оспа вакцина история вакцинации
Как предотвратили эпидемию оспы в 1960 году
Вакцинация 10 миллионов человек за 12 дней
Вакцина от коронавируса на сегодня есть практически для всех желающих. Далеко не все, между тем, спешат на прививку, руководствуясь разными соображениями, и имеют на это право – ведь вакцинация у нас добровольная. Однако так было не всегда.
Сегодня мы вспомним о том, как эпидемия опасной болезни в СССР была предотвращена в рекордно короткие сроки.
Вокруг этой истории ходит немало слухов. Отчасти причиной тому послужил художественный фильм «В город пришла беда», снятый по мотивам тех событий через несколько лет: там, действительно, что-то приукрашено, что-то сглажено. Мы хотим обратить внимание в первую очередь на меры, принятые властями СССР в той чрезвычайной ситуации.
Предыстория: борьба с оспой в довоенном СССР
Вот статистика по заболеванию натуральной оспой в СССР:
Ввоз инфекции в страну и ее распространение
Итак, 23 декабря 1959 года 53-летний художник, дважды лауреат Сталинской премии Алексей Алексеевич Кокорекин вернулся из двухнедельной поездки в Индию. Перед поездкой он был привит от оспы, но поствакцинальной реакции не было – видимо, прививку поставили неправильно либо вакцина была некачественной.
Кстати, по воспоминаниям наших мам и бабушек, «правильная» реакция у детей на эту обязательную прививку была достаточно тяжелой: температура, иногда несколько дней, боли в плече с формированием рубца. Зная об этом, некоторые мамы делились друг с другом «мудростью», нехитрым советом, как. ослабить действие вакцины, удалив ее часть (мы не будем приводить подробности) – такой вариант тоже существовал.
Уже к вечеру Кокорекин почувствовал себя плохо – температура, кашель, ломота в теле. На следующий день он сам пришел в поликлинику, ему диагностировали грипп. Вскоре появилась сыпь, которую приняли за аллергическую. 27 декабря художника положили в Боткинскую больницу, где через двое суток он умер от отека легких.
Данные о том, сколько человек в больнице заразились, расходятся. Точно известно, что в течение двух следующих недель у нескольких пациентов Боткинской больницы появились схожие симптомы: лихорадка, сильный кашель, сыпь. Скончался его лечащий врач и истопник больницы, тяжело заболела медсестра из приемного покоя.
Врачи не смогли диагностировать причину смерти Кокорекина (хотя в фильме пафосно делается открытие), предполагалась даже чума. Его тело кремировали с предосторожностями. Когда же среди пациентов и персонала больницы начались схожие случаи, медики вынуждены были продолжить исследования – уже на материале, взятом у других заболевших.
Вот скупые строки Большой медицинской энциклопедии: «К этому случаю вновь вернулись 15 января 1960 г., когда у больных, контактировавших с умершим К., был поставлен диагноз Оспа натуральная». 15 января 1960 академик М. А. Морозов под микроскопом обнаружил в препарате пациента тельца Пашена — частицы вируса натуральной оспы.
Карантинные меры: тысячи изолированных
Понятно, что немало людей по цепочке могло заразиться с 23 декабря по 15 января, когда, собственно, все стало ясно и начали предприниматься активные меры. Это члены семьи Кокорекина и все, с кем они общались, в том числе в новогодние дни. Это персонал больницы и больные, а также их родные. К тому времени больных было уже 19. И меры, принятые для отслеживания всех контактов, нам поистине трудно даже представить!
На выявление и изоляцию всех цепочек контактировавших были направлены силы КГБ, милиция, военные.
Москва была закрыта – без объяснения причин отменили все поезда и самолеты, перекрыли автодороги.
» Контакты умершего художника составили около полутора тысяч человек: начиная с пассажиров рейса, на котором он летел, заканчивая Боткинской больницей. А всего контактов по цепочке выявили 9342!
Лица из «первого круга» были изолированы в больницы на две недели, остальные сидели дома такой же срок, их дважды в день осматривали врачи.
Например, были изолированы:
Боткинская больница была полностью изолирована. Никого не принимали и не выпускали из нее. Известен факт, что для того, чтобы всем изолированным в больнице хватило постельного белья, специальным решением Совета министров вскрывали неприкосновенный запас белья по противовоздушной обороне. Почему не взяли белье из магазинов? Чтобы не создавать паники. Город, как ни странно, ничего не знал, слово «оспа» тогда так и не было произнесено, и все перемещения людей в противочумных костюмах остались практически незамеченными. Бригады, занимавшиеся изоляцией контактировавших и дезинфекцией, ездили в закрытых фургонах без надписей.
Вакцинация: от мала до велика
Поскольку контактов было обнаружено слишком много – ведь почти три недели оспа «гуляла» по столице безнаказанно – необходима была массовая вакцинация. И то, как она была проведена, почти невероятно! Эта прививочная кампания до сих пор не имеет прецедентов в мире и по масштабам, и по скорости.
Решено было экстренно привить все население Москвы (на тот момент около 7 миллионов человек) и Московской области. Но где взять столько доз вакцины?
В течение двух-трёх дней была доставлена самолётами вакцина из Томска, Ташкента, Краснодара. По непроверенным данным, для доставки в нелетную погоду с Дальнего Востока государственного резервного запаса использовались реактивные самолеты.
Для вакцинации были мобилизованы 26 963 медработника, был открыт 3391 прививочный пункт и организованы 8522 прививочные бригады для работы в организациях и ЖЭКах. Прививали в домах, больницах, на вокзалах, в отдельных пунктах.
Об обязательной вакцинации извещали по радио, через громкоговорители. Без справки о сделанной прививке невозможно было ни въехать в город, ни выехать из него.
Прививали всех — от новорожденных до стариков и больных.
В день ставили – вдумайтесь! – до полутора миллионов прививок.
» С 16 по 27 января 1960 года были вакцинированы в Москве 6 187 690 человек, и более 4 000 000 жителей Подмосковья.
Последний заболевший (из числа изолированных) был зарегистрирован 3 февраля 1960 года. Всего заболели оспой 45 человек, умерло трое. Итого инфекция была побеждена за 44 дня, причем непосредственно борьба заняла всего 19 дней!
Противооспенные прививки сохранялись в советском здравоохранении до начала 1980-х годов.
А москвичи, помнящие эти дни, могут смело говорить нам: «да что вы знаете об обязательной вакцинации!»
Подготовила Юлия Воронцова,
3.08.21
Кровавая жатва Как наука победила самую страшную болезнь в истории человечества
Оспа наряду с чумой и холерой унесла жизни десятков миллионов людей и веками терроризировала человеческую цивилизацию. Если другие масштабные эпидемии быстро разгорались и исчезали, то оспа собирала урожай своих жертв годами, становясь чуть ли не главной причиной смертности как среди детей, так и среди взрослых. Победа над оспой стала самым знаменитым примером успеха массовой вакцинации и международных усилий по уничтожению опасных вирусов. «Лента.ру» рассказывает о расцвете и падении одной из самых страшных болезней в истории человечества.
Смертельная лихорадка
Считается, что вирусы оспы эволюционировали из вируса африканского грызуна от 68 до 16 тысяч лет назад. Согласно другой версии, они возникли всего лишь 3-4 тысячи лет назад. Существует два типа вируса — Variola major и Variola minor, заражающие исключительно человека. Первый вызывает наиболее тяжелые симптомы и часто приводит к смерти, второй менее опасен и, по оценкам, убивает только одного человека из ста.
Все начинается как обычная простуда или грипп: температура поднимается до 38 градусов, возникает боль в мышцах, человек чувствует усталость, общее недомогание и головную боль. Через 2-4 дня появляются язвы, которые поражают слизистые оболочки ротовой полости, кожу лба и распространяются по всему телу. После этого заболевание может пойти разными путями, в том числе превращаясь в наиболее смертоносные формы. Даже после выздоровления рубцы от язв остаются на всю жизнь, а в некоторых случаях человек слепнет.
Вирус натуральной оспы
Обычная оспа, которая развивалась в 90 процентах случаев, убивала около трети заразившихся, а геморрагическая и плоская (или злокачественная) разновидность оспы почти всегда заканчивалась смертью. При геморрагической оспе возникают обширные кровотечения в коже, органах пищеварения и слизистой оболочке. Из-за кровоизлияний кожа приобретала черный цвет, поэтому болезнь и прозвали «черной оспой».
Начало пожара
Самое ранее свидетельство заболевания оспой было получено при исследовании мумии египетского фараона Рамсеса V, умершего в 1145 году до нашей эры. Египетские торговцы привезли оспу в Индию в первом тысячелетии до нашей эры, где болезнь оставалась специфичной для региона болезнью на протяжении нескольких веков, пока затем не попала в Китай и Японию. В VIII веке нашей эры вспышка оспы унесла, по оценкам, до одной трети населения Японии. Оспа была настолько свирепой и неотступной, что разные народы верили в существование отдельных божеств, насылающих болезнь. В Индии это была богиня Шитале, а у африканского народа йоруба — бог Сопона.
По сравнению с другими древними инфекциями, история распространения оспы по планете не так ясна, так как в прошлом ее можно было легко спутать с другими болезнями, такими как ветрянка или корь. Точно неизвестно, когда оспа прибыла в Юго-Западную Азию и Европу. В отличие от проказы и чумы, оспа не упоминается ни в Ветхом, ни в Новом Завете, о ней не писали ни греки, ни римляне. Хотя некоторые специалисты предполагают, что Афинская чума, вспыхнувшая в Греции в 430 году до нашей эры, на самом деле была эпидемией оспы, большинство ученых оспаривают эту точку зрения. Если бы оспа действительно терроризировала Средиземноморье в это время, Гиппократ точно уделил бы внимание этой болезни. Но родоначальник медицины ничего не написал о ней.
Язвы от оспы обильно покрывают кожу головы
В 165-180 годах нашей эры в Римской империи вспыхнула болезнь, которая унесла жизни пяти миллионов человек. Ученые предполагают, что пандемия Антониновой чумы была вызвана оспой, хотя истинная причина эпидемии остается неизвестной. Другие специалисты возражают, что описанное древнеримским врачом Галеном течение заболевания не соответствует оспе. Согласно иной точке зрения, оспа попала в Европу из Африки в VII и VIII веках. Первое надежное свидетельство заболевания принадлежит персидскому ученому-энциклопедисту Абу Бакр Мухаммад ар-Рази (Разес), который привел наиболее точное описание оспы и отличил ее от кори и ветрянки.
Хуже чумы
Рисунок больного индейца, пораженного оспой во время эпохи завоеваний
Аналогичная ситуация произошла в Австралии в XVIII-XIX веках, когда оспа стала основной причиной смерти среди местных коренных жителей. Так, оспа превратилась из эндемичной болезни в глобальную угрозу и оставалась такой до конца первой половины XX века. Эпидемии, охватывающие целые страны, повторялись каждое десятилетие, и особенно опустошающими становились в годы войн. Ежегодно их жертвами становились 400 тысяч европейцев, при этом наиболее уязвимой группой населения оказались дети.
Эффективное оружие
Уничтожение оспы с помощью прививок — один из самых твердых аргументов в пользу вакцинации. История вакцинации началась в 1796 году, когда английский врач Эдвард Дженнер заметил, что у доярок, которые переболели коровьей оспой, не было симптомов при заражении оспой натуральной. Коровья оспа по внешним признакам очень похожа на человеческую оспу, однако почти все инфицированные выздоравливают. Эта болезнь опасна только для людей с ослабленным иммунитетом.
Дженнер понял, что вирус коровьей оспы можно использовать в качестве прививания — взамен более опасного метода вариоляции, когда здоровому человеку прививали гной из пустул больного натуральной оспы. Смертность при вариоляции достигала двух процентов, что все равно гораздо меньше, чем смертность от самой оспы. Считается, что первыми этот метод применяли китайцы задолго до европейцев. Но у вариоляции, кроме всего прочего, был один довольно серьезный недостаток: она сама по себе могла вызвать вспышки оспы.
Дженнер провел эксперимент, в котором участвовала больная коровьей оспой доярка Сара Нелмс и 9-летний сын садовника Джеймс Фиппс. Врач взял биоматериал из раны женщины и привил его в руку ребенка. Через некоторое время Дженнер несколько раз провел вариоляцию Фиппсу, однако у мальчика так и не развились симптомы натуральной оспы. Дополнительные эксперименты также оказались успешными, после чего ученый опубликовал результаты и выразил надежду, что вакцинация позволит раз и навсегда уничтожить страшную болезнь.
Дженнер проводит вакцинацию коровьей оспой
Поначалу другие ученые скептически и осторожно отнеслись к выводам Дженнера, порекомендовав ему провести более тщательные исследования. Некоторые выводы Дженнера оказались неверны, например, он утверждал, что вакцинация с помощью коровьей оспы вызывает пожизненный иммунитет. Кроме того, иногда прививание оказывалось бесполезным или приводило к серьезным побочным эффектам. Причиной таких случаев могло стать отсутствие возбудителя коровьей оспы в вакцине, присутствие других вирусов или бактериальное загрязнение. Соблюдение правил при подготовке вакцины позволило снизить смертность от побочных эффектов практически до нуля. Позднее сомнений в эффективности метода Дженнера не осталось, и вакцинация получила широкое распространение, заменив вариоляцию.
Впрочем, оставались люди, которые не хотели прививаться вакциной Дженнера. По их мнению, сама идея заражать человека болезнью животных была противоестественной. Карикатуристы рисовали картинки, где изображались маленькие коровы, растущие на местах вакцинации (в какой-то степени это напоминает современную истерию вокруг ГМ-продуктов). Некоторые оставались сторонниками вариоляции из-за опасений перед переменами. Активное сопротивление возникло в ответ на введение некоторыми странами обязательной вакцинации среди детей, в результате чего вакцинирование в США, Англии и других европейских странах стало добровольным.
Полное уничтожение оспы стало возможным во второй половине XX века, когда международные организации здравоохранения стали отслеживать вспышки заболевания по всему миру и проводить массовую вакцинацию с помощью более совершенных прививок. Последняя вспышка оспы произошла в Сомали в октябре 1977 года, после чего специальная медицинская комиссия посетила все страны, где встречалась оспа, и в декабре 1979 года ученые пришли к выводу, что оспа была полностью ликвидирована. Впрочем, опасный вирус продолжал жить в лабораториях, и некоторые инциденты с нарушением содержания приводили к заражениям и даже смерти. В 1984 году Центры по контролю и профилактике заболеваний в США и российский исследовательский центр «Вектор» стали единственными местами на Земле, где вирус оспы продолжил свое существование.
Первые вакцины: восторг и сопротивление
Вакцины против оспы и бешенства изменили отношение человечества к фатальности опасных инфекционных заболеваний.
Оспа, в отличие от чумы и холеры, которые набегали и исчезали, присутствовала среди людей постоянно, и защищаться от неё способом так называемой вариоляции (от латинского variola — «оспа») начали ещё в древности в Индии и Китае. Здоровому человеку втирались в надрезанную поверхность кожи или вдувались в нос высушенные и растёртые оспенные корочки больного.
В начале 18-го века идею вариоляции привезла из Турции в Англию леди Монтегю, жена британского посланника. Новый метод оказался чрезвычайно востребован. Ежегодно от оспы погибали сотни тысяч людей, а те, кто выжил, оказывались жестоко изуродованы шрамами. Гладкая кожа считалась редкостью, и, скажем, во Франции, когда полиция объявляла кого-нибудь в розыск, в качестве особой приметы могло указываться: «знаков оспы не имеет».
Первую вариоляцию сделали шестерым заключённым Ньюгейтской тюрьмы, которым обещали амнистию, и детям из приютов. Эти богоугодные заведения в дальнейшем станут главными полигонами для испытания вакцин. Убедившись, что никто из подвергшихся вариоляции не заболел, на неё решились члены английской королевской семьи и придворные. Постепенно вариоляция распространилась по Европе и попала в Америку, где её поддержали отцы-основатели. Но при передаче «от руки к руке» могли заноситься другие заболевания, и требовалось иное решение проблемы. Оно было найдено английским врачом Эдвардом Дженнером, сделавшим в 1796 году прививку вируса коровьей оспы восьмилетнему Джеймсу Фиппсу.
На Дженнера сразу же обрушилась мощная критика. Возражения приводились разные — от недоверия к медицине и науке до объявления вакцины «нехристианской», так как она произошла от коров. Распространялись слухи, что в вакцине Дженнера содержится «яд гадюки, кровь, внутренности и экскременты летучих мышей, жаб и слепых щенят». Была даже издана специальная папская булла, где оспопрививательные учреждения назывались еретическими и революционными, а прививки — вызовом Божьей воле.
Мощное противодействие вакцинам привело к тому, что штраф за отказ от вакцинации был отменён, а в английском законодательстве появилось положение о том, что если родителям «не велит совесть», они освобождаются от обязательной вакцинации детей. Неожиданным продолжением этой истории стало возникновение термина «отказ от военной службы по соображениям совести».
Дальновидные военачальники, кстати, сразу же оценили положительный эффект прививок, и в 1805 году Наполеон приказал вакцинировать всю свою армию. Менее прозорливые полководцы теряли солдат. Во время Франко-прусской войны 1870 года французская армия оказалась не вакцинированной против оспы и 23 400 солдат погибли от этой инфекции. В прусской же армии, получившей защитную прививку, умерло всего 278 человек. Войну, как известно, французы проиграли.
Из Англии антипрививочное движение перекинулось в США, где уже давно возникали стихийные протесты и совершались покушения (иногда удачные) на врачей. И ко второй половине 19-го века во многом из-за успешности кампаний антивакцинаторов в мире вновь возросло количество случаев заболевания оспой.
В России прорыв в борьбе с оспой произошёл при Екатерине II. Императрица панически боялась заразиться и, взойдя на престол, сразу же издала указ об учреждении особых домов, в том числе и «оспяных», для больных «опасными и прилипчивыми болезнями». Этого оказалось недостаточно. В народе говорили, что «у многих англичан, коим учинено оспенное привитие, выросли коровьи рога». Тогда императрица решила подать стране пример и сделать себе вариоляцию. Для этого из Англии был вызван известный врач Томас Димсдейл, который тайно ночью 12 октября 1768 года сделал прививку императрице, а затем, после её полного выздоровления, 14-летнему великому князю Павлу Петровичу.
То, что произошло дальше, сейчас назвали бы грандиозной пиар-кампанией. Столица была иллюминирована, звонили колокола, произносились торжественные речи и оды. Сенат издал указ о принесении императрице и наследнику престола «благодарения за великодушный и знаменитый подвиг» и установлении в честь него 21 ноября торжества, которое объявлялось выходным днём и должно было праздноваться ежегодно. Вариоляция мгновенно вошла в моду у дворянства. Правительство стало посылать в разные концы страны врачей и лекарей, а год спустя родителям в качестве поощрения за то, что они не препятствуют прививать своих детей, стали выдавать серебряный рубль.
Массовую прививочную кампанию продолжил император Александр I, при котором были учреждены особые Оспенные комитеты, в обязанности которых входили организация вакцинации и её пропаганда. Но народ власти не доверял, административных мер оказалось недостаточно, и правительство организовало весьма креативную агитационную кампанию — по всей стране стали распространяться лубки с короткими стихами или рифмованными лозунгами в духе частушек, в которых под портретами довольных красавцев (красавиц) стояло: «Как видишь, чист лицом, кровь с молоком, здоров — мне оспа привита безвредная с коров!»
Проводить «санитарно-просветительскую работу» правительство поручило духовенству. Священнослужителей законодательно обязали «преклонять прихожан своих к принятию сего спасительного средства», и священников, называвших вакцинацию «неслыханным фармазонством» и препятствующих её распространению, быстро и жёстко поставили на место.
И всё же сопротивление прививкам, которые считались «печатью Антихриста», у простого люда оставалось, принимая порой самые изуверские формы (были случаи, когда матери ножом выскабливали у детей прививки).
В царствование Николая I учредили золотые и серебряные медали, которые получали лица, проявившие себя в деле привития натуральной оспы, а во второй половине 19-го века к пропаганде вакцинации присоединилось земство. Земские врачи проявляли в борьбе с эпидемиями невероятную самоотверженность, в иные годы около 60% из них умирали, заразившись от больных. Многие медики становились жертвами насилия. Так, во время одного из холерных бунтов был выкинут из окна и погиб двоюродный дедушка Ленина доктор Дмитрий Бланк.
В 19-м веке вакцинация против оспы стала обязательной во всех европейских странах, в России это сделать не удалось. Препятствием была огромная территория с плохо развитой транспортной и медицинской инфраструктурой, нехватка и низкий уровень квалификации медицинского персонала, злоупотребления чиновников и многое другое. К 1910 году обязательную вакцинацию против оспы проходили только дети, поступавшие в учебные заведения, новобранцы, железнодорожные служащие и ссыльные.
Первое в отечественной истории решение о всеобщей обязательной вакцинации было принято 10 апреля 1919 года. Тех, кто уклонялся от оспопрививания, лишали продовольственных карточек, заработной платы, им отказывали в прописке и так далее. В трудовую книжку, свидетельство о рождении вносили сведения, подтверждающие факт иммунизации. После окончания Гражданской войны был издан новый закон, устанавливающий обязательность оспопрививания для трёх возрастных групп.
Глобальная ликвидация оспы была в конечном итоге достигнута после выявления в Сомали 26 октября 1977 года последнего случая заражения в естественных условиях.
Само слово «вакцина» (от латинского vacca — «корова») ввёл Луи Пастер, увековечив, таким образом, память Дженнера. Но если английскому учёному повезло — его жестоко критиковали, но не преследовали, то Пастеру пришлось пережить беспощадную травлю.
В 1885 году он на основе высушенного мозга заражённых кроликов создал вакцину против бешенства. Казалось, что открытие Пастера, позволяющее излечить болезнь, должно было быть встречено научным сообществом с энтузиазмом, но этого не произошло. Прививка вводилась уже после заражения, в ней находился ослабленный, но живой возбудитель бешенства, и это шло вразрез с существующими тогда представлениями о вакцинации.
За год в лаборатории Пастера прошли профилактическое лечение 1638 человек, искусанных бешеными животными, из них не удалось спасти 15, и тщетно Пастер пытался объяснять, что они обращались слишком поздно. В январе 1887 года на заседании французской Академии медицины Пастера напрямую обвинили в том, что он убивает своей вакциной людей. Учёного называли шарлатаном и отравителем, а его лабораторию — кухней античной отравительницы Локусты и гнездом заразы. Прокурор республики даже поднял вопрос об остановке проведения пастеровских прививок.
Но они уже проводились по всему миру. В России, при непосредственной помощи Пастера и его сотрудников, были открыты семь пастеровских станций. В Петербурге станция возникла благодаря случаю: в ноябре 1885 года взбесившейся собакой был укушен офицер гвардейского корпуса, которым командовал принц Александр Петрович Ольденбургский. На средства принца, который был лично знаком с Пастером, гвардейца направили в Париж для лечения, а сопровождавшему его врачу было поручено ознакомиться с приёмами приготовления «яда бешенства». 13 июля 1886 года состоялось открытие петербургской пастеровской станции.
Постепенно из чисто практического учреждения она превратилась в научную лабораторию, а в 1890 году при активном участии принца Ольденбургского из неё вырос Императорский институт экспериментальной медицины (ИИЭМ), на базе которого затем была создана Академия медицинских наук СССР.
Вслед за бешенством вскоре появились вакцины против столбняка, холеры, брюшного тифа… Борьба с эпидемиями продолжилась, и у каждой новой вакцины была своя драматичная история, свои гении, злодеи и герои.