песня у деревни крюково история создания
Войдите в ОК
«У деревни Крюково» — советская песня авторства Марка Фрадкина (музыка) и Сергея Острового (текст) о сражении у деревни Крюково, написанная в 1974-м под впечатлением беспримерного героизма удерживавших последний перед Москвой рубеж обороны бойцов.
Из истории создания и исполнения песни «У деревни Крюково».
Название положенного Фрадкиным на музыку стихотворения изначально звучало как «Баллада о верности». Первая публикация этого произведения датирована 1971 годом. В премьерной версии было 9 четверостиший, некоторые из которых были впоследствии изменены.
По настоянию автора музыки, песня была передана популярному в семидесятые годы ансамблю «Самоцветы». После распада творческого коллектива, композиция «перекочевала» в отколовшуюся от основного состава группу «Пламя».
Ее солист Валентин Дьяконов исполнил «У деревни Крюково» на концерте «Песня-75».
Музыковеды отмечают сдержанный характер мелодии, добиться которого Фрадкину удалось за счет использования мажора (а не традиционного минора) в описании трагических событий.
— А еще мы напевали «У деревни Крюково» даже не вникая в ее смысл. Эта песня почему-то навевала ассоциации с какой-то сказочной деревней с вечным летом, где бабушки приносят молоко в глиняных кувшинах, а на склонах ближайшей горки прячется яркая земляника…
— такими словами описывала впечатление о песне Фрадкина-Острового писательница Александра Данилова.
Шел в атаку яростный сорок первый год.
У деревни Крюково погибает взвод.
Все патроны кончились, больше нет гранат.
Их в живых осталось только семеро молодых солдат.
Их в живых осталось только семеро молодых солдат.
Лейтенант израненный прохрипел: Вперед!
У деревни Крюково погибает взвод.
Но штыки горячие бьют не наугад.
Их в живых осталось только семеро молодых солдат.
Их в живых осталось только семеро молодых солдат.
Будут плакать матери ночи напролет.
У деревни Крюково погибает взвод.
Не сдадут позиции, не уйдут назад.
Их в живых осталось только семеро молодых солдат.
Их в живых осталось только семеро молодых солдат.
Отпылал пожарами тот далекий год.
У деревни Крюково шел стрелковый взвод.
Отдавая почести, замерев стоят
В карауле у холма печального семеро солдат.
В карауле у холма печального семеро солдат.
Так судьбой назначено, чтобы в эти дни
У деревни Крюково встретились они.
Где погиб со славою тот бессмертный взвод,
Там шумит, шумит сосна высокая, птица гнезда вьет.
Там шумит, шумит сосна высокая, птица гнезда вьет.
#ИсторияПесни
История создания песни от поэта С.Г. Острового «У ДЕРЕВНИ КРЮКОВО…»
Безусловно, я об этом знал, бывал у могилы «Неизвестного солдата», но вот выплеснулось всё это в один из вечеров, спустя восемь лет после открытия памятника, и я написал стихотворение «У деревни Крюково».
Сам я воевал на северо-западном направлении. Ушел на войну добровольцем в первые военные дни в июле 1941 года. Шли мы из Москвы в сторону Калинина мимо деревень и поселков, и провожали нас тысячи глаз с печалью и надеждой. О войне много написано в стихах и прозе. Трудно что-то новое сказать. Тем не менее, я хочу вспомнить, что враг в первые военные месяцы превосходил нас не морально, а материально. Под Вязьмой нас окружили фашисты. У них были танки, а у нас – ничего. И нам комиссар сказал: «Ребята, гремите котелками, кричите ура!». У нас была одна винтовка на десять воинов. А потом, когда меня «выдернули» из окопов и как писателя отправили во фронтовую газету, я многое повидал на полях сражений…
Я приехал к нему, он сел за рояль и сам исполнил песню «У деревни Крюково». Я понял, что эта песня, как принято говорить, обречена на успех. Ее исполняли по радио и на концертах, а почта стала приносить мне огромное количество писем. Самое интересное было то, что каждый корреспондент в своем письме утверждал, что написана песня про ту деревню Крюково, где воевал он сам или воевал его отец – «лейтенант израненный…».
У песни завидная судьба. Я ее и сам люблю. Может быть, в юбилейные дни 55-летия начала разгрома фашистов под Москвой и 30-летие перенесения праха Неизвестного солдата с 40-го километра Ленинградского шоссе в Зеленограде вспомнят эту песню, а заодно и ее автора.
НАША СПРАВКА
Сергей Григорьевич Островой – замечательный русский поэт-песенник, автор известных песен: «В путь-дорожку дальнюю», «Песня о Волге», «Песня о краснодонцах», «Вечерком по реке», «Песня остается с человеком», «Жди солдата», «У деревни Крюково», «Ты – Россия моя» и многих других.
Перу Сергея Острового принадлежит более 40 поэтических сборников, издано собрание сочинений. Лауреат многих фестивалей и конкурсов Сергей Островой и сегодня в поэтическом строю.
Шел в атаку яростный
Сорок первый год,
У деревни Крюково
Погибает взвод.
Все патроны кончились,
Больше нет гранат…
Их в живых осталось только семеро,
Молодых солдат…
Будут плакать матери
Ночи напролёт,
У деревни Крюково
Погибает взвод.
Он не сдаст позиции,
Не уйдет назад.
Их в живых осталось только семеро,
Молодых солдат.
Лейтенант израненный
Прохрипел: «Вперед».
У деревни Крюково
Погибает взвод.
Но штыки горячие
Бьют не наугад…
Их в живых осталось только семеро,
Молодых солдат.
Отпылал пожарами
Тот далёкий год,
У деревни Крюково
Шел стрелковый взвод.
Отдавая почести,
В тишине стоят
В карауле у холма печального
Семеро ребят.
Так судьбой назначено,
Чтобы в эти дни
У деревни Крюково
Встретились они
Там, где пал со славою
Тот бессмертный взвод,
Там шумит, шумит сосна высокая,
Птица гнезда вьет.
« Зеленоград сегодня», № 1, декабрь 1996 г.
История создания песни от поэта С.Г. Острового «У ДЕРЕВНИ КРЮКОВО…»
Безусловно, я об этом знал, бывал у могилы «Неизвестного солдата», но вот выплеснулось всё это в один из вечеров, спустя восемь лет после открытия памятника, и я написал стихотворение «У деревни Крюково».
Сам я воевал на северо-западном направлении. Ушел на войну добровольцем в первые военные дни в июле 1941 года. Шли мы из Москвы в сторону Калинина мимо деревень и поселков, и провожали нас тысячи глаз с печалью и надеждой. О войне много написано в стихах и прозе. Трудно что-то новое сказать. Тем не менее, я хочу вспомнить, что враг в первые военные месяцы превосходил нас не морально, а материально. Под Вязьмой нас окружили фашисты. У них были танки, а у нас – ничего. И нам комиссар сказал: «Ребята, гремите котелками, кричите ура!». У нас была одна винтовка на десять воинов. А потом, когда меня «выдернули» из окопов и как писателя отправили во фронтовую газету, я многое повидал на полях сражений…
Стихотворение «У деревни Крюково» мне самому понравилось, и я почувствовал, что оно может стать песней. Позвонил известному композитору-песеннику, лучшему мелодисту Марку Фрадкину, с которым многие годы плодотворно сотрудничал. Ему стихотворение тоже понравилось, и он забрал его. Прошло какое-то время; я, честно говоря, забыл об этом, но однажды мне позвонил Марк и попросил быстрее приехать, прослушать новую песню.
Я приехал к нему, он сел за рояль и сам исполнил песню «У деревни Крюково». Я понял, что эта песня, как принято говорить, обречена на успех. Ее исполняли по радио и на концертах, а почта стала приносить мне огромное количество писем. Самое интересное было то, что каждый корреспондент в своем письме утверждал, что написана песня про ту деревню Крюково, где воевал он сам или воевал его отец – «лейтенант израненный…».
Как-то я получил письмо с Украины, ну, наверное, страниц на двадцать, в котором женщина рассказала мне о жизни своего отца, убежденная в том, что последние его дни описаны в моей песне. Пришлось ее огорчить – образ Солдата у меня собирательный, хотя отталкивался я от реальной жизни.
У песни завидная судьба. Я ее и сам люблю. Может быть, в юбилейные дни 55-летия начала разгрома фашистов под Москвой и 30-летие перенесения праха Неизвестного солдата с 40-го километра Ленинградского шоссе в Зеленограде вспомнят эту песню, а заодно и ее автора.
НАША СПРАВКА
Сергей Григорьевич Островой – замечательный русский поэт-песенник, автор известных песен: «В путь-дорожку дальнюю», «Песня о Волге», «Песня о краснодонцах», «Вечерком по реке», «Песня остается с человеком», «Жди солдата», «У деревни Крюково», «Ты – Россия моя» и многих других.
Сергей Островой родился в Новосибирске. С 1932 года живет в Москве. Работал в московских газетах «Гудок», «Учительская газета», «Крестьянская газета». В 1934 году он создал свою первую песню и стал лауреатом конкурса. С тех пор профессионально занимается литературной деятельностью. Участник Великой Отечественной войны. Вместе с поэтами Александром Жаровым, Джеком Алтаузеном, Михаилом Голодным, Михаилом Светловым Сергей Островой – создатель антологии отечественной поэзии.
Перу Сергея Острового принадлежит более 40 поэтических сборников, издано собрание сочинений. Лауреат многих фестивалей и конкурсов Сергей Островой и сегодня в поэтическом строю.
Шел в атаку яростный
Сорок первый год,
У деревни Крюково
Погибает взвод.
Все патроны кончились,
Больше нет гранат…
Их в живых осталось только семеро,
Молодых солдат…
Будут плакать матери
Ночи напролёт,
У деревни Крюково
Погибает взвод.
Он не сдаст позиции,
Не уйдет назад.
Их в живых осталось только семеро,
Молодых солдат.
Лейтенант израненный
Прохрипел: «Вперед».
У деревни Крюково
Погибает взвод.
Но штыки горячие
Бьют не наугад…
Их в живых осталось только семеро,
Молодых солдат.
Отпылал пожарами
Тот далёкий год,
У деревни Крюково
Шел стрелковый взвод.
Отдавая почести,
В тишине стоят
В карауле у холма печального
Семеро ребят.
Так судьбой назначено,
Чтобы в эти дни
У деревни Крюково
Встретились они
Там, где пал со славою
Тот бессмертный взвод,
Там шумит, шумит сосна высокая,
Птица гнезда вьет.
«Зеленоград сегодня», № 1, декабрь 1996 г.
Песня у деревни крюково история создания
Когда в 1974 году песня «У деревни Крюково», написанная композитором Марком Фрадкиным на стихи Сергея Острового, впервые прозвучала с эстрады, на авторов обрушилась лавина писем. Оказалось, что в огромной стране множество деревень с названием «Крюково». И жители почти каждой такой деревни, где проходили бои, решили, что песня написана про их Крюково.
В Зеленограде, который вырос рядом с посёлком Крюково и важнейшим рубежом обороны Москвы в 1941-м, многие уверены — конечно, песня про наши места. А как на самом деле?
Никаких географических и сезонных привязок в тексте песни нет. Теоретически это могла быть и белорусская деревня, и курская, и орловская, и брянская, и белгородская — бои шли повсюду. Но не везде они шли в 1941-м. А наиболее важным событием первого года войны стала оборона столицы. Вот почему принято считать, что в песне о бое за Крюково отражен один из эпизодов сражения под Москвой.
Но о какой же деревне Крюково поется в песне? Кажется, двух мнений быть не может: в контексте Великой Отечественной войны зеленоградское Крюково — самое известное. И самое крупное: в начале 40-х здесь было 210 дворов и более полутора тысяч жителей, не говоря уж о железнодорожной станции. Правда, Крюково было не деревней, а поселком (с 1938 года), но для песни неточность допустима. К тому же станция Крюково была одним из последних населенных пунктов, который удалось захватить фашистам в битве под Москвой. Именно здесь натиск немцев был остановлен, и оборона перешла в наступление.
Однако есть и другие тезки-претенденты. И доводы в их пользу звучат не менее убедительно.
В 1941-м в Московской области было 12 деревень с названием Крюково, и как минимум половина из них оказалась в зоне боев за столицу.
Деревня Крюково Истринского района в дни жестоких боев вдоль Волоколамского шоссе оказалась занята фашистами, но 8 декабря 1941-го была отбита у врага пехотинцами 131-го полка.
Деревню Крюково Клинского района 17 декабря 1941-го защищали от врага две стрелковые дивизии — 365-я и 371-я.
Возле деревни Крюково Наро-Фоминского района в 41-м шли кровопролитные бои, после которых погибших солдат похоронили здесь же, в братской могиле.
В деревне Крюково Волоколамского района 20 ноября 1941-го советские войска (в том числе и измотанная в боях Панфиловская дивизия) остановили наступление врага на Волоколамском направлении.
Деревню в Одинцовском районе, — она носит название не Крюково, а Крюково, — в конце ноября 1941 года в ходе боев за Кубинку заняли немцы: она лежала на их пути к Москве по Минскому и Можайскому шоссе. Позже одинцовское Крюково было отбито силами 82-й мотострелковой дивизией.
Деревня Крюково Рузского района в октябре-ноябре 1941-го стала ареной жестоких оборонительных боев, в которых участвовал 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Доватора.
И возле каждой из этих деревень мог погибнуть «со славою тот бессмертный взвод».
Предположим, что речь идет о станции и поселке Крюково. В начале декабря 16-я армия генерал-лейтенанта Константина Рокоссовского остановила здесь продвижение немецких войск. Немцы сделали Крюково своим опорным пунктом, оно восемь раз переходило из рук в руки. Сам Рокоссовский впоследствии назвал бои в Крюково «вторым Бородино».
«Вот подразделение полковой разведки из двенадцати человек полностью погибает под огнем гитлеровцев, — писал он. — Бог мой, да сколько ж таких взводов, рот, батальонов и полков полегли у станции Крюково, в 41-м километре от Москвы?!»
Были здесь и эпизоды, попавшие в песню о деревне Крюково: «Все патроны кончились, больше нет гранат». Об одном из них рассказала панфиловка Зинаида Бондарина: «Под Крюковом наша дивизия вела длительный и трудный бой. Передний край обороны занял кирпичные сараи, эти кирпичные сараи навсегда будут памятны панфиловцам. Выбывали люди, иногда не хватало патронов. Уже после боев, вспоминая их, мы любили напевать „Десять винтовок на весь батальон“… Но держались крепко, не отходили».
Песня про десять винтовок на стихи Василия Лебедева-Кумача, о которой вспоминает Бондарина, была в то время чуть ли не крамолой, поскольку «воспевала» неприятную правду. Пели ее на мелодию «Крутится, вертится шар голубой»:
Семеро — это еще хорошо… Сам поэт Сергей Островой в бытность солдатом Великой Отечественной повидал немало подобных трагедий, а участником одой из них чуть не сделался сам.
Из-за очень плохого зрения Островой был освобожден от призыва. И в первые недели войны, во время всеобщей мобилизации, он читал стихи на призывных пунктах, воодушевляя уходящих на фронт бойцов. «И вот однажды, — вспоминал Островой, — моё чтение стали перебивать выкрики офицеров: 52-я команда на выход, 37-я команда на выход. Призывники разбежались, и я остался один. Меня вдруг обожгло чувство жгучего стыда. Подумалось: я их агитирую, а сам-то остаюсь в тылу».
И тогда поэт попросился на фронт — в народное ополчение. 5 июля 1941-го его вместе с батальоном коломенских рабочих отправили из Москвы походным маршем под Вязьму, где в те дни ожидалось наступление немецких танков. До передовой ополченцы, далекие от тягот и лишений воинской жизни, еле дошли в казенных, натиравших кровавые мозоли ботинках.
Поэту повезло. Накануне боя его и еще пятерых отозвали в Москву, поскольку вышло постановление Политуправления учредить в каждом военном издании должность «писатель в газете». И литераторы оказались востребованы по их прямой специальности. А на следующий день было немецкое наступление. В том страшном бою, отбивая танковые атаки фашистов, вся его рота полегла. И не одна. Весь батальон ополченцев был уничтожен до единого человека.
Может, разгадка песни про деревню Крюково кроется во фронтовой биографии поэта? Доводилось ли ему воевать под Москвой?
В июле Островой попал в газету «На врага» только что сформированной 31-й армии. Её задачей было создание оборонительного рубежа в Калининской (ныне Тверской) области. Фронтовой корреспондент Островой входил с передовыми частями в освобожденные города и села этой области: Осташков, Селижарово, Ельцы, Ржев, Калинин (Тверь).
Друзья и знакомые поэту сочувствовали. Островой рассказывал: «Помню, в один из приездов с фронта в Москву встретил на улице Пастернака. „А мы вас в Чистополе похоронили, — всплеснул руками Борис Леонидович. — Прошел слух, что Островому в атаке голову оторвало, а он еще бежал и размахивал руками. Ну, удивил!“» Слух был не совсем беспочвенным: под Старицей поэта ранили.
А под Москвой ему воевать не довелось. Откуда же тогда взялась в его творчестве деревня Крюково? По словам Татьяны Визбул, директора Зеленоградского историко-краеведческого музея, после войны Сергей Островой вспоминал, что Крюково — это собирательный образ. Он даже не помнит, где это было — просто увидел название Крюково во время танкового сражения, участником которого был сам.
Возможно, это была смоленская деревня Крюково — ныне она почти вымерла. В 1943 году 31-я армия, участвуя в Смоленской наступательной операции и прорываясь к Днепру, освобождала сотни сел и деревень в Сафоновском крае. В их числе была и деревня Крюково, лежащая на левом берегу Днепра.
Если деревня Крюково — образ собирательный, то не было ли у лейтенанта из песни реального прототипа? Когда песня стала популярной, ее авторы получили от слушателей множество писем, где люди вспоминали конкретных лейтенантов и солдат, погибших в реальных боях за деревни с таким названием.
Необычной историей поделилась Оксана Ларичева из Петербурга, принимавшая участие в марше «Бессмертного полка» 9 мая 2015 года. По словам Ларичевой, ее дедушка Алексей Боков погиб в первый год войны на подступах к Москве, у деревни Крюково. В 60-х годах родные стали изучать военные архивы, чтобы выяснить подробности его недолгой военной биографии. И вот, что узнали: «Есть такая песня „У деревни Крюково погибает взвод“. После войны автор песни приезжал к моей бабушке и рассказал, что лейтенантом, ставшим прототипом для героя песни, стал мой дедушка».
Что ж, нельзя исключить, что фронтовые дороги военного корреспондента Острового, воевавшего по соседству, в Калининской области, и лейтенанта Бокова, защищавшего Подмосковье, где-то однажды пересеклись.
Прототипами лейтенанта из песни в разное время и с разной степенью обоснованности называли и других солдат. Например, деловая электронная газета Татарстана «Бизнес online» в ноябре 2016 года опубликовала материал «„У деревни Крюково“ — песня „Самоцветов“ о парне из Татарии», где прототипом назван Г. Харзетдинов из Калининского района ТАССР, погибший в боях за Крюково. По мнению автора, Островой и Фрадкин написали свою знаменитую песню под впечатлением этого подвига. Действительно, рядовой Газиз Харзитдинов значится под номером 427 в списке захороненных в братской могиле у станции Крюково, но что доказывает его связь с песней, непонятно.
В 1971 году Сергей Островой которому было в то время шестьдесят лет, опубликовал стихотворение под названием «Баллада о верности», состоящее из девяти четверостиший. За четверть века после войны тяжесть пережитого улеглась, а затем возродилась в памяти, заставляя поэта вновь и вновь переворачивать страницы военного лихолетья.
По мотивам этой баллады и была написана песня «У деревни Крюково» — некоторые строки поэт изменил и добавил новые. И в 1974 году композитор Марк Фрадкин положил эти стихи на музыку. Как потом рассказывал поэт, ему хотелось написать народную песню, и Фрадкин подхватил идею, написав замечательную музыку.
По мнению музыковеда Лианы Гениной, благодаря использованию не минора, а мажора, Фрадкину удалось добиться сдержанности, печали без мелодраматизма: мажорный лад, повторение рефрена-зачина «У деревни Крюково…» «придает песне черты сдержанно-эпического воспоминания».
После раскола «Самоцветов» в 1975 году песню «У деревни Крюково» записала группа «Пламя». В этом исполнении песня прозвучала в итоговом концерте «Песня-75», где её спел бывший солист «Самоцветов» Валентин Дьяконов.
«У деревни Крюково погибает взвод» — О каком Крюково поётся в знаменитой песне
Диорама «Бой за станцию Крюково»
«Шел в атаку яростный сорок первый год…»
Бои в Подмосковье в декабре 1941 года
Однако есть и другие тезки-претенденты. И доводы в их пользу звучат не менее убедительно.
«У деревни Крюково погибает взвод…»
В 1941-м в Московской области было 12 деревень с названием Крюково, и как минимум половина из них оказалась в зоне боев за столицу.
Деревня Крюково Истринского района в дни жестоких боев вдоль Волоколамского шоссе оказалась занята фашистами, но 8 декабря 1941-го была отбита у врага пехотинцами 131-го полка.
Деревню Крюково Клинского района 17 декабря 1941-го защищали от врага две стрелковые дивизии — 365-я и 371-я.
Возле деревни Крюково Наро-Фоминского района в 41-м шли кровопролитные бои, после которых погибших солдат похоронили здесь же, в братской могиле.
В деревне Крюково Волоколамского района 20 ноября 1941-го советские войска (в том числе и измотанная в боях Панфиловская дивизия) остановили наступление врага на Волоколамском направлении.
Деревня Крюково Рузского района в октябре-ноябре 1941-го стала ареной жестоких оборонительных боев, в которых участвовал 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Доватора.
И возле каждой из этих деревень мог погибнуть «со славою тот бессмертный взвод».
Подразделение советских лыжников в подмосковной деревне Крюково. Зима 1941-1942 гг.
Фото: waralbum.ru, Зеленоградский историко-краеведческий музей.
«Все патроны кончились, больше нет гранат…»
Предположим, что речь идет о станции и поселке Крюково. В начале декабря 16-я армия генерал-лейтенанта Константина Рокоссовского остановила здесь продвижение немецких войск. Немцы сделали Крюково своим опорным пунктом, оно восемь раз переходило из рук в руки. Сам Рокоссовский впоследствии назвал бои в Крюково «вторым Бородино».
Были здесь и эпизоды, попавшие в песню о деревне Крюково: «Все патроны кончились, больше нет гранат». Об одном из них рассказала панфиловка Зинаида Бондарина : «Под Крюковом наша дивизия вела длительный и трудный бой. Передний край обороны занял кирпичные сараи, эти кирпичные сараи навсегда будут памятны панфиловцам. Выбывали люди, иногда не хватало патронов. Уже после боев, вспоминая их, мы любили напевать „Десять винтовок на весь батальон“… Но держались крепко, не отходили».
из к/ф «Боевой киносборник № 1» (1941) Борис Чирков
«Их в живых осталось только семеро молодых солдат…»
Семеро — это еще хорошо… Сам поэт Сергей Островой в бытность солдатом Великой Отечественной повидал немало подобных трагедий, а участником одой из них чуть не сделался сам.
И тогда поэт попросился на фронт — в народное ополчение. 5 июля 1941-го его вместе с батальоном коломенских рабочих отправили из Москвы походным маршем под Вязьму, где в те дни ожидалось наступление немецких танков. До передовой ополченцы, далекие от тягот и лишений воинской жизни, еле дошли в казенных, натиравших кровавые мозоли ботинках.
Фото: lukor.livejournal.com, litmap.tverlib.ru
«Где погиб со славою тот бессмертный взвод»?
Возможно, это была смоленская деревня Крюково — ныне она почти вымерла. В 1943 году 31-я армия, участвуя в Смоленской наступательной операции и прорываясь к Днепру, освобождала сотни сел и деревень в Сафоновском крае. В их числе была и деревня Крюково, лежащая на левом берегу Днепра.