памятник истории бутовский полигон
Бутовский полигон. Земля, где покоятся сотни святых
Приблизительное время чтения: 8 мин.
5 февраля 2017 года празднуется Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской.
Бутовский полигон я посещал впервые в жизни. Если честно, я не понимал, что может быть интересного в хождении между могил. Теперь — после прогулки по полигону — я считаю иначе. Мне кажется, что каждый из нас должен побывать в Бутове, чтобы, по меткому выражению настоятеля бутовского храма, «не наступить снова на те же грабли».
От 13 до 82
Самому младшему, Мише, было 13 лет. Беспризорник, который украл 2 буханки хлеба. Расстреливать можно было только с 15, поэтому дату рождения ему исправили. И расстреляли. Расстреливали и за меньшее, например, за татуировку Сталина на ноге. Иногда людей убивали целыми семьями по 5-9 человек.
Автозаки (фургоны для перевозки заключенных), в которые вмещалось около 30 человек, подъезжали к полигону со стороны Варшавского шоссе примерно в час ночи. Зона была огорожена колючей проволокой, рядом с местом выгрузки людей, прямо на дереве была устроена вышка охраны. Людей заводили в барак, якобы для «санобработки».
Большинство убитых жили в Москве или Подмосковье, но есть и представители других регионов, стран и даже континентов, которые по своей доброй, наивной воле приезжали в Союз строить коммунизм. Как, например, некий Джон из Южной Африки. Здесь лежат представители абсолютно всех сословий и классов, от крестьян и рабочих до известных в прошлом людей. Бывший генерал-губернатор Москвы Джунковский, председатель второй Думы Головин, несколько царских генералов, а также значительное число представителей духовенства, в первую очередь православного, — по имеющимся сейчас сведениям, больше тысячи человек, включая активных мирян, пострадавших за исповедание православной веры. Из них 330 прославлены в лике святых. «Понятно, что Благодать Божия цифрами не измеряется, но, тем не менее, на канонической территории Русской Православной Церкви пока не явлено мест, где в мощах упокоилось бы большее число угодников Божиих», — рассказывает настоятель храма Новомучеников и исповедников Российских протоиерей Кирилл Каледа.
На месте расстрела — клубничные грядки
В конце 1980-х было издано несколько актов о восстановлении памяти погибших в годы репрессий, в том числе постановление Верховного Совета. В нем указывалось, что местные советы народных депутатов и органы самодеятельности должны помогать родственникам пострадавших в деле восстановления, охраны и содержания мест захоронений. На основании актов и закона о реабилитации в начале девяностых в разных регионах были проведены мероприятия по восстановлению памяти репрессированных. Мероприятиями предусматривались архивные исследования, поиск мест захоронения и приведение их в порядок. Но механизм финансирования актами предусмотрен не был, поэтому в разных регионах закон выполнялся (или не выполнялся) по-разному.
В 1992 году в Москве была создана общественная группа по увековечению памяти жертв политических репрессий под руководством Михаила Миндлина. В тюрьмах и лагерях он провел в общей сложности более 15 лет, и только благодаря своему недюжинному здоровью и сильному характеру остался жив. В конце жизни (ему было уже за 80) он решил заняться увековечиванием памяти жертв террора.
Благодаря обращениям Миндлина в архиве КГБ были обнаружены 11 папок с актами о приведении в исполнение приговоров. Сведения достаточно краткие — фамилия, имя, отчество, год и место рождения, дата расстрела. Место расстрела в актах указано не было, однако на листах имелись подписи ответственных исполнителей. По распоряжению начальника управления КГБ по Москве и Московской области Евгения Савостьянова провели расследование с целью обнаружить места захоронения. В тот момент были еще живы несколько пенсионеров НКВД, которые работали в конце 1930-х. В том числе комендант хозяйственного управления НКВД по Москве и Московской области. Комендант подтвердил, что основным местом расстрела являлся Бутовский полигон, и там же производились захоронения. По подписям исполнителей он определил, что они работали именно в Бутове. Таким образом, удалось привязать списки к полигону. Территория захоронений (около 5,6 га в центральной части полигона) на тот момент принадлежала ФСК (ФСБ) и находилась под круглосуточной охраной. Участок был огорожен забором с колючей проволокой и охранялся, внутри были разбиты несколько клубничных грядок и яблоневый сад. Вокруг бывшего полигона расположился дачный поселок НКВД. По инициативе Михаила Миндлина с помощью правительства Москвы на территории полигона был установлен каменный памятник.
Скромное почитание
Весной 1994 г. информацию о существовании полигона группа передала Церкви. Сведения сообщили через внучку митрополита Серафима Варвару Васильевну. В советское время доктор технических наук, профессор Варвара Черная (Чичагова) работала над космическими скафандрами. Именно она создала материал для скафандра, в котором летал в космос Юрий Гагарин. Впоследствии Варвара Васильевна приняла постриг с именем Серафима, и стала первой настоятельницей вновь открытого Новодевичьего монастыря.
Прочитав рапорт о Бутове, патриарх Алексий II поставил на нем свою резолюцию о строительстве там храма-часовни. Восьмого мая 1994 года на полигоне был освящен памятный крест и совершена первая соборная панихида по убиенным. Вскоре родственники пострадавших в Бутове обратились к Патриарху Алексию II с просьбой благословить их создать общину и начать строительство храма. В 1995 году место захоронений передали Церкви.
Сейчас здесь два храма — деревянный и каменный. «В 1989 г., когда мы узнали, что дед был расстрелян (раньше считалось, что он погиб во время войны в лагере), нам и в голову не приходило, что удастся построить на его могиле храм и в нем молиться, — рассказывает о. Кирилл Каледа. — То, что это место было передано Церкви, является, несомненно, милостью Божией, которая дана нам за подвиг, совершенный новомучениками». С 2000 года на полигоне под открытым небом проходят патриаршие богослужения, на которые съезжается по несколько тысяч молящихся. Это происходит в четвертую субботу по Пасхе, в день памяти Новомучеников, в Бутове пострадавших.
Каменный храм является одновременно и частью мемориального комплекса. Внутреннее пространство включает в себя реликварий, в котором хранятся личные вещи убитых: одежда, молитвословы, письма. А в цокольном этаже храма открыт музей: предсмертные фотографии пострадавших в Бутове и вещи, найденные в погребальном рву. Обувь, отдельные детали одежды, резиновые перчатки, гильзы и пули — все это, естественно, находится в ветхом состоянии. Зато фотографии говорят о многом. За холодными цифрами сложно рассмотреть реальные жизни. Но когда заглядываешь в глаза этих, еще живых, людей — вот в этот момент история из абстрактной становится личной. На полигоне покоится больше 20 тысяч таких личных историй.
Ежегодно Бутово в составе паломнических групп посещает около 10 тысяч человек. К этому можно прибавить небольшое количество единичных посетителей. В целом цифра получается весьма скромная. «Если сравнить с миллионом людей, которые ежегодно посещают одну французскую деревню, сожженную немцами, можно сделать неутешительный вывод, — считает протоиерей Кирилл Каледа. — Мы не покаялись и не осознали тот урок истории, который она по милости Божией в двадцатом столетии нам преподнесла. А урок этот был очень наглядным».
Как добраться до Бутовского полигона
До полигона можно доехать от станции метро «Бульвар Дмитрия Донского». Непосредственно до полигона доезжает автобус № 18. Этот автобус ходит, начиная с 6-20, с интервалом ровно в час. Последний автобус отправляется в 20-20.
В качестве альтернативы можно добраться от станции метро на любой маршрутке, которая идет по Варшавскому шоссе. Нужно будет выйти у поворота на полигон (ориентир — эстакада над шоссе), перейти по подземному переходу на противоположную сторону шоссе, и далее пройти по аллее Березовой около 800 метров.
Территория захоронений открыта ежедневно с 8 утра
до 8 вечера. При храме действует экскурсионная служба. Группы паломников принимаются ежедневно при условии предварительной договоренности по телефону 8(909)974-62-99. Кафе в непосредственной близости от мемориала отсутствуют, однако по предварительной договоренности возможно пообедать в трапезной воскресной школы. При храме также действует мемориальный центр «Бутово», в котором можно получить консультацию по поиску репрессированных родственников. Телефон центра 8(909)637-17-33.
Адрес храма: 142720 Московская обл., Ленинский р-н, пос. Бутово, ул. Юбилейная, д.2. Тел/факс: 549-22-24, 549-22-22. Официальный сайт Martyr.ru
Смотрите также:
Архиерейский Собор 2013 года определил установить празднование Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской: 25 января (по старому стилю), в случае совпадения этого числа с воскресным днем; в предшествующий этой дате воскресный день, если 25 января (по старому стилю) приходится на дни от понедельника до среды; в последующий этой дате воскресный день, если 25 января (по старому стилю) приходится на дни от четверга до субботы
Бутовский полигон
Бутовский полигон является крупнейшим местом массовых расстрелов и захоронений жертв сталинских репрессий в Московском регионе. Урочище находится около поселка Дрожжино, в котором согласно исследованиям, в период с 1930 по 1950 гг., было расстреляно более 20 тыс. человек.
Патриарх всея Руси Алексей II назвал полигон местом тяжких испытания и мучений, а именно «Русской Голгофой». Среди пострадавших здесь около 1000 человек — это представители духовенства: как Русской церкви, так и других конфессий. Более 300 из них прославлены в лике святых.
С лета 2001 г. Бутовский полигон согласно Постановлению Правительства Московской области стал считаться памятником истории и культуры.
Храм на Бутовском полигоне
Узнав информацию о существовании полигона, патриарх Алексей ІІ по просьбе родственников тех, кто пострадал в Бутове, поставил свою резолюцию о строительстве храма-часовни.
В мае 1994 г. на полигоне освятили памятный крест и совершили первую соборную панихиду по убиенным. Через год территорию передали Церкви. Сейчас здесь располагается два храма: каменный и деревянный. Каменный храм считается одновременно и частью мемориального комплекса. Внутри находится реликварий, в котором сохранились личные вещи расстрелянных: одежда, молитвословы, документы.
В цоколе храма работает музей. Здесь собраны предсмертные фото убитых на Бутовском полигоне и вещи, оставшиеся в погребальной яме, которые естественно, находится в ветхом состоянии. В нижней части храма расположен алтарь, освященный в честь иконы Божьей Матери. По периметру стен висит 51 икона — по числу дней расстрелов. На каждой иконе изображены лики святых, убитых вместе, в один день.
Начиная с 2000 г., на полигоне проходят патриаршие богослужения, на которых собираются несколько тысяч молящихся. Как правило, действия проводятся в четвертую субботу по Пасхе, в день памяти Новомучеников, пострадавших в Бутове. Сегодня это традицию, основанную патриархом Алексием II, продолжает патриарх Кирилл Каледа. Его дед — священномученик Владимир Амбарцумов, был расстрелян на полигоне.
Списки расстрелянных
Расстреливали в первую очередь националистов и священнослужителей. Здесь было убито и похоронено 374 «церковника»: митрополит Серафим, десяток диаконов, пономарей и чтецы.
Основная часть пострадавших — это жители Москвы или Подмосковья, однако были и такие, которые приезжали в Союз из других государств или континентов, наивно веря в то, что у них получится построить коммунизм. Большое количество репрессированных составляют иностранцы. Среди них имеются уроженцы США и Аргентины, индусы, афганцы, немцы, латыши, поляки, и многие другие.
Самым младшим из убитых был Миша-беспризорник. Его наказали за то, что он украл две буханки хлеба. Расстреливать можно было только с 15, но на момент репрессий мальчику было только 13 лет. Дату рождения исправили, а беспризорника лишили жизни.
Убивали и за меньшее, например, за татуировку Иосифа Виссарионовича на ноге. Иногда расстреливали целыми семьями, сразу по 6–9 человек. Случалось, что и деревнями, к примеру, из села Петрово Рязанской области в Бутове сразу расстреляли 18 человек.
Захоронения происходили без церковной или гражданской панихиды, а также не оповещая родственников. Имена всех убитых на полигоне неизвестны до сих пор. Родные расстрелянных начали получать свидетельства о смерти только в 1989 г.
Точные сведения имеются о людях, пострадавших в период с августа 1937 по октябрь 1938 гг. По именам установлено только более 3 тыс. человек. Из расстрелянных за указанный период, на октябрь 2003 г. было реабилитировано 15166 чел. А 5595 чел., которые подверглись казни по смешанным и уголовным статьям не реабилитировано и по сей день.
История
В первый раз село Дрожжино упоминается в середине ХVІ в., тогда здесь находилось имение боярина Ф. М. Дрожжина. Известно, что в конце XIX в. владелец усадьбы — Н. М. Соловьёв основал на территории конный завод, а у леса построил ипподром. После Октябрьской революции И. И. Зимин (был хозяином усадьбы в то время) не дожидаясь конфискации, передал все хозяйство правительству, а сам уехал за границу.
В 1920 г. в Бутово появилась сельскохозяйственная колония ОГПУ. В 1934 г. здесь был создан Бутовский полигон, который использовался в качестве стрельбища НКВД (территория занимала 2 кв. км). Стрелковый полигон был окружен глухим забором, находился под круглосуточной вооруженной охраной и отлично подходил для казни.
Осужденных в сторону барского имения Дрожжино по вечерам направляли на хлебовозках. На полигоне их помещали в длинном бараке, где проходила перекличка и сверка людей.
Непосредственно перед расстрелом лицо жертвы сверяли с фотографией на документах, после чего был объявлен приговор. Действие продолжалось до рассвета.
Столичные кладбища не вмещали такого количества расстрелянных, поэтому людей хоронили как слоеный пирог — убивали стоящих возле рва, присыпали их землей, а сверху хоронили следующих пострадавших. Таких ям на полигоне 13 штук. Ширина каждой составляла 4–5 м, а глубина достигала 4 м.
Летом 1937 расстрелы дошли таких масштабов, что для захоронения тел уже не хватало ям-могильников. Тогда, с помощью экскаватора, начали копать траншеи длиной по 3–5 м и глубиной 3,5 м.
После прекращения массовых расстрелов, в 1938 г. урочище стали использовать для захоронения тех, кто был расстрелян в московских тюрьмах.
Во время Второй мировой войны в районе «Русской голгофы» был создан лагерь для немецких военнопленных. Их силы были задействованы на постройку Варшавского шоссе. Тех, кто отказывался принимать участие в строительстве — расстреливали и сбрасывали в ров.
Списки расстрелянных на панораме Гугл-карт
Мемориал
С конца 1997 г. в здании администрации деревни Дрожжино, около входа на полигон, стали проходить заупокойные службы.
На территории полигона расположены стенды с поименным перечислением 935 убитых служителей и прочих членов Русской православной церкви. Мемориальный комплекс открыт для посещений по выходным дням.
Вход на ухоженную территорию свободный. Каждый год сюда приезжает более 10 тыс. человек. Люди посещают достопримечательность, как в составе паломнических групп, так и небольшими партиями. Группы паломников принимаются каждый день с 10:00 до 15:00 часов, по предварительной записи.
Экскурсия по мемориальному комплексу занимает 1,5 — 2 часа. Она включает в себя посещение территории захоронений и приходских храмов, повествует об истории Бутовского полигона, периоде массовых репрессий и гонений на Русскую Православную Церковь в XX столетии.
Уточнить интересующую информацию о дате проведения экскурсии или времени ее выполнения, можно позвонив по телефону: 8 909 974 62 99.
Как добраться
Бутовский полигон находится за МКАДом, к югу от Москвы. Доехать сюда можно на автобусе или машине. Около кладбища есть остановка наземного транспорта «Бутовский полигон». Здесь курсируют автобусы № 18 и 379.
Попасть на полигон можно также на собственном или арендованном авто. Недалеко расположена общедоступная бесплатная парковка на 50 мест.
К урочищу удобно проехать на такси, воспользовавшись приложениями: Uber, Gett, Maxim, Яндекс. Такси, Везет и многими другими.
История Бутовского полигона
Бутовский Полигон – одно из самых ужасных и святых мест на земле. Об истории этого места рассказывает Игорь Гарькавый
Приблизительное время чтения: 31 мин.
Что было на Бутовском полигоне до 30-х годов XX века? Сколько людей было здесь расстреляно? Какие проводились археологические и исторические исследования на полигоне? И что находится сегодня на месте гибели многих христиан?
Рассказывает Игорь Гарькавый, директор мемориального комплекса «Бутовский полигон».
Здравствуйте! Меня зовут Игорь Гарькавый. Я являюсь директором мемориального научно-просветительского центра «Бутово», сегодня мы говорим об истории Бутовского полигона.
Эта история тесно связана, конечно, с историей всего Подмосковья. Бутовский полигон как спец объект возник на территории имения Дрожжино-Бутово. Эта усадьба известна с XVI века, но в обозримом прошлом, которое нам известно гораздо лучше, здесь в середине XIX века благодаря тогдашним купцам Соловьевым возникает один из крупнейших в Подмосковье конных заводов. Здесь выращивали лошадей орловской породы, и этот завод и это имение приобретает накануне Первой мировой войны Иван Иванович Зимин, представитель династии орехово-зуевских промышленников, текстильных магнатов. Человек, который, собственно говоря, увлекался разведением лошадей и, хотя он не мог здесь бывать постоянно, он назначает директором этого завода своего племянника Ивана Леонтьевича Зимина, который сюда фактически переселяется. Иван Леонтьевич Зимин оказался хорошим директором. Конный завод стал одним из крупнейших еще до революции, а после революции он входил в число 11 крупнейших конных заводов центральной России. Вместе с ним сюда приезжает его гражданская жена Софья Ивановна Друзякина, известная оперная певица, которая выступала в основном на сцене частной оперы Сергея Иванович Зимина. Выступала она тогда вместе с Шаляпиным, и вообще ее меццо-сопрано было очень известным для ценителей хорошего оперного пения в Москве того времени. К сожалению, их семейная жизнь была непростой. В 1915 году Иван Леонтьевич Зимин, так же, как и его братья, несмотря на свое колоссальное состояние, на свои связи, уходит в армию. Он идет на фронт первой мировой войны, сражается храбро, получает за свои подвиги на поле боя Георгиевский крест. Но возвращается после тяжелого ранения с привязанностью к морфию. Это разрушает семейную жизнь. И он остается здесь один, и управляет этим конным заводом до 1930 года. При нем Бутовский конный завод – это одно из крупнейших хозяйств Подмосковья. Но мы знаем, что судьба самого Ивана Леонтьевича Зимина была печальной, его обвинили в растратах, не по политической статье, но припомнив ему его происхождение, его Георгиевский крест, его личное дворянство, которое он получил в награду от императора Николая Александровича. Его судили, он сидел в Бутырской тюрьме. Ему удалось, наняв хороших адвокатов, оправдаться, но на это ушли все средства. Умер он в нищете в начале 30-х годов. А здесь, в Бутово, появились новые хозяева.
Сейчас мы находимся с вами в экспозиции нашего музея памяти пострадавших в той части, которая посвящена комендатуре бутовской спецзоны НКВД. Мы, конечно, не имеем документальных фотографий того времени, но мы знаем из воспоминаний местных жителей, что комендатура располагалась в том здании, где до революции и после нее до начала 30-х годов располагалась контора управляющего конным заводом Зиминых. И поэтому мы предполагаем, что в этой самой комнате, где мы сейчас с вами находимся, находился стол коменданта, уполномоченного административно-хозяйственного отдела Управления НКВД по Москве и Московской области, который руководил делами хозяйственной спецзоны. Надо сказать, что в процессе расследования, которое в 1989 году было начато комитетом государственной безопасности, были найдены не только материалы деятельности комендантов бутовских, но, и что очень важно, был найден последний живой свидетель Василий Семенович Садовский, который дал под протокол показания о том, что он помнил из истории Бутовского полигона. Он, конечно, отрицал свое какое-либо участие непосредственно в расстрелах, но он как руководитель этой хозяйственной спецзоны знал где и что происходит. И он, встретив имена людей, подписавших акты о приведении в исполнение расстрельных приговоров, так и сказал, что это те самые люди, с которыми он здесь работал, которые здесь под его началом трудились, если можно так это назвать. И таким образом по каким-то косвенным данным мы попытались воспроизвести если не подлинную обстановку этого кабинета, то хотя бы его атмосферу. Поэтому мы видим здесь сами акты в копии, которые лежат здесь на столе. Мы видим здесь очень важный для нас, очень интересный материал, который был подарен нам, нашему музею, это речь товарища Сталина, которая была произнесена (она здесь хранится в виде виниловых дисков в таком интересном переплете, футляре), это речь 11 декабря 1937 года, произнесенная в Большом театре накануне выборов в Верховный Совет, которые тогда шли по всему Советскому Союзу. Но дело в том, что именно 11 декабря 1937года на Бутовском полигоне происходил один из достаточно крупных расстрелов, в этот день среди прочих был расстрелян Митрополит Ленинградский, очень известный церковный иерарх Серафим Чичагов и многие другие представители православного духовенства. Но и также печатная машинка, которую могли использовать в то время чекисты. Знаменитая так называемая «наркомоская» лампа, которую можно встретить на фотографиях, которые сохранили нам интерьеры Управления НКВД или каких-то отделов НКВД того времени. Вот на столе за моей спиной находится фотография Ивановского Управления НКВД, где как раз, видимо, у начальника на столе стоит точно такая же лампа, которую вы видите сейчас на столе. Это подлинная лампа, которая после реставрации приобрела такой вид. Ну еще одна интересная репродукция находится сейчас с левой стороны от меня – это плакат, плакат, который был сделан где-то в середине 30-х годов, плакат очень интересный, потому что это работа известного художника Густова Клуциса. Можно сказать, что этот человек был в то время пионером нового совершенно направления художественного дизайна плакатного искусства. И используя различные техники, он создавал такие фотоколлажи, которые даже сейчас воспринимаются очень актуально. Этот человек искренне веровал в коммунистическую идею, и служил ей как мог, но в 1937 году как раз по латышской линии он был арестован и также расстрелян на Бутовском полигоне. Так что, возможно, что у тех чекистов, которые здесь находились в 1937 году, подобный плакат, действительно, висел.
С самого начала существования здесь мемориального комплекса родственники пострадавших, приезжая высказывали свое пожелание так или иначе увековечить имя своего близкого человека, и это понятно, потому что имя – это уникальная характеристика человеческой личности. И поскольку, с одной стороны, мы не знаем, в каком из рвов кто лежит из числа расстрелянных. С другой стороны, нужно понимать, что у многих здесь пострадавших, наверное, теперь уже у большинства, нет живых родственников. Вот такая чересполосица, когда какое-то имя было бы здесь обозначено, а какое-то нет – вызывала у нас сомнение эта идея и мы пытались найти другую форму и вот на это ушло много времени, на осмысление, на поиск тех каких-то традиций, на которые можно было бы опереться, создавая этот мемориал, и тем не менее вот так вот в общении, в дискуссиях кристаллизовалось четкое понимание того, что мемориал должен быть общим. У всех людей, хотя они были самыми разными, у них была общая судьба, и закончилась та судьба здесь на Бутовском полигоне в братской могиле. И поэтому мы решили, что имена всех пострадавших, без исключения, должны быть здесь увековечены. Это самые разные люди: это и исповедники веры, и люди совершенно не верующие, и атеисты, и революционеры (хотя их сравнительно немного здесь), это и люди других национальностей (59 национальностей представлено в бутовских расстрельных списках). Но при этом большинство из этих людей – это русские православные люди, крестьяне подмосковных сел и деревень, но люди совершенно разные, и тем не менее их объединяет то, что они оказались в бутовских расстрельных списках. И вот поэтому за основу идеи этого мемориала мы выбрали именно эти исторические документы. Гранитные доски, которые сейчас вы видите за моей спиной увековечивают имена пострадавших по дням расстрела, т.е. мы как бы воспроизводим те самые расстрельные списки, те самые акты о приведение в исполнение расстрельных приговоров. Но сама форма мемориала была нами выбрана совершенно не случайно, это по сути еще один ров, всего рвов 13, но это 14-й ров. Те рвы скрывают в себе тела казненных, а этот ров – он как бы раскрытый, в него можно спуститься, спуститься, чтобы прочитать на гранитных досках имена здесь казненных. Вот поэтому здесь две хронологические прямые: 1937 год и 1938 год. Заканчиваются они у колокола памяти, в который может ударить каждый человек, приехавший сюда, чтобы как-то выразить свое отношение к тому, что он здесь для себя открыл и пережил. И очень важно, что в центре этого мемориала проходит вот эта живая часть, живая земля, трава, живые яблони, которые показывают, что эта память живая, поэтому мы и назвали наш памятник «Сад памяти», т.е. это не только гранит, не только мертвый камень, но еще и живые деревья, цветы, трава, которые показывают, что наша память об этих людях жива и что эта память и есть залог жизни, потому что тот, кто потерял память – потерял сознание, потерял самоосознание, и потерял уже свою человеческую жизнь. Именно для самоосознания человеческого очень важен этот мемориал. Он открыт 27 сентября 2017 года, как раз тогда, когда мы вспоминали 80-летие с начала массовых казней на Бутовском полигоне. Осветил этот мемориал по благословению его святейшества, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла митрополит Коломенский Ювеналий при большом стечении людей, которые сюда приехали, родственников пострадавших. Надо сказать, что и сейчас мы встречаем достаточно много каждый выходной день людей, которые приезжают просто постоять рядом с плитой своего близкого человека для того, чтобы как-то его особо вспомнить, и чтобы как-то выразить свое ему отношение.
Проект осуществляется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.