памятник царю леониду в греции
Памятник Леониду в Фермопилах
Битва при Фермопилах (480 г. до н.э.) считается одним из самых известных сражений в истории человечества. Тогда, ставшие сегодня знаменитыми 300 спартанцев, а также феспийцы и фиванцы под предводительством царя Спарты Леонида приняли бой с могучей армией персидского царя Ксеркса. Так гласит легенда.
В действительности, численность греческой армии исчислялась, конечно, не сотнями, а тысячами воинов. Геродот оценивал ее в пять – шесть тысяч человек, Диодор в семь – восемь тысяч. Но в любом случае персов было гораздо больше. По разным оценкам армия вторжения насчитывала от 200 до 300 тысяч человек. Геродот даже утверждал, что их было 2,5 миллиона, но это явное преувеличение, свойственное древним. Военный историк Ганс Дельбрюк, которого, в сравнении с Геродотом, можно считать нашим современником (он умер в 1929 году), оценивал численность персидской армии в 60-80 тысяч человек. И даже в этом случае это была очень серьезная по тем временам сила.
Главной стратегической задачей греческой армии была задержка продвижения персов по территории Эллады. Их преимуществами были «родные стены» и, как ни странно, небольшая численность.
Павших эллинов похоронили на том же холме, где они приняли последний бой. На могиле поставлен камень с эпитафией поэта Симонида Кеосского:
Путник, пойди возвести нашим гражданам в Лакедемоне,
Что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли.
Основным дошедшим до сегодняшнего времени источником, описывающим сражение при Фермопилах, считается VII книга “Истории” Геродота. Но независимо от него битву описал Ктесий, живший при дворе персидского царя Атраксеркса II, в своем произведении “Персидская история”.
Сейчас на месте сражения стоит монумент с мраморными скульптурами (его установили в 1950 году). Собственно, это памятник царю Леониду. Но не только. Каждая деталь памятника имеет определённый смысл.
Обезглавленная статуя — символизирует неизвестность погибших феспийцев, чьё самопожертвование, в отличие от спартанского, не так известно. Обнажённое тело — храбрость и смелость. Открытое крыло — победу, славу и свободу. Сломанное крыло — невозможность насладиться добытыми славой и свободой. А на мраморном камне по-прежнему можно видеть легендарную фразу поэта Симонида Кеосского. А артефакты этой битвы можно увидеть в Национальном археологическом музее.
Как добраться до монумента сражения при Фермопилах:
Памятник Леониду I и 300 спартанцам в Фермопилах
Проезжая через Фермопилы трудно с первого взгляда догадаться, какие эпические события разворачивались в этом ничем не примечательном крае около двух с половиной тысячелетий назад. А некогда именно в Фермопильском проходе развернулась одна из самых знаменательных битв Греко-персидских войн, когда 300 спартанцев во главе со своим царем Леонидом I сдерживали натиск бесчисленного воинства Ксеркса.
Конечно, спустя столько веков рельеф этой местности существенно видоизменился. Да и некогда стратегическое значение этого прохода давно сошло на нет. Но главное, что жива память о легендарном сражении и его героях, которая до сих пор находит свое отражение не только в исторических хрониках, но и в разнообразных художественных произведениях. А у самих Фермопил, напоминанием о славе мужественных и самоотверженных защитников Греции служит памятник Леониду I и его соратникам.
Фермопилы – «теплые ворота» – получили своё название от горячих источников серы, которые находятся неподалеку от прохода. Сейчас Фермопилы и проходом-то трудно назвать, поскольку ширина здесь измеряется от 1,5 до 5 километров и имеется автомагистраль. А в древние века, до того как над ландшафтом потрудились вулкан и реки, всё было совсем иначе – ширину прохода можно было измерить 60 шагами и это был единственный сухопутный путь из Северной в Среднюю Грецию.
В 480 году до нашей эры остановить массированное продвижение несметного персидского войска в Грецию можно было лишь встретив его в самых узких проходах, где нивелировалось несопоставимое численное превосходство персов. Такими местами стали морской проход у мыса Артемисий острова Эвбея, куда навстречу 1407 кораблям персидского флота отправился 271 греческий корабль, и Фермопилы, куда в то же самое время для противостояния 200-250-тысячной армии Ксеркса отправилось около 5200-7700 греческих воинов.
В военный поход царь Спарты Леонид I отобрал 300 лучших воинов из тех, у которых уже были дети. Старейшины настаивали на увеличении численности отряда: «Возьми хотя бы тысячу», на что Леонид ответил: «Чтобы победить — и тысячи мало, чтобы умереть — довольно и трехсот». Справедливости ради стоит отметить, что вместе со спартанцами против греков выступили воины из многих других греческих полисов, сложившие вместе войско, насчитывающее по разным оценкам пять-восемь тысяч человек.
Не вдаваясь в детали, Фермопильское сражение продлилось три дня. На протяжении первых двух дней греки успешно отбивали атаки персов, которые не могли развернуться в узком проходе и воспользоваться своим численным превосходством. А на третий день, по открытой предателем Эфиальтом тайной тропе, греков обошел отборный персидский отряд «бессмертных». Спартанцы с илотами, а также феспийцы, общей численностью в несколько сотен, остались в Фермопилах до последнего вздоха защищать проход и отступление других греков.
Удостоились памятника и сражавшиеся рука об руку со спартанцами феспийцы. Монумент имеет вид бога Эроса – одного из покровителей Феспии. Но его едва можно узнать: бог обезглавлен, что символизирует безвестность героев; одно крыло открыто, что демонстрирует свободу и славу, а другое отломано, в знак отсутствия триумфа; обнаженный вид показывает храбрость и отвагу забытых героев.
На месте самого Фермопильского сражения располагается могильная плита с эпитафией древнегреческого поэта Симонида Кеосского: «Путник, пойди возвести нашим гражданам в Лакедемоне, что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли».
В эпоху античности при Фермопилах проходили и другие масштабные знаменательные сражения. Но более всего этот край известен благодаря подвигу спартанцев, который, безусловно, навсегда останется выдающимся событием мировой истории, достойным благоговения и вечной памяти.
oskanov
oskanovНЕ РАЗ ОЧАРОВАННЫЙ СТРАННИК
Блог из Ростова-на-Дону
На обратном пути из Афин мы сделали остановку возле монумента мускулистого дядьки, замахивающегося копьём. На постаменте надпись – «Молон Лабе». Я предположил, что это переводится «Гони лаве!» или, если уж переводить интеллигентно – «Давайте деньги, пожалуйста!» Но я ошибся. Наш гид перевёл эту надпись так: «Приди и возьми». И стало понятно, что это монумент спартанскому царю Леониду, а прибыли мы, похоже, в Фермопилы.
Для тех, кто не помнит эпической истории гибели отряда спартанцев в Фермопильском ущелье, я позволю себе в кратком виде её пересказать.
А пока будет идти этот скучный рассказ, я развлеку вас оставшимися кадрами колоритных Афин, невошедших в прошлый очерк.
Произошло это во время одной из Греко-Персидских войн в 480 году д.н.э. Персы к тому времени захватили всю Азию, продвинувшись на восток до Индии. Видимо дальнейшая экспансия в этом направлении была затруднительной, поэтому начался захват земель к западу от Персидской Империи. В начале была покорена Малая Азия, а потом, переправившись через Дарданеллы, персы вторглись во Фракию, северную область материковой Греции. Греки сопротивлялись отчаянно.
У них уже был опыт побед – за десять лет до этого они нанесли сокрушительное поражение персам при Марафоне.
Вот почему тогдашний царь персов Ксеркс I собрал поистине колоссальное войско, чтобы раз и навсегда сломить хребет греческому сопротивлению. Обычно враждующим между собой полисам Эллады пришлось сплотиться в военный союз перед лицом общего истребления и порабощения. По свидетельству Геродота численность персидских воинов превышала полтора миллиона. Это, конечно же, преувеличение. Ученые сделали примерные расчёты, и оказалось, что подобное войско на марше имело бы поразительную протяжённость. К примеру, когда головной отряд достиг бы Дарданелл, хвост войска только бы начал выходить из Суз, столицы Персидской Империи. В те времена было просто невозможно обеспечить снабжение подобного войска. Геродот часто опирался на народную молву, которая имеет свойство преувеличивать, кроме того, не был объективен сам. Поэтому, подобное преувеличение послужило средством подчеркнуть подвиг греков, выступавших в явном меньшинстве.
Ещё один колоритный домик.
Но вернёмся к Фермопилам – вторгшись в Грецию, персы овладели Фракией, Македонией и Фессалией (т.е. северной и средней частью Балканского полуострова). На военном совете греки решили встретить захватчиков в узком Фермопильском ущелье. Это было продиктовано суровой логикой войны. Хоть цифра в полтора миллиона воинов и была преувеличена, но всё равно войско персов, по оценкам современных исследователей, было немыслимым – двести тысяч человек. Число греков также приводится Геродотом – шесть тысяч. Следует, правда, учесть, что древний историк считал только гоплитов – тяжелых пехотинцев набиравшихся из числа свободных граждан. Однако в войске также были илоты – рабы, которые за прилежную службу и героизм могли получить свободу и частичное гражданство. На одного гоплита, как правило, приходилось в среднем семь илотов, так что общая численность греков могла достигать пятидесяти тысяч человек. Получается, что персы имели четырёхкратное превосходство в людских ресурсах.
В такой ситуации самым разумным выходом было бы дать бой в теснине, где противник не мог использовать своё количественное превосходство. По описанию Геродота фермопильский проход в те времена представлял собой дорогу, по которой одна повозка могла проехать с трудом. С одной стороны была скала, с другой – болото. К середине проход расширялся, и в том месте били термальные источники. Отсюда и название – Фермопилы («Горячие врата»). В древние времена там, для обороны от фессалийцев, фокейцами была возведена стена, преграждавшая путь через проход. К моменту описываемых событий стена была разрушена, но греки наспех восстановили её.
Очаровательные улочки центрального города.
Дойдя до Фермопильского ущелья, Ксеркс попытался штурмовать позицию греков «в лоб». В бой были направлены воины, чья родня погибла от рук греков в Марафонской битве. Несмотря на такую моральную мотивацию и численное превосходство взять укрепление не получилось. В стеснённых условиях, строевой порядок воинов Эллады демонстрировал явное превосходство над беспорядочной лавиной мидян (персов). Три дня продолжались попытки Ксеркса пробиться через проход. К тому моменту греки и персы понесли ощутимые потери, и неизвестно чем бы это всё закончилось, если бы не помощь предателей.
Бугенвиллия в Греции достигает неимоверной пышности.
Командовал объединённым войском Эллады спартанский царь Леонид. Понимая, что зажатые в теснине войска будут уничтожены, он распустил армию, отправив присланные от каждого полиса отряды домой. В таком случае был шанс объединить силы снова и дать бой в другом месте. Стратегически это было правильным решением. Чтобы получить преимущество во времени и дать возможность греческим отрядам уйти, сам Леонид со спартанским отрядом численностью в триста человек остался в Фермопильском ущелье. Кроме спартанцев остались ещё феспийцы и фиванцы. Геродот упоминает, что феспийцы приняли добровольное решение остаться, а фиванцы были удержаны Леонидом насильно. Это, скорее всего, не так – ведь после Фермопильского ущелья на пути у Ксеркса первыми лежали именно Фивы и Феспии. Фиванцам некуда было возвращаться, они и так сражались на подступах к родине.
Так или иначе, но греки отошли от узкого прохода и заняли позицию на холме в том месте, где ущелье расширялось. Там они и дали свой последний бой. По свидетельству Геродота фиванцы, сломавшись морально, сдались персам. После чего их ждало клеймение и рабство. Возможно, низкую мораль фиванского отряда можно объяснить тем, что Фивы не видели в персах угрозы, а наоборот, хотели получить поддержку Ксеркса в борьбе за гегемонию с Афинами и Спартой. Так или иначе – они сдались. Феспийцы же и спартанцы все до одного сложили головы в том безнадёжном бою.
После боя тело царя Леонида было найдено, обезглавлено. Голову спартанского лидера водрузили на кол, в качестве трофея. Павших воинов похоронили на том же холме, а сверху водрузили могильный камень с эпитафией поэта Симонида Кеосского:
«Путник, пойди возвести нашим гражданам в Лакедемоне,
Что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли».
Другая фраза принадлежит самому Леониду. Собираясь в поход, он взял с собой всего триста мужей, уже имеющих детей. Ему советовали взять хотя бы тысячу. На что царь, зная о численном превосходстве мидян, ответил: «Чтобы победить тысячи не хватит, а чтобы умереть достаточно и трёх сотен».
Приятно встретить «земляка».
Тайгет.
Учитывая отношение спартанцев к обоим выжившим, было бы странно, чтобы им установили памятник. Кто же тогда такие эти загадочные Тайгет и Эврот?
Эврот.
Это не люди. Это символы. Вот почему фигуры мощнее и величественнее, чем сама скульптура Леонида. Тайгет – это горный хребет (тот самый, с одной из гор которого спартанцы сбрасывали увечных детей), а Эврот – река. Сама Спарта стоит на берегу Эврота, в долине между рекой и горами. Символизм монумента в том (как я полагаю), что фигура Леонида скорее не просто памятник отважному царю, но символ самой Спарты с её несгибаемым боевым духом: «Приди и возьми!»
Без комментариев.
Вот такая вот история. Я же, устав от долгого переезда, зайдя в автобус, уснул. И поставил тем самым точку в этой долгой, но насыщенной впечатлениями поездке.
Наверное, и вы уже давно клюёте носом и ждете, не дождётесь, когда же этот длинный как день текст закончится.