основным источником для изучения истории языка являются
Основные источники изучения истории русского языка
Основными источниками при изучении истории русского языка являются письменные памятники восточных славян и говоры. Письменные памятники древнерусского языка не всегда позволяют использовать их в достаточной степени для изучения живого русского языка. Так, памятники церковного, богослужебного характера в меньшей степени могут быть использованы для восстановления истории русского языка, т.к. сильные традиции церковной письменности мешали проникновению в эти памятники живых русских особенностей. К письменным памятникам относятся 1) надписи (например, надпись на Тьмутараканском камне, 1068 г.) и граффити (надписи, сохранившиеся на стенах соборов, на колоколах, крестах, печатях, монетах, украшениях (например, надписи XI – XIV вв. на стенах соборов Киева, Новгорода, Смоленска; на монетах эпохи великого князя Владимира Святославовича и т.д.); 2) материалы частной переписки (например, новгородские берестяные грамоты XI в., частные письма на бумаге, сохранившиеся в большом количестве начиная с XVII в.), которые дают богатейший материал для изучения живой народной речи, т.к. писались обычными людьми, а не писцами; 3) деловые памятники – официальные документы (дарственная великого князя Мстислава новгородскому Юрьеву монастырю (ок. 1130 г.), «Русская правда» – свод законов Древней Руси, XIII в.), которые тоже отражают особенности живой речи; 4) рукописные книги (большинство древнерусских рукописных книг – это церковные произведения, списки текстов старославянского происхождения: евангелия, Псалтырь (сборник духовных стихов), минеи (сборники церковных чтений), кондакари (сборники церковных песнопений), поучения отцов церкви и жития святых; 5) оригинальные сочинения светского характера, в том числе и созданные не позднее XI в., сохранились в списках более позднего времени – не ранее конца XIII – XIV вв. (например,Синодальный список I Новгородской летописи XIII – XIV вв., «Повесть временных лет» по Лаврентьевскому списку 1377 г., сочинения Владимира Мономаха по тому же списку, сочинения киевского митрополита XI в. Илариона, сохранившиеся в списке XV в., «Слово о полку Игореве» XII в., ставшее известным по списку XVI в.); 6) с XVI в. появляются печатные книги, которые представляют в основном богослужебную литературу.
Письменные памятники отражают в написании, с одной стороны, уже отжившие элементы фонетической и грамматической системы, звуки и формы, исчезнувшие в языке, но продолжающие сохраняться в письменности по традиции, с другой – звуки и формы живой речи.
Современные говоры являются одним из важнейших источников. Изучение современных говоров позволяет выявить и объяснить многие закономерности развития языка. Так, в современном русском литературном языке произношение [о] на месте [е] наблюдается лишь в ударном слоге, однако в эпоху изменения [е] в [‘о] данный процесс осуществлялся после мягких согласных перед твердыми согласными независимо от ударности слога, о чем свидетельствуют современные северновеликорусские ёкающие говоры с произношением типа [н’осу], [в’осна], [б’ору], [в’озу].
Кроме этого, при изучении истории русского языка используются записи иностранцев, которые записывали живую речь латинскими буквами («Парижский словарь московитов» (1586 г.), «Русскоанглийский словарь-дневник» Ричарда Джеймса (1618 – 1619 гг.) с записями образцов холмогорского (архангельского) говора, опубликованный Б.А. Лариным, Русско-немецкий разговорник Т. Фенне (1607 г.), содержащий запись псковской живой речи); свидетельства иностранцев (Сочинение византийского императора Константина Багрянородного).
Источниками изучения истории русского языка являются также современный русский язык (ср. вариантные формы в лесе – в лесу, цехи – цеха); ономастика (названия водоемов, исторических областей, городов и т.п., имена людей, названия племен и народов и т.д.); древнерусские заимствования в других языках для истории языка интересны прежде всего тем, что они могут отражать тот облик заимствованных слов, который был им свойствен в эпоху заимствования (например, заимствованные из восточнославянсого языка финские слова kuontalo ‘кудель‘ и suntia ‘судья’ свидетельствуют о том, что в период распространения славянской речи на восточноевропейском Севере носители местных говоров еще сохраняли носовые гласные); заимствования в русский язык из других языков (так, заимствованное собственное имя одного из франкских королей – Karl изменилось у восточных славян в король).
Основные источники изученияистории русского языка
Основными источниками при изучении истории русского языка являются письменные памятники восточных славян и говоры.
Письменные памятники древнерусского языка не всегда позволяют использовать их в достаточной степени для изучения живого русского языка. Так, памятники церковного, богослужебного
характера в меньшей степени могут быть использованы для восстановления истории русского языка, т.к. сильные традиции церковной письменности мешали проникновению в эти памятники живых
русских особенностей. К письменным памятникам относятся 1) надписи (например, надпись на Тьмутараканском камне (1068 г)) и граффити (надписи, сохранившиеся на стенах соборов, на колоколах,
крестах, печатях, монетах, украшениях (например, надписи XI – XIV вв. на стенах соборов Киева, Новгорода, Смоленска; на монетах эпохи великого князя Владимира Святославовича и т.д.); 2) материалы частной переписки (например, новгородские берестяные грамоты XI в., частные письма на бумаге, сохранившиеся в большом количестве начиная с XVII в.), которые дают богатейший материал для изучения живой народной речи, т. к. писались обычными людьми, а не писцами; 3) деловые памятники – официальные документы(дарственная великого князя Мстислава новгородскому Юрьеву монастырю (ок. 1130 г.), «Русская правда» – свод законов Древней Руси (XIII в.)), которые тоже отражают особенности живой речи; 4)рукописные книги (большинство древнерусских рукописных книг –это церковные произведения, списки текстов старославянского происхождения: евангелия, Псалтырь (сборник духовных стихов), минеи (сборники церковных чтений), кондакари (сборники церковных песнопений), поучения отцов церкви и жития святых; 5) оригинальные сочинения светского характера, в том числе и созданные не позднее XI в.,сохранились в списках более позднего времени – не ранее конца XIII –XIV вв. (например,Синодальный список I Новгородской летописи XIII –XIV вв., “Повесть временных лет” по Лаврентьевскому списку 1377г.,сочинения Владимира Мономаха по тому же списку, сочинения киевскогомитрополита XI в. Илариона, сохранившиеся в списке XV в., “Слово о полку Игореве” XII в., ставшее известным по списку XVI в.); 6) с XVI в. появляются печатные книги, которые представляют в основном богослужебную литературу.
Письменные памятники отражают в написании, с одной стороны, уже отжившие элементы фонетической и грамматической системы, звуки и формы, исчезнувшие в языке, но продолжающие сохраняться в письменности по традиции, с другой – звуки и формы живой речи.
Современные говоры являются одним из важнейших источников. Изучение современных говоров позволяет выявить и объяснить многие закономерности развития языка. Так, в современном русском литературном языке произношение [о] на месте [е] наблюдается лишь в ударном слоге, однако в эпоху изменения [е] в [‘о] данный процесс осуществлялся после мягких согласных перед твердыми согласными независимо от ударности слога, о чем свидетельствуют современные северновеликорусские ёкающие говоры с произношением типа [н’осу], [в’осна], [б’ору], [в’озу].
Кроме этого, при изучении истории русского языка используются записи иностранцев, которые записывали живую речь латинскими буквами («Парижский словарь московитов» (1586), «Русско-английский словарь-дневник» Ричарда Джеймса (1618 – 1619) с записями образцов холмогорского (архангельского) говора, опубликованный Б.А. Лариным, Русско-немецкий разговорник Т. Фенне (1607), содержащий запись псковской живой речи); свидетельства иностранцев (Сочинение византийского императора Константина Багрянородного).
Источниками изучения истории русского языка являются также современный русский язык (ср. вариантные формы в лесе – в лесу, цехи – цеха); ономастика (названия водоемов, исторических областей, городов и т.п., имена людей, названия племен и народов и т.д.); древнерусские заимствования в других языках для истории языка интересны прежде всего тем, что они могут отражать тот облик заимствованных слов, который был им свойствен в эпоху заимствования (например, заимствованные из восточнославянсого языка финские слова kuontalo ‘кудель‘ и suntia ‘судья’ свидетельствуют о том, что в период распространения славянской речи на восточноевропейском Севере носители местных говоров еще сохраняли носовые гласные); заимствования в русский язык из других языков (так, заимствованное собственное имя одного из франкских королей – Karl изменилось у восточных славян в король).
Откуда нам известно о прошлом языка
Все языки изменяются со временем. Появляются новые слова и исчезают старые, возникают новые правила их сочетания, изменяется произношение… Постепенные преобразования – медленные и не очень – идут на всех уровнях языка, от фонетики до синтаксиса.
Откуда же мы знаем о том, что представлял собой наш язык в минувшие времена? Или, иными словами, каковы источники изучения истории русского языка?
Таких источников несколько, но наиболее важными являются два: письменные памятники прошлых эпох и русские диалекты.
Памятники письменности
Это старинные книги, грамоты, надписи и пр. Очень важный источник изучения. Чем больше имеется датированных памятников, чем они древнее, значительнее по объему, чем лучше отражают живую речь своей эпохи, тем больше информации об истории языка можно из них извлечь.
Письменных памятников древнерусского языка сохранилось довольно много, но по большей части они созданы в период после XIII – XIV вв. Чем дальше вглубь времен, тем меньше рукописей оттуда дошло до нас. Самые ранние памятники письменности на древнерусском относятся к XI веку; это берестяные грамоты и некоторые книги, например, знаменитое Остромирово Евангелие (1056-1057 гг.) и Изборники князя Святослава (1073 и 1076 гг.). В 2000 году на раскопках в Новгороде нашли самую древнюю на сегодняшний день русскую книгу – Новгородский кодекс (на восковых дощечках, конец X – первая четверть XI в.), но он является памятником не древнерусского, а церковнославянского языка.
К X в. относится надпись «горушна» на осколке глиняного сосуда из Гнездовского кургана под Смоленском, некоторые граффити на стенах Софийского собора в Новгороде Великом и др. Есть, разумеется, надписи и более позднего времени. Как правило, по причине краткости, надписи дают мало информации по истории языка.
Все сохранившиеся до наших дней литературные памятники XI-XVII вв. – лишь малая часть письменного богатства Древней Руси. Предположительно, до нас дошло не более одного процента существовавших тогда книг. Войны, пожары, иноземные нашествия и обычная людская небрежность и равнодушие сделали свое черное дело.
Русские диалекты
Говоры, или диалекты, – территориальные устные разновидности одного языка. В настоящее время русские говоры стремительно исчезают, и этот процесс необратим. Большое количество диалектных слов теперь можно услышать разве что в речи пожилых людей в сельской местности, да и то не везде. Школьное образование, телевидение, интернет, миграции населения – множество причин приводят к утрате говоров. Однако ученым-диалектологам в XIX – XX вв. все же удалось собрать и систематизировать большой свод информации о местных разновидностях языка. Например, очень много диалектизмов вошло в «Толковый словарь живого великорусского языка» В.И. Даля. Позже издавались и другие диалектные словари.
Собранный исследователями материал оказался ценным подспорьем в изучении истории русского языка. Сопоставление литературных слов с диалектными позволило обосновать реконструкции многих древних слов, подтвердить или опровергнуть некоторые предположения об истории языка.
Простой пример: слово лень в одних русских говорах произносилось с гласным [’э] в корне, в других – с гласным [и], в третьих – с дифтонгом (сочетанием гласных в одном слоге) [ие]. Этот и другие подобные факты, а также данные письменности (до 1918 года лень писали с буквой ѣ в корне: лѣнь) позволили обоснованно предположить, что когда-то в слове лень на месте нынешнего [’э] произносился другой гласный. Возможно, это было нечто среднее между [е] и [и], возможно – дифтонг [ие]. А буква ѣ здесь и в других русских словах обозначала в прошлом именно этот звук или дифтонг.
Есть и другие источники, откуда мы можем узнать о прошлом языка. И хотя они менее значимы в этом плане, чем памятники письменности и диалекты, все же скажем о них несколько слов.
Лингвистическая география
Составление лингвистических карт, анализ расположения изоглосс, выявление ареалов распространения того или иного языкового явления – все это тоже может помочь изучению прошлых состояний языка. Например, благодаря лингвистической географии удалось сделать обоснованные предположения о качестве сложного шипящего древнерусского звука [ш’ч], на письме обозначавшегося буквой «ща». В некоторых северных говорах подобный звук сохранился и распространен почти в том же ареале, что и цоканье. При этом при произнесении [ш’ч] цоканья никогда не наблюдается. Это говорит о том, что в данном случае мы имеем дело не с простой последовательностью согласных [ш’] и [ч] (тогда [ч] в этих говорах превратился бы в [ц]), а с единым шипящим звуком, в котором составляющие его элементы очень тесно слиты.
Литературный русский язык
Литературная разновидность языка тоже имеет некоторые особенности, по которым можно судить о прошлых языковых реалиях. Например, слово путь у нас в единственном числе склоняется почти так же, как в древнерусскую эпоху: оно сохранило формы падежей склонения существительных с древней основой на *-ĭ.
Родственные языки
Имеются в виду как славянские, так и языки других групп индоевропейской семьи. Сравнение данных русского языка с ними позволяет исследователям реконструировать древние формы слов и больше узнать о процессах, происходивших в языке в прошлом. Особое значение для изучения истории русского имеет старославянский язык.
Раздел лингвистики, занимающийся сравнением родственных языков и восстановлением древних форм слов, называется сравнительно-историческим языкознанием.
Так, сравнение слов разных индоевропейских языков позволило установить, что русский звук [ы] произошел от индоевропейского долгого гласного *ū. Примеры: русское дым – старославянское дымъ – древнеиндийское dhūma̒ḥ – латинское fūmŭs; русское сын – старославянское сынъ – древнеиндийское sūnŭḥ – литовское sunùs и т. д.
Топонимы
Географические названия рек, озер, населенных пунктов и т.д. могут сохранять в себе языковые особенности, характерные для прошлых эпох. Например, название города Ярославль – не что иное, как древнерусское притяжательное прилагательное с суффиксом -л-. Современная форма такого прилагательного – Ярославов (чей?).
Заимствования
Информацию по истории русского языка могут дать заимствования из иностранных языков в русский и наоборот. Дело в том, что заимствованные слова в принявшем их языке иногда сохраняют свой древний облик, а иногда видоизменяются под действием законов этого языка.
Эстонский язык заимствовал из восточнославянского слово und ‘уда, удочка’. Сочетание гласного с носовым согласным – un – служит косвенным подтверждением того, что во время заимствования это слово и по-славянски произносилось похожим образом, т. е. имело в корне носовой гласный звук.
Запись древнерусских слов иностранцами
Самый известный пример – сочинение «О народах» Константина Порфирородного, будущего византийского императора. Этот труд был создан в середине Х века. В нем встречается немало древнерусских слов, чье звучание автор пытался передать, записав их греческими буквами: названия городов и днепровских порогов, имена князей и т.д.
Правда, подобные источники не могут считаться достаточно надежными из-за малых познаний их авторов в чужом языке. Кроме того, часто мы не можем знать, при каких условиях и от кого была ими получена информация, не была ли она искажена, в какой мере ее можно считать соответствующей действительности.
Археология
Ископаемые находки помогают восстановить картину расселения и миграции древних народов – носителей того или иного языка. Благодаря этому уточняются гипотезы о возможности влияния тех или иных языков друг на друга.
Галинская Е. А. Историческая фонетика русского языка. — М., 2009.
Борковский В. И., Кузнецов П. С. Историческая грамматика русского языка. – М., 2006.
Черных П. Я. Историческая грамматика русского языка. — М., 1952.
Иллюстрация: Новоскольцев А. Н. «Летописец» (1887), фрагмент.
ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ РУССКОГО языка
Основными источниками при изучении истории русского языка являются его древние письменные памятники, современные диалекты и литературный язык, а также данные топонимики, различные факты заимствований в русский язык из других родственных и неродственных языков и заимствований из русского языка в иные языки.
рии тех или иных явлений русского языка, хотя значение этих источников, конечно, не может оцениваться равнозначно при решении разных вопросов истории языкового развития.
§ 7. Наиболее значительный материал для изучения истории развития русского языка содержат письменные памятники и современные русские диалекты. Русские ученые по-разному определяли ценность этих двух источников: если А. И. Соболевский считал более важным изучение письменных памятников, то А. А. Шахматов, наоборот, писал, что только живые народные говоры дают основной материал для истории русского языка. Как видно, истина заключается в соединении обоих источников, ибо только сравнительное изучение данных памятников письменности и данных народных говоров (при привлечении, конечно, и фактов родственных языков) дало возможность науке об истории русского языка реконструировать основные пути развития его фонетики, морфологии и синтаксиса.
Русский язык прошел длительный, многовековой путь развития. История русского языка — это история развития его местных диалектов и литературно обработанной формы. Важно понимать, что все местные диалекты проходят принципиально один и тот же путь развития, однако отдельные диалекты проходят этот путь неравномерно. Поэтому в силу исторических условий, способствовавших в определенный период времени обособлению диалектов, различные местные разновидности языка могут сохранять на более долгий период некоторые явления, ранее уже утраченные иными диалектами.
Однако данные современных местных диалектов как источника при изучении истории русского языка обязательно должны быть дополнены данными, извлеченными из второго источника — письменных памятников прошлого. Соединение изучения современных диалектов с изучением соответствующих письменных памятников позволяет сделать целый ряд заключений о развитии тех или иных явлений в истории русского языка.
Так, например, в ряде русских говоров в положении под ударением произносится особый звук [ё] или дифтонг [ие], на месте которого в литературном русском языке звучит [е], не изменяющийся в [’о] (ср. диалектное [л’ёс] — [л’иес], литературное [л’ес] при, например, [н’есу] — [н’ос]). При сравнении этих явлений с тем, что в памятниках письменности на месте такого [ё] пишется буква Ъ, во-первых, появляется возможность установить приблизительный характер звучания древнерусского [ё] (ѣ) — как [ё] или [ие]; во-вторых, можно утверждать, что те говоры, в которых сохраняется особый звук [ё], отражают более древнюю ступень в развитии этого звука, чем литературный русский язык; в-третьих, возможно установить, что в литературном русском языке звук [е], который вообще может восходить по происхождению к исконному
[е] (например, [н’есу], [жена]), к редуцированному [ь] (например, [д’ен*] из [дьнь]) или, наконец, к [ё] ([л’ес] из [л’ёсъ]), в зависимости от происхождения имеет различную судьбу в положении под ударением перед твердым согласным: [е] из [е] и [ь] в этом положении изменяется в [’о]: [н’ос], [жон], [п’ос] (из [пьсъ]), [л’он] (из [льнъ]),а [е] из [ё] остается без такого изменения: [л’ес], [б’ёлый], [д’ёло], [с’ёно], [с’н’ёк].
Или, например, факт сохранения в говорах формы им. пад. ед. ч. свекры (в литературном свекровь) при сравнении его с тем, что и в памятниках древнерусской письменности широко известна эта форма, дает возможность утверждать, что в далеком прошлом она была живой в русском языке и что те говоры, которые ее сохранили, отражают более древнюю ступень в развитии этого явления, чем литературный язык, в котором вместо древнерусской формы им.
Таких фактов можно привести очень много. И все они вполне подтверждают ту общепринятую точку зрения на значение изучения местных диалектов, о которой говорилось выше.
§ 8. Историческая грамматика привлекает памятники письменности с целью извлечения из них данных об истории живого русского языка прошлых эпох, т. е. прежде всего данных об истории звуков и форм этого языка, о том, как они произносились или употреблялись в тот или иной период. При этом исследователь имеет здесь дело не с живым говором, который можно услышать, а с графикой и орфографией памятника письменности, всегда в большей или меньшей мере искусственной, т. е. не отражающей прямо и непосредственно живое произношение. Если в своем возникновении письменность имела целью зафиксировать живое произношение носителей языка и поэтому была достаточно близка к непосредственной записи живой речи, то по мере развития языка, по мере его изменения письменность отставала от этого развития, будучи консервативной в изменении своих норм. Именно поэтому древнерусская письменность уже самых ранних памятников во многом отставала от живого произношения, причем в дальнейшей истории языка этот разрыв не сокращался, а, наоборот, увеличивался (ср., например, современное акающее произношение литературного языка и отсутствие в целом его отражения в орфографии). Все это обусловливает определенные трудности при изучении истории живого языка по данным памятников письменности. Так, например, при сохранении буквы в письменности может уже отсутствовать соответствующий звук в произношении (см. ниже историю носовых гласных в русском языке и судьбу ж и а) или, наоборот, новое фонетическое явление может появиться в языке, но в письменности еще долго не получает отражения (см. ниже историю аканья в русском языке). Может наблюдаться и такой факт, когда для обозначения одного и того же звука может употребляться несколько букв (таковы, например, варианты оу и 8 для обозначения 15
Кроме того, письменные памятники древнерусского языка имеют различный характер, который не всегда позволяет использовать их в достаточной степени для изучения истории живого русского языка. Так, памятники церковного, богослужебного характера, написанные на церковнославянском языке, могут быть использованы для изучения истории живого русского языка, однако сильные традиции церковной письменности мешали проникновению в эти памятники живых русских особенностей, и поэтому использование таких памятников для восстановления истории русского языка в его диалектах затруднено.
Такие памятники, как летописи, с этой точки зрения, дают больше материала (достаточно назвать Новгородскую летопись с ее ярко выраженными диалектными особенностями). Однако все же и язык летописей в значительной мере книжен и традиционен, и в нем еще сильна церковнославянская стихия.
В наибольшей степени живые особенности языка получают отражение в деловой письменности, т. е. в различного рода грамотах (купчих, жалованных, данных и т. п.), в посланиях, письмах, доно- шениях и т. д. Правда, и при обращении к деловой письменности следует иметь в виду, что она не свободна от традиционных трафаретов, застывших формул и оборотов (так, например, почти до конца XVIII в. сохраняется традиционный зачин различных грамот се азъ). И все-таки именно в деловой письменности можно найти наибольшее число фактов, позволяющих восстановить явления в истории русского языка во всем многообразии его говоров.
§9. Характеристика древнерусских памятников. Письменные памятники древнерусского языка, начиная с эпохи Киевского государства, дошли до нас в относительно большом количестве.
Наиболее ранние памятники относятся к XI в. Правда, в 1949 г. при раскопке одного из Гнездовских курганов близ Смоленска был обнаружен сосуд с надписью, относящейся к первой четверти X в.
рику языка делать определенные заключения о языковых явлениях прошлых эпох.
От XI в. до нас дошло 14 новгородских берестяных грамот, найденных при раскопках в 1951 —1983 гг. Эти грамоты занимают особое место среди памятников русской письменности, так как авторы их — не профессионалы-писцы, а „простые люди», мужчины, женщины и дети, пишущие немного и нечасто.
Берестяные грамоты свидетельствуют о широкой распространенности грамотности во всех слоях новгородского общества и о массовости переписки между разными авторами и адресатами. Отсутствие связи с книжными традициями создавало условия для широкого отражения в берестяных грамотах живого разговорного языка писавших их людей.
В большей же своей части памятники XI в. представляют собой церковные произведения, переписанные со старославянского оригинала. К ним относятся:
Остромирово евангелие 1056—1057 гг. По своему характеру это книга евангельских чтений, расположенных в том порядке, в каком они читались в церкви в течение года. Это евангелие было переписано со старославянского оригинала дьяконом Григорием, по происхождению, предполагают, киевлянином, для новгородского посадника Остромира (отсюда и название евангелия). Григорий был, вероятно, вызван в Новгород, где со своими помощниками и переписал евангелие. Так как этот памятник был создан на Руси, язык его содержит ряд древнерусских особенностей (наиболее характерно в этом отношении Послесловие к евангелию).
A. X. Востоковым, а в 1883 и в 1889 гг. фотолитографированным способом на средства купца Савинкова. Памятник хранится в Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде.
Архангельское евангелие 1092 г. написано, вероятно, где-то на юге, но каким-то образом попало впоследствии на север, в Архангельск, где и было найдено. Евангелие издано в 1912 г. В настоящее время хранится в Москве в библиотеке им.
Новгородские служебные четьи-минеи 1095— 1097 гг.— три книги чтений религиозных песен и гимнов, расположенных по дням и месяцам (минея — греч. „месячный»). Изданы они в 1881 г. И. В. Ягичем. Хранятся в Центральном государственном архиве древних актов в Москве.
Святославовы изборники 1073 и 1076 гг. созданы в Киеве для князя Святослава дьяконом Иоанном. Изборник 1073 г. является своеобразной энциклопедией тогдашних знаний в разных областях жизни: в нем собраны сведения по астрономии, о тропах и фигурах художественной речи, указано, какую пищу следует употреблять в разное время, даются сведения о количестве и мере ит. п. Изборник 1076 г.— это сборник статей религиозно-нравоучительного характера. Он написан на основе „княжьих
Лист из Изборника Святослава 1073 г.
книг», т. е. книг, хранившихся в библиотеке Святослава. Первый Изборник был издан в 1880 г., находится в Москве, в Государственном Историческом музее; второй был издан в 1876 г., но издание это было малоудовлетворительно; в 1965 г. он был вновь издан Академией наук СССР с комментариями и указателями. Рукопись
Надпись на Т ьмутараканском камне 1068 г.
в настоящее время хранится в Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде.
От XI в. сохранилось предположительно еще несколько книг (например, Чудовская толковая псалтырь, Евгеньевская псалтырь и некоторые другие), однако, как видно, еще больше рукописей не сохранилось. Так, „Книга пророков» новгородского попа Упыря Лихого (1047 г.) дошла до нас только в списке XVI в.
К XI в. относится и оригинальная надпись на Тьму- тараканском камне (1068 г.), где говорится об измерении князем Глебом ширины Керченского пролива. Интерес этой надписи для историка языка в том, что в ней отражается ряд черт, свойственных, как видно, живому русскому языку того времени (написание слова кна^к без ъ, форма по ледоу, употребление перфекта мѣрилъ без связки).
От XII в. дошли памятники юридического характера.
Мстиславова грамота — одна из древних дошедших до нас русских грамот. По содержанию это дарственная сына Владимира Мономаха великого князя киевского Мстислава и его сына новгородского князя Всеволода Юрьевскому монастырю под Новгородом. Написанная золотом на пергаменте, эта грамота была дана, вероятно, в Киеве около 1130 г., когда там встретились оба князя. Во всяком случае, она не могла быть написана после 1132 г., так как в этот год Мстислав умер.
Грамота Варлаама Хуты некого написана предположительно после 1192 г. в Новгороде и является духовным завещанием.
К этому времени относятся и некоторые новгородские берестяные грамоты.
К памятникам XII в. принадлежит также ряд церковных книг:
Мстиславово евангелие 1117 г., написанное для новгородского, а позже киевского князя Мстислава. Памятник под названием „Апракос Мстислава Великого» издан Академией наук СССР в 1983 г.
Юрьевское евангелие, созданное, вероятно, в Киеве в 1120 г. для одного из новгородских монастырей. Хранится в Историческом музее.
Грамота великого князя Мстислава и его сына Всеволода около ИЗО г.
Добрилово евангелие 1164 г., южное по происхождению и интересное тем, что в его орфографии отражается процесс падения редуцированных. Хранится оно в библиотеке им. В. И. Ленина.
Наконец, из недатированных памятников XII в. можно назвать еще Успенский сборник (назван так потому, что был найден в Успенском соборе в Москве), в состав которого вошли Житие князей Бориса и Глеба и Житие Феодосия Печерского — оригинальные русские произведения, не
списанные со старославянских оригиналов, хотя по языку следующие за старославянским. Успенский сборник издан Академией наук СССР в 1971 г.
Из памятников XIII в. следует отметить Житие Нифонта 1219 г. и Апостол 1220 г., написанные в Ростове (Ростово- Суздальское княжество). К этому же времени относится и Р я- занская кормчая 1234 г. — документ церковно-правового и юридического характера. Наиболее важным памятником этой эпохи является Новгородская кормчая 1282 г., в составе которой была найдена Русская Правда — древнейший свод русских законов. По преданию, „Русскую Правду» составил Ярослав Мудрый, но на самом деле она, по-видимому, создавалась долгое время: некоторые из вошедших в нее законов древнее эпохи Ярослава, а некоторые внесены позже. Окончательная редакция „Русской Правды» относится ко времени после смерти Ярослава, т. е. после 1054 г. „Русская Правда» дошла в нескольких списках, из которых самым древним является список так называемой пространной редакции, найденный, как уже говорилось, в составе Новгородской кормчей (подлинник „Русской Правды» относился, вероятно, к XI в.). Кормчая — это сборник, свод постановлений церковных и светских властей, касающихся церкви, и потому „Русская Правда», имеющая иной характер, попала в состав Кормчей, как видно, случайно.
От XIII в. сохранилось много грамот, из которых прежде всего следует назвать Договорную грамоту Смоленска с Ригою и Готским берегом (1229 г.), в которой ярко отразился процесс падения редуцированных, а также ряд диалектных особенностей, свойственных древнему смоленскому говору. Грамота 1229 г., как и другие смоленские грамоты, издана в 1963 г.
Этому же времени принадлежат и некоторые новгородские грамоты.
К рубежу XIII—XIV вв. относится недатированная Новгородская летопись (по Синодальному списку).
XIV веком датируется один из важнейших русских памятников — Лаврентьевская летопись (названа по имени писца) 1377 г., созданная в Суздале. В ней заключен древнейший летописный свод — „Повесть временных лет». Хранится летопись в Ленинграде, в Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина.
От XIV в. до нас дошли первые московские памятники: Духовная грамота Ивана Калиты 1327—1328 гг.; Сийское евангелие 1340 г., найденное в Сийском Анто- ниевом монастыре (в этом памятнике впервые отражается акающее произношение); М ос ко в с кое евангелие 1393 г., характеризующееся ярким отражением аканья.
К этому же времени относится и ряд рязанских, новгородских, тверских, ярославских, двинских и полоцких грамот.
Наконец следует указать еще на Хронику Георгия Амартола — памятник XI в., дошедший в списке XIV в. Хро- 21
ника переведена с греческого, язык ее близок к старославянскому, но перевод, возможно, был осуществлен на Руси.
К памятникам XV в. относится Ипатьевская летопись (около 1425 г.), составленная, возможно, в Пскове, а также ранний список Задонщины (1470 г.).
От XV в. сохранились двинские грамоты, описанные А. А. Шахматовым в работе „Исследование о двинских грамотах XV в.» (Спб., 1903), а также московские, ярославские и рязанские.
В XV в. было создано и Хожение за три моря тверского купца Афанасия Никитина (дошло оно до нас в списках XVI—XVII вв.) — рассказ о его путешествии в Индию.
К XVI в. относится список Слова о полку Игорев е. Однако он, как и подлинник XII в., не сохранился: погиб во время московского пожара 1812 г. До нашего времени сохранилось издание этого списка, сделанное в 1800 г. Кроме того, еще до пожара Москвы с того же списка была снята копия для Екатерины II. Эта екатерининская копия также была впоследствии издана.
В середине XVI в. в России появилось книгопечатание. В Москве была основана царская типография, в которой работали первопечатники Иван Федоров и Петр Мстиславец. В 1564 г. из этой типографии выходит первая русская датированная печатная книга — „Апостол».
Вслед за этой книгой, уже в XVII в., выходят и другие печатные книги. В их числе следует назвать Соборное Уложение 1649 г. — свод законов Московского государства, исследованное П. Я. Черных в книге „Язык „Уложения 1649 г.» (М., 1953).
Однако и в XVI и в XVII вв. создаются по-прежнему и рукописные книги, например: Судебник Царя Ивана Грозного 1550 г., дошедший в списках XVII в., Домострой, Книга Большому Чертежу 1627 г., Житие протопопа Аввакума (между 1667 и 1682 гг.) и др.
В числе рукописных материалов, относящихся к XVII — XVIII вв., особый интерес представляют отказные и тамо ж н ы е книги с южновеликорусских территорий, вследствие чего в них ярко отразились диалектные особенности, а также Вест и-к у р а н т ы — собрания различных известий из заграницы, которые составлялись для царя. (Вести-куранты являются предтечей русской периодической печати.) Ряд отказных и таможенных книг и Вести-куранты 1600—1648 гг. были изданы в 70-х — начале 80-х годов Академией наук СССР.
Особо целесообразно назвать издания московских деловых документов и бытовой письменности XVII—XVIII вв., которые также были осуществлены в последние годы. Издание этих документов и их изучение позволили пересмотреть ряд важных моментов в истории складывания московского койне.
§ 10. Источником для изучения истории русского языка могут служить также данные топонимики, т. е. названия мест- 22
ностей, городов, сел, деревень, рек и т. д., которые часто восходят к словам, ранее известным в языке, но впоследствии утраченным. Таковы, например, названия типа Мытищи (от древнерусского мытъ — „пошлина»), Ратаево (от ратай — „пахарь»), Десна („правая», ср. десница — „правая рука»), Валуйки (от ва-
Уложение Алексея Михайловича. (Уменьшено.)
Лист из Соборного Уложения 1649 г.
луй — „вялый, неповоротливый»), Раменское (от раменье — „лес, граничащий с полем»), Бутырки („дома на отшибе, стоящие особняком») и т. д. В топонимических названиях могут сохраняться и старые грамматические образования, утраченные русским языком. Например, названия городов Ярославль, Пере- мыиіль, Путивль, Радогощь, Переяславль и др. являются формами древнерусских притяжательных прилагательных, неизвестных ныне русскому языку.
§ И. Источниками, помогающими решать некоторые вопросы истории русского языка, могут служить, далее, заимствования в русский язык из других языков, а также заимствования из русского в другие, неродственные языки. В первом случае заимствования иноязычных слов в древнейшую эпоху помогают восстанавливать историю целого ряда явлений в русском языке. Так, заимствованное собственное имя одного из франкских королей — Karl, имеющее сочетание [ар] между согласными, изменилось у восточных славян в король, греч. раррарое — в др.-русск. мороморъ, лат. сагра — в др.-русск. коропъ (совр. карп); все это дает возможность предполагать, что и другие слова с сочетанием [оро] в корне между согласными могут восходить к словам с сочетанием типа [ор], [ар] в этом положении.