питер пэн подлинная история капитана крюка
Питер пэн подлинная история капитана крюка
Подлинная история капитана Крюка
All rights reserved including the right of reproduction
in whole or in part in any form.
This edition published by arrangement with
Berkley, an imprint of Penguin Publishing Group,
a division of Penguin Random House LLC.
Серия «Злые сказки Кристины Генри»
Перевод с английского Татьяны Черезовой
Дизайн обложки Екатерины Ферез
Copyright © 2017 by Tina Raffaele
© Т. Черезова, перевод на русский язык, 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2019
Генри и Джареду и Дилану
Ксандеру и Сэму, и Джейку, и Логану
Всем мальчикам, которых я когда-либо знала
Чтобы вы никогда не пропадали
Чтобы вы всегда находили дорогу домой
Когда-то я был маленьким, мальчишкой навечно и всегда – пока не перестал. Когда-то я любил мальчика по имени Питер Пэн.
Питер скажет вам, что эта история – неправда, но Питер врет. Я его любил, мы все его любили, но он врет, потому что Питеру надо всегда быть тем ясным солнышком, вокруг которого мы все вертимся. Он готов на все, чтобы быть этим солнышком.
Питер скажет, что я злодей, что я его предал, что я никогда не был ему другом.
Но я уже вам сказал. Питер врет.
Вот как все было на самом деле.
Иногда мне снилась кровь. Кровь на моих руках и пустые глаза на белом с серым лице. Это была не моя кровь и не кровь, которую я пролил – хотя вот этого-то было предостаточно. Это была ее кровь, а я не знал, кто она такая.
Глаза у нее были мертвые и голубые, а руки раскинуты, словно она тянулась ко мне перед тем, как ее шею вот так взрезали. Я не знал, почему. Я даже толком не знал, было ли это сном или чем-то, что случилось в Другом Месте – до того, как я сбежал с Питером.
Если та девушка была на самом деле, то это должно было случиться именно там, потому что на острове не было никаких девушек, кроме русалок, а они не в счет, потому что наполовину рыбы.
И все-таки каждую ночь мне снился серебристый высверк и красный поток, и иногда это вырывало меня из сна, а иногда – нет. В ту ночь сон мне приснился как обычно, но разбудило меня что-то другое.
Я услышал звук: звук, который мог быть плачем или стоном – или криком птицы в ночном лесу. Трудно определить, когда услышал что-то во время сна. Шум вроде бы принесся с далекой горы.
Мне было не жалко уйти из того сна. Сколько бы Питер ни говорил мне, чтобы я его забыл, мой разум снова и снова возвращался к одному и тому же месту: месту, где она была мертва, а ее глаза чего-то от меня требовали – хоть я и не знал, чего именно.
Я проснулся сразу же, как и обычно, ведь если в лесу ты не спишь очень чутко, то, открыв глаза, можешь обнаружить, что нечто острозубое отгрызает у тебя ноги. Наше дерево было спрятано и защищено, но это не означало, что опасности нет. На острове опасность была всегда.
Кучи спящих мальчиков жались под звериными шкурами на земляном полу. Лунный свет просачивался сквозь дырки, которые мы прорезали в стенках дупла: это сделали мы с Питером, уже давно. Снаружи доносилось непрерывное жужжание: гуденье Многоглазов с прерий доносилось к нам через лес.
– Это просто Чарли, – равнодушно сообщил Питер сверху.
Питер мало спал – а если и засыпал, то совсем ненадолго. Он не желал тратить и кусочка своей жизни на дремоту, пусть его жизнь и так уже была гораздо длиннее, чем обычно – и ему противно было то, как сдаемся мы все, падая, словно кусачие мухи в летнюю жару, когда он подбивает нас еще на одну игру.
Я встал и, осторожно переступая через остальных мальчишек, отыскал Чарли. Он свернулся на узловатом корне, словно младенец в колыбельке – да и на самом деле он едва вышел из младенческого возраста. Лицо у него покрывали капельки пота, блестевшие в лунном свете, как драгоценные камни, как сокровище пиратов. Он стонал, беспокойно мечась во сне.
Малышам порой трудно бывало приспособиться, когда они только сюда попадали. Чарли было пять – намного меньше, чем мне, когда Питер меня взял… намного меньше, чем всем тем мальчикам, которых он приводил на остров.
Я нагнулся и поднял малыша с корня, прижав к сердцу. Чарли лягнулся – и затих.
– Ты ему не помогаешь, знаешь ли, – предостерег Питер, глядя, как я хожу туда-сюда с Чарли на руках. – Нечего его баловать.
– Он слишком мал, – прошипел я. – Я ведь тебе говорил.
Не знаю, зачем я старался: не было никакого смысла говорить то, что Питер не желал слушать.
Обычно Питер выбирал мальчишек примерно в том возрасте, сколько было мне, когда он меня взял: лет восьми – девяти. Питеру нравился этот возраст, потому что мальчишки были достаточно взрослыми, чтобы у них появился бунтарский дух и желание дать ему волю. К этому моменту мальчишка уже попробует взрослости – через работу или обучение, в зависимости от положения родителей – и поймет, что не желает проводить свои дни, корпя над цифрами, или трудясь в полях, или нося воду какому-нибудь богачу.
Когда Питер в последний раз искал новых мальчишек, он заметил этого малыша, бродившего среди отбросов в переулках. Он заявил, что ребенок станет чудесным маленьким другом, а я возражал, говоря, что ему лучше будет в сиротском приюте. Естественно, Питер победил. Он пожелал взять этого мальчишку, а Питер получал все, что ни пожелает – всегда.
А вот заполучив его, Питер моментально к нему остыл. Неинтересно играть с малышом, который не может драться и устраивать свалку с мальчишками побольше. А еще Чарли не успевал за Питером, когда тот вел нас по лесу в поисках приключений. Я не раз подозревал, что Питер пытается бросить Чарли где-нибудь, чтобы малыша съели – и тогда Питер от него избавился бы. Однако я присматривал за Чарли (хотя Питер был этим недоволен), так что если я о нем заботился и нес его домой, то Питер не мог ничего поделать – только ворчать. Что он и делал.
– Надо было оставить его у крокодильего пруда, – сказал Питер. – Тогда его плач тебя не будил бы.
Я ничего не ответил – не стоило тратить силы. Питер никогда не проигрывал в спорах, и не потому, что не ошибался (как раз ошибался он часто), а потому что никогда не уставал. Он не переставал на тебя наседать, пусть ты и был сто раз прав, пока ты не поднимал руки и не позволял ему победить, просто чтобы он оставил тебя в покое.
Питер больше ничего не сказал, а я все ходил с Чарли на руках, пока по его дыханию не понял, что он опять заснул по-настоящему. Я попытался вернуть мальчишку туда, где он спал, но он захныкал, как только я попробовал его положить. Питер насмешливо захихикал.
Кристина Генри: Потерянный мальчишка [Подлинная история капитана Крюка] [litres]
Здесь есть возможность читать онлайн «Кристина Генри: Потерянный мальчишка [Подлинная история капитана Крюка] [litres]» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. год выпуска: 2017, ISBN: 978-5-17-115676-3, издательство: Литагент АСТ, категория: Ужасы и Мистика / Триллер / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:
Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:
Потерянный мальчишка [Подлинная история капитана Крюка] [litres]: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Потерянный мальчишка [Подлинная история капитана Крюка] [litres]»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Кристина Генри: другие книги автора
Кто написал Потерянный мальчишка [Подлинная история капитана Крюка] [litres]? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.
Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.
В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.
Потерянный мальчишка [Подлинная история капитана Крюка] [litres] — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Потерянный мальчишка [Подлинная история капитана Крюка] [litres]», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
Подлинная история капитана Крюка
All rights reserved including the right of reproduction
in whole or in part in any form.
This edition published by arrangement with
Berkley, an imprint of Penguin Publishing Group,
a division of Penguin Random House LLC.
Серия «Злые сказки Кристины Генри»
Перевод с английского Татьяны Черезовой
Дизайн обложки Екатерины Ферез
Copyright © 2017 by Tina Raffaele
© Т. Черезова, перевод на русский язык, 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2019
Генри и Джареду и Дилану
Ксандеру и Сэму, и Джейку, и Логану
Всем мальчикам, которых я когда-либо знала
Чтобы вы никогда не пропадали
Чтобы вы всегда находили дорогу домой
Когда-то я был маленьким, мальчишкой навечно и всегда – пока не перестал. Когда-то я любил мальчика по имени Питер Пэн.
Питер скажет вам, что эта история – неправда, но Питер врет. Я его любил, мы все его любили, но он врет, потому что Питеру надо всегда быть тем ясным солнышком, вокруг которого мы все вертимся. Он готов на все, чтобы быть этим солнышком.
Питер скажет, что я злодей, что я его предал, что я никогда не был ему другом.
Но я уже вам сказал. Питер врет.
Вот как все было на самом деле.
Иногда мне снилась кровь. Кровь на моих руках и пустые глаза на белом с серым лице. Это была не моя кровь и не кровь, которую я пролил – хотя вот этого-то было предостаточно. Это была ее кровь, а я не знал, кто она такая.
Глаза у нее были мертвые и голубые, а руки раскинуты, словно она тянулась ко мне перед тем, как ее шею вот так взрезали. Я не знал, почему. Я даже толком не знал, было ли это сном или чем-то, что случилось в Другом Месте – до того, как я сбежал с Питером.
Если та девушка была на самом деле, то это должно было случиться именно там, потому что на острове не было никаких девушек, кроме русалок, а они не в счет, потому что наполовину рыбы.
И все-таки каждую ночь мне снился серебристый высверк и красный поток, и иногда это вырывало меня из сна, а иногда – нет. В ту ночь сон мне приснился как обычно, но разбудило меня что-то другое.
Я услышал звук: звук, который мог быть плачем или стоном – или криком птицы в ночном лесу. Трудно определить, когда услышал что-то во время сна. Шум вроде бы принесся с далекой горы.
Мне было не жалко уйти из того сна. Сколько бы Питер ни говорил мне, чтобы я его забыл, мой разум снова и снова возвращался к одному и тому же месту: месту, где она была мертва, а ее глаза чего-то от меня требовали – хоть я и не знал, чего именно.
Я проснулся сразу же, как и обычно, ведь если в лесу ты не спишь очень чутко, то, открыв глаза, можешь обнаружить, что нечто острозубое отгрызает у тебя ноги. Наше дерево было спрятано и защищено, но это не означало, что опасности нет. На острове опасность была всегда.
Кучи спящих мальчиков жались под звериными шкурами на земляном полу. Лунный свет просачивался сквозь дырки, которые мы прорезали в стенках дупла: это сделали мы с Питером, уже давно. Снаружи доносилось непрерывное жужжание: гуденье Многоглазов с прерий доносилось к нам через лес.
– Это просто Чарли, – равнодушно сообщил Питер сверху.
Питер мало спал – а если и засыпал, то совсем ненадолго. Он не желал тратить и кусочка своей жизни на дремоту, пусть его жизнь и так уже была гораздо длиннее, чем обычно – и ему противно было то, как сдаемся мы все, падая, словно кусачие мухи в летнюю жару, когда он подбивает нас еще на одну игру.
Я встал и, осторожно переступая через остальных мальчишек, отыскал Чарли. Он свернулся на узловатом корне, словно младенец в колыбельке – да и на самом деле он едва вышел из младенческого возраста. Лицо у него покрывали капельки пота, блестевшие в лунном свете, как драгоценные камни, как сокровище пиратов. Он стонал, беспокойно мечась во сне.
Потерянный мальчишка. Подлинная история капитана Крюка
Перейти к аудиокниге
Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли
Эта и ещё 2 книги за 299 ₽
Отзывы 18
Удивительная и неповторимая история, гармонично переплетающаяся с историей Джеймса Барри. Мрачная, а потому очень похожая на правду. Питер Пэн не просто герой или злодей, а самое настоящее чудовище из гречевких мифов. И такое же жестокое. С истории знакомой нам с детства спадает ореол романтичности и она предстает перед нами с некой третьей стороны. Да, Капитан Крюк именно такой как и у Барри, но благодаря книге Кристины Генри это нормально. Именно поэтому на обложке книги написано, что это не «страшная сказка» и не «жестокая», а именно Злая. Наверное, все мы когда то мечтали побывать в Нетландии с Питером Пэном. Вот только забыли сказать, что из Нетландии не возвращаются… Маленький мальчик Джейми тоже не смог вернутся.
Несмотря на тяжелый и глубокий сюжет, книга читается легко и быстро.
Удивительная и неповторимая история, гармонично переплетающаяся с историей Джеймса Барри. Мрачная, а потому очень похожая на правду. Питер Пэн не просто герой или злодей, а самое настоящее чудовище из гречевких мифов. И такое же жестокое. С истории знакомой нам с детства спадает ореол романтичности и она предстает перед нами с некой третьей стороны. Да, Капитан Крюк именно такой как и у Барри, но благодаря книге Кристины Генри это нормально. Именно поэтому на обложке книги написано, что это не «страшная сказка» и не «жестокая», а именно Злая. Наверное, все мы когда то мечтали побывать в Нетландии с Питером Пэном. Вот только забыли сказать, что из Нетландии не возвращаются… Маленький мальчик Джейми тоже не смог вернутся.
Несмотря на тяжелый и глубокий сюжет, книга читается легко и быстро.
Вот именно так все и было.
Очень правдиво и изумительно! После просмотра «Однажды в сказке» о Пене только в таком ключе и думал. Большое спасибо автору.
Вот именно так все и было.
Очень правдиво и изумительно! После просмотра «Однажды в сказке» о Пене только в таком ключе и думал. Большое спасибо автору.
Он просто хотел веселиться. Играть, дурачиться и быть вечным заводилой.
Он просто искал себе друзей. Чем больше потасовок, драк и вылазок – тем интереснее! Ну да, иногда кто-то умирает, так бывает. Закопаем его и приведем нового друга. В этих драках и вылазках льется кровь, но не надо бояться. Ведь это часть приключений. А кровь… кровь исчезает в никуда. Остров просто слизывает ее шершавым каменистым языком, без остатка.
Есть плохие и хорошие, надо бить плохих и он сделает все, чтобы эта чудесная игра никогда не закончилась! Если кто-то заскучает, он мигом придумает новую проказу. И не важно, сколько костей сломается по итогу. Жаль только, что его лучший друг, на счету которого столько убитых пиратов, перестает считать это все веселым. Взял под опеку мальчишку, которого, кажется, притащили на остров по ошибке. Задает ненужные вопросы и совсем, совсем не хочет понимать смысл сказки про глупого утеночка, к
Ведь он никогда не стареет. Он ищет себе друзей, которые навсегда останутся с ним. Любой ценой. Он никогда не простит того, кто больше не хочет играть. Он – дух этого острова. Он его владыка. Он – Питер Пэн.
И поверьте: до появления Капитана Крюка Венди не выбралась бы с острова живой.
Питер пэн подлинная история капитана крюка
Подлинная история капитана Крюка
Ксандеру и Сэму, и Джейку, и Логану
Всем мальчикам, которых я когда-либо знала
Чтобы вы никогда не пропадали
Чтобы вы всегда находили дорогу домой
Когда-то я был маленьким, мальчишкой навечно и всегда — пока не перестал. Когда-то я любил мальчика по имени Питер Пэн.
Питер скажет вам, что эта история — неправда, но Питер врет. Я его любил, мы все его любили, но он врет, потому что Питеру надо всегда быть тем ясным солнышком, вокруг которого мы все вертимся. Он готов на все, чтобы быть этим солнышком.
Питер скажет, что я злодей, что я его предал, что я никогда не был ему другом.
Но я уже вам сказал. Питер врет.
Вот как все было на самом деле.
Иногда мне снилась кровь. Кровь на моих руках и пустые глаза на белом с серым лице. Это была не моя кровь и не кровь, которую я пролил — хотя вот этого-то было предостаточно. Это была ее кровь, а я не знал, кто она такая.
Глаза у нее были мертвые и голубые, а руки раскинуты, словно она тянулась ко мне перед тем, как ее шею вот так взрезали. Я не знал, почему. Я даже толком не знал, было ли это сном или чем-то, что случилось в Другом Месте — до того, как я сбежал с Питером.
Если та девушка была на самом деле, то это должно было случиться именно там, потому что на острове не было никаких девушек, кроме русалок, а они не в счет, потому что наполовину рыбы.
И все-таки каждую ночь мне снился серебристый высверк и красный поток, и иногда это вырывало меня из сна, а иногда — нет. В ту ночь сон мне приснился как обычно, но разбудило меня что-то другое.
Я услышал звук: звук, который мог быть плачем или стоном — или криком птицы в ночном лесу. Трудно определить, когда услышал что-то во время сна. Шум вроде бы принесся с далекой горы.
Мне было не жалко уйти из того сна. Сколько бы Питер ни говорил мне, чтобы я его забыл, мой разум снова и снова возвращался к одному и тому же месту: месту, где она была мертва, а ее глаза чего-то от меня требовали — хоть я и не знал, чего именно.
Я проснулся сразу же, как и обычно, ведь если в лесу ты не спишь очень чутко, то, открыв глаза, можешь обнаружить, что нечто острозубое отгрызает у тебя ноги. Наше дерево было спрятано и защищено, но это не означало, что опасности нет. На острове опасность была всегда.
Кучи спящих мальчиков жались под звериными шкурами на земляном полу. Лунный свет просачивался сквозь дырки, которые мы прорезали в стенках дупла: это сделали мы с Питером, уже давно. Снаружи доносилось непрерывное жужжание: гуденье Многоглазов с прерий доносилось к нам через лес.
— Это просто Чарли, — равнодушно сообщил Питер сверху.
Питер мало спал — а если и засыпал, то совсем ненадолго. Он не желал тратить и кусочка своей жизни на дремоту, пусть его жизнь и так уже была гораздо длиннее, чем обычно — и ему противно было то, как сдаемся мы все, падая, словно кусачие мухи в летнюю жару, когда он подбивает нас еще на одну игру.
Я встал и, осторожно переступая через остальных мальчишек, отыскал Чарли. Он свернулся на узловатом корне, словно младенец в колыбельке — да и на самом деле он едва вышел из младенческого возраста. Лицо у него покрывали капельки пота, блестевшие в лунном свете, как драгоценные камни, как сокровище пиратов. Он стонал, беспокойно мечась во сне.
Малышам порой трудно бывало приспособиться, когда они только сюда попадали. Чарли было пять — намного меньше, чем мне, когда Питер меня взял… намного меньше, чем всем тем мальчикам, которых он приводил на остров.
Я нагнулся и поднял малыша с корня, прижав к сердцу. Чарли лягнулся — и затих.
— Ты ему не помогаешь, знаешь ли, — предостерег Питер, глядя, как я хожу туда-сюда с Чарли на руках. — Нечего его баловать.
— Он слишком мал, — прошипел я. — Я ведь тебе говорил.
Не знаю, зачем я старался: не было никакого смысла говорить то, что Питер не желал слушать.
Обычно Питер выбирал мальчишек примерно в том возрасте, сколько было мне, когда он меня взял: лет восьми — девяти. Питеру нравился этот возраст, потому что мальчишки были достаточно взрослыми, чтобы у них появился бунтарский дух и желание дать ему волю. К этому моменту мальчишка уже попробует взрослости — через работу или обучение, в зависимости от положения родителей — и поймет, что не желает проводить свои дни, корпя над цифрами, или трудясь в полях, или нося воду какому-нибудь богачу.
Когда Питер в последний раз искал новых мальчишек, он заметил этого малыша, бродившего среди отбросов в переулках. Он заявил, что ребенок станет чудесным маленьким другом, а я возражал, говоря, что ему лучше будет в сиротском приюте. Естественно, Питер победил. Он пожелал взять этого мальчишку, а Питер получал все, что ни пожелает — всегда.
А вот заполучив его, Питер моментально к нему остыл. Неинтересно играть с малышом, который не может драться и устраивать свалку с мальчишками побольше. А еще Чарли не успевал за Питером, когда тот вел нас по лесу в поисках приключений. Я не раз подозревал, что Питер пытается бросить Чарли где-нибудь, чтобы малыша съели — и тогда Питер от него избавился бы. Однако я присматривал за Чарли (хотя Питер был этим недоволен), так что если я о нем заботился и нес его домой, то Питер не мог ничего поделать — только ворчать. Что он и делал.
— Надо было оставить его у крокодильего пруда, — сказал Питер. — Тогда его плач тебя не будил бы.
Я ничего не ответил — не стоило тратить силы. Питер никогда не проигрывал в спорах, и не потому, что не ошибался (как раз ошибался он часто), а потому что никогда не уставал. Он не переставал на тебя наседать, пусть ты и был сто раз прав, пока ты не поднимал руки и не позволял ему победить, просто чтобы он оставил тебя в покое.
Питер больше ничего не сказал, а я все ходил с Чарли на руках, пока по его дыханию не понял, что он опять заснул по-настоящему. Я попытался вернуть мальчишку туда, где он спал, но он захныкал, как только я попробовал его положить. Питер насмешливо захихикал.
— Ты так и не будешь из-за него спать всю ночь, будешь укачивать его, словно мама со своим младенчиком, — сказал Питер.
— Да что ты об этом знаешь? — буркнул я, поглаживая Чарли спинку, чтобы он успокоился. — Тут никогда мам не было, а своей ты не помнишь.
— Видел я их за этим, — заявил Питер. — В Другом Месте. Младенцы вопят, а мамы ходят туда-сюда и шепчут им и качают их, точно так, как сейчас ты. Иногда младенцы замолкают, а иногда — нет, а если нет, то их мамы начинают плакать сами, потому что эти маленькие плаксы не затыкаются. Не понимаю, почему бы им просто не накрыть таких младенцев одеялом, чтобы они замолкли. Можно подумать, они новых не смогут наделать.
Он это не серьезно сказал. По крайней мере, мне кажется, что не серьезно. Для Питера все дети были заменимыми (кроме него самого). Когда здесь, на острове, он терял одного, то отправлялся в Другое Место и находил нового, предпочтительно никому не нужного, потому что тогда мальчишка не так скучал по Другому Месту и был рад оказаться здесь и делать, чего хочет Питер.
А те, кто не так хорошо слушались или не были счастливы, словно певчие пташки на ветках, оказывались на полях Многоглазов без лука, или бывали брошены у пиратского лагеря или еще где-нибудь забыты, потому что Питера не интересовали мальчишки, которым не нравились его приключения.
Спустя какое-то время я сел и привалился к коре дерева, напевая тихую мелодию, которую запомнил когда-то, очень давно, до Питера, до острова. Не знаю, кто научил меня этой песне, но она оставалась у меня в голове все эти долгие годы. Песня привела Питера в раздражение, и он приказал мне заткнуться, но я продолжал петь, пока Чарли не стал дышать тихо, спокойно и ровно, пока его грудная клетка не начала подниматься и опадать в такт моему дыханию.
Я уставился в окно, мимо Питера, на далекую луну. Луна здесь всегда была полная, всегда висела, словно зоркий глаз.
Два застывших глаза. Маленькие руки, покрытые кровью.
Я отогнал этот сон. Мне ни к чему такое помнить. Так всегда говорил Питер.
Я прожил здесь с Питером дольше, чем в Другом Месте — дольше, чем мог подсчитать. Здесь не сменялись времена года, а дни не несли смысла. Я буду здесь всегда. Я никогда не вырасту.
Ножик Питера танцевал в белом свете, пока луна не исчезла за моими закрытыми глазами.
Тогда я был меньше, а Питер был большой, храбрый, чудесный. Он сказал: «Пойдем со мной, у нас будут приключения, и мы всегда будем дружить», — и я вложил руку в его руку, а он улыбнулся — и эта улыбка вошла мне в сердце и там осталась.