дефиниция корпоративных отношений отражает
Энциклопедия решений. Корпоративные отношения
Корпоративными отношениями признают отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Это определение появилось в законодательстве сравнительно недавно: в 2013 году, в рамках проведения реформы гражданского законодательства.
До введения легального определения понятия «корпоративные отношения» в теории права велись дискуссии о том, что же следует понимать под ними и можно ли считать корпоративные отношения одной из разновидностей гражданских правоотношений. Включение данного определения в ГК РФ означает, что законодатель причисляет корпоративные отношения к гражданско-правовым, причем из содержания п. 1 ст. 2 ГК РФ следует, что корпоративные отношения представляют собой особую совокупность имущественных и неимущественных отношений.
Авторами реформы гражданского законодательства в Концепции развития гражданского законодательства было отмечено, что определение корпоративных отношений в качестве особого предмета гражданско-правового регулирования будет способствовать выявлению стабильных закономерностей их регулирования и дальнейшей кристаллизации этих закономерностей в виде соответствующих общих норм гражданского законодательства.
Исчерпывающий перечень корпоративных организаций приведен в п. 1 ст. 65.1 ГК РФ. К ним относятся хозяйственные товарищества и общества, крестьянские (фермерские) хозяйства, хозяйственные партнерства, производственные и потребительские кооперативы, общественные организации, общественные движения, ассоциации (союзы), нотариальные палаты, товарищества собственников недвижимости, казачьи общества, внесенные в государственный реестр казачьих обществ в РФ, а также общины коренных малочисленных народов РФ.
Таким образом, если ранее в теории права под корпорацией понимали, в основном, только хозяйственные общества, то сейчас законодатель исходит из понятия корпоративной организации как любого юридического лица, чьи учредители (участники) обладают в нем правом участия (членства) и формируют высший орган управления, в том числе причисляет к ним и некоммерческие организации, обладающие указанными признаками.
Корпоративные отношения можно разделить на 2 группы:
1) Отношения, связанные с участием в корпоративных организациях.
В связи с участием в корпоративной организации ее участники приобретают корпоративные (членские) права и обязанности в отношении созданного ими юридического лица, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ (п. 2 ст. 65.1 ГК РФ). Общие для участников любой корпораций права установлены п. 1 ст. 65.2 ГК РФ, в частности:
— участие в управлении делами корпорации, за исключением случая, предусмотренного п. 2 ст. 84 ГК РФ;
— обжалование решения органов корпорации, влекущие гражданско-правовые последствия, в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом;
— требование, действуя от имени корпорации (п. 1 ст. 182 ГК РФ), возмещения причиненных корпорации убытков (ст. 53.1 ГК РФ) и др.
Также п. 4 ст. 65.2 ГК РФ установлены общие для участников любой корпораций обязанности, в частности:
— участие в образовании имущества корпорации в необходимом размере в порядке, способом и в сроки, которые предусмотрены ГК РФ, другим законом или учредительным документом корпорации;
— участие в принятии корпоративных решений, без которых корпорация не может продолжать свою деятельность в соответствии с законом, если его участие необходимо для принятия таких решений и др.
При этом законом или учредительными документами корпорациями могут быть установлены иные права и обязанности участников (абз. седьмой п. 1 и абз. седьмой п. 4 ст. 65.2 ГК РФ, см. например, ст. 67, ст. 123.3, 123.6 ГК РФ).
2) Отношения, связанные с управлением корпорацией.
В ГК РФ управлению корпорацией посвящена ст. 65.3, носящая общий характер, а также ряд норм, устанавливающих особенности управления в корпорациях определенной организационно-правовой формы (см., например, ст. 67.1, 71, 123.7 ГК РФ), кроме того, существуют специальные законы, также устанавливающие особенности управления корпорацией, определенной организационно правовой формы, например, глава V Федерального закона от 08.05.1996 N 41-ФЗ «О производственных кооперативах», глава IV Федерального закона от 08.02.1998. N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».
Соответственно, отношения, возникающие в связи реализацией прав и обязанностей участников корпорации, с деятельностью органов управления корпорации, будут относиться к корпоративным отношениям и регулироваться нормами корпоративного права.
Например, к корпоративным отношениям будут относиться отношения с участием членов совета директоров и ревизионной комиссии (определения КС РФ от 06.06.2016 N 1170-О и N 1169-О),отношения по избранию единоличного исполнительного органа общества, заключения с ним договора (определение КС РФ от 24.03.2015 N 576-О), отношения по выплате дивидендов в АО (постановление Президиума ВАС РФ от 16.03.2010 N 15726/09).
К корпоративным отношениям причисляют и отношения, связанные с созданием и ликвидацией корпорации (см. Концепцию развития гражданского законодательства РФ, постановление Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 N 8457/13).
Корпоративные отношения, исходя из положений ст.ст. 2-3 ГК РФ, регулируются соответствующими положениями ГК РФ, иных законов, а также принятых в соответствии с положениями ст. 3 ГК РФ указами Президента РФ, постановлениями Правительства РФ, актами федеральных министерств и ведомств. Субъекты РФ не вправе принимать нормативно-правовые акты, регулирующие корпоративные отношения (п. «о» ст. 71 Конституции РФ, п. 1 ст. 3 ГК РФ).
Следует отметить, что в достаточной тесной взаимосвязи с корпоративным правом находятся:
— административное законодательство, в частности, ряд составов административных правонарушений предусматривает ответственность за нарушение прав участников корпорации, например, ст.ст. 15.20, 15.23.1 КоАП РФ;
— законодательство о рынке ценных бумаг в части эмиссии акций АО и раскрытия информации.
В настоящее время законодательство предоставляет достаточно большую свободу участникам непубличных хозяйственных обществ (п. 2 ст. 66.3 ГК РФ) в регулировании корпоративных отношений, что в свою очередь являлось одной из задач изменения корпоративного законодательства (см. пояснительную записку к проекту федерального закона N 47538-6). Например, они могут внести в устав своей корпорации положения об изменении компетенции органов управления обществом (в оговоренных в законе пределах), о порядке, отличном от установленного законами и иными правовыми актами порядка созыва, подготовки и проведения общих собраний участников общества, принятия ими решений, при условии, что такие изменения не лишают его участников права на участие в общем собрании непубличного общества и на получение информации о нем и др. (п. 3 ст. 66.3 ГК РФ).
Также в хозяйственных обществах возможно заключение участниками общества корпоративного договора об осуществлении своих корпоративных прав (например, договора об осуществлении прав участников ООО, акционерного соглашение), в соответствии с которым они обязуются осуществлять эти права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления (п. 1 ст. 67.2 ГК РФ).
Отграничение корпоративных отношений от вещно-правовых
Соответственно, корпоративное право может быть нарушено конкретным обязанным лицом. Однако допустима ситуация, при которой нарушение принадлежащих участнику корпорации прав совершено не кем-либо из остальных участников либо органами корпорации, а совершенно иным не имеющим правовых отношений с корпоративной организацией субъектом, которым неправомерно отчуждена доля (акции) в уставном (складочном) капитале. В таком случае защита нарушенного корпоративного права осуществляется не с помощью виндикационного иска, или иска не владеющего собственника (иного титульного владельца) к неправомерно владеющему несобственнику об истребовании имущества по правилам гл. 20 ГК РФ, а посредством предъявления иска о признании права на долю в уставном (складочном) капитале или иска о защите нарушенных прав правообладателя бездокументарных ценных бумаг по правилам ст. 149.3 ГК РФ. Даже если право на долю/акции утрачено и сделаны соответствующие записи в реестр участников корпорации помимо воли реестродержателя (или в соглашение об управлении хозяйственным партнерством, или в Единый государственный реестр юридических лиц, далее – ЕГРЮЛ), потерпевшее лицо вправе предъявить иск о признании недостоверными сведения о принадлежности права на долю в реестре участников (соглашении об управлении партнерством, ЕГРЮЛ). Право на спорную долю будет устанавливаться в соответствии с соглашением об управлении партнерством (только в хозяйственном партнерстве, а также на основании соглашения в крестьянском (фермерском) хозяйстве согласно п. 3 ст. 6 Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» [14] ), либо сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, либо иного правоустанавливающего документа, подтверждающего возникновение у заявителя права на долю или ее часть (п. 5 ст. 31.1 Закона об ООО, п. 5-6 ст. 23 Федерального закона от 03.12.2011 № 380-ФЗ «О хозяйственных партнерствах» [15] ). Между тем, правила ст. 149.3 ГК РФ не могут быть истолкованы как разновидность виндикации, несмотря на то, что законодатель использует термин «имущество» в ст. ст. 301-302, 305 ГК РФ, под который в широком смысле, согласно ст. 128 ГК РФ, подпадают бездокументарные ценные бумаги и имущественные права. С этой позиции нормы гл. 20 и ст. 149.3 ГК РФ могут быть соотнесено как общая и специальная нормы, где последняя выведена из-под правового регулирования первой и применяется исключительно к бездокументарным ценным бумагам, что обоснованно и логично, ибо виндицировать возможно только вещь, а саму главу, посвященную защите вещных прав, толковать ограничительно. В любом случае, защита и восстановление нарушенных корпоративных прав осуществляется с помощью иных, отличных от вещно-правовых исков способов, которые обобщенно можно назвать восстановлением корпоративного контроля.
В силу прямого указания в законе (п. 1 ст. 65.2 ГК РФ, п. 2 ст. 8 Закона об ООО) корпоративные юридические лица могут предоставлять своим участникам дополнительные корпоративные права, которые не предусмотрены действующим законодательством, при их обязательном закреплении в учредительном документе (уставе) и изменять их объем. Следовательно, к корпоративным правам не применим принцип «закрытого перечня» ( numerus clausus ), являющийся основополагающим для вещных прав из-за исчерпывающего характера их видов и содержания. В данном случае исчерпывающий перечень следует рассматривать в двух аспектах: как предусмотренный в отдельной правовой системе, что влечет непризнание существующих в иных правопорядках вещных прав, и применение которых бессмысленно ввиду отсутствия их правового регулирования (за исключением случаев применения «обратной отсылки» и отсылки к праву третьего государства при наличии иностранного элемента), и как вся существующая совокупность вещных прав, выработанных правовой доктриной и правоприменительной практикой. При этом каждое вещное право имеет свой объем и содержание, императивная регламентация которых не позволяет изменить их содержание по соглашению сторон. Напротив, участники корпоративных отношений могут создавать, правд, не во всех организационно-правовых формах, права, не предусмотренные законом, и изменять их содержание, то есть свободны в определении содержания корпоративных отношений.
Изложенное позволяет резюмировать следующим образом. Соотношение корпоративных отношений с вещными может быть, в том числе, рассмотрено через призму соответствия корпоративных отношений существенным и отличительным чертам вещных прав. За основу исследования взяты признаки, выделенные Е.А. Сухановым, как наиболее всесторонне раскрывающие сущность вещных прав. В ходе проведенного исследования установлено, что корпоративные правоотношения не отвечают ни одному из признаков вещных прав и, соответственно, не могут быть отнесены к ним либо включать элементы вещных отношений.
[1] См: Суханов Е.А. Вещное право: научно-познавательный очерк. М.: Статут, 2017. С. 45-49.
[2] См., например: Гражданское право: учебник: в 3 т. Т. 1 / под ред. А.П. Сергеева. М.: Проспект, 2019. С. 596-598 (автор главы – Н.Н. Аверченко).
Корпоративный договор как реальный способ урегулирования взаимоотношений участников
Проектный юрист, налоговый консультант
специально для ГАРАНТ.РУ
Корпоративный договор в реалиях существующего времени позволяет урегулировать отношения участников. Как сделать его эффективно действующим механизмом, а не еще одним декларативным документом, как договор коррелируется с уставом общества, какова природа данного договора? Ответы на эти вопросы – в настоящей колонке.
Правовое регулирование и природа договора
Нормативное регулирование корпоративного договора ограничено парой статей в Гражданском кодексе и специализированных законах.
При этом термин корпоративный договор охватывает договор об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью и акционерное соглашение.
Как указано в ст. 67.2 ГК РФ, участники хозяйственного общества или некоторые из них вправе заключить между собой корпоративный договор об осуществлении своих корпоративных прав (договор об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью, акционерное соглашение), в соответствии с которым они обязуются осуществлять эти права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств.
С учетом положений ст. 67.2, подп. 1 п. 3 ст. 307.1 ГК РФ, а также гражданско-правовой природы корпоративного договора к спорам, связанным с корпоративными договорами, подлежат применению общие положения об обязательствах (рекомендации Научно-консультативного совета при Федеральном арбитражном суде Уральского округа «Вопросы правоприменения по гражданским делам, подведомственным арбитражным судам» (по итогам заседания, состоявшегося 10 июня 2015 года в Ижевске).
Определением Верховного Суда Российской Федерации от 14 апреля 2016 г. № 309-ЭС16-2453 по делу № А60-12804/2015 также подтверждена применимость к отношениям, вытекающим из корпоративного договора, норм договорного (общеобязательственного) права.
Может ли корпоративный договор являться смешанным договором, то есть регулировать, кроме отношений корпоративного участия и порядка осуществления участниками своих прав и обязанностей, иные отношения?
Несмотря на то, что заключение корпоративного договора предусматривает возможность участия определенного круга лиц, представляется, что корпоративный договор может включать элементы иных договорных конструкций. На такую возможность, в том числе, указывает правоприменительная практика (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 апреля 2019 г. по делу № А40-118958/18, Определение ВС РФ от 8 ноября 2019 года 305-ЭС19-19443 по тому же делу).
Статьей 67.2 ГК РФ и ст. 32.1. Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – закон об АО) предусмотрено, что корпоративный договор является гражданско-правовой сделкой, носит гражданско-правовой характер и соответствует в полной мере предмету гражданского права, в круг регулируемых отношений которого входят корпоративные отношения (ст. 2 ГК РФ). В связи с этим к корпоративному договору применяются нормы гражданского законодательства о договорах и сделках, в том числе принцип свободы договора, установленный ст. 421 ГК РФ, с учетом недопустимости нарушения действующих в момент их заключения императивных норм (п. 1-3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах»).
К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.
При этом, в случае когда в таком смешанном договоре участвуют третьи лица, не являющиеся участниками, такие лица не наделяются правами участников.
Какие правоотношения можно урегулировать с помощью корпоративного договора?
Учитывая определенные ограничения, установленные законодателем для правового регулирования, стоит отметить, что корпоративный договор не может регулировать любое правоотношение. Такие ограничения прямо поименованы в ст. 67.1 ГК РФ.
В то же время стоит признать, что целью заключения корпоративного договора является такое урегулирование правоотношений, которое не приведет к корпоративному конфликту в обществе или создаст благоприятную атмосферу для разрешения таких ситуаций.
По своей правовой природе корпоративный договор представляет собой легитимный инструмент для разрешения (недопущения) возможных конфликтов и разногласий между участниками общества в целях достижения главной цели деятельности коммерческой организации – извлечения прибыли и ее распределения между участниками:
В целом, оценивая корпоративный договор как налагающий определенные ограничения на участников договора, стоит отметить, что такие ограничения не противоречат законодательству РФ.
Правовое содержание любого корпоративного договора заключается в том, что участники хозяйственного общества добровольно ограничивают объем принадлежащих им корпоративных прав и принимают на себя обязательства использовать данные права с учетом интересов других участников корпоративного договора. Таким образом, мнение, что любое условие корпоративного договора, ограничивающее права участника и/или ставящее реализацию этих прав в зависимость от волеизъявления других участников, является несостоятельной, противоречит буквальному содержанию норм права (ст. 8 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), ст. 67.2. ГК РФ) и общему смыслу данного правового института (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 октября 2019 г. по делу № А40-266761/18).
Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении от 23 апреля 2013 г. № 670-О указал, что реализуя предоставленные ему Конституцией РФ полномочия, федеральный законодатель, обладающий в данной сфере достаточно широкой свободой усмотрения, в целях достижения необходимого уровня правовой определенности соответствующих отношений, поддержания стабильности гражданского оборота и обеспечения разумного баланса интересов всех участников общества с ограниченной ответственностью предусмотрел возможность заключения между ними договора, по которому они обязуются осуществлять определенным образом свои права и (или) воздерживаться от осуществления указанных прав, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласовывать вариант голосования с другими участниками, продавать долю или часть доли по определенной данным договором цене и (или) при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения доли или части доли до наступления определенных обстоятельств, а также осуществлять согласованно иные действия, связанные с управлением обществом, с созданием, деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества (п. 3 ст. 8 Закона об ООО). Названое законодательное регулирование, принятое в развитие положений ч. 1 ст. 8, ч. 3 ст. 17, ст. 34 и ст. 55 Конституции Российской Федерации, отражает общий подход к регулированию такого рода отношений (ст. 32.1 Закона об АО).
Реальные механизмы воздействия
Примеров взыскания неустойки за нарушение порядка голосования, предусмотренного корпоративным договором, – множество (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 2 июня 2016 г. по делу № А45-12277/2015).
При этом, поскольку неустойка как универсальный механизм ответственности за нарушение обязательства и при рассмотрении споров, вытекающих из корпоративных договоров, подчиняется общим правилам, актуальным является вопрос о возможности применения ст. 333 ГК РФ.
Безусловно, снижение неустойки по указанной статье возможно. В то же время, отказывая в удовлетворении ходатайства об уменьшении неустойки, суды используют следующие доводы:
Во взыскании неустойки будет отказано, если будет установлен факт отсутствия нарушения. При этом при согласовании тех или иных условий участникам целесообразно отходить от принципа «краткость – сестра таланта», поскольку отсутствие согласования формы поведения в суде может быть истолковано как отсутствие нарушения.
Так, суд кассационной инстанции в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11 марта 2020 г. по делу № А56-30829/2019 пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания неустойки за нарушение порядка предоставления информации о деятельности общества, посчитав, что в отсутствие согласованного порядка предоставления документации размещение документов о деятельности общества на облачном сервисе, к которому у истца был доступ, не является нарушением.
2. Условие о продаже (выкупе) доли по определенной цене при наступлении определенных условий
Данное положение корпоративного договора позволяет при наличии намечающегося конфликта разрешить ситуацию с учетом интересов всех сторон.
При этом, учитывая, что сделки с долями подлежат нотариальному удостоверению, возникает вопрос о возможностях реального исполнения таких обязательств в будущем при наступлении соответствующих обстоятельств.
В данной ситуации подлежат применению особые правила о заключении договора, содержащего обязательство заключить сделку по передаче доли в уставном капитале.
В абз. 3 п. 11 ст. 21 Закона об ООО содержится понятие договора, устанавливающего обязательство совершить сделку, направленную на отчуждение доли или части доли. В таком договоре, который может являться договором купли-продажи, мены, дарения, выражена воля отчуждателя на передачу доли (части доли) в случае возникновения определенных обстоятельств (например, наступления условия либо срока) или после исполнения приобретателем доли (части доли) его обязательства. Указанный договор не является предварительным, не требует нотариального удостоверения и считается заключенным в момент достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям, в том числе о размере доли или части доли, подлежащей передаче в будущем (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 23 июня 2020 г. по делу № А50-4364/2019).
Возможности признания корпоративного договора недействительными
Безусловно, нарушение императивных запретов, изложенных в законодательных нормах, приведет к признанию корпоративных договоров полностью или в части недействительными.
В последнее время наметилась тенденция, при которой суд настаивает на сохранении договора при условии подписания его сторонами. В этом случае судебные инстанции ссылаются на свободу договора и согласование условий сторонами при отсутствии обстоятельств, свидетельствующих об искажении воли того или иного участника (Определение Верховного Суда РФ от 8 ноября 2019 г. по делу № 305-ЭС19-19443).
При этом встречается судебная практика, в которой суд, анализируя условия корпоративного договора, а также поведение и цели сторон, отказывал в защите истца на право признать договор недействительным, установив злоупотребление таким лицом своими правами (Определение Верховного суда РФ от 8 ноября 2019 г. по делу № 305-ЭС19-19443).
Корпоративный договор как сделка может быть оспорен в рамках дела о банкротстве по специальным основаниям, а также по признаку мнимости, как создание искусственного основания для вывода денежных средств в преддверии банкротств. В таком случае по большому счету судом дается оценка реальности отношений участников и цель заключения такого договора.
На направленность судебной практики на сохранение корпоративных договоров указывает также готовность судов по некоторым делам ссылаться на принцип эстоппеля при исполнении корпоративных договоров.
Так, в одном из дел (решение Арбитражного суда Новосибирской области от 17 августа 2015 г. по делу № А45-12229/2015) суд, отказывая в удовлетворении требования о признании недействительным корпоративного договора указал на следующее: п. 5 ст. 166 ГК РФ закреплено правило эстоппеля, которое заключается в том, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Исполнение сделки на протяжении значительного периода времени, реализация иных вытекающих из нее прав и обязанностей являются примерами такого поведения. В Постановлении Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на необходимость применения данного правила и при квалификации соответствующих заявлений о пороках исполняемых сделок через ст. 10 ГК РФ (абз. 5 п. 1, п. 70 данного Постановления).