Вот умру я умру похоронят меня и никто не узнает где могилка моя текст
Путёвка в жизнь (1931)
Регистрация >>
В голосовании могут принимать участие только зарегистрированные посетители сайта.
Вы хотите зарегистрироваться?
тексты песен
ПОЗАБЫТ, ПОЗАБРОШЕН
Муз. Я. Столляр, сл. Народные
Позабыт, позаброшен
С молодых, юных лет,
Я остался сиротою
Счастья-доли мне нет.
Я остался сиротою
Счастья-доли мне нет.
Вот умру я, умру я,
Похоронят меня,
И никто не узнает,
Где могилка моя.
И никто не узнает,
Где могилка моя.
На мою на могилку
Уж никто не придет
Только ранней весною
Соловей пропоет.
Только ранней весною
Соловей пропоет.
А НУ, ЗА ДЕЛО!
Муз, Я. Столляр, сл. Н. Адуев
На старый путь не повернуть, не повернуть.
Хлебнули горя мы все не мало.
Что раньше было, теперь забудь!
Начнем в коммуне мы жить сначала!
А ну, за дело!
Болтаться надоело!
Дело ленивого не ждет!
Дело! Работа закипела!
У нас сама она пойдет!
Гудит станок, пила поет! Пила поет!
И с каждым днем растет наша сила.
Здесь нет бездомных и нет сирот,
Нас мать-отчизна усыновила!
ЕСТЬ У НАС СМЕКАЛКА, ЕСТЬ И СИЛА
Муз, Я. Столляр, сл. Н. Адуев
Есть у нас смекалка, есть и сила,
Не страшат нас большие дела.
Нам страна путевку в жизнь вручила,
Сыновьями нас назвала!
Кто посмел сказать, что мы не люди?
Беспризорных прежних больше нет!
О судьбе твоей, товарищ, как о чуде,
Будут помнить через много лет!
Белый дым взовьется над лесами,
Засверкают вагоны вдали.
И тогда мы удивимся сами,
Как такое сделать могли!
В первый поезд сядем мы, ребята!
Уж таков строителей закон!
Может ездил ты на буфере когда-то?
Эх, входи теперь хозяином в вагон!
ЧАСТУШКИ (ОТЧЕГО, ПОЧЕМУ?)
Муз. Я. Столляр, сл. Народные
На столе стоит чернило,
А в черниле два пера-с.
Прощай, папа, прощай, мама,
Я поеду на Кавказ.
Отчего, да почему,
По какому случаю,
Одного тебя люблю,
А десяток мучаю?!
Юбку новую порвали
И подбили правый глаз.
Не ругай меня, мамаша,
Это было в первый раз.
Елки-палки, лес густой,
Ходит папа холостой,
Когда папа женится,
Куды же мама денется?
ЭХ, ЩИ ГОРЯЧИЕ
Муз. Я. Столляр, сл. Народные
Эх, ты не стой на льду,
Да лед провалится.
Эх, не люби вора,
Да вор завалится!
Эх, щи горячие,
Да с кипяточком,
Эх, слезы катятся,
Да ручеечком.
Эх, вор завалится,
Да будет париться,
Передачу носить
Не понравится!
Эх, щи горячие,
Да с кипяточком,
Эх, слезы катятся,
Да ручеечком.
ГАВРИЛА
Муз. Я. Столляр, сл. Народные
Друг на друга мы похожи.
Гоп-тири-тири-бумбия!
Как две туфли с одной кожи.
Гоп-тири-тири-бумбия!
Раз гуляли мы порой.
Гоп-тири-тири-бумбия!
Он с гитарой, я с “фомой”.
Гоп-тири-тири-бумбия!
Раз в квартиру заскочили.
Ря-ря-ря-ря, ря-ря-фить!
Все, что было, утащили.
Ря-ря-ря-ря, ря-ря-фить!
Тут зазекал нас мильтошка.
Гоп-тири-тири-бумбия!
Гришка в двери, я в окошко.
Гоп-тири-тири-бумбия!
Мы по улице бежали,
Гоп-тири-тири-бумбия!
Только пяточки сверкали!
Гоп-тири-тири-бумбия!
НА ДАЛЬНЕЙ СТОРОНКЕ
Слова и музыка неизвестных авторов
Как на дальней сторонке громко пел соловей,
А я мальчик на чужбине, далеко от людей. (2 раза)
Позабыт-позаброшен с молодых юных лет,
Я остался сиротою, счастья-доли мне нет.
Вот и холод и голод, он меня изморил,
А я, мальчик, еще молод это все пережил. (2 раза)
Ох, умру я, умру я, похоронят меня,
И никто не узнает, где могилка моя.
И никто не узнает, и никто не придет,
Только раннею весною соловей пропоет.
Пропоет и просвищет и опять улетит,
А моя скромна могилка одиноко стоит. (2 раза)
С фонограммы Жанны Бичевской, альбом «Старые русские народные деревенские и городские песни и баллады», Часть 1, ZeKo Records, 1996. В принципе, можно либо повторять каждую вторую строку, либо вообще никаких строк не повторять.
UU-UU-U
UU-UU-
UU-UUU-U
UU-UU-
1. 
Позабыт, позаброшен
С молодых юных лет,
Я остался сиротою,
Счастья в жизни мне нет.
И один на чужбине
Уж давно я живу,
И родного уголочка
Я нигде не найду.
Вот нашел уголочек,
Да совсем не родной:
В исправдоме за решеткой,
За кирпичной стеной.
Вот умру, вот умру я,
Похоронят меня,
И никто не узнает,
Где могилка моя.
На мою на могилку
Уж никто не придет,
Только раннею весною
Соловей пропоет…
Запрещенные песни. Песенник / Сост. А.И. Железный, Л.П. Шемета, А.Т. Шершунов. 2-е изд. М.: Современная музыка, 2004.
Во саду при долине громко пел соловей,
А я, мальчишка на чужбине, позабыл всех друзей.
Позабыт, позаброшен с молодых-юных лет.
Я остался сиротою, счастья в жизни мне нет.
Часто мне приходилось под заборами спать,
Еще чаще приходилось хлеб с водою хлебать.
Вот возьму и помру я, похоронят меня,
И родные не узнают, где могилка моя.
На мою на могилку, знать, никто не придет,
Только ранней весною соловей пропоет.
Пропоет и просвищет, и опять улетит,
А сиротская могилка одиноко стоит.
Позабыт, позаброшен с молодых-юных лет.
Я остался сиротою, счастья в жизни мне нет.
Блатная песня: Сборник. М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.
Там, в саду при долине,
Громко пел соловей,
А я, мальчик, на чужбине
Позабыт от людей.
Позабыт-позаброшен
С молодых юных лет,
А я мальчик-сиротинка,
Счастья-доли мне нет.
Я чужой на чужбине
И без роду живу,
И родного уголочка
Я нигде не найду.
Вот нашел уголочек,
Да и тот не родной —
В исправдоме за решеткой,
За кирпичной стеной.
Привели, посадили,
А я думал — шутя.
А наутро объявили:
— Расстреляют тебя.
Вот убьют, похоронят,
И не будет меня,
И никто не узнает,
Где могилка моя.
На мою на могилку,
Знать, никто не придет.
Только раннею весною
Соловей пропоет.
Пропоет, прощебечет
И опять улетит,
Моя бедная могилка
Одиноко стоит.
У других на могилках
Все цветы да венки —
У меня, у сиротинки,
Обгорелы пеньки.
Там, в саду при долине,
Громко пел соловей,
А я, мальчик, на чужбине
Позабыт от людей.
В нашу гавань заходили корабли. Пермь: Книга, 1996.
. Привели, посадили,
Сперва думал — шутя.
А потом объявили:
— Расстреляют тебя!
Меня схватили, посадили
И все как будто бы шутя,
А на утро заявили,
Расстреляем мы тебя.
4. 
1. Там в саду при долине
Громко пел соловей,
А я, мальчик, на чужбине
Позабыт у людей.
2. Позабыт-позаброшен
С молодых, юных лет,
Я остался сиротою,
Счастья-доли мне нет.
3. У других есть родные,
Приласкают порой.
А меня все обижают,
И для всех я чужой.
4. Вот и холод, и голод –
Он меня изнурил,
Но я, мальчик, еще молод –
Это все пережил.
5. Вот умру я, умру я,
Похоронят меня.
И никто не узнает,
Где могилка моя.
6. На мою на могилку,
Знать, никто не придет.
Только раннею весною
Соловей пропоет.
7. Пропоет, громко свистнет
И опять улетит.
А моя-то могилка
Одиноко стоит.
Последнее двустишие куплетов повторяется
Слова и музыка — не позднее 1922 года. Песня исполняется в кинофильме «Путевка в жизнь» (1931).
Шел трамвай десятый номер… Городские песни. Для голоса в сопровождении фортепиано (гитары). / Сост. А.П. Павлинов и Т.П. Орлова. СПб.: Композитор – Санкт-Петербург, 2005.
Там, вдали при долине,
Громко пел соловей.
А я мальчик на чужбине
Позабыт от людей.
Позабыт, позаброшен
С молодых юных лет,
Я остался сиротою,
Счастья-доли мне нет.
Я куда ни поеду,
Я куда ни пойду,
А родного уголочка
Для себя не найду.
Вот нашел уголочек,
Да и тот не родной —
В исправдоме за решеткой,
За кирпичной стеной.
Привели, посадили,
А я думал шутя.
А наутро объявили:
«Расстреляют тебя».
Вот убьют, похоронят,
И не будет меня,
И родные не узнают,
Где могила моя.
На мою на могилку,
Знать, никто не придет.
Только ранней весною
Соловей пропоет.
Пропоет, прощебечет,
И опять улетит.
Моя бедная могилка
Одиноко стоит.
У других на могилках
Все венки да цветы.
У меня, сиротинки,
Обгорели пеньки.
Песни нашего двора / Авт.-сост. Н.В. Белов. Минск: Современный литератор, 2003. (Золотая коллекция).
Там, в саду при долине,
Громко пел соловей,
А я, мальчик, на чужбине
Позабыт от людей.
Позабыт-позаброшен
С молодых ранних лет,
Я остался сиротою,
Счастья-доли мне нет.
Я чужой на чужбине
И без роду живу,
И родного уголочка
Я нигде не найду.
А нашел уголочек,
Так и тот не родной:
В исправдоме за решеткой,
За кирпичной стеной.
Вот умру я, умру я,
Похоронят меня.
И никто не узнает,
Где могилка моя.
И никто не узнает,
И никто не придет.
Только раннею весною
Соловей пропоет.
Пропоет и просвищет
Над могилой моей,
Что я, мальчик, на чужбине
Позабыт от людей.
Там, в саду при долине
Звонко пел соловей.
А я, мальчик, на чужбине
Позабыт от людей.
А я не уберу чемоданчик! Песни студенческие, школьные, дворовые / Сост. Марина Баранова. М.: Эксмо, 2006.
7.
1. Позабыт, позаброшен
С молодых юных лет,
Я остался сиротою,
Счастья в жизни мне нет.
2. У других есть родные,
Приласкают порой.
А меня все обижают,
И для всех я чужой.
3. И один на чужбине
Уж давно я живу,
И родного уголочка
Я нигде не найду.
4. Вот нашел уголочек,
Да совсем не родной:
В исправдоме за решеткой,
За кирпичной стеной.
5. Вот умру, вот умру я,
Похоронят меня,
И никто не узнает,
Где могилка моя.
6. На мою на могилку,
Знать, никто не придет.
Только раннею весною
Соловей пропоет.
7. Пропоет, громко свистнет
И опять улетит.
А моя-то могилка
Одиноко стоит.
Две последние строки куплетов повторяются
Павленко Б.М. «На Дерибасовской открылася пивная. »: Песенник: популярные дворовые песни с нотами и аккордами / Сост. Б.М. Павленко. Ростов н/Д: Феникс, 2008. (Любимые мелодии). C. 72.
8. Там, в саду при долине.
Там, в саду при долине,
Громко пел соловей.
А я, мальчик, на чужбине
Позабыт от людей.
Позабыт, позаброшен
С молодых, юных лет.
Я остался сиротою,
Счастья в жизни мне нет.
Я чужой на чужбине
И без роду живу,
И родного уголочка
Я нигде не найду.
Часто мне приходилось
Под заборами спать.
Еще чаще приходилось
Хлеб с водою хлебать.
Вот нашел уголочек,
Да и тот не родной, —
В КПЗ за решеткой,
За кирпичной стеной.
Привели, посадили,
Я-то думал — шутя.
А они объявили:
— Расстреляем тебя.
Вот убьют и умру я,
Похоронят меня.
И никто не узнает,
Где могилка моя.
И на эту могилку,
Знать, никто не придет.
Только ранней весною
Соловей пропоет.
Пропоет и просвищет
И опять улетит.
А сиротская могилка
Одиноко стоит.
У других на могилках
Все цветы да венки.
У меня, сиротинки,
Только листья, пеньки.
Позабыт, позаброшен
С молодых юных лет.
Я остался сиротою,
Счастья в жизни мне нет.
Черный ворон. Песни дворов и улиц. Книга вторая / Сост. Б. Хмельницкий и Ю. Яесс, ред. В. Кавторин. СПб.: Пенаты, 1996. С. 271-273.
9. Позабыт, позаброшен
Там, в саду, при рябине,
Громко пел соловей,
А я, мальчик, на чужбине,
Позабыт от людей.
Позабыт, позаброшен
С молодых, юных лет,
Я остался сиротою,
Счастья-доли мне нет.
Часто мне приходилось
Под заборами спать,
Еще чаще приходилось
Хлеб с водою глотать.
Вот и холод и голод,
Он меня изморил,
А я, мальчик, еще молод,
Это все пережил.
И куда ни поеду,
И куда ни пойду,
Уголочка родного
Для себя не найду.
Вот нашёл уголочек,
Да и тот не родной:
В исправдоме за решеткой,
За кирпичной стеной.
Вот умру я, умру я,
Похоронят меня,
И никто не узнает,
Где могилка моя.
На мою на могилку,
Знать, никто не придет,
Только раннею весною
Соловей пропоет.
Пропоет и просвищет,
И опять улетит,
А сиротская могилка
Одинока стоит.
У других на могилках
Всё венки да цветы.
У меня, сиротинки,
Обгорелы пеньки.
«Жалостливая» песня из репертуара бродяжек царской России — наряду с «Разлука ты, разлука» и др. Была чрезвычайно популярна в Гражданскую войну и в 20-30-е годы прошлого века.
В своей книге рассказов «Гранит и синь» писатель Вадим Сафонов (родился в 1904 году) утверждает, что песню написал он в годы Гражданской войны, когда бродяжил мальчишкой по России. Ни подтвердить, ни опровергнуть эту версию не представляется возможным.
Здравствуй, моя Мурка!: Лучшие блатные и уличные песни / Сост., предисл. и коммент. А.А. Сидорова. М.: ПРОЗАиК, 2010. С. 16-18.
10. Как в саду при долине.
Как в саду при долине
Вот пропел соловей,
А я мальчик на чужбине
Позабыт от людей.
Позабыт, позаброшен,
С молодых юных лет
Я остался сиротою,
Счастья доли мне нет.
Мой холод и голод
Он меня изнурил,
А я мальчик еще молод
Это все пережил.
Других сожалеют,
Приласкают порой,
А меня все обижают
И для всех я чужой.
Я чужой на чужбине,
Я без роду живу,
И нигде я родного
Уголка не найду.
Вот нашел уголок
Да и тот мне чужой,
Надоела эта жизнь мне,
Я ищу себе покой.
Бывало, порою
Под открытым небом спал
И хлеб черствый с водою
Часто, часто вспоминал.
Умру я, умру я,
Похоронят меня,
И нихто не узнает,
Где могила моя.
И нихто на могилу
На мою не придет,
Только раннею весною
Соловей пропоет.
Записано в г. Владивостоке.
Георгиевский А.П. Русские на Дальнем Востоке. Фольклорно-диалектологический очерк. Выпуск IV. Фольклор Приморья. Владивосток, 1929. (Труды Дальневосточного государственного университета. Серия III. №9). С. 82.
11. В калиновой роще.
Неизвестный источник, неполный вариант
В отличие от большинства вариантов, это не анапест, а ровный амфибрахий:
12. Как у нас при долине
Как у нас при долине
Громко пел соловей.
А я, мальчик, на чужбине
Позабыл всех друзей.
Позабыл, позабросил,
С молодых юных лет,
Сам остался сиротою,
Счастья-доли мне нет.
Я один одинокий,
Я без родной живу
И нигде я родного
Уголка не найду.
Ай, нашёл уголочек,
И то он-то чужой.
Надоела мне жизнь эта,
Я ищу себе покой.
Вот умру я, умру,
Похоронят меня,
И никто не узнает,
Где могилка моя.
На мою на могилку
Ведь нико не прийдёт,
Только раннею весною
Соловей пропоёт.
Пропоёт и просвищет
И опять улетит,
Моя бедная могилка
Одинока стит.
1963 г., с. Садовое Аннинского р-на Воронежской обл., исп. Нехлюдова Е.Н. 1899 г.р., зап. Бордуков.
Городской романс и авторская песня: Песни, интервью, исследования / [Науч. ред. и сост. Т.Ф. Пухова, муз. ред. и коммент. А.А. Петриной]. Воронеж: Воронежский гос. университет, 2002. №32. С. 18.
Там в саду при долине
Громко пел соловей,
А я, мальчик, на чужбине
Позабыт от людей.
Позабыт, позаброшен
С молодых юных лет,
Я остался сиротою,
Счастья-доли мне нет.
У кого есть родные,
Приголубят порой,
А меня все обижают,
И для всех я чужой
Вот умру я, умру я,
Похоронят меня,
И никто не узнает,
Где могилка моя.
И никто не узнает,
И никто не придет.
Только раннею весною
Соловей пропоет.
Пропоет и просвищет
И опять улетит,
Моя бедная могилка
Одиноко стоит.
Там, в саду при долине,
Громко пел соловей,
А я, мальчик, на чужбине
Позабыт от людей There in the garden of the valley
Loudly singing nightingale,
And I, a boy in a foreign land
Forgotten by people.
Forgetting pozabroshen
From a young age, young,
I was left an orphan,
Happiness, I do not share.
Those who have relatives,
Prigolubit sometimes,
And all hurt me,
And for all I was a stranger
Here I die, I die,
Bury me,
And nobody knows,
Where is my grave.
And nobody knows,
And no one will come.
Only in early spring
Nightingale will sing.
Crows and prosvischet
And fly away again,
My poor grave
It stands alone.
There, in the garden of the valley,
Loudly singing nightingale,
And I, a boy in a foreign land
Forgotten by the people
Вот умру я умру похоронят меня и никто не узнает где могилка моя текст
Наталья Довженко 30.11.2010 21:15 • Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Что самое странное.
Этот стих написал в 18.
Благодарю, Наталья!
С Нежностью!
Александр Капранов 30.11.2010 22:06 Заявить о нарушении правил / Удалить
Мне бы хотелось получить от Вас текст варианта этой песни,
поскольку их Много.
С Теплом!
Александр Капранов 01.12.2010 19:58 Заявить о нарушении правил / Удалить
Саша, я если честно, слов почти и не помню. Я тогда ребёнком была.
Что помню вот:
Вот умру, вот умру я,
Похоронят меня,
И никто не узнает,
Где могилка моя.
Наталья Довженко 01.12.2010 22:08 Заявить о нарушении правил / Удалить
Мои известные варианты:
И куда ни поеду и куда, ни пойду
Уголочка родного я себе не найду.
Вот нашёл уголочек, да и тот был не свой
Надоело скитаться и ищу я покой.
На могилку мою знать никто не придёт
Только раннею весною соловей пропоёт.
Пропоёт и просвищет и опять улетит.
А могилка моя одинокой стоит.
Пропоёт и просвищет и опять улетит.
А могилка моя одинокой стоит.
На мою то могилку,
Знать никто не придёт.
Только раннею весною
Соловей пропоёт.
Пропоёт и просвищет,
И опять улетит.
А на будущую вёсну,
Он опять прилетит.
Позабыт, позаброшен,
С молодых юных лет
Я остался сиротою
Счастья доли мне нет.
У других есть родные,
Приголубят порой,
А меня все обижают
И для всех я чужой.
Вот умру я, умру я
Похороните меня,
И родные не узнают,
Где могилка моя.
На мою то могилку,
Знать никто не придёт.
Только раннею весною
Соловей пропоёт.
Пропоёт и просвищет,
И опять улетит.
А на будущую вёсну,
Он опять прилетит.
Как на дальней сторонке громко пел соловей,
А я мальчик на чужбине, далеко от людей. (2 раза)
Позабыт-позаброшен с молодых юных лет,
Я остался сиротою, счастья-доли мне нет.
Вот и холод и голод, он меня изморил,
А я, мальчик, еще молод это все пережил. (2 раза)
Ох, умру я, умру я, похоронят меня,
И никто не узнает, где могилка моя.
И никто не узнает, и никто не придет,
Только раннею весною соловей пропоет.
И куда ни поеду и куда, ни пойду
Уголочка родного я себе не найду.
Вот нашёл уголочек, да и тот был не свой
Надоело скитаться и ищу я покой.
На могилку мою знать никто не придёт
Только раннею весною соловей пропоёт.
Пропоёт и просвищет и опять улетит.
А могилка моя одинокой стоит.
Пропоёт и просвищет и опять улетит.
А могилка моя одинокой стоит.
Александр Капранов 02.12.2010 19:19 Заявить о нарушении правил / Удалить
Сашенька, спасибо.
Окунулась в воспоминания детства.
Погрел душу.
Растрогал.
Наталья Довженко 02.12.2010 20:35 Заявить о нарушении правил / Удалить
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+
Сборник
Сиреневый туман. Русские песни и романсы разных лет
На дальней сторонке
Как на дальней сторонке громко пел соловей,
А я мальчик на чужбине, далеко от людей.
Позабыт-позаброшен с молодых юных лет,
Я остался сиротою, счастья-доли мне нет.
Вот и холод и голод, он меня изморил,
А я, мальчик, еще молод это все пережил.
Ох умру я, умру я, похоронят меня,
И никто не узнает, где могилка моя.
И никто не узнает, и никто не придет,
Только раннею весною соловей пропоет.
Пропоет и просвищет и опять улетит,
А моя скромна могилка одиноко стоит.
Не корите меня, не браните…
Не корите меня, не браните,
Не любить я его не могла,
Полюбивши же, все, что имела,
Все ему я тогда отдала.
Посмотрите, что стало со мною,
Где девалась моя красота,
Где румянец, что спорил с зарею,
Где волнистых волос густота?
Где девичий мой смех серебристый,
Где беспечная резвость моя?
Все ему одному безраздельно
Отдала, безрассудная, я.
Я готова забыть свое горе
И простить ему все его зло,
Не корите ж меня, не браните,
Мне и так тяжело, тяжело…
Не пробуждай воспоминаний…
Не пробуждай воспоминаний
Минувших дней, минувших дней —
Не возродишь былых желаний
В душе моей, в душе моей.
И на меня свой взор опасный
Не устремляй, не устремляй,
Мечтой любви, мечтой прекрасной
Не увлекай, не увлекай!
Однажды счастье в жизни этой
Вкушаем мы, вкушаем мы,
Святым огнем любви согреты,
Оживлены, оживлены.
Но кто ее огонь священный
Мог погасить, мог погасить,
Тому уж жизни незабвенной
Не возвратить, не возвратить!
Не слышно на палубе песен…
Не слышно на палубе песен.
Эгейские волны шумят.
Нам берег и мрачен и тесен:
Суровые стражи не спят.
Раскинулось море широко.
Теряются волны вдали.
Отсюда уйдем мы далеко,
Подальше от нашей земли.
Не правда ль, ты долго страдала?
Минуты свиданья лови!
Ты долго меня ожидала,
Приплыл я на голос любви.
Спалив бригантину султана,
Я в море врагов утопил
И к милой с турецкою раной,
Как с лучшим подарком, приплыл.
Не уезжай, ты мой голубчик…
Не уезжай ты, мой голубчик!
Печально жить мне без тебя.
Дай на прощанье обещанье,
Что не забудешь ты меня.
Скажи ты мне, скажи ты мне,
Что любишь меня, что любишь меня…
Когда порой тебя не вижу,
Грустна, задумчива хожу.
Когда речей твоих не слышу,
Мне кажется, я не живу.
Скажи ты мне, скажи ты мне,
Что любишь меня, что любишь меня…
Ой, не вечор то, не вечор ли…
Ой, не вечор то, не вечор ли,
Мне малым-мало спалось,
Мне малым-мало спалось,
Ой, да во сне привиделось.
Ой, мне во сне привиделось,
Ой, будто конь мой вороной
Разыгрался-разметался,
Ой, расплясался подо мной.
Ой, налетели ветры буйны
Да со восточной стороны,
Ой, да сорвали черну шапку
С моей буйной головы.
А есаул догадлив был,
Он сумел сон мой разгадать:
– Ох, пропадет, – он говорил, —
Твоя буйна голова.
О, не целуй меня!
О, не целуй меня!
Твои лобзанья
Волнуют кровь во мне,
Родят желанья!
Не обнимай меня!
Твои объятья
Меня лишают сил,
Хоть рад страдать я!
Нет воли, силы,
О, не ласкай меня,
Друг добрый, милый!
Не разжигай во мне
Любви напрасно,
Не искушай меня
Любовью страстной!
О, не шепчи ты мне
Речей безумных,
Не убивай, молю,
Благоразумных
Идей и чувств во мне!
Не знать нам счастья,
Так не люби меня
С такою страстью!
Так не люби меня
С такою страстью!
Очаровательные глазки
Очаровательные глазки,
Очаровали вы меня!
В вас много жизни, много ласки,
В вас много страсти и огня.
С каким восторгом я встречаю
Твои прелестные глаза,
Но в них я часто замечаю —
Они не смотрят на меня.
Что значит долго не видаться, —
Так можно скоро позабыть!
И сердцу с сердцем поменяться,
Потом другую полюбить.
Я опущусь на дно морское,
Я поднимусь за облака,
Я все отдам тебе земное,
Лишь только ты люби меня!
Да, я терпела муки ада
И до сих пор еще терплю.
Мне ненавидеть тебя надо,
А я, безумная, люблю…
Позарастали стежки-дорожки
Позарастали стежки-дорожки,
Где проходили милого ножки,
Позарастали мохом, травою,
Где мы гуляли, милый, с тобою.
Мы обнимались, слезно прощались,
Помнить друг друга мы обещались.
Нет у меня с той поры уж покою —
Верно, гуляет милый с другою.
Если забудет, если разлюбит,
Если другую мил приголубит, —
Я отомстить ему поклянуся,
В речке глубокой я утоплюся.
Птички-певуньи, правду скажите,
Весть про милого вы принесите,
Где ж милый скрылся, где пропадает?
Бедное сердце плачет, страдает.
Позарастали стежки-дорожки,
Где проходили милого ножки.
Позарастали мохом, травою,
Где мы гуляли, милый, с тобою.
По муромской дорожке
По муромской дорожке
Стояли три сосны.
Прощался со мной милый
До будущей весны.
Он клялся и божился
Одну меня любить,
На дальней на сторонке
Меня не позабыть.
Сел на коня лихого,
Уехал в дальний край;
Оставил в моем сердце
Тоску лишь да печаль.
С тех пор я все страдала,
Все ночи не спала;
Я плакала, рыдала,
Все милого ждала.
Однажды мне приснился
Ужасный, страшный сон,
Что милый мой женился,
Нарушил клятву он.
А я над сном смеялась
При ярком свете дня:
«Не может того статься,
Чтоб мил забыл меня».
Но сон мой вскоре сбылся.
И раннею весной
Мой милый возвратился
С красавицей женой.
Я у ворот стояла,
Когда он проезжал;
Меня в толпе народа
Он взглядом отыскал.
Увидев мои слезы,
Глаза он опустил,
И понял, что навеки
Младую жизнь сгубил.
Пойду я в лес зеленый,
Где реченька течет,
В холодные объятья
Она меня влечет.
Когда меня достанут
С того речного дна,
Тогда, мой друг, узнаешь,
Что клятве я верна.
Разлука
Разлука, ты, разлука,
Чужая сторона.
Никто нас не разлучит,
Лишь мать-сыра земля.
Все пташки-канарейки
Так жалобно поют,
А нам с тобой, мой милый,
Забыться не дают.
Зачем нам разлучаться,
Зачем в разлуке жить?
Не лучше ль повенчаться
И жить да не тужить?
Разлука, ты, разлука,
Чужая сторона.
Никто нас не разлучит,
Лишь мать-сыра земля.
Сама садик я садила
Сама садик я садила,
Сама буду поливать,
Сама милого любила,
Сама буду забывать.
Ах, что это за садочек,
За зелененький такой,
Ах, что это за мальчишка,
Разбессовестный такой.
Пустил славушку худую,
Все соседи говорят,
За глаза меня ругают,
А в глаза меня хвалят.
На гулянье при народе
Стал он девку целовать,
А девчонке стыдно стало,
Стала плакать и рыдать.
И мальчишке жалко стало,
Стал ее он утешать.
Купил шелковый платочек,
Начал слезки утирать.
Светит месяц
Светит месяц, светит ясный,
Светит белая луна,
Осветила путь-дороженьку
Вплоть до Машина окна.
Я пошел бы к Маше в гости,
Да не знаю, где живет,
Попросил бы друга Петю —
Боюсь, Машу отобьет.
Подхожу я под окошко
А у Маши нет огня.
– Стыдно, стыдно тебе, Маша,
Так ложиться рано спать!
– А тебе, мой друг, стыднее
До полуночи гулять,
Не пора ль тебе жениться,
Машу в жены себе взять?
Светит месяц, светит ясный,
Светит белая луна,
Осветила путь-дороженьку
Вплоть до Машина окна.
Ты любовь моя первая
Я иду по тихим улицам,
А в лицо мне хлещет дождь,
Стоит только мне зажмуриться,
И рядом ты со мной идешь!
Ты любовь моя первая,
Ты любовь несчастливая,
И теперь я, наверное,
Не найду себе милого.
Как я буду другого любить,
Что ему говорить,
Если, милый, никак тебя
Не могу я забыть?
Ведь ты любовь моя первая,
Ты любовь несчастливая,
И теперь я, наверное,
Не найду себе милого.
Дождь по крышам все льет сильней,
На лицо, на пальто,
Но сквозь дождь я слышу голос твой,
Самый близкий и родной.
Ты любовь моя первая,
Ты любовь несчастливая,
И теперь я, наверное,
Не найду себе милого.
Шел со службы казак молодой…
Шел со службы казак молодой
Через речку дорогой прямой.
Подломилась доска,
Подвела казака —
Искупался в воде ледяной.
Он взошел на крутой бережок
И костер над рекою разжег.
Мимо девица шла
И к нему подошла:
– Что случилось с тобою, дружок?
Отвечает казак молодой:
– Я осетра ловил под мостом.
Больно речка быстра —
Не поймал осетра,
Зачерпнул я воды сапогом.
Тут сказала казачка ему:
– Не коптись, дорогой, на дыму
Ты людей не смеши,
Сапоги не суши,
Разведем мы очаг на дому.
А казак был совсем молодой
И к тому же еще холостой.
Эх, дощечка-доска,
Подвела казака —
Не дошел он до дому весной.
Шумел камыш…
Шумел камыш, деревья гнулись,
А ночка темная была.
Одна возлюбленная пара
Всю ночь гуляла до утра.
А поутру они вставали.
Кругом помятая трава,
Да не одна трава помята,
Помята молодость моя.
Придешь домой, а дома спросят:
«Где ты гуляла, где была?»
А ты скажи: «В саду гуляла,
Домой тропинки не нашла».
И если дома ругать будут,
То приходи опять сюда…
Она пришла: его там нету
Его не будет никогда.
Она глаза платком закрыла
И громко плакать начала:
«Куда ж краса моя девалась?
Кому ж я счастье отдала?…»
Шумел камыш, деревья гнулись,
А ночка темная была.
Одна возлюбленная пара
Всю ночь гуляла до утра.
Эти глаза напротив
Эти глаза напротив – калейдоскоп огней.
Эти глаза напротив – ярче и все теплей.
Эти глаза напротив – чайного цвета.
Эти глаза напротив – что это, что это?
Пусть я впадаю, пусть
В сентиментальность и грусть.
Воли моей супротив, —
Эти глаза напротив —
Вот и свела судьба,
Вот и свела судьба,
Вот и свела судьба нас.
Только не подведи,
Только не подведи,
Только не отведи глаз!
Эти глаза напротив – пусть пробегут года.
Эти глаза напротив – сразу и навсегда!
Эти глаза напротив – и больше нет разлук.
Эти глаза напротив – мой молчаливый друг.
Пусть я впадаю, пусть
В сентиментальность и грусть.
Воли моей супротив, —
Эти глаза напротив —
Вот и свела судьба,
Вот и свела судьба,
Вот и свела судьба нас.
Только не подведи,
Только не подведи,
Только не отведи глаз!
Пусть я не знаю, пусть —
Радость будет иль грусть.
Мое неотвязный мотив:
Эти глаза напротив!
Вот и свела судьба,
Вот и свела судьба,
Вот и свела судьба нас.
Только не подведи,
Только не подведи,
Только не отведи глаз!
Я недавно с тобой повстречался
Я недавно с тобой повстречался
И увлекся твоей красотой,
А сам смертною клятвой поклялся —
Неразлучны мы, детка, с тобой.
Я как коршун по свету носился,
Для тебя все добычу искал.
Воровал, грабежом занимался,
А теперь за решетку попал.
За решеткой сидеть очень грустно,
Поседела моя голова.
Куда делся мой прежний румянец?
Куда делась моя красота?
Скоро, скоро пойдешь ты венчаться,
А меня на погост понесут.
Тебе музыка вальс заиграет,
А мне «Вечную память» споют.
Я помню чудное мгновенье
Ах, зачем эта ночь…
(Слова Н. фон Риттера)
Ах, зачем эта ночь
Так была хороша!
Не болела бы грудь,
Не страдала б душа…
Ароматной весной
Повстречался я с ней.
Расцветали цветы,
Сладко пел соловей.
Всей душой отдался,
Лишь одной ею жил,
Целовал, миловал
И безумно любил.
Не внимая мольбам
И рыданьям моим,
Вдруг пошла под венец
Не со мной, а с другим.
И никто не видал,
Как я в церкви стоял,
Прислонившись к стене,
Безутешно рыдал.
Так к чему ж мне страдать,
Для чего же мне жить,
Коль ее злой судьбой
Не дано мне любить.
Ах, не спится мне, не спится…
(Слова С. Сельского)
Ах, не спится мне, не спится,
Все мерещится о нем:
Авось милый возвратится
На рассвете с красным днем.
Вот уж звезды потухают,
Пели третьи петухи;
Вот рассвет… в рожок играют
По деревне пастухи.
Вот и солнышко блеснуло,
Заря в небе родилась,
Тут я, бедная, вздохнула,
Слезы капнули из глаз,
Верно, милый мой не будет,
Есть иная у него.
Если он меня забудет,
Не забуду я его.
Ах, суждено нам друг без друга…
(Слова А. Писарева)
Ах, суждено нам друг без друга
Остаток жизни провести,
И ваша прежняя подруга
В слезах вам говорит: «Прости!»,
В слезах вам говорит: «Прости, прости!»
Прости, – мне это слово чудно.
Кому на мысль оно пришло?
Для языка совсем нетрудно,
Для сердца слишком тяжело.
Для языка оно нетрудно,
Для сердца слишком тяжело.
Будь ты моею
(Слова М. Медведева)
Он говорил мне: «Будь ты моею,
И стану жить я, страстью сгорая;
Прелесть улыбки, нега во взоре,
Мне обещают радости рая».
Бедному сердцу так говорил он,
Бедному сердцу так говорил он…
Но не любил он, нет, не любил он,
Нет, не любил он, ах, не любил он меня!
Он говорил мне: «Яркой звездою
Мрачную душу ты осветила,
Ты мне надежду в сердце вселила,
Жизнь наполняя сладкой мечтою».
То улыбался, то слезы лил он,
То улыбался, то слезы лил он,
Но не любил он, нет, не любил он,
Нет не любил он, ах, не любил он меня!
Он обещал мне, бедному сердцу,
Счастье и грезы, страсти, восторги,
Нежно он клялся жизнь услаждать мне
Вечной любовью, вечным блаженством.
Сладкою речью сердце сгубил он,
Сладкою речью сердце сгубил он,
Но не любил он, нет, не любил он,
Нет не любил он, ах, не любил он меня!
Бывали дни веселые
(Слова П. Горохова)
Бывали дни веселые —
Гулял я, молодец,
Не знал тоски-кручинушки,
Был вольный удалец.
Бывало, вспашешь пашенку,
Лошадок уберешь,
А сам тропой знакомою
В заветный дом пойдешь.
Иду, там дожидается
Красавица моя,
Глаза полуоткрытые,
Румяна и бела.
Но вот однажды осенью
Пришел любви конец,
И к ней приезжий с ярмарки
Посватался купец.
Красавица-изменница
Забыла про меня,
Забыла мою хижину,
В хоромы жить пошла.
Живет у черта старого,
Как в клетке золотой,
Как куколка наряжена,
С распущенной косой.
Не раз я черта старого
Просил и умолял,
Не раз просил и кланялся,
Но он не уступал.
И, идучи оттудова,
Я точно опьянел,
Всю темную я ноченьку
В раздумье просидел.
Напала мысль злодейская,
Впотьмах нашел топор,
Простился c отцом, с матерью
И вышел через двор.
Иду, а ночка темная,
Вдали журчал ручей,
И дело совершилося,
С тех пор я стал злодей.
В Сибирь меня, на каторгу,
Погонят, молодца.
За девку черноокую,
За черта, за купца…