью так, как может, и заслуживает благодарности, у нее даже не мелькнет», – утверждает Надежда Георгиева.

Фото pexels.com

Человек с синдромом жертвы и инфантильным складом личности не отделяет чужие эмоции от своих. Как результат – если окружающие оказываются не в духе, то он уверен, что исключительно из-за него. «Если муж пришел вечером в дурном настроении, женщина со слабой эмоциональной дифференциацией с ходу решает, что причина в ней («Это из-за того, что я плохо выгляжу и мой ужин не понравился»). А на самом деле у него неприятности на работе или в автомобиле сломалась деталь, за которую придется выложить ползарплаты», – объясняет эксперт. Зрелая реакция на описанную ситуацию – не трогать взвинченного мужа, но отметить, что видишь его состояние и готова выслушать. Сочтет нужным – расскажет, что с ним стряслось, не сочтет – имеет право. «Считать себя главной причиной чужих огорчений может только тот, кто в глубине души ощущает себя пупом земли (эгоцентики). Среди людей с синдромом жертвы таких немало, и это только на первый взгляд удивительно», – подчеркивает Надежда Георгиева.

Заглушая чувство неудовлетворенности

Покоряясь страху

Удерживать человека в позиции жертвы могут разнообразные страхи: страх принятия решений, страх совершить ошибку, страх не встретить нового партнера, страх ухудшить свое материальное положение и другие. «Если страх сильнее дискомфорта, многие люди продолжают дальше терпеть неудобства», – замечает специалист.

Фото pexels.com

Защищая свой плохонький, но все-таки комфорт

«Позиция жертвы привлекает также «ленивцев» – тех, кто просто-напросто не хочет напрягаться и искать пути решения своих проблем, тратить силы и время на личностный и профессиональный рост», – продолжает психолог.

Например, зачем учиться новому на работе, штудировать новые книги по специальности, ходить на курсы повышения квалификации? Гораздо проще, возвращаясь с работы, плюхаться на диван и с воодушевлением жалеть себя: «Ах, я так и останусь последней спицей в колеснице. Это все потому, что шефу я ни кум, ни сват».

«Психологически зрелый человек повышает свою ценность для работодателей. При этом не дает себя в обиду. Так, ни за что не будет бесплатно выполнять дополнительный объем работы, только на определенных условиях и договоренностях. А человек с синдромом жертвы обреченно согласится, потому что уверен: у него нет выхода», – говорит Надежда Георгиева.

Воспитание идеальной жертвы

Синдром жертвы присущ многим людям, но далеко не все подозревают об этом. Дело в том, что мировоззрение жертвы часто формируется с детства. «Семья – наш социальный базис. У ребенка, который растет в дефиците любви, чьи родители постоянно им недовольны и акцентируют внимание на провалах, формируется самооценка слабого человека. То же самое происходит, когда ребенок окружен гиперопекой и за него все решают взрослые. Маленький человек может сделать вывод: «Сколько бы усилий для достижения цели я ни прилагал, результата не добьюсь». С философией выученной беспомощности он вступает во взрослую жизнь и продолжает действовать по усвоенному шаблону», – объясняет психолог. И добавляет: «Возможен и другой вариант – гиперкомпенсация, когда человек вопреки всему делает себя сильным».

Фото pexels.com

Те, кого родители искренне любили, позволяли совершать ошибки, в ком развивали самостоятельность, от синдрома жертвы защищены надежно. Таким людям присущи ответственность («Мне урезали премию не потому, что я не нравлюсь начальнику, а потому, что я напортачил в работе») и реалистичный взгляд на себя и мир («Мой молодой человек балуется травкой, мне не под силу избавить его от этой зависимости, а значит, разумнее завершить отношения»).

Прощание с ролью жертвы

«Жизнь того, кто отказался от роли жертвы, становится по-настоящему полноценной. Человек начинает дышать полной грудью, когда обнаруживает, что от него много что зависит и много чего не зависит. Например, он может держаться на расстоянии от токсичных людей и сближаться с теми, кто способен поделиться своим теплом, поддержать в трудную минуту, с кем можно обменяться опытом и знаниями. А вот магически влиять на события, которые выходят за границы его ответственности, отношение и настроение окружающих ему не просто не под силу, но и незачем», – говорит Надежда Георгиева.

Прощание с ролью жертвы может затянуться на годы, но дорогу осилит идущий. «Анализируйте, в каких ситуациях вы ведете себя как жертва, осваивайте новые стратегии и тактики поведения», – направляет психолог. И заключает: «В некотором смысле выученная беспомощность – это привитый в детстве пессимизм. Но тому, кто успел повзрослеть, ничто не мешает исправлять родительские ошибки и развивать в себе ответственность и реалистичный взгляд на действительность».

Источник