первый парламент в истории англии был созван
Новое в блогах
Парламент Англии-20 января 1265г.(день создания)
Парламент Англии прослеживал своё происхождение от англосаксонского витенагемота. При Вильгельме Завоевателе, правившем Англией с 1066 года существовал совет крупных землевладельцев и иерархов церкви.
Когда феодалы вступили в систематическую борьбу с королями, одно из их главных требований касалось созвания феодальных съездов для разрешения чрезвычайных субсидий, сверх обычных (обычными законными поводами ко взысканию субсидий с вассалов считались 4 случая: когда сеньор выдавал дочь замуж, когда он делал сына рыцарем, когда его приходилось выкупать из плена, когда он отправлялся в крестовый поход). В 1215 году крупные землевладельцы добились от Иоанна Безземельного подписания Великой хартии вольностей, согласно которой король не мог назначать новых налогов без согласия королевского совета (Curia regis), который постепенно эволюционировал в парламент.
После конфликта с баронами и папой римским Александром IV в 1250-е годы сын Иоанна Безземельного Генрих III в 1258 году был вынужден клятвенно заключить договор с баронами (Оксфордские провизии), по которому три раза в год должен был собираться парламент, по созыву короля или без его согласия. В каждом собрании должны были присутствовать избранные советники короля, для рассмотрения общегосударственных вопросов. Для этой цели назначались 12 человек, как представители «общин». Эти 12 «честных людей», вместе с королевским советом, должны были обсуждать в парламенте нужды короля и королевства.
В 1264 году бароны нанесли Генриху III поражение при Льюисе и главный их вождь,
организовал совет из 9 членов, который фактически взял короля под опеку и присвоил себе высшее руководство государственными делами. В подспорье этому совету Монфор в начале 1265 года созвал парламент, который по своему составу отличался от прежних феодальных съездов: вызваны были бароны, епископы и аббаты, поддерживавшие партию Монфора, и кроме того по два рыцаря от каждого графства и по 2 депутата от важнейших городов.
Противник и победитель Монфора, Эдуард I, принужден был вернуться к той же системе, чтобы обеспечить себе достаточные субсидии. Начиная с 1295 года он стал созывать парламент по образцу 1265 года. В 1297 году он, подтвердив Великую хартию вольностей, пообещал не взимать налогов без согласия парламента.
В 1322 году, при Эдуарде II, был издан статут (en:Statute of York), формально устанавливавший, что «дела, касающиеся положения короля и его наследников, а также состояния королевства и народа, должны быть обсуждены, договорены и установлены в парламенте, королём, с согласия прелатов, графов и баронов, а также общин королевства, по старине».
Каждому депутату от духовенства и аристократии посылалось личное приглашение короля прибыть для участия в парламенте. Разграничение между баронами и простыми рыцарями в течение долгого времени было не очень четким. Мало-помалу, однако, порядок вызова в парламент привел к тому, что за определенными династиями утвердились титулы и привилегия «пэрии». Число пэров было очень ограниченное (около 50 в XV веке). Случалось, что король созывал их вместе с духовенством на особый «великий совет» (en:Magnum Concilium), в котором, в отличие от парламента, не принимали участия другие сословия. На этих великих советах обсуждались многие вопросы внешней и внутренней политики, но, как только заходила речь о налогах, приходилось обращаться к парламенту. А так как финансовый вопрос играет важную роль при осуществлении каких бы то ни было крупных мероприятий, то «великие советы» светских и духовных магнатов стали постпенно выходить из употребления и аристократия стала проводить своё влияние главным образом в парламенте.
Около середины XIV века, в правление Эдуарда III, депутаты графств и городов стали формировать Палату общин, в противоположность Палате лордов, то есть светских и духовных магнатов, заседающих в парламенте в силу своего личного достоинства, а не в качестве представителей народа.
В XIV веке источником законодательства признавался король, а парламенту была отведена роль советника и просителя. Статуты издавались коронными судьями от лица короля, а парламент лишь подготовлял их «прошениями» (petitions). Вследствие этого, в статуте могли быть отклонения от того, что было решено в парламенте. Для устранения этого неудобства в правление Генриха VI, около середины XV века, выработалась законодательная процедура билля; предложения о законодательных мерах обсуждаются, при троекратном чтении, сначала в одной из палат, затем подобным же порядком в другой, и наконец, в окончательно установленной парламентом редакции, передаются на утверждение короля, который дает это утверждение или отказывает в нём, до закрытия сессии.
Переход от средних веков к новому времени характеризуется ослаблением аристократии и усилением королевской власти. Однако короли новой английской династии Тюдоров не отняли у парламента приобретенных в средние века прав. Правда, Генрих VIII провел статут, по которому за королевскими указами признавалась сила законов, но постановление это было отменено при Эдуарде VI. В это время устанавливается основное правило парламентской привилегии — депутатская неприкосновенность, неподсудность членов парламента общим судам во время сессии (дело Строда[en], при Генрихе VIII), и, соответственно этому, вырабатывается карательная юрисдикция самого парламента по отношению к его членам.
Стюарты, заменившие Тюдоров в XVII веке, не только усвоили себе понятие своих предшественников о прерогативах королевской власти, но ещё преувеличили его, отчасти под влиянием установления абсолютизма в континентальной Европе. Карл I в начале своего правления принужден был, под давлением денежных затруднений, признать основные требования парламента, изложенные в Петиции о правах, однако тотчас же нарушил своё обещание. Тем не менее, после попытки управлять без парламента, он был принужден созвать в 1640 году так называемый Долгий парламент, который вступил с ним в ожесточенную борьбу (Английская революция).
В 1649 году Карл I был казнён, монархия пала, была провозглашена Английская республика. В 1653 году Оливера Кромвеля, ставший диктатором с титулом лорда-протектора, распустил Долгий парламент (от которого к тому времени после Прайдовой чистки в 1648 году осталось лишь так называемое Охвостье). Созванный им в 1654 году парламент (en:First Protectorate Parliament) состоял из одной палаты (Палата лордов была упразднена Долгим парламентом в 1649 году). Прежняя избирательная система была признана негодной, так как она предоставляла много мест депутатам от мелких городов, часто находившимся в зависимости от крупных землевладельцев, между тем как новые города совсем не имели представителей. Чтобы устранить этот недостаток, места в парламенте были распределены заново, сообразно количеству населения.
Новый парламент вступил в спор с Кромвелем по вопросу о назначении членов государственного совета. Парламент желал сохранить за собой по крайней мере утверждение этих должностных лиц, но Кромвель не согласен был допустить какое-либо вмешательство парламента в этой области. Кончилось тем, что Кромвель распустил парламент. В 1656 году он созвал новый парламент (en:Second Protectorate Parliament), из которого, однако, с самого начала силой устранил 93 законно избранных депутатов. Этим парламентом по инициативе Кромвеля была сделана попытка создать вновь верхнюю палату, но уже не как палату наследственных пэров, а как состоящую из пожизненных, назначенных лордом-протектором членов (en:Cromwell’s Other House). Попытка эта опять привела к конфликту с Кромвелем и к роспуску и этого парламента. Его сменил последний республиканский парламент (en:Third Protectorate Parliament), просуществовавший в 1659 году меньше года, его затем вновь сменило Охвостье Долгого парламента, просуществовавшее до 1660 году.
Прогрессивные идеи времен республики — необходимость избирательной реформы, преобразование верхней палаты, более тесное общение между законодательной и исполнительной властями — были отброшены Реставрацией Стюартов в 1660 году, когда была восстановлена Палата лордов.
В период правления Якова II была выдвинута теория, что хотя король не может издавать законов без согласия парламента, но ему принадлежит право приостанавливать действие изданных законов. На этом основании Яков стал систематически освобождать (диспенсировать) католиков от действия направленных против католической церкви законов и, наконец, Декларацией о веротерпимости (en:Declaration of Indulgence) в 1687 году приостановил применение этих законов. Это стало одной из причин его свержения в 1688 году, известного как Славная революция.
Вступившие на престол Вильгельм III и его жена Мария после принятия парламентом в 1689 году Билля о правах отказались от права приостанавливать или ограничивать действие законов, а также от взимания налогов без разрешения парламента, от учреждения независимой от парламентских ассигнований постоянной армии, от произвольных арестов.
В 1707 году после принятия акта об унии с Шотландией Парламент Англии объединился с Парламентом Шотландии, образовав Парламент Великобритании.
1265. Возникновение Английского парламента
До нормандского завоевания в Англии действовал витенагемот — совет «мудрых», в который входили король, высшее духовенство, светская знать. Основными функциями витенагемота были избрание королей и высший суд. Вильгельм Завоеватель устранил этот орган, ставший предшественником парламента, и сосредоточил в своих руках законодательную, судебную и военную власть. Тем не менее, идея разделения властей и ограничения королевских прав не исчезла и в 1265 году вылилась в создание первого английского парламента.
Противостояние феодалов и короны в Англии XI-XII вв
Начиная с Вильгельма Завоевателя короли делали все возможное для укрепления центральной власти, однако постоянно сталкивались с сопротивлением крупных землевладельцев. Сильная государственная власть сохраняла страну от феодальной раздробленности, а ее англосаксонское население — от мятежей против нормандской верхушки. Для баронов же, стремившихся к независимости и участии в управлении государством, деспотия короля была неприемлема.
К концу правления Генриха II королевская власть носила абсолютный характер. Невзирая на законы и традиции, именем короля вводились дополнительные поборы, проводились конфискации и аресты, снимались привилегии и льготы.
Ричард Львиное Сердце, старший сын Генриха II, бредил крестовыми походами во славу церкви и воспринимал Англию как источник средств для этого. Сам король за десятилетие своего правления едва ли провел год на родине, но за этот период несколько раз объявлялись дополнительные поборы. Самыми большими из них стали «саладиновая десятина» на организацию крестового похода и налог 1193 года, необходимый для выкупа самого Ричарда из плена.
Его брат Иоанн Безземельный (1199-1216 гг) вошел в историю как правитель, при котором произвол и нарушения прав подданных, а также попрание привилегий церкви совершались на регулярной основе. Дополнительные сборы на военные нужды приобрели катастрофический характер и стали причиной обнищания населения.
В ходе неудачной англо-французской войны 1202-1204 гг страна утратила владения на континенте. Конфликт с папой Иннокентием III закончился поражением Иоанна и потерей страны — фактически король отдал государство папе, после чего получил Англию в лен с выплатой ежегодной ренты.
Власть короля необходимо было ограничить и первым шагом к этому стала Великая хартия вольностей. Против Иоанна сплотились бароны и все население Англии, весной 1215 года на Лондон двинулось войско мятежников. К тому времени рядом с королем осталась лишь небольшая свита и он вынужден был пойти на уступки — 15 июня 1215 года была подписана Великая хартия вольностей, содержавшая основы правового государства и ограничившая деспотию монарха.
Противостояние с баронами
Иоанн не собирался соблюдать Хартию и в том же году при поддержке папы развязал Первую баронскую войну. Конфликт прервался со смертью короля в октябре 1216 года — престол занял девятилетий сын Иоанна Генрих III (1216-1272) при регентстве Уильяма Маршала, одного из лидеров роялистской партии.
Маршал подтвердил соблюдение Хартии. Однако юный король считался воспитанником и вассалом папы, поэтому формальный суверенитет Святого Престола над страной ощущался как никогда раньше. Английскую церковь полностью контролировали ставленники Рима. Ситуацию усугубляло то, что при дворе распоряжались французские и прованские родственники Генриха III и его жены Элеоноры (с 1236 г).
Ежегодная рента, выплачиваемая папе, истощала казну, а засилье иностранных клириков вызывало недовольный ропот. В 1229 году папа потребовал уплатить десятую часть годового дохода всех земель Англии, на что бароны ответили отказом и вскоре начали открытую борьбу против римских ставленников. Конфликт закончился в июле 1232 года, когда обвиненный в происходящем глава королевских чиновников был арестован за злоупотребления.
В это время на передний план выходит фигура Симона де Монфора, с чьим именем связано возникновение первого парламента. Француз по крови, он владел графством Лестер и с 1236 года проживал в Англии. В 1238 году он женился на сестре Генриха III, обретя статус королевского зятя.
Это событие вызвало возмущение английской знати, так как незадолго до этого король обещал баронам не принимать важных решений без согласования с ними. Роптала и церковь — Элеонора была вдовой и дала обет постричься в монахини, поэтому брак считался неканоническим. Симон де Монфор в 1239 году стал крестным сына короля принца Эдмунда, но в том же году между Генрихом и его зятем вспыхнула ссора, вызванная финансовыми вопросами и конфликтами Монфора с баронами.
Тем временем дела в стране шли все хуже. Требования Великого совета баронов, учрежденного по условиям Хартии вольностей, игнорировались королем. В 1248, 1249, 1255 годах Совет безуспешно требовал соблюдения Хартии и предложил королю субсидии при условии, что все главные чиновники будут назначаться баронами. Генрих отверг это предложение, но расходы росли, а покрывать их было нечем.
Король, стараясь избежать открытого столкновения с баронами, несколько раз клялся соблюдать Великую хартию вольностей и каждый раз нарушал обещание. Бароны роптали и обвиняли иностранцев, но основной проблемой оставалась система государственного управления.
Оксфордские провизии и баронская олигархия
Реальная попытка ограничить королевскую власть состоялась в июне 1258 года, когда сотня вооруженных баронов, графов и прелатов собрались в Оксфорде и подали королю письменную жалобу на нарушение законов и традиций. Тогда же избранный комитет из 24 лиц составил план государственных реформ, названых Оксфордскими постановлениями (провизиями).
Великий совет, или, как его называли, парламент (от старофранцузского «parlemenz» — обсуждение) должен был собираться трижды в год по инициативе правителя или без его согласия. На заседания приглашались 12 избранных советников короля для обсуждения общегосударственных дел.
Также учреждались три постоянных комитета — для реформ в церкви, для решения финансовых вопросов и для содействия королю в текущих делах (Постоянный совет пятнадцати). Функции последнего включали помощь королю в решении текущих административных вопросов и участие в назначении верховного судьи, канцлера и других высших сановников.
Король принял постановления и поклялся соблюдать его. Иностранные приближенные Генриха были против, но вооруженные бароны принудили их покинуть страну.
Без согласия Оксфордского парламента король не мог принимать никаких решений и власть оказалась в руках баронских комиссий. Им принадлежали решения о запрете выплат в папскую казну, об отказе от похода на Сицилию, об отречении Генриха от прав на утраченные к тому времени континентальные земли, о мире с Уэльсом.
Парламент 1258 года имел явно олигархический характер, а его постановления отличались стремлением к закреплению феодальных привилегий. Так, бароны и прелаты были освобождены от посещения судов шерифов. В итоге в октябре 1259 года со стороны мелкого рыцарства начались жалобы на своекорыстие решений комиссий.
Пользуясь этим, в следующем году Генрих заявил о нежелании соблюдения Оксфордских провизий. В 1263 году король добыл у папы буллу, которая освободила его от соответствующего обещания. Против постановлений высказался и Людовик IX Святой, к которому оппозиционные бароны обратились за третейским судом.
Баронская война
Генрих стал править с явным нарушением хартии, что вновь объединило баронов в антикоролевский союз. В 1264 году разгорелась Вторая баронская война, которую ее участники оправдывали необходимостью подчинить короля закону. Уже в мае победа в битве при Льюисе и пленение Генриха III вместе с его сыном Эдуардом поставила одного из лидеров баронов Симона де Монфора во главе государства.
Вопрос о судьбе и функциях парламента было решено отложить, а пока вместо Совета пятнадцати был сформирован Совет девяти, членов которого назначали сам Симон де Монфор (граф Лестер), Гилберт де Клер (граф Глостер) и епископ Чичестерский.
Король мог принимать важные государственные решения, в том числе по назначению сановников, только с согласия этого Совета. Одновременно была установлена и ответственность перед народом — собрание баронов и прелатов могло сместить любого из трех избирателей Совета девяти.
Парламент 1265 года
В январе 1265 года в Вестминстере по инициативе Симона де Монфора был созван новый парламент. На этот раз осознание своей слабости и необходимость привлечения на свою сторону всего населения привело его к конституционной реформе. Как и прежде для участия в парламента были вызваны рыцари (по два человека из каждого графства), однако на этот раз в политике страны оказалась задействована новая сила — от каждого города было задействовано по два горожанина.
На собраниях графств при необходимости и до этого заседали представители купцов и мещан, но грамота Монфора впервые позволила им участвовать в решении государственных вопросов в парламенте рядом с рыцарями, баронами и иерархами церкви. Именно 1265 год считается датой возникновения парламента как сословно-представительского органа.
Уже через несколько месяцев власть Монфора начала клониться к закату. Среди баронов начался дележ власти и добычи, а народ склонялся на сторону пленного короля. Сторонники покидали Монфора, бывшие союзники обвиняли его в тирании и стремлении к захвату престола. В августе 1265 года в битве при Ившеме Монфор был убит рыцарями бежавшего из-под стражи принца Эдуарда.
Идея созыва на заседания парламентов не только рыцарей, но и горожан обрела второе дыхание в период правления короля Эдуарда I. При нем функции и организация сословного представительства окончательно сложились, чему способствовали события 1297 года, когда король попытался обложить страну дополнительными налогами на военные нужды. Население начало роптать и во избежание новой гражданской войны Эдуард был вынужден подтвердить право парламента на контроль налогов и расходов бюджета.
В дальнейшем парламент помог усилению королевской власти — лояльные королю рыцари и горожане были противовесом могуществу крупных феодалов. В итоге парламент стал гарантом соблюдения законности и интересов всех без исключения подданных Англии.
Становление английского парламента
Возникновение парламента
В период сословной монархии в Англии сложилось учреждение, которое стало неотъемлемой и со временем все более значительной частью государственной организации страны – представительный парламент. Своим возникновением он был обязан как установившимся к XIII – XIV вв. политическим формам взаимоотношений сословий Англии с королевской властью, так и особенностям ситуации в условиях кризиса власти второй половины XIII в. Немалое значение в этом длительном процессе сыграли и традиции привлечения короной высшей знати к решению государственных дел, восходящие к ленной монархии.
Историческим началом сословного представительства были собрания вассалов короля, которые с середины XII в. стали обязательной частью государственной жизни. В 1146 г. с участием баронов и епископов (как светских и духовных вассалов короны) были утверждены Кларендонские статьи. Согласие такого собрания на законодательные предложения королей впредь стало считаться более чем желательным. Созываемое королем такое собрание стало играть и роль высшего суда – суда пэров (равных). Во второй половине XII в. в собраниях участвовали уже не только высшие, но и средние вассалы («старшие и меньшие бароны»). В Великой хартии 1215 г. была специально оговорена обязанность короны созывать в необходимых случаях и в специальном порядке «архиепископов, епископов, аббатов, графов и старших баронов. и кроме того. всех тех, кто держит от нас непосредственно. к определенному дню и в определенное место» (ст. 14). В дальнейшем, опираясь на Хартию, сословия не только неоднократно требовали от короны ее подтверждения, но и повели политическую борьбу за влияние этого собрания на распределение королевских должностей.
Во второй четверти XIII в. совет магнатов (духовных и светских баронов) стал обязательным спутником королевской власти. В 1236 – 1258 гг. совет созывался по два-три раза в год для совещаний по политическим вопросам; нередки были требования магнатов ставить и снимать королевских должностных лиц. В условиях кризиса и начавшейся гражданской войны в Англии (1263 – 1267) влияние совета магнатов усилилось. По Вестминстерским провизиям 1258 г. собрание установило даже своеобразную сословную опеку над королевским управлением, создав исполнительный совет 15-ти.
Стремление знати поставить только под свой контроль королевскую власть вызвало оппозицию среди более широких кругов рыцарства и горожан. Политическим и военным лидером оппозиции выступил выходец из французской знати граф Симон де Монфор. Он стал инициатором организации более широкого представительства для формирования новой политической структуры. После захвата оппозицией значительной территории и поддержки ее Лондоном в июне 1264 г., де Монфором был созван парламент в г. Лондоне, куда, помимо прелатов и знати, были приглашены по 4 представителя от графств. Это представительство приняло особый акт – «Форму управления», составленную де Монфором, где по-новому решались вопросы власти короля и представительства. (Эпизодически рыцарей на государственные собрания призывали и ранее, на протяжении первой половины XIII в.) В новый созванный де Монфором парламент – в январе 1265 г. – были приглашены не только рыцари от графств, но и представители поддержавших оппозицию городов. Это стало рождением нового учреждения, где были представлены основные сословия Англии.
Окончательное утверждение парламента в государственно-политической жизни Англии заняло длительное время: 35 – 40 лет. Только в 1290-е гг. он оформился как постоянно действующее учреждение. Тогда же за представительством закрепляется и название parliamentem. В правление короля Эдуарда I (1272 – 1307) сложились и основные принципы организации представительства.
Некоторое время деятельность общенационального (конечно, в рамках реалий сословной монархии) представительства не разделялась от традиционного для короны собрания знати. Из 55 собранных при Эдуарде I парламентских представительств 21 было с участием общин, 21 – чистыми собраниями знати, остальные – или заседаниями королевского совета, или случайными по составу, в основном судебными заседаниями. В обстоятельствах очередного кризиса корона, созывая парламент 1295 г., была вынуждена признать государственную обязательность для себя общинного представительства: «Касающееся всех всеми должно быть и одобрено». Спустя год, по требованию нового парламента король подтвердил новую редакцию Великой хартии. Так было положено начало влиянию представительства на законодательство.
На протяжении нескольких десятилетий парламент продолжал играть еще двоякую роль: и сословного совещательного органа, и высшего суда. Это было взаимосвязано и с тем, что парламент состоял и из высшей знати, пэров, и из представителей общин. Разделение произошло в 1341 – 1343 гг.: с этого времени бароны и представители графств и городов стали заседать отдельно и по-разному участвовать в общей парламентарной деятельности. Это стало началом разделения на палату лордов и палату общин.
Разделение на две палаты повлекло дополнительную самоорганизацию парламента. Ранее совместным представительством руководил канцлер, который выступал от имени парламента перед королем, делал заявления и т. п. Теперь канцлер стал руководителем только палаты лордов. С 1376 – 1377 гг. в палате общин появляется своя должность руководителя – «говорильщика» от ее имени перед короной (speeker – спикер). Его определяла сама палата.
С конца XIV в. в английской политической литературе начали упоминать и парламент. В распространенной поэме «О правлении государей» литератора Томаса Хоклива о парламенте говорилось как о весьма значимом учреждении; хотя тогда же как одна из примет упадка времен упоминался «многозаконный парламент». В продолжение XIV в. парламент стал уже неотъемлемой частью системы власти.
Состав парламента. Начало избирательного права
Жестких правовых принципов организации сословного представительства до XVII в. не существовало, и они только вырабатывались. Созыв парламента и его организация были в большей степени делом усмотрения короля и политических традиций. Эти традиции были взаимосвязаны с политической ролью сложившихся в Англии сословий.
Для того чтобы парламент считался полным т. е. представлявшим интересы всей нации, в его работе должны были принять участие: (1) великие бароны и высшие официалы короля, (2) высшее духовенство, (3) выборные представители от графств, городов и от низшего духовенства, наделенные соответствующими полномочиями говорить от имени своих избирателей. Первые две условные курии объединялись тем, что баронов и прелатов лично и поименно приглашал король, и это было едва ли не важнейшей их политической привилегией. Они составляли Большой королевский совет, бывший до XIII в. предшественником парламента, а с организацией парламента – верхнюю его часть, палату лордов.
Количество лично приглашенных, т. е. лордов, в продолжение XIII – XIV вв. значительно колебалось: от 54 до 206 чел. Нередко в их состав включались и рыцари, считавшиеся личными вассалами короны. Титулованная знать (эрлы, герцоги, графы) присутствовала постоянно и практически в полном составе. Великие бароны – в самом разном числе: от 14 до 100, и только 1/3 из них присутствовали более или менее регулярно; остальные призывались по 1 – 2 раза.
Правом заседать в верхней палате обладали пэры королевства (титулованная знать, владевшая поместьями соответствующего статуса). До XVI в. наследственность этого звания окончательно не была установлена и в большей степени зависела от факта королевского приглашения. К светским членам палаты лордов причислялись также гроссмейстеры духовно-рыцарских орденов (до их упразднения в эпоху Реформации) и, что более важно, судьи и члены королевского совета (канцлер, юстициарий и др.). Духовенство в составе верхней палаты было представлено, во-первых, безусловно всеми архиепископами и епископами Англии, традиционными членами королевских советов (их было 20), во-вторых, аббатами и приорами монастырей (в XIV в. их приглашают до 80, затем «нормальное» количество не превышает 27). В-третьих, низшее духовенство избирало по епископиям (церковным округам) своих представителей, прокторов. Они заседали то в общем составе парламента, то в составе одной из палат, пока, наконец, в XVI в. о них не «позабыли» вовсе. А вопрос о новом приглашении вызвал общую оппозицию общин.
Другой важнейшей частью состава парламента были представители свободных землевладельцев – рыцари, выбираемые от графств. Число их было неизменным – 74 (по двое от 37 имевшихся графств). Первоначально активное избирательное право (право выбирать) было предоставлено, по традиции, всем держателям свободных земель, не обращая внимания на их дворянство или недворянство. В XIII в. пассивное избирательное право (право быть избранным) было более жестко ограничено: требовалось рыцарское звание и обладание «надлежащими нравственными достоинствами». На деле, однако, в первые парламенты как представители от графств попадали просто свободные землевладельцы (сквайры) и даже крестьяне-йомены. Из регулирования порядка присылки рыцарских депутатов в парламент и стало формироваться собственно законодательное избирательное право.
Первые ограничения были связаны с пресечением деятельности на низовых избирательных собраниях в графствах т.н. ливрейных свит. (Знатные владельцы земель пользовались правом предоставлять покровительство и брать на службу лиц низших сословий, знаком чего были особые ливреи; такие свиты, сопровождавшие господина, естественно, предрешали исход выборов в графствах и общинах, поскольку голосование проходило открыто.) Законом 1390 г. было запрещено принимать в свиту недворян и вообще иметь свиту дворянам без особых титулов. Затем целой серией парламентских статутов была поставлена под контроль деятельность шерифов по проведению выборных собраний; недовольные даже получили право на особый иск к шерифам. Статутом 1407 г. впервые был определен контингент избирателей: в общинах и графствах следовало предварительно составлять список допущенных к выборам, и его можно было обжаловать. Это было особо направлено против переезжающих с места на место ливрейных свит. Наконец, законом 1429 г. было введено правило для допуска к выборам: жить по месту проведения собрания. Устанавливался также единый сословноимущественный ценз: для включения в список избирателей надо было обладать свободным земельным владением (freehold), дающим доход в 20 шиллингов, или иным доходом в 40 шиллингов (что было тогда значительной суммой). За злоупотребления списком избирателей шерифов ждало уже тюремное заключение. Законом 1445 г. были введены дополнительные сословные ограничения: избирателями могли быть только лица дворянского сословия. Списки должны были контролироваться судьями, за самозванство стали преследовать. Эти законы стали общей основой для выборов в парламент на протяжении последующих столетий.
Еще одну часть членов парламента составляли представители городов. Далеко не все города обладали правом посылать своих депутатов. В XIII в. из 174 городов регулярно посылали представителей только 58. Это право городам предоставлялось короной вместе с особым правом торговых дел и местной общины. Номинально в городские избиратели причислялись «мэр, старшины и вся община». На деле в этой роли выступал городской нобилитет. Представителями городов нередко избирались не горожане, а рыцари, другие собственники, жившие в графствах. Общее количество горожан среди представителей не превосходило 50%. В конце XV в. в парламенте был представлен 101 город. Позднее новые города, в основном малозначительные, получили особые хартии с правами посылать депутатов; выбирали от города по 1 – 3 депутата.
Всего к XVI в. в парламенте насчитывалось до 97 чел. в палате лордов (это число было непостоянным) и 300 мест в палате общин (226 от городов и 74 от графств). В начале XVII в. численность палаты общин была значительно увеличена короной – до 467 депутатов. В XV в. заметную долю среди депутатов стали занимать профессиональные правоведы, им поручали составлять статуты, вести дела парламента. Депутаты палаты общин получали за свое представительство жалованье от графств и городов (по 4 и по 2 шиллинга в день). Сессии парламента продолжались несколько недель. Одна из самых продолжительных, сессия 1406 г. длилась 159 дней.
Полномочия депутатов от общин были рассчитаны на один созыв. При объявлении королем нового парламента выборы проходили заново.
Компетенция парламента
Полномочия парламента в государственных делах сложились также не единовременно. Некоторые закрепились за парламентом по традиции, в силу политического равновесия времен сословной монархии. Некоторые были утверждены короной в целях общественного согласия. Но за некоторые полномочия парламенту пришлось вести длительную, с переменным успехом борьбу.
Основным источником определения полномочий парламента стала историческая компетенция собрания магнатов. За собранием знати (или Королевским советом) признавались права на высший суд, в особенности против должностных лиц или представителей знати, на утверждение налогов, на подачу королю советов по государственным делам, на мнение по поводу законов, предложенных королем. Эти полномочия и были возложены на первые парламенты в XIII в.
Ранее других за парламентом закрепились финансовые полномочия. Первые парламенты XIII в., как правило, собирались именно по поводу разрешения короне на те или другие новые субсидии или сборы: с недвижимого или движимого имущества, пошлины с торговых операций и т. д. Эти разрешения парламент обычно «давал» как бы в обмен на подтверждение короной сословных прав и привилегий в целом. Однако это согласие парламента на финансовые сборы лишь незначительно ограничивало аналогичные полномочия короля: в общих доходах королевской казны налоги и парламентские субсидии занимали не более трети. В кризисные времена тем не менее эта роль парламента становилась весомым орудием в сословной борьбе. Официально право парламента давать согласие на новые налоги было закреплено в начале XIV в. при короле Эдуарде I: «Король не будет налагать подати без согласия духовенства, дворянства и общин». После обособления верхней палаты финансовые дела все более стали переходить в руки палаты общин.
Позднее и далеко не в полной мере парламент закрепил за собой контрольные права. Объектом парламентского контроля была королевская администрация. Естественно, корона наиболее ревностно отстаивала ее неприкосновенность. В период кризиса середины XIII в. парламенту удалось ввести правило обязательной присяги королевских должностных лиц перед парламентом, но затем это правило исчезло. В XIV – XV вв. парламенту несколько раз удавалось добиться королевского согласия на удовлетворение парламентских петиций о назначении должностных лиц или о снятии их. Наиболее ярким проявлением этой стороны прав парламента стало признание за ним прав обвинения должностных лиц в злоупотреблениях и преступлениях. Впервые эта процедура импичмента была применена в 1376 г. В дальнейшем она неоднократно использовалась как по инициативе парламента, так и по инициативе короны, в том числе для борьбы с политическими противниками из числа знати.
В XV в. парламент приобрел значение самостоятельного учреждения, а не только собрания представителей, созываемого короной. В начале своего существования парламент созывался королем в произвольные сроки. Свобода королевского усмотрения в этом вопросе была подтверждена даже тогда, когда в 1330 г. парламент настоял на признании необходимости ежегодного его созыва: в законе оговаривалось, что созываться будет и чаще, «если такое нужно будет». В 1408 г. Глостерскими декларациями было признано законным для лордов совещаться о государственных делах в отсутствие короля, а после петиции парламента такое же право было закреплено и за палатой общин. При Генрихе IV в политическую жизнь вошло правило свободы парламентских прений: за все сказанное в стенах парламента депутаты не несли ответственности. Хоть давление со стороны короля и даже преследования (при затрагивании щекотливых политических и семейно-наследственных дел короны) имели место на протяжении и XV и, особенно, XVI в., в период абсолютной монархии.
Корона и парламент
Политические реальные взаимоотношения короны и сословного представительства составляли не менее важную сторону общего статуса английского парламента, чем отдельные закрепления его прав королевскими декларациями. В особенности значительным этот фактор стал в период абсолютизма, отягченный особым режимом самовластия Генриха VIII или королей династии Стюартов.
На протяжении первых веков своей истории парламент неоднократно проявлял инициативу в концентрации оппозиционных сил монархии. Дважды это завершалось низложением монарха (Эдуарда II в 1327 г. и Ричарда II в 1399 г.). Влияние парламента на королей, возведенных на трон с его участием, существенно возрастало. Так, при Генрихе IV (начало XV в.) корона благосклонно воспринимала требования парламента контролировать деятельность высших должностных лиц, были случаи прямого назначения на высшие должности по представлению парламента.
Вместе с тем корона сохраняла возможности почти полной независимости от парламента в государственных делах. Правомочность деятельности представительства без государственного обращения короля оставалась под вопросом. В XVI в., в период значительного укрепления королевской власти, права парламента реально стали начинаться там, где согласна была остановить свою власть корона. Елизавета I прямо заявляла, что «прерогатива парламента – говорить «да» или «нет», когда королеве это угодно, и не заниматься обсуждением других вопросов». На практике, согласие парламента на законы или иные решения стало испрашиваться только тогда, когда это ничем политически не грозило королевской власти. В этих условиях Генрих VIII имел все основания охарактеризовать работу парламента в письме к римскому папе: «Прения английского парламента свободны и неограниченны. Корона не имеет права ни ограничивать прения, ни контролировать подачу голосов».
Контроль за парламентской деятельностью осуществлялся совсем иными способами. Монарх сохранил право вето на любой парламентский акт. Прения в парламенте предопределялись, по сути, членами Тайного совета, которые вносили законопроекты от имени короны, или спикером, личность которого также согласовывалась с короной («иначе королю неугодно будет его видеть»). В XVI в. распространилась система косвенного влияния на исход парламентских выборов путем создания крохотных «местечек», население которых наделялось правом посылать депутата, а на деле находилось под патронатом влиятельного лица или члена палаты лордов. Наиболее же существенным моментом власти короны над парламентом оставалось право и возможность вообще обходиться без парламента: представительство не созывалось по нескольку лет, и это не препятствовало государственной деятельности короля.
В политической идеологии Англии, напротив, сочетание деятельности короля и парламента стало представляться главным признаком наилучшего государственного устройства, истинным сохранением правильности английских политических традиций. В таком духе характеризовал английскую государственность видный политик и правовед XV в., канцлер Англии Джон Фортескыо в трактате «О похвальных законах Англии». Невмешательство в собственность подданных, в частную их жизнь и права, согласно Фортескью, составляет главное свойство правильной власти и наилучше отвечает «естественному закону», знакомому древним английским обычаям и наиболее соответствующему интересам подданных. Законы возникают далеко не по воле единственно правителя, они принимают во внимание интересы всех лиц страны, «а отбирать чужую собственность без согласия владельца и помимо его вознаграждения – противно законам». «Король Англии, – резюмировал Фортескью, – не может изменить по своей воле законов страны, ибо природа его правления не только королевская, но и политическая. Он не может ни изменять законов королевства без согласия своих подданных, ни облагать последних против их воли необычными налогами. Таким образом, народ, управляемый законами, установленными с его согласия и одобрения, спокойно пользуется ему принадлежащим, не опасаясь быть лишенным собственности королем или кем-либо другим».
Концепция, изложенная Фортескью, получила распространение в английской политической и правовой литературе последующих столетий. Она стала, по сути, первой попыткой представить оптимальное и политическое взаимодействие короны и парламента в виде своеобразной дуалистической монархии. Идея такой монархии сложилась как результат появления в государственной жизни Англии парламента, с самого начала своей истории не ограниченного свойством чисто средневекового сословного представительства.